# Краски жизни

Елена Симонина

Эта книга – реалистичная история о девушке, родившейся в 90-е годы, ненавидящей свою жизнь, о постепенном взрослении, преодолении кризисов и росте до наших дней. Уже 10 лет она не может выйти замуж. Рассказ о переживаниях, ковиде и поисках любви, одиночестве, взаимоотношениях с родителями, друзьями, экспериментах с внешностью. Неожиданный поворот судьбы сначала вгоняет ее в еще большую депрессию, а потом исцеляет, сделав мудрее и опытнее.

## Глава 1. Трудное детство

Привет, я родилась. Девочка, 3300. В последний день лета. Это был четверг. Самый счастливый день для меня. Роды были сложными. Может я и не хотела рождаться, не помню. Имя выбрал мне отец. Мать всю ответственность переложила на него и при удобном случае упрекает, что это он назвал меня «Ленью». Я любила жизнь и любила моих родителей, когда родилась.

Моя мать. Родила меня поздно, в 32 года. Замужем. Она даже назвать меня не захотела. Фамилия у меня с матерью разная.

В младенчестве я все время плакала, не знаю, почему. Говорят, дисбактериоз, который я подцепила в роддоме. «В роддом вообще лучше не ходить»,– говорила моя мать, создавая чувство вины, что я вообще появилась на свет. До 9 месяцев она не спала ни днем, ни ночью, потому что орала. Молока у нее не было, так как даже чаю попить не успевала из-за меня.

Не помню, как мать ухаживала за мной в детстве. Помню бабушку, помню батю.

Бабушка укладывала меня с собой спать, и я не кричала. Она сидела со мной в ванной и включала водичку, чтобы успокоить. Когда я просыпалась ночью, вставал батя, долго разглаживал руками простынь, а мать, типа, спала. Приходили дядя и тетя, чтобы меня накормить. Почему-то я все равно плакала. Когда мне исполнится год, мать бегом побежала в универмаг за сапогами. Стояла за ними в очереди без меня, и у нее разболелась голова. У нее постоянно болела голова, была мигрень, ревматизм и еще куча заболеваний, но после родов все прошло.

Я любила бабушку. Мне 2 годика. Батя приносит мало денег. Мать устроилась подрабатывать в цирк уборщицей. Водит меня туда с собой, я не знаю, зачем. Мама постоянно молчит. Я закатила истерику в магазине, она оставила меня лежать и плакать. Прохожие говорили: «Успокойте дочь!»– она молча ждала, когда я сама перестану. Потом она меня спрашивала: «Почему я развалилась в магазине и испачкала одежду?» Откуда я знаю, может хотела на ручки.

Мать приучила меня стирать за собой трусики, выливать из горшка. Помню, я никогда не хотела есть ее еду. Я ее ненавидела. Потому что она меня не любила. И я это чувствовала.

Мне три года. Я пошла в сад. Я была зашуганным и необщительным ребенком. Куча народа меня пугала, с детьми мне было играть неинтересно. А вот когда приходила бабушка и забирала меня в кино, это мне нравилось. Нравилось держать ее за руку и куда-то идти. Мать всегда была на работе. Ей туда нельзя было звонить, чтобы не отвлекать. Как же мне не хватало звонков маме.

Однажды я была дома одна с матерью, и не понимаю, за что, она меня избила ремнем. Я испугалась. Она еще истерически орала. Я поняла, что она меня точно не любит и перестала с ней общаться. Об этой ситуации я никому не рассказывала, зато узнала, что мать- злая. Я перестала разговаривать.

Лето мы проводили на даче, отец и дед строили дом. Ночевали мы в сарае. Отец на меня не обращал внимание. Он постоянно бухал с дедом. Мать заставляла читать его мне книги перед сном. Он засыпал первее, чем я.

Однажды мать отправила меня на елку. Сшила мне костюм красной шапочки. А я всех людей там боялась. Я хотела с ней за ручку быть, а не в хороводе. Так она опять орала и толкала меня в круг. С этого момента она решила, что я необщительная и нужно срочно развивать во мне таланты.

Меня отдали в танцы. Я не прошла прослушивание, так как испугалась женщину-педагога. Она мне показалась злой. И я не стала ей хлопать и делать, что просят. Сказали, что у меня нет данных. Ходила просто так.

Нас фотографировали, и я выбрала неудачную позу. Мать сказала, что я встала, как дура. Я обиделась. Причем она это сказала, когда всем вынесли фотографии, сказала другим женщинам. Мать всегда хотела казаться перед кем-то идеальной, со мной она не общалась, не была одной командой. Она ничему меня не учила, только говорила, смотри, как я умею, а ты нет. Всегда на моем фоне она выглядела королевой, вся такая уверенная перед затюканным ребенком. Внешне все выглядело очень хорошо, но в душе у меня силилась ненависть к ней. Ее никогда не было рядом.

Помню, однажды они с отцом пошли на Новый год, ничего мне не объяснили, просто ушли и оставили с бабушкой. Мне было грустно. Потом я увидела фотографии из ночного клуба, где они веселились без меня.

В садике на выпускном меня заставили петь и танцевать в паре с одногруппницей. Ее мама нарядила в очень красивое платье с оборками, рюшами, сшитое самостоятельно. Я же была в простом ситцевом платьице. Позже ситуация повторилась и на выпускном в школе. Вместо того, чтобы сделать меня красивой, меня нарядили практически в деловой костюм. Девчонки  были в пышных, красивых и элегантных платьях. Мне купили, чтобы потом костюм можно было носить.

Мать очень практичная и всегда выбирала мне гардероб. В основном это были какие- то страшные бабские классические вещи. В них я чувствовала себя не такой, как все. Я донашивала вещи за двоюродным братом, за тетей. Мать перешивала мне вещи из своих. Когда я выросла, мечтала одеваться в дорогих бутиках.

В садике я хотела в школу. Первые пять лет жизни я не помню. По рассказам бабушки я была очень разговорчивая, читала стихи, легко учила наизусть. Потом было прослушивание в школу. Меня взяли в 1-б класс. Как я была рада. Мне нравилось учиться, школа казалась мне интересной. Я могла по несколько раз переписывать и начинать новую тетрадь, чтобы было красиво. Мать присутствовала на 1 сентября, это есть на фото. Потом, как выяснилось, у нее была жуткая начальница, которая не отпускала на мои мероприятия, в отпуск и тому подобное, связанное с ребенком. Внимание матери было в дефиците.

В школе с первого по третий класс я была отличницей. Мне нравилось учиться. Только вот училка почему -то не взяла меня к себе в любимчики, а выбрала других отличниц. Я пыталась заслуживать любовь взрослой женщины, сама того не осознавая. Мне нужно было одобрение.

Мать решила развивать во мне еще таланты, и меня отдали в музыкальную школу. Я с первого раза туда не поступила, потому что на просмотре спела не ту песню, которую репетировали- народную, а ту, которая мне нравится, про цветочки, пели ее на музыке в школе. Нашлось свободное место и меня все равно взяли учиться, уже спустя время после начала учебного года. Класс «народный вокал». Из инструментов я выбрала балалайку. До сих пор не понимаю, зачем мне это было нужно. «Для общего развития»,– фраза, которую любила говорить моя мать. Учителя в музыкалке в меня не вкладывались, потому что таланта особо не было. Зато я узнала про композиторов и классическую музыку.

Параллельно я ходила на танцы в ГДК. Подружек у меня особо нигде не было, потому что все девочки, с которыми я дружила, быстро бросали. Я стояла в последней линии из-за высокого роста, успехи в танцах у меня были средние, без выдающихся результатов. Как-то я все это тянула, и учебу на «хорошо» и «отлично», и кучу факультативов. Потом мать в воскресенье решила водить меня к художнику. Это было уже too match, я ревела, что не хочу идти, но меня заставляли. Сейчас понимаю, что ревела я от перегрузки. Еще один раз я упала в обморок в музыкалке на танцах, да-да у меня было двое танцев. И еще один раз я просто не хотела туда идти и сказала бабушке, что не хочу. Она позвонила матери, мать сказала, чтобы я шла. В итоге я опоздала, но пришла. Мои желания в этой семье не учитывались.

Дома с таким темпом жизни я бывала редко. После школы приходила домой, бабушка ждала меня с вкусным обедом, потом мы шли вместе на занятия, а вечером я начинала делать уроки. В математике я не соображала вообще. Ждала батю, чтобы решать. Он сначала пытался объяснить, потом орал, я не любила это все. Мать проверяла русский. Там все было более -менее.

Тогда я была веселой девчонкой. Мои сверстники не ходили на дополнительные занятия, они гуляли во дворе или сидели дома. За народные танцы меня вообще хамили. Класс у нас был дружный, до 9 класса мне нравилось учиться в школе. Школа была рядом с домом, я шла в нее с радостью. После окончания четвертей летом мы с бабушкой и дедом жили на даче. Было как-то спокойно. Там у меня были подружки, мы жгли костры, гуляли, модничали, ходили на рыбалку, было классно. Потом подруги повзрослели и не стали ездить на дачу, а меня все равно заставляли. Я была послушной девочкой, чтобы лишний раз не вызывать гнев матери.

Мне 10 лет, умер дед. Как всегда, от меня все скрыли, мы поехали с батей на дачу. А приехали- у подъезда стояла крышка гроба.  Тогда было принято выставлять крышку и усыпать путь елками. Меня без объяснения отправили к тете с ночевкой. Это было непривычно. Я их любила, но не понимала, почему меня не оставили дома со всеми. За завтраком я разревелась от переполнения эмоциями. После смерти деда мое воспитание полностью перешло к бабушке, чтобы ей было не так грустно. Бабушка стала моим лучшим другом. У нее  был мягкий тихий характер. Она меня всегда слушала и понимала. Но на фото у нее какой-то тяжелей взгляд, усталость от жизни. Хотя она рассказывала, как они весело работали, мы с ней постоянно смеялись, особенно на даче. Сплетничали про мальчиков, читали книги летом, играли в домино. Бабушка всегда была со мной. У нее были подруги, она брала меня и к ним.

После смерти деда меня отправили в лагерь на юг. Учитывая, что это моя первая самостоятельная поездка, мать естественно меня не готовила. Мне пришлось разбираться самой. В целом я справилась. За время моего отсутствия они сделали ремонт в дедовой комнате и потом молча меня туда переселили. Там остался старый шкаф и запах одеколона деда. Вроде я теперь в своей комнате, и непонятно, почему меня выпихнули из родительской в комнату после покойника.

Летом в свой отпуск мать брала и меня. Мы ездили в санатории, плавали на теплоходе, занимались ее любимыми развлечениями. Общий язык все равно как-то сложно находился. Я жила, училась, взрослела. Внешне все казалось хорошо, типа я из хорошей семьи. Я вот почему-то не ощущала себя частью семьи.

У меня был богатый дядя, он меня любил и баловал. Мы ездили к ним в гости в Москву. Это были незабываемые впечатления. Мы все семьей, с бабушкой ехали гулять по Москве на праздники. Такое мало кто мог себе позволить. Про рестораны я вообще молчу. Именно тогда, лет в 10 у меня зародилась любовь к Москве, ресторанам и я почувствовала красивую жизнь. Мои родители такого шика мне обеспечить не могли, а с дядей встреча- всегда праздник, вкусная еда и смех. В общем, я быстро привыкла к роскоши. И даже из-за этого чувствовала какое-то превосходство перед другими. Но в 25 лет я поняла, что все праздники проходят. И смерть дяди показала мне реальность без денег, когда самой нужно содержать себя и еще и родителей. Я потерпела крах.

В детстве я любила сладкое, из-за этого у меня был насморк. Я начала часто болеть. Не помню уже по каким причинам. Хотя нет, помню. Мне 12 лет. Как-то в Новый год или на 8 марта мать увидела отца с какой-то теткой. Она закатила скандал, стала выгонять его из дома. А решение оставить отца или нет, она повесила на меня. Я тогда очень испугалась, этих криков, ругани. Не понимала, что случилось. Батя извинялся, бормотал что-то. В итоге я сказала, что папу нужно оставить. Вот такая я добрая девочка. Я любила отца, он гулял со мной. Не знаю, потом я пожалела, что приняла такое решение.

У меня в носу нашли образование. Кисту. Я не понимала, что это. Мне сказали ложиться в больницу. Я лежала одна. Мать звонила мне часто. Это было лор-отделение. Все там лежали с гайморитом. У меня его не было. Из процедур делали жутчайшее промывание носа. Это был ад. Но мне его делали редко. У меня какая-то особенная ситуация была. И когда я узнала, что меня готовят к операции- это был шок. Мать мне соврала. Она сказала, что мне будут проводить какое- то исследование. Когда мне врачи сказали про операцию, я обалдевала. Позвонила матери и в слезах сказала, что она меня обманула. Я очень боялась. В итоге мне удалили кисту через разрез пазухи, я ходила с бинтами в носу. Операция была под общим наркозом. Потом бабушка приносила мне картошку с мясом в банке, очень хотелось есть. Восстановилась я быстро и забыла про это. Хотя отход от наркоза был тяжелым. Там в больнице жила крыса, а еще приезжали американцы и подарили подарки, чтобы мы вступили в Вислианскую церковь. В больнице было весело, там и мальчишки были, все влюблялись и выздоравливали.

С танцами летом мы ездили в лагерь. Я очень хотела туда. Но тяжело сходилась с людьми. Родители забирали меня на выходные, потому что лагерь был рядом с дачей. В принципе, мне нравилось. Мы там вызывали пиковую даму, ходили на дискотеку, это было по-доброму. Однажды я вернулась с выходного, и у моих новых кроссовок сломаны задники, они просто стоптаны. Это меня обидело, в моей вещи кто-то ходил без спроса. Оказалось, их надевала самая красивая девочка из отряда. Я плакала. Старшие девочки третировали нас, младших. Это неплохо, в социуме выживают сильнейшие. В лагере и в ансамбле я получала опыт общения со сверстниками.

До 14 лет я была самостоятельной, ответственной, послушной. Мальчики меня не интересовали особо, я училась. В школе мы ходили в походы, на дискотеки. Меня почему-то никто не приглашал танцевать. Хотя я готовилась и наряжалась. Надо было состоять в каких-то компаниях, чтобы общаться с мальчишками. Я общалась только с классом. Мы гуляли с пацанами. Девчонки начинали встречаться. Я побаивалась, потому что они переспят и бросят. Я даже целоваться боялась.

Первый парень у меня  появился классе в седьмом. Мы собирались в поход, было организационное собрание с двумя классами, и меня за шапку стал дергать Макс. Я обалдела от такого внимания, я его и не знала. В походе мы общались, он помогал мне нести вещи. Я честно удивлена была таким вниманием. Что он во мне нашел? Я была стройная, скромная, с длинными волосами, веселая, умная. После похода мы гуляли на улице. Он мне не нравился, и я с ним не целовалась. Зато все школа знала, что мы встречаемся. Он дарил мне браслеты, какие-то цепочки. А потом он пропал, и в школе я увидела, как он разговаривает с другой девчонкой. Я была гордая и отдала все подарки ему обратно.

Потом учительница ОБЖ подогнала мне своего сына Макса. Он мне тоже не нравился. Скромный и безликий. Она же нас сводила. Тоже не целовалась, просто переписывались и обменивались подарками. После 9 класса он ушел и не вспоминал обо мне.

Потом пацан из «г» класса подарил мне пирожное и сказал, что любит меня. Я подумала, что он ошибся, и это точно не мне. Он был на две головы меня ниже. Оказалось, правда, я- его первая любовь. Потом мне надоели эти все придурки и я стала встречаться с мальчиком из своего класса, без чувств. Зато у меня был парень, как у всех. Мы быстро расстались, потому что я не понимала в отношениях. С ним я целовалась, это было неприятно. Ну были в школе красивые старшеклассники, только я на них не смотрела. Я была влюблена в учителя. Он казался мне милым, мягким. Очень умным и сильным. Платоническое чувство, которое осталось без ответа.

Мать не оставляла попытки сделать из меня идеальную и отправила меня править зубы. Это был провал. Я стеснялась носить скобку, кроме меня в школе их никто не носил. Причем там какой-то врач гениальный апробировал свою систему, протезы были ужасные, съемные. О мальчиках пришлось забыть.

С моей матерью нельзя было испытывать эмоций, особенно негативных. Я была хорошей девочкой, а если на что-то жаловалась, то мать говорила, не обращай внимание, молчи. Так я научилась молчать, не реагировать, даже если меня обижают. В принципе меня никто не обижал, до поры до времени я жила в тепличных условиях. Но мать меня не воспринимала вообще. Я пыталась стараться, чтобы получить ее любовь, только это было бесполезно. Фотографии она не любит, подарки от меня- это трата денег, покупала я какую-то дурь. А она, вся такая практичная. От нее ко мне не было никаких эмоций. Однажды они обещали приехать на дачу и не приехали. Я вымела всю дорожку, чтобы она меня похвалила, но нет, никаких добрых слов. Она не знала, что я чувствую. Я вела дневник, где почти на каждой странице было написано, что моя мать -тварь и как я ее ненавижу. Мать нельзя не любить, даже если она зверь. Потом я сожгла эти тетради, может повзрослела, только мать ко мне отношение так и не изменила. Между нами была бетонная стена, она не рассказывала мне о своей жизни, или какие-то фрагменты, что поцеловалась в 25 лет, и что за ней в очередь мужики стояли и она им обещала открытку с дырочкой прислать. Я не понимала, что это значит, наверное, туда нужно было вставить член.

Когда у меня началось половое созревание, мне подсунули книгу. Ни разговоров, ни поддержки. Когда начались месячные, мать выпала в осадок с каменным лицом, а я обрадовалась.

Мой первый раз случился также без чувств, мне чисто механически был интересен процесс.

Для других людей она просто идеальная, такая надежная подруга, все поможет, поддержит. А меня она постоянно поливала грязью по телефону перед ними, то не так стою, то не так одела, то не так говорю, а вот она такая умная и все бы сделала по-другому. Мне обидно, что мне-то она это не выговаривала, а с другими обсуждала, причем так, чтобы я это слышала. У нее все напоказ, типа показывала, как она чувствует свою дочь и как хорошо с ней общается. Только уличить в этом у меня ее так и не получилось, слишком хороший ложно -положительный образ она создала.

Лет в 20 я ей написала письмо с претензией. Надо было видеть ее лицо- камень, эмоций ноль. Подумала, очередная моя выходка. Она любила над всеми смеяться и шутить, обзывать и унижать. Теперь она этим текстом меня шантажирует, до сих пор его хранит и пугает, что покажет важным для меня людям.

Про танцы и музыкалку дома почти не разговаривали. Особо и не хвалили. После концерта мать однажды сказала, что все кокошники нормально одели, а я -как дура. «Дура что ли», «рыжая», «дурочка», «больная»– это излюбленные выражения матери в мой адрес. Все вон какие замечательные, у всех дети, как дети, а вот ей не повезло ни с мужем, ни с дочерью.

Я не определилась, кем хочу стать и пошла в 11 класс. Там уже веселья было мало. Народ весь поступил в колледж. Нас разделили на два класса. У нас были одни девчонки и внимания мальчиков не хватало. Мне наш класс не нравился. Наверное, потому, что все более-менее определились с профессией.

Когда настало время экзаменов, я поняла, что не готова. Мать определила меня на строительный факультет. С 10 класса я ходила на подготовительные курсы на экономический, но мне не понравилось, ни люди, ни специальность. Чтобы поступить, нужно было знать физику и математику. У меня же были пятерки по литературе. Кстати, училка по литре советовала поступать на филфак. Но это не выгодно, и кем бы я работала. Я усиленно выпихивала в себя заброшенные предметы. Шло туго. Я ходила к репетиторам. Нужно было решать задачи, которые не проходили в школе. Кое-как я подготовилась. Как мне казалось.  Перед экзаменом мы оказались в одной аудитории с моим одноклассником. Он попросил помочь решить ему, я, добрая душа, помогла. И себе, и ему нарешала на тройку. Он рад был, поступил даже не готовясь. Я же была раздавлена. Не могла поверить, что плохо сдала. Кое-как прошла по целевому договору.

В начале учебы мне нравилось: знакомиться с одногруппниками, ходить на посвящение в студенты, делать легкие предметы. Остальное-черчение, математика, термех, мне давались трудно. Приходилось у кого-то списывать, спрашивать, благо были отличники. Я как-то тянула даже на полуповышенную стипендию. Но в пятом семестре случится слом. Я поехала с ансамблем заграницу и пропустила две недели. Важные предметы были запущены, да и после заграницы никакая учеба нафиг не нужна. Тогда, как мне показалось, преподы изменили отношение ко мне. Дальше начались сложные предметы, интереса у меня не было вообще. В группе мы сдружились с четырьмя девочками, помогали друг другу, чем могли, и в гости ходили. У них был высокий достаток и способности к строительству. Они хоть что-то понимали и было у кого спросить из числа родственников. Мне очень не нравилось учиться. Спасала студвесна. Там у меня все получалось. Я думала пойти на второе высшее на журналистику, но мать меня отговорила, посмеялась, что куда все, туда и я. Я повторяю за всеми только. ВУЗ я закончила, получила 4 за диплом. Ах, как я рыдала. Мать меня пристроила на работу и в общем все было бы неплохо, если бы не эта четверка. Она меня лишила желания дальше развиваться в профессии. Сейчас понимаю, что это- мелочь.

На работе были корпоративы, веселье, я люблю такое. У меня появился парень, работа и вроде пора замуж. Я собиралась выйти замуж после института. Девочки предлагали мне съехать от родителей и снимать квартиру вместе, но на мою зарплату в 12000 рублей это было нереально. Мать, естественно, ржала, куда это я собралась. Сепарация не свершилась.

Отношения с парнем у меня не клеились, так как не было чувств. Я просто хотела выйти замуж. А он меня пользовал, а потом расстался. Очень неприятно. У мужчин и женщин разная природа, только это я поняла потом. Он ушел ничего не объяснив, потом вдруг вернулся.

Я занялась творчеством. Поставила брекеты. На фоне стресса у меня началась анорексия. Я не контролировала свою жизнь вообще. У всех все шло по накатанной, у меня же под откос. Танцы все больше стали занимать мою жизнь. Меня уволили с работы. Я не смогла за себя постоять, да и не особо я держалась за эту работу. Смысл всего для меня был потерян, так как я не вышла замуж. После болезни я начала восстанавливаться, отвлекалась на квн, общалась, искала себе жениха. Но никто желанием не горел. Среди тысяч человек народу ни одного не нашлось. Мысль про замужество не давала мне покоя. Все подруги женились.

Мать, наблюдая эту картину, повела меня к психологу и говорила, что у меня крыша съехала. Потом я успокоилась, начала жить, появилось новое хобби и парень. Ненадолго. И он меня бросил, был алкоголиком. Это уже вообще край, но он окутывал меня любовью, защитой и заботой. Я думала, что он моя судьба: много было общего, особенно творчества.

В школе и в институте я была сильной девушкой, даже с мужскими качествами, можно сказать. Потом я услышала, что мужчины любят слабых. Я стала казаться слабой, глупой. Похудела, покрасилась в блондинку, отрастила челку, изменила себя. Чувствовала себя увереннее, но непривычно было в новом теле и новом гардеробе. У меня был образ доступной «дурочки». Мужчины обращали внимание, но только для секса. Я не велась. Потом я снова поправилась, стала даже жирной, но у меня был парень. Да, кому-то нравятся и жирные. Но я сама себе не нравилась.

Потом начался новый этап с танцами. Я познакомилась с Дмитрием. Он раскрыл мои женственные качества, он обращал на меня внимание, я приняла это за симпатию. Хотя я к нему никаких чувств не испытывала, кроме как к руководителю. А потом он перешел на другую партнершу. И вот тогда у меня началось. Что это типичная схема нарцисса и созависимой, я узнала потом. Я всячески пыталась добиться его внимания, старалась, но он был непоколебим. Это очень ударило по моей самооценке. Так как танцы мне не захотелось бросать, я продолжала ходить на занятия и видеть, как он танцует, но уже не со мной. Я сравнивала себя с ней. Потом я подумала, зачем я это делаю? По сути, я сливала ему свою энергию. У него была телка и еще я, как запасной вариант. Он посадил меня на крючок, и как только я начинала соскакивать, не приходила, он сразу меня возвращал. Потом подсунул мне друга, чтобы я уж совсем не грустила.

В общем,  я попала в поле манипуляций. Длилось это с 25 до 35 лет. Я пыталась разгадать мужчин, узнать их. Отношений у меня не было. Я углубилась в работу. На работе не все было гладко. Тоже тетка-манипуляторша сидела в кабинете. Я решила менять свой характер и стала становиться мягкой, женственной. Я исключила все брюки из гардероба. Мне помогла книга «очарование женственности». Я все сделала по инструкции, стала флиртовать. Но внутри у меня был раздрай. Вроде и замуж хочется, а не за кого. Так вот, я терпела издевательства начальницы и начальника, транслировала в мир красоту, но потом пришлось снова стать жесткой и отстаивать позиции, чтобы не получилось, как с первой работой. Скандалы были каждый день.

Также за 10 лет я потеряла всех родственников. Бабушку, дядю. На которых все держалось. Я не могла принять эти факты. Родители, как всегда, сделали вид, что ничего не произошло. Мы не горевали, а зря.  Прошло 10 лет, а мать так и не выкинула бабушкину одежду. Сама стала ее носить и делать то, что раньше делала бабушка. По-моему, это шизофрения.  Для всех нас потеря близких стала огромным горем, но это не укрепило семью, а поселило безответственность, когда никто ни за кого не отвечает, потому что все уже взрослые. С возрастом мать изменилась, когда умерла бабушка, она сильно похудела, а потом снова набрала.

Ой, а как она издевалась надо мной. Я почему-то смирилась, что не съеду от родителей и опустила лапки. Действительно, лучше жить с мамой, чем платить дяде за квартиру. Да и зарплата моя это не особо позволяла. Мать заставила меня каждый месяц отдавать ей зарплату, то есть я находилась в финансовой зависимости от нее. Моих денег ни на что не хватало, поэтому она продолжала меня держать под контролем. Ловко придумала. Мне ничего не оставалось, как слушаться.

Я начала слушаться и мужчин, была мягкая, покладистая, добрая, улыбчивая, легкая- мечта любого. Но и этого мужчинам было недостаточно. То я слишком толстая, то слишком худая, то слишком высокая, то слишком молодая. То готовить не умею, то трахаться. Они пользовались моей добротой. Они видели-дура наивная. Хотя это все- исконно женские качества. Я стала носить красный маникюр, проработала голос и речь, сделала его более мягким. Отрастила обратно длинные волосы, потому что после моих экспериментов с имиджем устала меняться и краситься постоянно. Я стала профессиональной артисткой и играла роль девушки, женщины, а это непросто. На сцене мне не было равных. Это не за год и не за два, а за долгие 10 лет, чтобы никто не посмел меня оскорбить и сказать, что что-то во мне не так. Я стала много работать и мне платили хорошие деньги. Я была на хорошем счету у руководства, но начальник тоже оказался абьюзером и пользовался и моим одиночеством и моей наивностью. За это время я получила опыт общения с мужчинами. В основном, это были возрастные, от 45 лет. Мне казалось, что они взрослые, мудрые и имеют семейные ценности. Потом мне вообще стало неинтересно знакомиться. Надоело. Одно и то же: сайты знакомств, фривольные переписки, встречи ни о чем с уродами. Руки у меня опустились полностью. Я не понимала, что происходит, винила семью, родителей, была озлоблена на весь мир. Причем, я находилась на жесткой диете, ела много мяса, мало овощей и фруктов, не пила чай, молочку. Пила два литра воды в день. Пять раз в неделю -занятия танцами. И так 7 лет.

Ковид притупил вкус к еде и жизни. Стала еще худее после прививки. После смерти руководителя ансамбля народного творчества я опять стала болезненно худой. Страх, что у меня не останется и танцев, меня измотал. Ведь я не пропустила ни одного занятия за всю жизнь, это и была моя жизнь, которая закончилась. Я уже не могла набрать вес.

Нервное истощение, хождение по кругу, отсутствие выхода, друзей, опоры, денег. Я сдалась. Я потеряла все, ради чего жила: родственников, танцы, друзья стали далеки. Я упала на колени перед Богом. Я все делала, но результата ноль. Мне 35. У меня ни семьи, ни детей, творчество закончилось и вокруг пустота. Я живу с родителями. И я никогда не смогу купить квартиру или машину. Вся моя жизнь сведется к рутинной работе, одиночеству. Это сложно принять, почти невозможно. Я все переделала, я путешествовала, я видела мир и его буйство. Я радовалась жизни, но сейчас меня словно придавило бетонной плитой проблем других людей, которые мне почему-то нужно решать и тянуть на себе, потому что у меня же нет семьи и личной жизни. Я снова испытала женскую зависть на себе. Я поняла, если было бы, чему завидовать, а у меня ни кола, ни двора, только душа.

И мужчинам я отдавала душу, более у меня ничего и не было, тело и душу. Душу можно зачеркнуть, потому что ни один не видел меня, как личность, а лишь товар или предмет, который можно использовать в своих интересах. Тело мое страдало, потому что оно использовалось не по назначению.  Я впитала столько негатива от работы, от коллективов, от людей в транспорте. Я просто забыла, как радоваться жизни. Люди, как будто, плевали на меня свои помои и шли дальше. А защитить себя или простить защиты я не умела.

Только достигнув дна можно оттолкнуться и выплыть.

Я потерпела крах, крах надежд, желаний. Мою чистейшую душу запятнали все, кому не лень. Мои амбиции в работе не удовлетворены. Я себя изменила под кого-то, под социум, чтобы стать, как все, чтобы всем нравиться. Денег я так и не заработала, ну разве что пару миллионов, которые лежат и ждут лучших времен. Для меня главное- любовь. Я хотела, чтобы меня любили. Это эгоистичная позиция. А вот любить взамен- это трудно. Я научилась любить, я изучила пять языков любви, узнала, что женщины живут на Венере, а мужчины – на Марсе. Я читала любовные романы и мечтала о таком же. Только это все вымысел, заблуждение. Не знаю, за какие такие заслуги Господь вернул мне себя. Я, действительно, устала быть удобной, подстраиваться снизу и быть в слабой позиции рядом с мужчиной.

Сейчас я одна. Я снова отрастила челку, сменила парикмахерскую, набрала вес, выкинула наряды, которые покупала для соблазнения мужчин, стала пить чай вместо воды и есть, что хочется. Я вернула себе себя. Да, я необщительная, с хорошим музыкальным вкусом, прекрасная исполнительница танцев, тонко чувствующая натура, эмпатичная, харизматичная, целеустремленная, мягкая, надежная, верная, сильная, люблю печь бисквиты и делать пасту с курицей. Как бы теперь этими ангельскими качествами заработать на отдельную квартиру и машину и найти свое место в жизни? Мне жаль, что я прошла через такое, через душевные терзания. Мне 36. Это зрелость. А как же та маленькая девочка, которая столько всего не понимала? С ней все в порядке, она под защитой Бога и рода, только уже не такая удобная, как раньше. И я имею право жить как мне хочется. Да, многое не сбылось, значит и не нужно было это все. Все уже прописано. Это только иллюзия, что мы решаем в своей жизни все. За хорошее приходится страдать, это испытания, которые нужно вынести. Я устала страдать, быть жертвой и жертвовать собой ради других, не получая ничего взамен. Альтруизм и благотворительность закончились. И это нормальная позиция. Жаль прощаться с прошлым, жаль потраченного времени и сил. Исцелить раны и отмыть душу может только прощение Бога. А сожалению, нам суждено ошибаться, идеальный только Он. Он ведет нас по пути к совершенству. Теперь у меня роман с собой и теперь я главная, я себя защищаю. Пройдя такой опыт, начинаешь ощущать жизнь еще краше, хотя, с возрастом чувства притупляются. Может, я старею, может, мудрею. Счастье, что есть отпущение грехов и очищение. Впереди новая глава, в которой, я верю, все будет намного лучше.

### Глава 2. Ох, уж эта любовь

Первоначально мы с ним даже не общались. Его привела в танцевальный клуб другая дама, поэтому я, как истинная леди, даже не смотрела на чужого кавалера. Через какое-то время он ее бросил, и ему дали новую партнершу.

А у меня никогда не было постоянного партнера, я даже перестала ждать и верить, что он появится. Учила танцы, ходила для себя и добилась больших успехов в творчестве.

Потом у нас сложилась совместная поездка на фестиваль. Он был с одной партнершей, я с другим одноразовым партнером. И вдруг его партнерша увела моего партнера! Я обалдела изначально, недоумевала, почему она его бросила так резко, хоть и до этого они проводили время там неделю. Ну я обрадовалась, потому что мне он показался намного перспективнее: одет с иголочки, в рубашечке, в шляпе, в светлых ботинках. Мечта!

И мы с ним станцевали. Я не надеялась на его выдающуюся технику, но что-то мы смогли изобразить и даже очень сносно. Мне понравилось. Далее он окончательно разругался со своей партнершей, потому что не помог донести ей сумки. Я подумала, фи, какая мелочь-ругаться из-за этого. Только потом я поняла, что из этих мелочей и невыполнения женских просьб жизнь пары катится под откос. На мой взгляд, любой уважающий себя мужчина поможет даме с переносом тяжестей, это делает акцент на его силу и мужественность. Видимо, это только на мой взгляд истинной леди.

Мы встречались на занятиях, и тогда я впервые увидела его машину- красную мазду. Я удивилась, а потом подумала, что у меня уже был жених с машиной, и никакой радости она не принесла. А тут я оценила его хороший вкус и решила действовать, попросила его скинуть мне фотографии с фестиваля. Через какое-то время он скинул и дальше общение не продолжилось.

Он казался каким-то скромным, неуверенным в себе милым интеллигентным Зайчиком. Как оказалось, это одна из масок тирана.

Через некоторое время от него ушла вторая партнерша, видимо с каким-то скандалом. На занятиях он всем жаловался, что танцевать ему не с кем, и в мероприятиях он участвовать не будет. Планировалась очередная поездка, ни я, ни он ехать не собирались, но по решению руководства нас поставили в пару.

Для меня любое выступление-результат тщательной подготовки. Я попросила его порепетировать, чтобы понять, что от него ждать. Репетировать было негде и он предложил мне танцевать в парке. На улице была осень, прохладно, и после таких репетиций я заболела. Скорее всего, от его холода по отношению к себе. Организм сразу дает реакцию, когда у человека негативные мысли к тебе.

Пришлось ехать на бал больной. Я себя пересилила, потому что не могла упустить поездку вместе с личным партнером. Я написала ему список нескольких танцев, которые мы репетировали вместе, чтобы на них он меня ангажировал. И мы поехали на бал! Я думала, вот это комфорт, я поеду с ним вдвоем в его красной машине, но не тут-то было. В последний момент он взял с нами еще одну даму. Я осталась в недоумении, зачем еще кто-то, если есть партнерша. Но это его стиль жизни. Прошлая его женщина ушла, потому что он уделял ей мало внимания. Выяснилось это позже, после того как я стала кукситься и устраивать ему истерики из-за нехватки внимания. Я подумала, что, наверное, у каждого человека есть своя жизнь, и не стоит его ограничивать в общении с другими дамами, ведь я ему никто и мы никогда не поженимся, просто весело проводим время на занятиях. Хотя это вообще не нормально для меня и по моим принципам.

Дорогу мы провели весело, я сидела на первом сидении, и он периодически трогал меня за коленку. У него очень нежные руки, я не знаю, почему, я замлела.

Естественно, танцы, которые я ему написала, он танцевал с другими партнершами, я обиделась. У меня там была другая задача- сделать красивую фотосессию с ним. Я с трудом договорилась с фотографом, а он упирался и не хотел идти. Как-то странно все это. С горем пополам мы сфотографировались вдвоем, а потом он остался фотографироваться с другой партнершей. Это меня покоробило.

В общем я была злая и недовольная, потому что мои надежды в плане эстетического удовольствия с ним не оправдались. На фото он стоял с постной рожей и ничего со мной не станцевал, хоть мы и репетировали. Мне было жалко потраченных усилий, которых не оценили. Тогда я поняла, что он козел, и сам ничего делать не будет. Все должны ему делать, а он- никому.

На обратной дороге он оттаял, был мил и учтив и развлекал нас всю дорогу. У меня было какое-то смешанное чувство страха, но я подумала, что просто влюбилась в него и ревную к каждой юбке.

После этой поездки я действительно в него влюбилась. Мне не хотелось с ним расставаться, он показался мне мягким, чувственным с тонкой душевной организацией. Либо потому, что давно не испытывала внимания мужчин, либо просто позволила себе расслабиться после 7 лет затворничества.

На следующий день я написала ему благодарственные слова за проведенное время, хотя по факту он его со мной не проводил, а мне лишь казалось, что мы в паре. Он сухо ответил: «Это не первый твой бал, с чего такая радость». Я осталась в недоумении. Мне понадобилось написать отзыв фотографу, а в социальных сетях я не сидела, пришлось обратиться к нему. Он сам не стал писать, сказал, чтобы приезжала к нему и вместе напишем. Эта идея мне понравилась, и я приехала.

Он живет один в трехкомнатной квартире. С женой развелся 10 лет назад, потому что дети выросли и не стало общих интересов. Ему было тогда порядка 55 лет. У нас большая разница в возрасте. Думаю, как-то странно- бросить жену после стольких лет брака. Он сказал, что не нагулялся в молодости, сидел и писал диссертацию и что ему не хватает секса. В силу преклонного возраста надо бы проверить, может ли он что-то еще. Я не восприняла это всерьез, ведь старикам уже ничего не надо особо, будем с ним просто дружить.

Мы написали сухой отзыв с его аккаунта, и я пошла домой. Он подумал, что я приехала заняться с ним сексом. У бедного Зайчика три года не было секса, после того как сбежала его «Красотка».

Меня он заинтересовал, такой умный обеспеченный мужчина, почему он один. Завидный жених, только тетки на него не вешаются. Странно, что повесилась только я!

Он был спокоен, и я подумала, что можно с ним пообщаться, погулять, так как особо гулять было не с кем. Спустя какое-то время он снова пригласил меня в гости. Общение шло у нас к любви, я влюблялась в его мудрость, постоянную занятость, беглый образ жизни. Мы гуляли в парке, он возил меня на машине, и я чувствовала себя принцессой, общаясь с таким взрослым человеком. Я никак не могла поверить, что он за мной ухаживает, обнимает, ласково гладит, как кошку.

Он рассказывал многое о себе, мы болтали обо всем, и я всегда чувствовала холод и дистанцию. Раз не подпускает он меня, ну и ладно, не буду навязываться, наверное, такому красавцу как он нравится другой типаж женщин.

В один из осенних вечеров после прогулки у собора он спросил у меня: «Как ты относишься к сексу без любви?» Я, недавно отойдя от пошляков с сайта знакомств, раздосадовалась, что даже мужчинам в возрасте надо только одно. Сказала, что должна быть обязательно любовь. И я знала, что мужчины специально задают каверзные вопросы, чтобы проверить, годится ли дама для длительных отношений. Сыграла монашку, сказала, что уже забыла, что такое секс.

А с каждым его прикосновением, даже к моей руке, я хотела его все больше и больше. Мне он был интересен во всех отношениях. Это как недосягаемая добыча. Человек, с которым ты никогда не будешь. Я понимала, что его жена и двое детей, и даже внуки никуда не денутся. Мне нравилось с ним проводить время, но собой я не могла быть, я играла роль, сначала свою, а потом уже по его правилам.

Он не проявлял особого желания, все развивалось медленно. Он ничего ко мне не испытывал, а лишь играл роль лавеласа. Я думала, что у него таких, как я -полно. И тоже сидела спокойно.

Я позвала его на свой концерт, сказала, купить букет. Тогда я не знала, до какой степени он жадный. А мне очень хотелось получить от него цветы, мне казалось, он подберет букет со вкусом. Он подарил мне вялые обмороженные астры с огорода. Я сначала подумала, что он их сам выращивал, а оказалось, он нашел бабку по дороге, спросил у нее: «Подойдет ли этот букет для артистов?» Она сказала: «Да», и он обрадовался, что сможет удовлетворить сразу двух, и артистку, и продавщицу. Для меня, как для артистки это было унижение. Тогда он первый раз меня унизил прилюдно. Я проглотила это. Это было очень горько, получить букет за 50 рублей. Странно, я думала, что он щедрый и добрый. Так началась наша романтическая история. Я не верила, что он такой на самом деле. После этого желание общаться с ним отпало. Он сказал, что не знал, какие я люблю цветы, и что мы же с ним не встречаемся, поэтому купил такой дешевый букет.

Далее он пригласил меня на ужин к себе домой. Я пошла, меня спокойно отпустили родители, потому что знали, что старик вряд ли со мной что-то сделает.

Мне хотелось поговорить с ним по душам, понять, что он ко мне чувствует. Разговор не клеился, он накормил меня котлетами в перерывах с рассказами, как подло с ним обошлась его «красотка». Сначала мне был интересен его опыт, думаю, выговорится и забудет. И мы начнем с ним наши отношения. Мои рассказы его не впечатляли, я просто болтала, он слушал, а потом снова начинал говорить о себе. Я все ждала, когда он выговорит все прошлое. Никогда. Каждый раз у него была более страшная история, как он молча уехал с другими девушками, не предупредив свою даму, которая, извините, с ним жила, спала, готовила и убирала. Которая молила его о внимании, и в итоге, собрав вещи, ушла. Он тупо ждал, когда она вернется, потому что девушки- очень эмоциональные существа, сначала принимают необдуманные решения, а потом жалеют. Мне это польстило, он еще и знаток женской психологии!

Чтобы составить его психологический портрет, я изучила квартиру. Ремонт он делал сам, хотя остались следы его прошлой жизни: детская комната- в которой сейчас кабинет, кухонный шкаф, высоту которого, якобы, он подбирал для своей бывшей, кожаный диван, спальня с небольшой двухспальной кроватью, которую он делал сам. Обстановка – нормальная, только находясь там я чувствовала себя лишней и ненужной, как-то мертво все было вокруг. Я отбросила эти эмоции, сославшись на самокопание. Постоянно моя интуиция подавала мне знаки, которые я игнорировала.