Анна Журавлёва
Красные цветы у психиатрической больницы

Ⅰ

«Здесь ничего не цветёт, даже сорняки не растут…»

Глубокая ночь уже успела спуститься на небольшой городок. Каждая живая душа давно нежится в тёплых кроватях своего родного дома. С любимым, одни, но в месте, которое спокойно могут назвать домом, по-настоящему и честно: «тут мне хорошо», даже если дни коротают в старой, слегка обшарпанной однушке. Они просто знают одну истину: тут их не тронут, тут они в безопасности, что нельзя сказать про меня. Уж и не знаю, сколько дней, ночей коротаю в том здании, которое у некоторых вызывает страх, переживание за собственную жизнь, ведь люди тут очень непредсказуемые – «Психиатрическая больница №4» по городу К.

Каждый звук скрылся вместе с яркими лучами солнечного дня, оставив место лишь непонятной тишине в совместном танце с тьмой. Здесь нет криков, нет странного смеха, нет просто ничего. Словно стал частью чего-то, попросту скрытого от человеческого глаза. Вечность, день за днём, прятаться в стенах собственных палат, в переживаниях, а вдруг увидят? Даже если и вовсе не опасны для других. Просто успели получить неприятное клеймо, продолжая быть ничем иным, как грудой мяса, наполненной органами: просыпается, ест, принимает таблетки, но никак не живет и никак не пытается спастись, просто потому что давно осознал: «Тебе тут и помогать не собираются».

КАК ЧЕЛОВЕК ТЫ УЖЕ ДАВНО МЁРТВ!

Части разрушенной личности, которая шаг за шагом, ночь за ночью становится всё дальше от мира, растворяясь в мечтах, наконец-то закончить свою бессмысленную жизнь. Звучит ужасно и даже страшно. Страшно, что человека рушат на мелкие детали, и так искалеченного. Просто убивают… убивают…убивают… А все лишь смотрят и причитают: «как же жаль», без полного понимая, где нам становится хуже. Где мы в действительности умираем. Никто не видит. Никто нас не слышит. Никто нам не поможет. Не поможет заложникам невидимой клетки, в плену «белых халатов». Защитников всех невинных и «здоровых» людей, но никак не нас. Тех, кто лишь слегка оступился, сделал не тот шаг и теперь…

Повернувшись в сторону стены, пытаюсь уснуть. Глаза закрыты, дышу спокойно, но не получается. Что-то внутри дёргает, заставляет бояться. Страх когда-нибудь не проснуться. Возможность остаться навсегда тут призраком несбывшихся мечт одного молодого художника, который давно утратил яркий свет в глазах, но ещё не потерял себя. По крайней мере пока.

«Пока… Пока… Пока…» – тихое эхо собственного голоса, который казался чужим, становится всё дальше, пока и вовсе не исчезает. В это же время палата начала наполняться сладковатым запахом, скрывая за собой привычные ароматы медицинских будней.

Открываю глаза и вижу: рядом со мной, на твёрдой подушке лежат яркие, красные лепестки, некогда знакомого цветка. Точно от них исходит небольшой свет, который становится всё ярче, разгоняя тьму вокруг в это безрадостное время. Худощавая ручонка неосознанно тянется к одному из лепестков, как к прекрасному украшению, которое так и хочется надеть на истерзанное тело, как тут же за спиной слышу:

– Вам нравится? – прекрасный женский голосок так и начал лёгкими нотками отдаваться в ушах. Тягучий, приятный, готов даже сказать: могу его слушать вечно.

Резко в груди стало не хватать воздуха, дышать тяжело, а сердце начало стучать так сильно, что нескольких минут хватит, чтобы и вовсе остановилось. Когда всё-таки решаюсь обернуться, вижу: точно по середине палаты стояла девушка, которая словно сошла с картин древних мастеров. Светлые, слегка кудрявые волосы, подобно волнам, аккуратно струились по юному телу, заканчивая в районе чуть ниже лопаток. Глаза, как и лицо, тяжело рассмотреть из-за большой соломенной шляпки, будто скрывала их. Белоснежная кожа практически полностью сливалась с красивым незамысловатым белым платьем. Длина его точно до коленок. На талии имелся небольшой ремешок коричневого цвета, а плечи скрывались за самыми обычными рукавами. Если не брать в расчёт, что в палату как-то смог пробраться посторонний человек, то второй странной деталью становится – полностью босые ноги, которые спокойно стояли на деревянном полу.

Я изредка поглядывал то на дверь, то вновь на манящий образ, постоянно думая: «Что же должен сделать?». Позвать врачей, чтобы поскорее забрали её отсюда, закончив тем самым странности самой обычной ночи, или же…

– Вам они нравятся? – вновь слышится вопрос, а после девушка подходит ближе и протягивает цветок, в ожидании, пока наконец-то возьму его.

Он сразу оказывается в моих руках, словно на мгновение был заворожён ранее не виданной магией, и вновь ударяет в нос тот самый сладкий запах, из-за которого проснулся. Пусть и кажется приторным, но на деле никак не раздражает. Даже наоборот, заставляет вновь почувствовать прелести жизни.

– Страшно у Вас тут, – незнакомка присаживается рядом и продолжает молчать, пристально смотря в старую стену. Ранее они были приятного пастельного цвета, а сейчас: краска во многих местах уже успела отколоться, обнажая бетонное основание.

Только захотел спросить: «Кто ты?», как незнакомка вновь заполняет холодное помещение своим чарующим голосом:

– Вам ведь тут плохо, так может, пора сбежать?

Сбежать? Она серьёзно? В этих словах, так и видел ожидающие меня наказание за подобное неповиновение. Ведь уверен, идея полностью провальная. Из этих стен сбежать не смогу, даже не в связи с собственными проблемами, а из-за той, кто сюда и упекла. Так и крича:

ОН САМ ПРЫГНУЛ! ОН САМ! САМ!

Ей поверили, а я… Просто… Хотел ли я такого исхода в действительности? Теперь же участь моя – вечность гнить в этих стенах, в полном одиночестве…

– Тише, всё хорошо, не надо, – она положила свою руку на мою кисть.

Только сейчас я смог увидеть её глаза, напоминающие два маленьких рубина. Не смотря на темноту они, подобно цветам, светились и переливались так ярко, как если бы и вовсе сейчас находились где-то посреди поляны в приятный солнечный день под безоблачным небом.

Я чувствовал сильную усталость. Она не была физической, а как проявление морального истощения. Её слова, как новая лживая надежда, от которой только хуже становится в осознании неизбежности.

Резко выдернув руку, спрашиваю:

– Смешно тебе? – процедил со всей злобой в голосе и в какой-то мере с отвращением.

Ложь. Ложь. Очередная. ЛОЖЬ!

– Почему Вы так решили? – она не кричала, не пыталась доказать правдивость своих суждений. Голос её спокойный, даже на секунду не дрогнувший. Девушка будто смотрела мне в душу, продолжая при этом сидеть и дальше на уже потёртой желтоватой простыне.

От чего-то в её мимике читалась грусть, переживание, как в глазах – одна пустота, прекрасная, манящая, но, увы, неживая, а просто красивый образ. Ничего более.

– Серьёзно думаешь, что у нас есть хоть какой-то маленький шанс? – проговорил тихо, смотря в пол, ведь только одного её взгляда хватит, и действительно буду согласен на всё что угодно, ради чего-то волшебного и точно не из нашего мира.

– Так мы уже не в замкнутых стенах мёртвых палат, просто Вы ещё не увидели этого.

Только девушка успевает договорить последние слова, так тут же, откуда-то сбоку почувствовал сильные порывы ветра, а в глаза ударили яркие солнечные лучи. Лишь сейчас понял: стою посреди прекрасного поля, с множеством цветов, начиная от пышных роз, самых разных расцветок, заканчивая, хризантемами, васильками, а также паучьими лилиями, чьи лепестки и увидел на подушке больничной палаты. Запах точно такой же, как в момент, когда очнулся от своего сна.

Какое-то время боюсь даже пошевелиться, ведь не мог поверить в реальность собственной свободы. Ноги начинают подкашиваться, а по итогу и вовсе не выдерживают, и я падаю на коленки. На зелёную траву медленно капают слёзы, мои слёзы, слёзы счастья, а после полностью пустая поляна заполняется звонким смехом. Притом таким настоящим, который до сих пор от себя и не слышал. Лишь притворные улыбки, но не истинную радость, что так долго томилась где-то в сердце, в ожидании, когда же вновь вспомню это прекрасное чувство.

Даже воздух ощущается другим. Не гнетущим, наполненным лёгкими нотками антисептиков, дезинфектантов, а также просто бытовой химии. Тут чувствуется жизнь, пусть даже и в не совсем привычном понимании. Словно именно здесь находится и прячется нечто, что искал около полугода, среди трещин собственной клетки.

– Вы наконец-то улыбнулись, – послышалось где-то рядом за спиной.

Незнакомка присаживается на корточки, чуть сбоку от меня, и оказывается так близко, что лица наши отделяли сущие сантиметры. Она продолжала изучать меня. Ждать чего-то, в то время, как я мог лишь тихо прошептать:

– Спасибо…

– Ваша радость для меня многое значит, Мистер художник.

Она знает кем был ранее, до того, как стал заложником этого места? Хотя, чему я удивляюсь. Пусть будет знать каждую часть моей жизни, вплоть до самых постыдных воспоминаний, ведь за такие мгновения я готов отдать многое, даже, если и вовсе просто сошел с ума, утопая в фантазии. Главное – более не чувствую боли.

– Кто же ты?

– Лишь маленькая фея своего мастера.

Ⅱ

Стоило только открыть глаза, как сразу осознал иронию жизни. Нет больше тех прекрасных мест, как и незнакомки, которая теперь не более чем воспоминание. Хоть и казалось, находится она где-то рядом. Исчезла на мгновение, чтобы вновь неожиданно вернуться, быть рядом и тихо удивляться: «Страшно у вас тут».

Долгое время просто лежу и смотрю на обшарпанный потолок, не двигаясь. Старые потолочные лампочки были выключены, но только попробуешь их зажечь: всю комнату озарит слабый свет неисправной проводки, который будет в такт мигать каждому твоему раздражению. Здесь нет ярких красок, как в моём сне. Лишь суровая реальность, схватившая меня. В груди почувствовал небольшой укол, что сменился на медленно нарастающую тоску. Хотелось вновь уловить тот чарующий аромат и услышать её. Даже если разговор и вовсе обещает быть бессмысленным.

Стоит только на мгновение прикрыть веки и кажется, вновь слышу порывы того самого ветра, ноги слегка щекочут молодые травинки, а рядом, даже не видя, ощущаю человека – моя незнакомка. Её аура загадочности. Создание, красивее которого я в жизни не встречал. Даже осознавая игры собственного разума, всё равно хотелось крикнуть: «Вернись!»

Только губы успевают чуть разомкнуться, чтобы издать хоть лёгкий шёпот своих мечт, как дверь палаты резко скрипнула. От неожиданности подскакиваю с кровати и вижу: Маргариту Павловну – санитарка, которая также кроме мытья полов и прочего ухода, помогает разносить еду больным. Слегка полноватая женщина средних лет. Она была полностью седой, даже с учётом, того, что и сорока лет не исполнилось. Волосы её убраны были всегда в зализаный пучок, из которого даже прядка не торчала. Хирургический костюм так же светлых тонов, если не считать несколько вставок более тёмных оттенков.

От непонятного страха в груди смотрю на неё с неким недоверием. Пытаюсь успокоиться, но не получается. С каждым новым ударом сердца, чувствовал нарастающую тревогу, будто ещё мгновение и воздух полностью исчезнет из легких.

В её глазах я точно выглядел, как безумец.

Хотя, почему как, ведь для них я так и выгляжу, от чего не удивителен, тот факт, что женщина не стремится полностью зайти в палату, а лишь с осторожностью наблюдает, пока всё-таки не слышу вопрос:

– Я напугала тебя?

Голос создавал сильный резонанс с внешностью. Он низкий и даже властный. Она старалась вести себя мило с каждым душевно больным здесь. Принимать с улыбкой их странности, но есть ощущение: не более чем очередная уловка этих стен, чтобы у здешних обитателей было меньше мыслей о побеге или банальном уходе. Ведь зачем покидать место, где в любой момент «с тобой говорят»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.