Юра Игнатов
То, что отрицает Бог. Три человеческих порока

Зверь

В обычной, ничем не отличающейся от других, исправительной колонии строгого режима, время шло своим чередом, заключённые с каждым днём уменьшали срок своей отсидки. Но была одна разница между этой колонией и другими, она была у чёрта на куличках, по среди вековой тайги. В колонии отбывал наказание разный контингент, разных мастей, от мелкого вора, укравшего банку консервы, до совершивших крупные кражи, убийства, разбой.

Вот именно в эту колонию и попал, уже совершавший ходку по третьему сроку, Валька Быков. А предистория его жизненного пути была такая. Родился он в неблагополучной семье, мама и папа частенько выпивали. Дома постоянно стоял запах перегара и в воздухе висел табачный дым. Вообще это был не дом, а какая-то перевалочная база, одни уходили, если ещё были на ногах, другие приходили. Когда Валька был маленький, и ещё ничего не понимал в жизни, ему нравились все эти дяди и тёти приходившие в его дом, они казались ему такими добрыми, весёлыми. Иногда даже ему доставалась в подарок за лежавшая в кармане гостя карамель. Валька с восторгом, потихонечку подкравшись к двери, слушал рассказы взрослых, а многие из них уже побывали в местах не столь отдалённых, на зоне. Иногда его дни были омрачены побоями подвыпившего отца и затрещинами от пьяной матери. Но он терпеливо переносил все это, только бурчал иногда себе под нос.

– Вот выросту я большой, тогда я вам бля…. Покажу!

Но показывать вскоре было некому. Когда он учился в первом классе, если это можно назвать учебой, во время очередной пьянки его мать с отцом да ещё один собутыльник сгорели вместе с домом. Таким образом ещё не видевший жизнь мальчик оказался в детском доме. Жизнь по началу в детском доме для Вальки мёдом не показалась. Попав в среду ребят таких же как он, со сломанными судьбами ему долго пришлось добиваться уважения к себе. Он с малолетства привыкший переносить боль, спокойно переносил побои старших ребят, глядя на них из подлобья и огрызаясь. Среди своих сверстников он быстро завоевал авторитет, байками с какими ворами он знаком. Вскоре и старшие ребята начали уважать его за его стойкость и перестали его бить, а иногда даже позволяли побыть вместе с ними, когда у них намечалось какое ни будь мероприятие. А мероприятия у них были разные, нарвать яблок в саду частника, чей дом стоял недалеко от детского дома, залезть в колхозную конюшню и угнать лошадь и много других детских шалостей. В эти моменты Валька-Бык, такую ему дали кличку за его угрюмость и взгляд, считал себя самым незаменимым, ведь он стоял на стрёме.

Воспитание его родителями и детский дом повлияли серьёзно на характер парня, в нём появилась озлобленность, жестокость, жажда превосходства над другими пацанами из его круга. Он спокойно, за просто так мог ударить своего соседа по койке, да что уж говорить про ребят, девочки старались обходить его стороной. Валька спокойно мог убить кошку, ударить палкой или камнем собаку, он получал от этого действия огромное наслаждение. Когда старших ребят проводили из детдома, дав им путёвку во взрослую жизнь, Бык

стал полновластным хозяином среди ребят. Он раздавал команды на право и на лево, и не дай бог ослушаться его, ослушавшегося тут же постигало суровое наказание. Валькины потребности росли всё больше. Ему хотелось новых шмоток, таких как ходили ребята в обеспеченных семьях, а не эта детдомовская одежда. Ему хотелось развлечений. Но на это всё нужны были деньги. И в один прекрасный момент, ради наживы, он пошёл на грабёж, обворовал рядом стоящую с детским домом продуктовую палатку. Праздник в детдоме продолжался не долго, вскоре туда наведывалась милиция и Быка закрыли в КПЗ. Мальчика который стоял на стрёме во время ограбления не забрали, слишком мало лет. Так Валька-Бык получил свой первый срок и отправился в колонию для малолетних. Отсидев там свой срок, заматеревший, нахватавшийся слов из тюремного жаргона он освободился. Но воля не ждала его, Валька-Бык человек ничего не умеющий не оказался востребованным обществом. Покрутившись в обществе таких же как и он бывших воров и преступников Бык вскоре попал опять за решётку, избив до полусмерти случайного прохожего и ограбив его. Второй срок был долгим, наш бандюга заработал авторитет на зоне и она стала его вторым домом, потому что лучшего он и не видел. Но больше назначенного срока на зоне и в тюрьме держать не будут и вскоре Валька оказался на воле. Покутил с дружками, погулял с девочками лёгкого поведения и по новой отправился на зону, совершив очередной свой грабёж с особо тяжкими последствиями. Таким образом Валька-Бык оказался в колонии посреди дремучей тайги.

Колония жила размеренной жизнью. Некоторые из заключённых валили лес в тайге, других возили на работы в ближайший к зоне метало прокатный комбинат, где выпускали трубы большого диаметра для газопроводов и нефти проводов. Заматеревший, занявший высокое место в воровской среде Валька праздно проводил время на зоне, на работу он не ходил, еды было столько, что многие от зависти на воле повесились бы. Всё было и икра красная, и крабы, даже водочка была, ну а колбасе говорить нечего, какой только не было. Но просидев около пяти лет, а срок был не малый, восемнадцать лет, Быка потянуло на волю. И в один прекрасный день он подзывает к себе Беса, Колю Сорокина, который тоже отбывал не малый срок за грабёж, и так же первый срок получил ещё по малолетке.

– Бес пойдём чифирнём и одно дело перетрём!

Обратился Бык к Бесу.

– Пойдём! Покалякаем!

И они неторопливо направились в каптёрку. Барак в это время был совершенно пустой, все заключённые находились на работах. Выгнав каптёра, Бык поставил на плитку посуду налитую водой под чифирь и повел беседу.

– Послушай Бес тебе не надоело здесь сиськи мять? Не пора ли нам на волю!

Бес с изумлением поглядел на Быка, он явно не ожидал такого расклада.

– Что молчишь или против?

Валька настойчиво продолжал свой монолог не сводя своего взгляда, который кажется прожигал насквозь собеседника.

– Да я что! Да я не против! Но как, куда, кругом тайга на тысячи вёрст, да и хозяин сразу своих псов в погоню отправит, далёко не уйдём.

Выпалил не переводя дыхания, не глядя на Быка, Бес, и тяжело вздохнул.

– Не ссы бесёнок! Прорвёмся! Я уже всё обдумал, должно получиться, а не получится, подумаешь трёху добавят!

Проговорив это Бык, внимательно посмотрел на кореша. Тот немного помолчав, обдумывая предложение Вали и нерешительно произнес:

– Ну выкладывай что ты задумал!

Дальше последовал долгий монолог от Валька-Быка, а суть его заключалась вот в чём. С комбината где изготавливали трубы большого диаметра, на который каждый день отправляли партию заключённых, каждый день с утра отправляли партию продукции на строительство газопровода. Погруженные на машину дальномер трубы с торцов закрывали пластиковыми крышками, во избежание попадания внутрь труб грязи. Вот Валька-Бык и предложил Бесу такой способ побега. Причем в данный момент строительство газопровода шло невдалеке от большого промышленного города где можно было легко затеряться среди толпы людей. Оставалось одно, попасть в группу зеков работающих на комбинате. Но это была не проблема. На работы должен был назначать отрядный, но он всё скинул на бригадира зеков, а бригадир был полностью в подчинении у Быка. Эта их проблема была решаема, оставались организационные вопросы. Необходимо было сделать запас еды, на первое время. Хотя и слухи ходили что газопровод проходит мимо города, но в скольких километрах никто не знал. А по таёжным меркам « близко» это может быть и сотни километров. Так что провиант был необходим. Обсудив подробно эти проблемы и распределив обязанности, они уже собрались уходить, причём время уже было позднее и зеки вот-вот должны были прийти с работы. И тут Бык неожиданно выпалил.

– Надо Хряка с собой взять!

Бес сперва удивленно, а за тем с улыбкой посмотрел на Валентина, а после со смехом выразился.

– Ты что в бегах развлекаться с ним будешь!

Бык засмеялся и ответил.

– С медведицей боязно, медведь задерет, а этот ласковый нам пригодится!

С этими словами каждый ушёл в свой угол, в свою койку, обдумывать предстоящий побег.

Хряк, Вася Науменко был небольшого роста, упитанный молодой мужчина. На зону он попал по недоразумению, они шли подвыпившие вечером из кафе с товарищем, на встречу им вышла группа молодых людей с девушками. Один из молодых людей грубо толкнул друга, тот упал. Но встал он уже с ножом в руке. Товарищ нанёс удар ножом обидчику в область живота и убежал, а Вася ничего не понимая остался на месте. Вскоре приехала милиция, скорая помощь. Парня, который оказался сыном какого-то большого начальника забрали в больницу, Васю в милицию. Так он получил свой срок. На зоне он, человек застенчивый, не могущий постоять за самого себя приобрел низший статус и был можно сказать мальчиком для битья или шестёркой.

Все эти события происходили в начале лета. Всю неделю Бык с Бесом занимались подготовкой к побегу, приготовили телогрейки, еду, спички,

помимо того огниво. Хряку о предстоящем побеге не говорили, не дай бог он проболтается. И так всё было собрано, время побега назначено. Бык подошёл к бригадиру работавших на комбинате и глядя на него из подлобья сурово сказал:

– Завтра на работы на комбинат запишешь меня, Беса и Хряка. Ты всё понял?

Бригадир поначалу оцепенел, да где это видано чтоб законников на работы записывать, но потом собрался и слащавым голосом сказал:

– Я всё понял Валентин Иванович! Будет сделано!

Задавать вопросы, да причем авторитетному вору, почему, зачем, это что вырыть могилу самому себе. Это бригадир усвоил на опыте предыдущего бригадира.

– Ну если понял, так выполняй!

Прорычал Бык и пошёл по бараку к лежбищу Беса. Бес лежал и дремал в своей койке. Валя растолкал его и сказал:

– Готов? Завтра сдёрнем с этой хаты!

– Завтра?

Переспросил Бес в надежде что этот побег не состоится.

–Да! С бригадиром я всё решил, завтра едем на комбинат. На счёт человека чтобы нас запечатал в трубах, я тоже решил, есть надёжный кореш.

– Лады Валёк!

Договорились и Валька-Бык пошёл отдыхать, ведь завтра предстоял трудный день. На следующий день, на утренней проверке, огласили список зеков назначенных на работы в комбинат, в нём значились фамилии Быка, Беса и Хряка. Вскоре машина с зеками под охраной конвойных выдвинулась на комбинат. По дороге Бык снова подозвал к себе бригадира.

– Слушай сюда! Ты мне, Бесу и Хряку, а также Лисе работу рядом с транспортным цехом найдешь!

Бедный бригадир попытался было возразить, но резкие слова его быстро остудили.

– Как ты это сделаешь, это твои заботы, может скажешь конвойному что к девкам нас послал!

Бригадир только махнул головой в знак согласия, неисполнение грозило ему большой бедой. Когда приехали на комбинат, конвойные расслабились, собрались в кучу и травили анекдоты, а в это время Лиса, давно работавший на комбинате уже вел беглецов к транспортному цеху. На стоянке стояли уже загруженные трубами три дальномера, трубы были запечатаны. Бык и Бес ловко сковырнули одну из заглушек труб, запихнули внутрь трубы, ещё непонимающего ничего Хряка и нырнули туда сами. Когда они влезли в трубу лис взял заглушку и по новой закрыл ей трубу. Запечатав беглецов лис вернулся к уже работавшим зекам. Работали они на разных участках, а на месте они или нет конвойным было лень проверять. А в это время шофера и экспедиторы оформили бумаги на груз и тронулись в путь. Две машины в сторону газопровода что проходил рядом с городом, а одна далеко в глубь

тайги, где был незаконченный участок. Именно в эту машину и попали Бык, Бес и Хряк. Внутри трубы стояла духотища, пот лил с них градом, они скинули с себя считай всю одежду, улеглись на расстеленные телогрейки и первый час своего пути молчали, прислушиваясь к каждому шуму с наружной стороны трубы. Но вскоре Бык облегчённо воскликнул:

– Свобода!

И радостно похлопал Беса по плечу. До этого ещё ничего не понимавшего Васи, лежавшего свернувшись в калачик, стало потихоньку доходить. Он робко выдавил из себя.

– Мы что бежали? А что теперь будет?

Бык уже вполне расслабленным голосом сказал:

– Воля будет! Бабы будут! Водка будет! Поросёночек ты наш!

Но ни один из наших героев рассказа ещё не знал какая судьба ждёт его впереди, они не знали и то что едут они сейчас совсем в другом направлении где на тысячи километров не встретишь человека. А пока Бык и Бес воодушевлённые удачным побегом ехали внутри трубы, в полной темноте, в духоте и радостно мурлыкали себе под нос блатные песни. Только один бедный Хряк, словно врос в тело трубы, молчал, очевидно чувство беды не покидало его бренное тело в этот момент.

А в это время на комбинате наступило время обеда. Все собрались, не хватало только троих Быка, Беса и Хряка. Конвойный подошёл к бригадиру и спросил у него:

–А где Быков, Науменко и этот как его? Бес!

Бригадир ляпнул конвойному то что первое пришло на ум.

– По девкам пошли!

Конвойный понял это по своему и рассмеявшись сказал:

– Видно хрюшка их хорошо развлекает, коли есть даже не пришли!

Конвойному даже не на йоту в голову не могло прийти, что два авторитетных вора и простой зек, выполняющий иногда роль прислуги, ударятся в побег. А к этому времени наши беглецы уже четвёртый час ехали по бескрайней нашей тайге. Наступил вечер, бригадир собрал заключённых, троих не хватало, только тогда начальник конвоя забил тревогу. Перевернули весь комбинат, вызвали тревожную группу, начали прочёсывать тайгу возле комбината, но следов беглецов нигде не было. Начали опрос всех заключённых, но никто ничего не знал. А время шло наши трубные путешественники уже двенадцатый час были в пути. Уже ночью шофер встал на стоянку в каком-то маленьком посёлке. На улице к этому времени стало прохладно и наши беглецы, решив что ещё рано выползать из своего убежища, утомлённые тряской и жарой в трубе, крепко заснули. Проснулись только тогда когда машина начала движение. Валька-Бык обратился к Бесу.

– На следующей стоянке надо выбираться. По моим расчётам мы должны быть где-то рядом с большим городом.

Бес ответил :

– Добро!

И так молча, изредка перекидываясь репликами они проехали в трубе еще шестнадцать часов. Наконец машина остановилась, снаружи послышался голос шофёра.

– Считай семьсот отмахали! Ночьку переночуем, а днём уже будем на месте! Пойдем перекусим что бог послал и спать.

Голоса шофёра и экспедитора постепенно удалялись от машины. Когда их стало вообще не слышно Бык сказал: