Элеонора Тейт
По ту сторону Тёмного леса

Глава 1

Арабден в последнее время был мрачен и пуст. Ливнёвки не справлялись. Грязь, покрывшая улицы за эти несколько дней, грозила похоронить любые попытки выбраться из устроенной погодой ловушки. Прошла половина первого месяца лета. Сидеть взаперти казалось жутко несправедливым. К тому же моя чайная лавка была закрыта вот уже четыре дня. Выплачивать долги за аренду комнаты и лавки было нечем. Многие семьи на моей улице оказались в том же положении. Наша рыночная аллея пребывала в скверном настроении: от того, сколько смогут продать торговцы, зависело их существование. Последние несколько дней выдались для всех весьма напряжёнными.

Меня не отпускали мысли о вчерашней встрече с Фредерико.

– Ливи, деточка, твой долг растёт, как бамбуковая роща в королевском дендрарии. Ты уже третий месяц задерживаешь платежи за аренду лавки и комнаты сверху, – расстроенно произнёс мой арендодатель.

Рослый мужчина, похожий на скалу, долго тарабанил в дверь моей закрытой лавки. Когда я услышала басистые ругательства относительно дрянной погоды и моей медлительности, я рванула вниз, узнав в этом ярком потоке ругани моего давнего друга и по совместительству арендодателя Фредерико.

Вид у него был ужасный. Весь вымокший до нитки, с грязевыми разводами на штанах и плаще, Фредерико закрыл за собой дверь на защёлку и напомнил мне о долге.

Пока я впопыхах ставила чайник, чтобы напоить и отогреть замёрзшего мужчину, он подошёл к стойке у кассы.

Опустив свои громоздкие руки на прилавок, Фредерико окинул взглядом весь мой небольшой товарный арсенал и протяжно выдохнул. Если бы я не знала, что этот громила скрывает под своей кровожадной внешностью доброе и отзывчивое сердце, ни за что бы не согласилась на него работать.

– Я знаю, Фредерико. Когда этот проклятый дождь закончится, посетителей будет больше. Мне всего-то не хватает одной серебряной и пары медяшек, – я улыбнулась ему своей самой очаровательной улыбкой.

Любой другой домовладелец выкинул бы меня на улицу уже пару месяцев назад. Но после ухода моей наставницы Танис этот здоровяк взялся заботиться обо мне. Думаю, он это делает по её просьбе. Хотя за эти пять лет мы действительно сблизились. Так получилось, что я была посвящена в тайну Фредерико, а он в мою, и это связало нас во сто крат крепче обычного договора аренды.

Вынув всю выручку за предыдущий месяц на стол, я начала искать среди сборов от простуды и воспалений спрятанный мешочек с заговорёнными травами. Как бы ни нужны были моему другу деньги, выйти сегодня из дома его заставила точно не оплата аренды. Это знала я, это знал и он. Но в открытую обсуждать причины наших встреч, мы никогда не решались. Послезавтра будет полная луна. Я знала, что мой друг должен прийти в скором времени, поэтому подготовила всё заранее.

– Возьми эти деньги, остаток я занесу на днях, – из-под прилавка произнесла я. – А вот это, – выпрямившись, я протянула Фредерико мешочек, – передай Коре, чтобы ваши малыши скорее поправились. Пейте утром и перед сном. Я немного изменила состав. Жар должен сходить быстрее.

Мешочек исчез во внутреннем кармане плаща. Собрав монеты, Фредерико протянул через прилавок свою лапищу и взъерошил мои собранные в косу волосы.

– Спасибо, Ливи. Это будет кстати. Кора уже извелась из-за капризов близнецов. Мне кажется, она на грани и мечтает сбежать от них по морю в Та-Лаган на день-другой, – хохотнул здоровяк, но эта весёлость не задела его глаз.

В Та-Лаган и мне бы хотелось сбежать. Это островное королевство манило людей своей экзотикой, жарким солнцем и свободными нравами. Но, к сожалению, билет на корабль до тех мест стоит баснословных денег, поэтому для многих это путешествие так и остаётся несбыточной мечтой.

На следующий день дождь стал ещё сильнее. Я смотрела в окно, где серое небо сливалось с грязной землей, образуя одну бесконечную кашу из воды и грязи. Поток мыслей всё больше захватывал меня, как вдруг на пороге дома раздался стук. Кто-то настойчиво пытался привлечь моё внимание.

Я спустилась вниз и приоткрыла дверь. На пороге стоял мужчина в длинном плаще с капюшоном. Его лицо скрывала тень. Я почувствовала, как от него веет опасностью.

– Оливия? – спросил он низким голосом, и я инстинктивно напряглась.

– Кто вы? – мой голос был твёрдым, но внутри я дрожала.

– Это неважно. У меня есть предложение для вас.

Стараясь не показывать, что меня охватила тревога, я открыла дверь чуть шире, давая понять, что готова выслушать. Мужчина шагнул внутрь, аккуратно закрыв за собой дверь.

– Вы ведь храните некоторые… редкие травы, не так ли? – его голос звучал нейтрально, но в нём ощущалась скрытая угроза.

Я не ответила, ожидая, что он скажет дальше.

– Мне нужна одна из них. И я готов заплатить. – Он протянул руку, в которой лежал мешочек, звенящий монетами.

– Я не продаю эти травы без рекомендаций, доверенных лиц. – Сухо ответила я, стараясь сохранить нейтральный тон.

– Тогда я просто заберу, – произнёс он ледяным голосом, делая шаг в мою сторону.

В этот момент моё сердце сжалось от страха, но я успела отступить назад. Инстинкты и годы работы с Танис научили меня быть начеку.

– Вам лучше уйти, пока у вас есть такая возможность, – я посмотрела ему прямо в глаза, держа в руках маленький амулет, спрятанный в кармане юбки. Это был мой единственный защитный артефакт.

Мужчина остановился. Его глаза блеснули из-под капюшона, словно он оценивал, насколько я готова защищаться. Затем, не говоря ни слова, он резко развернулся и исчез за дверью.

Остаток дня я провела, разбирая свои запасы трав и амулетов, проверяя, всё ли на месте. Почему-то мне казалось, что это был не последний визит таинственного незнакомца.

Когда я рассказала об этом Фредерико, он мрачно кивнул.

– Ты должна быть осторожна, Ливи. С тех пор как Танис ушла, в городе стали появляться слухи. Люди говорят, что она знала больше, чем должна была. А теперь они считают, что это знание могло перейти к тебе.

Эти слова только усилили мою тревогу. Попрощавшись, Фредерико ушел, звякнув напоследок перезвоном колокольчиков, висящих на двери. За окном всё так же моросил дождь. Решив, что сегодня мало что изменится, я закрыла пустую кассу, взяла немного ягодного чая и вышла под козырёк входа.

Глава 2

Вынырнув из воспоминаний, я решила не терять времени зря и заняться по-настоящему любимыми делами.

Из коридора доносились детские голоса. Дверь во второй раз жалобно скрипнула, но выдержала натиск врезавшихся в неё непоседливых соседей. Я приоткрыла дверь и увидела, как дети моей соседки Ирис носились по проходу, играя в догонялки. Задорный смех ребятни оборвался, когда из глубины квартиры раздался требовательный голос Ирис:

– Лора! Эрик! А ну живо за стол! Я больше повторять не буду! Если сейчас же не послушаетесь, я позову крылатое чудовище, и оно унесёт вас к себе в пещеру. Там-то вы вспомните материнскую стряпню!

Дети, взвизгнув, умчались внутрь квартиры, забыв закрыть за собой дверь. Через минуту в коридор выглянула сама хозяйка комнаты.

– А, Лив, извини за шум. Невмоготу этим двоим взаперти сидеть, – стараясь не смотреть мне в глаза, произнесла Ирис.

– Ты же знаешь, они мне не мешают, – с робкой улыбкой ответила я.

Мы попрощались, и я вернулась в комнату. Мои отношения с соседями оставляли желать лучшего. Обзавестись друзьями или даже хорошими знакомыми в столице у меня так и не получилось, если не считать Фредерико и его семьи. При любой моей попытке сблизиться люди старались как можно быстрее закончить разговор и убраться подальше. Похоже, они интуитивно чувствовали, что я отличаюсь от них, и старались отгородиться от возможных проблем. В нашей стране люди старались не выделяться из толпы, и для этого были свои причины.

Убедившись, что сегодня меня никто не потревожит, я закрыла входную дверь изнутри. Запираться на все замки давно уже вошло в привычку. Теперь можно было спокойно вернуться к домашним делам.

В голове уже крутились мысли, чем же сегодня заняться. Нужно было собрать остролист и дымянку с заднего двора, перебрать уже собранные лаванду, боярышник и буквицу, проверить отслеживающие амулеты перед домом. Если ночью будет безоблачное небо, я могла зарядить парочку кристаллов на будущее.

С этими мыслями я взяла сумку и приложила руку к раме старого, местами почерневшего зеркала, которое стояло на таком же старомодном комоде, оставшемся от предыдущего владельца. Когда поверхность зеркала пошла рябью, я переместила ладонь в середину своего отражения и исчезла в переливчатом свете открывшегося портала.

Пользоваться портальной магией было рискованно. Первый год, живя в этой комнате, я даже не пыталась возвращаться в свой небольшой домик на краю Тёмного леса, служащий границей между нашим королевством Кламель и дикими землями Граарда.

Говорят, когда-то Граард населяли огромные чудовища, которым поклонялись жившие там люди. Ходило множество слухов и жутких историй о древней магии тех земель. Сейчас границы между государствами закрыты, как и десятки лет до этого. Откуда взялись слухи – трудно сказать, как и трудно доказать их правдивость.

Лес оказался естественной границей, переходить которую не разрешалось. Хотя были смельчаки, которые отправлялись за приключениями в Тёмный лес, но обратно никто из них не возвращался.

Меня эти байки не пугали. Я выросла рядом с границей и ни разу не видела никаких чудовищ или чего-то подобного. Тем не менее, заходить глубоко в лес я всё равно не решалась.

Зеркало-портал было прощальным подарком моей наставницы Танис. Она позаботилась о том, чтобы у меня была возможность зарабатывать на жизнь в столице, но при этом я могла в любой момент вернуться в нашу с ней хижину, которая уже много лет была моим домом.

В прощальной записке Танис велела мне добраться до дома Фредерико и соглашаться на любую работу, которую он мне предложит. Так я и поступила.

В пятнадцать лет я начала самостоятельную жизнь. По началу было тяжело. Страх разоблачения преследовал меня. Казалось, кто-то раскусит моё притворство, и меня предадут огню на центральной площади.

Магия была под запретом. Прошли тёмные времена гонений и казней. Казалось, что люди с магическими способностями канули в лету. Всё что с ними было связано безжалостно уничтожили. Огромные костры в те времена горели и днем и ночью. Все книги, амулеты, магическая утварь были сожжены вместе с приговорёнными. После тех событий, люди ещё долго страшились огня и рассказывали о былом, понизив голос.

Каким-то образом любая магия отслеживалась в нашем королевстве и жестоко каралась. Мне пришлось целый год скупать у торговцев на рынке зеркальный камень. Когда я смогла обложить им контур своей комнаты, у меня появилась защита от королевского надзора.

Для меня оказался удивительным тот факт, что люди не знали какими магическими свойствами обладал зеркальный камень. Для них это был не более чем материал для украшения разных шкатулок, сундуков и шкафов. Поэтому он не считался чем-то запрещённым. Хотя на рынке и продавались всевозможные магические амулеты, в них не было заложено никакой колдовской силы. Лавки с амулетами были отпечатком прошлого. Эти пустые безделушки служили лишь напоминанием о тех временах, когда магия ещё процветала на этих землях.

Переход через портал стал привычным. Но, оказавшись перед хижиной, я сразу почувствовала неладное.

Открыв дверь, я ощутила внезапный толчок – что-то тёмное набросилось на меня. Оцепенев на миг, я оказалась в центре кухни с кинжалом у горла. В сумраке я заметила ещё три фигуры в доме.

– Что за …? – всё что я успела сказать, перед тем как острое лезвие прижалось к моей шее ещё сильнее.

– Мел, богов ради, убери кинжал! – раздался хриплый голос одного из них.

Я посмотрела в сторону говорившего и меня сковал ужас. На долю секунды мне показалось, что глаза незнакомца сверкнули ярким пламенем в темноте.

Надо было срочно что-то предпринять. Я быстро осмотрела стол на кухне и увидела мешочек с чёрной мглой, к счастью, оставленный мной в прошлый визит сюда. Почувствовав шанс, я резко опрокинула его на пол. Мрак захлестнул комнату. Я со всей силы двинула локтем назад и выскользнула из объятий смерти прямиком к выходу на задний двор. И только в последний момент я вспомнила о двух силуэтах, которые видела на полу. Врезавшись в кого-то или во что-то, я начала заваливаться на бок, пока меня резко не потянули вверх.

Помещение медленно начало приобретать свои очертания. Я не видела, кто сковал меня руками, но передо мной стояла разъярённая богиня возмездия. Миниатюрная девушка с рубиновым каре и такого же цвета глазами, метала в меня молнии. В руках она держала тот самый кинжал, которым собиралась оборвать мою жизнь, и, похоже, её намерения стали в разы сильнее. Я уже прощалась с жизнью, когда на полу раздался болезненный стон, и все присутствующие в комнате перевели взгляд вниз.

На полу лежал мужчина с серьёзной раной на боку. Похоже, он потерял много крови, пока добирался сюда. Его глаза были закрыты, и он из последних сил пытался не потерять сознание. Рядом с ним на коленях сидел другой мужчина, и хотя света было катастрофически мало, сходство между ними невозможно было не заметить. Красноглазая исчезла и вновь появилась рядом с этими мужчинами.

– Финн, твою мать, не теряй сознания! – прорычала она. – Кто вообще просил тебя подставляться?! Я ведь слышала, как сработала ловушка…

Брат-близнец этого Финна повернулся в мою сторону. Однако он смотрел не на меня, а на человека за моей спиной. Не до конца осознавая, что делаю и куда меня это приведёт, я произнесла:

– Я могу помочь.

Мужчина подскочил и, чрезмерно сильно сжав мои плечи, тихо произнёс:

– Я отдам тебе всё, что у меня есть, только помоги ему.

Он не отпускал меня, пока я не кивнула. Хватка на моих плечах ослабла, и я упала на колени перед раненым мужчиной.

– Мы что, позволим ей…!?

– Да, мы позволим ей осмотреть Финна, Мел!

Все замолкли. Убрав пропитанный кровью кусок ткани, я увидела широкую и достаточно глубокую рану, края которой были чёткими и ровными. Скорее всего, его ранили копьём или кинжалом.

Я вновь прижала ткань к ране. Нужно срочно промыть и зашить её. Органы не задеты, поэтому осложнений возникнуть не должно. Не обращаясь ни к кому конкретно, я перечислила:

– Нужна вода и чистые тряпки, спирт, мои травы из сумки и швейные принадлежности. Я не лекарь, но зашить смогу. Наберите воду из колодца на заднем дворе, тряпки и иглы лежат здесь, на кухне, в верхнем левом шкафу, спирт в нижнем правом. Сумка у входа. Быстрее.

Я не знаю, кто и чем был занят, но через пару минут у меня оказалось всё необходимое. Прополоскав две тряпки в холодной воде, я вылила на одну из них настой бурачника. Положив её на лоб раненого, я взглядом попросила его брата придерживать компресс. Настой должен сбить жар и дать мне необходимое время. Второй тряпкой я начала промывать рану.

Удостоверившись, что грязи и крови нет, я полезла в сумку за травами. Пригодилась бы настойка из девяти трав, хотя бы недельной выдержки, но сбор из высушенных чернобыльника, буквицы и фенхеля должен помочь притупить боль и очистить всё, что попало глубже в рану. Спирта под рукой не было. Пришлось использовать собранную недавно золу. Смешав её, воду и травы, я осторожно начала втирать с помощью тряпки получившуюся пасту.

– Рана не обычная. Копьё, которым его поразили, было магическим. Магия не даст ране полноценно зажить, – сказал тот, кто удерживал меня в самом начале.

Он опустился рядом со мной, и на секунду я позволила себе быстрый взгляд в его сторону. Вокруг нас стояли несколько свечей, появление которых я не заметила, и это позволило мне лучше рассмотреть незнакомца. Волосы у него были цвета воронова крыла, кожа смуглая, черты лица резкие, а радужка глаз настолько тёмная, что не было видно зрачков. Это показалось мне странным, ведь в самом начале мне привиделось, что они вспыхнули, и я предположила, что глаза просто карие, но от света свечи они блеснули.

Размышляя о том, что он сказал, я начала прокручивать травы, сборы и кристаллы, которые имелись в моём распоряжении. Что это за магические копья, я не знала, и как они действуют – тоже. Ничего иного, как вытянуть магию из раны, мне в голову не приходило. Оставалось лишь придумать, каким способом это сделать. Раздался ещё один болезненный стон, и стало понятно, что времени на раздумья нет.

Идея осенила меня, как гром среди ясного неба. Боги живые и мёртвые, помогите мне не умереть и спасти этого неизвестного мне Финна. Я рванула на себя сумку и достала из неё в крошку растёртый зеркальный камень, с которым хотела поэкспериментировать в ближайшее время. Я обтерла губы водой, высыпала порошок на руку и поднесла к губам.

Идея заключалась в том, чтобы высосать вместе с кровью всю ту магию, которая убивала мужчину, не давая его ране нормально регенерировать. Я наклонилась к Финну, в то время как все остальные разразились ругательствами, и присосалась к ране, как пиявка.

Никогда прежде мне не доводилось ощущать нечто подобное. Я втягивала в себя чистую магическую энергию, которая была лишена наложенных на неё свойств. Этот поток проходил очищение через защитный зеркальный порошок и распространялся по всему моему телу, казалось, проникал дальше границ моей сущности. Внутри меня полыхало пламя первозданной мощной энергии. Я откинулась назад, не уверенная в том, что со мной происходит. Это было настолько ужасно, насколько прекрасно.

– Святая богиня, она вся светится! Ландер, сделай что-нибудь! – кричал голос, кажется, мужской.

Поток отпускал меня неохотно, но я начинала приходить в себя. Открыв глаза, которые я, оказывается, закрыла, обнаружила, что меня целует какой-то незнакомец. Без понятия, что происходит, я начала отстраняться и выкручиваться, желая быстрее закончить то, что начала – очевидно, не я. Рядом кто-то хохотнул.

– Всё настолько плохо? – отсмеявшись, произнёс… Погодите, кто это произнёс?! И всё стало обретать смысл и вставать на свои места. Кроме поцелуя.

Наконец меня отпустили. Я сразу же начала осматривать раненого мужчину. Очевидно, ему стало значительно лучше. Дыхание выровнялось, кажется, даже жар спал. Нужно зашить рану. Сконцентрировавшись на этом, я постаралась больше ни о чём не думать. Приготовленную иглу смочила спиртом и вдела в неё нитку. Меня ещё немного потряхивало, но я старалась этого не показывать. Поднеся к губам нитку с иголкой, прошептала наговор на прочность. Больше меня никто не отвлекал.

Первый стежок вызвал резкий рывок Финна, и его тут же прижали к полу. Чтобы избежать дальнейших мучений мужчины, я дала ему немного воды с сон-травой. После этого продолжила зашивать рану. Руки стали липкими от крови, и я сама скоро имела все шансы оказаться лежащей на полу без сознания.

Штопать людей мне ещё не приходилось, но магия внутри меня требовала помочь молодому мужчине, оказавшемуся на грани жизни и смерти. Закончив с раной, я попросила мужчин приподнять Финна и наложила ему горячий компресс, прижав повязкой и обвязав её вокруг живота. Кажется, моя сумасшедшая идея сработала.

Как только мужчину положили обратно на пол, на меня обрушилась вся бездонная тьма в глазах человека напротив.

– И что это было?! – такого вопроса я просто не ожидала от мужчины, который ни с того ни с сего взял и полез ко мне целоваться.

Из-за пережитого стресса или из-за самого этого возмутительного вопроса во мне проснулась чистая ярость.

– Я спасала вашего друга, который имел все шансы умереть у меня на полу! Не слышу слов благодарности.

– Спасали его самым нелепым и опасным образом? Вы хоть понимаете, что сделали?! – прорычали мне в ответ.

Уже не с таким явным боевым запалом я начала объяснять свою идею, надеясь, что это его успокоит:

– У меня остался перетёртый в порошок зеркальный камень, который имеет защитные свойства и привязан ко мне лично. Я хотела вытянуть магию вместе с кровью, но по непонятным причинам вытянулась только магия и, пройдя через защитный барьер, потеряла наложенные на неё свойства. Если бы всё было так, как я планировала, мне бы пришлось лишь выплюнуть чистую кровь.

Воцарилась тишина. Я видела, как много хотел ещё сказать мужчина напротив, но всех отвлек слабо мигающий голубым светом кристалл на полке.

Это было плохо. Очень плохо.

– Вам срочно нужно убираться отсюда, – вскакивая, сказала я. – Это сигнальные кристаллы. Кто-то перешёл границу в полутора километрах к северу от нас. Вокруг ни души, значит, идут за вами.

Я надеялась, что идея убивать меня окончательно улетучилась из их мыслей, пока мой взгляд не остановился на девушке по имени Мел. Последние остатки облегчения и некой благодарности исчезли с её лица. Мысли красноволосой воительницы легко было прочесть: «Свидетели нам не нужны».

– Ландер, что будем делать? Нам неизвестно, сколько людей послали за нами в погоню.

– Ночь– моё время, Клин, если ты не забыл. Я с ними справлюсь! – встряла Мел.

– Нам не до твоего идиотского героизма, – огрызнулся Клин.

Все ждали ответа Ландера. В их компании он определённо был за главного. Его взгляд снова нацелился на меня.

– Как ты попала сюда? Я следил за входом в дом, ты не проходила через двор.

Эти люди и так знали больше, чем следует. Зайдя в дом, только глупец не понял бы, что здесь живёт ведьма.

Даже если незнакомцам удастся сбежать, неизвестно, что случится со мной, когда сюда явятся их преследователи. Скорее всего, как только они зайдут внутрь и увидят травы с кристаллами, меня тут же казнят. Если получится сбежать, дом я в любом случае потеряю. Пусть в лицо меня никто и не увидит, но возвращаться сюда будет рискованно. Боги, они, вероятнее всего, сожгут дом… Всё, чего я с таким трудом добивалась, будет уничтожено.

Рой мыслей о будущем грозил взорвать мне голову. Но ничего, кроме как скорее бежать, в голову не приходило. Сейчас главное – скрыться, что делать дальше буду решать потом.

Как только решение было принято, я озвучила ответ на вопрос:

– Портал.

Никто из присутствующих не был удивлён моим ответом, об этом стоит подумать позже.

– Куда он ведёт?

– В мою комнату в Арабдене. Отправляться туда нет смысла, вам там не скрыться.

Вся компания была одета в странную, незнакомую мне амуницию. Их чёрные одежды были предназначены определённо для сражений. И я всё больше убеждалась, что эти ребята не служат Его Королевскому Величеству Эдгару Второму. В случае, если их обнаружат в моей комнате, меня повесят как изменницу. Вслух я этого, конечно, не сказала.

Выход был только один. Я знала, что когда-нибудь это случится. В последнее время спокойная и размеренная жизнь позволила мне забыть о том, что люди, зная, какими способностями я обладаю, отправили бы меня на костёр в страхе перед короной или моей силой. Нужные вещи давно уже были собраны, дело оставалось за малым.

Подбежав к кровати, я рухнула на колени и достала крупный походный мешок со всем необходимым для побега. Швырнув его Ландеру, я начала хаотично закидывать во второй такой же всё, до чего могла дотянуться. Время поджимало. Пришлось всучить Мел второй мешок с поклажей и набрать в ладонь горсть соли.

– Сделка. Я вывожу вас в удалённое и скрытое место, где нас точно не найдут. Вы гарантируете мне безопасность. Так как ты главный, – я посмотрела в упор на мужчину, напряжённо стоящего возле близнецов, – будь так любезен закрепить сделку каплей своей крови.

Улыбнувшись ему своей самой кровожадной улыбкой, я посмотрела на кинжал в руках девушки с рубиновыми волосами. Она уже хотела что-то возразить, но мужчина выхватил оружие и полоснул себя по ладони. Протянув свою руку, я безмолвно попросила проделать то же самое с моей. Сжав наши руки, Ландер произнёс:

– Я обещаю тебе защиту в обмен на перенос меня и моих людей в безопасное место.

Я уже было хотела разорвать рукопожатие, когда мужская рука вцепилась в меня ещё крепче. Не переставая удерживать, мужчина продолжил:

– А также до полного выздоровления Финна.

Ландер холодно улыбнулся и отпустил мою руку. На такое условие я не рассчитывала, но спорить времени не было.

– Финна придётся поднять, следите, чтобы швы не разошлись.

Я подошла к двери, ведущей на задний двор, и жестом подозвала остальных. Дом, как и комната в столице, был защищён магическим контуром. Но если преследователи доберутся сюда… Если войдут – им хватит и малейшего следа. Остаточной эманации. Частицы силы, витавшей в воздухе после каждого заклинания. Королевские охотники знали, как её почувствовать. Знали, как отследить ведьму и как её убить. Они сами пользовались магией. Артефактами, амулетами, зачарованным оружием. Использовали силу – чтобы истреблять тех, кто этой силой владеет по праву рождения. Лицемерие, доведённое до совершенства.

Я не позволю им найти меня… нас. Я знала, что будет, если они схватят меня. Пытки. Сопротивление, которое сломают. И потом… создание артефактов для них же. Для охотников. А потом – смерть. Медленная. Холодная.

Когда все подошли достаточно близко, я резко взмахнула рукой. Соль разлетелась по полу, как пепел, и я проговорила очищающее заклинание. Теперь нас не отследить.

– Держитесь за меня, – произнесла я.

Почувствовав тяжесть ладоней на своих плечах, я прижала руку к центру двери, где мерцало крохотное, замурованное в древесину портальное зеркало. Оно не подчинялось никому, кроме меня.

Окружающий мир исчез в ярком свете портала, и через мгновение мы оказались в горной пещере, за десятки километров от места, которое последние десять лет я считала своим домом.

Глава 3

Пещера оказалась меньше, чем я её помнила. Свет почти не проникал в эту часть нашего временного жилища. Увидеть очертания стен и потолка удавалось с трудом. Кругом всё было покрыто влажным мхом, вокруг валялись огромные валуны, разделявшие пещеру на отдельные части и, по возможности, дававшие подобие личного пространства.

В углу располагалось кострище, к нему я и направилась, по пути расставляя небольшие светящиеся кристаллы, которые успела собрать с собой. Пользы от них было немного – тусклый свет едва разгонял тьму, но хотя бы давал ориентир, за который можно было уцепиться взглядом.

Дрова давным-давно отсырели, разжечь их будет сложно, а выходить за новыми опасно, по крайней мере в ближайшее время. Пока я над этим размышляла, в мою сторону направился Ландер, маневрируя между валунами с подозрительной лёгкостью. Без единого слова он переложил отсыревшие дрова в кострище, достал из моего походного мешка высушенный огнецвет и высыпал его сверху.

Через пару секунд начал подниматься пар. Дрова, грозившие нам никогда уже не загореться, постепенно начали просыхать.

Засунув под них немного бумаги, мужчина с помощью лежащего рядом кремня и своего короткого ножа высек пару искр. Костёр разгорелся ярким пламенем. Я сразу же почувствовала жар и приятно зажмурилась.

– Несите Финна сюда, – сразу же прозвучал приказ.

Мел и Клин, державшие Финна всё это время, двинулись в нашу сторону. Выхватив из рук грозного командира свой мешок, я начала вынимать из него пару не таких уж толстых, но сухих тюфяков. Постелив их для Финна, я отползла немного в сторону. Рядом валялись какие-то старые и прохудившиеся циновки. Перед тем, как ими пользоваться, было бы хорошо их просушить.

После того как мы все разместились около костра и повесили вещи сушиться, повисла напряжённая тишина. Я не знала этих людей. Всё произошло слишком быстро. Кто они? Откуда пришли? Что они знают о таких, как я? Очевидно, знают намного больше, чем горожане, с которыми мне пришлось прожить бок о бок на протяжении пяти лет. Все городские страшились разговоров о магии, боясь навлечь на себя гнев стражи. И уж точно не знали, что огнецвет может менять свойства воды. Я уже было открыла рот, собираясь задать все эти вопросы, как у меня требовательно спросили:

– Где мы?

– Это пещера в Скалистых горах. Считайте, что в середине Тёмного леса. Сюда никто не сунется. Мы в безопасности, – спокойно объяснила я, предполагая, что следующий вопрос будет за мной, но не тут-то было.

– Кто ты такая? Построить портал на такое расстояние не каждая ведьма сможет.

Так этот портал создала не я. Это было творение Танис. Она наколдовала его задолго до того, как я стала её ученицей. Несмотря на то, что других ведьм я не встречала, я чувствовала, что моя наставница обладала исключительными силами и была способна на многое.

Однако мне совсем не понравилось, как начал выстраиваться наш разговор, который больше всего походил на допрос.

– Может, для начала что-нибудь о себе расскажете? – начиная заводиться, спросила я. – На путешествующих торговцев вы не похожи. Ваша история, похоже, поинтереснее моей будет.

В этот момент рядом со мной плюхнулся, заметно расслабившись, брат-близнец отдыхающего Финна.

– Прости Ландера за такое непочтительное поведение. Он привык допрашивать и раздавать приказы направо и налево. Наш командир уже забыл, как надлежит разговаривать с такими прелестницами, как ты, – попытался разрядить обстановку мужчина, – Как ты уже могла догадаться, меня зовут Клин, это, – он указал на девушку с рубиновыми волосами, – наша прекрасная живая тень Мел.

Девушка посмотрела в сторону и фыркнула. Казалось, ей было непонятно, зачем парень называет мне их имена, но против ничего не сказала. Дальше он перешёл на мрачно взирающего на нас мужчину:

– Главнокомандующий нашего небольшого отряда – Ландер, и, – взгляд его переместился на спящего брата, – мой брат Финн.

Вся весёлость Клина моментально испарилась. Он повернулся всем корпусом и врезался в меня пристальным взглядом, не хуже своего командира.

– За Финна я тебе по гроб жизни обязан. Спасибо, что спасла его и перенесла нас сюда. Я отплачу тебе тем, что обещал.

Такая серьёзность меня немного смутила.

– Я спасала твоего брата не ради награды. Просто не могла иначе.

После небольшой паузы я добавила:

– Меня зовут Лив.

Что-то промелькнуло в глазах Клина, однако он быстро это скрыл и наградил меня широкой обаятельной улыбкой.

***

Стояла глубокая ночь. Мои спутники решили дежурить по очереди. Люди в эти земли не забредали, неожиданных гостей опасаться не стоило, но дикие звери бродили у подножия горы и могли прокрасться сюда в поисках добычи. Поэтому я была рада их предусмотрительности.

Десять лет назад Танис отправила меня в эту пещеру, пряча от возможной опасности. Когда в нашей деревне узнали, что у меня открылся магический дар, мои родители собрали необходимые вещи и увели меня ночью в дом единственной известной им ведьмы. Больше родителей я не видела. Боясь того, что нас могли преследовать, Танис решила, что мне стоит провести какое-то время в этой пещере.

Деревенские люди, скорее всего, рассказали местным стражникам о пожаре на пшеничном поле и о том, что там увидели. Лето в тот год стояло жаркое и сухое. Пожары случались всё чаще. Каждый раз тушить лес или поля собиралась вся деревня.

Наше Злаково-Предлесье было обычным, как и многие другие деревни в Кламеле. Я мало чем отличалась от остальной деревенской детворы. Также пыталась отлынивать от работы, носилась по улице в потрёпанной одежде, воровала соседские яблоки и получала за это дома ремнём.

Когда в деревне начали кричать о пожаре, мои родители помчались на помощь, прихватив меня с собой. Занявшись делом, все взрослые перестали следить за детьми, и мы остались без присмотра.

Кто-то из детей боялся пожара и старался стоять подальше, любопытные же обходили старших стороной и подбирались поближе к огню, пытаясь присыпать его землёй, подражая взрослым.

Мне хотелось узнать, как далеко распространился пожар. На достаточном расстоянии от полосы огня я побежала к другому краю поля. Бежать пришлось долго. Никогда ещё я не видела такого пожара – земля превратилась в чёрное мёртвое море. Мне казалось это чудовищной ошибкой. Там, где была жизнь и красота ещё вчера, сегодня господствовала смерть.

Нетронутая пожаром часть земли неминуемо сокращалась. Срывая уцелевшие колосья, я уходила всё дальше в глубь захваченного огнём поля. Нарвав столько пшеницы, что трудно было удержать в руках, я остановилась и, ужаснувшись, осознала, что потерялась.

Страх начал подниматься разрушительными волнами по всему телу. Ноги подкосились, и, не разжимая рук с пшеницей, я рухнула на землю. Со временем шум пожара начал стихать, крики людей становились всё чётче, но я не могла пошевелиться или крикнуть в ответ – голос мне не подчинялся.

Когда глаза уже начали слипаться от усталости, а горло ужасно саднило от жажды, меня нашли соседские женщины. Мне показалось странным, что ко мне никто не стал подходить. Окружающие лишь стояли и в растерянности пялились на меня до того момента, пока ко мне не подбежал отец и не поднял на руки, закрывая меня от остальных. Через отцовское плечо я увидела, что вокруг того места, где я сидела, осталась нетронутая огнём пшеница – круг света посреди мёртвой черноты.

В ту ночь мы и сбежали. Как оказалось позже, в соседних деревнях разыскивали странствующего мужчину, женщину и ребёнка. Надеюсь, без меня родителям удалось скрыться от местных стражников и начать где-то свою жизнь заново. Мне же пришлось провести первый месяц жизни с Танис в пещере, на случай если в её одинокую избушку у Тёмного леса всё-таки забредут служители порядка.

Здесь началась моя новая жизнь. Вернуться сюда после стольких лет для спасения чужих жизней показалось мне символичным.

Ночь шла, уснуть не получалось. Раздражённая, я встала и направилась к выходу из пещеры. Свежий прохладный воздух всегда действовал на меня успокаивающе. Медленно, стараясь никого не разбудить, я вышла на небольшую площадку перед пещерой.

Вид открывался потрясающий. Под тусклым светом луны тянулись вдаль кроны Тёмного леса. Он был невероятно огромен. Лёгкий ветер играл с листьями деревьев, их многоголосый шёпот слышался отовсюду. Тонкая тропинка вилась вниз от горы, теряясь за стволами деревьев, появляясь вновь и, наконец, исчезая в клубящемся серебристом тумане у подножья. На сердце становилось спокойно. Но покой длился недолго. Справа неожиданно раздались тяжёлые шаги – громкие, нарушающие хрупкое равновесие тишины.

– Обдумываешь побег, Оливия? – выходя из темноты, спросил Ландер.

Вряд ли он задал этот вопрос всерьёз. Мы дали клятву на крови. Пока Финн не поправится, мои руки были связаны. Нарушение договора оборачивалось долгой мучительной смертью. Мало кто соглашался на такой ритуал. Не желая отвечать на глупый вопрос, я опустилась на землю.

– Какой у вас план? – ответила вопросом на вопрос.

Мужчина, как и я, не торопился с ответом. Он расположился на земле рядом со мной. Я краем глаза наблюдала за ним. Он смотрел вдаль, вглубь ночного леса, будто в нём искал ответы. Казалось, его вовсе не волновала моя настороженность. И всё же, именно она становилась сильнее с каждой секундой.

Он был слишком близко. Слишком спокоен. Тепло его тела ощущалось сквозь ночной воздух, не касаясь, но обжигая. Я почувствовала, как кожа на шее покрывается мурашками. Это раздражало и пугало. Я не должна была так реагировать. Не должна была подмечать, как уверенно он двигается, как сдержанно молчит, будто всё понимает без слов. Я заставила себя отвернуться, сделав вид, что любуюсь лесом. Сердце застучало быстрее. Но я не позволяла себе задумываться – почему.

– Дождаться, когда Финн окрепнет. Недалеко от этих мест есть деревенька. Мы отправимся к ней.

В этот момент я поняла: у меня нет ответа, куда идти дальше. Если охотники обнаружат портал, соединяющий мой дом и комнату в столице, – начнут прочёсывать не только Арабден, но и все крупные города. Деревни, расположенные поблизости от столицы, – тоже под угрозой. Их можно сразу вычеркнуть. Риск быть пойманной слишком велик.

Я не могла быть уверена, что они не найдут выход из портала. Воспользоваться зеркалом у них не получится – оно открывается только мне. Но вычислить магическую связь между артефактами… возможно. И тогда сегодняшнее бегство превратится в охоту – только теперь жертвой стану я.

Погрузившись в тяжёлые мысли, я не заметила, как Ландер перестал смотреть на горизонт. Его внимание было приковано ко мне. Когда я подняла глаза, он не отвёл взгляда. В его лице не было ни осуждения, ни жалости. Только тихое, настойчивое наблюдение – будто он пытался прочитать меня между строк.

Нахмурившись, он задумчиво произнёс:

– Тебе некуда идти. В этих землях тебя будут преследовать, и рано или поздно убьют.

Он напряжённо провел рукой по лицу и продолжил:

– Ваш глупый король ничем не отличается от своих предшественников. Живёт в роскоши, не желая знать, что происходит за пределами королевского дворца. Он наслаждается своей жизнью, пока таких как ты убивают лишь за то, что вы отличаетесь от остальных.

Интересно. Все-таки догадка оказалась верной. Ландер и его люди – чужестранцы, которые для своего положения подозрительно хорошо осведомлены об установившемся здесь порядке. Похоже, мне посчастливилось нарваться на шпионов. Но всё же я услышала более важную для себя информацию.

– Таких, как я, – тихо повторила я, – говоришь так, будто знаешь других ведьм. Ни ты, ни твои люди не удивились встрече с колдуньей.

Было заметно, много говорить о себе Ландер не хотел. Однако его по каким-то причинам волновала моя судьба. Возможно, ему нужна была ручная ведьма. Нас осталось слишком мало. Мои силы и умения могли бы сослужить такому воину, как Ландер, хорошую службу.

– Ты могла бы пойти с нами. Я познакомлю тебя с ведьмой из той деревни. Думаю, там ты сможешь начать свою жизнь заново.

В его взгляде, обращённом на меня, не было страха, презрения или отвращения. Во мне загорелся огонёк надежды. Возможно, там, куда зовёт Ландер, найдётся местечко и для меня. Под его командованием служит живая тень. Это ли не доказательство? От наставницы я узнала об этих удивительных людях, одарённых способностями укрощать тень. Их источником силы служила тьма. Люди знали о них ещё меньше, чем о ведьмах. Поэтому боялись их ещё больше.

Пора было возвращаться. Встав и отряхнув юбку, я повернулась в сторону пещеры. Его предложение встревожило меня. Что это? Ловушка? Обман? Или всё же та самая спокойная и размеренная жизнь, о которой я столько лет мечтала?

– Я подумаю, – бросила в ответ через плечо и скрылась в темноте пещеры.

Вернувшись на своё место, я улеглась поудобнее и сразу же провалилась в сон, не замечая пристального взгляда рубиновых глаз.

Глава 4

– Мы в двух днях пути до границы Граарда. В бездну вашу осторожность! Со мной всё в порядке!

Чьи-то громкие возмущения врезались в мой затылок и заставили окончательно проснуться.

– Финн, ты был без сознания почти сутки. Если бы не ведьма, ты, вероятнее всего, был бы уже мёртв. Вряд ли это вписывается в понятие «всё в порядке», – спокойно произнёс Ландер.

Похоже, весь отряд снова в сборе. Замечательно. Затаив дыхание, я продолжила подслушивать разговор.

– Нам нужно вернуться во дворец как можно быстрее. Аргос должен быть возвращён королеве. Это важнее, чем я и моя рана. До Граарда рукой подать, – не унимался Финн.

Моя кровь застыла в жилах. Только не это. Только не Граард! Таинственный край чудовищ и древней магии. Почему не любая другая соседняя страна? Почему не солнечный Та-Лаган или снежный Валарис? В груди нарастала паника. Всё это время меня окружали варвары – чужаки, нарушившие границу и сделавшие, боги знают что ещё. При каких обстоятельствах Финн получил свою рану? В какую передрягу меня угораздило вляпаться?

Так-так-так, нужно незаметно дотянуться до своего мешка. Как-то их отвлечь и скрыться в лесу. Я не настолько ценный пленник, чтобы они пустились в погоню. Может, решат, что меня убьёт лес. Мне это на руку.

Рука медленно поползла по холодному камню пещеры к краю открытого мешка. Зацепив пальцами конец верёвки, я медленно потянула её на себя. Шорох никто не услышал – за спиной продолжалось напряжённое обсуждение. Когда рука наткнулась на небольшой холщовый мешочек, сердце радостно затрепетало. Чёрная мгла – то, что нужно. В этот раз должно сработать. Сосредоточенно вытаскивая желаемое, я не заметила наступившей тишины.

Меня резко дёрнули в бок и развернули. Спина врезалась в холодный камень пещеры. Меня удерживали на полу, но я изо всех сил пыталась вырваться. Мои глаза горели яростным огнём. Я метала взгляды от одного чужака к другому, лихорадочно пытаясь придумать выход.

Я пыталась скинуть с себя Ландера, но он был нечеловечески силен. На меня обрушилась тяжесть неподъёмной скалы и прижала к земле. Шансов выбраться не оставалось. Сдаваться я не собиралась – огонь разливался по моим венам, готовый выплеснуться по первому зову.

По лицу Ландера невозможно было понять, что он планирует делать дальше. Приблизившись ко мне, он сжал запястье, и мешочек выпал из моей руки. Наклонившись ещё ближе, почти касаясь моего уха, он произнёс:

– Выбора больше нет, Оливия. Ты пойдешь с нами. И не забывай – клятва всё ещё в силе.

– О нет, никуда я с вами не пойду! Я лучше выцарапаю тебе глаза и сожгу тебя живьём, лживый ты…

В этот момент мне в лицо полетела пыль. На руку снова надавили, и я невольно сделала короткий вдох через стиснутые зубы. Этого хватило. Перед глазами всё поплыло; сознание медленно угасало, погружая меня в навязанный сон. Последнее, что я успела увидеть, – это извиняющаяся улыбка проклятого Клина, держащего в руке мой второй походный мешок.

«Ничего, они ещё не знают, с кем связались. Нельзя злить ведьму – это может плохо для них закончиться,» – успела подумать я. Внутри горел неистовый огонь, но и он не смог удержать меня в сознании. Мои глаза медленно закрылись, и я растворилась в бесконечной пустоте.

Когда я проснулась, всё тело покалывало острыми иглами, руки онемели и плохо слушались. Глаза, казалось, засыпало тоннами песка. Во рту пересохло. Чувствовала я себя, мягко говоря, неважно. Но тревожило меня другое: иногда огонь, вспыхивающий в моменты сильных эмоций, пугал меня до смерти. Я знала одно – терять контроль нельзя.

С трудом я открыла глаза. Солнце пробивалось сквозь тёмно-зелёные, ветвистые кроны деревьев. Лес вокруг приветствовал меня лёгким шуршанием листвы и пением птиц. Перед глазами раскинулась небольшая поляна и развёрнутый на ней лагерь.

Что ж, это всё ещё Тёмный лес. Граардцам пришлось нести меня всю дорогу – значит, далеко от пещеры они уйти не могли. Я осмотрелась – кажется, рядом никого нет. Наверное, ушли на охоту. Я попыталась сесть. Получилось не с первого раза. Голова всё ещё неприятно побаливала и слегка кружилась.

– Заметь, твои руки не связаны, – раздалось за моей спиной.

Немного прихрамывая, ко мне подошёл Финн и опустился передо мной на землю. Часть меня радовалась его быстрому выздоровлению – выглядел он намного лучше, чем в последний раз. Но страх перед чужаком заставил меня немного отползти назад. Послышался смешок.

– Уже жалеешь, что спасла меня? – с издевкой спросил Финн.

Этот мужчина разительно отличался от своего брата: злой, тяжёлый взгляд, звериный оскал. Никакой лёгкости и доброжелательности, исходящих от Клина. Оба брата были хорошо сложены: высокие, жилистые, но мускулистые, натренированные для сражений, а не для пустой показной бравады. Только русые волосы Финна доставали ему до лопаток, тогда как брат носил короткий ёршик, торчащий во все стороны.

Нападать на меня не собирались, и я немного расслабилась.

– Не слышу слов благодарности, чужак. Или тебе нравилось беспомощно валяться на моём полу в луже собственной крови? – я насмешливо приподняла бровь и посмотрела прямо в глаза Финна. Страх отпустил, и теперь мне скорее было любопытно узнать об этой компании больше.

– У ведьмы острый язычок, значит… занятно, – уголок его губ дёрнулся в подобии улыбки, и мужчина облокотился на стоящий рядом пенёк, полностью расслабившись. Вся враждебность и настороженность ушли. Даже в таком состоянии он, казалось, не видел во мне угрозу.

– Перестань сопротивляться. Клятва сработает, как только я доберусь до деревни. Слыхала граардскую поговорку: «В родных краях земля лечит»? Так вот… После этого ты будешь свободна, – Финн сорвал травинку, лениво сунул её в зубы и усмехнулся.

– И вы, конечно же, отпустите меня, если я захочу вернуться в Кламель? – развалившись наподобие собеседника, саркастично спросила я. – Нет. Никто не возвращается, перебравшись через лес. Перережете горло, и дело с концом.

– А ты не думала, что, увидев Граард, никто не захотел возвращаться в ваш благородный, «цивилизованный» Кламель?

Спорить не хотелось. Королевство, в котором я выросла, было далеко от идеала. Лицемерие и алчность прятались под вычурными масками благородных господ, а пропасть между бедными и богатыми с каждым годом становилась шире. Закон защищал только тех, у кого за поясом был кошель с золотыми монетами. Королевские сбережения тратились лишь на столицу, в то время как в других городах и деревнях не хватало средств даже на мостовые. Не говоря уже о том, что в случае разоблачения меня бы отправили на костёр.

Мы молча продолжали сидеть, погружённые в свои мысли. Солнце светило всё ярче. Мой взгляд блуждал от одного цветка к другому, и мне становилось спокойно. Интуиция подсказывала: я на правильном пути, я должна быть здесь.

Мне выдалась редкая возможность: узнать о магии что-то новое, поделиться своим опытом и, возможно, обрести связь с другой носительницей дара. Открыться, не опасаясь за свою жизнь. Я сделала свой выбор. Осталось лишь набраться смелости и посмотреть, куда он меня приведёт.

Глава 5

Вернувшись с парой убитых кроликов, мужчины принялись разделывать добычу и разводить огонь. Мел пришла немного погодя и одарила меня гневным взглядом. Я не понимала причин такой враждебности, да и мне было плевать. Ну не нравлюсь я ей, что с того? Как только дойдём до деревни, наши пути разойдутся. По крайней мере, я на это надеялась.

Если у Ландера получалось избегать меня как-то естественно, то косые взгляды Клина и его обманчивая занятость начали сильно раздражать. Финн злорадно усмехнулся, заметив моё нарастающее недовольство. Поймав очередной взгляд Клина, я холодно произнесла:

– Я иду с вами в деревню. Добровольно. Так что не нужно больше распылять перед моим носом сон-траву, – я выдержала долгую паузу и тихо, но четко добавила: –Иначе прокляну.

Произведенным эффектом я осталась довольна: вспыхнувший страх в глазах Клина порадовал моё ведьмовское сердце. Но как только этот миг прошёл, негодяй перестал точить ножи и направился ко мне.

– Лив, дорогая моя Лив. Это были крайние меры, – Клин приобнял меня за плечи, глаза его задорно блеснули. – Но, осмелюсь сказать, ты была прекрасна в гневе.

Я скинула его руки и направилась к костру, чувствуя на себе пристальный взгляд Ландера. Меня такими взглядами не запугать. Я не собиралась исполнять свою угрозу. Проклятия – не мой путь. Никогда прежде не опускалась до этого и не собиралась начинать. Но им об этом знать не обязательно. Пусть думают, что могут разбудить во мне нечто опасное. Пусть опасаются.

Кролик был готов, и мы все уселись вокруг костра. Пообедав, собрали лагерь и двинулись в путь. Финн удивительно бодро, для раненого, шёл впереди. Если бы перед выходом я сама не меняла повязку, его рану можно было бы принять за выдумку.

Во главе нашего отряда шёл Ландер, за ним Финн, я, Клин и Мел. В таком порядке мы пробирались сквозь густые заросли папоротников и чащу покрытых мхом деревьев до позднего вечера. К такому походу я была не готова, но жаловаться не собиралась. Если Финн не нуждался в отдыхе, то я и подавно.

Наконец, впереди показалась небольшая прогалина, и было принято решение остаться на ночлег там. Ноги ныли, хотелось пить. Я положила свой мешок на землю и, усевшись на него, сняла сапоги и начала массировать ноги. Чуть погодя, расстелив тюфяк, я развалилась на нём и уставилась на небосвод. Там, наверху, уже появились первые звёзды. Летнее тепло земли и вечерняя тишина могли бы убаюкать меня, но вдруг перед глазами возникла взлохмаченная голова Клина.

– Погоди спать, пропустишь потрясающее зрелище. Ставлю золотушку, ты такого ещё не видела.

Не представляю, что могло бы удивить меня в ночном лесу. Хотелось напомнить этому весельчаку, что все его золотые уже считай мои, стоит мне только захотеть.

Кряхтя, я поднялась на ноющие ноги и поплелась вслед за Клином. Мы прошли от лагеря метров пятьдесят, когда я увидела остальных парней и Мел, притаившихся за старым поваленным деревом. Надо сказать, эта картина меня заинтриговала. Стараясь ступать бесшумно, я подошла к ним и присела с краю. Ландер поднёс палец к губам и указал вперёд на спящую поляну люпинов.

Ничего не происходило. Я начала внимательно приглядываться к цветам и теням, которые они бросали в свете луны. В центре поляны появился крохотный огонёк. Он подлетел на метр вверх, задержался там ненадолго и юркнул обратно в цветок. И вдруг – как по сигналу – вся поляна взорвалась светом, засияв тысячами таких же огоньков.

От удивления я громко ахнула, и в тот же миг чья-то огромная рука прикрыла мой рот. Не обращая на это внимания, я заворожённо во все глаза наблюдала за развивающимся зрелищем. Сердце гулко стучало в груди – от испуга или восхищения, я не могла сказать.

Эти маленькие, живые огоньки взлетели вверх и, в идеальном порядке, начали перемещаться по кругу: то в одну сторону, то в другую. Это походило на танец тысячи звезд.

Я даже услышала, как над поляной зазвучала тихая мелодия – древняя и чарующая, словно пришедшая из другой эпохи. Её звуки уносили реальность куда-то далеко, в мир божественного великолепия.

Темп нарастал. Волшебные существа ускоряли движения и, собравшись в центре, взорвались в небе ярчайшим фейерверком. Затем они медленно опустились на землю и вновь спрятались в своих цветочных домиках.

Сердце восторженно стучало в груди. Сдерживать мои крики больше не было необходимости, и Ландер опустил свою руку. Чувство безграничной радости переполняло меня, словно магия этого вечера проникла прямо в душу.

Не переставая улыбаться, я посмотрела на сидящего рядом мужчину. Кажется, моя наивная радость позабавила Ландера. Он улыбнулся, но за этой улыбкой скрывалось что-то большее – то ли тёплая забота, то ли лёгкая насмешка. Он помог мне подняться, и мы направились обратно к костру.

– Кто этот маленький народец? – всё ещё пребывая в радостном настроении, поинтересовалась я.

– Это лунари. В ваших землях они не живут уже очень давно. Неудивительно, что ты о них ничего не знаешь. Им нужен магический источник, чтобы восполнять силы. У вас таких не осталось, – сказал Ландер.

– Почему мы встретили их здесь? Магии в лесу я не ощущаю.

– Ты права, магии нет, хотя лес обладает определёнными магическими свойствами. Похоже, источник находится недалеко от границы. Уже завтра мы пересечём её и доберёмся до деревни.

Как же хотелось разузнать ещё больше об особенностях магического мироустройства. Похоже, в Граарде магия оставалась важной частью жизни королевства. Следующий вопрос вырвался сам собой:

– Какими магическими свойствами обладает лес?

– Простых людей из Кламеля лес путает, словно играет с ними. Они ходят кругами, и не могут пересечь границу, – объяснил Ландер, его голос стал более серьёзным. – Если не выбраться вовремя, можно остаться в лесу навсегда. Это древнее защитное заклинание. Ещё наши предки наложили его, чтобы избежать нарушений договора.

– Какого договора?

Ландер нахмурился, и в его взгляде мелькнуло предупреждение.

– Пора спать. Завтра будет сложный день. Нужно как следует отдохнуть.

Что-то важное скрывалось за столь резким прекращением разговора. Но даже дураку было понятно: расспрашивать бесполезно. На месте Ландера я бы тоже не доверяла тайны своего королевства первой встречной, особенно ведьме.

Все разошлись по своим местам. Кто-то зевнул, кто-то негромко перебросился последними словами – и вскоре все начали устраиваться на ночь. Перед тем как лечь, я прошлась по периметру поляны и расставила заряжённые охранные кристаллы. Так мне было спокойнее. Ландер неотрывно следил за каждым моим движением. Его внимание не было пугающим – скорее просто ощутимым. Он остался на дежурстве, заняв место у края стоянки.

Я улеглась, укутавшись в плащ. Сквозь прикрытые веки я всё ещё ощущала на себе его взгляд – внимательный, немного хмурый. Он не приближался, не нарушал границ, но его присутствие будто окружало меня, тревожа и успокаивая одновременно.

После всего, что произошло, уснуть оказалось на удивление легко. Воздух был прохладным, в листве шелестел ветер, где-то вдалеке перекликались ночные птицы. Казалось, сама природа мягко укутывает и убаюкивает меня.

По ощущениям я закрыла глаза минуту назад, но когда открыла – была уже глубокая ночь. Что-то ужалило меня в нос, и, пока я лежала и усиленно его растирала, в кусты улизнул один маленький огонёк света.

Первое замешательство прошло, и я начала озираться по сторонам. Не так уж и хотелось становиться мишенью для баловства маленького народца. Продолжая выискивать в окружающих нас зарослях пламенных лунари, я наткнулась на всё ещё дежурившего Ландера. Он кивнул и указал пальцем на землю перед моими руками.

Там лежал аккуратно сложенный небольшой букетик лесных цветов с веточками остролиста и тиса. Я присела, взяла букет в руки, поднесла к лицу, вдохнула и улыбнулась. В ответ в кустах напротив зажглись несколько огоньков, радостно заметались над кустом и подлетели ко мне. Сделав вокруг меня круг, они немного пожужжали и умчались в сторону своей поляны.

– Лунари почувствовали в тебе служительницу природы. Это знак приветствия и расположения к тебе. В случае чего ты сможешь обратиться к ним за помощью, – сказал Ландер.

Я подняла глаза, улыбнулась уже Ландеру и положила цветы рядом со своим мешком. Легла обратно и перед тем как уснуть, не зная, услышат ли меня, прошептала:

– Спасибо.

В глубине леса, на небольшой прогалине, усыпанной люпинами, раздалось радостное жужжание. Лунари ликовали. Древняя кровь вернулась к истокам.

Глава 6

Тёмный лес изобиловал целебными растениями. Было бы хорошо запастись травами впрок – времени на это позже не будет. Поразмыслив, я взяла пару пустых мешочков и склянок для листьев и побегов и направилась от лагеря.

Утро выдалось ясным, лес приветствовал меня щебетом птиц и шуршанием травы, потревожанной мелкими зверьками. За полчаса я собрала чернобыльник, розово-сиреневые цветы буквицы, листья шалфея и липовый цвет. Особенно меня порадовала липа – она цветёт всего месяц, и было бы обидно упустить этот момент.

В мешочки собранное, конечно же, не поместилось, и мне пришлось разложить небольшую часть трав в мои многочисленные карманы на юбке. Привязав к ремню два набитых мешочка, ставших похожими на крошечные бочонки, я направилась обратно к стоянке. Пробираться через заросли и валежник было легко – все мои юбки и платья я давно снабдила специальным разрезом, чтобы не мешали двигаться в лесу.

Идти оставалось немного, когда я наткнулась на кусты дикой черники с сочными тёмно-синими ягодами. Я остановилась и начала неспешно срывать ягоды одну за другой. Их сладкий сок приятно охлаждал ладони, а медовый аромат медленно разливался по воздуху.

Если бы не мысли о предстоящей встрече с ведьмой, я бы, возможно, заметила, как изменилась атмосфера леса. Всё стихло. Листва больше не шелестела, птицы замолкли, даже ветер будто затаил дыхание. Лес пытался меня предупредить.

Тревога вспыхнула мгновенно. Я замерла, ягоды выпали из рук, когда неподалёку раздался низкий, зловещий рёв. Медвежий. Сердце сорвалось с места и забилось в бешеном ритме. Из-за деревьев вышел медведь. Он встал на задние лапы, и его массивная тень накрыла меня с головой.

Перед тем, как мы вчера выдвинулись в путь, мне предложили взять один из запасных коротких кинжалов. Сейчас он висел в ножнах на ремне. Пока медведь опускался на передние лапы, я успела выхватить его и вытянуть перед собой. Выглядело это донельзя глупо. Медведя таким оружием не убить, сражаться я не умела. Но убегать от хозяина леса означало верную смерть.

Медведь не торопился атаковать. Он перекатывался с лапы на лапу, принюхиваясь. Я начала медленно пятиться назад. Ладони взмокли и едва удерживали кинжал. «Надо выиграть время», – подумала я, вспоминая наставления Танис.

«Физически ты слабее любого мужика или зверья, но у тебя есть магические силы, используй их. Отними у врага что-то важное, выравни ваши позиции».

Медленно, но уверенно я подняла кинжал и направила его на зверя, поймав его взгляд. Слова проклятья сами собой полились стройным ручейком:

«Как туман ползёт поутру, так твой взгляд я уберу. Чернота покроет взгляд, разойдётся внутри яд. День будет похож на ночь, убирайся слепо прочь».

Медведь медленно качнул головой и начал беспомощно озираться по сторонам. Я, воспользовавшись моментом, сорвалась с места и побежала к лагерю. Ветки хлестали по лицу, цепляли и рвали одежду. Позади раздался разъярённый рёв, и страх новой волной обрушился на меня, заставляя бежать ещё быстрее.

Сквозь деревья уже виднелась знакомая поляна. Нужно только успеть проскочить сквозь защитные кристаллы. Кинжал в руке начал нагреваться.

Медведь не отставал и приближался пугающе быстро. Внезапно спину обожгло. Я вскрикнула и повалилась на землю. Пока зверь замахивался снова, я развернулась и полоснула его кинжалом по морде.

Пронзительный вой сотряс воздух, запах палёной шерсти ударил в ноздри. Перепуганная, я начала молотить по земле локтями и отползать от сходившего с ума медведя. На морде зверя остался кровавый порез с обожжённой кожей. Магия рвалась наружу, не повинуясь моей воле. Я теряла контроль. Это не поддавалось сомнению. Если не остановлюсь сейчас – лес обратится в пепел.

Кинжал выпал из рук, когда я в очередной раз поднялась и побежала под защиту своих кристаллов. Оставалось совсем немного. Между деревьев показался знакомый силуэт – и я едва не расплакалась от облегчения. Ко мне навстречу шёл Ландер. Я бросилась к нему, но в самый последний момент нога предательски застряла между корягами, и я, споткнувшись, рухнула прямо ему на грудь.

Я почувствовала, как мои руки прожигают ткань его одежды и касаются кожи. Ужас, который я испытала в тот момент не шёл в никакое сравнение со страхом перед медведем. То, чего я так отчаянно боялась всю свою жизнь, произошло. Я причинила вред другому человеку. А что если он сейчас просто напросто умрёт?!

Но Ландер, похоже, умирать не собирался. Он отодвинул меня в сторону и вынул меч из ножен. Медведь, ослеплённый проклятьем, с возрастающей яростью бросился вперёд. Его огромная туша неумолимо приближалась. Ландер молча встал в стойку, готовясь к атаке.

Как только медведь оказался на расстоянии удара, Ландер сделал стремительный выпад. Его меч рассёк левый бок зверя, и тот заревел от боли. Медведь попытался сбить Ландера с ног, но мужчина, быстро отскочив в сторону, нанёс ещё один удар. Кровь ручьём текла по шерсти зверя, окрашивая её в багровый цвет. Наконец, медведь рухнул на землю после последнего, точного колющего удара.

Я подбежала к Ландеру. Он стоял над тушей убитого зверя, опустив меч. Я всё ещё находилась в состоянии шока – возможно, поэтому и позволила себе сделать то, что сделала. Не в силах сдержать тревогу, я разорвала обгоревшую ткань его рубашки. Медведь меня больше не волновал. А вот последствия моего магического всплеска – очень даже. На груди Ландера алели лишь слабые, едва заметные отпечатки моих ладоней. Я не могла поверить своим глазам. Подавшись вперёд, я осторожно коснулась этих следов, в надежде убедиться, что они принадлежат не мне.

Но стоило мне прикоснуться к его обнажённой груди кончиками пальцев, как он застыл. Что-то дрогнуло в его взгляде. За внешней невозмутимостью чувствовалось напряжение – сдержанное, глубокое, будто он прятал больше, чем хотел показать. Меня охватило странное, тревожное ощущение.

– Ты не человек, – вырвалось у меня вполголоса.

– Не человек, – подтвердил он спокойно, не отводя взгляда.

Я только сейчас осознала, что мои руки всё ещё лежат на его груди. Смущение охватило меня, и я дёрнулась, чтобы отстраниться. Ландер мягко, но решительно накрыл мои ладони своей рукой. Его взгляд не отрывался от моего, проницательный и настойчивый, будто он искал ответы, о которых я сама не догадывалась.

Не знаю, что произошло бы дальше, но на поляну вышел Клин. Я тут же прижала руки к себе и инстинктивно сделала шаг назад.

– И кто на кого охотился? – заметил он с тревогой в голосе. – Лив, твоя спина!

Он подошёл и быстро осмотрел рану. Финн и Мел появились через пару минут, остановились в стороне и молча наблюдали. Жгучая боль с новой силой накатила, и я поняла, что едва держусь на ногах. Разговор с Ландером придётся отложить. Сейчас главное – обработать рану.

– Даррелу это не понравится, – с раздражением бросила Мел, обращаясь к Ландеру.

– Это была самозащита. Он поймёт, – спокойно ответил тот.

– С каких пор ты нарушаешь решения совета ради первой встречной ведьмы? – выплюнула она, не скрывая злости.

– Туше, подруга, – вмешался Клин, бросив на неё осуждающий взгляд. – Ситуация требовала.

Мел фыркнула, резко развернулась и пошла прочь, яростно расшвыривая ветви кустарника. Финн мельком глянул на Ландера, усмехнулся и молча двинулся следом за ней.

Я отказалась от помощи, хотя идти было тяжело. Добравшись до своего места, медленно опустилась на землю и вытащила из сумки травы – зверобой, вайду и валериану. Затем ступку. Начала готовить мазь, но руки дрожали.

Я глубоко вдохнула и подняла взгляд на Мел. Между нами по-прежнему царило напряжение, но просить помощи у мужчин не хотелось. Мел, поймав мой взгляд, закатила глаза и неохотно подошла ближе.

– Идите, – бросила она через плечо. – Я сама ею займусь.

Мужчины хмуро направились обратно к туше медведя.

– Говори, что нужно делать.

– Перемешай до состояния пасты, – сказала я.

Мел тщательно перемолола травы, поставила ступку на землю и забрала у меня из рук ножницы. Девушка села позади меня и аккуратно распорола рубашку. Края ткани повисли лохмотьями, обнажая воспалённую кожу. Она быстро и уверенно промыла рану, не обращая внимания на моё сдавленное шипение от боли.

– Нанеси пасту на порезы, а остаток оставь для припарки, – попросила я, стараясь не показывать слабость.

Мел нанесла смесь и перебинтовала рану. Её руки работали ловко и точно, что вызывало у меня противоречивые чувства.

– Не переживай. Они не вернутся, пока мы их не позовём, – уверенно сказала она, перехватив мой взгляд на лес.

Когда всё было закончено, я попыталась подняться, но Мел меня остановила.

– Подожди, тебе нужна другая рубашка. Оставайся тут, я сейчас принесу.

Перевязка раны отняла у меня последние силы и я послушно осталась на месте. Мел вернулась с чёрной мужской рубашкой в руке. Заметив мой взгляд, она усмехнулась.

– Моя рубашка тебе будет мала. Клин отдал свою запасную одежду Финну. Так что придётся походить тебе в рубашке Ландера. На твоё счастье, у него есть ещё одна запасная.

Щёки залил румянец, но я быстро взяла себя в руки. Мел накинула рубашку мне на плечи и снова приняла свой невозмутимый вид.

– Ты мне не нравишься. Что касается меня – особо не рассчитывай ни на что. Это была вынужденная помощь, – Мел развернулась и направилась за остальными.

Глава 7

Мне дали отдохнуть пару часов. Когда рана перестала жечь, мы двинулись в путь. Чем ближе мы подходили к краю леса, тем сильнее я волновалась. Сегодня мы пересечём границу, и я окажусь в неизвестном мне королевстве. Каковы его жители? Чем они живут? Не будет ли опасно покидать деревню, куда мы направляемся? Как пройдёт встреча с местной ведьмой? Мне хотелось задать все эти вопросы моим спутникам, но я не решалась.

Солнце садилось. Лес начал редеть. Я чувствовала, как мои нервы натянулись до предела. Остальные приободрились и ускорили шаг. Мне же, напротив, хотелось остановиться. Переступив границу, я стану чужой. В Кламеле я знала, что смогу защитить себя или спрятаться в пещере, если что-то пойдёт не так. Впереди же меня ждала полная неизвестность.

Ощущая моё напряжение, Ландер пропустил остальных вперёд и поравнялся со мной.

– Тебе нечего бояться. Я гарантирую твою защиту. Ты узнаешь наше королевство и, уверен, примешь его, как и оно примет тебя.

Я с подозрением покосилась на него.

– Даже после того, как клятва будет исполнена. Ты спасла Финна. Такое не забывается. Можешь рассчитывать на мою поддержку.

Я хотела ему поверить, но доверие всегда давалось мне с трудом. С тех пор как Танис ушла, только Фредерико заслужил от меня ту же степень близости. Со всеми остальными я держалась настороже. Привычка рассчитывать лишь на себя давно стала частью моей жизни.

Я глубоко вздохнула и кивнула Ландеру, давая понять, что принимаю его слова. Мы быстрым шагом догнали остальных и вышли к границе леса.

Я не могла поверить своим глазам. Мир словно вывернулся наизнанку, раскрыв передо мной неведомую грань – яркую, живую, пульсирующую. Воздух был наполнен густыми, почти осязаемыми ароматами цветов, от которых кружилась голова. Над головой раскинулось бездонное, сияющее лазурью небо. Всё вокруг – от мельчайших пылинок до изгибов травинок – было пронизано магией, словно сам воздух пульсировал ею.

Я почувствовала, как сила этих мест отозвалась в моей крови. Магия внутри меня ликовала, стремясь слиться с этой энергией. Меня слегка пошатнуло, и Ландер заботливо поддержал меня, понимая, что я испытываю.

– Это просто невероятно, – прошептала я, озираясь вокруг.

– Скоро привыкнешь. В Граарде магия повсюду, – мягко ответил он.

Впереди тропа вела вглубь поля и скрывалась за небольшим перелеском. Совладав с собой, я направилась к Финну, Клину и Мел, которые уже прошли половину пути.

Мы больше не разговаривали. Ландер лишь время от времени бросал на меня короткие взгляды, явно погружённый в собственные мысли. Я удивительно быстро привыкла к их присутствию. Мы не стали друзьями – и всё же моя настороженность постепенно отступала. Возможно, близость расставания заставляла меня цепляться за них сильнее, чем следовало. Я знала: в этой деревне они не задержатся.

На горизонте показались первые крыши. Домики стояли крепкие, ухоженные, окна отражали тёплый свет заката. Главные ворота были открыты, рядом с ними нас уже ждала толпа местных. Меня охватило новое волнение. Я невольно нахмурилась и начала всматриваться в незнакомые лица. Финн и Клин прикрыли меня спереди, а Ландер и Мел окружили по бокам. Это немного успокоило меня – я явно не была готова к встрече со всей деревней сразу.

– Какие люди к нам пожаловали! Наконец-то вернулись наши бравые войны! – раскатисто прогремел самый крупный и рослый мужчина из толпы.

Он крепко пожал руки сначала Финну, затем Клину. Увидев Ландера и Мел, он коротко кивнул в знак приветствия.

– Да брось ты, Мануш. Лучше дай нам поскорее пройти к Алике. Хочется помыться и отдохнуть, – отмахнулся Клин.

Финн согласно кивнул, похлопав Мануша по плечу и уводя его в сторону. Присутствующие украдкой рассматривали меня и моих спутников. Особенно их взгляды задерживались на Ландере и Мел, словно они были здесь хорошо известны. Ко мне же относились с осторожным любопытством.

Внезапно раздался мелодичный женский голос:

– Ты, любимый, совсем не торопишься ко мне?

Из толпы вышла стройная девушка с ярко-рыжими волосами. Хотя она была невысока ростом, люди словно чувствовали в ней особую силу – с добрыми улыбками они охотно уступали ей дорогу.

– Разве Мануш подарил тебе двоих сыновей? Или ты уже позабыл, кто превращал ночь в праздник, а утро – в сладкую истому? – усмехнулась она, бросив искристый, почти дерзкий взгляд.

Люди вокруг расплылись в улыбках; кто-то, не выдержав, отвернулся, чтобы не рассмеяться вслух. Финн резко обернулся. В его глазах вспыхнули радостные огоньки. Он широкими шагами подошёл к девушке и, не говоря ни слова, закружил её в объятиях, прижав к себе за талию.

– Ну что ты, любимая. Моё сердце навеки принадлежит лишь тебе одной, – прошептал он с улыбкой.

– Эй, а как же мы?! – в сторону родителей бежали двое мальчишек лет семи и десяти.

После того как Финн опустил свою жену на землю, его одежда на месте раны начала стремительно темнеть. Он торопливо прикрыл бок рукой. От девушки не укрылся этот жест и она, нахмурившись, начала тихо выговаривать ему что-то на ухо.

– Мои любимые племянники! Как же я по вам скучал!

Клин успел перехватить мальчишек, весело закружив их в воздухе, отчего те радостно завизжали. Толпа начала расходиться, и мы последовали за Финном и его семьёй.

На улице быстро сгущались сумерки. Пока мы шли к дому, вдоль улицы один за другим зажигались причудливые факелы. Их изящные ножки возвышались почти до человеческого роста, а то и выше. Присмотревшись внимательнее, я заметила, что пламя на факелах переливалось магическими всполохами.

Это зрелище завораживало. Огонь казался не просто источником света, а чем-то живым, словно дышащим энергией. Похоже, здесь использовали бытовую магию – такую же, как ту, которой я разжигала печь в своей избушке. Но одно дело – согреть очаг, и совсем другое – освещать целые улицы таким способом.

Дом Финна оказался просторным деревянным строением в два этажа, с длинным балконом, тянущимся вдоль всего второго уровня, и садом, раскинувшимся вокруг. Проходя мимо душистых трав и цветов, которые я узнавала с первого взгляда, я невольно усмехнулась. Этот сад слишком уж красноречиво выдавал ведьму в его хозяйке.

Становилось всё интереснее и интереснее. Мы зашли в дом. Ни Алики, ни Финна видно не было. Клин проводил нас в просторную кухню, совмещённую с гостиной, и, как ни в чем не бывало, принялся хлопотать у плиты. Мы расселись на диване.

– Клин, бессовестный ты негодяй! – раздался возмущённый голос Алики. – Перестань набивать брюхо и приведи нашу гостью в мастерскую!

Клин, с невозмутимым видом откусив огромный кусок пирога, подошёл ко мне, вытирая руки о штанины.

– Пойдём, лучше эту ведьму не злить, – подмигнул он и, будто играючи, двинулся в глубь коридора.

Я пошла следом. Дверь в мастерскую была распахнута. Клин, насмешливо отвесив мне поклон, вернулся на кухню. Я неуверенно шагнула внутрь. В центре комнаты стоял массивный стол, над которым висели связки сушёных трав, амулеты и колдовская утварь. Вдоль стен тянулись полки, уставленные старинными книгами, пузырьками и загадочными предметами. Запахи полыни, тимьяна и ещё чего-то горького густо наполняли воздух. Свет шёл от десятков свечей – окна были плотно зашторены, оставляя комнату в уютной полутьме.

– Проходи, не стесняйся. Твоя работа? – Алика кивнула в сторону грубо заштопанной раны Финна, из которой вновь начала сочиться кровь.

Мужчина, сидя на софе у окна, хмуро поглядывал то на меня, то на жену.

– Моя, – коротко ответила я.

– Нити нужно разрезать. Заговорила ты их на славу, так что тут без тебя не обойтись. А дальше я сама, – Алика спокойно указала на ножницы.

Подойдя к столу, я взяла их и произнесла короткое заклинание. Я понимала беспокойство ведьмы. Своё колдовство снимать удавалось намного легче, чем чужое. Осторожно разрезав нити, я облегчённо выдохнула, заметив, что кровь почти остановилась.

– Ничего, завтра будешь как новенький, – успокаивающе проговорила Алика, присаживаясь рядом с Финном. Она наложила свежую повязку, тщательно закрепляя её вокруг его туловища.

Я собиралась выйти, как Финн, бросив взгляд на жену, произнес:

– Оливии бы тоже не помешала твоя заживляющая мазь. Ведьмочка в лесу с медведем сражалась.

– Ну и дела. Вот так защитники, – нахмурилась Алика. – Как же вы допустили такое?!

Я невольно смутилась.

– Это моя вина. Нужно было быть внимательнее. Ландер успел вовремя. Всё обошлось, – быстро добавила я, будто оправдываясь.

– Ты, Финн, гостей по комнатам проводи, а я взгляну на сколько всё серьёзно.

Финн без возражений вышел, прикрыв за собой дверь.

– Присаживайся, – Алика указала на стул возле стола. – Показывай, где рана. У меня очень хорошие мази. Финна ни раз спасали, так что не отказывайся.

Я заколебалась лишь на мгновение, затем сняла пояс и начала расстёгивать рубашку.

– На спине, – пояснила я. – Там временная припарка из зверобоя, вайды и валерианы. То, что оказалось под рукой.

– Хорошо, обезболивающее и заживляющее. Молодец.

Она аккуратно сняла старую повязку и осмотрела рану.

– Вот что. У меня есть смежная комната с ванной. Помоешься, а я пока подготовлю мазь. За ночь всё заживёт. Хотя… могут остаться тонкие шрамы.

Шрамы волновали меня меньше всего. Гораздо сильнее я боялась возможных осложнений.

– Спасибо. Это будет как нельзя кстати, – кивнула я.

Алика проводила меня в небольшую смежную комнату.

Оставив меня осматриваться, она заглянула в уборную, а через пару минут вернулась.

– Устраивайся. Скоро принесу чистую одежду и бинты, – бросила она на ходу, скрываясь за дверью мастерской.

Я без раздумий скинула вещи на тумбу и вошла в уборную. Ванна уже ждала – тёплая, пахнущая лавандой и мятой, с плавающими лепестками на поверхности. Я медленно опустилась в воду, и по телу тут же разлилось блаженное тепло. Мышцы, натруженные долгой дорогой, начали постепенно расслабляться. Я осторожно смыла со спины старую мазь. Рану болезненно защипало, но стоило полностью погрузиться в воду, как боль понемногу начала отступать.

Раздался стук в дверь. Я настолько обрадовалась ванне и расслабилась, что совершенно забыла о скором возвращении Алики.

Девушка проскользнула в уборную, положила чистую одежду вместе с баночкой мази и бинтами на стул возле умывальника. Я непроизвольно прикрылась руками. Она оглядела меня с явным удовольствием и задорно рассмеялась:

– Стесняешься, что ли? Да брось. Что есть у тебя, чего нет у меня? – продолжая улыбаться, Алика обошла ванну и встала у меня за спиной. – Я подумала, тебе понадобится помощь. Вряд ли удобно мыть голову, когда рана ещё свежая.

Поборов желание выскочить из комнаты, я робко призналась:

– Пожалуй.

– Вот и отлично, – кивнула она.

Алика взяла с полки моющий отвар, нанесла его мне на волосы и начала мягко массировать голову.

– Как судьба свела тебя с Ландером и его отрядом? – поинтересовалась девушка, не отрывая рук от работы.

– Эти четверо среди ночи вломилась в мою хижину. Красноволосая едва не перерезала мне горло. Передумала только потому, что я предложила помощь твоему мужу. Потом началась погоня – пришлось бежать. Кто они такие, мне толком так никто и не объяснил. Может, ты просветишь?

– Ландер сам тебе всё объяснит, –уклонилась от ответа Алика. – Главное, что вы вернулись целыми и невредимыми. Удивительно, как тебе вообще удалось прожить в Кламеле так долго.

Про Кламель я не упоминала. Похоже, Финн успел рассказать жене детали своего похода. Либо она знала изначально, куда направлялся её муж. В любом случае развивать тему Алика не стала.

Я потянулась за полотенцем и нехотя выбралась из ванны. Обернув полотенце вокруг груди, я присела на стул. Алика начала ловко обрабатывать рану. Пока я пыталась по запаху распознать компоненты её мази, девушка уже закончила перевязку.

– Ну вот и всё. Думаю, дальше ты справишься сама, – сказала она, отступив назад.

Алика прислонилась к дверному косяку и добавила:

– Нам многое нужно обсудить, но оставим это на завтра. Я рада, что ты здесь. Не иначе как боги привели тебя сюда.

Она улыбнулась напоследок и вышла из комнаты. Эта девушка с первых минут очаровывала и располагала к себе. Финн – просто счастливчик.

Натянув на себя длинную ночнушку, я вернулась в комнату и легла в постель. Время шло, но заснуть не получалось. Из окна доносилось тихое стрекотание сверчков. Луна выглядывала из-за облаков, мягко освещая сад у дома. Беспокойство сковывало сердце цепями и не давало покоя. Предчувствие чего-то нехорошего скребло по душе железными когтями.

Я накинула висевший у двери халат и вышла в коридор, желая подышать свежим воздухом. Бесшумно прокравшись до выхода, я выскользнула во двор. В глубине сада пряталась увитая плющом беседка – к ней я и направилась.

Укутываясь плотнее в халат, я поднялась по деревянным ступеням. Внутри было темно, плющ полностью заслонял лунный свет. На ощупь я нашла скамейку и присела в дальнем углу. Тревога понемногу отпускала, и я облокотилась головой о балку, закрыв глаза. Чем дольше я так сидела, тем спокойнее становилась.

– Похоже, не у одного меня бессонница, – послышался мужской голос. В дверном проёме показался силуэт. Сердце ухнуло в пятки. Чем больше времени я проводила с Ландером наедине, тем сильнее росло смятение внутри. Его присутствие вызывало у меня странный трепет.

– Позволишь? Кажется, ночные встречи становятся традицией.

– Присаживайся. Возможно, настало время поговорить, – ответила я, с трудом сохраняя спокойствие.

– Думаю, ты права, – Ландер сел недалеко от меня.

Протяни я руку – и дотронулась бы до него. Мысль об этом внезапно обожгла. Я слишком ясно помнила жар его тела под своими ладонями. Стоп… Надо сосредоточиться. Главное – узнать правду. Соберись, Оливия.

Во рту пересохло, и, негромко откашлявшись, я произнесла:

– Я хочу знать правду.

Ландер моего замешательства не заметил – или сделал вид, что не заметил. Он спокойно откинулся на спинку скамьи, скрестил руки и заговорил, как рассказывают у костра старинные сказания:

– В начале времён, когда мир ещё не обрёл форму, на земле обитали боги жизни и смерти. Они шагали по лесам и горам, творили моря, звёзды и зверей, наделяли людей разумом, а землю – дыханием магии. Они вычерчивали законы бытия, прописывали истины. И когда всё было завершено, боги ушли – поднялись в небесные чертоги, оставив после себя стражей. Могущественных существ, оберегающих равновесие: служителей природы, блюстителей баланса, носителей их воли.

Он повернулся ко мне, будто хотел прочесть, насколько я готова услышать остальное. Темнота мягко окутывала беседку, но, казалось, Ландеру она ничуть не мешала. Я поёжилась, но промолчала. Ландер продолжил:

– Сотни лет назад земли Кламеля и Граарда были едины. Это было время порядка, процветания и тишины. Королевская династия заботилась о всех, кто жил под её сенью, а магия считалась священным даром. Но со временем в людях проснулась зависть и они возненавидели то, что не могли себе присвоить. Обделённые магией они начали бунтовать и стремиться к власти. Так началась война. Двести лет назад часть людей восстала против короны и магических существ. Пять лет кровопролитных сражений завершились соглашением. Люди, мечтавшие о независимости, ушли за Тёмный лес – и поклялись никогда не возвращаться. В ответ король Граарда пообещал, что жители его земель, пересекающие границу с человеческим королевством, будут терять значительную часть магических способностей.

Ландер на миг замолчал, а затем закончил:

– Чтобы скрепить мир, был проведён древний ритуал. Два меча – символы противоборствующих сторон – вонзили в камень. С тех пор они стали артефактом, хранящим клятву. Так началась новая эпоха.

– Это тот самый договор, о котором ты говорил в Тёмном лесу? – спросила я вполголоса.

– Да, – кивнул он. – Но это ещё не всё. Есть то, что ты должна знать.

Я задержала дыхание. От волнения у меня тряслись руки. Каждое его слово отзывалось эхом в груди.

– Боги создали мой род, чтобы охранять этот мир. Я – дракон, Оливия.

Я замерла. Несколько секунд молчания повисли между нами, и только ночной ветер касался лица. Затем из моих уст вырвался сдавленный смешок, почти писк:

– Дракон?.. Ты… ты хочешь сказать… настоящий? – Я моргнула, не в силах поверить. – То есть ты из… правящей семьи?

Ландер расхохотался. Звонко, почти облегчённо, словно сбросил с плеч давящую тяжесть. Его смех отозвался в груди тёплым эхом, но внутри у меня всё ещё царил хаос.

– Это первое, что приходит тебе на ум после моего признания? Нет, я не из королевской семьи, но близок к ней по долгу службы. Драконов хоть и меньше среди жителей Граарда, но наша численность выходит за рамки одной лишь правящей семьи.

– Клин и Финн… – я подалась вперёд, не сводя с него глаз. – Они тоже драконы?

– Нет, – с улыбкой ответил он.

Я едва заметно выдохнула, напряжение спало, но ненадолго.

– Они – оборотни. Волки, если быть точным, – продолжил Ландер, и на этот раз его голос стал серьёзнее. – Когда-то среди нас были и оборотни-медведи. Сильный, славный народ. Но после войны их почти не осталось. Они ушли на север – подальше от людской вражды, чтобы сохранить свой род.

Я замолчала. Сердце колотилось, мысли путались. Мир, который я знала, окончательно трещал по швам, открывая то, что скрывалось веками – и под чужими лицами, и за моими собственными страхами.

Упоминание об оборотнях-медведях разбередило старые тревоги. Перед глазами встал образ Фредерико. Это была не моя тайна… и я не имела права её раскрывать. Но если есть хоть малейший шанс помочь… могу ли я позволить себе промолчать?

Я отвела взгляд, сжала пальцы, борясь с мыслями. Ландер внимательно смотрел на меня. Похоже, он уловил перемену в моём лице – наверное, подумал, что для меня всё происходящее слишком тяжело.

Я глубоко вдохнула. В груди заныло – от страха, от сомнений. Но всё же я решилась. Подняв на него глаза, чуть дрогнувшим голосом я произнесла:

– В Арабдене у меня остался друг. Однажды у его сыновей началась сильная лихорадка, и он попросил меня осмотреть их. Я испробовала все свои настои, но они не помогали. Я боялась, что дети не доживут до утра. Тогда Фредерико признался мне, что унаследовал от предков проклятие. В полнолуние каждого месяца он превращается в медведя. Это началось, когда ему исполнилось десять, и продолжается до сих пор.

Я сглотнула, почувствовав, как подступают воспоминания.

– Его сыновьям тогда было по девять. Как только началась лихорадка, Фредерико отчаянно не хотел верить, что его проклятие передалось детям. Но близнецы вступили в период подготовки к своему первому превращению. Он надеялся, что я смогу помочь. Знал, что я не обычная травница. Сказал, что понял это ещё в нашу первую встречу… по запаху.

Ландер нахмурился, обдумывая услышанное.

– Год перед первым превращением всегда тяжёлый. Тело перестраивается, организм испытывает сильный стресс. Меняется даже характер – становится более диким, агрессивным. Но впервые слышу, чтобы оборотни превращались только в полнолуние. Возможно, это связано с уничтожением всех источников магии в Кламеле. Полнолуние – самое сильное магическое время, и сущность твоего друга, очевидно, вырывается наружу именно тогда. Та же судьба ждёт его сыновей.

– Сейчас мальчиков прячут дома, – ответила я, чувствуя, как тревога сковывает моё сердце. – Но если их раскроют, то сразу же убьют.

Ландер медленно кивнул.

– Мы этого не допустим. Как только я разберусь с делами во дворце, мы вернёмся за ними в Кламель. Глава медвежьего клана будет рад возвращению своих сородичей. Думаю, твоего друга и его семью с радостью примут. Клан поможет в воспитании его медвежат. Но, Оливия, понадобится твоя помощь.

Буря эмоций внутри меня улеглась. У меня появился шанс отплатить Фредерико за всё добро, которое он сделал для меня.

– Конечно, я помогу, – кивнула я, чувствуя, как решимость наполняет меня. После небольшой паузы я решилась спросить:

– Ты правда можешь превращаться в огромного ящера и извергать пламя?

Ландер усмехнулся.

– Могу. Показал бы, но в этой деревне драконов, особенно слуг короны, не жалуют. Здесь живёт множество вольных волков. Они с трудом терпят других хищников на своей территории. Но кое-что я всё-таки могу показать.

И в этот момент я увидела, как его взгляд вспыхнул огнём. Это не был отблеск свечи. Пламя танцевало в глубине вытянутого зрачка, как бурлящая лава. Я не могла оторвать глаз. Заворожённая, я не заметила, как преодолела расстояние между нами. Внезапно я подняла руку и коснулась его щеки.

– Красиво, – прошептала я.

Огонь, плескавшийся в его глазах, напоминал волны, окрашенные закатным светом. Я очнулась лишь тогда, когда почувствовала, как моя рука оказалась в тепле его ладони.

– Разве тебя это не пугает? – напряжённо спросил Ландер.

В его голосе звучал скрытый смысл. Это был не просто вопрос о пламени. Он спрашивал, не пугает ли меня его сущность.

– Нет,– ответила я, не задумываясь. – Страха нет.

Я оставила правду при себе: меня охватило непреодолимое притяжение. Не зная, как справиться с нахлынувшими чувствами, я резко вскочила.

Встав, Ландер приблизился ко мне, и его тёплая ладонь осторожно коснулась моей.

– Доброй ночи, Оливия, – прошептал он, прежде чем выйти из беседки.

Я осталась одна, погружённая в полный сумбур мыслей и чувств.

В своей комнате, лёжа на кровати, я вновь и вновь прокручивала услышанное. Сегодня мне открылась главная тайна моего королевства. Хотя могла ли я всё ещё считать его своим?

Я по-прежнему любила Кламель и Арабден, хранила воспоминания о тех землях, о людях, с которыми росла. Но там я никогда не была по-настоящему свободна. В сердце крепло желание остаться здесь, у границ Граарда, где волки, ведьмы и люди живут сообща, а магия струится свободными потоками, наполняя всё вокруг.

С этой мыслью я провалилась в сон. Мне снился Граард с высоты птичьего полёта. Сверху он казался бескрайним и величественным. Я парила в небе и радовалась солнцу, поднимающемуся над далёкими горными вершинами.

Глава 8

Утреннее солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые занавески. Сладко потянувшись, я перекатилась на бок и села на кровать. Настроение было приподнятым. Несмотря на то, что спала я немного, чувствовала себя бодрой и полной сил. Сон казался мне хорошим предвестием.

«Я хочу остаться в этой деревне. Хочу узнать, каково это – жить в мире магии. Может быть, пойти в ученицы к Алике и на первых порах помогать ей во всём, чем бы она ни занималась», – эти мысли не давали мне покоя. Для начала хорошо бы понять, сильно ли мои познания в колдовстве отличаются от здешних.

Пока умывалась, я остановилась, глядя на поток воды, который с лёгким шумом лился из металлического крана. В моём мире подобное было невозможно. Воду обычно набирали из колодцев, а чтобы она была под рукой, приходилось приносить её ведрами. Я медленно повернула рычаг – вода перестала течь. Повернула обратно – поток возобновился.

«Трубы? – недоумённо подумала я, вспоминая, что краны встречались мне и в других частях дома. – Значит, вода как-то движется внутри стен».

Я наклонилась, чтобы лучше разглядеть блестящие металлические детали, но магии не ощутила. Возможно, всё это устроено как-то иначе – чем-то вроде хитроумной конструкции из рычагов и каналов. Мне стало интересно, каким образом этот механизм снабжает дом водой, но зацепиться за догадку не удалось.

Мысленно составив список тем, которые хотелось обсудить с Аликой, я вернулась в комнату. На кровати обнаружилась аккуратно сложенная одежда. Я улыбнулась, разворачивая тёмно-синюю юбку, расшитую белым орнаментом. Под ней лежала красивая белая блузка с широкими рукавами и манжетами в тон юбке. О нижнем белье тоже позаботились – оно скромно лежало в самом низу.

Могло ли настроение быть ещё лучше? Переодевшись, я вышла в коридор. Похоже, все уже проснулись. С кухни доносились голоса и детский смех. За обеденным столом сидели Финн, его мальчишки, Клин и Ландер. Алика стояла у плиты и, переворачивая на сковороде пышные блины, пританцовывала. Картина оказалась настолько домашней и уютной, что улыбка сама собой растянулась на лице.

– Доброе утро! – обратилась я ко всем.

– О, Лив, – сразу же отозвалась Алика, – прекрасно выглядишь! Как твоя спина?

– За ночь рана зажила, остались лишь небольшие шрамы. Всё благодаря тебе, – я благодарно улыбнулась.

– У мамы лучшая заживляющая мазь в Граарде! – гордо произнёс мальчик постарше.

– Познакомься, Лив. Это Вуд, – Финн положил руку на плечо старшего сына, – а это Арен, – он погладил по голове спешно жующего блины мальчика помладше.

– Приятно познакомиться.

Я села за стол напротив мужчин. Алика буйным вихрем закружилась по кухне и поставила передо мной тарелку с блинами, чашку с ароматным чаем и креманку с вареньем.

– Угощайся, дорогуша. После завтрака мы с тобой прогуляемся к реке. А вам, господа, – девушка повернулась к мужчинам, – уже пора идти.

Финн вышел из-за стола и поцеловал жену. За ним потянулись остальные. Мальчишки первыми выбежали во двор. Повернувшись, я заметила недалеко стоявшего Ландера. Он хотел подойти ко мне, но его отвлек Клин, и они вместе вышли вслед за Вудом и Ареном. Я почувствовала одновременно досаду и облегчение. Наверное, лучше мне держаться подальше от этого мужчины. Сейчас главное – научиться жить по-новому, и именно на это должно быть направлено моё внимание.

Когда на кухне мы остались одни, Алика села напротив. Её лисья улыбка намекала, что она что-то заметила. От хозяйки дома не укрылись наши с Ландером взгляды, но объяснять ей что-либо я не собиралась.

Справившись с завтраком, я откинулась на спинку стула и поинтересовалась:

– Куда же ты отправила всех мужчин?

– Сегодня в деревне будут отмечать праздник летнего солнцеворота. Наши мужчины помогут собрать костры и займутся обустройством места для гуляний. Славный праздник: яркий, страстный. Он напоминает людям о единстве.

– В Кламеле праздников, связанных с природой, нет. Празднуются лишь дни, восхваляющие королевское правление.

– Природа и магия прочно связаны. Кламель избегает любого намека на почитание дара богов. Твердолобые глупцы. – Алика поднялась и, направившись к двери, произнесла: – Пойдем, хочу показать тебе кое-что. Заодно расскажешь, во что уже успел посвятить тебя Ландер. Птички нашептали, что вы прошлой ночью долгое время провели в беседке.

Она задорно рассмеялась, заметив охватившее меня смущение. Я предпочла промолчать. Обсуждать неоднозначные фразы и возможный, только возможный, обоюдный интерес мне не хотелось.

Пока мы шли по деревенским улицам в сторону проселочной дороги, я успела пересказать Алике всё, что узнала о прошлом когда-то единого королевства и населяющих его магических существах.

– Да, всё так. Сейчас королевством правят король Актеон и королева Хеб. По драконьей мерке их правление – это всего лишь мгновение. Всего около двадцати лет. Прежде на троне сидел старший брат нынешнего короля. Я о нем знаю мало. Говорят, его убили из-за того, что он выбрал себе в жены человеческую девушку вместо родовитой драконицы. Вся эта история обросла слухами и догадками. Правды не знает никто, кроме королевской семьи. Короля Актеона тогда поспешно короновали, чтобы избежать смуты и хаоса. Сейчас Граард процветает, и слава богам.

Дорога уходила в дубовую рощу. Под тенью величественных крон деревьев стояла приятная лесная прохлада. Мы шли по широкой тропинке, уводящей нас всё глубже в дубраву.

– В детстве нас пугали крылатыми чудовищами, которые съедали непослушных детей, чтобы обрести бессмертие. Это всё, что я знала о драконах, – сказала я с робкой улыбкой. – Сейчас такие сказки звучат глупо, но в детстве они вселяли в нас ужас, и послушными мы ходили ещё несколько дней подряд.

Алика понимающе хмыкнула.

– Драконы живут столетиями. Я слышала, что самому старому ящеру несколько тысяч лет. Он живет в западных горах Нигорахон. Туда отправляются драконы, которые устали от человеческой жизни. Они остаются в теле зверя и со временем забывают, кем были прежде. Это ужасает, но, с другой стороны, это единственный способ обрести покой для таких, как они.

Звучало это действительно страшно. Такая долгая жизнь… могла ли она приносить радость после стольких пережитых лет? В душе зародилось нечто похожее на сочувствие. Если вдруг дракону не посчастливилось потерять кого-то близкого или пережить чудовищную трагедию, им приходилось нести это бремя всю оставшуюся жизнь. А видеть, как знакомый тебе мир меняется, стирая привычный уклад, должно быть ещё тяжелее. Мда. Сама я такую жизнь выбирать не стала бы.

Алика восприняла мою задумчивость по-своему.

– Однако, если дракон выбирает спутницу жизни, он остается с ней и будет верен ей до самого конца. В этом они похожи на волков, – сказала она и бросила быстрый взгляд в мою сторону.

Не желая идти на поводу у её любопытства, я спросила:

– Если драконов создали ушедшие боги, то как появились оборотни?

– Ааа, это тоже интересная история. После того как боги ушли, сама природа помогала драконам выстраивать баланс. Так получилось, что равновесие оказалось хрупким. В противовес могуществу драконов природа наделила людей способностью соединяться душой с сильными хищниками. Но могли это сделать только избранные – те, кто служили лесу. Шаманы. Они и стали родоначальниками нынешних оборотней.

– Они тоже живут столетиями?

– Ох, нет, конечно. Кто-то из них доживает до двухсот лет, но в среднем они живут до 140–150 лет. Меньше, чем драконы, но больше, чем люди.

– Что насчёт превращения? Они могут становиться волком или медведем, когда захотят?

Мне было важно узнать об оборотнях как можно больше. Это могло помочь в будущем убедить Фредерико довериться мне. Предстоял тяжёлый разговор, и нужно было подготовиться.

– В основном, да. Но бывают случаи, когда они выходят из себя и превращаются против воли. Их животные инстинкты очень сильны. Сейчас у каждого оборотня есть оберег из зверобоя, заколдованный ведьмой, который помогает усмирить зверя в такие моменты.

Я так увлеклась новыми знаниями, что не заметила, как мы подошли к песчаному берегу небольшой реки. Здесь берег был особенно плавным – редкость для этих мест, где в основном преобладали обрывистые склоны. Чистая прозрачная вода искрилась в солнечных лучах, и, делая небольшой изгиб, исчезала в лесу. В зарослях камыша негромко квакали лягушки, а вдали беззаботно плескались мелкие рыбёшки. Атмосфера этого места умиротворяла. Хотелось расстелить плед у воды и понежиться в лучах солнца.

Я присела на корточки и провела рукой по прохладной воде. Когда-то всё это казалось мне сказкой – драконы, оборотни, древние артефакты. Мир, в котором я жила, казался гораздо проще. Но теперь… если драконы реальны, если древние ритуалы действительно сдерживают границы, то что, если и другие существа из легенд – не вымысел? Что, если за тенями сказок скрывается…

Я не успела додумать.

– Это место важно для меня. Я прихожу сюда, когда магически истощена. Здесь я восстанавливаюсь намного быстрее, чем где-либо ещё. Можно сказать, это моё место силы.

Алика опустилась на песок и жестом пригласила меня присоединиться. Девушка преобразилась: задорная улыбка уступила место серьёзности, взгляд стал более сосредоточенным. Я внутренне собралась. Похоже, меня ждал непростой разговор.

“Что, если она привела меня сюда, чтобы выгнать? Её муж здоров, моя часть сделки выполнена. ещё утром я почувствовала, как наш магический договор с Ландером разорвался…” – эти мысли проносились в голове, пока я садилась рядом.

Стоило только представить себе такой исход, как в груди сжалось, а по телу медленно разлилась тяжелая, вязкая горечь. "Чужая," – набатом звучало у меня в голове. Стараясь не выдавать тревожных мыслей, я села напротив рыжеволосой ведьмы и приготовилась выслушать всё, что она хотела мне сказать.

– Тебе известны основные события прошлого. Ты узнала, каким образом начали свой род драконы и оборотни. Пора тебе услышать историю твоего собственного рода, и, боюсь, это может причинить тебе боль.

Все мысли в миг улетучились. Конечно, я хотела расспросить Алику о ведьмах, магических способностях и нашем общем прошлом. Однако я и представить не могла, что это может меня ранить. Что может сделать моему сердцу знание о былом, когда вся моя жизнь и так состояла из утрат, страха и выживания? Эта история была лишь недостающей частью скрытой от меня картины. Взглянув на Алику, я спокойно произнесла:

– Расскажи нашу историю. Как ведьма я обязана её знать.

Алика кивнула.

– Как ты знаешь, драконы испокон веков правят нашим королевством. Изначально их численность была невелика. Природа позаботилась о том, чтобы это не изменилось. Боги подарили драконам долгую жизнь, природа же ограничила их в возможности иметь большое потомство. У пары крылатых мог родиться лишь один ребёнок, реже двое.

Я поняла, к чему вела ведьма, и, ещё не осознавая всех последствий открывающейся тайны, почувствовала, как тело начало знобить.

– Но эти ограничения не распространялись на межрасовые союзы. Свободные драконы легко сходились с человеческими девушками, и в результате рождались необыкновенные дети. Так сложилось, что драконицы могли иметь потомство лишь от драконов. Самцы же могли заводить детей и со своими сородичами, и с людьми. Так начался наш род. Если в союзе рождалась девочка, она становилась ведьмой, если мальчик – он был обычным ребёнком, без магических способностей. Мы унаследовали от драконов божественную каплю крови, которая позволяет нам слышать голос природы, служить ей и защищать. В нас есть стремление к созиданию. Ведьмовской дар взывает к необходимости исцелять. Мы – слуги жизни.

– Но как это понимать? Мой отец точно не был драконом! – ошарашенно выпалила я.

– Об этом я и хотела с тобой поговорить. В наше время уже не обязательно иметь близкое родство с драконами. Прошло много времени. Наша родословная разветвлялась, и этому способствовали не только драконы. Оказалось, что от ведьм также рождались ведьмы, хоть и не всегда, но часто. Особенно если в роду их было несколько. Возможно, твои мать или отец рассказывали тебе об этом? Или упоминали о талантливых травницах в семье?

Всё ещё пребывая в легкой прострации, я ответила:

– Нет. Ни о чём таком они не говорили. Когда в десять лет у меня проснулись магические способности, они испугались и отдали меня на попечение единственной известной им ведьме. Получается, они либо скрывали от меня это, либо…

Мысль о том, что мои родители, возможно, таковыми и не являются, разбередила старые раны. Когда мне казалось, что мама и папа относятся ко мне без особой теплоты и любви, я оправдывала это их тяжёлой работой и надеялась, что, когда вырасту, всё изменится. Какая глупость. Почему мне даже в голову не приходило, что они мне просто-напросто чужие? Тогда как я у них оказалась? Меня подкинули? Продали? Мои настоящие родители отказались от меня?

Теперь я поняла, про какую боль говорила Алика.

– Мне очень жаль, – девушка положила ладонь поверх моей.

Мы просидели так некоторое время. Мысли о родителях безостановочно кружились в голове. Алика не торопила меня, давая возможность осмыслить открывшуюся правду.

После того как я немного пришла в себя, мы неспешно начали делиться накопившимися за жизнь знаниями. Алике было интересно узнать о Танис, о том, каково это – колдовать в тайне от окружающих. Девушка восхищалась моими экспериментами с минералами, вроде перемолотого зеркального камня и чёрной мглы. Я же хотела узнать, каково это – колдовать свободно, призывая магию из воздуха. Так мы пришли к ещё одной особенности, о которой я прежде не знала.

Все ведьмы делятся по переданным им от драконов способностям. Эти древние ящеры в своём истинном облике владеют силами стихий: они умеют призывать огонь и вызывать грозы, повелевая ветром, молнией и дождём. Именно поэтому ведьм принято разделять на огневиц и водниц. Первые управляют пламенем, вторые – водой, источниками и ливнями. Управлять обеими стихиями способны лишь драконы, ведь только в их крови сочетаются эти силы в равной мере. А сила ведьмы напрямую зависит от того, сколько драконьей крови течёт в её жилах.

– Я могу призывать воду лишь в небольших количествах, – сказала Алика, протянув руку к реке.

Вслед за её движением из воды поднялись тонкие струи, которые, сплетаясь в воздухе, образовали вокруг нас невесомое облако капель. Я завороженно следила за их танцем – каждая капля искрилась в лучах солнца, словно крохотный хрусталь. Но одна из них, увесистая и своевольная, с мягким шлепком упала мне прямо на нос. Я вздрогнула и, не выдержав, рассмеялась.

– На дождь с грозой меня не хватит, – Алика, улыбаясь, вернула капли обратно в реку.

– У моей наставницы Танис не было подобных сил, но она была одарённой травницей. Её ореол силы первое время сильно нервировал меня. Она сумела создать из своей избушки портал в пещеру, что находилась в Тёмном лесу. А перед исчезновением оставила ещё один. Из избушки он вёл в комнату в самом центре Арабдена. Благодаря этому я смогла жить у леса и работать в столице.

– Сильна, – присвистнула Алика с уважением. – Портал можно создать, только если годами копить магию. Танис не тратила силы на обычные заклинания – вместо этого она направляла всё на открытие проходов. У нас ведьмы, что служат короне, делают то же самое, – добавила она чуть тише. – Обычно их магия уходит именно на это. Они строят порталы между столицей и главными городами. – Алика закатила глаза. – Но дело продвигается медленно, сама понимаешь.

– И много в Граарде ведьм? – спросила я нерешительно.

– Достаточно, – кивнула Алика. – Большинство, как и я, вступают в ковен. Мы служим нашей Верховной ведьме и подчиняемся её приказам. Это подтверждение статуса нужно, если хочешь занимать определённые должности.

Она с легкой улыбкой указала в сторону деревни:

– Я, например, закреплена за этим поселением. В каждом населенном пункте есть хотя бы одна ведьма, она помогает старосте.

Алика ненадолго замолчала, а потом добавила:

– В городах всё устроено иначе. Там ведьмы объединены в отделения при городском управлении. Но суть остаётся прежней.

Она облокотилась на песок, повернулась ко мне и посмотрела с едва заметной улыбкой. Конечно, ей было любопытно, какой силой обладаю я.

– Когда я с перепугу чуть не подожгла избушку Танис, она пригрозила выгнать меня и строго-настрого запретила использовать огонь. Она не знала, как научить меня управлять им, и боялась, что я случайно могу выдать нас обеих. Тогда Танис начала готовить отвары, подавляющие магические силы. Я перестала их пить в восемнадцать, но так и не научилась справляться с огнём, – призналась я.

На лице Алики мелькнуло сочувствие.

– Должно быть, сложно контролировать такую силу, когда тебя никто толком не учил, – задумчиво произнесла она.

Но вдруг, с неожиданным воодушевлением, она резко поднялась и радостно провозгласила:

– Решено! Ты, милая, остаёшься в деревне. Я научу тебя всему, что знаю сама. По природе наши силы противоположны, но есть общие правила, которые точно подойдут.

– Я была бы рада у тебя поучиться.

– Ой, да ладно тебе, на многое не рассчитывай, – весело отмахнулась Алика. – Всё равно в будущем тебе нужно будет обратиться к опытной огневице. А пока и так сойдёт.

Она взяла меня под руку, и мы направились обратно в деревню. По пути мы обсудили предстоящий праздник, моё проживание в доме Алики и Финна, обучение контролю и вскользь затронули тему возможной работы в лавке её знакомой.

К концу долгого, непростого разговора я окончательно утвердилась в своём желании пустить корни именно здесь. В тот момент казалось, что благодаря поддержке Алики я смогу справиться с любыми трудностями. Жаль, что это оказалось не так.

Глава 9

На деревню наступали сумерки. После того как мы с Аликой вернулись обратно, время словно закружилось в вихре событий. В дом то и дело забегали соседские дети, отправленные матерями с различными поручениями. Алика выслушивала их, давала ответы и раздавала необходимое. Иногда приходили и сами женщины. Они, косо посматривая на меня, просили у Алики то заживляющую мазь, то недостающие для пирогов ингредиенты или магические амулеты.

Я молча, с легким любопытством, следила за чужими разговорами. Алика, оставив меня на кухне готовить сладости для предстоящего праздника, подарила мне важное ощущение – чувство, что я могу быть полезной. Казалось, что помогая хозяйке дома, я заслуживаю право быть частью грядущего торжества.

За всё это время в дом только единожды заглянул Финн, чтобы сообщить жене, что приготовления почти закончены. Его слова разожгли во мне нетерпение и радостное волнение. Мне захотелось быстрее очутиться у пылающих костров, танцевать до утра среди парней и девушек. Мысленно уже предвкушая веселье, я почувствовала, как внутри загорается восторг.

В дом ворвались Вуд и Арен. Шумно и весело они пронеслись наверх, а спустя пару минут спустились, нарядившись в чистые хлопковые рубашки и свободные тёмные штаны. Мальчишки переглядывались, толкали друг друга локтями, явно что-то обсуждая. Наконец, Арен, не выдержав, шагнул ко мне и слегка неуверенно произнес:

– Оливия, я приглашаю тебя на первый прыжок через костер, – по-детски насупившись, он бросил взгляд на старшего брата, а потом вновь повернулся ко мне. – Это традиция.

– Что эта традиция означает? – вопросительно прищурившись, спросила я, стараясь не торопиться с ответом.

– Перепрыгивание через костер символизирует победу света над тьмой, – подражая взрослым, Вуд сказал это наигранно серьёзно, но глаза его лукаво блеснули. – А в первый раз прыгают те, кто друг другу очень нравятся.

Арен мгновенно вспыхнул и бросился к брату, намереваясь его остановить, но я перехватила мальчика за руку. Присев перед ним, пока Вуд, громко хохоча, выбегал во двор, я мягко сказала:

– Арен, я с удовольствием прыгну с тобой через костер. Правда, я немного боюсь огня. Только ты никому об этом не говори, хорошо?

Мальчик гордо выпятил грудь и, важно покачав головой, ответил:

– Понимаю. Ты девчонка и всего боишься. Но я не дам тебе упасть. Я сильный, как папа.

С этими словами он застенчиво мне улыбнулся и, преисполненный решимости, выбежал вслед за братом.

– Сильно ты ему приглянулась, раз он набрался смелости пригласить тебя на прыжок, – с лукавой улыбкой сказала вошедшая Алика. – Жаль только, что сердце сына разобьется, когда он увидит, как вы с Ландером смотрите друг на друга.

– Алика, прекрати. Не выдумывай, – я отвела взгляд и занялась укладыванием в корзинку сладких булочек с кремом, засахаренных фруктов и горячего печенья, посыпанного сахарной пудрой.

Собрав всё и погасив свет, мы вышли во двор и направились в сторону лесного пролеска. В воздухе витали ароматы трав и жаренного мяса, а где-то вдалеке слышался гул предстоящего праздника.

Волнение захлестывало меня с каждым шагом. Перед глазами уже различались силуэты людей, бродивших возле собранных костров. Вокруг поляны стояли длинные деревянные столы, словно застыв в ожидании праздничных угощений. Недалеко от главного костра, расположенного прямо в центре, музыканты усаживались на свои места и обсуждали порядок песен.

Я подошла к одному из столов и начала выкладывать угощения. Ко мне присоединились деревенские девушки и женщины. Они были одеты в яркие юбки, такие же, как у меня, белые блузки и украшенные камнями пояса. На их запястьях звенели браслеты, а длинные серьги подчеркивали изящные шеи. Они оживленно обсуждали предстоящий праздник, обмениваясь радостным предвкушением. Некоторые из них, узнав во мне гостью Алики, приветливо улыбались, а затем возвращались к своим знакомым.

Закончив с угощениями, я повернулась в сторону сложенных костров. Люди все подходили и подходили, шумно заполняя поляну. Я решила поискать знакомые лица и отправилась в гущу толпы. Проходя между весело смеющимися компаниями, я случайно задела плечом широкую фигуру мужчины. Им оказался уже знакомый мне Мануш.

– А, красавица, здравствуй, – весело поприветствовал он. – Хорошо бы нам познакомиться. Ты ведь собираешься остаться у нас?

– Собираюсь, – ответила я сдержанно, но твердо. – Меня зовут Оливия.

– Это хорошо, Оливушка, – одобрительно кивнул он. – Помощь ещё одной ведьмы нам будет кстати. Деревня-то разрастается. Глядишь, и сама у нас тут детем обзаведешься. Мужики у нас – что надо: крепкие, удалые, в обиду не дадут.

Кажется, сватовством в этой деревне занимались все подряд. Пока я подбирала слова, чтобы мягко объяснить, что о семейной жизни пока не думаю, чья-то рука легла мне на плечо, и меня неожиданно прижали к широкой мускулистой груди.

– Ты, Мануш, не о своих ли сыновьях тут соловьем разливаешься? – услышала я голос Ландера.

Его сдержанный и чуть насмешливый тон заставил мои щеки загореться румянцем, а вместе с этим внутри разлилось странное спокойствие. Руку Ландер убирать не стал. Этот собственнический жест дракона, кажется, не укрылся от внимания Мануша.

– Так а я что? – лукаво улыбнулся староста. – Оливушка-то у нас в деревне жить остается. А такой красавице защита нужна, дом добротный нужен. Мои сыновья как раз свои достраивают. Коли кто из них девоньке приглянется, так я только счастлив буду.

– Разберёмся, – только и ответил Ландер.

Мануш громко рассмеялся, провел рукой по бороде и добавил:

– Хорошо, господин главнокомандующий. Как скажете.

Уловив в его словах едва заметную издевку, я изумленно подняла взгляд на Ландера. Староста продолжил прерванный разговор с товарищами, а меня тем временем, придерживая за поясницу, уверенно увели подальше от шумной толпы.

То, что Ландер оказался не просто драконом, а главнокомандующим всего граардского войска, по-настоящему встревожило меня. Но, немного поразмыслив, я поняла, что с самого начала ощущала его силу и уверенность, присущие человеку, несущему на своих плечах груз ответственности. Его хладнокровие и собранность в критических ситуациях были красноречивее любых слов.

Взглянув исподтишка на Ландера, я заметила, что он выглядит слегка раздраженным. Похоже, он собирался скрывать от меня свою должность до самого конца своего пребывания в деревне. Но заострять внимание на этом сейчас мне не хотелось. Праздник вот-вот должен был начаться, и я была рада его компании.

– Где остальные? – решила я отвлечь его. – Я потеряла Алику из вида, как только мы сюда пришли.

– Они у последнего костра, – ответил Ландер, отводя взгляд. – Его собирают для гостей. Финн с Клином спорят, кто где должен стоять.

– Разве это так важно? – удивилась я. – Какая разница, где стоять?

– Это не просто формальность, – пояснил он. – У главного костра собираются те, кто по-настоящему значим для деревни. Это знак уважения, доверия. Финн давно пытается перетянуть Клина к себе, но тот упирается. Пока не готов сменить весёлую столичную жизнь на размеренность деревни. Вот и держится за нас с Мел.

– Да уж, – усмехнулась я. – Представить такое и правда сложно. Хотя в этот раз ему волноваться не о чем, – я многозначительно взглянула на Ландера. – Нас там будет трое.

Он чуть заметно приподнял бровь.

– Это не обязательно, – сказал мягко. – Сегодня ты присоединишься к деревне. Станешь частью этого места.

– Это моя жизнь. Мне и выбирать, – спокойно, но твёрдо возразила я.

Через пару минут мы подошли к последнему костру. Я стала свидетельницей бурной братской перепалки. Отстаивать свой выбор мне пришлось так же долго, как и Клину. Но когда все собравшиеся разошлись к своим кострам, Финн и Алика сдались и заняли свои места без нас.

Страшно признаться, но в обществе Ландера, Клина и даже Мел мне хотелось находиться куда больше, чем среди будущих соседей. Что-то тянуло меня к этой компании. Хотелось пройти пешком весь Граард, увидеть таинственные дали, встретить неведомых существ, возможно, даже посетить столицу королевства Актан, о которой как-то вскользь упомянула Алика.

Похоже, атмосфера праздника немного рассеяла туман моих тревог, и позволила моим тайным желаниям увидеть свет. Поразмышлять об этом я не успела. Все люди разом замолкли и повернулись к Манушу, который стоял у центрального костра с зажжённым факелом в руках.

– Сегодня мы празднуем рождение большого Солнца, – в ночной тиши произнёс староста. – В этот день мы вознесём молитвы богам и природе, прося защиты для нас, наших детей и урожая, который был нами посеян. Как солнце яркое и жаркое, эта ночь будет наполнена светом и теплом. Мы будем пить вино и танцевать, петь песни и восхвалять богов за их дар. Как в предыдущие века, так и сегодня зажжен будет великий костер, и передан его огонь через руки наших матерей каждой семье, каждому дому в знак единства и силы нашей веры.

Мануш, закончив свою речь, поднёс горящий факел к сложенной под дубовыми бревнами сухой соломе. Огонь распространился моментально. Яркой вспышкой взметнулся в тёмное небо столб огненных искр, принимая слова молитвы старосты деревни и благословляя людей на урожайный год. Бревна, поддаваясь натиску огня, затрещали и увеличили высоту центрального костра.

Алика, которая стояла рядом с Манушем, подошла ближе к костру и подожгла державшую в руке веточку березы. Когда огонь лизнул конец ветви и принялся её поглощать, девушка направилась к соседнему незажжённому костру. Так огонь переходил от одного кострища к другому. От сложенных ритуальных костров образовался огненный круг, завершившийся на нашем месте.

Это был завораживающий момент. Казалось, будто предки, жившие на этих землях на протяжении многих веков, незримо присутствовали здесь и одобряюще кивали, видя, как их потомки продолжают ритуал таинства, объединяющий не только людей между собой, но и поколения предков и их потомков.

Заиграла задорная мелодия, и всё вокруг пришло в движение. Мы водили хороводы вокруг центрального костра, пили вино, громко подпевали песням и смеялись над шутками деревенских мужиков. Девушки и парни, разгорячённые весельем, плясали друг с другом так, будто завтрашний день мог не наступить вовсе. Их лица озарял румянец – игривый, алый, вспыхнувший от вина и жара огня.

Когда первые пары начали собираться возле поутихшего главного костра, я начала вертеть головой в поисках Арена. Маленького ребёнка было сложно разглядеть в бушующем море весело танцующих взрослых. Простояв так пару минут, я уже хотела идти искать его вокруг костра, как увидела мальчишку возле стола со сладостями. Он сразу же почувствовал направленный на него взгляд и обернулся в мою сторону.

Я широко улыбнулась и кивнула в сторону собравшейся около костра очереди. Мальчуган засветился от радости, бросил все сладости и помчался ко мне. Дожёвывая сдобную булочку, Арен с восторгом спросил:

– Не передумала?

– С чего бы? Это же самое весёлое развлечение, – ответила я.

Мальчик радостно закивал головой. Когда мы заняли очередь, я заметила в толпе знакомые лица, которые с интересом наблюдали за нашим с Ареном «союзом». Даже обычно хмурая Мел развеселилась и вставляла свои колкие реплики в общий разговор, подогреваемый шутками Клина.

Чувство свободы кружило мне голову сильнее вина. Я вложила руку в ладонь мальчишки, и, отсчитав до трёх, мы бросились к костру, разгоняясь для прыжка. Надо отдать должное Арену: он не издал ни звука, пока мы летели через всполохи пламени. А вот я удержаться от визга не смогла. Когда мы приземлились по другую сторону костра, нас обоих захлестнул восторг, и мы громко рассмеялись.

Отдышавшись, мы направились к весёлой компании, где нас встретили с улюлюканьем.

– Вот это представление! Ты выбрал себе самую пугливую даму, племянник, – съязвил Клин.

– Оливия не пугливая, – решительно возразил Арен, ощутимо гордясь своей ролью защитника. – Она молодец. А кричала, потому что в неё жук врезался, вот и всё.

Мы переглянулись и разразились дружным хохотом. Даже сам Арен, не выдержав, присоединился к общему веселью.

Вдруг из толпы к нам пробился Ландер. Отстранив остальных, он уверенно взял меня за руку и спросил:

– Не откажешь ли мне в чести быть твоим вторым кавалером для прыжка через праздничный костёр?

– Если это не заденет гордость драконьего военачальника, то я с удовольствием пройду этот ритуал ещё раз, – с улыбкой ответила я.

Его чёрные глаза блеснули, и он, продолжая держать мою руку, направился со мной к очереди. Сердце бешено стучало, поэтому, чтобы отвлечься, я начала расспрашивать Ландера о столице, королевской семье, о его дружбе с братьями-оборотнями и загадочной Мел. Ландер охотно рассказывал, щедро делясь воспоминаниями, и пообещал однажды показать мне Актан.

За разговорами я не заметила, как наступила наша очередь. Взгляды собравшихся устремились на нас, а музыканты заиграли интригующую мелодию, добавив зрелищности моменту.

Я протянула руку Ландеру, но он ответил мне улыбкой, полное обещаний чего-то неожиданного. Огонь впереди вдруг вспыхнул ярче, словно подчиняясь воле дракона, стоявшего рядом. В следующее мгновение я почувствовала, как он прижал меня к своей груди, и, прежде чем я успела что-то сказать, Ландер с лёгкостью оторвал меня от земли и прыгнул в самое сердце огня.

Огонь охватил нас со всех сторон, но вместо боли я ощутила тепло и ласковое прикосновение. Это было похоже на объятия древнего существа, способного защитить и согреть. Ландер уверенно преодолел пламя, и мы оказались на другой стороне под ошарашенными взглядами толпы.

Все молчали, не зная, как реагировать. Тишину нарушил только Клин, громогласно крикнув:

– Ну вы и позёр, господин главнокомандующий!

Я расхохоталась, и этот смех, словно магия, снял напряжение. Люди переглянулись и тоже начали смеяться. Чтобы окончательно успокоить собравшихся, Ландер увёл меня к границе леса, где мы устроились на поваленном бревне.

В этом уединенном месте я наконец решилась задать вопрос, который сжигал меня изнутри с самого дня нашего знакомства. Продолжая наблюдать за праздником, я тихо спросила:

– Почему ты тогда поцеловал меня?

– Магия, которую ты втянула в себя, могла выжечь всю твою силу изнутри, – ответил Ландер после небольшой паузы. – Хуже того, ты могла погибнуть. Я просто вытянул то, что тебе не принадлежало.

Конечно, я понимала, что тот поцелуй был продиктован необходимостью, а не романтическим порывом. Если подумать, это ведь не самый плохой способ спасти жизнь. Эта мысль вызвала у меня улыбку.

– Вот как… Похоже, мне стоит поблагодарить тебя.

Я развернулась к Ландеру и, слегка наклонившись, оставила на его щеке лёгкий, почти невесомый поцелуй. Но, когда я попыталась отстраниться, он неожиданно удержал меня за локоть, а его теплая ладонь опустилась на мою спину. Тёмно-карие глаза мужчины вспыхнули ярким, как утренний рассвет, светом.

– Мне этого мало, – произнёс он низким, глубоким голосом.

Его рука мягко подняла мой подбородок, а потом Ландер накрыл мои губы настойчивым, пылающим поцелуем. В тот момент, словно по волшебству, весь мир вокруг исчез. Остались только мы двое и жар, что стремительно разливался по моему телу.

Эта ночь казалась сном, и мне вдруг до боли захотелось остаться в его объятиях. Не навсегда – хотя бы до конца этой волшебной ночи. Ландер интриговал меня своей загадочностью, его взгляды и слова будили непрошенные желания.

Наш поцелуй не был клятвой, но стал тайным обещанием. Эйфория праздника, охватившая людей, не могла сравниться с тем, что происходило внутри меня. Магия внутри ликовала, сплетаясь с моими чувствами.

Но внезапно ликование сменилось – сила огня, пульсировавшая радостным теплом, начала дрожать и метаться, словно предчувствуя беду. В груди потеплело, а затем стало тревожно жечь, будто магия пыталась меня предупредить. Никогда раньше я не чувствовала подобного. Казалось, она тянула меня назад – туда, к костру, к тем, кто праздновал.

Я слегка отстранилась от Ландера, оставаясь совсем близко, и вслушалась в пульсирующее напряжение внутри. Голос прозвучал тихо, почти на выдохе:

– Мы можем вернуться к остальным? Мне кажется, что-то должно случиться. Что-то нехорошее.

– Пойдем, – коротко сказал Ландер.

Я напряжённо всматривалась в толпу, но ничего необычного не замечала. Всё было как прежде: девушки оживленно обсуждали свои наряды, парни, разгорячённые вином, шумно свистели и звали прыгать через костер.

Он помог мне подняться, и мы направились обратно к кострам.

– Я ничего не понимаю, – пробормотала я, обессиленно сжимая его руку. – Всё кажется нормальным, но тревога не отпускает. Может, я просто схожу с ума?

Ландер внимательно следил за толпой. Вдруг он резко повернулся в сторону столов. Там раздался пронзительный девичий крик. Мы оба увидели, что девушка указывает на центральный костер.

И тут я заметила то, что заставило меня похолодеть. Маленькая фигурка Арена стояла у костра. Мальчик не видел, как в его сторону мчался подвыпивший парень – тот самый, что недавно громче всех свистел и лихо заигрывал с девушками.

Шансы бедолаги удержаться на ногах таяли на глазах: его мотало из стороны в сторону, и казалось, он вот-вот рухнет прямо в огонь.

Не раздумывая, я рванула к Арену, а Ландер – к неуклюжему бегуну. Я должна была успеть, должна была оттащить мальчика подальше от костра.

Огонь впереди внезапно затих, словно отступая перед надвигающейся угрозой. Казалось, всё обошлось, но парень всё же решил прыгнуть через угасшее пламя.

В последний момент Ландер схватил его за рубаху и оттащил назад. Я успела схватить Арена и прижать его к себе, защищая от опасности. Но нога падающего парня задела тлеющее полено, которое с силой полетело в сторону мальчика.

Инстинктивно я выставила руку, чтобы остановить летящий кусок древесины, а другой рукой прижала Арена крепче, стараясь закрыть от любых других опасностей.

Раскалённый брусок ударил в предплечье, прожёг ткань, оставив после себя лишь пепел и копоть на рваных краях рукава. Но кожа под ним осталась цела – ни волдыря, ни следа ожога, лишь неглубокая царапина. Пламя не могло причинить мне вреда. Моя тайна теперь стала достоянием всех, кто был свидетелем этой страшной сцены.

– Оливия, – тихо произнёс Арен, дрожа от пережитого, – я так испугался.

Мы подошли к праздничному столу, и я усадила мальчишку прямо на него. Нужно было убедиться, что с ним всё в порядке. Медленно осмотрев его с головы до ног, я облегчённо выдохнула – никаких ожогов или повреждений.

– Оливия, – произнёс он, не сводя глаз с моей обожжённой, но целой руки, – на твоей руке не осталось следов.

Его глаза, широко распахнутые, светились смесью детского восхищения и страха. В ночной тишине всё громче звучал шёпот со всех сторон: «Огневица… Сильная… Откуда она взялась?…».

К нам подбежала перепуганная Алика, а следом за ней появился Финн с остальными. Убедившись, что с мальчиком всё хорошо, Алика настояла, чтобы мы возвращались домой. Попрощавшись с остальными, мы направились в деревню.

Глава 10

Вернувшись домой, Алика и Финн отправились укладывать детей спать. Клин, усмехаясь, вытащил из хозяйского тайника пару бутылок вина и предложил продолжить праздник в беседке. Никто не хотел спать – ночная магия всё ещё витала в воздухе.

Пока Клин искал бокалы, Ландер отвёл меня в мастерскую. Там, в полутьме и тишине, он осторожно осмотрел моё предплечье. Рана была неопасной, но его движения оставались сосредоточенными и неторопливыми, как будто он намеренно тянул время. Я чувствовала, как между нами повисла пауза – не просто неловкость, но нечто большее, чему мы оба не хотели давать названия.

Он смочил ткань отваром и бережно коснулся моей кожи. Его пальцы были немного шершавыми, но удивительно бережными. Я поймала себя на том, что не могу отвести взгляда от его рук.

– Всё, – произнёс он тихо, не глядя мне в глаза. – Стоит переодеться. Эта блузка… уже не пригодна.

Я кивнула, но почему-то не сдвинулась с места. Он сделал полшага назад, будто давая мне пространство – или прячась за ним. Казалось, мы оба хотели сказать что-то ещё… но не сказали.

Я поднялась в свою комнату, переоделась в чистую рубашку и задержалась у зеркала. Я глубоко вдохнула и спустилась вниз.

Взяв бокалы и несколько свечей, мы вышли во двор. Ночь была ясной, звёзды сияли на тёмном небосводе. Несмотря на пережитое, атмосфера оставалась волшебной и праздничной.

Мы устроились в беседке. Клин ловко разливал вино, а я одним прикосновением зажгла фитили свечей.

– Огневица, значит, – протягивая мне бокал, ухмыльнулся Клин.

– Не притворяйся, что не знал, – вмешалась Мел, пригубив вина. – Мы все видели, как твоя рубашка, Ландер, едва не вспыхнула в лесу. Повезло, что у тебя вместо кожи броня. – Её насмешливый взгляд остановился на мне. – От таких неумех лучше держаться подальше.

– Эй, полегче, дорогуша. Контролировать дар не так-то просто. Тебе ли этого не знать.

К беседке не спеша подходили Алика и Финн. Чтобы усесться всем вместе, нам пришлось прижаться друг к другу теснее. Я сидела между Ландером и Клином, по другую руку которого, расположилась Мел. Несмотря на строгий тон, ведьма обняла девушку и чмокнула её в щеку. Финн поставил на стол ещё одну бутылку вина и, нахмурившись, произнёс:

– Похоже, придётся менять тайники или ставить на них магические ловушки.

– Братец, ты невыносим, – ухмыльнулся Клин. – Сегодня же праздник! Почему бы не открыть пару бутылок ежевичного вина?

Истории сыпались одна за другой, звенели смехом, пахли вином и летней ночью. И среди этих голосов, в свете свечей, мне вдруг стало легко. Так легко, что я сама не заметила, как начала рассказывать то, что раньше оберегала как тайну – годами, упрямо, молча.

Я поделилась, как у меня открылся дар, и как долго мне приходилось его подавлять. Сдерживающие отвары лишили магию стабильности: мой огонь стал диким и непредсказуемым. Я рассказала, что боюсь потерять контроль, ведь стоит мне углубиться в магический резерв, огонь тут же пытается вырваться наружу.

– Мы над этим поработаем, – с ободряющей улыбкой сказала Алика. – Завтра начнём практиковаться.

– Эх, такое зрелище пропустим! – театрально воскликнул Клин. – Может, прямо сейчас попробуем? Поставим Ландеру яблоко на голову, а Оливия его собьёт!

– Отличная идея, – скрывая улыбку, поддержала я, – только яблоко поставим на твою голову. Смотри, какая мотивация!

– Ливи, я бы с радостью, но завтра мы отправляемся в Актан, – с важностью заявил Клин, прижав руку к груди. – Я не могу явиться ко дворцу с обожжённым лицом. Это будет дурной тон.

Я толкнула его локтем, а он хохотнул, явно довольный своим остроумием. Его уверенность разжигала во мне желание придумать какую-нибудь пакость.

Алика, стремясь разрядить обстановку, достала из кармана колоду карт.

– Предлагаю сделать расклад на ближайшее будущее. Посмотрим, что вас ждёт.

Мы взяли бокалы. Алика убрала свечи на край стола и начала тасовать карты. Я почувствовала лёгкий холодок страха: гадания всегда вызывали во мне необъяснимое беспокойство.

Девушка поднесла колоду к губам и начала шептать, словно передавая ей тайное послание. Закончив, она перемешала карты ещё раз, а затем разложила их на четыре части. Алика сняла верхнюю карту с первой стопки и положила перед собой. То же она проделала с остальными, выкладывая карты в виде креста.

Её взгляд стал напряжённым, когда она начала рассматривать расклад. Мы все замерли, вглядываясь в загадочные рисунки.

– Луна, – указала она на первую карту. – В вертикальном положении она символизирует скрытую правду, которая должна быть раскрыта. Это то, что вас ждёт впереди.

Алика перевела палец на следующую карту.

– Тройка мечей говорит, что на эту тайну повлияло чье-то разбитое сердце и горе.

Третья карта изображала обнажённого мужчину и женщину.

– Любовники, – задумчиво произнесла девушка. – Раскрытие тайны поставит вас перед сложным выбором. Придётся решить, кому доверять, а кому нет.

Она указала на последнюю карту, переливающийся изумруд на её кольце сверкнул в отблеске свечи.

– Справедливость, – произнесла Алика. – Эта карта советует принимать решения по совести. Каждый получит то, что заслужил.

Слова повисли в воздухе. Вечер, наполненный смехом и теплотой, вдруг приобрёл странную, тревожную окраску. Мы молчали, переваривая услышанное. Первой заговорила Мел.

– Интригующе, ничего не скажешь, – проговорила она, допив вино. Поднявшись из-за стола, девушка добавила: – С вами, конечно, интересно, но мне пора.

Беседка наполнилась движением – мы начали ёрзать, освобождая проход. Финн и Алика первыми поднялись, чтобы пропустить Мел.

– Ты на охоту? – спросил Финн.

Мел коротко кивнула.

– Я с тобой, – спокойно сказал он, но, заметив её взгляд, добавил: – И не возражай. Хочу размяться. Да и ночной лес тьма как прекрасен.

Финн обернулся ко мне и вдруг улыбнулся, ослепительно, что бывает крайне редко, но с намёком, который я не могла разгадать. Может, он ожидал, что я пойду с ними? Ну уж нет. Прогулок по лесу мне хватило с избытком.

Я сделала шаг назад, но тут пространство вокруг него начало искажаться. На пару секунд магические потоки словно втянулись внутрь мужчины, образуя мерцающую дымку. Мрак закружился, а затем исчез, оставив на месте Финна огромного волка с угольно-чёрной шерстью.

Его глаза отражали лунный свет, сверкая, как драгоценности. Он был вдвое больше обычного волка и двигался с уверенностью хищника.

Пока я заворожённо разглядывала эту трансформацию, Финн подошёл к Алике и нежно боднул её головой. Девушка улыбнулась и поцеловала волка в лоб.

– Иди, – тихо сказала она, ласково поглаживая его по голове.

Финн неторопливо направился к Мел. Его мощное телосложение завораживало, и я не могла отвести глаз. Когда он подошёл ближе, Мел провела рукой по его густой блестящей шерсти и что-то прошептала на ухо.

Они исчезли за калиткой, растворившись в ночной темноте.

– Эх, нас всё меньше и меньше, – протянул Клин, театрально вздыхая. – Но у нас всё ещё есть вино.

Он обнял Алику за плечи, подмигнул нам с Ландером, осветив ночь своей фирменной улыбкой.

– Вернёмся в беседку? – предложил Ландер, протянув мне локоть.

Я с удовольствием приняла его предложение. Тепло, исходящее от него, действовало на меня успокаивающе. Хотя возможно это было влияние выпитого вина. В любом случае, чувствовала я себя прекрасно.

Когда все снова разместились за столом, я всё же решилась спросить:

– Почему они пошли на охоту ночью?

Алика обменялась взглядами с Клином, но ответила спокойно:

– Наша Мел, как ты знаешь, – живая тень. Её дар был послан людям Богом Смерти, и плата за этот дар связана со смертью. Теням иногда нужно охотиться, и только ночью. Кровь убитых жертв подпитывает их силы.

– То есть… им нужно пить чью-то кровь? – Ужас звенел в моём голосе.

В разговор вмешался Ландер:

– Мел этого не выбирала, как и другие, владеющие теневыми способностями. Крови хватит и капли, но она должна быть добыта собственноручно. Если затянуть с охотой, жажда выходит из-под контроля, и обуздать её становится гораздо сложнее.

– Это чудовищно, – выдохнула я, чувствуя дрожь в голосе.

– Поэтому не сердись на Мел за её резкость, – добавил Клин. – Это что-то вроде побочки. На самом деле она хороший человек и верный друг.

Слова Клина заставили меня задуматься. Теперь я начинала понимать Мел лучше. Вряд ли можно сравнить наши положения, но кое-что нас объединяло – страх потерять контроль и переступить черту. Помявшись, я уточнила:

– А… дар действительно послан Богом Смерти? Его ведь почитают здесь открыто?

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Потом Алика кивнула:

– Да. И его, и Бога Жизни. У каждого – своя роль. Один забирает, другой даёт. Мы верим, что они равны, как свет и тьма.

Я кивнула, вспоминая старые уроки Танис. Она была одной из немногих, кто осмеливался упоминать богов в разговорах. В Кламеле подобные беседы считались ересью, особенно если речь заходила о Боге Смерти. Но Танис всё равно говорила. Шёпотом, украдкой, только мне. Она объясняла, что боги бывают разными: кто-то видел в них мужчин, кто-то женщин – боги принимают те лики, которые ближе душе верующего. Каждый выбирает сам, к какому образу обратиться.

– Финн присматривает за ней, да? – спросила я, посмотрев на закрытую калитку.

– В подростковом возрасте, когда Мел было тяжело принять свою сущность, мы по очереди ходили с ней на охоту, – сказал Ландер. – Я тогда отвечал за их подготовку, тренировал и её, и Финна с Клином. Такие вылазки шли всем на пользу – и силы развивали, и помогали лучше понимать друг друга.

– Так мы говорили Мел, – усмехнулся Клин. – Эта заноза уже тогда тяжело принимала любую помощь.

– Сейчас в этом нет необходимости, – добавил Ландер, бросив взгляд в сторону леса. – Это скорее традиция.

В дальнейшем разговор плавно перешёл на военные байки. Друзья рассказывали истории о битвах с лесными духами, обезумевшими ведьмами, наёмными убийцами, посланными за сыном королевского казначея и даже экспедиции в Та-Лаган. Там, среди пустынных песков, они искали граардского посла.

После очередного рассказа я не удержалась и зевнула. Алика заметила это, и несильно хлопнув по столу ладонью, поднялась и сказала:

– Пора закругляться, мои хорошие. Мы так до утра просидим.

– Вы идите, мы скоро придём, – отозвался Клин. – Мне нужно кое-что обсудить с боевым товарищем.

Ландер нахмурился, но возражать не стал.

Мы с Аликой зашли в дом, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Не раздевшись, я упала спиной на кровать. Что за день. Вспоминая события, я покачивала ногой, свесив её с края кровати. Мысли крутились, словно разноцветный калейдоскоп, пока в этот хаос не ворвалось слабое, но настойчивое жужжание. Я приподнялась на локтях. Кровать протяжно скрипнула. Оглядевшись, я убедилась, что источник звука находится снаружи. Присела, осмотрела наглухо закрытое окно и решила: тайну жужжания нужно раскрыть. Любопытство победило усталость, и я вышла в коридор.

Дом в ночной тишине казался окутанным полумраком и странным очарованием. Всё вокруг стало таинственным и немного пугающим. Крадучись, я подошла к основанию лестницы, ведущей на второй этаж. Здесь жужжание стало громче. Коридор второго этажа был похож на первый. Те же обшитые светлой древесиной стены, украшенные подсвечниками в форме железных тюльпанов, редкие картины и пышные цветущие растения на подставках.

На картинах были изображены волшебные существа: воздушные лисы с перламутровыми хвостами, плетущими узоры света, огромные кошки с крыльями, сверкавшими как стекло, и утончённые фигуры эфирных духов, полупрозрачные, как роса на рассвете. Каждый мазок художника будто хранил магию, пробуждающую трепет. Я на миг задержалась, любуясь этим искусством, но звук жужжания снова привлёк внимание. Он лился откуда-то из глубины коридора, настойчиво звал меня вперёд.

Остановившись в середине коридора, я снова прислушалась. Звук стал отчётливее, превратившись в многоголосый шёпот, словно срывавшийся с уст невидимых существ. Этот странный зов тянул меня к двери комнаты, находившейся прямо над мастерской. Логика настойчиво пыталась остановить меня, но что-то неуловимое – интуиция, инстинкт или зов этих голосов – словно овладело мной. Как можно тише я повернула ручку двери и вошла внутрь.

Закрыв за собой дверь, я задержала дыхание. В комнате царила тишина, но её пустота была обманчивой – словно воздух пропитался скрытым ожиданием. Тёплый летний ветер играл с занавесками, заставляя их танцевать в лунном свете. Их движения рисовали на полу изломанные, призрачные тени. Я осмотрелась. Расставленная по углам мебель, разбросанные вещи – всё указывало, что комната принадлежала мужчине. Как-то неловко ощущая себя здесь, я подошла к кровати и опустилась на корточки.

Шёпот стал громче, настойчивее. Я не понимала слов, но чувствовала: он звал меня. Не осознавая своих действий, я начала шарить рукой под кроватью. Когда пальцы нащупали что-то тяжёлое и мягкое, похожее на мешок, я напряглась. С усилием я вытянула находку на свет. Это был кожаный походный мешок, изрядно потёртый, будто многое переживший. На миг меня охватило триумфальное чувство, но радость тут же уступила место страху.

Дрожащими пальцами я развязала тугой узел. Глубокая тьма мешка хранила в себе больше, чем это было возможно. Заклинание расширения – точно такое же, какое я использую сама. Внутри звуки усилились, превратившись в ликующий хор голосов. Радостные, рычащие и шипящие интонации заполнили комнату, вибрируя в воздухе.

Я сунула руку внутрь и ощутила, как пальцы обхватывают холодный металл. Словно в трансе, я вытащила из мешка огромный меч, сияющий таинственным светом. В этот момент за окном вспыхнула молния, и короткий гул грома отозвался в стенах дома. Я заворожённо разглядывала оружие. Эфес был обтянут чёрной кожей с мелкими царапинами и следами времени. Навершие украшали выгравированные горы с россыпью рубинов в их середине. Клинок светился мягким, призрачным светом, а на его доле было выведено имя: «Агрос».

Мгновенно в памяти всплыли слова Финна в пещере: «Агрос должен быть возвращён королеве». Но всё моё естество протестовало этому. Меч принадлежал мне. Голоса в комнате, казалось, нашёптывали то же самое, их напев усиливался с каждым мгновением.

Дверь внезапно распахнулась с грохотом, ударившись о стену. В комнату ввалились Ландер и Клин. Я вздрогнула, переведя взгляд с клинка на них.

На лице Клина застыл священный ужас – будто перед ним явилось нечто из забытых преданий. Ландер был ошеломлён, но быстро взял себя в руки.

– Опусти меч, Оливия, – тихо, но вкрадчиво приказал Ландер. Его голос звенел опасным предупреждением.

Я нахмурилась, сжимая рукоять сильнее.

– Ливи… твои глаза снова светятся, – простонал Клин, нервно сделав шаг вперёд.

Я моргнула и посмотрела на клинок. В отражении меня встретили глаза, пылающие белым пламенем.

Глава 11

– Ты оставил меч под кроватью? Серьёзно?! – голос Клина раздался с такой неожиданной яростью, что я вздрогнула.

– Я не знал, что Оливии взбредёт в голову рыться в моих вещах, – раздражённо огрызнулся Ландер, бросив взгляд в мою сторону.

Я опустила глаза, чувствуя, как щеки наливаются румянцем. Меч уже убрали на письменный стол, но ощущение, будто он всё ещё притягивает мой взгляд, не оставляло. Пока Ландер и Клин обсуждали случившееся, я не могла отвести глаз от клинка.

Мой разум уже полностью очистился от странного тумана, навеянного голосами, но чувство вины и растерянности никак не отпускало. Я пыталась разобраться, что вообще произошло, как я оказалась в этой комнате и почему позволила себе нарушить чужое пространство. Всё, чего мне хотелось сейчас, – это вернуться к себе и забыть об этом недоразумении. Но Ландер был другого мнения.

– Оливия, расскажи всё ещё раз с самого начала, – его голос снова звучал спокойно, но в нём чувствовалась настойчивая требовательность.

Я вздохнула и начала пересказывать всё, что помнила: жужжание, похожее на шёпот, необъяснимая тяга к комнате, ощущения, словно меня вели невидимые руки. О шёпоте говорить было особенно тяжело. Чем больше я рассказывала, тем нелепее звучали мои слова. Даже мне самой стало казаться, что это была игра воображения.

Когда я закончила, в комнате повисла тишина. Ландер смотрел на меня. Это был не тот улыбчивый, флиртующий Ландер, которого я привыкла видеть. Передо мной стоял серьёзный, сосредоточенный командующий граардской армией. Его взгляд был холодным. Он смотрел на меня взглядом человека, привыкшего оценивать каждую деталь, каждое слово. Напряжение, царившее в комнате, казалось, можно было разрезать ножом.

– Что здесь происходит? – прозвучал встревоженный голос Алики.

Она появилась на пороге комнаты, её тонкие брови были нахмурены. Алика взглядом пробежала по лицам всех собравшихся, и её глаза остановились на мне.

– Это мы и пытаемся выяснить, – коротко ответил Ландер, его голос звучал напряжённо.

Следующие несколько часов прошли в бесконечных рассуждениях, расспросах и, как мне казалось, допросах. Ландер, Клин и Алика обсуждали каждую деталь, пытаясь найти объяснение моим словам. Но все были слишком усталыми, а ответы – слишком неопределёнными.

– На сегодня хватит, – наконец заявила Алика, подводя итог общему изнемождению.

Она настояла, чтобы я отправилась отдыхать, и лично проводила меня до комнаты.

– Не волнуйся, мы во всём разберёмся, – сказала она на прощание, её голос был мягким, но уверенным.

Я постаралась ей поверить.

***

Проснувшись, я почувствовала себя разбитой. Сон был беспокойным, он казался продолжением ночных событий. Каждый раз, когда мне удавалось задремать, я тут же просыпалась. В какой-то момент я сдалась и отбросила одеяло. Солнце уже стояло высоко, и воздух в комнате стал тяжёлым. Духота вынудила меня отправиться на кухню за стаканом воды. Если у Алики найдутся бодрящие настойки, добавлю ложечку, а может, и две – лишним это точно не будет.

Я старалась идти как можно тише, но вскоре поняла, что мои усилия напрасны. На кухне уже собрались все. По их хмурым лицам было понятно, что они снова обсуждали вчерашний инцидент. Только на этот раз в разговоре участвовали Мел и Финн.

Меня слегка потряхивало, но я старалась выглядеть спокойно – ведь я не сделала ничего плохого. Бежать обратно в комнату было глупо, поэтому я решилась сесть за стол рядом с остальными. Алика заботливо коснулась моего плеча в молчаливой поддержке и поставила передо мной чашку чая. От него исходил чудесный аромат, в котором я различила душицу, мяту и валериану. Бодрость и спокойствие в одной чашке. То что нужно.

Отпив немного, я почувствовала, как напряжение начинает спадать. Долго отмалчиваться я не собиралась.

– Что вы решили? – наконец спросила я, нарушая тягостную тишину.

– Ты отправишься в Актан вместе с нами, – ответил Ландер и , выдержав паузу, добавил. – Нужно выяснить, почему Агрос призвал тебя. Во дворце нам помогут в этом разобраться.

– А что, если я откажусь?

Клин наклонился ближе, его взгляд был непривычно серьёзным.

– Ливи, это действительно важно. Как только мы всё выясним, ты вернёшься сюда, к Алике с Финном.

«Неубедительно», – подумала я. Клин хотел продолжить, но Алика остановила его взглядом и повернулась ко мне. Она взяла мою руку в свои и сжала её чуть крепче, чем обычно. Этот жест немного меня успокоил.

– Ты не обязана соглашаться, – начала Алика, и все за столом сразу напряглись. – Но это отличная возможность узнать больше о своей родословной. В королевской библиотеке хранятся учётные книги. В них записаны все, кто когда-либо покинул Граард и отправился в Кламель. Возможно, среди этих записей найдётся упоминание о твоей семье.

Она выдержала паузу, затем продолжила, мягко, но настойчиво:

– Для обычной ведьмы твоя сила слишком велика. Я уверена: кто-то из твоих родителей обладал магией. И, возможно, он родом отсюда. Такую зацепку нельзя упускать.

Я смотрела на неё с недоверием – слишком уж всё это звучало как ловушка. Но Алика продолжила, теперь уже с уверенностью в голосе:

– Есть и ещё причина. Во дворце живёт Верховная ведьма – глава нашего ковена. Самая сильная огневица из всех, кого я знаю. И так получилось, что у неё передо мной старый должок, – она усмехнулась, лукаво прищурившись. – Я напишу ей письмо, и она согласится дать тебе несколько уроков. Обычно она слишком занята для личного обучения, но ты – особый случай. Такой шанс выпадает редко.

Алика помолчала, позволяя словам осесть, и закончила:

– Да и как ведьма ты всё равно рано или поздно должна встретиться с ней. Именно она примет тебя в ковен. Без её одобрения ты не сможешь занять своё место.

На этих словах я невольно дернулась. Алика, заметив это, мягко добавила:

– В этом нет ничего страшного. Это всего лишь формальности. Никто не будет принуждать тебя к службе или навязывать какие-либо обязательства.

– Что бы ни случилось, ты останешься под моей защитой, – вмешался Ландер, его голос звучал уверенно.

Я закрыла глаза и опрокинула голову, словно в безмолвной молитве. Как бы хотелось отказаться от этой затеи. Мне ведь нужно так мало: место, которое я могла бы назвать своим домом, и возможность прожить жизнь так, как хочу я. Такая простая, обыкновенная мечта… Но возможно, именно сейчас я делаю шаг в пропасть, совершая ошибку, которая изменит всё. Все ждали моего ответа.

– Хорошо, я согласна отправиться с вами в столицу.

Все облегчённо выдохнули. Ландер объяснил, что сначала мы доберёмся до торгового городка Садамина – дорога займёт три дня. Оттуда портал перенесёт нас на окраину столицы. Дальше, по его словам, будем действовать по обстоятельствам, но я всегда буду под присмотром Ландера, Клина или Мел.

Он говорил уверенно, чётко, почти безэмоционально – как будто с тех пор, как я нашла меч, что-то в нём изменилось. Не было прежней теплоты во взгляде, и голос звучал чуть тише, отстранённее, как будто он мыслями был где-то далеко. Ландер всё так же оставался рядом – внимательный, надёжный, готовый защитить. Но теперь в нём появилась какая-то скрытая настороженность, будто он взвешивал что-то важное и не спешил делиться своими выводами.

Связь между нами, едва начавшая распускаться, будто увяла, не выдержав чего-то незримого. Я чувствовала это всей кожей – странную, пронзительную тишину.

Мел не скрывала своего недовольства, услышав план.

– В няньки я не набивалась, – буркнула она. Но после красноречивого взгляда Ландера закатила глаза и нехотя согласилась.

Финн и Алика оставались в деревне. Это расстроило меня больше, чем я ожидала. Только начавшая зарождаться дружба рисковала так и не перерасти в крепкую связь. Поддержка, которую оказывала Алика, отзывалась во мне искренней благодарностью. Я мечтала иметь такую подругу.

Удивительно, но я поняла, что привязалась и к Финну. Не то чтобы мы много разговаривали или особенно сблизились, но я чувствовала, что мы понимали друг друга без слов. Рядом с ним мне было спокойно, даже если мы молчали. За его хмурым видом я разглядела нечто большее – внутри Финна горел тот же неистовый огонь, что и во мне. И это не имело ничего общего с моей силой. Это был огонь души.

Через час наши вещи были собраны. Предстоящая дорога через лес вызывала у меня преждевременный зуд. Я не успела отдохнуть от прошлого путешествия. Прогулки по лесу всегда казались мне умиротворяющими, но это путешествие точно не имело с ними ничего общего. К счастью, по пути была небольшая деревенька, где можно будет передохнуть.

Мы все вышли во двор. Погода стояла прекрасная: лёгкий ветерок шевелил волосы, а облака время от времени скрывали палящее солнце. На мгновение я почти расслабилась, наслаждаясь этим покоем, но моё внимание привлек Клин. Он направлялся ко мне, улыбаясь так, будто соревновался в лучезарности с небесным светилом.

– Не хмурься так, Ливи. Разве ты никогда не мечтала о приключениях? – его голос звучал задорно и непринуждённо.

Он обнял меня за плечо, показывая рукой в сторону леса, который нам предстояло пересечь.

– Нас могут поджидать опасности и загадки, встречи с чудовищами и спрятанные сокровища. Интригующе, согласись?

Он был прав. На празднике я мечтала отправиться исследовать Граард вместе с этой разномастной компанией. Нужно быть осторожнее с желаниями.

– Почему мы идём в Садамин пешком? – не удержавшись, спросила я, сбрасывая его руку. – Разве не будет быстрее, если Ландер обратится в дракона и перенесёт нас по небу?

Все замерли, а затем разразились смехом. Лишь Ландер нахмурился, его взгляд выражал укор, словно я сказала что-то совершенно неуместное. Клин, смеясь громче всех, наконец решил смилостивиться и объяснил:

– Драконы – существа гордые, Ливи. Они не позволят никому садиться на них верхом. Это выше их достоинства. А в лапах Ландер нас всех просто не унесёт. Но, – он хитро прищурился, – если ты устанешь в дороге, можешь оседлать меня.

Я сдержала усмешку, но локоть сам по себе стремительно двинулся в его сторону. Клин ловко уклонился, отступая к Финну, и подмигнул, словно это была очередная победа в его личной игре. Похоже, дорога обещает быть веселее, чем я думала. Не обращая внимания на Клина, ко мне подошла Алика.

– Передай это письмо Констанции, – сказала она, протягивая запечатанный конверт. – Это всё, что я могу сделать. Остальное зависит от тебя.

Я согласно кивнула, но Алика неожиданно взяла меня за локоть и повела в сторону беседки. Девушка наклонилась ближе, её голос стал едва слышным, почти шёпотом:

– Не доверяй никому во дворце, – сказала Алика. – Всё выглядит благородно: улыбки, приветствия, изысканные речи… Но за этим – сплошные интриги. Там каждый старается защитить свои интересы и не упустить выгоду. Манипуляции – у них в крови. Не все плохие, нет, но стоит помнить: каждая мелочь имеет значение, и случайностей почти не бывает.

Её глаза пристально смотрели в мои, словно пытались донести что-то большее, чем просто слова.

– Постарайся узнать больше о своих родителях, усердно запоминай всё, чему научит тебя Констанция, и возвращайся домой.

Слово «домой» заставило меня замереть. Алика заметила это и нежно приложила ладонь к моей щеке.

– Теперь твой дом здесь, Лив, – её голос прозвучал мягко, а улыбка была тёплой и искренней. Она обняла меня, шепнув на ухо: – Не грусти. Мы скоро увидимся. Да будет благословенна ваша дорога богами.

На глазах невольно навернулись слёзы. Я быстро заморгала, не желая, чтобы кто-то это заметил.

Когда мы вернулись, Алика подошла к Финну, который всё это время наблюдал за нами. Наши взгляды встретились, и он коротко кивнул. Скорее всего, он не слышал наш разговор, но, зная Алику, наверняка догадывался, о чём шла речь. Я улыбнулась ему и в ответ тоже кивнула.

– Нам пора, – раздался голос Ландера.

Попрощавшись, мы двинулись в сторону леса. Я всё дальше уходила от Кламеля, от своей прошлой жизни, шагая навстречу неизвестности в поисках ответов – о себе, своих силах и своём прошлом.

Глава 12

Мы шли уже второй день. Прошлую ночь провели на пустующей стоянке для странников. Клин рассказал, что такие места предусмотрены почти на всех дорогах, связывающих города и деревни Граарда.

Стоянка оказалась небольшой: на ровной земле располагалось выложенное камнем кострище, вокруг которого на одинаковом расстоянии лежали бревна. Неподалёку торчала из земли труба, рядом с которой я заметила покосившиеся деревянные ставни. Как позже выяснилось, это был походный погреб – своеобразный склад, где хранились палатки, кухонная утварь и кое-какие припасы вроде круп и специй. Правило было простым: любой мог воспользоваться тем, что найдёт, но, уходя, обязан оставить что-то для следующих путников.

Меня это удивило. В Кламеле ничего подобного не существовало. Там королевская семья и знать редко заботились о простых жителях, а люди, привыкшие думать только о себе, наверняка разграбили бы подобные стоянки в первые же дни. Эта мысль навеяла грусть: как же по-разному устроен мир, в котором я жила, и тот, в который попала.

На стоянке нашлось лишь две палатки, и мне досталась одна на двоих с Мел. Я вздрогнула, вспоминая ту ночь – тогда между нами зависло слишком много несказанного.

Когда я заметила на краю поляны деревянную коновязь, в голове мелькнула мысль: почему мы не взяли лошадей у Мануша? Этот вопрос я задала вслух. Ландер и Клин переглянулись, после чего оба бросили взгляд на Мел. Она же смерила меня испепеляющим взглядом, а затем молча скрылась в палатке.

– Животные чувствуют магию Бога Смерти в Мел, – наконец объяснил Клин. – Для них она подобна огню. Лошади боятся её до дрожи.

Его слова были предельно ясны, но всё равно заставили меня задуматься. Я долго сидела у костра, будто откладывая неизбежное. В какой-то момент здравый смысл напомнил, что ничего ужасного я не сделала, и , вздохнув, поплелась к палатке. Клин проводил меня сочувствующим взглядом, а Ландер и вовсе проигнорировал мой уход. С того самого разговора в его комнате он избегал меня, когда только мог.

Войдя в палатку, я увидела Мел, лежавшую на правой стороне, укрытую лёгким одеялом. Стараясь не шуметь, я устроилась слева. Но расслабиться не получалось. Каждая минута рядом с ней казалась мне выматывающей. Я долго ворочалась, не в силах уснуть. В какой-то момент я услышала её раздражённое сопение. Приняв это за сигнал, решилась на откровенный разговор.

– Я знаю, что не нравлюсь тебе, и, возможно, у тебя есть на это причины, – тихо начала я. Мел фыркнула, но я продолжила: – Но я правда не хочу, чтобы наше общение оставалось таким напряжённым. Я не набиваюсь тебе в подруги, но и врагом тебе быть не хочу. Как насчёт перемирия?

На какое-то мгновение в палатке воцарилась тишина, а затем я услышала её холодный голос:

– Не строй из себя святую. На меня твоя милая мордашка не действует. Меня всё устраивает, как есть. Если ты выговорилась, сделай одолжение: прекрати ворочаться, как малое дитя, и дай мне поспать.

Я возмущённо открыла рот, но тут же захлопнула его. Мел даже не посмотрела в мою сторону, её равнодушие ранило сильнее слов.

Если в доме Финна и Алики она хотя бы пыталась снизить градус своей враждебности, то теперь этот градус вновь зашкаливал, превышая все прежние отметки.

Захотелось возразить Мел, что я никогда не пыталась казаться лучше, тем более перед ней. И что ещё за «милая мордашка»? Я не была уродиной, но и красавицей себя не считала. Тёмно-каштановые волосы до середины спины, серые глаза и чуть смуглая кожа от постоянной работы в саду. Моя внешность тянула разве что на «симпатичную служанку», но не более. Я никогда не использовала свою внешность, чтобы располагать к себе окружающих, и её слова задели меня куда сильнее, чем я ожидала.

Ещё немного покипев в своей обиде, я демонстративно громко и неуклюже развернулась к Мел спиной. Уснула я нескоро, но упрямо решила пролежать до конца ночи, не шелохнувшись, будто пытаясь доказать что-то то ли ей, то ли себе.

Наутро тело ныло. Казалось, каждая мышца была против меня. Мы шли целую вечность, но обещанной деревни всё не было. Видя, что наши отношения с красноволосой стали ещё более натянутыми, Клин и Ландер старались без особых причин нас не задевать.

От дневной остановки мы единогласно отказались, но к вечеру добрались до деревни злые, голодные и грязные. Хотя, если честно, злой была только я. Ночной разговор продолжал крутиться в голове, и всю дорогу я мысленно спорила с Мел, доказывая, насколько она неправа. Это порядком потрепало мне нервы.

Деревья начали редеть. Земля под ногами сменилась обломками горных пород. Через полчаса мы вышли к массивной каменной стене с высокими деревянными воротами. На их поверхности с вершины до основания были нацарапаны странные символы, которые при солнечном свете будто мерцали.

Справа ворота упирались в изумрудно-зелёную скалу. Подойдя ближе, я почувствовала лёгкую вибрацию – словно ворота дышали. Взгляд остановился на аккуратно выгравированных знаках, заполненных каплями воды. Они казались живыми. Не удержавшись, я почти дотронулась до них, как вдруг ворота с пронзительным скрежетом начали медленно открываться.

Мы замерли.

Из открывшегося прохода к нам вышли три девушки. Они были настолько красивы, что я невольно задержала дыхание. Их длинные чёрные волосы струились до пояса, глаза мерцали оттенками бушующего моря, а бледная кожа отливала жемчугом под лучами заходящего солнца. Лёгкие шифоновые платья плавно развевались при каждом шаге, создавая почти что божественный образ. Я не сразу заметила их пристальные взгляды, в которых смешивались интерес и оценивающая строгость.

– Добро пожаловать в Целебные Ключи, – произнесла стоящая посередине девушка. Её мелодичный, спокойный голос завораживал. – Мы рады видеть вас. Правила вам известны, главнокомандующий. Оставьте всё своё оружие у ворот.

Она кивнула на стоящий рядом деревянный стол. Видя моё замешательство, пояснила:

– К нам приезжают люди, ищущие покоя и излечения. Ваше оружие может их напугать.

– Как скажешь, Дафна, – коротко ответил Ландер, снимая меч с пояса.

Мы молча выложили оружие на стол. Чувствовать себя безоружными было странно, но не страшно. В конце концов, настоящую опасность представляли магические способности каждого из нас.

Я заметила, как Ландер, не меняя выражения лица, закинул мешок с Агросом на плечо, и его взгляд ясно говорил, что я должна держать язык за зубами.

Когда мы обернулись, глаза Дафны блеснули одобрением. Я не могла понять, что ей понравилось больше: наша покорность или то, как звучало её имя из уст Ландера. Девушки развернулись, и мы последовали за ними. Центральная улица, вымощенная крупными камнями, огибала невысокие скалы, которые начинались у самых ворот. По другую сторону расположились маленькие дома, сложенные из тонких, светлых стеблей.

– Это бамбук? – пробормотала я, невольно вспоминая рассказы Фредерико.

Два года назад он сводил свою семью в королевский дендрарий, о чём позже не упускал случая напомнить. Целый месяц мне пришлось слушать его восторженные рассказы о диковинных деревьях и растениях, которые он там увидел. Чтобы запомнить самые необычные названия, он начинал вплетать их в речь, но уже на второй день начал путаться и коверкать слова, чем сильно меня раздражал. Теперь я стояла посреди этой странной деревни, окружённая тем самым бамбуком, который прежде виделся мне лишь в воображении.

От каждого домика к центральной аллее вилась узкая дорожка, выложенная гладкой галькой. Вся деревня напоминала лечебный комплекс, где каждая деталь способствовала восстановлению. На деревянных скамейках отдыхали подопечные Целебных ключей. У кого-то рядом лежали костыли, кто-то смотрел в одну точку, погружённый в свои мысли. Иногда мимо нас пробегали дети, их смех разрывал тишину, но даже он звучал мягко, не нарушая умиротворения. За малышами внимательно следили девушки, похожие на наших проводниц. Я ловила себя на мысли, что атмосфера этого места успокаивает, как утренний туман на родных холмах Кламеля.

Аллея привела нас на небольшую площадь. В центре её находился фонтан, украшенный каменной фигурой. Скульптура изображала девушку, сидящую на камне. Её лицо было настолько искусным, что на мгновение я подумала, будто передо мной живое существо. Солнце скользило по линии горизонта, и его мягкий свет позволил рассмотреть каждую деталь: безупречно выточенные черты лица, плавные линии рук. В одной руке девушка держала гребень, в другой – что-то, похожее на зеркало. Ноги её исчезали под водой, придавая образу таинственности.

Мы не стали задерживаться у фонтана и свернули на узкую тропинку, ведущую к двум домикам, соединённым общей крышей и внутренней террасой.

– Располагайтесь, скоро к вам подойдут Амара и Сивелла, – мягко произнесла Дафна, указав на двух девушек позади неё. – Они проводят вас к горячим источникам, где вы сможете отдохнуть.

– Благодарю, Дафна. Мы остановимся здесь всего на ночь, не больше, – сдержанно ответил Ландер.

Дафна кивнула, но её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем требовалось. Взглянув на нас последний раз, она плавно развернулась и, словно скользя по воздуху, направилась обратно к площади.

Глава 13

Мы снова разделились. Я вошла в правый домик и облегчённо выдохнула: ночевка с Мел обещала быть куда комфортнее. Внутри пространство было условно разделено на две половины, каждая из которых включала простую кровать, тумбу и пару деревянных крючков для вещей.

Я выбрала сторону с окном и принялась расшнуровывать обувь, не поднимая глаз на вошедшую следом соседку. Тяжесть вчерашней ночи всё ещё давила на меня, и я изо всех сил старалась не думать о нашей натянутой беседе.

Прошло не больше десяти минут, как в дверь постучали. В комнату зашли Ландер и Клин. Их присутствие сделало небольшую комнату совсем уж крохотной.

– За нами скоро придут, – начал Ландер. – Будьте осторожны. Сирены хоть и гостеприимны, но не стоит обманываться. Они расчётливы и никогда не упустят шанса выведать ваши тайны. А в нужный момент могут использовать их против вас.

Сирены?! Моё сердце пропустило удар. Эти существа всегда были для меня персонажами сказок: морские девы, чьи песни топили корабли и пленяли души моряков. Ландер продолжал сыпать короткими предостережениями, не замечая моего замешательства.

– Ты сказал сирены? Мы остаёмся на ночь в деревне сирен? – перебила я, не в силах скрыть удивление.

Ландер на мгновение замолчал, наконец обратив на меня внимание. Его холодное игнорирование всё сильнее действовало мне на нервы. Я чуть не ляпнула что-то резкое. Кажется он понял, что немного просчитался.

– Как много ты о них знаешь? – спросил он, пристально глядя мне в глаза.

– Достаточно, чтобы не сглупить, – ответила я.

– Хорошо. В любом случае держись ближе к Мел. Этого будет достаточно, чтобы избежать неприятностей.

Больше он ничего не успел сказать – в дверь снова постучали. На террасе стояли Амара и Сивелла, как и было оговорено. Амара робко представилась, а затем пригласила нас с Мел следовать за ней. Ландер, к моему удивлению, заявил, что останется отдыхать в домике, в то время как Клин, сыпя комплиментами, ловко отвлекал Сивеллу. Он подталкивал её в сторону тропинки, не давая шанса заговорить с Ландером снова.

Мы с Мел, молча переглянувшись, последовали за Амарой, оставив мужчин позади. Я чувствовала лёгкое волнение, не зная, что ждёт нас дальше. Когда мы отошли от домиков настолько, что слова больше не были различимы, я обратила внимание на нашу сопровождающую. Девушка была невысокого роста, её платье оказалось темнее василькового одеяния Сивеллы и тем более – небесного оттенка наряда Дафны. Её мягкие черты лица, лишённые резкости и строгости, выдавали подростковый возраст, что контрастировало с величественной красотой взрослых сирен. Возможно, цвет одежды отражал их внутреннюю иерархию. Интересная деталь, стоит запомнить.

Когда я вернулась к реальности, мы оказались у центрального фонтана. Только теперь мне удалось рассмотреть статую целиком. Это была не просто девушка. Её нижняя часть, скрытая водой, переходила в рыбий хвост. Он обвивал камень, выходя на поверхность изящным раздвоенным плавником. Морское обличье всех сирен.

Я вновь мысленно поблагодарила свою наставницу Танис. Если бы не она, не знаю как бы я восприняла всех этих магических существ с двойными ипостасями. В детстве Танис обучала меня чтению, используя единственную книгу, которую смогла сохранить, с говорящим названием «Магические существа: легенды и предания». Она дорожила этой местами потрепанной книгой и ревностно следила, чтобы я обращалась с ней бережно. Я же… часто раздражалась. Сначала – из-за сложных слов, позже – от того, что книга у нас была всего одна, и она мне наскучила.

Тем не менее наброски в книге не шли ни в какое сравнение с тем, что я видела перед собой. Мысль о том, что сирены в морском облике наверняка ещё красивее этой скульптуры, завораживала. Амара заметила моё восхищение и, прикрыв ладонью рот, едва сдерживала смех.

Моё изумление усилилось, когда я, наконец, обратила внимание на огромный вход в пещеру за спиной сирены. Он был высотой около трёх метров и освещался настенными факелами. Голоса из глубины звучали приглушённо, словно подрагивающий воздух сам старался сохранить тайну подземного мира. Рядом с нами прошла пожилая пара, которую сопровождала сирена. Мужчина, прежде чем скрыться за поворотом, обернулся и ободряюще улыбнулся.

Мы прошли метров десять и оказались на развилке с тремя проходами. Я пыталась запомнить путь, но вскоре сбилась и решила довериться Амаре и Мел. Сирена уверенно проходила поворот за поворотом, прекрасно ориентируясь в этом пещерном лабиринте. Мел тоже выглядела спокойной – её способность исчезать в тенях давала ей преимущество, которому я могла только позавидовать.

Мы проходили заполненные водой гроты один за другим. Пока что нам попадались лишь общие места отдыха, где гости уже расслаблялись в тёплой воде. Плотный пар поднимался от источников, создавая завесу, через которую фигуры и лица были едва различимы. Эта анонимность показалась мне крайне уместной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.