# Нежданная любовь (повесть)

Ирина Юрьевна Одоевская

Повесть о первой прекрасной любви, яркой, запоминающейся на всю жизнь, случившейся в 90-е годы прошлого века! Всем влюбленным посвящается!

Глава 1.

Они шли лесными тропинками, пробираясь сквозь заросли дикой малины. Спелые ягоды так и просились в рот. Мелкие, суховатые, но очень сладкие, медовые ягоды малины и чуть терпкие на вкус ягоды ежевики попадались тут и там. Никита и Аня неторопливо беседовали, любуясь прозрачным лесом и поглощая по пути малину, ежевику, реже встречавшуюся землянику. Щедрый август подарил тепло, солнце и последние, а потому очень желанные и вкусные, ягоды. Романтикам не мешали шумные шмели и звенящие комары.

Молодые люди были очень увлечены друг другом. Забыв о времени, Никита и Аня гуляли по лесу уже часа два, значительно удалившись от санатория, где они отдыхали. Им было интересно друг с другом. Влюбленные непрерывно о чем-то болтали, щебеча как птицы. У Ани в голове порой проносилась мысль, что происходящее слишком нереально. Уж очень идеальная картинка вырисовывалась в ее представлении. Такое взаимопонимание, буквально с полуслова, когда собеседник произносил то, о чем ты только что подумала… Нереально круто! Восторженные взгляды Никиты будоражили воображение… Его изумрудно зеленые глаза словно обволакивали взглядом, погружали сознание в изумрудно зеленую топь. Как же прекрасно идти по лесу вдвоем, только пролетающие мимо шмели нарушали эту идиллию своим ревом.

Тропинка становилась все шире и шире, видимо, неподалеку уже была основная дорога. Никита и Аня, взявшись за руки, побежали по тропинке вперед, кружась в ритме вальса, забыв обо всем на свете! Воздух пьянил, будоражил чувства! Душа светилась и пела от счастья! Как же хорошо!…


Они были знакомы всего два дня. Познакомились в столовой санатория. Никита только вошел в зал, а Аня спиной почувствовала его приближение. Чуть смуглый, зеленоглазый брюнет производил впечатление очень уверенного в себе мужчины. Аня повернулась, чтобы посмотреть на подходящего молодого человека, и их взгляды встретились. Аня зарделась краской, настолько неожиданным было чувство, вспыхнувшее у нее в груди!

Это было новое, неведомое ранее, ощущение счастья! Тусклый, бесцветный мир вдруг расцвел радужными красками! Душа наполнилась светом и неизъяснимой нежностью, которой хотелось делиться с окружающим миром! Казалось, все вокруг стало гармоничным и цельным! Счастье! Полет души! Сердце рвется из груди! До чего же хорошо!… Их губы слились в поцелуе… Этот поцелуй Аня будет помнить всю свою жизнь! Губы навсегда сохранят вкус неземной любви, которая случилась под звездным августовским небом…

Глава 2.

Электричка мерно постукивала колесами по рельсам. Аня возращалась из фольклорной экспедиции по селениям Старгородской области. Аня внешне была чем-то похожа на Людмилу Гурченко. Та же осиная талия, задорный взмах ресниц. Каштановые волосы длинными, волнистыми локонами обрамляли ее миловидное личико. Она училась на втором курсе филологического факультета пединститута и достаточно благополучно завершила фольклорную практику. И вот теперь в вагоне электрички, в окружении однокурсниц, Аня возвращалась домой. Девушки громко обсуждали события двухнедельной практики, кто в кого влюбился, кто поссорился, иногда напевали частушки и потешки, услышанные в деревнях от бабушек. Особенно забавляла новая частушка про генсека Горбачева и его жену: «По России мчится тройка – Мишка, Райка, перестройка»!

Да, это был 1990-й год… Аня задумалась о чем-то своем, девичьем. За окном электрички мелькали столбы и провода, изредка вздымались в небо стайки птиц. «Птицы, еще до весны…» – почему-то подумала Аня. Аня размышляла о бабушкином наставлении креститься, но все откладывала поход в церковь. В семье не было принято говорить о религии. Отец был коммунистом и не разрешал принять крещение. Но душа просила уже давно!

Еще в школьные годы Аня впервые прочитала молитву «Отче наш» в детской книжке «Сапоги императора», за что спасибо огромное автору этой повести! На Аню сильное впечатление произвела эта молитва. А потом разговоры с бабушкой, наблюдения за ее молитвенными стояниями. Решение креститься уже было принято, оставалось самое сложное – пойти в храм… Ох уж эти птицы, без роду, без племени, мечутся за окном туда-сюда… «По России мчится тройка – Мишка, Райка, перестройка»… Куда же ты несешься Тройка-Русь?! Так уж у нас устроено, что даже когда все хорошо, нам, русским, чего-то не хватает! Душа нараспашку, хочется волнений и переживаний, не живется спокойно! Горы свернуть, в горящую избу, коня на скаку… Это про нас!

Союзу оставалось существовать всего ничего. Уже прошли парады суверенитетов в Прибалтике, на Кавказе, в Азии. Русских гнали ото всюду! Гласность и плюрализм привели к тому, что вся история великого народа была перевернута с ног на голову! Оболгали Ленина, Сталина, Великую Победу Великого народа! Очернили всю 74-летнюю историю СССР! Народу дали ложные ориентиры, начался просто какой-то шабаш ведьм! Экстрасенсы, мистика, национализм, рэкет, конкурсы красоты в обнищавшей, катящейся в тартарары стране. Люди в возрасте, пенсионеры не понимали, что происходит. Но это был неизбежный, непреодолимый крах великой страны… Сейчас иначе, как Сюр, это не назовешь. Массовое безумие. Пир во время чумы.

Потом десятилетиями историки будут пытаться дать оценку случившемуся распаду СССР. Но молодость замечательная пора, когда глаза широко открыты, а душа просит перемен и рвется навстречу этим переменам! Вихрь событий воспринимается естественно. Меняются названия улиц и городов, партия перестает быть руководящей и направляющей силой общества. Свобода!!! Свобода!!! "Перемен требуют наши сердца!" – из каждого утюга слышался голос Виктора Цоя, ставшего символом времени. А на горизонте уже и 1991-й год… Путч. СНГ (то ли с новым годом, то ли еще что-то несуразное в аббревиатуре). И поздравление с новым годом от Михаила Задорнова… Наконец-то, народ начал прозревать и осознавать, куда завела страну мнимая свобода… Тем временем электричка приближалась к городу, путешествие подходило к концу.

Глава 3.

Педагогический институт Старгорода находился в старинном здании 19 века. Окна института выходили на главную площадь города. Когда-то это был доходный дом одного из старгородских купцов. По легенде, сам Александр Сергеевич Пушкин останавливался здесь по пути в свое имение. Теперь же юные студенты постигали азы педагогической науки и филологии в стенах сего заведения. Еще на первом курсе пединститута в Аниной группе сложилось несколько романтических пар. В промежутках между лекциями они ворковали как голубки. И на занятиях старались садиться рядом.