Александр Андреев
Подхватившие щит

Доводы человеческого разума не должны решать там, где речь идет о верности Богу.

Святые отцы

Когда приходите, дети, в церковь, то имеете со всеми мир и любовь. А входя в церковь, вострепещи душею и телом: ибо не в простую храмину входишь.

Митрополит Московский и Всея Руси Алексий

Каждый, кто начинает без времени – приносит себе беду!

Князь Дмитрий Михайлович Боброк‑Волынский

Да, были люди в наше время!

М. Лермонтов

Документальные жизнеописания героев XIV века. Митрополит Московский и Всея Руси Алексий. Князь Владимир Андреевич Серпуховской‑Храбрый. Князь Дмитрий Михайлович Боброк‑Волынский. Князь Олег Иванович Рязанский.

От автора

Дети и внуки Владимира Святого разделили территорию Киевской Руси на отдельные княжества и уделы, переместив центр нового славянского государства на владимиро‑суздальские земли. В середине XIII века раздробленные русские княжества были завоеваны татаро‑монгольскими войсками хана Батыя, которые не остались на захваченных территориях, а создали в степных районах Средней и Нижней Волги свое государство со столицей в Сарае – Золотую Орду. С волжских берегов и управлялась Северо‑Восточная Русь, платившая дань татаро‑монголам и терпевшая от них, в случае неповиновения, карательные набеги.

Воспользовавшись татаро‑монгольским нашествием, западные соседи Северо‑Восточной Руси попытались захватить единственные не пострадавшие от татаро‑монголов новгородские земли. Захват шведами и немецкими рыцарями последнего оплота русской земли предотвратили победы князя Александра Невского 1240 и 1242 годов у Невы и Чудского озера. Однако в XIV веке земли западных русских княжеств попали в зависимость от крепнущего Великого княжества Литовского.

Московское княжество, выделившееся в конце XIII века из состава Владимиро‑Суздальского княжества, объединило большую часть прилегающих к нему русских земель. В 1380 году в битве на Куликовом поле войска русских княжеств разгромили войска золотоордынского хана Мамая, а в 1480 году Великое княжество Московское стало независимым от Золотой Орды, вскоре распавшейся на несколько отдельных ханств.

В настоящей работе, а также в следующей моей книге – «Первый государь всея Руси Иван III Васильевич» – рассказано, как это происходило.

Александр Андреев.

Документы и материалы

«Обстоятельства, способствовавшие возвышению Москвы, были следующие:

1. Выгодное географическое положение – вдали от сильных внешних врагов.

2. Великорусская народность, отличающаяся смышленым, предприимчивым и упругим характером.

3. Усердное содействие духовной власти и боярского сословия.

4. Целый ряд даровитых личностей на московском столе; их искусная, настойчивая политика и расчетливая хозяйственная деятельность.

5. Покровительство и помощь Золотой Орды.

6. Малочисленность княжеской фамилии и отсутствие внутренних междоусобий до времен Василия Темного.

7. Утверждение нового порядка престолонаследия от отца к сыну (или старшинство племянника над дядею) и сочувствие населения этому новому порядку.

8. Раздробление и слабость соседних княжеств, неустройства и разъединение вечевых общин Северной Руси».

Д.И. Иловайский. Очерки отечественной истории.

«АЛЕКСИЙ, святой, митрополит всероссийский и чудотворец, родился в 1292 году или 1300 году, преставился 12 февраля 1378 года. Во времена князя Даниила Александровича из разоренного Черниговского княжества переселился в Москву боярин Феодор Бяконт, которого в Москве, как и других выходцев, приняли ласково. Старший сын боярина Феодора назывался Елевферий и воспринят был от купели сыном князя Даниила, Иоанном. На двадцатом году жизни Елевферий поступил в московский Богоявленский монастырь и принял иночество с именем Алексия. Поступив здесь под руководство опытного в духовной жизни старца Геронтия, молодой инок Алексий проводил все свое время, кроме молитв общественных и келейных, в чтении и изучении священного писания и святоотеческих творений. Чрез двадцать лет монастырского искуса и книжной подготовки, инок Алексей вступил на общественное поприще. Тогдашний митрополит Феогност взял Алексея, вероятно, по указанию друга его Стефана, брата преподобного Сергия и духовника князя, к себе на святительский двор и поручил ему заведовать судебными делами церкви, что продолжалось двенадцать лет. 6 декабря 1352 года Феогност посвятил Алексия во епископа Владимирского. В следующем же 1353 году скончались митрополит Феогност и великий князь Симеон, которые перед смертью заповедали, чтобы епископ Алексей наследовал и митрополичью кафедру. Но прежде чем утвердиться на митрополичьем престоле, святителю Алексию пришлось вынести немалую борьбу с другими кандидатами на митрополию: Феодоритом, рукоположенным в этот сан болгарским патриархом, и Романом, посвященным в Константинополе по проискам и интригам некоторых удельных князей, не желавших возвышения Москвы. Вследствие этого митрополиту Алексию пришлось два раза ездить в Константинополь, последствием чего было утверждение его патриархом Каллистом «архиепископом Киева и великой России с титлом всечесного митрополита и экзарха». Устроив в России церковные дела, пришедшие, вследствие бывшей тогда моровой язвы и распрей удельных князей, в крайнее запустение, для чего понадобилось даже низложить сарского епископа Афанасия, митрополит Алексей принял горячее участие в политическом благоустройстве своей родины, непосильно страдавшей как от татарского ига, так и от усобиц княжеских родов. С этой целью он, подвергая опасности свою жизнь, дважды ездил в Золотую Орду, причем в первый раз в августе 1357 года, излечил слепую Тайдулу – жену хана Чанибека, а во второй раз – в следующем году, причем находился в Орде в то время, когда прежний добрый хан Чанибек скончался, а его место занял свирепый Бердибек, убивший при воцарении двенадцать своих братьев. При таких неблагоприятных обстоятельствах печальнику земли русской – святителю Алексею удалось не только умилостивить свирепого хана Бердибека, собиравшегося снова опустошить Россию, но и выхлопотать от него ярлык для охраны и освобождения русского духовенства от всяких сборов и налогов. С января 1358 по июнь 1360 года святитель Алексей прожил в разоренном Киеве, занимаясь восстановлением церквей и монастырей. С 1359 года, со смертью великого князя Иоанна, святитель сделался опекуном несовершеннолетнего сына его Димитрия, которому помог получить в 1362 году ярлык на великое княжение, вместо суздальского князя Дмитрия Константиновича, три года величавшегося великим князем. Трудами святителя росла и крепла власть великого князя московского Димитрия, а строптивость удельных князей смирялась решительными мерами, доходившими иногда до закрытия церквей, как это сделал преподобный Сергий Радонежский, согласно воле святителя Алексея в Нижнем Новгороде. Вместе с тем митрополит усердно занимался и построеньем монастырей. Так, в 1361 году он основал в Москве женский Алексеевский монастырь; в том же году, на берегу Яузы, обетный монастырь во имя нерукотворного образа Спасителя – Спасоандрониевский; в 1362 году основан святителем Владычный монастырь в трех верстах от города Серпухова; в 1365 году восстановлены им два древних монастыря Благовещенский в Нижнем Новгороде и Константино‑Еленский во Владимире. В том же году основана в самом кремле обитель в честь чуда архангела Михаила на месте, подаренном царицей Тайдулою в благодарность за исцеление ее. Пробыв на митрополичьей кафедре двадцать четыре года и посвятив свыше двадцати епископов русской церкви, первосвятитель Алексей погребен был, согласно его завещанию, в Чудовом монастыре. Нетленные мощи святителя Алексия почивают в Московском кафедральном Богоявленском соборе».

Русский биографический словарь.

«Самый цельный образ епископа‑правителя, епископа‑политика на Руси мы находим в святом Алексии, втором русском по национальности митрополите на Москве. Как раз о его церковной деятельности, кроме основания им монастырей, мы менее всего и знаем. Древнейшее его житие (Питиримово) составлено лет через 70 по его кончине. Зато современные летописи полны его государственных деяний. Свои блестящие дарования митрополит посвятил работе над созданием московского государства и сделал для него больше, чем кто‑либо из князей, потомков Калиты. Хотя святитель Алексей в ранней юности стал монахом по призванию и прошел строгую аскетическую школу в Богоявленском монастыре, но недаром он был сыном служилого боярина и крестником Калиты. Из монастыря извлек его сначала митрополит Феогност, который сделал его своим наместником, то есть главою церковного суда. Здесь Алексий приобрел свой административный опыт, который предназначал его в правители государства. В то время, служа греку‑митрополиту, Алексий прекрасно изучил греческий язык (один из немногих на Руси). Памятником его научных греческих штудий явился им самим исполненный перевод Евангелия, с поправками против древнего кирилло‑мефодиевского текста, который был использован в XVII веке московскими справщиками для печатного, современного текста Нового Завета.

Намеченный Феогностом в преемники, будущий митрополит должен был лично в Константинополе в течение двух лет отстаивать свое избрание против южнорусских кандидатов, и, конечно, это не осталось без влияния на его дипломатическую выучку. Вернувшись на Русь, он сразу был поставлен во главе не только церкви, но и государства. Только что черная смерть (чума) унесла в могилу князя Симеона Ивановича Гордого. При слабом Иване Ивановиче и в малолетство Дмитрия Донского Алексий был в сущности регентом‑правителем. Умирая, князь Симеон завещал своим братьям «слушаться во всем отца их и владыку Алексия».

Основы политики Алексия были традиционны: мир с Востоком, борьба с Западом, концентрация национальных сил вокруг Москвы.

Святитель, исцеливший ханшу Тайдулу, пользовался большим личным влиянием в Орде. Ему удалось отвратить опасность татарского набега при Бердибеке, получить новый ярлык с подтверждением прав и свобод Русской церкви. С Запада опасность грозила от Ольерда Литовского, который осаждал самый Московский кремль. За союз с Литвой митрополит не усумнился подвергнуть церковному отлучению князей Тверского и Смоленского. В этом акте он был поддержан Патриархом Константинопольским. Впрочем, раз он сам подвергся осуждению Патриарха, который стоял на точке зрения равенства пред лицом церкви всех князей и государственных образований на русской территории. Патриарх требовал у Алексия примирения с тверским князем Михаилом Александровичем.

Куликовская битва через два года после смерти святого Алексия подвела итоги его государственному делу. Возвышение Москвы оказалось общерусским делом».

Г. Федотов. Святые Древней Руси.

АЛЕКСЕЙ, Алексий (в миру Елевферий), (около 1293, Москва – 12.2.1378, Москва), митрополит Киевский и всея Руси (с 1354 года), писатель. Из семьи боярина Федора Бяконта, выходца из Чернигова. Крестник великого князя Московского Ивана I Калиты. Постригся в монахи (ок. 1313 года) в Московском Богоявленском монастыре. Около 1333 года по настоянию великого князя и митрополита Феогноста, переселился в митрополичью резиденцию. В 1340 году митрополичий наместник в г. Владимире. В 1352 году возведен митрополитом Феогностом в сан епископа Владимирского. По завещанию великого князя Семена Гордого стал советником его братьев – князей Ивана и Андрея. Прожил около года в Константинополе; утвержден митрополитом всея Руси. В ходе борьбы с другими претендентами на русскую митрополию около 1355–1356 годов вновь посетил Константинополь. В 1357 году излечил в Орде ханшу Тайдуллу от болезни глаз. Получил ярлык от хана Бердибека об освобождении русской церкви от княжеских даней. Назначен великим князем московским Иваном II Красным регентом при малолетнем князе Дмитрии. Выступал против притязаний великих князей Литовских на создание отдельной митрополии в Киеве. В 1359 году был ограблен и заключен под стражу в Киеве великим князем литовским Ольгердом. В 1365 году заложил в Москве каменную церковь Архангела Михаила, основал Андроников, Чудов, Алексеевский монастыри. Поддерживая князя Нижегородского Дмитрия Константиновича, лишил кафедры в Нижнем Новгороде и Городце епископа Суздальского Алексея. Был на стороне великого князя Дмитрия Ивановича в борьбе с Тверью (1366–1370 годы). Поставил архимандрита Дионисия епископом Суздаля, Нижнего Новгорода и Городца. Безуспешно уговаривал Сергия Радонежского быть своим преемником. Автор поучений, послания (грамоты); составил Духовную грамоту, переписал т. н. Чудовский Новый Завет. Канонизирован Русской православной церковью.

Отечественная история. Энциклопедия.

ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ (12.10.1350, Москва, 19.5.1389, Москва), великий князь московский (с 1359) и владимирский (с 1362, с перерывами). Сын князя Ивана II Красного и его второй жены Александры. В годы малолетства Дмитрия боярское правительство возглавлял митрополит Алексий. Дмитрию с боярами приходилось решать сложные внутри– и внешнеполитические задачи, важнейшими из которых были укрепление и расширение Московского великого княжества, борьба за владимирское великое княжение с великим князем нижегородским Дмитрием Константиновичем, с великим князем тверским Михаилом Александровичем, отражение экспансии Великого княжества Литовского, сопротивление Золотой Орде.

В 1362 правительство Дмитрия добилось от князя нижегородского Дмитрия Константиновича уступки полученного в Орде ярлыка на владимирский великокняжеский стол, а в 1363 Дмитрий Константинович был вынужден отказаться от ярлыка в пользу великого князя московского. В 1366 Дмитрий женился на дочери Дмитрия Константиновича Евдокии Дмитриевне. В 1367–1368 в условиях постоянной военной угрозы начал постройку в Москве белокаменного Кремля. В 1368 Дмитрий, вмешавшись в спор тверских князей о наследстве князя дорогобужского Семена Константиновича, пригласил князя тверского Михаила Александровича с боярами в Москву, посадил их по стражу и добился отказа от Городка и от части наследства князя Семена. С приближением ордынских послов был вынужден отпустить Михаила в Тверь, заключив с ним мирное соглашение. Осенью 1368 напал на Тверь, побудив тем самым Михаила бежать в Литву к своему родственнику великому князю литовскому Ольгерду. В том же году Дмитрий выдержал осаду в Московском Кремле от войск Ольгерда, а затем вернул Михаилу Городок и часть наследства князя дорогобужского Семена. Новую войну с князем тверским Михаилом Дмитрий начал в 1370, Михаил вновь бежал в Литву, а Дмитрий, вступив в Тверскую землю, захватил Микулин и сжег Зубцов. В декабре 1370 был осажден в Москве Ольгердом. В 1371 не пустил во Владимир князя тверского Михаила, получившего в Орде ярлык на великое владимирское княжение. В том же году, во время пребывания Дмитрия в Орде, митрополит Алексий заключил мирный договор с Ольгердом.

Сложными были отношения Дмитрия и с великим князем рязанским Олегом Ивановичем. Попытка Дмитрия признать независимость от Рязани Пронского удела обострила их отношения. В 1371 войско, посланное Дмитрием против Олега, разбило рязанцев под Скорнищевом. По‑видимому, в 70‑х годах XIV века начал чеканить в Москве монеты.

Получив в Орде (1371) ярлык на владимирское великое княжение, Дмитрий был вынужден заплатить значительный выкуп, а затем отражать вторжения войск князя тверского Михаила в пограничные московские земли (конец 1371 – весна 1372). Встретившись летом 1372 под Любутском, Дмитрий и Михаил уклонились от боя и заключили мир. Поводом к новой московско‑тверской войне послужил отъезд из Москвы в Тверь (1374) сына московского тысяцкого И.В. Вельяминова и гостя Некомата Сурожанина. Готовясь к войне, Дмитрий заключил договор с Новгородом. После объявления Михаилом в конце июля 1375 войны Московскому княжеству Дмитрий двинулся к Твери, поддержанный князьями серпуховско‑боровским, суздальскими, ярославскими, ростовскими, стародубским, белозерским, можайским, тарусским, новосильским, оболенским, брянским, смоленским, и другими; получил также войско из Новгорода. 5.8.1375 начал осаду Твери. После сдачи города (3.9.1375) князь тверской Михаил и Дмитрий заключили мирный договор, значительно урезавший самостоятельность Тверского великого княжества.

В 70‑х годах XIV века он усилил сопротивление Орде. Вначале московские полки потерпели поражение от ордынцев на реке Пьяна (1377). Однако 11.8.1378 Дмитрий разбил и обратил в бегство ордынское войско под началом Бегича на реке Вожа (правый приток реки Ока). Наступление правителя Орды Мамая на Русь летом 1380 заставило Дмитрия обратиться с призывом к союзным князьям о сборе ратей и срочно начать формирование московского войска. В Куликовской битве 1380 Дмитрий проявил полководческий талант, нанес сокрушительное поражение Мамаю, за что стал именоваться «Донской». Использовал для защиты Москвы огнестрельное оружие («тюфяки» и «пушки»). В 1382 Дмитрия Донского постигла серьезная неудача – захват и сожжение Москвы ханом Тохтамышем. Вернувшись из Северного Поволжья, где собирал в это время войско, Дмитрий Донской начал восстановление Москвы.

В 1385 при посредничестве Сергия Радонежского между Дмитрием Донским и Олегом Рязанским заключен мир, скрепленный затем женитьбой Федора – сына Олега на дочери Дмитрия Донского – Софье.

В 1389 Дмитрий Донской установил новый (территориальный) принцип формирования военных сил в противоположность старому (служилому). Если ранее землевладельцы сражались под «стягом» того князя, которому служили, независимо от места расположения своих вотчин, то по реформе Дмитрия Донского они должны были подчиняться в походе воеводам только тех князей, в землях которых были расположены их вотчины.

Во время правления Дмитрий Донской расширил границы Московского великого княжества в ростовских землях, присоединил часть Мещеры, Смоленской земли, приокских земель, старший из белозерских уделов, Галич, Дмитров, территорию Владимирского великого княжества, которую завещал сыну Василию I как свою «вотчину» – впервые без санкции Золотой Орды.

Отечественная история. Энциклопедия.

ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ ХРАБРЫЙ (15.7.1353–1410), удельный князь Серпуховской и Боровский. Внук великого князя московского Ивана Калиты. В 1372 году женился на дочери великого князя литовского Ольгерда – Елене. Выступал на стороне Москвы в борьбе с правителями Твери (1375), Рязани (1385), Новгорода (1392) и Великого княжества Литовского (1370, 1379). В Куликовской битве 1380 года, сражаясь под знаменами великого князя Московского Дмитрия Донского, совместно с князем Д.М. Боброком‑Волынским командовал засадным (запасным) полком, решившим исход боя в пользу русских, за что был прозван Храбрым. В 1382 году способствовал изгнанию из пределов Руси хана Тохтамыша (сражение у Волока), готовил отпор полчищам Тимура (1398), руководил обороной Москвы во время набега хана Едигея (1408).

Отечественная история. Энциклопедия.

ДМИТРИЙ МИХАЙЛОВИЧ БОБРОК‑ВОЛЫНСКИЙ (до 1356‑после 1389), сын литовского князя на Волыни Кориата‑Михаила Гедиминовича, один из ближайших бояр великого князя Дмитрия Донского, на сестре которого Анне был женат (1376). Выехал из Волыни в Москву вероятно, между 1366–1368. Помогал великому князю в борьбе за создание сильного Московского княжества. Участвовал в походах на Рязань (1371), против волжских булгар (1376) и Великого княжества Литовского (1379). В Куликовской битве 1380 вместе с князем серпуховским Владимиром Андреевичем Храбрым командовал засадным полком, который благодаря выдержке и военному искусству Боброка‑Волынского своевременным ударом решил исход битвы в пользу русских.

Отечественная история. Энциклопедия.

ОЛЕГ ИВАНОВИЧ (1350–1402), великий князь Рязанский. Стремясь к усилению Рязанского княжества, добивался подчинения Рязани удельных княжений. Проводил активную политику в отношении Золотой Орды, Литвы и Москвы. В 1365 году вместе с зависимыми от него князьями муромским, пронским и козельским Олег Иванович разгромил войско хана Тагая. Отношения Рязани с Москвой неоднократно менялись от союзных к враждебным. В 1370 году рязанская рать помогала Москве в отражении войск литовского князя Ольгерда, а в 1371 году воевода Московского князя Боброк‑Волынский разбил Олега Ивановича у Переславля‑Рязанского. В 1378 году московские и рязанские войска разгромили на р. Воже татарское войско Бегича. После Куликовской битвы 1380 года, в которой Олег Иванович не принял участия, отношения Рязани с Москвой обострились. Вероятно, это обострение было связано с территориальными спорами. В 1382 году московские войска разгромили Рязанскую землю. Но в 1385 году рязанские войска нанесли ряд поражений москвичам и в 1386 году в результате дипломатической миссии Сергия Радонежского между Москвой и Рязанью было заключено соглашение, положившее конец усобицам. Последние годы жизни Олег Иванович вел борьбу за предотвращение перехода под власть Литвы Смоленска и других русских земель.

Советская историческая энциклопедия.

«Никак не уменьшая героизма русских на Куликовом поле, заметим, что немаловажным для победы оказалось отсутствие в битве восьмидесятитысячного литовского войска. Ягайло опоздал к битве всего на один дневной переход. И это было не случайно. Оказывается, Олег Рязанский, которого обвиняли в измене и предательстве, с пятитысячным отрядом сумел, искусно маневрируя, задержать литовцев. Когда же литовцы отогнали Олега, битва уже закончилась».

Л.Н. Гумилев. От Руси к России.

«В лето 1353 тое же зимы месяца декабря 6 на память святого отца Николы, пресвященный Феогност митрополит постави наместника своего в епископы Алексея владыку в Володимер, а по своем животе благослови его в свое место на митрополию, и потом, погадав с сыном своим с князем Семеном и с братьею с князем Иваном и Андреем, и с бояры и с велможами, и послаша послы в Царьгород, от великого князя Дементии Давыдовичя да Юрьи Воробьев, а от митрополита Артемии Коробьин да Михайло Счербатый Гречин. Тое же лета прставися князь великий Семен Иванович, того же лета преставися митрополит Феогност, того же лета преставися князь Андрей Иванович, того же лета седе на великом княжении князь Иван Иванович.

В лето 1354 приидоша из Царяграда послове, послании князем Семеном великим и Феогностом митрополитом и принесоша грамоты царевы и грамоты патриаршии: повелено бысть владыце Алексею ити в Царьгород на митрополию, на свершение святительства, прияти поставление от тоя самыя единоя соборныя апостольскиа церкви, от святого патриарха и вселенского собора. Того же лета поиде Алексеи владыка в Царьгород на митрополью.

Того же лета в Петрово говенье месяца июня в 22 день взяша рязанци Лопасну; князь великии олег, еще тогда млад, был со своими рязанци; и Лопастну взяша и наместника изнимаша Михаила Александровичя, и поведоша его на Рязань и биша его, и многы пакости створиша ему, и потом едва выкупили его. Тое же зимы по Крещении выиде из орды князь Иван Иванович, и вси князи Рустии были тогда в орде. Тое же зимы князь Иван Иванович седе на великом княжении в Володимери месяца марта в 25 день.

В лето 1355 Алексеи владыка поставлен бысть митрополитом на всю Русскую землю, а на осень ту выиде из Царягорода.

В лето 1356 осени Алексеи, митрополит всеа Руссии, ходил в другие в Царьгород, тое же осени море перешел, а на Русь прииде.

В лето 1357 прииде из орды посол от царици Таидулы к пресвященному Алексею митрополиту звать его в орду да посетит ее на здравие, и поиде митрополит в орду месяца августа в 18. Того же дни зажглася свеча сама по себе в церкви святыя Богородица на Москве; митрополит же Алексеи, пев молебен с всем клиросом и свечу ту раздробив, и роздасть народу на благословение, а сам поиде в орду. Милостию же Божиею вборзе из орды отпущен бысть, занеже замятня ся доспела в орде. Того же лета Бердибек царь в орде седе на царство.

В лето 1358 зимой по Крещении пресвященный Алексеи митрополит поехал в Киев.

В лето 1359 преставися князь Иван Иванович. Того же лета ходили все князи в Орду.

В лето 1360 убиша царя Навруза и по нем седе Ходирь и да княжение великое Дмитрию Суздальскому. Тое же лета приеха ис Киева на Москву пресвященный Алексеи митрополит.

В лето 1361 убиша царя Ходыря.

В лето 1362 ходиша князи Московские Дмитрии Иванович, Иван Иванович, Володимир Ондреевич на Галицкого князя Дмитрия, и прогнаша и а княгиню полониша. Тое же зимы князь Дмитрий Иванович сгони с Переяславля Дмитрия князя Суздальского, а сам седе на великом княжении.

В лето 1363 князь Дмитреи Иванович ходи ратью на Суждаль.

В лето 1365 пресвященныи Алексеи, митрополит всеа Русии, заложи церковь камену во имя святого архангела Михаила, единого лета и почата и кончана и священа бысть.

Того же лета Тагаи, князь ординский, из Наручади прииде ратью Татарскою на Рязанскую землю и пожже град Переяславль. Князь же великий Олег Рязанский с своею братью с Володимером Пронским и Титом Козельским, собрав силу свою, и иде вслед его, и постиже его на месте, нарицаемем под Шишевским лесом, на Воине, и бысть им бой, брань зело люта и сеча зла, и поможе Бог великому князю Олгу, и братии его Пронскому и Козельскому, а Тагаи в мале дружине едва убежал.

В лето 1368 князь Андреи Полоцкий воева Хорвань да Родие, а князь Володимер Андреевич прише ратью взял Ржеву.

Того же лета князь великии Дмитреи Иванович Московский и Алексеи митрополит князя великого Михаила Александровича Тверского зазвавши его любовия на Москву, и бысть им суд на третеи день на миру, а в правде, да его изымали, а что было бояре его около его, тех всех поимали, разно разведоша, и быша вси в нятьи, и держаша их в истоме, а князь Михайло тогды сидел на Гавшине дворе. И потом не за долго время внезапу приидоша от орды Татарове Корач; они же подумавше и тако попускаша их в свояси. Князь же Михайло сжалися вельми и о том негодоваше, и не любо ему бысть, и положи то в измену; и про то имеаше розмирие к великому князю, пачеже на митрополита жаловашеся, к нему же веру имел паче всех, яко по истине святителю. Того же лета князь великий Дмитреи Иванович собра вои многы и посылал рать на князя великого Михаила Александровича Тверского. Князь же великии побежа в Литву к князю Олгерду, зятю своему, прося помощи себе и обороны.

Тое же осени месяца декабря Ольгерд князь Литовский и брат его Кестетеи, приходили ратью к Москве и заставу Московскую побили на Тростне, а у града у Москвы стояше три дни, и во своясы возвратившеся.

А на те ж зиме князь Володимер Ондреевич Московскый ходил в Новгород Великии Плесковичем на помощь.

В лето 1370 прииде в другий ряд Ольгерд князь Литовский в силе тяжце к Москве и стоял у города 10 ден, загородеь пожже, а города не взял. Князь же великий Дмитреи Иванович затворися во граде, а Олексеи митрополит тогды был в Нижнем Новгороде, а князь Володимер Андреевич, собрався с силою, стояше в Перемышле ополчився, а еще же и к тому же приспел князь Володимер Дмитреевич Пронский, а с ним рать князя Олга Рязанского. То же слышав Олгерд и убояся и начат мира просити и всхоче дати дщерь свою за князя Володимера Андреевича, еже и бысть.

В лето 1371 выиде из Орды князь Михайло Александрович на великое княжение и восхоте сести на столе в Володимери и не прияша его, а рекучи так – взял еси лжею великое княжение; того же лета князь великыи Дмитреи Иванович поиде в Орду. В то же время за князя Володимера Андреевича обручиша Олгердову дчерь именем Олену. Тою же осень князь великий Дмитреи Иванович выиде из Орды; на ту же зиму князь великий Дмитреи Иванович посла рать на Рязань на князя на Ольга и воеводу с ними посла князя Дмитрея Михаиловича Волынского. Князь же Олег собра воя многы, изыде против их и стретошася на Скорнищеве. Рязанци же, сурови суще, друг к другу рекоша: «не имлите с собою доспехов, ни щитов, ни копья, ниже коего иного оружиа, но токмо емлите с собою едины ужища каждо вас, имже вязати начнете москвичь, понеже суть слабы и страшливы и не крепци». И бысть им брань люта и сеча велика перед Рожеством Христовым и поможе Бог князю великому Дмитрею, а князь Олег убежал в мале дружине, и седе тогда на княженьи на Рязанском князь Володимер Пронский.

Тою же зимы князь Володимер Андреевич Московский оженяся у великого князя у Ольгерда Гедиминовича Литовского.

В лето 1372 князь Олег Рязанский приде ратью на Рязань на князя Володимера Пронского и согна его, а сам седе на княжении на великом.

В лето 1373 Ольгерд князь Литовский поиде ратью к Москве, слышав же князь великии Дмитреи Иванович поиде противу и стретошася у града у Лубудска, и взяша мир и розидоша.

В лето 1374 благородныи и христолюбивыи князь Володимер Андреевич заложи град Серпухов в своей отчине и повеле его снарядити и срубити дубов, а людем приходящим и гражаном живущим в нем, и человеком тржествующим и куплю творящим и промышляющим подаст великую волю и ослабу и многую лготу; приказа наместничество держати града Якову Юрьевичу, нарицаемому Носильцу, околничему своему. Того же лета пакы тот же христолюбивыи князь Володимер Андреевич помысли в собе мысль благу, яже о святеи церкви Божии, и яже о монастырском устроении. Всхоте взградити себе монастырь в Серпохове на Высоком и всхотев создати богомолью, бяше бо князь любяи монастыри и честь велику вздая мнишскому чину.

В лето 1376 князь великии Дмитреи Иванович посылал брата своего князя Володимера Андреевича ко Ржеве и стоя у града, а града не взя.

Тое же зимы приехаша из Царяграда от патриарха Филофея некоторая два протодиакона, сановника суща, един ею именем Георгий, а другии Иван, к Алексею, митрополиту всеа Русии.

Тое же зимы князь великий Дмитреи Иванович посла князя Дмитрея Михаиловича Волынского ратью на безбожные Болгары.

В лето 1377 промежу говении, месяца февраля 12, на память святого отца Мелетиа, епископа Мелетииского, в день 5‑й, а заутренюю годину, преставися пресвященныи Алексии, митрополит всея Руси, в старости глубоце, честне, быв в митрополитех лет 24, и положен бысть на Москве в церкви святого архангела Михаила, иже сам сзда общии монастырь. Сии убо преподобныи отец наш Алексеи митрополит беаше родом болярин, славных и нарочитых бояр Литовскых, от страны Русскыя, и от области Московскыя, благоверну и благородну родителю сын, отца, нарицаемого Феодора, и от матери, именем Мариа. Родижеся в княжение великое в Тверское Михаилово Ярославичя, при митрополите Максиме, до убиениа Акинфа Тверского, старее сыи князя великого Семена 17 лет; крести же его, еще младенца суща, князь Иван Данилович, еще сыи не в великом княжении; бе же преже в святом урещении наречено бысть имя ему Симеон, и еще детищем быв изучися всеи грамоте, и в юности сый всем книгам извыче, из млада Бога взлюбив и оставле родителя своя и женитву, и яже по плоти ужики и ближники, и всяко мирское пристрастие взненавиде, Богу едину работати вжеле, и видимому верстою, яко двадесяти лет сыи, изыде из мира и в едином от манастыреи постризается, и Алексеи преименование в мнишеском чину приемлет. Сеи добре подвизася на добродетель и всяко благоизволение иноческого житиа исправль и всяко писание ветхого и нового Завета проиде, и пребысть в черничестве даже до 40 лет, и добродетельного ради житиа его честенбысть и славим всеми, и любим мноземи; паче и сам князь великий Семен Иванович, купно же и Феогност митрополит зело взлюбиша его, и таино некако назнаменоваша его, и таковые благодати достоина бывши, и за премногую его добродетель избраша его и нужею взведоша его на стареишиньство, яко быти ему наместнику и наследнику по Феогносте митрополитом в Руси, еже и бысть. Того бо ради пресвященныи Феогност митрополит, еще сыи при своем животе, сам постави его епископа своима руками с прочимы епископами; и тако Алексеи пребысть епископом три лета иили четыре, деиствуя епископская и святительская, дондеже преставися Феогност митрополит, и потом по преставлении Феогноста митрополита, общим советом и думою всех людеи и избранием князя великого Ивана Ивановича, боле же рещи изволением Божиим, понужен и отпущен бысть к Царюграду на поставление митрополиа. И Божиим поспешением в малых днех путное шествие преходит, елико по суху без пакости преиде, елико по водам без беды плытье, морскую пучину преплавая, вскоре устремився постигает Царьграда, в нем же и митрополитом на Русь поставляется рукама Божиа святителя, святеишаго и блаженного архиепископа Костянтинаграда, Нового Рима, и вселенского патриарха Филофиа и елико с ним служивших тогда пресвященных митрополит и боголюбивых епископ и всех священник, бывших тогда в честнем том сборе, и не долговременно по поставлении пребыв, отпущается Царяграда благословением патриарха Филофиа и всего честного его собора, и незамедленно приходит на свою митрополию, на Русскую землю, и пребысть в святительстве и в учительстве долгоденствуя многа лета, уча слову Божию, по благочестии побарая, правя слово истинны православныя веры, поставляя епископы и священники, попы, диаконы. Бяху же епископы ставлениа его: первыи Игнатии, епископ Ростовскыи, Василеи, епископ Рязанский, Феофилакт, епискоа Смоленский, Иван Сараискыи, Парфении Смоленскии, Ыилимон Коломенскии, Петр Ростовскии, Феодор Тверскии, Нафанаил Брянскии, Афанасии Рязанскии, Алексеи Суждальскии, Алексеи Новогородскии, Василеи Тверскии, Данило Суждальскии, Матфеи Сараискыи, Арсении Ростовскии, Еуфимии Тверскии, Герасим Коломенскыи, Григореи Черниговскии, Данило Смоленскии. Поставил же есть и церковь камену во имя святого архангела Михаила, юже украсил подписью и иконами и книгами, и златыми сосуды священными. Сзда же себе таковыи монастырь за дванадесять лет до своего си преставления. Самого себе в том монастыри повеле положити преставльшася, идеже есть и до ныне гроб его входя в церковь одесную олтаря. В чернци пострижеся двадесяти лет, а в чернечестве поживе 40 лет, а в митрополиты поставлен бысть 60 лет, а пребысть в митрополитех 24 лета и бысть всех днеи житья его лет 85.

В лето 1379 князь великии Дмитреи Иванович собра вои многи, и посла с ними брата своего князя Володимера Андреевичя, да князя Андрея Олгердовичя Полотского, да князя Дмитриа Михаиловичя Волынского, и иныя воеводы и велможи и бояре многые, и отпусти я месяца декабря в 9 день, в пяток, отрусти их ратью на Литовскыя городы и волости воевати. Они же сшедшеся взяша город Трубческыи и Стародуб и ины многы страны и волости и села тяжко плениша, и вси наши ыои, Рустии полци, цели бывше, приидоша в домы своя с многыми гостьмы.

В лето 1380 месяца июня в 15 день в неделю, священа бысть церкви соборная во имя святыя Троица в граде Серпохове, юже сзда христолюбивыи князь Володимер Андреевич.

В лето 1380 ордынский царь Мамай собрав вои многи поиде на великого князя Дмитрея Ивановича; то же слышав князь великий собра вои многи и поиде противу и стретошася за Доном на устье Непрядвы и бысть сеча зла, ака же не бывала в Руси и поможе Бог князю великому Дмитрею Ивановичу.

И тут убиени были князь Федор Романович Белозерский, сын его князь Иван, Семен Михайлович, Микула Васильевич, Михайло Иванович, Андрей Серкизов, Тимофей Волкй, Михайло Бренков, Лев Морозов, Семен Мелик, Александр и инии многие. Князь же великии Дмитрии Иванович с прочими князи русскими и воеводами став на косте и похвалив Бога и Богородицу возвратися в свою отчину победив свои враги.

В лето 1382 царь Токтамыш собрав вои многы, подвижася к Волзе с всею силою своею и с всеми своими безбожными полкы Татарскыми, и перевезся Волгу, поиде изгоном на великого князя Дмитриа Ивановичя и на всю землю Русскую. Татарове же, вземше Москву град, товар же имениа вся пограбиша, и по сем огнем пожгоша, град убо огню предаша, а людеи мечя предаша, и тако вскоре взяша град. А иную силу царь рвспусти по земли воевати, а иныя ходиша к Звенигороду, а иныи к Волоку и к Можайску, а иные к Дмитрову, а иную рать посла на Переяславль; и те, тамо жедше, взяша град Переяславль и огнем пожгоша.

А князь Володимер Андреевич, собрав воя многы около себе, и стояше ополчившеся близ Волока. И тамо неции татарове наехаша на нь; он же прогна их от себе. Они же прибегоша к Тактамышю царю пострашены и биты. Царь же, слышав, что князь великии на Костроме, а князь Володимер у Волока, поблюдашеся, чяя на себе наезда; того ради не много днии стояше у Москвы, но взем Москву, скоро отъиде. Царь же перевезеся за реку Оку и взять всю Разанскую землю, и огнем пожже, и люди посече, аполон поведе в орду множество безчисленное.

В лето 1385 месяца марта в 25, на Благовещанье святой Богородицы князь Олег Рязанскы взял град Коломну изгоном. Того же лета князь великии Дмитреи Иванович, сбрав соя многы, посла с ними брата своего князя Володимера Андреевичя на князя Олга и на Рязанскую землю. Тое же осени в Филипово говенье игумен Сергии, преподобныи старец, сам ездил на Рязань к великому князю Олгу о мире. Преже бо того мнози ездили к нему и не возмогоша утолити его. Преподобныи же старец кроткыми словесы и тихими речми и благоуветливыми глаголы, благодатию, вданною ему, много беседовал с ним о ползе души и о мире и о любви. Князь же Олег преложи свирепство свое на кротость и покорися и уеротися и умилися велми душею, устыде бо ся толь свята мужа и взял с князем с великим мир вечныи.

В лето 1387 князь великии Дмитреи Иванович отда дщерь свою княжну Софью на Рязань за князя Феодора Олговича. Тое же зимы того же мясоеда бысть розмирие князю великому Дмитрию Ивановичу с князем Володимером Андреевичем; поимани быша бояре стареишии княжи Володимеровы и розведени быша вси по городом, и седеша в нятьи. Тое же весны месяца марта в 25, в честныи праздник Благовещениа святыя Богородица, князь великий Дмитреи Иванович взя мир и прощение и любовь с князем с Володимером Андреевичем.

В лето 1389 месяца маиа в 19, преставися благоверныи и христолюбивыи и благородныи князь великий Дмитрии Иванович Московскии. Того же лета месяца августа в 15 князь Василеи Дмитриевич седе на княжении на великом в граде в Володимери на столе отца своего и деда и прадеда, а посажен бысть царевым послом Шихматом. Того же лета князю великому Василию Дмитриевичу бысть розмирие с князем с Володимером Андреевичем. Князь же Володимер с сыном своим с князем Иваном и с бояры стареишими поеха в свои град Серпохов и оттуду в Торжок, и тамо пребысть неколико время в Теребенском, дондеже умиришася. Тое же зимы по Крещении князь великии Василеи Дмитриевич взя мир и любовь с князем Володимером Андреевичем и удели ему неколико городов, вда ему Волок да Ржеву.

В лето 1392 сложи князь великии Василеи Дмитриевич целование к новогородцам и посла дядю своего князя Володимера Андреевича да князя Юрья Дмитреевича, брата своего в Торжек, и повоеваша волости новогородстии, и много зла христианом створиша.

В лето 1400 месяца августа князь Юрьи Святославич да князь Олег Рязанскыи приидоша к городу к Смоленску, а в Смоленске бысть в то время мятеж и крамола. Овии хотяху Витовта, а друзии отчича своего. Князь же Юрьи сслася с горожаны, а они не можаху терпети насильства от поганых ляхов, и предашася князю Юрью, отвориша ему град, а в граде седел тогда от Витовта князь Роман Михаилович Дебрянски, и наместницы Витовтовы поимаша, князя же Романа убиша. И тако князь Юрьи взя Смоленск и седе в своей отчине.

В лето 1402 июля в 5 преставися князь Олег Рязанскыи, нареченный в святом крещении Иаков, а в мнишском чину Иоаким и положен бысть на Солодше в монастыри.

В лето 1410 великии князь Светригаило Олгердович отъеха с Москвы в Литву и еда взял град Серпохов.

Того же лета о Троицине дни преставися князь Володимер Андреевич».

Лаврентьевская и Симеоновская летописи. М, 1998.

«Текст Московского великокняжеского свода XIV века («Летописец великий русский») прямо до нас не сохранился. Лучше всего он представлен как источник в том большом общерусском своде, который кончал свое изложение 1408 годом и был известен Карамзину под название харатейной Троицкой летописи. Эта Троицкая летопись сгорела в пожарах Москвы 1812 года вместе с библиотекою и делами Общества Истории и Древностей при Московском Университете.

Первым общерусским митрополичьим сводом, составленным в 1408 году, была летопись, названная Н. Карамзиным «Троицкою» и сохранившаяся для нас в составе Симеоновской летописи от 1177 до 1389 года в достаточно полном виде, а с 1390 по 1408 год перебитая тверскою переработкою и несколько сокращенная. Желая создать общерусский свод, митрополит Киприан, видимо, озаботился привлечением всех имевшихся тогда местных летописных памятников. Одним из них был семейный летописец князя Владимира Андреевича Серпуховского, двоюродного брата Дмитрия Донского, но в своем летописце упорно титулуемого не серпуховским, а московским. При наличии слияния в своде 1408 года серпуховского летописца с Московским великокняжеским сводом 1389 года исследователь испытывает затруднение в попытке представить себе со всею отчетливостью этот серпуховской источник, т. к. известия о князе Владимире Андреевиче, несомненно, читались и в великокняжеском московском летописце. Однако, ряд бесспорно серпуховских записей (6879, 6882, 6888, 6896, 6897 и 6909 годы), все же достаточно рисует нам облик этого источника как серпуховского семейно‑княжеского летописца, весьма замкнутого и, можно сказать, провинциального, но литературно не совершенно заурядного.

К числу весьма полных и обильных источников свода 1408 года нужно отнести три великокняжеских летописных свода: Тверской, Суздальский и Летописец Великий русский 1389 года, т. е. Московский».

М.Д. Приселков. История русского летописания XI–XV веков. Л, 1940.

Житие митрополита Московского Алексия

Святый Алексий, чудотворец Московский, происходил из боярского рода. Родился в Москве при великом князе Данииле Александровиче. Отец его черниговский боярин Феодор Бяконт, а восприемником во святом крещении был сын великого князя Иван Данилович. При крещении отрок был назван Елевферием. Когда ему было двенадцать лет, случилось с ним чудесное происшествие. Расставлял он в поле сети для ловли птиц и вдруг внезапно уснул и слышит голос: «Зачем, Алексий, напрасно трудишься? Я сделаю тебя ловцом людей». Пробудился отрок, но вокруг никого не увидел и сильно дивился. С тех пор стал отрок Елевферия размышлять о том, что означал этот призыв. С юных лет любил он Бога и вот принял решение – оставить родителей, отказаться от жизни в миру, постричься в монахи, чтобы служить одному Богу. Пришел в Богоявленский монастырь в Москве и принял там постриг. И дали ему при пострижении имя Алексий. Игуменом был тогда святой Стефан, брат великого чудотворца Сергия Радонежского. Он сам постриг во иноки Елевферия Алексия, а тому было тогда девятнадцать лет.

Двадцать лет провел святой Алексий в посте и трудах, усердно молился и совершал монашеские подвиги. Многие дивились его усердию и ревности. Он снискал всеобщее уважение и почитание своей богоугодной жизнью. Великий князь Симеон Иванович и митрополит Феогност его любили и почитали. И был он поставлен епископом города Владимира.

После смерти митрополита Феогноста по соборному постановлению избран был митрополитом епископ Алексий. Это было при великом князе Иоанне Иоанновиче. И послан был святой Алексий в Константинополь к патриарху Филофею для поставления в митрополиты. И поставил патриарх Филофей Алексия митрополитом Киевским и всея Руси. Вернувшись из Царьграда, принял святитель Алексий правление Русской Церковью, и усугубил свои иноческие подвиги, и был светильником для всех, и всем был примером – словом, и делом, и жизнью, и верой, и духом, и любовию.

Слава о святителе Алексии широко распространилась, и даже язычники, не знающие Христа, почитали его как чудотворца. Татарский хан Джанибек, слыша, что Бог творит чудеса по молитвам святого Алексия, обратился с просьбой к великому князю Московскому прислать ему человека Божия, чтобы он помолился о царице Тайдуле, три года назад ослепшей. В противном случае грозил Джанибек войной и разорением. Святый Алексий исполнился скорби, ибо не думал он, что ему по силам такое дело. Но по просьбе великого князя он все‑таки поехал к хану Джанибеку. Перед отъездом совершил молебен в Успенском соборе со всем духовенством. Во время молебствования свеча у гроба святого чудотворца Петра зажглась сама собой, и все видели это чудо. И было это добрым знамением святому Алексию – что Господь благоволит ему и благословляет его на путь.

Взял с собой святитель Алексий немного воска от той свечи, изготовил малую свечку. И отправился в путь со всем клиром, уповая на милость Божью. Еще до прибытия блаженного Алексия в ханскую столицу царица Тайдула видела сон – увидела они святителя Алексия в архиерейском облачении в сопровождении иереев. И повелела царица приготовить для святого Алексия и священников драгоценные облачения. Вышел хан Джанибек навстречу святителю, встретил его с великой честью. И начал святитель Алексий молебствование, зажегши малую свечку свою от гроба святого Петра, а после продолжительных молитв окропил освященной водой царицу Тайдулу, и она тотчас прозрела. Все дивились славному и дивному чуду и восхваляли Бога. Хан Джанибек с великой честью и щедрыми дарами проводил святителя Алексия и его спутников на родину.

Через некоторое время снова пришлось митрополиту Алексию идти в Орду. После смерти Джанибека власть захватил его сын Бердибек, жестокий и кровожадный. Он убил двенадцать братьев, чтобы захватить власть, и готовился идти на Русь. И тогда, по просьбе великого князя Московского, отправился в Орду митрополит Алексий и кроткой и мудрой беседой укротил ханскую ярость.

Вскоре скончался великий князь Иван Иванович, и унаследовал власть его девятилетний сын Дмитрий Иванович. Все заботы о малолетнем князе взял на себя святитель Алексий. В то время великое княжение перешло к суздальскому князю Дмитрию Константиновичу, который сумел выпросить себе в Орде ярлык на великое княжение. Митрополит Алексий, несмотря на желание великого князя Дмитрия Константиновича, не стал жить во Владимире, а остался в Москве при молодом князе Дмитрии Ивановиче. В Орде в это время была великая междоусобица, ханы убивали друг друга, борясь за власть. В 1362 году ярлык на великое княжение получил снова московский князь Дмитрий Иванович, молитвами и трудами святителя Алексия. Мудрость его, дипломатический талант и неустанная молитва много способствовали процветанию Московского княжества. Он был истинной опорой молодому князю Дмитрию Ивановичу.

Труды и заботы о благе Отечества, помощь князю в управлении государством все это не заслонило от внимания святителя главного его дела – окормления Церкви Российской. Многое попечение имел он о жизни иноческой, о строительстве монастырей и храмов. Построил на берегу реки Яузы храм во имя Нерукотворного образа Христова, а при храме устроил монастырь с общежительным уставом и вручил игуменство в нем преподобному Андронику, ученику святого Сергия Радонежского. А другой монастырь – в честь чуда святителя святого архистратига Михаила в Хонех – построил он в Москве; в Чудовом монастыре завещал святитель Алексий положить свое тело. И другие церкви и монастыри построил святитель, и много дел славных совершил он во славу Божию, и был добрым пастырем духовных своих овец до самой кончины своей.

Святитель Алексий отошел ко Господу 12 февраля 1378 года. Время своей кончины он предвидел; совершив Божественную литургию и причастившись Святых Тайн, мирно простился с людьми и предал Господу свою душу. Тело его с великой честью было погребено в созданном им храме архистратига Михаила. Всех лет жизни его было 85, а на святительском престоле пребывал он 24 года.

Спустя много лет обретены были нетленными его святые мощи. Даже ризы на нем были совершенно целы. Мощи были перенесены в церковь, построенную в честь великого угодника Божия. От них источаются многие исцеления и подается помощь всем, с верою припадающим к ним, по великому милосердию Божию».

Дмитрий Ростовский. Из книги «Жития всех святых». XVII век.

«Как библиографическая история жития митрополита Алексия, так и его фактическое содержание представляет много темных, едва ли даже разъяснимых пунктов. Над обработкой этого жития трудился ряд писателей, начинающийся Питиримом в половине XV века и оканчивающийся чудовским иноком во второй половине XVII века. Пахомий только наиболее известный автор из этого ряда. (Серб Пахомий имел громкое имя между древнерусским книжниками; пришел на Русь с Афонской горы примерно в 1460 году в Новгород, потом в 1470 году переехал в Троицу. Есть список Жития митрополита Алексия 1459 года, составленный Пахомием, с заметкой, что оно написано по поручению митрополита Ионы и Собора святых отцов).

История Жития тесно связана с судьбою мощей святого Алексия и начинается с их обретения. Сказание о нем было обработано в нескольких редакциях. Две из них встречаются в списках Пахомиева жития Алексия, одна краткая, другая распространенная, обе с 8 или 9 чудесами. Третья есть переделка пространной статьи Пахомиевского жития. Наконец, 4‑я редакция, с витиеватым предисловием, имеет характер церковной беседы на праздник обретения мощей: это другая переделка Пахомиева сказания, составленная в Чудовом монастыре в XVII веке при митрополите Макарии, с новыми фактическими подробностями и с прибавлением повести о вторичном перенесении мощей Алексия после 1483 года. Она ничего не говорит о вторичном перенесении, которое было незадолго до 1501 года, когда построенную еще при Алексии церковь Чуда, из перенесены были мощи, разобрали, чтобы выстроить новую.

В XVII веке еще раз переработано было Житие митрополита Алексия. В литературном отношении эта редакция один из лучших древнерусских памятников этого рода по грамотности изложения, искусству рассказа и стремлению отрешиться от условных форм и общих мест жития. Менее удовлетворительно ее фактическое содержание. Биограф старался изучить жизнь святителя по всем доступным ему источникам: кроме Пахомиевой и Макарьевских редакций Жития он пользовался летописями и грамотами XIV века, предпослал Житию краткий и не совсем точный очерк истории Московского княжества и сообщил 2–3 биографические черты, которых нет в прежних редакциях. Но и он не мог устранить неточностей и противоречий в этих редакциях. Житие оканчивается известием о перенесении мощей в 1686 году и составлено при патриархе Адриане (1690–1700) монахом Чудова монастыря».

В.О. Ключевский. Древнерусские Жития святых как исторический источник.

Часть I. Московское государство, Тверь, Суздаль, Новгород, Золотая Орда, Рязанское княжество и Литва до середины XIV века

Глава 1. Москва, Тверь, Суздаль, Новгород, Золотая Орда, Рязань и Литва. Конец XIII века – 1341 год

В конце XIII века в Северо‑Восточной Руси существовало три главных княжества, претендовавшие на главенствующую роль в русских землях – Тверское {1}, Суздальско‑Нижегородское {2} и Московское {3}. На севере главенствовала Новгородская республика {4}, с Запада от Великого Литовского княжества {5} Русь прикрывал Смоленск1, а Рязань {6} почти всегда принимала на себя первые удары татар Золотой Орды {7}, уже более полувека после разгрома Руси в 1238–1240 годах получавшей дань от русских княжеств. Тверское, Суздальско‑Нижегородское и Московское княжества выделились из Великого Владимирского княжества {8}, созданного в XII веке Юрием Долгоруким, Андреем Боголюбским и Всеволодом Большое гнездо, и являвшегося политическим центром Северо‑Восточной Руси. Именно получавший от золотоордынских ханов ярлык на княжение в «русском улусе» великий князь владимирским считался главным князем на северо‑восточных русских землях, собирая ежегодную дань для Золотой Орды. С.Ф. Платонов писал в «Лекциях по русской истории»: «Удельные князья неизменно враждовали с утвержденным татарами великим князем и старались, в одиночку или все сообща, ослабить его. Александр Невский враждовал с великим князем Ярославом Тверским, Дмитрий Александрович2 – с великим князем Василием Костромским, Андрей Александрович3 – с великим князем Дмитрием Александровичем и так далее. Татары видели все эти свары и усобицы и не думали, что их существование подрывает на Руси значение татарской власти; напротив, не следуя никакому определенному принципу в этом деле, они смотрели на ссоры князей как на лишний источник дохода и цинично говорили князю: будешь великим, «оже ты даси выход (т. е. дань), больши», то есть если будешь платить больше соперника».

Московское княжество, основанное младшим сыном Александра Невского Даниилом {9}, вобрав с себя Переяславское княжество, захватив Коломну и Можайск, в начале XIV века стало одним из самых авторитетных и влиятельных русских княжеств.

К. Бестужев‑Рюмин писал в «Русской истории», вышедшей в Санкт‑Петербурге в 1872 году: «Хотя мы мало знаем об образе жизни князей {10} той эпохи, но из всего известного нам видно, что они во многом не похожи были на предшественников своих, князей дружинников: приобретение становится для них на первый план и заменяет собою удел прежних времен. Есть упоминания о продолжительных пирах, об охотах, но удалых походов уже не встречается. Князья больше сидели дома и копили доходы, как хорошие домохозяева. Доходы московских князей состояли из даней, из разного рода пошлин таможенных, судебных (винавира, поличное, беззадщина, татин рубль, пересуд, новоженная куница – пошлина с браков), доходов с их сел, и кроме того московские князья занимались торговлею. Доходною статьею было звероловство и охота. Образ жизни князей был очень прост: это видно из того, как тщательно передают они в духовных разные вещи: бармы, цепи, шубы, кубки, каждая вещь была знакома и имела свою историю. Князья жили в деревянных хоромах, которые нередко подвергались пожарам. Во главе хозяйственного управления княжеского двора а вместе с тем и во главе всего финансового управления стояли дворские, за ними следуют: казначеи, ключники и дьяки. Административные обязанности в волостях и городах отправляли посельские и наместники, получавшие так называемое кормление. С половины XIV века счет на гривны заменяется счетом на рубли. Рубли не чеканились, но это была единица весовая: обрубок серебра около 46 золотников (1 золотник = 3,5 граммам. – А.А.) весу; а чеканились «денги», различные весом, в московском рубле было 100 денег, счет велся еще на алтыны (6 денег).

Во главе церкви Русской стоял митрополит {11}, который поставлялся в Константинополе. Власть митрополита была двоякая: с одной стороны он был главою Русской церкви, с другой он имел свою отдельную епархию. Он избирал и рукополагал епископов, вместе с епископами он судил епископов. Как глава Русской церкви, митрополит председательствовал на соборах Русского духовенства. Всех епархий в начале XV века считается 18 (в середине XIV века немного меньше. – А.А.). Всех монастырей восстановлено и вновь устроено во время татарское более 180. Право основать монастырь ничем не было стеснено в эту эпоху, потому они так легко и возникали.

Митрополит и епископы с духовною властию соединяли в древней Руси значительную долю власти светской: кафедры обладали большими недвижимыми имуществами, оттого около духовных властей рано образуется «двор» из лиц светских. В ряду этих домовых людей выделяются бояре, частию поступившие на службу митрополита, частию получившие от него землю в пожизненное владение, или купившие на таких же условиях. По волостям и селам назначались митрополитом волостели и посельские. Казну архиерейскую сохранял казначей или эконом.

«Русская митрополия была самой обширной митрополией константинопольского патриархата, она даже превосходила по своим размерам самый патриархат. Во главе ее стоял митрополит. Власть его была весьма обширна. Ближайшее управление церковью митрополит ведал вместе с собором епископов, которых он призывал для совещания к себе. Митрополит являлся главным начальником епархиальных архиереев. Ко времени монгольского нашествия было 15 епархий: черниговская, ростовская, владимиро‑волынская, новгородская, туровская, полоцкая, тмутараканская, белгородская, переяславская и юрьевская, смоленская, галичская, рязанская, владимирская, перемышльская и угровская. Власть епископа по отношению к подчиненному ему духовенству имеет такое же значение и такую же силу по каноническим правилам, как и власть митрополита над епископом. Подобно тому, как митрополит правил церковью с помощью собора епископов, так и каждый владыка управлял епархией с помощью коллегии из местных священников. Эта коллегия называлась клиросом. В нее входили все соборные священники, имевшие также и свои приходские церкви.

Древнерусская церковь, обладая обширными правами, огромными материальными средствами, в делах политических весьма умеренно пользовалась своим влиянием, употребляя его преимущественно для поддержания мира» (23).

Права и преимущества русского духовенства в светском отношении определяются в эту эпоху ханскими ярлыками и льготными жалованными грамотами {12} русских князей. Ярлыками запрещается нарушать права духовенства, отымать что‑либо у духовных лиц и вообще и вообще вступаться в церковные дела под страхом смертной казни. Духовенство, на основании ярлыков, управляется и судится по своим уставам, свободно от всех податей и повинностей; люди, живущие на землях церковных и монастырских, свободны от всех даней и повинностей» (8).

В 1299 году русский митрополит Максим перенес митрополичью кафедру во Владимир. Примерно тогда же в Москве родился будущий первый русский митрополит Алексий – создатель Московского государства. Историк русской церкви Е. Голубинский писал: «Отец Алексия, черниговский боярин Федор Бяконт, приехал в Москву до 1293 года и был принят на службу князем Даниилом Александровичем «в число самых первых бояр. Старший сын Федора Бяконта родился в период между 1293–1298 годами, получив при крещении имена Симеона‑Елефверия. О почетном месте, занимаемом боярином Федором при московском княжеском дворе, говорит то, что крестным отцом будущего митрополита стал второй сын князя Даниила Иван, будущий Калита. У Елевферия было четыре младших брата, давших начала боярским родам Игнальевых, Жеребцовых, Фоминых, Плещеевых.

В двадцатилетнем возрасте Елевферий, получивший отличное образование, постригся в монахи с именем Алексия в московском Богоявленском монастыре, в котором провел почти 30 лет» (19).

Политическая обстановка в начале XIII века в русских землях была сложной. В 1301 году войска Даниила Александровича Московского разбили рязанские войска, разорили Рязанское княжество и взяли в плен князя Константина Романовича Рязанского. К Московскому княжеству была присоединена Коломна4. Через три года великим владимирским князем стал Михаил Тверской, а еще через три года, в 1308 году, великий рязанский князь Василий Константинович был убит в Золотой Орде, а татары разграбили Рязанское княжество. Рязанским князем стал двоюродный брат Василия Константиновича Иван Ярославич Пронский, в 1320 году воевавший с Юрием Московским. (Через семь лет Иван Пронский был убит в 1327 году в Орде по приказу Узбека. Рязанским князем стал его сын Иван Коротопол. – А.А.).

В 1312 году ханом Золотой Орды стал Узбек5.

«На грани XIII и XIV веков Улус Джучи распался на Кок‑Орду (Золотая Орда) и Ак‑Орду (бассейн Сырдарьи и Аральского моря. – А.А.), каждая из которых имела свою собственную династию из потомков старшего сына Чингиз‑хана Джучи.

Высшей точкой военного могущества Золотой Орды было время Узбек‑хана (1312–1342). Его власть была одинаково авторитетна на всех землях его обширных владений. Согласно Ибн‑Арабшаху, арабскому историку XV века, караваны из Хорезма проходили на телегах совершенно спокойно, «без страха и опаски», до самого Крыма в течение трех месяцев» (20).

В 1316 году литовский великий стол занял Гедимин {13} – третий великий князь литовский из жмудской династии. Великими князьями литовскими до Гедимина были Миндовг, Тройнат, Войшелк, Шварн Данилович (умер в 1268 году), Тройден Ромунтович (1270–1282), первый жмудский князь Лютаур (умер в 1295 году) и Витень (1295–1316). «Гедимин, как и его предшественники, держался завоевательной политики. Историческая критика может указать на некоторые земли, присоединенные Гедимином к Литве: Киевскую, Полоцкую, Минскую, Туровскую, Пинскую и Витебскую. Литовское княжество приобрело значение сильного центра, около которого группировались более слабые русские области. Московское государство находилось в таком же положении; политика как московских, так и литовских князей была одинакова: те и другие стремились стягивать более слабые русские области вокруг сильного политического центра» (57). Гедимином были построены знаменитые два замка в Вильно, два – в Троках, Кревский, Меднинский и Лидский замки.

В 1318 в Золотой Орде убит Михаил Тверской – великим владимирским князем стал Юрий Московский, не удержавший великий стол. Его сменил Александр Михайлович Тверской, в 1325 году убивший в Орде Юрия и через год казненный там же по приказу Узбека. За год до этого, в 1324 году литовцы Гедимина захватили Киев и Волынь6, Польша и Венгрия – Галицию {14}.

В 1325 году митрополит Петр переехал из Владимира в Москву. Петр и до этого часто бывавший в столице княжества, основал там Успенский собор, в котором и был похоронен. О важности того, в каком городе находилась митрополичья кафедра, говорят возможности русских митрополитов сохранять русскую государственность и душу русского народа в условиях подчинения монголо‑татарам. Сохранился «Ярлык хана Узбека митрополиту Петру»:

«А се аз ярлык Язбека царя Петру митрополиту, всея Руси чудотворцу.

Вышняго и бессмертного Бога силою и волею и величеством и милостию его многою Язбяково слово. Всем нашим князем, великим и средним и нижним, и сильным воеводам и вельможам, и князем нашим удельным, и даругам славным, и польским князем высоким и нижним, и книжником, уставодержальником, и учительным людским повестником и сбирателем и баскаком, и послом нашим и гонцом, и данщиком, и писцом, и мимоездящим послом, и ловцом нашим, и сокольником, и пардусником, и всем людем высоким и нижним, малым и великим, нашего царства, по всем нашим странам, по всем нашим улусам, где наша, Бога бессмертного силою, власть держит и слово наше владеет.

Да никто же не обидит на Руси соборную церковь митрополита Петра, и его людей и церковных его, да никто не взимает ни стяжаний, ни имений, ни людей. А знает Петр митрополит в правду, и право судит, и управляет люди своя в правду, в чем ни будь: и в разбои, и в поличном, и в татьбе, и во всяких делах ведает сам Петр митрополит един, или кому прикажет. Да вси покоряются и повинуются митрополиту, все его церковные причты, по первым изначала законом их, и по первым грамотам нашим, первых царей великих грамотам и дефтерем. Да не вступаются в церковное и митрополиче никто же, занеже то Божие все суть; а кто вступится, а наш ярлык и наше слово переслушает, тот есть Богу повинен, и гнев на себя от него приимет, а от нас казнь ему будет смертная…

А нам в то не вступатися ни во что, ни детемнашим, ни всим нашим князем нашего царства и всех наших стран, и всех наших улусов; да не вступаются никто же ни чем, в церковные и митрополичи, ни в волости их, и в села их, ни во всякие ловли их, ни в борти их, ни в земли их, ни в улуси их, ни в леси их, ни во ограды, ни в волостные места их, ни винограды их, ни в мельницы их, ни в зимовища их, ни в стада их конные, ни во всякие скотские стада; но во все стяжания и имения их церковные и люди их, и все причты их, и все законы их уложенные старые от начала их – то все ведает митрополит, или кому прикажет. Да не будет ничтоже перечинено, или порушено, или кем изобижено; да пребывает митрополит в ихом и кротком житии безо всякие голки; да правым сердцем и правою мыслию молит Бога за нас, и за наши жены, и за наши дети, и за наше имя. И мы бо такоже управляем и жалуем, якоже и прежние цари ярлыки им давали и жаловали их; а мы по тому ж пути, темиж ярлыки жалуем их; да Бог нас пожалует, заступит; а мы Божия бережем и даного Богу не взимаем; а кто взимает Божие, и тот будет Богу повинен, а гнев Божий на него же будет, а от нас будет казнен смертною казнью; да то видя, и иные в боязни будут…

Дань ли на нас емлют, или иное что ни буди: тамга ли, поплужское ли, ям ли, мыт ли, мостовщина ли, воина ли, ловитва ли коя ни буди наша; ил егда на службв нашу с наших улусов повелим рать сбирати, где восхотим воевати – а от соборныя церквы и от Петра митрополита никто же да не взимает, и Бога молят, и нас блюдут, и наше воинство укрепляют.

А что закон их, и в законе их церкви, и монастыри, и часовни их, ничем да не вредят их, ни хулят, а кто учнет веру хулити или осуждати, и тот человек не извиинится ни чим же и умрет злою смертью.

Так ярлык дан. Так молвя, слово наше учинено. Таковою крепостию утвердило. Заячьего лета, осеннего первого месяца 4 ветха.

На полиих писан и дан» (32).

В мае 1328 года на Русь приехал новый митрополит – грек Феогност. В этот же год великим владимирским князем стал сын Даниила Александровича московский князь Иван Калита {15}. «С Иваном Даниловичем Калитой на великокняжеском столе села такая сильная и крупная власть, которой до сих пор не знала еще северо‑восточная Русь» (41). Русский историк С.Ф. Платонов писал:

«О деятельности великого князя Ивана Даниловича Калиты известно немного. Но то, что известно, говорит о его уме и таланте. Сел он на великом княжении и, по словам летописца, «бысть оттоле тишина велика по всей Русской земле на сорок лет и престаше татарове воевати Русскую землю». Тишина и порядок во владениях Калиты привлекали туда население: к Калите приходили на службу и на житье как простые люди, так и знатные бояре с толпами своей челяди. Самым же главным политическим успехом Калиты было привлечение в Москву русского митрополита.

С упадком Киева, когда его покинули старшие князья, должен был возникнуть вопрос и о том, где быть митрополиту всея Руси: оставаться ли ему в заглохшем Киеве или искать нового места жительства? Около 1300 года митрополит Максим решил этот вопрос, переселившись во Владимир‑на‑Клязьме после одного из татарских погромов в Киеве. После смерти Максима цареградский патриарх поставил на Русь митрополитом игумена Петра, волынца родом; а Петр, осмотревшись в Киеве, поступил так же, как Максим, и переехал на север. Официальным местопребыванием его стал стольный город Владимир; но так как в этом городе великие князья уже не жили, и за Владимир спорили Москва с Тверью, то Петр решительно склонился в пользу Москвы, во всем поддерживал московского князя Ивана Калиту, подолгу живал у него в Москве и основал там знаменитый Успенский собор. В этом соборе он и был погребен, когда кончина застигла его в Москве. Его преемник, грек Феогност, уже окончательно утвердился в Москве, и таким образом Москва стала столицей всей Русской земли. Ясна вся важность этого события: в одно и то же время в Москве образовалось средоточие и политической, и церковной власти и, таким образом, прежде малый город Москва стал центром «всея Руси».

Иван Калита в течение многих лет сумел сохранить в неприкосновенности земли своего княжества. «Именно при Иване Калите началось прямое противостояние между Литвой (военных столкновений не было. – А.А.), и московско‑владимирским политическим миром, за спиной которого стояла Орда. Борьба с Москвой толкала Литву к унии с Польшей, Москву – к сохранению вассальных отношений с Ордой. Больше всего Иван Калита опасался того, что литовцы, соединившись с поляками и примирившись с Орденом, двинутся на восток (Смоленск и Москву), либо на северо‑восток (Псков и Новгород). И тогда первые слабые ростки московской государственности могли погибнуть под копытами литовских полчищ или «дружественных» татарских орд» (9). Зимой 1333 года наследник Ивана Симеон Гордый женился на дочери Гедимина Айгусте.

Иван Калита умер 31 марта 1340 года. Историк В.В. Мавродин писал в своей работе «Образование единого Русского государства», опубликованной в 1951 году в Москве:

«Большое значение в возвышении Московского княжества имело то обстоятельство, что Москва лежала на очень удобных и важных торговых путях. Москва прежде всего была центром междуречья Волги и Оки, узлом, связывающим самые отдаленные княжества и области друг с другом. Река Истра, приток Москвы, подходит к Ламе, притоку Шоши, впадающей в Волгу, и образует путь, соединяющий верхнюю Волгу со средней Окой через волок Ламский. Пути в запада на восток, проходящие через Москву, шли по Яузе и Клязьме. Через Кучково поле пролегала шедшая от Москвы «великая дорога Владимирская». Из Лопасны на Москву шла дорога, соединявшая Черниговскую и Киевскую земли с Переяславлем, Ростовом, Владимиром. Эти старинные дороги были торговыми путями, по которым двигались купеческие караваны – где в ладьях, где волоком, где на колесах и полозьях. Купцы южной Руси, черниговцы, киевляне, плыли по Десне до Брянска, оттуда волоком попадали на Оку и Окой добирались в ладьях до Москвы‑реки. Здесь некоторые из них продолжали плыть дальше до Неглинной, оттуда уже сухим путем попадали в Ростов, другие же плыли до Яузы, затем волоком шли до верховьев Клязьмы, а по ней уже – до Владимира.

Новгородское купечество торговало с «низом» тоже через Москву. Новгородцы везли немецкие товары по Волге, Шоше, затем волоком у Ламы попадали на Истру, по ней добирались до Москвы и, наконец, перебирались на Оку и Волгу. Из Москвы и «низовских» городов в свою очередь в Новгород шел хлеб и некоторые другие товары. Через Москву проходили торговые пути, связывающие Литву, Польшу и западные русские княжества – Смоленск и Полоцк, с востоком. Товары из Литвы, Польши, Риги, Полоцка сухопутными дорогами, Западной Двиной и Днепром шли к Смоленску и дальше на Можайск, крайний восточный удел Смоленского княжества, а оттуда по Москву‑реке через Москву и Клязьму и далее на Оку и Рязань. По Оке добирались до Нижнего Новгорода, а из него Волгой до Сарая. В XIV веке большую роль стала играть «сурожская торговля» – торговля с Сурожем (Судаком)генуэзской колонией в Крыму. Купцы съезжались в Москву, плыли Москвой‑рекой, Окой и Осетром до верхнего Дона и по Дону спускались до Азовского моря. Были и сухопутные дороги, шедшие на юг и восток через степи.

Увеличение торговых оборотов, с развитием которых росли разные сборы с торговли, обогащало княжескую казну, что стало особенно ощутительным со второй половины XIV века; растущие города укрепляли княжество как политическую единицу; московское купечество приобретало все большее значение в русской торговле, становилось все более и более богатым и влиятельным. Но торговые пути, шедшие через Москву, были транзитными путями, конечные пункты которых были в руках других князей, зачастую враждебных московскому. Огромной значимости транзитная торговля, имевшая своим центром своеобразный узел путей – Москву, находилась, таким образом, в зависимости от политической конъюнктуры, от княжеских взаимоотношений, усобиц. Естественно стремление московского купечества захватить в свои руки все русские торговые пути на всем их протяжении. Отсюда и вытекает энергичная поддержка купечеством московских князей, стремившихся к объединению под своей властью всей Русской земли.

Известное значение имело и то обстоятельство, что в Московском княжестве княжеская династия не разрасталась до тех размеров, какие мы наблюдаем в других княжествах. Чаще всего отцу наследовал сын, причем дядей, младших братьев отца, тогда уже не было в живых; таким образом сами условия наследования княжеской власти способствовали укреплению «единодержавия» княжеской власти в Москве, а это несомненно сыграло некоторую роль в ее возвышении, выгодно отличая Московское княжество от княжеств‑соперников. Москва почти не знала «нестроения» и феодальных войн».

Глава 2. Митрополичий наместник Алексий. Симеон Гордый, Феогност, Джанибек и Ольгерд. 1341–1353 годы

В 1340 году умер великий князь литовский Гедимин, а через год Узбек и Иван Калита. Новые правители – Джанибек {16} Ольгерд {17} и Симеон Гордый7 – стали решать судьбы русской земли. Тогда же, в конце 1340 года, инок Алексий был назначен наместником митрополита Феогноста (митрополичьим судьей. – А.А.).

П.Д. Брянцев писал в «Истории Литовского государства», вышедшей в Вильне в 1889 году: «Гедимин три раза был женат. Первая жена его была литвинка и принадлежала к языческой религии, а остальные две – Ольга и Ева – были русские и православные. От этих трех жен Гедимин имел 7 сыновей и 5 дочерей. Из 7 сыновей Гедимина двое – Монвид (самый старший) и Кейстут (третий по старшинству, сын Ольги) были язычники, а следующие пять: Ольгерд (первый после Монвида, тоже сын Ольги), Наримунт, Любарт, Кариат (отец Дмитрия Боброка‑Волынского. – А.А.), и Явнут (самый младший, сын Евы) были православные. Из 5 дочерей Гедимина четыре были православные, одна – католичка.

По свидетельству русско‑литовских летописцев и польского историка Длугоша, Гедимин, незадолго до смерти, разделил свое государство на несколько уделов и раздал их сыновьям {18}: Монвид получил от отца города Кернов и Слоним в Черной Руси; Ольгерд (в православии Андрей, в схиме Алексей) Крево и Витебское княжество; Кейстут – Берестье (Брест), Гродну и Жмудь; Наримунт (в православии Глеб) – Пинск, Туров и Минск; Любарт (в православии Феодор) – Волынь; Кариат‑Михаил – всю Черную Русь без Слонима (столица Новгород Литовский – Новогрудек); Явнут – сидел в Вильне. Брат Гедимина Войн при жизни Гедимина владел Полоцком, и по смерти брата он оставался владетелем того же удела».

В 1345 году великим литовским князем стал Ольгерд Гедиминович, разделивший свою власть с братом Кейстутом {19}. Все его братья остались на своих уделах, Явнут вместо отобранной Вильны получил город Заславль. В том же году, приняв верховную власть в Литве, Ольгерд попытался захватить Можайск – опустошил окрестности, осадил, но города взять не смог.

«В 1349 году Ольгерд отправил брата своего Кориада (отец Дмитрия Боброка‑Волынского. – А.А.) к хану возбуждать его против Симеона Московского. Последний, узнав об этом, тотчас послал сказать хану: «Олгерд опустошил твои улусы и вывел их в плен; теперь то же хочет сделать и с нами, твоим верным улусом, после чего, усилившись непомерно, восстанет и на тебя самого». Хан был настолько умен, что понял всю справедливость слов Симеоновых, задержал Кориада и выдал его князю московскому. Ольгерд присмирел на время и отправил послов в Москву с дарами и челобитьем, прося освободить брата: Симеон исполнил просьбу» (72).

В 1350 году московский князь Симеон Гордый и митрополит Феогност послали посольство в Константинополь к императору и патриарху с просьбой поставить, в случае смерти Феогноста, на русскую митрополию того кандидата, который будет прислан из Москвы. 6 декабря 1352 года Алексий стал владимирским епископом – митрополичьим викарием (заместителем. – А.А.). В этом же году по просьбе Ольгерда в Константинополе был поставлен в митрополиты Литвы и Малой Руси Роман, бывший тверской боярин.

Часть II. Первый русский митрополит Алексий. 1353–1360 годы

Глава 1. Великий князь Иван II Иванович. Серпуховской удел. Рязань. Алексий в Константинополе. 1353–1357 годы

В начале 1353 года на земли Московского княжества пришла чума. В.А. Кучкин писал в своей работе «Сподвижник Дмитрия Донского», опубликованной в 1979 году в журнале «Вопросы истории»: «11 марта от неизвестной болезни скончался митрополит Феогност, а через несколько дней умерли два малолетних сына великого князя Симеона Гордого. 26 апреля похоронили самого великого князя Симеона Гордого. А 40 дней спустя, (5 июля. – А.А.) не дожив четырех недель до своего 27‑летия, умер его младший брат, третий сын Ивана Калиты, московский удельный князь Андрей Иванович {20}. После него остались жена и маленький сын Иван. У вдовы князя Андрея Марии, дочери галицкого (Галича Мерского) князя Ивана Федоровича, вот‑вот на свет должен был появиться ребенок. 15 июля 1554 года у нее родился сын. Его назвали Владимиром {21}. (Кучкин считает 1353 год ошибочной датой и принимает 1354 год. Некоторые историки считают, что Андрей Иванович, живший постоянно в московском кремле, на дворе, который стоял между Архангельским собором и двором князей Мстиславских, был женат на Марии Кейстутовне, основавшей в 1386 году в Москве у реки Неглинки Рождественский монастырь, и именно внучка Гедимина была матерью будущего князя‑героя. – А.А.)

Время рождения Владимира Андреевича совпало с периодом серьезных испытаний для Московского княжества. В середине XIV оно занимало территорию от верховьев Клязьмы на севере до реки Оки на юге, от реки Гжати на западе до левого притока Оки реки Цны на востоке. По современным представлениям, размер его был довольно скромным (он уступал, например, и довольно значительно, территории нынешней Московской области), но полтысячи лет назад Московское княжество считалось немалым. Его западная часть, именно земли по левым притокам Оки – Лопасне и Наре, по правым притокам Пахры – Моче и Рожае, составляла удел Андрея Ивановича.

И без того непростые отношения между членами московской княжеской фамилии усложнились после вступления в силу завещания Симеона Гордого. Потеряв в марте 1354 года обоих сыновей‑наследников, Симеон очень надеялся, что супруга родит ему сына. В предвидении такой возможности великий князь решился на шаг, который не имел прецедента и не повторялся московскими правителями позднее: весь свой великокняжеский удел он завещал жене Марии Александровне, по происхождению тверской княжне. Братьев же Ивана и Андрея Симеон заставил скрепить собственными печатями текст своей необычной духовной грамоты. Но Мария Тверская так и не принесла наследника, а через некоторое время после Симеона умер и Андрей. Положение изменилось. Московский княжеский дом стал по преимуществу домом вдовых княгинь. Единственным взрослым представителем мужского потомства Ивана Калиты оказался его второй сын Иван Красный {22}. Но в его руках был небольшой по размерам звенигородский удел, выделенный ему еще отцом. Основными волостями Московского княжества распоряжалась вдова Симеона Гордого Мария. Значительные территории были за вдовой Ивана Калиты великой княгиней Ульяной и под управлением вдовы Андрея княгини Марии Ивановны. В этой ситуации при поддержке части крупного московского боярства звенигородский князь действовал весьма решительно. Он занял великокняжеский московский стол и отобрал у Марии Тверской главные объекты ее владений: Коломну, а также Можайск с относившимися к нему волостями. Изменилось и положение удела Андрея Ивановича, который должен был принадлежать его сыну Ивану и ждавшей ребенка вдове Марии Ивановне.

22 июня 1354 года на Московское княжество напали рязанцы. «В то самое время, когда Иван Иванович Красный был в Орде, рязанцы во главе со своим малолетним великим князем Олегом Ивановичем взяли Лопасню, захватили московского наместника Михаила Александровича и увели его в Рязань, где держали в «великом томлении». Дело о Лопасне перешло на разрешение хана, который в 1358 году послал царевича Мамат‑Хожу для установления границ между Москвой и Рязанью. Мамат‑Хожа явился в Рязань, много зла понаделал в Рязанской земле и отсюда пошел в Москву к великому князю Ивану «о разъезде земли Рязанской». Но великий князь не впустил его в свою вотчину, прослышав, что он доброхотствует рязанскому князю и хочет отдать ему Лопасню и другие волости. Мамат‑Хожа вскоре был отозван в Орду по обвинению в убийстве ханского фаворита и был там убит. Спор о Лопасне до поры до времени остался нерешенным, но Москва, по всем данным, компенсировала себя занятием некоторых мест по левой стороне Оки, по соглашению с рязанским князем» (41).

Причиной нападения явились захваты во времена Симеона Гордого московскими князьями и боярами пограничных рязанских земель (Еще в 1301 году к Московскому княжеству была присоединена Коломна, принадлежащая Рязани). Когда Симеона не стало, рязанцы решили воспользоваться этим. По наущению своих бояр малолетний рязанский князь Олег Иванович {23} захватил Лопасню, которая входила в состав удела князя Андрея и граничила с территорией Рязанского княжества (очевидно, что после смерти князя Андрея его серпуховской удел контролировал Иван Красный, ставший 24 марта, через год борьбы с Константином Васильевичем Нижегородским за ханский ярлык, великим князем Владимирским. – А.А.)»

В июле 1353 года Алексий прибыл в Константинополь для проставления в митрополиты, где пробыл почти год – константинопольские император Иоанн Контакузин и патриарх Каллист не спешили. В апреле 1354 года патриархом стал Филофей, в июне возведший Алексия в «митрополиты Киевские и всея Руси» «Хотя подобное дело совершенно необычно и небезопасно для церкви, однако ради достоверных и похвальных свидетельств о Алексие и ради добродетельной и богоугодной его жизни, мы судили этому быть, но это относительно одного только кир Алексия и отнюдь не дозволяем и не допускаем, чтобы на будущее время сделался митрополитом русским кто‑нибудь другой оттуда; из сего богопрославленного, боговозвеличенного и благоденствующего Константинополя должны быть поставляемы митрополиты русские» (32).

Осенью 1354 года митрополит Киевский и всея Руси Алексий вернулся домой, в Москву. «В ризнице Чудова монастыря сохраняется рукописное славянское Евангелие, письмо и самый текст которого принадлежат по приданию святому Алексию. Рукопись Евангелия – пергаменная, в восьмую долю листа, писанная в два столбца весьма мелким, очень хорошим полууставом, содержит в себе четвероевангелие в порядке и полном виде евангелистов, деяния и послания апостольские, апокалипсис и краткий месяцеслов, всех листов в рукописи 170. По исследованию специалистов, текст Нового Завета, содержащегося в рукописи, отличается многими особыми вариантами и многими особенностями или разновидностями перевода, которые дают видеть в нем, по мнению специалистов, новый перевод или новую редакцию, сделанный в 1355 году. Относительно своего характера и качества перевод святого Алексия отличается буквальною близостью к греческому подлиннику» (19).

В 1356 году литовский ставленник Роман поехал в Константинополь просить передать в его церковное подчинение Киев. Туда был вызван и Алексий, выигравший «спор велик» – Киев Роману не передали. (В 1361 году Роман умер, новых митрополитов для Литвы Константинополь ставить пока не стал. – А.А.)

«Алексий достиг митрополии, как ставленник великокняжеской власти, судьба сделала его фактическим правителем великорусского великого княжества. И в этой роли он опирается на свой церковный авторитет в политических делах, сливает в одно целое свою церковно‑политическую деятельность с руководством общей политикой великого княжества всея Руси.

Митрополит Алексий формально закрепил связь митрополии с великорусским великим княжеством, выхлопотав постановление о перенесении резиденции митрополита из Киева во Владимир. Русская митрополия осталась при этом «Киевской и всея Руси», так как за Киевом сохранено значение собственно престола и первой кафедры архиерейской, а Владимирская епископия признана второй кафедрой, резиденцией и местом упокоения митрополитов. И такое решение вопроса о митрополии всецело отвечало существенным интересам как митрополита, так и великокняжеской власти. Интересы эти настоятельно требовали сохранения за русской митрополией характера «Киевской», несмотря на перенесение митрополичьей резиденции на север. Утрата киевского центра грозила не только потерей самого Киева и юго‑западных епархий, но и Твери, и Новгорода, и Пскова, не говоря уже о Смоленске, и как только им представится возможность потянуть в церковном отношении к иному, не московскому центру» (61).

Глава 2. Джанибек и Тайдула. Киев и Ольгерд. 1357–1360 годы

В августе 1357 года в Москву прибыло посольство из Золотой Орды с требованием Алексию вылечить заболевшую Тайдулу. Хан Золотой Орды Джанибек писал великому московскому князю Ивану Красному: «Мы слышали, что у вас есть служитель Божий Алексий, которого Бог слушает, когда он о чем просит. Отпустите его к нам; если исцелеет моя царица, то дарую вам мир; если же не отпустите его, пойду опустошать вашу землю». «Жены золотоордынских ханов, нисколько не будучи гаремными затворницами, имели при них не меньшее значение, чем жены европейских государей при своих мужьях. Тайдула – женщина выдающаяся из обыкновенного ряда, имела исключительно большое влияние на дела государства и была настоящей соправительницей хана Джанибека – своего мужа». Знаменитый русский город Тула8 принадлежал именно Тайдуле. Алексий вылечил любимую жену хана.

«Из семи ярлыков9, выданных на имя русских митрополитов и сохранившихся в переводах, три ярлыка связаны с именем Тайдулы: «А се другой ярлык дала Тайдула царица Иоанну (? – А.А.) митрополиту в лето 6870», «А се четвертый ярлык Ченибекова царица Тайдула дала Феогносту митрополиту, в лето 6851» (? – А.А.). Особенно характерными являются следующие строки: «По Ченибекову ярлыку, Тайдулино слово татарским улусным и ратным князем и волостным и городным и селным дорогам и таможенником и побережником и мимохожим послом, или кто на каково дело пойдет, ко всем…» (20)

«Сохранилось два ярлыка, данных Алексию от ханши Тайдулы и от хана Бердибека (оба – в 1357 году. – А.А.).

«А се ярлык дала тому ж Алексею Митрополиту Киевскому и всея Руси чудотворцу Тайдула царица Зенебекова, коли ему случится итти к Царю городу. По Зенебекову ярлыку Тайдулино слово к Темным и Тысячным князем; и сотником, и десятником, и волостелем, и городным Дорогам (сборщикам налогов. – А.А.), и князем, и мимохожим послом, и ко многим людем, и всем приказником. Сей Алексей Митрополит, коли пойдет ко царю граду, и зде кто ни будет, чтоб его не замали, ни силы б над ним не учинили ни какие, или где ему случится постояти, чтоб его никто не двигнул, ни коней его не имали, занеже за Зенебека Царя, и за детей его, и за нас молитву творит, так есмя молвили. А кто паки силу учинит, и он на великой пошлине перемолвит сам, так молвя, нашеиную грамоту дали есмя. Ентя году, Арама месяца, во 2 Ветха. Орда кочевала на Гулистане. Написано. Семир Ходча жалобу положил».

«А се ярлык дал Бердебек Царь Алексею Митрополиту Киевскому и всея Руси чудотворцу.

Бессмертного Бога силою и величеством, из дед и прадед, Бердебеково слово. Татарским улусным и ратным князем, Муалбугиною мыслию, волостным самым Дорогам, и Князем, и писцом, и таможенником, и побережником, и мимихожим послом, и сокольником, и пардусником, и бураложником, и заставщиком, и лодейщиком, и заказником, и всем пошлинником, или кто на каково дело не поедет, и всем многим людем. Чингиз чарь и первые цари, отцы наши, жаловали церковных людей, кои за них молилися, молебники, и весь чин поповский. Так молвя, написали есмя: какова дань ни будет, или пошлина, ино того тем ни видити, ни слышати не надобе, чтобы во упокое Бога молили, и молитву воздавали, так молвя, ярлвки подавали. И мы ныне, первых ярлыков не изышачивая, и думав, потомуж есмя Алексея Митрополита пожаловали. Как сядет на своем столе, и молитву воздает к Богу за нас и за наше племя, так есмя молвили. Какова дань ни буди, или пошлина, и того тем ни видати, ни слышати не надобе. Да не емлют у них, ни подвод, ни корму, ни питья, ни запросов ни почести не дают. Или что церковные земли и воды, домы, огороды, винограды, мельницы, того у них никто ничего не замают, ни насилуют над ними, а кто будет что взял, и он отдаст безпосульно. А в церковных домех никтоже не ставится, ни рушити их; а кто ся в них имеет ставити, или рушити их учнет, и тот в гресех да будет, и умрет злою смертью. И ты, Алексей Митрополит и весь ваш поповский чин возмолвише, что есте пожалованы. И церковным домом, и землям, и водам, огородам и виноградом, или кто над церковными людьми учинит через пошлину, ино то на вас; или кто разбоем и татьбою и ложью лихое дело учинит каково, а неиметь того смотрити, и ты сам ведаешь, что будет тебе от Бога. А о нас Богу молися, зане же ты преже, а мы о том не молвим ничего, так рекше и ярлык, с алою тамгою дали есмя на утверждение вам. Тегигуя лета, десятого месяца, в 10 Нова; Альгота месяца в семьсот восьмое. Орда кочевала на Каонге. Написано. У вас Бога, Усяин, Сераи, Ягашляи, Кутлубуга – и те головные князи жалобу клали Сеунч, Темир, Мюрбакшеи писали» (21).

Тогда же в Орде умер или был убит Джанибек – началась великая замятня. «Убийство Джанибек‑хана имело огромные последствия в дальнейшей жизни Улуса Джучи. Кандидатура Бердибека (его сына и возможного убийцы. – А.А.) была поддержана далеко не всеми близкими к двору эмирами. В Золотой Орде началась междоусобица, а вместе с ней и распад совсем недавно, казалось, такого прочного государства. Недовольство Бердибеком в среде военной золотоордынской знати было очень велико, и он был убит Кульной (через три года. – А.А.) одним из претендентов на ханский престол. Кульна был убит Наврузом, также своим братом. Убийство Кульны только усилило междоусобную борьбу в Золотой Орде. В течение двадцати лет – с 1360 по 1380 год, т. е. по год прихода к власти в Золотой Орде Тохтамыша, там перебывало более 25 борюшихся между собой ханов» (20).

В январе 1358 года Алексий поехал в Киев, где чудом остался жив. Вернулся митрополит в Москву только через год – Ольгерд «изымал его обманом, заключил под стражу, отнял у него многоценную утварь и может быть убил бы его, если бы он, при содействии некоторых, не убежал тайно и таким образом не избавился от опасности».

Во время отсутствия Алексия в Москве, в 1359 году, умер великий князь Иван Иванович. Историк русской церкви Е.Е. Голубинский писал:

«Мы имеем положительные и ясные свидетельства, что Иван Иванович перед своею смертью (ноябрь 1359. – А.А.) оставил Алексия формальным и настоящим регентом государства при своем малолетнем сыне Дмитрии, – в актах греческих (см. Соборное деяние 1380 года – «великий князь Иван Иванович перед своею смертью не только передал на попечение митрополиту Алексею своего сына, но и вручил ему опекунское заведывание всею властью, не доверяя никому другому.

Таким образом, святой Алексий был и митрополитом и главою государственного управления – это в нашей истории единственный случай.

Он был ревностным охранителем владений и власти московских князей против внешних врагов» (19).

Часть III. Путь к Куликову полю. 1360–1377 годы

Глава 1. Глава Москвы. Великокняжеский стол. Шишовский лес. Мамай. 1360–1366 годы

Иван Иванович оставил малолетнего наследника – девятилетнего Дмитрия «Смерть Ивана Ивановича вновь обострила проблему владимирского стола. За ярлыком на великое княжение в Орду отправился старший сын Ивана Красного Дмитрий. Но захвативший в начале 1360 года власть в орде хан Ноуруз, памятуя непокорство Ивана Красного ордынским послам и видя московского князя «юна суща и млада возрастом», отдал ярлык нижегородскому князю Дмитрию Константиновичу» {24} (38).

«Суздальский князь Дмитрий Константинович захотел использовать момент, поспешил в Орду и успел получить ярлык на великое княжение. Москве грозила опасность потерять свое политическое значение. В этих трудных для Москвы обстоятельствах пришел на выручку московский митрополит Алексий. С тремя мальчиками (Дмитрий и Иван Ивановичи и Владимир Андреевич. – А.А.) и несколькими боярами он явился в Орду в тот момент, когда в Орде происходили не менее сложные события.

Тот хан, который дал великое княжение князю суздальскому, был убит, его сменил другой. Орда разделилась между двумя ханами – Абдулом, именем которого правил сильный темник Мамай {25}, и Мюридом. Трудно было угадать, кто из двух ханов сильнее. Москвичи обратились к Мюриду, который дал ярлык малолетнему князю Дмитрию Ивановичу. Абдул поддерживал Дмитрия Суздальского» (20).

Летом 1362 года золотоордынский хан Мюрид выдал ярлык на великое княжение Дмитрию Ивановичу. Дмитрий Константинович не уступал владимирского стола и зимой 1362 года московское войско во главе с двенадцатилетним Дмитрием Ивановичем и восьмилетним Владимиром Андреевичем выбило нижегородского князя из Переяславля – Дмитрий Московский стал великим владимирским князем.

«Малолетний князь Владимир Андреевич не мог, разумеется, в полной мере осуществлять свои владельческие права. Ставший великим князем сын Ивана Ивановича Дмитрий (он вошел в историю как Донской) также был мальчиком. От их имени правили бояре, а правительство фактически возглавлял митрополит Алексий, добившийся в 1362 году ханского ярлыка на великое княжение владимирское для молодого Дмитрия Ивановича.

Взаимоотношения великого князя со своим двоюродным братом – владельцем Серпухова регулировались духовной Ивана Ивановича. По договору 1367 года Владимир Андреевич является удельным правителем, подчиненным более могущественному московскому князю. Он признает себя «братом молодшим», а Дмитрия – «братом старейшим», обязуется извещать великого князя о намерениях общих врагов, платить дань в Орду через московского князя. Военные отряды серпуховского князя подчинялись московскому. Урегулировались также отношения князей в вопросах управления своей администрацией.

Владимир Андреевич был вторым лицом в Московском княжестве» (87).

В 1363 году Владимир с братьями участвовал в походе на Галич Мерский княжество было присоединено к Москве.

В 1365 году на Переяславль‑Рязанский из мордовских земель неожиданно напал мурза Тагай. Город был взят, разграблен и сожжен. При возврате Тагая домой его войска были настигнуты дружинами Олега Рязанского, Владимира Пронского и Тита Козельского и в кровопролитнейшей битве разгромлены наголову. Уйти смог лишь сам Тагай с небольшим отрядом.

В этом же, 1365 году, в Москве было закончено строительство Чудова монастыря10 – поставленному, по преданию, на месте, на котором стояла ханская конюшня, и которое было подарено святому Алексию ханшею Тайдуллою. «До митрополита Алексия было в Москве четыре монастыря – Данилов, Спасский, Богоявленский и Петровский. Он построил три монастыря сам – Чудов, Спасский‑Андроников11 (обетный монастырь, построенный в 1360 году на берегу реки Яузы – за спасение Алексия в 1355 в буре на Черном море по дороге в Константинополь; первым настоятелем был ученик Сергия Радонежского Андроник. – А.А.) и Алексеевский (первый женский монастырь в Москве, построенный в 1361 году для двух сестер Алексия. – А.А.); и благословил построить четвертый» (Симонов монастырь, построенный племянником Сергия Радонежского Федором. – А.А.) (19). Три монастыря Алексием были построены и в Подмосковье Серпуховской Владычный {26}, Цареконстантиновский у Владимира (1365) и Благовещенский (1365) в Нижнем Новгороде.

«Многоплодно и величественно было служение святого Алексия не смотря на то, что совершалось при чрезвычайно неблагоприятных обстоятельствах.

Святой Алексий в своих поучениях говорил:

«К церковной службе будьте поспешны, не говорите: отпоем себе дома. Такая молитва не может иметь никакого успеха без церковной молитвы. Как храмина без огня, от одного дыма не может согреться, так и та молитва без церковной. Ибо церковь именуется земным небом, а в ней заключается Агнец – Сын и слово Божие для очищения грехов всего мира в ней проповедывается евангелие царства Божия и писания святых апостолов, в ней престол славы Божией, невидимо осеняемой херувимами; в ней руками священническими приемлется тело и кровь Божественная, и преподается верным на спасение души и тела. Когда приходите, дети в церковь, то имеете со всеми мир и любовь. А входя в церковь, вострепещи душею и телом: ибо не в простую храмину входишь. В церкви же когда стоите, помышляите о своих прегрешениях. И не смейте, дети, прогневлять Бога своими разговорами в церкви» (18).

Сохранилась написанная около 1360 года грамота митрополита Алексия «На Червленый Яр о принадлежности тамошнего края к рязанской епархии.

Благословенье Алексиа митрополита всеа Руси, к всем крестьянам, обретающимся в пределе Червленого Яру и по караулом возле Хопор, до Дону, попом и дьяконом, и к баскаком, и к сотником, и к бояром. Молюся Богови и святой Богородици, да будете душею и телом все добри, здорови, да исполнивали бы есте заповеди Божьи, глаголет бо Христос: «имея заповеди моя, и сблюдет я, той есть любяй мя». Да возлюблени будете от Христа и исполнивайте заповеди его: имейте веру праву к святой и единосущной Троици, в ню же креститеся, любовь и мир друг к другу, правду, целомудрие, милостыню, исповеданье грехов своих. Ибо Господь Бог наш Исус Христос так рек своим учеником и апостолом: «шедше в весь мир, проповедуйте Евангелие всей твари; иже веру имет и крестится, спасен будет, а не веруяй осудится». И паки тут благодать дал им и власть: «елико аще свяжете на земли (грех ради человеческих), связани будут на небесех, елико аще разрешите на земли, будут разрешены на небесех». И паки таки глаголет: «слушая вас, мене слушают, а отметаяся вас, мене ся отметает». Ту же благодать Пресвятого Духа приял и яз грешный от пресвященного патриарха вселенского и от святого собора и приехал есмь к святой Софьи в митрополию всей Руси в Киеве, и к всем крестьяном, обретающимся в всей русской земли, пастух и учитель, и имею великую тягость на собе, что ми молвити и учити всех на вся душеполезная и спасеная. И того ради многажды и Феогност митрополит писал к вам, к детем своим, елико есть на пользу душам вашим.

Вы же, как то и время являет, что моих слов и много поученья не слушаете, но исполнивайте волю телесную и дела темные, а слова моего не слушаите. Не ведаете ли, что все русское земли владыки под моею властью суть и в моеи воли? И яз их ставляю от благодати Пресвятого Духа. Такоже и подана власть владыце вашему: вы пак как его слов не приимаете, но странных пастухов приимаете, и как то видится, несте от паствы истинного пастуха Христа, но противного духа: ибо овца словесныя Христовы гласа Христова слушают и последуют слова нашего. Мы бо Христовы есмы и Хростове слова глаголем, кий же есть Христов, слушает нас и сотворяет, елико пишу; кий же не слушает нас, не есть Божий, ибо истинный хрестьянин и верный от дел своих является, якоже и Апостол глаголет: «вера без дел мертва есть, тако же и дела без веры». Того ради, дети, створяйте дела светла; всяка бо злоба и горесть и ярость и гнев блуд и прелюбодейство, обида и зависть, убийство и пьянство да отъимется от вас, зане Апостол глаголет: «братья, не прельщайтеся: ни блудници, ни прелюбодейцы, ни идолослужители, ни творяще блуд рукою, ни мужеложници, ни лихоимци, ни татеве, ни грабители царства Божьего не наследят». Си слышате, возлюблении, от святых, всегда покайтеся и обратитеся к Богу, поучитеся благая сотворити и стерезите себе. Поминайте всегда смерть и воскресенье и суда оного страшного и судью оного великого и страшного, сведый сердца человеческая и помышленья и деянья, а праведным вечный покой, а грешным вечную муку. Вся та аще имете поминати, николи не согрешите, не ослушиваите имете нас, иже постави Дух святый пастухов и учителев ко всем христьанам. К церквам всегда прибегайте, с женами и с детми, и что имеете в руках, приносите к церквам и к святым. А священников и мнихов любите и просите молитвы их; вдовиц и сирот, и полонянников, и странных милуйте и призирайте, иже в темницах, посетите да сподобитеся блаженного оного святого гласа истинного Христа, глаголюща: «приидете благословении Отца моего, и наследуйте уготованное вам царство от сложенья мира: алчен бех, накормисте мя, и жаден, напоисте мя, странен бех, и введосте мя, болен и в тесмнице, посетисте мя, а злая створяше и беззаконная и немилостивии, не жалостивии, поити им в тьму кромешнюю. Иже имете исполнивати се, спасени будете, и не тяжко есть се.