Елена Швабская
Я вам устрою декаданс

Глава 1. Трах-бабах! И нет его

Мы всё уронили,

вообще всё, Наташ…

– Нет, нет и ещё раз нет!

– Ну Дима, мне очень надо!

– А при чём тут я?

– Сюжет же про банду глухонемых! Ты как раз подходишь на роль консультанта по делу.

– Да, я оториноларинголог, но позорится съёмками в твоих страшилках не буду, милая, извини.

– Я соглашусь переехать к тебе, – выкинула я последний козырь.

– Рано или поздно это всё равно случится, я хоть тебя и сильно люблю, но с шантажистами не договариваюсь.

– Где ты этого набрался?

– С кем поведёшься как говорится. Ладно, я опаздываю на работу.

Он поцеловал меня и убежал. Я прихватила чашку с кофе, и пошла на терассу своей квартиры дописывать очередной сценарий к своим страшилкам. Дело в том, что я работаю сценаристом на областном телеканале, в передаче «Криминальные хроники». Это местечковый аналог популярной программы «Криминальная Россия». Изначально продюсеры хотели создать нечто вроде аналога «Следствия вели..» с Коневским и я уже обрадовалась в возможности посоревноваться с авторами этой шикарной передачи в подводках в стиле: «Детские фломастеры мечта многих советских детей. Их можно было дешевле купить там, где продавали ширпотреб. Для каждого юного художника они несли радость и новые художественные возможности. Именно таким фломастером в глаз был заколот рецидивист Иванов.» Даже подобрали харизматичного ведущего из актёров нашей муз драмы, но в последний момент почему-то передумали и изменили концепцию. В детстве я очень любила эту передачу. И да, трудно вырасти адекватным членом общества, когда рос на таких программах, поэтому я и пишу сценарии к ним. Сценарии основаны на реальных делах. Прокуратура нам даёт на выбор несколько интересных старых дел, я выбираю самые интересные и пишу сценарий, естественно художественно его приукрашивая. Снимаются в ней в основном те следователи, которые уже либо на пенсии, либо перешли в адвокатуру или охрану, в общем, действующие сотрудники правоохранительных органов светить свои лица не хотят, впрочем, как и криминалисты с судмедэкспертами. Я сама периодически играю роль следователя Татьяны Беловой. Нужны новые лица, вот я и упрашивала своего парня Диму поучаствовать в съёмках передачи. Там как раз идёт речь о банде глухих, которые орудовали в начале девяностых в наших краях. А Дмитрий Анатольевич у меня как раз лор. Правда детский лор, но это же можно и не уточнять.

Я уставилась в даль поверх ноутбука и мощно задумалась. Значит врача консультанта придётся из сценария убрать. Тогда добавим воспоминания пострадавших, эти всегда готовы дать интервью, даже если кого-то из них не найдём, не беда, массовка всегда готова поработать.

Так я проработала до обеда и перекусив помчалась на телеканал. Заскочив в редакторскую, я обнаружила толпу народа, хотя в кабинете восседает всего три редактора. Среди присутствующих я обнаружила режиссёра и оператора своих ужастиков и подошла к ним. Коляныч, он же Семён Николаевич, он же режиссёр, с кем-то гневно беседовал по телефону, а Толик, он же оператор стоял рядом и переминался с ноги на ногу от скуки. Коляныч бросил трубку, огляделся вокруг и вдруг остановил свой гневный взгляд на мне.

– О, Лина, ты то мне и нужна! – гаркнул он так, что все присутствующие в кабинете на меня уставились.

– Это не я! – на всякий случай предупредила моя персона.

– Что не ты?

– Всё не я. Вообще всё. Не виноватая я оно само так получилось.

– Мне конечно очень интересно что там само получилось, но ты мне нужна по другому поводу. Маринка, которая жертву играет, заболела и не пришла и даже не предупредила, а нам через пол часа на натурные съёмки в парк выезжать. Выручай, а? Там всего то ничего по парку пошататься нужно.

– А это…– с облегчением вздохнула я. – Это всегда пожалуйста.

– Тогда через полчаса собираемся у микроавтобуса, – сказал Коляныч и удалился.

– А ты чего вообще пришла-то? – спросила меня Катя – редактор нашей программы. Полная девушка с почему-то детским лицом, хотя лет ей было, как и мне, тридцать.

– Да я, собственно, к тебе. Ты новый сценарий прочитала? Правки какие-нибудь есть?

– Только начала, – со вздохом присаживаясь за стол, сказала она. – Как прочту, обязательно тебе позвоню. Шеф работы подкинул.

– А ты на шефа сядь, ну чтобы он понял с каким крупным специалистом имеет дело, и одной проблемой станет меньше, – съюморил Женечка – оператор из новостей. Маленький, щупленький средних лет, даже при моём не бог весть каком росте сто шестьдесят сэмэ, он был ниже меня. Катюху он всегда драконил своими приколами про жирных.

– Ой пошутил, аж животики надорвали, – сказала она.

А я не выдержав спросила у него:

– Мальчик, тебе помочь найти маму? И почему ваш шеф использует детский труд, это же по закону запрещено? Малышу явно тяжело таскать камеру. Тебе помочь, Женечка?

– Да пошла ты! – гавкнул он и выбежал из кабинета.

– Ну разве можно так смеяться над недостатками человека? – попенял меня Толик.

– А над Катей можно смеяться?

– Ладно, идём что ли чайку выпьем и поедем.

Мы загрузились в телевизионный микроавтобус и поехали в городской парк культуры и отдыха. Там я до вечера прошаталась по аллеям изображая разных жертв меняя парики и шмотки. Жертв всё равно снимали сзади, не показывая их лиц, так что фиг разберёшь, что это один и тот же человек. Как назло, по парку гуляли люди. И что они там делают в будний день в рабочее время? Всю работу переделали и погулять вышли? Парочка особо бдительных граждан даже хотела меня спасти от маньяка, которым был Коляныч. Первый раз, когда он тащил меня в кусты, мужик с собакой не заметил камер и кинулся на него с кулаками. А потом нашему «маньяку» какая-то женщина угрожала полицией и ей тоже пришлось пояснить, что мы тут серьёзную программу снимаем, а не людей похищаем. В общем, бдительность граждан меня порадовала, преступники в этом парке не останутся незамеченными. Мы вернулись на телеканал, я пересела в свою машину и поехала домой. Сегодня мы с май систер решили сходить в ресторан. В половине восьмого за мной должен заехать Дима. Мне почему-то по такому незначительному поводу захотелось отлично выглядеть, и я стала перерывать свой шкаф в поисках сногсшибательного наряда. Знаю ведь, что такого у меня нет, но вдруг добрая фея мне его подкинула в качестве подарка? Шкафом в моей квартире служила гардеробная размером с комнату. Вообще, моя квартира представляла собой, по меткому высказыванию моей сестрицы Леокадии, бурную фантазию пьяного футуриста. И да, филологическое образование порою сказывается на наших высказываниях, редко, но бывает, и мы умное говорим. Так вот, моя квартира – это пентхаус. Отдельное жильё на верхнем этаже многоэтажки с выходом на террасу. А террасой служит ограждённый участок крыши и поэтому она большая. Лифт доезжает только до девятого этажа, а на мой десятый дальше приходится идти пешком. Преимущество этой квартиры не только в террасе, но и в том, что есть кухня – студия, в которой большой сектор гостиной с огромным во всю стену окном в пол с видом на город. Так же имеется небольшая спальня со скошенным из-за того, что живу я считай на чердаке, потолком в котором расположено окно прямо над моей кроватью. Ну и из спальни вход в гардеробную, в большую комнату без окон. В эту квартиру я въехала недавно, обменяв сие творение на свою трёшку. Мне эта квартира безумно нравится, на терассе отлично работается и это главная причина, по которой я всё ещё не переехала к Диме. Мы с ним встречаемся уже год и жить вместе он предлагал мне не раз. Но от меня ему далеко добираться на работу, поэтому я тяну время в попытке заставить его всё же переехать ко мне, а не наоборот.

Я скинула все свои шмотки в кучу в центре гардеробной, и сев на эту кучу сверху, закручинилась. В такой позе и застал меня Дима.

– Ты чего как Алёнушка у озера?

– Не нашла сногсшибательного наряда, – подперев одну щёку рукой сказала я.

– Нам уже выходить нужно, а ты, пардон, в неглиже. Впрочем, если пойдёшь именно так это будет сногсшибательно. Ты в любом наряде прекрасна. Ты украшаешь наряд, а не наоборот. Сколько раз можно повторять эту прописную истину.

Я тяжко вздохнула и стала надевать жёлтый брючный костюм. Накрасилась я заранее поэтому в ресторан почти не опоздаем, а то Лёля будет бубнить.

– Буду солнышком сегодня, – глянув на себя в зеркало сказала я.

– Ты и так моё солнышко, – поцеловал меня в макушку Дима.

В ресторан мы прибыли ровно в восемь. Там уже восседала май систер с умным видом листая меню.

– Чего-то мы сегодня вырядились как флаг Германии, – окинув нас взглядом прокомментировала она.

И вправду, Дима в лёгком черном джемпере, Леокадия Сергеевна в красном платье, а я в жёлтом костюме. Осталось только гимн Германии спеть.

– Будем говорить всем, что мы футбольные фанаты, болеем за Баварию, – предложила я.

Мы сделали заказ и май систер заулыбавшись сказала:

– Вашу программу, как особо популярную, дорогое руководство нашей области решило отметить наградой, а именно тебе, уважаемая Лина Александровна, вручить грамоту как сценаристу года. Ваш телеканал ещё в известность не поставили. Награждение будет проходить в рамках ежегодного мероприятия «Человек года». И в номинации масс-медиа победили ваши страшилки. Мероприятие состоится на следующей неделе. В конце этой вас оповестят. Так что я впереди планеты всей решила тебе эту новость сообщить.

– Звезда в шоке. Я конечно молодец, но кого-нибудь поприличней за что-нибудь более существенное наградить нельзя было, или это ты постаралась?

– Не поверишь, без меня решили. Я даже было пыталась выразить своё фи, но меня слушать не стали.

– Как это вас, Леокадия Сергеевна, можно не послушать? – улыбнулся Дима.

– Ну я не сильно громко фи выражала, так, намекнула, что за это премию глупо давать, и меня проигнорировали. Поэтому покупай красивое коктейльное платье и записывайся в салон красоты.

– А без этого никак? – поморщилась я.

– Ты что, чувырлой хочешь быть на мероприятии? Это не бал и не светский раут, так что вечерний наряд отменяется, всё будет в коктейльном стиле, поэтому нужно красивое платье.

– А можно костюм?

– Этот? – кивнула в мою сторону Лёля.

– Да хотя бы. У меня есть ещё такого же стиля синий и чёрный.

– А платья у тебя нет?

– Да что ты вцепилась в платье?

– Там будет много богатых бизнесменов, известных в нашей области и не только людей, поэтому ты должна превосходно выглядеть, – с нажимом сказала Леокадия, что меня удивило.

– Какое мне дело до них. Я пойду туда только с Димой, без него я принципиально не пойду и мне важно только его мнение.

– Делай как считаешь нужно, спорить с тобой как бороться со стихией, – сдалась май систер.

– Вот поэтому я с ней стараюсь и не спорить, – сказал Дима. – Я так понимаю мне теперь обязательно туда идти?

– А как же. Терпеть не могу эти пафосные мероприятия. Леокадия Сергеевна становится на них такая вся серьёзная и любезная, что аж тошнит от неё. А ты будешь единственный лучик солнца для меня в этом царстве лицемерия.

В пятницу позвонили из областной администрации директору нашего телеканала и объявили о номинации. От нашей программы должна быть делегация и обязательно со сценаристом. Директор радостным голосом и, видимо, аж подпрыгивая на стуле, сообщил мне об этом по телефону.

И вот настал этот радостный или злополучный, вот уж не знаю, день. Надеть я решила малиновый брючный костюм, купленный на днях. От предыдущих, уже имеющихся он мало отличался, пожалуй, только цветом. Что ж, буду коллекционировать брючные костюмы. Наряд я дополнила бежевыми туфлями на высоком каблуке, вместо привычных ботинок на низкой подошве или кроссовок. А в руки взяла клатч в тон туфлям. Лёгкий макияж, укладка – локоны только что из парикмахерской, у самой руки-крюки не способные на такую красоту. Окинув себя взглядом в зеркале, я осталась довольна и поспешила выйти из дома. На улице, в машине меня уже ждал Дима. Сегодня он был одет в тёмно-синий классический костюм. Учитывая, что он высокий блондин, костюм смотрелся на нём шикарно. Я аж залюбовалась им. Димой конечно, не костюмом.

Мероприятие состояло из двух частей. Первая часть – это награждение в зале драмтеатра и вторая – это банкет. Первая естественно была скучной и вместе с награждением и выступлением творческих коллективов заняла аж два часа. Где-то в средине мероприятия мне вручили грамоту, я её получила, отфотографировалась и села дальше дремать на своё место. Грамоты за заслуги в сфере новостной деятельности СМИ и за активное участие в жизни области удостоилась и май систер. Учитывая, что именно она и контролирует все СМИ, работая в областной администрации, то как-то это интересно получается. Видимо решили поощрить Леокадию Сергеевну, только ей эти бумажки с благодарность до лампочки, она больше другие бумажки любит, поменьше, разноцветные, которыми можно в магазине расплачиваться.

Вторая же часть оказалась тоже не весёлой. Поскольку это был фуршет, то еды как всегда было мало, а вот выпивки много. Вокруг высокопоставленные лица, фальшивые улыбки и скука. На удивление здесь оказалось много знакомых у Димы. Многие из этих уважаемых людей лечили своих детей у Дмитрия Анатольевича, так как он один из лучших специалистов в городе. Леокадия Сергеевна порхала по залу раздаривая улыбки на право и на лево. Сегодня она облачилась, весьма скромно для неё, в бирюзовое облегающее платье миди, правда с серьёзным таким декольте. Но носила она его так, как будто платье было глухим под горло из-за чего мужчины издавали лёгкий вздох проходя мимо неё.

Наконец-то оказав внимание всем, кому нужно она, прихватив бокал шампанского, подошла к нам.

– Вот теперь можно и отдохнуть, – сказала Лёля.

– Впереди ещё фотосессия, – напомнила я ей.

– Чёрт, и где этот торт?

– Какой ещё торт? – удивился Дима.

– Наш местный кондитерский цех решил порадовать чинуш огромным тортом невиданной красоты. На его фоне и будем фотографироваться, чтоб так сказать цех пропиарить.

– А на сколько торт большой? – полюбопытствовала я.

– Ну с меня ростом где-то.

– А не жадные кондитеры, однако.

– Пойду им позвоню, а то опаздывают, – сказала Лёля и удалилась туда, где тише.

Я со вздохом глотнула шампанского и вдруг почувствовала движение за своей спиной.

– Здравствуйте Лина Александровна, – раздался мягкий хорошо знакомый мне мужской голос. Шампанское сразу встало поперёк горла. Я попыталась придать лицу дружелюбное выражение и таки проглотив чёртово шампанское, обернулась.

– Здравствуйте, Роман Михайлович, – улыбнулась я. Сзади меня стоял брюнет в строгих очках и дорогущем костюме. Это был мой бывший шеф Котов. Так вот почему Леокадия настаивала на платье и полном параде, всячески намекая на высокопоставленных людей. Знала, что он здесь будет, а прямо сказать не решилась. Когда я работала у него моя работа никакого отношения к сценариям, да и к творчеству не имела. Он владелец огромного строительного бизнеса в соседней области, который уже и в нашу область перебрался.

– Знакомьтесь, это Дмитрий Анатольевич, мой жених, а это Роман Михайлович – строительный магнат всея Руси.

Котов поморщился дважды, первый раз на слове жених, во второй на слове магнат.

– Очень приятно, – сказал Дима, протягивая ему руку. Они обменялись рукопожатием.

– На счёт магната Лина Александровна преувеличила, – улыбнулся Котов. – Но бизнес действительно имеется. Прекрасно выглядите госпожа Белозёрова.

– Есть для кого стараться, – не сдержалась я.

Тут Диму отвлёк бородатый пожилой мужчина – главврач больницы в которой он работал.

– Вы простите, но мне нужно отойти, – обратился к нам Дмитрий Анатольевич с извиняющейся улыбкой.

Мы остались с Котовым вдвоём. Вести с ним светскую беседу в стиле как прошёл день и когда зацвёл пень ни мне, не ему было неинтересно, поэтому мы молча смотрели друг на друга.

– Твой новый вид деятельности кардинально отличается от того, что ты делала раньше, – подал голос Котов. – И как тебе в новом амплуа?

– Платят, конечно не так шикарно, как у вас, но интересно быть творческой единицей. Мне нравится моя работа, она никак меня не ограничивает, я свободный художник, который работает дома, а в офис приносит только готовый результат.

– Весьма неплохой результат, судя по награде.

– Давайте без лести, Роман Михайлович, мы с вами знаем за что и почему эти награды раздают. Единственный показатель моей неплохой работы, да и работы команды в целом – это высокий рейтинг программы, и только.

– И все дела реальные?

–Реальные, правда художественно мной приукрашенные, иногда щедро приукрашенные иногда не очень, но преступления настоящие.

Повисла неловкая пауза.

– Ты как? – внезапно спросил он.

– Нормально. Теперь хорошо, – усмехнулась я, отводя взгляд в сторону. – Моя жизнь наконец-то стала нормальной.

Я заметила, что привезли торт. Двое официантов в карнавальных масках с улыбкой выкатили его в центр зала, и вдруг стали быстро удалятся от него, оглядываясь. Мне это не понравилось.

– Это замечательно, – сказал он с недоверием. Я перевела взгляд на него и почувствовала тревогу. Такое липкое чувство страха, возникающее в районе желудка.

– Я, пожалуй, пойду, – добавил он, – а то сейчас фотографироваться будут, некрасиво получится, если меня будут все ждать.

– Кот, стой! – схватив его за руку неожиданно для себя выпалила я. Тревога усиливалась, а что делать я не знала.

– Я не могу, – глядя мне в глаза и сжимая мою руку сказал Котов. – Мне правда нужно идти, меня люди ждут.

Я отпустила его и даже отшагнула назад. Но не успел он сделать и пары шагов как раздался сильный грохот. Котов повалил меня на пол прикрыв собой. Посыпались какие-то осколки, послышались крики. Что за чертовщина творится вокруг? Через какое-то время мы поднялись и огляделись. Взорвался злополучный торт, разнеся половину зала. Близко стоящие к нему люди естественно пострадали. Остальные с криками ринулись к выходу.

– С тобой всё в порядке? – осматривая меня спросил Котов.

– Нормально, а вот у тебя кровь.

Его правая рука была окровавлена. Видимо порезался о бокал, который разбился при падении.

– Сейчас перебинтуем, – сказала я, спешно оглядываясь в поисках чего бы пустить на бинты. Не придумав ничего лучше, собралась разорвать скатерть, но куда там.

– Не суетись, – остановил меня Роман Михайлович. – Это всего лишь царапина.

Не найдя ничего лучше, я схватила льняную салфетку со стола и всё же перевязала ему руку.

– Как ты догадалась? – с опаской глядя на меня сказал Котов. – Ты часом не потомственная ведунья?

– Мне не понравились официанты, они быстро удалились и вели себя как-то нервно, – пояснила я.

Тут ко мне подскочил Дима.

– Ты как? – спросил он, обнимая меня.

– Нормально, а ты?

– Я тоже.

– А где Лёля? – заволновалась я.

– Последний раз я видел её в коридоре.

Я немного расслабилась. Туда взрыв не достал.

– У тебя кровь, – указал на мой пиджак Дима.

– Это не моя, а его, – указала я на руку Котова.

– Пойду помогу людям, там явно нужна помощь врача.

– Я с тобой! – сказала я и ринулась вслед за Димой, однако сделав несколько шагов остановилась.

– Кот, – позвала я. Он обернулся. – Я очень сильно надеюсь, что этот взрыв не по твою душу.

И развернувшись быстро пошла вслед за Димой.

Домой мы прибыли за полночь. Усталые и опустошённые. Сначала приехали скорые, потом полиция и ещё какие-то граждане с удостоверениями. Начался много часовой допрос. Я умничать не стала и про официантов рассказала весьма сухо, без своих эмоций. Момент заноса торта видела, официанты были в масках и быстро удалились. По пути ко мне, завезли Леокадию домой. На окружающий мир я почти не реагировала и когда Дима не стал у меня оставаться ночевать скорее обрадовалась.

– Кстати, забыл тебе днём сказать, – уже в прихожей сообщил он перед уходом. -Меня пригласили на конференцию и завтра мне придётся уехать на несколько дней. Но если я тебе нужен, я могу договорится и остаться.

– Не надо, – поцеловав его в щёку сказала я. – Я не маленькая сама тут без тебя справлюсь. Езжай и покажи им кто там самый умный.

– Хорошо, – почему-то с грустью сказал Дима и ушёл.

А я, прихватив бутылку коньяка из шкафа, и даже не удосужившись взять стакан, вышла на веранду и плюхнувшись по средине, прямо на пол уставилась в звёздное небо.

Взрывное устройство установили в торт. И он был не из кондитерского цеха. Тот торт застрял в пробке. Что это было покушение или акт устрашения тоже не понятно. Высокопоставленных людей там было навалом, могли на любого из них покушаться. Вот на Котова, например.

Котов… Какого хрена ты опять всплыл в моей жизни. Ведь так хорошо жила без тебя. Ну как хорошо… Старалась жить хорошо. Написание страшилок мне в этом отлично помогает, погружая в интересный мир детектива и отвлекая от реальности. За год, я сумела окончательно абстрагироваться от существования на этой Земле Котова.

Но наша память самый страшный монстр на свете. Стоит только слегка затронуть что-то давно задвинутое в угол, как она сразу же это подсовывает тебе в виде воспоминаний заставляя переживать это снова.

Вот и сейчас невольно начало всплывать прошлое…

Глава 2 Кот, что по ночам мне спать не даёт

Сплю с котом. А без кота

Ситуация не та:

Неуютно, непушисто,

Немурмурно без кота!

Давненько я не каталась на трамвае в пять утра. И какого хрена я сбежала? А что, нужно было остаться и не знать куда себя деть? Такого рода диалог я вела с собой уже в течении получаса. А сбежала я не из дома и не из тюрьмы, а из постели своего ненаглядного шефа. Путь до моего дома на трамвае занимал достаточно много времени, но спешить мне было незачем, и я выбрала трамвайчик. Людей в пять утра не густо, и никто не мешает и не раздражает, можно уткнуться макушкой в окно и заниматься самобичеванием в своё удовольствие. И так, как я докатилась до жизни такой? История стара как мир.

Я работала уже год начальником пресс службы крупного предприятия, занимающего строительством. Работу эту, я конечно же не за красивые глаза получила, и уж точно не за то, что была отменным специалистом. Моя драгоценная двоюродная сестрица подсуетилась. Лёля, она же Леокадия Сергеевна, дама с лихой короткой стрижкой и таким же характером была далеко не последним человеком в администрации соседней области. Прежнего начальника пресс службы она хорошо знала, и он взял меня на работу, несмотря на то, что опыта у меня не было, а по образованию я учитель русского языка. Предыдущего начальника я не подсиживала, он сам уволился, а так, как к тому моменту я себя неплохо зарекомендовала, то наш шеф – глава и генеральный директор строительной компании «Бест строй» Котов Роман Михайлович закрыв глаза на то, что я не так давно работаю в компании назначил меня на его место. Вот с того момента моим непосредственным начальником стал наш Чеширский кот, как мы его прозвали у себя в отделе. Улыбка, кстати, у него выше всяких похвал, прям как у кота. Просто идеальное медийное лицо, что существенно облегчало мне работу. Все стратегии, акции, имиджевую политику компании мы разрабатывали непосредственно с ним. Из-за чего довольно плотно контактировали.

Бывало и после рабочего дня задерживались в его кабинете, обложившись бумагами и пустыми чашками из-под кофе, так как днём обычно занимались текучкой. Мы как раз готовились к открытию торгового центра, который построила и полностью отделала, включая внутренний дизайн, наша компания. Естественно готовился ряд широкомасштабных статей в рамках пиар компании, но эти мелочи сугубо мои и обычно с Чеширским Котом не согласовывались. Но, кроме этого, нужно было придумать акции и мероприятия на открытие, чем мы уже битый час и занимались. Роману Михайловичу хотелось чего-то эдакого, впрочем, как и всегда, а все мои идеи по его понятию под это «эдакое» не вписывались. Вот я и генерировала новые, не отходя от кассы, так сказать. Время грозилось перевалить за полночь, а моё сердечко завопить «Моя остановочка» и выйти вон из-за количества выпитого кофе.

– Ты куда-то спешишь? – спросил меня Роман Михайлович проследив мой взгляд, направленный на часы. Стрелки медленно подбирались к полуночи и это, мягко говоря, был странный вопрос.

– На слёт ведьм и вурдалаков опаздываю, уже полночь, а меня всё нет. Заждались мои вампирчики, – не сдержалась я.

– Ничего себе мы засиделись, – довольно искренне удивился он. – Тогда всё остальное завтра решим. Тебя подвезти?

Это что-то новенькое, раньше его доброта так далеко не распространялась.

–Нет, спасибо я на метле сегодня.

–Ты сегодня без метлы. Я видел, как ты от остановки шла, – улыбаясь сказал он.

Действительно, моя машинюшечка была в ремонте. Завтра ее предстояло забрать. Ждать такси желания не было и я, заткнув совесть, которая что-то там лепетала про субординацию, сказала:

– ОК. Везите.

– Сейчас всё будет, – ответил он, передразнив меня.

У меня были две фразы, которые я всегда говорила шефу, «Ок. сейчас всё будет» и «любой каприз за ваши деньги». Последняя фраза поначалу ставила его в тупик, хотя означала всего лишь, что я согласна с его замечаниями.

Я сходила в свой кабинет за сумкой и мы пошли к лифту.

В машине я продолжила рожать идеи в муках, а Роман Михайлович их критиковать. Я распылялась всё больше, пока не заметила, что он посматривает на меня со смехом.

– Ты аж покраснела, – уже не скрывая улыбки, сказал он.

Да он же специально это делает, дошло до меня.

– Это из-за близости с вами, – ехидно ляпнул мой язык, опередив мыслительный процесс. – Все дамы в офисе по вам сохнут, а тут я в одной машине с вами среди ночи, романтика какая. Но вам нельзя в Бельдяжки, вы женаты. Поэтому мне остаётся только смотреть, но не трогать.

Он захохотал, а я костерила себя на чем свет стоит. Кстати дамы в офисе действительно по нему сохнут. Эталонным красавцем его не назовёшь. Тридцать шесть лет, среднего роста, тёмные волосы, голубые глаза, которые он прячет за очками, бутафорскими кстати, как я успела заметить, но довольно дорогими, так что вещь скорее всего имиджевая, с этой целью он их и носит по всей видимости. Но его обаяние, лоск, манеры, дорогие костюмы, которые сидели на нём идеально, впрочем в джинсах его спортивная фигура тоже смотрелась отлично, в общем весь его образ не оставляли людей равнодушными. Мужики завидовали, дамы томились. А я скрипела зубами из-за очередных выдуманных историй о его похождениях, которые портили ему имидж. Он действительно был женат уже лет пять. Детей у Котова не было, но жену он очень любил, по крайней мере, когда он с ней говорил по телефону, его взгляд теплел, что было видно невооружённым глазом. Поэтому я волновалась, что он мою тупую шутку воспримет как хамство. Но слава дорогому мирозданию, мы подъехали к моему дому, и я не умудрилась ещё чего-нибудь сморозить. Попрощавшись, я быстро заскочила на свой второй этаж и захлопнув дверь квартиры, почему-то вздохнула с облегчением.

Заорал чёртов будильник. Я разлепила глаза и уставилась в потолок.

–Да когда же это кончится! – злобно пробубнила я.

–Что именно? – услышала я смутно знакомый голос рядом и от неожиданности вздрогнула. Медленно повернула распухшую от недосыпа головушку и на соседней подушке своей необъятной кровати я обнаружила сестрицу. Лёлю я нашла у себя в квартире, когда вошла в зал, она дремала на диване. У Леокадии Сергеевны дела в нашем городе, и она решила остановится у меня, так как ключи у неё имеются то она вломилась в моё жилище самостоятельно. Её дела связаны с открытием нашего торгового центра и если мне не изменяет память, то сегодня пятница, а открытие завтра. Так что выдворю я её из дома не раньше вечера воскресенья.

– Утро, – коротко ответила я ей. – Когда кончится этот кошмар, и я начну высыпаться.

– Когда перестанешь с шефом по ночам шарахаться, – хитро улыбнулась Лёля.

Я издала протяжный стон и поднялась с постели. А то она не знает, чего я с ним катаюсь, специально издевается.

Я зашла в ванную, когда услышала звонок в дверь.

– Лёля, радость моя, открой дверь пожалуйста какому-то нетерпеливому товарищу, – крикнула я из ванной.

В дверь действительно трезвонили как на пожаре. Май систер выползла из кровати и, судя по топоту ног, пошла открывать дверь. Возня у дверей была не долгой, и гость удалился.

– Кто там? – выползая из ванной, поинтересовалась я.

– Курьер, – ответила систер и ткнула пальцем в кухонный стол на котором красовался роскошный букет, состоящий из сложной композиции цветов и пончики, между прочим, шоколадные, как я люблю, а так же мой любимый капучино в стакане на вынос.

– Это ты заказывала? – перевела я взгляд на сестру. Та улыбалась от уха до уха.

– Видимо у тебя поклонник завёлся.

– Только маньяков поклонников мне и не хватало, – вздохнула я, и пошла рыться в букете в поисках сопроводительной записки. Записка нашлась тут же. Я с любопытством в неё заглянула. «Любой каприз за мои деньги» значилось в записке. Твою же ж мать за ногу! С какого хрена он мне всю эту хрень прислал?

– Это кто такие сомнительные предложения делает? – поинтересовалась Лёля, прочитав записку стоя за моей спиной.

– Придурок один с работы, – отмахнулась я. Сама она не отцепится, а сказать, что это Котов я не могу, начнётся допрос, а на многие вопросы я и сама ответить не могу. И что бы она меня не доставала я ушла в душ.

Котов мне безусловно нравился, но я никогда не позволяла себе флирта с ним. Я всегда вела себя вежливо соблюдая деловой этикет и субординацию. Да, могла себе позволить и пошутить и приколоться, но всё это не выходя за рамки. Мог ли он расценить мою вчерашнюю дурацкую шутку как флирт? Он же не идиот в самом то деле, конечно, он понял, что это просто дурацкая шутка, которая не зашла. Тогда какого лешего он делает? Этими вопросами я терзалась, стоя под душем пока в ванную не стала ломится систер с криками: «Выползай на сушу морж, на работу опоздаешь».

На работе я сразу потопала в приёмную к Чеширскому Коту. Во-первых, нужно

было всё-таки утвердить все рекламные акции, а во-вторых мне было интересно узнать, что значит сей жест с доставкой с утра. Я присела на диванчик в приёмной, но не успела расслабится и подумать, как из кабинета вышла Света – секретарь шефа и сказала мне проходить. Я прошла в кабинет и по привычке плюхнулась на стул напротив Романа Михайловича.

– Доброе утро, вот все акции, которые мы вчера согласовывали утвердите их пожалуйста, – протягивая папку Котову сказала я.

Он оторвал взгляд от монитора компьютера и сказал:

– Коротко самую суть мне выдай и я решу, мне сейчас некогда читать.

И я принялась излагать. Слушал он меня в пол уха явно витая в неведомых мне документах, последнюю акцию забраковал, остальные принял. И опять погрузился в компьютер. Ну и как тут на интересующую тему вырулить, а? Понимая, что аудиенция окончена, я поднялась и вышла из кабинета. Интриган хренов!

Когда я собиралась на обед, у меня зазвонил телефон. Звонил Котов. «Сам? Лично? Не секретарь? Чего это с ним?» – пронеслось в голове.

– Слушаю вас, – ответила я, держа трубку как ядовитую змею с опаской.

– Лина Александровна, давайте с вами пообедаем. Я буду ждать вас в 13.00 в «Старом городе».

И положил трубку, пока я не успела сказать ни слова. Хитёр бобёр. Но я тоже не мимо пробегала, когда хитроделанность раздавали. Одна из акций требовала согласования с финансовым директором, поэтому я пригласила Тамару Игоревну в ресторан, заверив что там мы в непринуждённой обстановке всё сразу с Романом Михайловичем и обсудим. Когда мы присели за столик, на лице Котова не дрогнул ни один мускул, он излучал радушие, как будто именно нас двоих и ждал. Отличный притворщик, дайте «Оскар» этому господину. Улучив момент, когда Тамара Игоревна удалилась в уборную, Котов со смешком на меня уставился и сказал:

–Ты что, меня боишься, поэтому притащила с собой страшненькую подружку? Пятый класс какой-то.

– Утром анонимные цветочки, теперь обед, как-то это настораживает.

– Для информации, чтобы ты не думала ничего дурного, утренний презент всего лишь извинение за то, что вчера так долго продержал тебя на работе. А шутка в записке видимо не удалась. Но там всё правильно. Любой каприз за мои деньги в качестве извинения. Выходные, отгулы за мой счёт имелось в виду.

Плохо быть оленем! Возомнила блин, что он со мной флиртует, корова недоделанная. Расслабься, ты ему и даром не нужна.

Настала суббота. С самого утра драгоценный систер принялась наводить марафет. Спальня и ванна были ею полностью оккупированы, поэтому я заняла диван в гостиной и читала новости в интернете. Я суетится не любила. Брючный костюм, в котором я планировала пойти, был выглажен и ожидал меня в шкафу. С причёской я заморачиваться не стала, и просто выпрямила, и без того ровные волосы средней длинны. Макияж самый простой немного тона, ресницы, губы и румяна. Много времени не требует. А вот Леокадия Сергеевна, судя по ее бурной деятельности, собиралась быть неотразимой и своей внешностью сразить всех наповал. Одно её платье чего стоило. Это было платье-футляр целомудренной длинны чуть ниже колен, но с открытыми плечами, и из нежно розовой кожи. Любая другая в таком наряде смотрелась бы как дорогая проститутка, но Лёля почему-то умудрялась выглядеть в нём достойно.

Мероприятие было на семнадцать часов. Ровно в четыре дня мы высыпались из квартиры и загрузились в такси. Предложение ехать на машине было отвергнуто так, как хотя бы по бокалу шампанского на мероприятии мы пропустим, а в таком случае за руль уже не сядешь.

Мы явились торговый центр, и я сразу же принялась искать Романа Михайловича.

В отличие от некоторых, мне предстояло для начала поработать и только потом прохлаждаться с бокалом чего-нибудь в руке.

Когда народ перешёл к фуршету я как раз освободилась и подгребла к Котову который мирно беседовал с Лёлей, их я представила друг другу часом ранее.

– Роман Михайлович, речь во время вашего выступления была воспроизведена хорошо, но….

Договорить он мне не дал.

– Давай все замечания ты мне озвучишь в понедельник, сейчас всё равно ничего не запомню. Или как любой учительнице тебе не терпится провести работу над ошибками сразу после контрольной?

Бог ты мой, да он даже помнит, что я учительница. Какая прелесть мать твою.

–Ладно, как всегда, любой каприз за ваши деньги, – сказала я и тут же пожалела потому, что Лёлины глаза округлились. До неё дошло, кто мне прислал цветы. О боги, дайте мне сил пережить её допрос, когда мы попадём домой.

Май систер вернула глаза на место и светским тоном продолжила:

– Роман Михайлович, а почему же вы без своей очаровательной супруги? – и хлоп хлоп глазками. Я когда-нибудь её убью, но не просто так, а особо изощрённым способом, за вот эти вот самые вопросы-бомбы.

– Видите ли, Леокадия Сергеевна, моя супруга не публичный человек и ей в тягость подобного рода мероприятия, поэтому она всячески пытается от них отлынивать. По большей части моей постоянной спутницей является Лина Александровна, так как мероприятия в основном публичные и она контролирует мои выступления, что собственно и является её основными служебными обязанностями.

Пока Лёля думала, чтоб ещё такого едкого сказать и каким таким ядом плюнуть, из толпы вынырнул невысокий толстячок с добродушным лицом. Добродушного в нём и было только лицо, гад редкостный. Лёлин непосредственный начальник, первый заместитель губернатора Вишневский Павел Викторович. С Котовым они знакомы давно и даже дружны, чем Паша всегда хвастался. Вишневский тоже занимался бизнесом и довольно успешно, но свернул удила и ушёл в политику, и теперь как видим тоже не последний человек в соседней области.

– Роман Михайлович, рад тебя видеть, – с улыбкой до ушей сказал Паша, протягивая руку для приветственного рукопожатия. И только после приветствия с Котовым многоуважаемый Павел Викторович соблаговолил обратить на нас с сестрой внимание.

– Здравствует Лина, ну а с Леокадией мы сегодня уже виделись. Идёмте что-нибудь выпьем.

Мы здраво рассудили, что приглашают явно не нас, а Романа Михайловича, поэтому собирались по-тихому отделится, и немного притормозили. Но тут Чеширский Кот обернулся к нам:

– Дамы, а вы разве не с нами?

Вишневского слегка перекосило, но он взял себя в руки и сказал:

– Девушки, без вас этот вечер будет однозначно скучнее.

«Чтоб у тебя рубашка на пузе треснула и прилюдно желательно, всё равно натянута как на барабан» – пожелала я ему, правда про себя и мы с Леокадией поплыли лебёдушками в след за мужчинами.

Стоит сказать, что мы неплохо проводили время в довольно дружеской обстановке. Паша постоянно юморил, Котов не отставал, но делал это в своей элегантной манере, а я сидела и думала, что всё это так хорошо выглядит только со стороны, пока не знаешь с кем сидишь за одним столом. Параноик Паша, помешанный на врагах и предателях, распинался соловьём, чтобы не выпадать из образа добродушного толстяка, хотя я от Леокадии прекрасно знала, каким он может быть жёстким, особенно когда впадает в свою паранойю. Котов, который прекрасно всех видел насквозь, и тоже не был уж таким милым, каким казался. Милых и добрых бизнесменов, на мой взгляд, вообще не бывает. Да, Котов построил свой бизнес благодаря своему уму, но по головам мог переть как танк. Ценил и уважал он только своих, причём не все, кто считался своими были на самом деле своими, доказавшими свою преданность. Я была из числа последних, привилегированных своих, поэтому я сидела рядом преданным псом и поддерживала весёлый настрой беседы. Из тех же побуждений балагурила и Лёля.

Взглянув на часы, Павел Викторович сказал:

– Прошу прощения, но на восемь у меня назначена встреча с инвесторами, из-за которой я собственно и приехал.

– Такси? – глядя на меня спросила систер.

– Леокадия Сергеевна, а вы поедете со мной. Немного женского очарования не повредит нашей мужской компании, тем более что наша встреча непосредственно касается вашей деятельности, и чтобы мне не быть сломанным телефоном, вам лучше поприсутствовать.

Лёля едва слышно ругнулась, благо она сидела между мной и Котовым и до Вишневского это не долетело.

– Придётся тебе одной домой ехать, – сказала она мне.

– Не беспокойтесь, Леокадия Сергеевна, я довезу Лину до дома, – вызвался Котов.

Лёля хитро глянула на меня, а я закатила глаза, стараясь, чтобы этого никто не заметил.

Мы сели в машину и тронулись с места.

– Давай где-нибудь поужинаем? – прервал тишину Котов.

– А вы что не наелись?

– А ты можно подумать наелась? – съехидничал он.

Да, как и на любом мероприятии, посвященному открытию, открытие проводится

не в ресторане и поэтому упор делается не на закуски, а на напитки.

– Скорее напилась, – ответила я. – Давайте поужинаем, раз вам так претит есть в одиночестве.

В конце концов, у каждого своя фобия, может он действительно боится есть один, попыталась я оправдать свой опрометчивый поступок.

В зале ресторана почти никого не было, что очень странно для вечера субботы. Мы сделали заказ и уселись поудобнее в ожидании еды.

– Судя по вам с сестрой, в вашей семье любят необычные женские имена, – сказал Котов.

– И что же необычного в имени Лина?

– Оно довольно редкое.

– Это ещё что. Мою маму зовут Евангелина. И папа хотел назвать меня так же, но мамуля воспротивилась этому, поэтому меня назвали частью её имени Лина.

– А где сейчас твои родители? Ты же из того города, где живёт твоя сестра?

– Да, здесь я живу недавно. Мама с папой развелись. Мама вышла замуж второй раз и уехала жить заграницу, а папа тоже обзавёлся семьёй и живёт в том же городе откуда я. Но, несмотря на всё это, у меня замечательные родители, которые мне всегда помогают и поддерживают. А ещё у меня есть Лёля, она старше меня всего на год, поэтому росли мы вместе.

– Мои родители, когда вышли на пенсию, переехали за город. Но большую часть времени они путешествуют, поэтому дома бывают редко. Папа преподавал в ВУЗе и постоянно был занят работой, а мама врач и тоже без своей работы жить не могла. Поэтому с отпусками у них было туго, сейчас навёрстывают упущенное.

– Да вы потомственный интеллигент, как я посмотрю, – усмехнулась я.

– Да, я такой, – с улыбкой сказал Роман Михайлович и жестом Джеймса Бонда поправил запонку на рукаве рубашки, а я заулыбалась ещё шире.

Твою мать… бабушку и дедушку, что ж это такое делается? Знаю я его довольно давно, но такое впечатление, что только сейчас рассмотрела, что передо мной красивый мужик сидит. Так, возьми себя в руки дочь самурая, намотай розовые сопли на кулак и включай мозг. Моооозг, ты где, ало! Абонент временно не доступен…

Мы довольно долго просидели в ресторане. Мы смеялись как сумасшедшие, благо вокруг нас никого не было. Мы пересказывали друг другу забавные факты из нашей жизни, обсуждали общих знакомых как две бабули на лавке. Оказалось, он тоже любит фильм «Убить Билла». Оказалось, он слушает джаз, когда хорошее настроение и рок, когда плохое, как и я и ещё много чего оказалось.

Сидеть в ресторане надоело, и мы решили прогуляться, прихватив бутылочку вина. Ну ладно, кого я обманываю, две бутылочки. Благо в моей дамской сумочке всегда лежит штопор. И не спрашивайте меня зачем. Как выяснилось, много ситуаций возникает, когда он нужен.

Его машину мы оставили у ресторана. Людей на улице в столь поздний час практически не наблюдалась, и я подумала, что страдать в туфлях необязательно и притормозив сняла их. Оставшись стоять босиком издала стон блаженства.

– Прости, но дальше я пойду так, назад в туфли я свои ноги засунуть, увы, не смогу, – сказала я Котову.

– Отлично, – сказал он и снял свои ботинки. Я круглыми глазами уставилась на него. – Должна же наша пара сочетаться, – пояснил он.

Свои парадно-выходные туфли на высоких шпильках я несла в руках, топая босыми ногами по прохладному асфальту аллеи в парке. Благо конец мая, а это в нашем регионе уже лето. В другой руке у меня была бутылка вина. У него в одной руке бутылка, в другой пиджак и ботинки, чтобы мне не было одиноко без обуви, он тоже разулся. Мы были похожи на двух странствующих бомжей, ограбивших приличных людей. Мы нашли лавочку в укромном месте, и забравшись на неё с ногами допивали вино и продолжали болтать, а я всё никак не могла поверить кто сидит передо мной. Время неумолимо близилось к утру. Мы привели себя в порядок и вызвали такси. Уже стоя у моего подъезда он сказал:

– Давно я так безрассудно себя не вёл. А это оказывается приятно.

– Судя по всему, ты много чего приятного пропустил, будучи потомственным интеллигентом.

– Это точно, – глядя мне в глаза сказал он. А я вдруг перестала дышать.

Он сделал ровно полшага и оказался впритык ко мне. И поцеловал меня. Долгим, страстным поцелуем, а потом вдруг отстранился и сказал с улыбкой:

– Беги домой, уже очень поздно, а точнее рано. Не хватало, чтобы ты свой единственный выходной проспала.

Я как в тумане помахала ему ручкой и стрелой рванула на свой второй этаж. Он ведь мог воспользоваться моментом, но не стал. Он понимал, что я была бы не против с ним переспать, но не стал тащить меня в постель. Вот чтобы это значило?

Я захлопнула входную дверь своей квартиры и облокотившись на неё спиной прикрыла глаза. Вот за что мне всё это? Дорогое мироздание, где я накосячила? Меня терзали разные чувства, но одно распирало меня больше всех. Я влюбилась.

Лёли в квартире я не обнаружила, чему несказанно обрадовалась. Она явилась получасом позже, пьяненькая, и буркнув «Этих мужиков хрен перепьёшь», переоделась и рухнула на кровать не смывая макияж. Через несколько минут я услышала её мирное посапывание. Вот если мужиков не перепьёшь, так чего пытаться? Вопрос было адресовать некому, а у меня не было сна ни в одном глазу, я ворочалась в постели пытаясь совладать с распирающими меня эмоциями. В итоге уснула я только в районе шести утра.

Естественно проснулись мы только в обед. Май систер страдала с бодуна и грызла цитрамон, запивая его аспирином. Зачем такой коктейль я не знаю, но она была готова на всё, что угодно только бы ей полегчало. Через два часа Лёля ожила и приступила к тому, что вчера сделать не успела, к допросу. Мы как раз сели обедать.

– Ну и как, у вас уже всё было или он пока за тобой просто приударил?

– Цветы были лишь извинением за узурпаторское отношение ко мне как к сотруднику, а фраза «Любой каприз за мои деньги» означала, что он даст мне оплачиваемый отгул.

– А то, что он тебя подвозить запрягся тоже жест доброй воли?

– Именно!

– Ну тогда трахнет он тебя в счёт квартальной премии.

Я чуть не подавилась.

– Лёля, а можно повежливее.

– Либо ты такая дура, в чём я сомневаюсь, либо ты просто игнорируешь тот факт, что ему нравишься и он тебя хочет. По нему это невооружённым глазом видно.

– Правда? – спросила я, пытаясь не улыбаться во всю моську.

– О как всё запущено, – протянула систер. – Вместо того, чтобы послать его к чёрту, ты в него втюрилась. Он женат на секундочку! И если он тебя ещё не трахнул, в чём я сомневаюсь, то, пожалуйста, не позволь этому свершится. Тебя ждут страдания, а с него как с гуся вода. И ещё ты можешь лишится работы, а она у тебя хорошая. В итоге ты останешься без всех плюшек, а он как жил, так и продолжит.

– Хорошо, хорошо, – подняла я руки вверх. – Ты права по всем пунктам. Буду изнывать от желания, но руками этот сладкий пирожочек трогать не буду, так как он не про мою честь.

– Похоже, мои речи тебя вряд ли вразумят. Окей, несись на грабли с бешенной скоростью. Когда получишь по башке, можешь звать меня, я всегда тебя пожалею и перебинтую твою буйную головушку.

– Вот за это я тебя и люблю, – послав воздушный поцелуй, сказала я сестрице.

Понедельник день тяжёлый, а этот так в особенности. Выходных почти не было, сестрица умотала только поздно вечером, аргументируя это тем, что ночью и машин и гаишников меньше. Котов не подавал признаков жизни, хотя я чего ожидала, любовных писем от него? Правда удалось выспаться, не знаю как, но я уснула сразу, как только моя голова коснулась подушки и никакие мысли меня не тревожили.

Придя на работу, я занервничала потому, что понятия не имела как себя вести с Котом. Но к моему величайшему счастью (или сожалению, хрен поймёшь), его на работе не оказалось, он уехал на один из объектов строящийся в километрах трёх ста от города и будет только завтра. Это дало мне возможность нормально поработать, без душевного трепета, тем более работы было полно в связи с прошедшим мероприятием.

На следующий день он вызвал меня к себе прямо с утра. Я прихватила папку с бумагами и потопала в логово Чеширского Кота. Зайдя в кабинет, я сделала всё как обычно. Поприветствовала его:

– Доброе утро, Роман Михайлович, – и села напротив с противоположной стороны стола. – Вот медийный отчёт по прошедшему мероприятию, все статьи, где мы были упомянуты, помечены галочкой. Кстати их довольно много и заказанных нами всего половина. Не заказные выделены цветом. С ними ознакомьтесь, пожалуйста.

– Хорошо, но только не сейчас, вечером зайди ко мне, и мы со всем этим разберёмся, – глядя мне прямо в глаза сказал он. – Я, собственно, хотел поговорить о субботнем вечере, – уже менее уверенно продолжил он. Я решила ему помочь и не мучать человека, который попросту, скорее всего, не умел признавать свои ошибки, а субботний вечер безусловно ошибка, и теперь пытался мне это объяснить.

– Никаких претензий, забавное недоразумение, подобное не повторится, а про то, я уже забыла. Что там было в субботу вечером? Ах да! Вы отвезли меня домой, и я наконец-то выспалась, – идиотским жизнеутверждающим тоном проговорила я.

– Вообще-то, я не это собирался сказать, – усмехнулся Котов. – Я хотел сказать, что мы хорошо провели время и спасибо тебе за это. Поцелуй был лишним, согласен. Но всё остальное вполне вписывается в дружеские отношения, и в них ведь нет ничего криминального.

Он ко мне в друзья набивается? Ну офигеть теперь!

– Поцелуй действительно был ошибкой, – уже гораздо мягче сказала я. – Хорошо, забудем только про него.

Дальше мы переключились на работу, и я удалилась из кабинета.

Вечером, как обычно, мы проверяли медийный отчёт, и я отчитывалась о проведённых акциях. Всё было как всегда, поздний вечер, куча бумаг и пустых кружек из-под кофе вокруг, и мы одни во всём здание (не считая охраны и уборщиков), обсуждающие очередной проект. Привычные вещи отвлекли меня от душевного трепета перед шефом, и я вполне нормально могла с ним общаться.

– Пора закруглятся, – взглянув на часы, сказал он. – Опять засиделись. Тебя отвезти или ты на машине? – спросил Котов, поднимаясь со своего рабочего кресла. Он подошёл ко мне и начал помогать собирать бумаги.

– Я на машине, – сдавлено ответила я. От его близости мне стало не по себе. Захотелось стащить с себя костюм и запрыгнуть на него сверху как очумелой нимфоманке. Он легко коснулся моего бедра своей рукой, по всей видимости случайно задел потому, что даже не заметил этого, а меня как молнией шибануло. Я быстро схватила папку, и сказав: «До свидания, Роман Михайлович, увидимся завтра», выскочила из кабинета. Дойдя до своего кабинета, я успокоилось и прихватив сумку пошла к лифтам. Уже вызвав лифт я вдруг поняла, что забыла телефон в кабинете у Котова. Ну и чёрт с ним. К чёртовой бабушке этот телефон, завтра заберу. Пришёл лифт и гостеприимно распахнул свои двери. Я отстранённо таращилась в него и не заходила. Без телефона я как без рук при моей работе. Нужно вернутся. Ничего не случится, если я просто заберу телефон. Двери лифта закрылись, а я развернулась и пошла в кабинет Кота.

Я постучала, открыла дверь и со словами «Я у вас на столе телефон забыла», начала бодро продвигаться к столу, чтобы быстро его найти, забрать и уйти. Котов выбрался из-за стола, и пошёл мне на встречу, протягивая телефон. Мы остановились напротив друг друга.

– Спасибо – почему-то сиплым голосом сказала я.

Он положил телефон обратно на стол, притянул меня к себе и стал целовать. Сопротивляться я не могла, да и не хотела. Мысли стали меня покидать, я вцепилась в него как в спасательный круг, и даже если б сюда ввалилась толпа народу, это бы не смогло меня отрезвить. Одежда полетела на пол. На столе оказалось неудобно, и мы переместились на пол, в этот момент сознание меня покинуло окончательно, я была счастлива как никогда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.