Константин Нормаер
Чужак.Особый магистрат

Чужак. Особый магистрат

Автор: Константин Нормаер

Acta est fabula!¹

Глава 1. Вечеринка

Кортеж из множества премиальных машин создал пробку перед парадным входом в резиденцию Юсуповых. Гостей встречали две высокие биотехнологические девушки. Широко улыбаясь, они низко кланялись и приглашали отметиться в общем протоколе.

– Граф Толстой, очень приятно. Рады видеть вас.

– Добро пожаловать, Лев Евгеньевич, – отвечал распорядитель, сканируя чип-карту. Гость лишь обозначал поклон. – Господин Дубровский с Марией Евгеньевной. Князь Волконский с княгиней. Изумительно выглядите.

А следом шли: Бестужевы, Головины и даже Голицыны.

Приглашенных было очень много, и все – знаменитейшие фамилии империи. Так сказать, цвет нации. На мраморной лестнице лежала пурпурная ковровая дорожка, ведущая вверх к открытым дверям в бальный зал. Но начало торжества должно было происходить не здесь, а в уютном саду. Перед широкой поляной стояла сцена, а чуть поодаль располагалась тенистая аллея из рубинового виноградника. Фуршет был накрыт на подвесных столиках.

Гости брали с подносов игристое шампанское, мужчины делали комплименты незамужним дамам и двигались ближе к позолоченным фонтанам, где играли классическую музыку био-виртуозы. Здесь же располагалось интерактив-пространство: голограмма воссоздавала любую часть света, погружая гостей в удивительную иллюзию присутствия. Такую диковинку можно было увидеть лишь на значимых международных форумах или в одной из резиденций самих Юсуповых.

Пока не началось главное представление, гостей развлекали виртуальные ассистенты, которые создавали животных, птиц, изменяли реальность и демонстрировали небесное шоу, меняя пространство.

Но все, конечно же, ждали грандиозного вечернего представления, которое должно было закончиться пятнадцатиминутным виртуальным салютом.

Через два часа гости собрались у главной сцены, которая буквально парила над землей. Первыми выступали знаменитые эстрадные артисты. Не так хорошо, как хотелось организаторам, и оттого гости стали заметно скучать. Набившие оскомину поп-звезды напоминали пресные ягоды. Пели однообразно, а вели себя так пафосно, словно сюда пришли почитатели их таланта. Как же они ошибались. Представители анклава были далеки от житейских мелочей. Для них не существовало кумиров, а деньги не имели никакого веса. Их интересовала лишь власть. А власть способна исполнить любое желание того, кто находится на вершине Олимпа.

Дальше на сцене появились диджеи. Вечерний ландшафт украсили яркие лучи светомузыки, и небо накрыл рой яркодронов. В зале послышались осторожные хлопки. На сцене звездами вспыхнули танцоры из знаменитой на всю Россию труппы Аллы Друцкой. Гости заметно оживились. Музыка стала энергичной, бодрой.

Представление выдалось на загляденье – сумасшедшая хореография, четкий ритм, а также визуальные эффекты.

Но зрители ждали главную звезду этого вечера.

И она, наконец, появилась. Эсмеральда одарила присутствующих лучезарной улыбкой. Девушка пела фолк и связанный с ним фолк-рок. Раздался барабанный ритм, к которому прибавилось соло бас-гитары. Хотя сценический образ и не сочетался с выбранным репертуаром – Эсмеральда была облачена в темно-синюю юбку, цветастый платок и белую рубаху, – она все равно была великолепна.

Ударив в бубен, артистка откинула его в сторону, послала в толпу воздушный поцелуй и начала петь. Яркие софиты вспыхнули прямо в небе, превратив сад в сияющий калейдоскоп. Публика была в восторге – девушки начали пританцовывать, а мужчины повторяли слова полюбившейся песни.

Разноцветные лучи пробежали по слушателям. Толпа отреагировала – руки взметнулись вверх. Эсмеральда подошла к краю сцены, в ее руке появился бутафорский пистоль. Песня была про пиратов и знаменитого Китобоя, который смог им противостоять в одиночку. Щелкнул затвор. Из пистоля вырвались клубы дыма. Барабанная дробь.

Сцена поднялась чуть выше. Последний аккорд. Тишина.

Эсмеральда тяжело дышала. Пение вживую среди ее коллег считалось плохим тоном. Но артистке было плевать на чужое мнение. Она поклонилась. Толпа была в экстазе. Сумасшедшие овации, свист и улюлюканье. Сказать, что гости были довольны, – значит не сказать ничего.

На сцене воцарилась тьма. Видимо, участники шоу готовились к следующему номеру. Но зрители не хотели отпускать Эсмеральду. А отказать столь требовательной публике было просто невозможно. Уже через минуту вновь вспыхнули огни на парящих в небе дронах. Но вместо певицы на сцене возник обычный кудрявый мужчина. Был он невысокого роста, плечист, в сценическом костюме танцора: свободная рубаха, жилет, сшитый из цветных лоскутов, и свободные кожаные штаны, но главное – это белая маска на лице.

Послышалась мелодия акустической гитары. Мужчина ударил кастаньетами и принялся отбивать чечетку. Танец напоминал тарантеллу. Однако после яркого представления Эсмеральды этот фигляр был явно не по вкусу требовательной публике. Послышались недовольные выкрики, свист. Только артист не обращал на присутствующих никакого внимания – он продолжал танцевать без всякой поддержки. В какой-то момент зрители услышали приятный женский голос. На сцену вновь вышла Эсмеральда. Помимо песни, она присоединилась к зажигательному танцу человека в маске. Всем показалось, что певица просто решила помочь молодому артисту. Но танцевали они настолько слаженно, что вскоре ни у кого не осталось сомнений – номер подготовлен заранее.

Финал вышел запоминающийся. Софиты погасли, вспыхнули огненные фонтаны перед сценой, а ночное небо озарили ослепляющие всполохи салютов. Среди россыпи звезд взлетали и разрывались миллионы рублей, как любили поговаривать пиротехники. Но эмоции всегда дороже денег! Публика буквально визжала от удовольствия. Юсуповы постарались на славу, в очередной раз подтвердив главенство своего рода. С таким размахом провести небольшую вечеринку умели только они.

Пока гости наслаждались небесным шоу, артисты готовились к продолжению сценичного вечера. Танцор не спеша подошел к барабанным установкам, вытащил из схрона ручной пулемет РПЛ-30, накинул ремень на плечо. Эсмеральда вооружилась короткоствольным автоматом АК-19А – оба артиста направились к краю сцены. На всю операцию им отводилось не больше трех минут.

Танцор нажал на сенсор механических часов, включив секундомер. Ритм – все в этом мире определяет именно он. Ему подвластна не только человеческая жизнь, но и смерть! Даже сердце бьется с определенной частотой, давая организму возможность жить.

Яркие вспышки огня озарили сцену.

Гости так и не успели ничего понять и испугаться. Никакой паники – артисты на сцене просто выполняли свою работу, превращая представителей знатных родов в кровавое месиво. Защита, визуальные поля и прочее не могло спасти гостей вечеринки, потому что Купол был установлен на внешних границах усадьбы, а не внутри. И убийцы были прекрасно об этом осведомлены.

– Тридцать секунд, – отсчитывал танцор.

Эсмеральда откинула использованный магазин, вставила новый.

– Успеваем!

«Раз, два, тридцать, сорок пять, вышел зайчик погулять. Тут охотник выбегает, прямо в зайчика стреляет. Пиф-паф, ой-ой-ой, убивает Китобой!» – такую нехитрую песенку пел танцор, заканчивая свое выступление.

Навстречу сцене уже двигались охранники Юсуповых. Но с ними удалось разобраться прямо на подходе. Они имели оружие ближнего боя, а значит, должны были подойти вплотную – только им просто не дали этого сделать. Яркий свет дронов накрыл убийц ослепляющей пеленой. И они растворились, став невидимыми. А вот у тех, кто стоял на сцене, был прекрасный обзор.

– Нам пора, – произнес танцор. Эсмеральда кивнула.

Они оставили оружие на сцене и устремились вглубь парка.

Ровно две минуты. Казалось бы, так мало… И все же, как выяснилось, за это время можно не только спеть любимую песню, но даже изменить ход истории. Может быть, не так глобально, как хотелось бы, но пошатнуть российский престол, заставив – наконец! – царя прислушаться к мнению простого народа.

Впрочем, танцор и его напарница думали сейчас совсем о других вещах.

Когда они оказались возле непроницаемого Купола, по его гладкой поверхности пробежали яркие разряды, осветив прожилки электрических линий. Схватив Эсмеральду, танцор закрыл ее собой. Вспышка – и в безупречной защите образовалась огромная прореха.

– Быстрее! Чего вы там телитесь?! – послышался мужской голос.

Убийцы выбрались наружу, за пределы резиденции Юсуповых, и заскочили в ультрасовременный суперкар Росса – мотор V10, 680 лошадей, разгон до 100 за считанные секунды. По сути, штучный товар. На всю империю дюжина, а то и меньше.

Заказчик и впрямь постарался на славу, подготовив все лучшим образом.

Раздался свист шин, и машина рванула с места. Ее слегка занесло, но водитель умело вырулил на дорогу.

– Двадцать секунд, – произнес танцор.

– Долго, – недовольно ответила Эсмеральда.

Водитель за рулем взглянул в зеркало заднего вида, но не произнес ни слова. В его задачу входило доставить людей из точки «Д» в точку «Н», не задавая лишних вопросов. Такими были требования Китобоя, когда он заключал контракт.

– Чертова вуаль! – заскрипела зубами Эсмеральда и потянулась к лицу, желая содрать с себя внешнюю кожу, но рука танцора ее остановила.

– Не стоит.

– Почему?

– Для всех мы артисты. Снимешь маску, когда окажемся в безопасном месте.

Напарница кивнула.

– Кстати, а куда мы?

– Скоро узнаешь.

Китобой не любил делиться подробностями плана – никогда и ни с кем. Так безопаснее! Если ты профессионал, то сможешь адаптироваться к любой ситуации, для этого лишняя подготовка или отработка не требуются. А начнешь морочиться сценарием, пытаться все отладить до автоматизма и просчитать все возможные варианты, обязательно напортачишь или того хуже – нарвешься на подставу. Может быть, благодаря подобным принципам Китобой до сих пор был жив и выходил сухим из воды. Впрочем, как говорится, и на старуху бывает проруха!

Примерно через час машина свернула на проселочную дорогу.

– Почему мы просто не атаковали дронами? – уточнила Эсмеральда.

– Резиденция Юсуповых имеет защиту от любой механической, виртуальной и кибернетической атаки, как с земли, так и с воздуха. Так что они смогли бы с легкостью отразить нападение, используй мы технику, – без особого интереса объяснил Китобой.

– Поэтому и действовали открыто, – добавила артистка.

– Умница, девочка, я никогда не сомневался в твоих умственных способностях.

Ночной лес озарили огни боевых вертолетов. Их быстро вычислили: на минуту раньше, чем рассчитывал Китобой. Вот почему нет смысла отрабатывать план до автоматизма – идеальной реализации все равно не получится. А значит, необходима импровизация.

– Что будем делать? – обеспокоенно уточнила Эсмеральда.

Танцор улыбнулся:

– Станцуем еще раз тарантеллу.

Его слова послужили сигналом: водитель выключил фары, салон озарился тусклым красным светом, а над автомобилем возникла прозрачная сетка маскирующего зонда. Грохочущий двигатель перешел на бесшумный режим. И машина покатилась дальше словно телега. Не хватало только погонщика с вожжами и старой клячи.

– До первого перехода семьсот метров, – предупредил водитель.

Вертолеты пролетели мимо, пробежав лучом по верхушкам деревьев.

– Отработали квадрат, какие молодцы, – констатировал Китобой. – Но они обязательно сюда вернуться. У нас ровно три минуты!

Машина остановилась возле небольшой поляны, где возвышались округлые каменные столбы, накрытые маскирующей сеткой. Выбежав из автомобиля, Китобой кинул несколько сумок возле ближайшего каменного гиганта и стал снимать веревки с колышек. Защита слетела с острой грани с изображением древнего славянского божества Велеса.

Эсмеральда помогала с оборудованием. Подключила к блоку питания ноутбук. Запустила программу генерации перехода.

Камней было пять: четыре символизировали стороны света, а один, в центре, – мироздание. Китобой достал из сумки скученный валик планшета, подключился к магической ауре. Задал параметры координат. И тихо прошептал:

– Двенадцать секунд до нападения.

Но сделал это так, чтобы его никто не услышал. Как говорят в таких случаях: знают двое – знают все.

Над поляной завыл ветер. Деревья склонились к земле. Природа ощущала нарастающее напряжение в месте силы.

Эсмеральда стояла рядом с дорогой, когда их громко окликнул водитель.

Наверное, стоило обернуться и задать вопрос или просто переспросить – так и поступил танцор. С одним лишь но. В его руке возник пистолет с глушителем. Он не стал производить лишних манипуляций, а начал стрелять вполоборота. Водитель схватился за живот: под одеждой, скорее всего, был бронежилет, а вот вторая пуля угодила уже в кисть. В руке представителя заказчика сверкнул короткоствольный автомат.

Эсмеральда вздрогнула:

– Ты знал!

– Догадывался! – ответил Китобой.

Водитель лежал молча, держась за простреленную кисть.

– Это ведь не последний сюрприз? – уточнил у него Китобой. Но ответа не последовало.

Связав водителя, танцор усадил его на пассажирское сиденье и схватил себя за лицо. Он буквально смял тонкую вуаль, превратив ее в бимолекулярную субстанцию. Немного помедлил, а затем нацепил на лицо водителя обычную белую итальянскую маску. Тот сопротивлялся, но кляп и пластиковые наручники, стягивающие предплечья, сдерживали любое желание освободиться. Через секунду у пленника сформировалось новое лицо – с широким носом, крохотными темными глазками и кудрявыми волосами. Вылитый танцор. На соседнее сиденье Китобой кинул видео-браслет – возник образ уставшей девушки в ярком сценическом платье. Если будут сканировать машину, а они обязательно будут это делать, то сканер среагирует на присутствие живого человека.

Оставалось задать направление на панели и включить автопилот.

Машина сделала круг, оглушающе взревел мотор, и спорткар исчез в густом перелеске.

– Три минуты! – предупредила Эсмеральда.

Китобой кивнул и начал подготовку к переходу.

Высокие столбы, украшенные руническими символами, взирали на суетившихся внизу людей спокойно, можно сказать, по-отечески. Глубокие провалы глаз древних божеств вспыхнули синим светом. Узоры и руны – зеленым. Древние кумиры стремительно наполнялись внешней ски-энергией.

– Успеем? – уточнила Эсмеральда.

– Думаю, да.

– А точка перехода обозначена? Куда прыгаем?

Китобой обернулся – на его лице сияла глупая мальчишеская улыбка. Он немного помедлил, а потом пожал плечами.

– Что значит «не знаешь»? – поразилась Эсмеральда.

– При установке точных координат нас вычислят на раз-два, сколько бы мы не путали следы. Так что прыгать будем вслепую. Так проще, так правильнее. И потом, ты ведь хочешь выжить? Лично я – да.

– Ненавижу тебя, – выдавила из себя Эсмеральда.

Китобой улыбнулся:

– Это взаимно.

Столб, что стоял в самом центре, – кумир Солнца – вспыхнул призрачным сиянием, очертив вокруг себя тонкую грань круга. Схватив рюкзак, Китобой встал рядом с Велесом – воин в шлеме имел три лица, направленные в разные стороны света. Эсмеральда оказалась по правую руку.

– А вещи? – напомнил Китобой. – Или ты не собираешься возвращаться обратно?

Девушка состроила недовольную гримасу. Она быстро вернулась за сумкой, подошла к кругу и уже собиралась переступить черту, когда раздался выстрел. Боль пронзила ее правую ногу. Эсмеральда упала на землю и, закусив губу, взвыла не столько от боли, сколько от обиды. Китобой откинул пистолет в сторону и улыбнулся:

– Непредсказуемый сценарий!

– Тварь! Ненавижу тебя! – прошипела Эсмеральда.

– Поверь, так будет шанс спастись. Да и богам надо приносить жертву, иначе они разгневаются на нас!

– Ненавижу! Ненавижу! Жалкий, мерзкий урод!

– Брось, разве ты надеялась, что будет иначе?

Яркая вспышка озарила поляну. Острые лучи пронзили тьму, вырвав из глубин мрачного леса сгорбленные фигуры военных. Вытянувшись в цепочку, они уже приближались к точке перехода.

Глава 2. Слуга

Очнулся я в замкнутом пространстве. Вокруг, на расстоянии вытянутой руки, – гладкий кирпич, под ногами – вода чуть выше колена. Задрав голову, я увидел конец туннеля и яркий свет. Понятно: значит, Прыжок зашвырнул меня в колодец. Очень интересно! Я попытался упереться в стену и слегка приподнять тело над землей – не получилось. Кирпич был очень гладкий, никаких выбоин и сколов. А зазоры есть, но значительно выше, где-то метра три от земли. И до них еще надо добраться. Интересно только, как?..

Думай, думай быстрее. При температуре даже 15 градусов переохлаждение наступит часов через пять. И тогда уже бесполезно строить планы: все равно осуществить их будет невозможно, потому что мышцы задеревенеют и тело просто перестанет тебя слушаться.

Я закрутился на месте в поисках удобных выступов. Зацепиться хоть за что-то. Но так ничего и не обнаружил. Тогда решил действовать иначе: провел ногой по дну, может быть, повезет, найду острый камень или еще что-то. Но там был сплошной ил, который засасывал не хуже болота. И опять нулевой результат! Что делать в таком случае?

И тут нога наткнулась на нечто острое. Я присел, ухватился рукой за край и вытащил небольшой, но достаточно толстый металлический штырь. А это уже кое-что! Проковырял острием дыру между кирпичами. Подергал, повис – нормально, держит! Надо пробовать выбираться – иначе беда. В ближайшие полчаса начнется переохлаждение, дрожь в теле уже заметна, а значит, вскоре я не смогу решать сложные задачи.

Глубоко вздохнув, я начал действовать. Подтянулся на штыре, другой рукой зацепился за торчащий в противоположной стене крюк и приподнялся на целый метр. Теперь главное – не упасть. Если не получится с первой попытки, второй уже может не быть. Плюхнувшись в воду, я лишусь последних сил – тогда, считай, все напрасно.

Приподнявшись на руках еще на полметра, я с удивлением обнаружил, что чем выше поднимаюсь, тем уже становится колодец. Интересно, почему? Впрочем, рассуждать на эту тему времени не было. Сейчас следовало сосредоточиться исключительно на подъеме. Извернувшись, я умудрился упереться спиной и ногами в стену. Но сделал я это под наклоном, чтобы легче было удержать тело, которое оказалось практически на весу. А дальше, двигая ногами и ягодицами – выглядело со стороны довольно смешно, – стал постепенно подниматься вверх. Мне это стоило невероятных усилий, но в экстремальных ситуациях человеческие возможности порой безграничны.

Конечно, мне следовало лучше подготовиться. Снять носки и положить под спину куртку. Но умная мысль, как говорится, приходит гораздо позже. Так что моя беспечность едва не стоила мне жизни. Несколько раз я соскальзывал вниз, удерживаясь только за счет собственных мышц. А еще, кажется, сильно поранил ногу об острую грань.

Последние метры дались тяжелее всего. Кислорода было мало, и я жадно хватал ртом воздух. Но ничего страшного – я все-таки успел! Рука ухватилась за край с внешней стороны. Найдя в себе последние силы, я буквально вытянул себя наружу.

В глаза ударил яркий свет. Я вывалился на землю, словно испытал муки нового рождения. Меня окутала приятная тишина – пение птиц и шум ласкового южного ветра. Несколько минут я лежал без движения в полной тишине, а потом открыл глаза. Безоблачное небо слепило – хорошо, что вокруг деревья, укрывавшие меня своей тенью.

Вдохнув полной грудью свежий, наполненный морской прохладой воздух, я резко подскочил, услышав приближающийся топот копыт.

Слева от меня, между деревьями, проходила широкая дорога. Залихватский свист – и в перелеске мелькнула вытянутая черная с позолотой карета. Она пулей пронеслась мимо меня, оставив после себя огромные клубы пыли. А следом показались преследователи, вооруженные огромными кремниевыми пистолетами. Разбираться, как и почему я очутился в прошлом, но главное – в каком именно прошлом, надо позже, а сейчас необходимо действовать.

За пару минут я мог стать обладателем не только лошади, но и оружия. Забежав на холм – дорога находилась чуть ниже по уровню, – я улучил момент и, выбрав последнего из всадников, как слабейшего из «стаи», прыгнул, скинув того с коня. Мы закрутились волчком и оказались на ногах на расстоянии пары метров. В руке противника блеснул кинжал. Но для меня это не было проблемой. Обычно в таких случаях идет небольшой диалог. По крайней мере, немой вопрос, застывший на лице противника, требовал ответа. Но я не стал утруждать себя бессмысленными объяснениями.

Лезвие описало широкий круг и устремилось мне в бок. Я сделал резкий шаг назад, а потом прыгнул вперед, ударив нападавшего кулаком в висок. Противник пошатнулся. Необходимо было быстрее развить успех! Перехватив запястье, я выбил кинжал из его рук и слегка придушил противника, заставив того повалиться на землю. Затем на правах победителя я ногой придавил его лицо.

Теперь можно было не переживать: после такой атаки не встают. Но всадник оказался не так прост, как мне представлялось: вывернувшись, он резко перекатился в сторону. На этот раз в меня уставилось острие рапиры – тонкое, со сложным эфесом. Против такого оружия я, естественно, никогда не сражался. Впрочем, в юности я увлекался фехтованием на шпагах. Но было это, как говорят, очень давно и неправда. А вот с небольшим холодным оружием обращался более умело. Этому уже научила армия и последующая спецподготовка.

Противник немного помедлил, а потом сделал резкий выпад. Но, как мне показалось, слишком медленно и неумело. По моему личному мнению, с рапирой он обходился как свинья с балалайкой, поэтому уже следующая атака закончилась для него весьма плачевно. Лезвие ушло в бок, не без моего участия, и я нанес ему сокрушительный удар в челюсть.

Схватка была окончена!

Быстро обыскав противника, я удовлетворился весьма неплохой добычей. Из самого ценного: кошель, рапира, порох и, конечно же, шляпа. Всегда мечтал поносить такую вот широкополую да с огромным пером. Так, а что насчет пистоля?.. Неподалеку, в траве, нашлось и оружие. Отлично! Теперь я при транспорте – конь покорно застыл возле хозяина – и со стволом.

Тишину нарушили женские крики, вызвав у меня лишь негативные эмоции. В мои планы не входила помощь даже высокородной особе. С другой стороны, в новом мире надо как-то обосновываться, а делать это без денег долго, дорого и неинтересно. Про найденный кошель я молчу: судя по весу, денег там хватит лишь на постоялый двор и краюху хлеба.

Решение я принял очень быстро.

Но в сторону кареты направился медленным, вальяжным шагом. А куда мне было торопиться? Если у владелицы кареты есть охрана, пусть для начала они дадут отпор. А уж с оставшимися храбрецами справлюсь я сам.

      Девица верещала во все горло. Неужели ее там насилуют? Надо поторопиться, иначе могу не успеть. Лишенная чести высокородная вряд ли станет благодарить спасителя за свое… как бы это получше выразиться… частичное спасение.

Впереди показалась застывшая поперек пыльной дороги карета. Рядом, на земле, лежало несколько окровавленных тел – видимо, это была охрана. Разбойники находились неподалеку: столпились у низины с правой стороны дороги, словно стадо баранов. Я достал пистоль. Заряжен? Отлично! Ускорил шаг. С расстояния трех метров выстрелил в одного, подскочил ко второму и, приставив кинжал к горлу, расправился с ним. Третий – тот, что пытался натянуть портки на голый зад, – уже уползал на карачках. Убивать его не имело никакого смысла. Те, кто его нанял, рано или поздно все равно узнают, что случилось. А добиться от него какой-нибудь информации они вряд ли смогут. Впрочем, наградить убегающего волшебным пендалем я все-таки успел. Потом я вернулся к девушке в дорогом, расшитом драгоценными камнями платье и протянул ей руку.

Молодая особа сидела на земле, сжавшись в комок и обхватив колени руками. Ее била сильная дрожь. Она подняла испуганный взгляд. Лет шестнадцать, возможно, чуть старше. Светлые волосы, большие глаза орехового цвета и аккуратный курносый нос. Достаточно симпатичная, но все же не в моем вкусе.

Она недоверчиво посмотрела на меня, потом перевела взгляд на лежащие рядом бездыханные тела и затравленно попятилась назад.

– Я хочу помочь, – предупредил я.

Она посмотрела мне в глаза, покачала головой.

Дело ее. Навязываться не стану. Не нужна помощь, значит, не надо.

Развернувшись, я подошел к упряжи и освободил одну из лошадей. На продажу, думаю, пойдет! Такую холеную кобылку местные торговцы с руками оторвут.

– Вы что делаете? – возмутилась высокородная.

– Как это что? А вы не видите? Граблю вас!

– Да как вы смеете?!

– Очень просто. Да и потом, какая разница? Не я, так они. – Я указал на бездыханные тела. – Кстати, в отличие от этих головорезов, я не претендую на вашу честь! А это, между прочим, дорогого стоит. Да и плата смешная: всего одна лошадь. Думаю, от вас не убудет.

Блондинка надула губки и недовольно дернула головой:

– Вы должны немедленно извиниться передо мной!

– Извини, – спокойно ответил я.

Мой ответ ее, кажется, обескуражил. Высокородная посмотрела на меня, на поверженных мною врагов, внимательно оценила ситуацию и сделала предложение, от которого я не смог отказаться:

– Я вознагражу тебя: пять лир, если доставишь меня до Флоренции в целости и сохранности. Согласен?

– Сколько по времени? – уточнил я.

– Точное расстояние назвать не смогу, но если на конях и без лишних остановок, то к вечеру, думаю, доберемся.

Теперь настала моя пора принимать решение. Как говорится, назвался груздем – полезай в кузовок. Раз предложил помощь, помогай. Или надо было молча садиться на коня и ехать в неизвестном направлении. Поэтому, немного помедлив, я протянул девушке руку.

– Договорились!

Высокородная, конечно же, рукопожатием не ответила – здесь другие порядки. Но зато представилась:

– Меня зовут Катерина Висконти. А могу я узнать ваше имя?

Совершение межпространственного и временного Прыжка, наверное, можно сравнить с выходом в открытый космос: невероятная нагрузка на организм. Поэтому я сам не понял, почему из сотни итальянских имен, которые мне были известны, выбрал это:

– Арлекин² из Сан-Бергамо.

Имя девушка пропустила мимо ушей, а вот про город уточнила:

– Сан-Бергамо? Область Ломбардии, верно?

Я кивнул.

– Скажите, вы сейчас состоите у кого-нибудь в услужении?

Значит, судя по моему внешнему виду, на господина я явно не тяну. Хотя, вспомнив своего последнего заказчика, я оценил это как забавное совпадение и, почесав затылок, коротко ответил:

– Свободен как в поле ветер.

– Великолепно, – задумчиво промурлыкала Катерина.

***

      Вооружившись двумя мушкетами и саблей, я занял место на козлах, а Катерина – в карете. Запряженная шестерка коней резко взяла с места, заставив меня слегка натянуть поводья. Вышло это не очень умело. Опыта ведь у меня не было. Впрочем, вскоре оказалось, что управлять каретой не так уж и сложно. Кони обучены, так что им лучше не мешать, но и не выпускать поводья из рук.

Дорога была широкой, прямой, по обеим сторонам пыльного тракта – высокие пирамидальные тополя, за которыми раскинулись зеленые поля и горы. Настоящий рай на земле. А еще припекающее солнце. В моей реальности такие яркие дни можно по пальцам пересчитать – в основном серость, хмарь и вечные осадки. После того, как мы вступили в Шестую эпоху вымирания, пандемия человеческая превратилась в пандемию техногенную. Как и предсказывали ученые: с изменением климата началось таяние льдов, и, как итог, повышение температуры океанского дна привело к высвобождению метана и парниковых газов.

Начиная с 2130 года на Землю обрушились сильнейшие засухи, сопровождаемые лесными пожарами и выбросом углерода. Многие виды животных, которые не смогли адаптироваться к изменяющимся условиям, попали в красную книгу. А прибрежные зоны стали непригодными для жизни. Не сказать, что наступил апокалипсис, но мир моего будущего сильно изменился, а человек – как всегда – просто приспособился под возникшие обстоятельства. Крупные корпорации выделили природные зоны резерваций, а города сделали закрытыми экосистемами. Впрочем, как мне казалось, мы получили не самый худший сценарий будущего. Нас не поработили искусственные системы интеллекта, а власть не скатилась к жестокому авторитаризму. Хотя на счет последнего я, конечно же, поспорил бы. Да только, увы, не с кем.

– А ну стоять!

Кони заржали и встали как вкопанные. Дорогу нам перекрыли несколько пеших стражей в помятых доспехах и шлемах. На поясах – ножи и сабли, а внешний вид далеко не дружелюбный.

– Кто такие? А ну отвечай! – спросил впередистоящий – худощавый низкорослый страж с длинными усами и крючковатым носом.

По всей видимости, это были представители власти, а не разбойники с большой дороги, так что скрывать я ничего не стал и спокойно сообщил:

– Я сопровождаю Катерину из рода Висконти во Флоренцию. Недавно на нее было совершено нападение, которое благополучно разрешилось в нашу пользу.

Странная фраза, но стражи меня поняли. Только вот дорогу уступать нам не собирались.

Тогда в разговор вмешалась сама Катерина. Она выглянула из кареты и недовольно заявила:

– Освободите путь! Я спешу по важным делам! Кондотьеры³ напрямую подчиняются Совету десяти, в который входит мой отец. И вы не смеете чинить нам препятствие!

Осклабившись, стражи уставились на девушку и медленно двинулись к карете. Но я предупредительно выставил в качестве заграждения хлыст, а затем покачал указательным пальцем в знак предупреждения.

Усатый нахмурился и, обернувшись, посмотрел на помощников. На их лицах застыли глупые ухмылки. Меня всегда удивляли подобные простаки, которые привыкли оценивать силу не по качеству, а по количеству.

– Поехали, Арлекин! – приказала Катерина и стукнула по крыше кареты.

– Пропустите, – спокойно произнес я.

Но стражи и не подумали подчиниться. Впрочем, чего я от них ждал: наемники – это не военные, им зачастую закон не писан. Привыкли к тому, что война все спишет. Так что на таких ребят уговоры и разговоры вряд ли подействуют. Они порой хуже мародеров.

Один из стражей – лысый и похожий на жердь – подошел к козлам и, достав нож, наставил оружие на меня. И знаком приказал молчать! Ох, неправильный ход. Подчиниться такому может лишь трус или полный идиот. Впрочем, и нападать на противника в лоб сейчас не имело никакого смысла. Семеро против одного – плохой расклад.

С наглым видом усатый, схватившись за дверцу, все-таки немного помедлил, а потом попытался осторожно заглянуть внутрь. Но Катерина, скорее всего, была к этому готова. Она резко открыла дверцу, ударив любопытного наемника по лбу веером.

Я дернулся вперед – и тут же острие ножа уперлось мне в живот.

В направлении кареты ринулись еще двое воинов. Но и они опоздали! Оглушающий свист предостерег нас от начала серьезного конфликта.

К карете с важным видом подъехали латники на конях. Пять человек. Одеты единообразно, что подтверждало их принадлежность к регулярным войскам.

– А ну прекратить возню! Живо! – рявкнул здоровяк с седой бородой.

Усач обернулся, мгновенно оценил ситуацию и быстро отошел в сторонку как ни в чем не бывало.

– Дежурная проверка, капитан.

– А у вас разве могут быть вопросы к представительнице знати?

– Никак нет, – отрапортовал усач.

– Тогда проезжайте! – махнул рукой седобородый, и я незамедлительно исполнил его приказ.

Ближе к вечеру, как и планировалось, мы оказались у стен города. Толпившихся у ворот торговцев гнали вон, чтобы они устраивались на ночлег в нижний город, а у нас проблем не возникло – стражи сразу приметили знакомую карету и пропустили внутрь.

Дальше кони шли медленно, давая мне возможность осмотреть извилистые улочки и разношерстную публику. Минут через двадцать мы оказались возле небольшого двухэтажного дома с высокой часовой башней в его правой части.

Нас уже встречали многочисленные слуги.

Я спрыгнул с козел и проследил за тем, как Катерину проводят в дом несколько молодых девушек. Ко мне подошел конюх, забрал хлыст и указал на парадный вход, возле которого стоял грузный мужчина в серых одеждах. Был он при шпаге и пистоле. Я не ошибся, если бы назвал его начальником охраны. Представителей этой должности можно узнать по одному тяжелому взгляду. Хмурый, пристальный, недоверчивый – он всегда должен подозревать всех вокруг, даже собственных нанимателей.

Мужчина приблизился, осмотрел меня с ног до головы и молча протянул руку. Понять, чего он хочет, было несложно. Я снял с ремня пистоли и шпагу и передал охране вместе с перевязью.

– Следуй за мной, – произнес мужчина.

И я, безусловно, подчинился.

Глава 3. Допрос

      Мы спустились вниз, миновали винный погреб. Впереди шел здоровяк-охранник, а за мной двое тощих стражей с алебардами. Справиться с ними не представляло никаких сложностей. В узком помещении, считай, они безоружные: размахивать таким длинным древком точно не получится. А вот главный был явно наготове, руку держал на пистоле, а вторую – у пояса, где в ножнах имелся небольшой кинжал. Соберусь бежать – он точно опередит! Только непонятно, что за боец этот начальник охраны. Поэтому, взвесив все за и против, я рассудил логично – шанс на побег упущен. Надо было бежать раньше, когда еще управлял каретой. А с другой стороны – зачем? Я спас дочь хозяина дома от неминуемой смерти. Какие ко мне могут быть вопросы? Люди во все времена одинаковые.

Оказавшись в небольшом подвале, я быстро осмотрелся: сбоку пылилась сломанная дыба, посредине – крохотная скамья и стол, сквозь узкое окошко струился дневной свет. Помещение, видимо, использовалось как склад, а не как место для допросов.

Стражники заняли свои позиции возле арочного входа, а здоровяк напротив меня – у стены.

– Итак, начнем. Ты, стало быть, из самого Бергамо? – тут же уточнил он.

– Так и есть, мессер, – спокойно ответил я.

– Допустим. Но как случилось, что ты вступился за синьорину Висконти? Отвечай честно, как есть!

Хотелось ответить коротко и ясно. Но черт дернул меня за язык, и я затараторил:

– Совершенно случайно. Меня по дороге нагнала карета, затем всадники. Крики, стрельба. Я сразу понял: дело плохо. Но, честно сказать, мне бы стоило пройти мимо и не искушать судьбу, если бы не разбойники! Они первые попытались лишить меня жизни. Так что я был вынужден защищаться. И сделал это весьма удачно!

Здоровяк сложил руки на груди – поза явно подтверждала его недоверие к моей скромной персоне, а еще пристальный взгляд отчего-то сделался задумчивым.

– Так легко расправиться с тремя головорезами? Возможно ли это списать на банальную удачу?

– Не тремя, а двумя, – уточнил я. – Одному, как я не старался, все-таки удалось уйти.

Судя по всему, здоровяк мне вновь не поверил, потому что следом послышался новый вопрос:

– И откуда же у тебя умения защищать свою жизнь? Неужели приходилось участвовать в военных кампаниях?

Комплекция у меня спортивная, на руке несколько заметных шрамов да глубокие морщины. Только военная выправка отсутствует. Так что врать тут стоило умело. Только для хорошей легенды необходимо обладать информацией. А про конфликты Средневековой Италии мне было известно столь мало, что даже не стоило начинать. Поэтому отвечать я начал осторожно:

– Я не солдат и никогда им не был. Но до недавнего времени я был слугой одного сицилийского лейтенанта. Сами понимаете: куда он, туда и я. Так что по воле судьбы пришлось участвовать в нескольких северных походах. Там и нахватался всего понемножку.

По всей видимости, этот ответ пришелся седовласому по душе. Никакой конкретики, но ко всему прочему подтвердил его догадку. Как тут не согласиться.

– А есть ли у тебя ныне хозяин? – поинтересовался здоровяк.

– Увы, он сгинул на поле боя. Поэтому я и попросил синьорину Висконти об услужении, – ответил я. На самом деле предложение исходило от самой Катерины, но это было не столь важно.

– А кошель, что висит у тебя на поясе? Уж не мародерством ли ты промышлял в лесах Святого Антония? – уточнил здоровяк.

– Никак нет. Деньги, что содержит кошель, – это вознаграждение, – выдержав тяжелый взгляд седовласого, ответил я. – Если бы противник оказался проворнее, он бы с превеликим удовольствием забрал содержимое моих карманов. И в этом особая справедливость победителя.

– Интересное суждение.

– Разве воинам не положен законный трофей?

– Воину, но не слуге без господина. Что ж, вижу, ты весьма своевольный человек.

Покрутив длинный ус, седовласый немного поразмышлял, стоя на месте, а потом прошелся по крохотной комнате. «Плохой знак», – подумал я. Его явно что-то не устраивало в моих ответах. Как-то уж слишком все гладко у меня получалось. Впрочем, могли бы просто отпустить на все четыре стороны и не морочить голову ни себе, ни спасителю их благочестивой синьорины!

Меж тем напряжение росло. Я заметил, как седовласый кашлянул в кулак и указал взглядом в мою сторону. Стражи мгновенно схватились за рукояти кинжалов. Но я не стал на это реагировать, чтобы лишний раз не провоцировать облаченных в доспехи воинов. В конце концов, каких-либо обвинений мне никто не предъявлял. Но, как оказалось, я сильно ошибался на этот счет. И к такому повороту событий просто не был готов.

– А ну-ка покажи левую руку! – внезапно прорычал здоровяк.

Я не успел ничего сделать, когда один из стражей обхватил мое запястье и задрал рубаху до локтя. Интересно, что они хотят там обнаружить? «Скорее всего, какой-нибудь символ, клеймо или иной знак принадлежности к стану врага», – решил я. Поэтому не стал сопротивляться. Пусть лучше посмотрят, успокоятся и принесут мне свои глубочайшие извинения.

Седовласый оказался в шаге от меня – в его руке возникло кресало. Он чиркнул пару раз, поджог толстую черную свечу и поднес ее к моему предплечью. Пламя было синим. Причем цвет оказался таким ярким, что можно было предположить: при изготовлении свечи использовали особые химикаты.

Всего секунду он взирал на мою руку, а потом резко затушил огонь и тихо прошептал:

– Маскинганна⁴!

Я успел заметить на своей коже рваные раны, зашитые грубой нитью. Причем видны они были только при свете синего пламени. Что за наваждение?! Моя рука сейчас была похожа на конечность Франкенштейна, сшитого из лоскутов человеческих тел.

Я сдержанно поиграл скулами. Странная, непонятная вещь – но разве это повод впадать в панику? Для начала надобно во всем разобраться! А уже потом делать выводы.

– Откуда ты родом, мерзкая тварь?! – процедил сквозь зубы здоровяк.

– Сан-Бергамо. Меня там каждая собака знает!

Адаптироваться к непонятной ситуации всегда сложно. Тут главное не замыкаться, а стараться отвечать спокойно и односложно. И неважно, будет ли правдив твой ответ или нет. Так я, собственно говоря, и поступил. Врал открыто, прямо в глаза тому, кто меня допрашивал.

Седовласый схватил меня за лицо, запрокинул голову и, открыв рот, заглянул внутрь. Интересно, что там хотел обнаружить этот долбаный «стоматолог»? Я дернул головой, продолжая сохранять поистине королевское спокойствие.

– Тише! Тише!

Через пару секунд здоровяк отпустил меня и злобно выругался:

– Гребаный mannaro⁵!

В этот момент в подвальном помещении появился долговязый горбун. Слишком большие глаза и нос, а ко всему прочему и широкий морщинистый лоб, хотя явно молодой. Склонив голову, он недовольно пробурчал себе под нос какое-то странное проклятие. И протиснулся между стражами, которые будто специально встали у него на пути.

А вот, по всей видимости, и тайный доносчик – куда же без него?

Горбун быстро подошел к седовласому и прошептал тому что-то на ухо. Затем бросил в мою сторону подозрительный взгляд, осклабился и, ничего не сказав, быстро удалился, прихрамывая на левую ногу.

Здоровяк посмотрел еще раз на черную свечу, что стояла на столе, и отдал короткий приказ:

– Увести его! И не забудьте написать письмо в священную канцелярию.

Я глубоко вздохнул, понимая, что мои проблемы в новом мире только начинаются.

***

      Темница оказалась крохотной, с небольшим окошком под потолком, но за счет сена на каменном полу весьма уютной. Руки мне сковали кандалами, но к стене приковывать не стали. А еще дали дырявое ведро для испражнений и заперли на ключ решетчатую дверь.

      Недолго думая, я облокотился о стену, отклонил голову и провалился в глубокий сон.

Это был мой первый пространственный Прыжок. Но я знал из информационного пособия, что после Явления в точке приземления происходит резкий упадок сил. Это как межконтинентальный перелет – организм не успевает адаптироваться к перепадам давления, тебя погружает в рваный сон, а после приземления ты чувствуешь усталость. При Прыжке происходит нечто подобное, только в несколько раз сильнее. Конечно, зависит от времени перехода и количества преодолеваемых реальностей: чем длиннее временной Прыжок, тем выше нагрузка на путешественника.

Проснулся я внезапно. Открыл глаза, осмотрелся. Вокруг ничего не изменилось. Все так же пробивалось солнце сквозь небольшое окошко, только луч переместился уже выше. Интересно, сколько я проспал? Пару часов или целый день? Скорее, все-таки второе, потому как чувствовал я себя весьма сносно. За несколько часов так хорошо силы бы не восстановились.

Ну что ж, теперь можно собрать мысли воедино и продумать дальнейший план действий.

Итак, что мы имеем?.. Мне удалось ускользнуть от убийц заказчика, скрывшись в иной реальности. Это хорошо! Отследить трассер Прыжка у них вряд ли получится, так как я не задавал начальные координаты, а лишь поставил на максимум энергию исходной точки. Получается, мой план сработал. Огромное количество переходов в неизвестном направлении.

Теперь можно приступать к процессу адаптации, тем более что срок изгнания будет долгим. Минимум лет десять-двенадцать. Этого достаточно для временной перезагрузки, а раньше совершать обратный Прыжок не имеет никакого смысла: схватят и предадут справедливому суду. За преступление, что я совершил, не дают пожизненного срока или смертной казни. Наказание куда серьезнее. Если после возращения или поимки власти смогут установить мою личность, то уничтожат весь мой род вплоть до третьего колена. Для этого в российской полиции существует служба филеров – они не только занимаются слежкой между мирами, но и приводят в исполнение судебные решения межпространственного характера.

На лице возникла грустная улыбка. Я ощутил небывалый приток адреналина. Мне все-таки удалось совершить невозможное: изменить ход истории, уничтожив правящие дома Российской империи. А ведь заказчик ставил задачу расправиться лишь с Юсуповыми. Но он не учел одной простой вещи: Китобой находится вне системы и всегда играет по своим правилам, в отличие от других наемных убийц.

      Я немного отвлекся. Хорошо, в любом случае прошлое осталось в моей корневой реальности. А что же с реальностью нынешней, где я оказался? Время – Средние века (XII-XIII век), место – Италия. Вероятно, с некоторыми допущениями. Вселенных же много. Возможно, меня зашвырнуло в некий альтернативный вариант. Ладно, разберемся.

А что насчет меня?

После Прыжка мое тело претерпело некие изменения. И седовласый на допросе мне это наглядно продемонстрировал. Странная побочка. Впрочем, как мне кажется, некритично. Вопрос лишь в том, что теперь меня считают прокаженным… нет, даже не так – имеющим колдовскую отметку.

Из темноты узкого коридора послышались медленные шаркающие шаги. Я внимательно вгляделся во мглу. Возле решетки возникла сгорбленная фигура коротко стриженного старика, облаченного в черную сутану. На его груди висел деревянный крест, а в руке виднелись каменные четки с символом веры.

Пристальный взгляд пронзил меня не хуже швейной иглы. Он долго молчал, перебирая бусины, чем вызвал у меня непреодолимый приступ изжоги. Я икнул, постукал себя по груди и недовольно покосился на священнослужителя.

– Да… дела хуже, чем я думал! – протянул старик.

Я протяжно зевнул.

Стук четок прервался, старик окрестил себя, а затем меня и сказал:

– Мое имя кардинал Пьетро да Верона. И я являюсь представителем священной канцелярии.

На моем лице застыло притворное равнодушие.

– Крепкий разум. Что ж, это неплохо, – вслух рассудил Верона. – Откуда вы родом, сын мой?

– Бергамо, – ответил я.

– Город или пригород? – уточнил священник.

– Это столь важно?

– Если спрашиваю, значит, надо отвечать! – мило улыбнувшись, промурлыкал Верона. – Господь поможет любой заблудшей душе, если та сделает первый шаг в его направлении.

По всей видимости, быстро это не закончится. И единственное, что я сейчас могу сделать, – удовлетворить любопытство кардинала-инквизитора, чтобы этот клоун побыстрее убрался восвояси.

– Пригород.

– Ну вот и хорошо, – кивнул Верона и, сняв с шеи крест, протянул его мне через решетку. – Целуй символ веры, сын мой. Тем самым ты укрепишь свои шансы на спасение!

Я едва прикоснулся губами к деревянному образу и тут же убрал голову. Никогда не был поборником веры. Нет, в высшую силу я конечно же верил. Но для меня высшее божество имело отнюдь не человеческий вид. А церковь и вовсе представлялась сборищем шутов – что в моем настоящем, что в нынешнем прошлом.

– Интересно. Весьма интересно, – водрузив крест обратно на шею, протянул священник. – Стало быть, ты из Бергамо?

Впрочем, Верона не ждал ответа, а просто наблюдал. Бусинки опять издали монотонный стук. С языка священника сорвались слова молитвы. Сначала шепотом, но постепенно они стали громче.

– Вы ждете, что я начну корчиться от боли и извергать ужасные проклятия?

– Такое случается, но нечасто, – сказал Верона и улыбнулся. – Пока мы лишь на начальном этапе дознания. А все самое интересное, конечно, впереди.

– И сколько же этапов я должен пройти, чтобы вы меня отпустили?

Немного помедлив, священник извлек из рукава ключ и тихо ответил:

– Промедление подобно смерти. Предлагаю перейти сразу к последнему!

Два здоровяка вывели меня на постоялый двор. В стороне бегали куры, стояла деревянная телега у каменной башни и стог сена под навесом возле хлева. Но важно, что лежало прямо в центре пыльного круга: мертвец был накрыт куском грязной ткани.

– А вот и наш заключительный этап, незнакомец из Бергамо, – сказал священник.

Помощник убрал ткань, и я уставился на убитого мной в лесу разбойника: свернутая набок шея, землистое лицо. Представители церкви осенили себя крестным знамением.

– Сделай круг вокруг мертвеца, – произнес Верона.

Я недоверчиво уставился на инквизитора. Возможно, это один из неких достоверных способов определить – колдун я или нет.

Очертив круг, помощник указал мне на линию.

Люди замерли в стороне, ожидая моего первого шага. Я оценил ситуацию так: сбежать можно, но, скорее всего, недалеко. Представители инквизиции начеку, а их четверо. И это только те, кого я заметил. Расправятся со мной раньше, чем кардинал Верона закончит свою молитву. Для того, чтобы выстрелить человеку в спину, им здесь решения суда не нужны. Они сами прокурор, суд и исполнитель в одном флаконе.

Сделав один круг, я покосился на церковных крыс. И получил от них даже одобрение – давай, продолжай. Второй круг – и опять ничего. Впрочем, в другом исходе я и не сомневался. В конце концов, какая к чертям собачьим одержимость и дьявольская отметина? Я родом из другого времени, а не из глубин ада!

Но не успел я сделать последний шаг, как тело мертвеца дернулось, грудь увеличилась в размерах, словно он набрал в легкие побольше воздуха, и послышался протяжный вздох. На лице Верона возникла довольная ухмылка. Как говорят в таких случаях, стопроцентное доказательство предъявлено!

На меня тут же накинулось двое плечистых мужланов. Вывернули мне руки, прижали к земле, и я услышал елейный голос инквизитора:

– Ну вот мы и проверили показания синьора Лукино. А знаете, что самое интересное? У нас нашлись те, кто подтвердил факт того, что вы выбирались из заброшенного колодца, незнакомец из Бергамо. Как по мне, так это полностью подтверждает вашу принадлежность к дьявольским отродьям, mannaro!

Рядом с инквизитором возник пузатый здоровяк в грязном фартуке и с длинной иглой в руке.

– Разрешите вам представить, мессер Гура. Он носит почетную должность Прокалывателя ведьм!

Я резко дернулся, но пузатый только осклабился:

– Не бойтесь, это люди испытывают боль. А мерзкие перевертыши просто лишаются земной оболочки!

Глава 4. Побег

Я натянул цепь, отчего кандалы врезались в запястья. Если до этого я мог передвигаться по темнице, то теперь был лишен и этой скромной возможности.

Верона сообщил писарю, что на рассвете в дом Висконти прибудет повозка, которая доставит меня в святой орден. А значит, у меня не так много времени, чтобы придумать план побега. Но в первую очередь надо начать с подготовки оружия. Среди соломы я нашел несколько крепких веток, засунул одну в зазор между каменных плит и резко обломил. Две иглы забраковал, а три показались мне достаточно острыми. Если зажать между пальцами, то вполне можно нанести смертельный удар, коль угодить, к примеру, в шею. Заодно набрал немного сухой земли. Если охранников будет двое-трое, этого вполне хватит, чтобы ненадолго деморализовать их, а если больше – придется импровизировать. В любом случае это последний шанс, сплохую – и окажусь в застенках инквизиции. А выбраться оттуда можно лишь одним способом – в деревянном ящике! Но меня такой вариант, естественно, не устраивал.

В коридоре послышались аккуратные, слегка различимые в тишине шаги. Это не стража и не представитель инквизиции, а явно кто-то другой.

Из темноты вынырнул свет тусклого фонаря и невысокая фигура. Я был немного удивлен, что ко мне в гости пожаловала сама Катерина Висконти. Поставив на пол корзину, она протянула мне через решетку лепешку, немного овощей, а затем бутыль молока. На еду я накинулся словно полоумный. Можно сколько угодно рассуждать о силе духа и тренированном сознании, но кто мы без энергии, которая нас питает!

Мне хватило пяти минут, чтобы утолить голод и жажду. Катерина покорно ждала, не спеша начинать разговор. Приглушив свет фонаря, она слегка приспустила капюшон и прошептала:

– У нас не так много времени.

– Знаю, утром сюда явится Верона со своими головорезами, – ответил я.

Катерина покачала головой:

– Он и служители ордена уже здесь.

– Здесь?! Вот это да. Не ожидал от кардинала такой прыти!

– К нам прибыло несколько повозок и человек тридцать, не меньше. Все монахи в полном вооружении. Я, честно сказать, никогда такого не видела.

– Вот черт!

Я высыпал землю обратно на каменные плиты.

– Он собирается забрать тебя с рассветом, переждав ночь, – объяснила Катерина и, немного подумав, добавила: – Говорит, что в ночное время перевозить mannaro очень опасно.

– Бред собачий! – оскалился я.

Катерина заметно улыбнулась:

– Я тоже так считаю. И хочу предложить тебе сделку.

– Жизнь в обмен на… – начал я.

– На одну услугу, – перебила она меня. – Услуга непростая. Далеко не простая. Но, думаю, она тебе по плечу.

– А если откажусь?

– Тебя обвинят в ереси! И сожгут или четвертуют. Скорее всего, второе. У мужчин привилегия перед представительницами слабого пола. Это колдуний просто сжигают или сажают на «позорный стул».

– И, зная это, ты просишь помощи у оборотня? – поинтересовался я.

Услышав последнее слово, Катерина вздрогнула – ее ладонь потянулась ко лбу, но в последний миг она передумала и не стала креститься. Опустив голову, представительница знатного рода немного помолчала, а потом со всей уверенностью произнесла:

– Мое положение настолько ужасно, что я готова просить помощи хоть у самого Дьявола. Тем более когда святые заступники уже бессильны! – В руках Катерины блеснул ключ. Она протянула руку через решетку и быстро заговорила: – Я сильно рискую, находясь здесь. И, скорее всего, ты мой последний и единственный шанс на спасение. Поэтому я не просто прошу согласиться на мои условия, а умоляю это сделать, стоя перед тобой на коленях!

Я медлил лишь минуту. Не потому, что выбирал, а просто просчитывал дальнейшие шаги. А затем протянул Катерине руку. Удивительно, но, даже шагнув на семьсот лет назад, я умудрился получить новый контракт.

Девушка открыла дверь и помогла мне избавиться от цепей.

– Идем скорее!

Мы выбрались через коридор, который, оказывается, имел несколько выходов. Катерина вывела меня к дороге, где нас ждал всадник. Я запрыгнул в седло. Девушка оказалась рядом. Наши взгляды пересеклись. В ее глазах читалась надежда, а мои были наполнены радостью свободы.

– Доверенный человек доставит тебя в безопасное место, – прошептала она. – Мы встретимся чуть позже, и тогда ты сможешь сдержать свое обещание.

Я не любил бросать слов на ветер. И здесь, в отличие от моего времени, словам давалось особое значение. Немного помедлив, я кивнул в знак благодарности и произнес:

– Сделаю все, что в моих силах.

***

Ранний петух возвестил о том, что ночь больше не имеет власти на земле. Тьма отступила, и мир погрузился в предрассветную дымку. Верона вступил на скотный двор в окружении вооруженных стражей святого ордена – на кирасах светились белые кресты на черном фоне. В руке священника темная свеча – особый артефакт, способный проявить и обнаружить силы тьмы.

Остановившись возле маленькой деревянной двери, Верона обратился к помощнику, предупредив:

– Будьте аккуратны, я думаю, речь идет о демоне среднего порядка.

Тот кивнул и, пригнувшись, исчез в пустоте коридора.

Через минуту послышались встревоженные крики. Началась суета, замелькали факелы, прокатилось по двору тревожное ржание. Верона спешно покинул двор – остановившись у ворот, он несколько раз перекрестился и начал читать молитву Спасение от лукавого.

Кардинал понимал, что опоздал. Но самое ужасное, что страх его рос с каждой секундой. А что, если он упустил не просто жалкого прихвостня темных сил, а фигуру более важную?

Больше часа священник смотрел на извилистую дорогу и мысленно просил Всевышнего дать ему силы для поимки изворотливого беглеца. И Господь услышал его молитвы – тишина донесла до старца топот запряженной шестерки.

Карета остановилась напротив кардинала-инквизитора. Возница зло рыкнул, приструнив раздухарившихся лошадей. С облучка спрыгнул сухопарый мужчина с бельмом на глазу. Он низко поклонился священнослужителю и прошипел змеей:

– Мы уже взяли его след!

– Я в тебе ни секунды не сомневался, Кане⁶.

Помощник низко поклонился и открыл дверцу кареты перед священнослужителем.

Через минуту они покинули скотный двор в сопровождении четырех всадников. Опытные охотники, воспитанные Кане, могли изловить кого угодно, хоть самого Дьявола. И Верона был уверен – уже к полудню на шее беглеца будет красоваться петля, пропитанная солью.

В имении Висконти остались доверенные люди кардинала – дознаватели святого ордена. Им было приказано внимательно осмотреть двор и погреб, чтобы определить того, кто помог сбежать демону среднего порядка.

Дознаватели хорошо знали свое дело. Им быстро удалось обнаружить следы того, кто помог осуществить побег.

– Это была девушка, брат Люциус, – ответил первый дознаватель.

– Ты прав, брат Гвидо. Получается, у нас появился основной подозреваемый.

Снаружи послышался истошный вой собаки.

– Павел, посмотри, кто там к нам пожаловал? – без особого волнения попросил брат Люциус.

Младший послушник кивнул и размеренным шагом направился к выходу. Воцарилась тишина. Брат Гвидо измерил пальцами несколько следов у дороги, зафиксировал в памяти повреждение задней подковы справа и внес данные в тетрадь. Хорошая примета – трещина у самого основания! Найти такого коня будет несложно, особенно если знаешь, где искать.

Дознаватель разогнул затекшую спину, тяжело вздохнул и обратился к Люциусу:

– Нам пора! Поторопи послушника Павла.

Тот выругался, хотел возразить, но все-таки поплелся на скотный двор. Помнил, как за недавнее возражение получил звонкую оплеуху от наставника.

На горизонте появились первые лучи солнца, мир накрыла ослепительная утренняя пелена. У ворот возникли две фигуры – очень похожи на братьев Павла и Люциуса. Но это были не они. Гвидо отругал себя за неосмотрительность, но было уже поздно. Два синьора приблизились к представителю святой инквизиции. Один был статен и скуласт и носил тонкие длинные усики с бородкой. Второй – совсем юн, черты лица довольно гладкие, миловидные: небольшой нос, крохотные зеленоватые глаза да тонкие губы. Но оба при шпагах и со странными эмблемами на куртках – игла и две нити.

– Чем обязан, благородные синьоры? – поинтересовался Гвидо.

– Мы ищем беглеца, – ответил юноша, наплевав на манеры. Он не представился и не назвал свое имя.

Гвидо улыбнулся:

– Увы, но человек, которым вы интересуетесь, – забота святой инквизиции.

– Мы ищем беглеца! – упрямо повторил юноша.

Гвидо недоверчиво уставился на него – в наивном взгляде мелькнуло нечто неуловимо серьезное, что приобретается с годами и огромным жизненным опытом. Нахмурив лоб, инквизитор покосился на запястье второго синьора. Извилистая линия темного следа уходила под пышный рукав куртки.

– Кто вы, синьоры? И где мои братья? – недоверчиво поинтересовался Гвидо, прижав к себе кожаную сумку, в которой содержались найденные им следы.

– Мы ищем беглеца! – прорычал юноша. Его глаза блеснули дьявольским огнем.

Волнение внезапно сменилось осознанием огромной опасности.

Гвидо попытался убежать, но у него ничего не вышло. Скуластый схватил его за воротник и буквально пригвоздил к земле. Удивительно, но при его скромной комплекции он обладал нечеловеческой силой.

Юноша улыбнулся, поковырял в зубах длинным черным ногтем, затем присел рядом с инквизитором и приставил ноготь к горлу пленника.

– Я тебя еще не отпускал! – предупредил он Гвидо.

Из широкого рукава, где скрывалась мрачная татуировка, выползла ядовитая змея.

***

Проводник хорошо держался в седле. Зато с моим умением верховой езды я еле поспевал за ним, пытаясь справиться с ретивым конем, что достался мне. Лишь когда мы попали на горную тропу, сделалось немного легче. Конь стал двигаться осторожно, постоянно оглядываясь.

– Эй, уважаемый! А куда мы путь держим? – поинтересовался я.

Ответа не последовало.

Я поравнялся с всадником. Покосился на проводника: щуплый и седовласый – неприметная внешность, на такого взглянешь и забудешь. Единственное, что привлекало внимание, – это черная перчатка на левой руке.

– Может быть, все-таки потрудитесь ответить? – поинтересовался я.

Но проводник проигнорировал и эту просьбу.

Кони взбирались тяжело. Часто топтались на месте, и их приходилось постоянно подгонять, ударяя по бокам и цокая языком. Наконец мы выбрались на плато – тут было много густых кустарников и сухих карликовых деревьев. Проводник спешился, подошел к моему коню и взял того под уздцы.

– Приехали? – уточнил я.

Кивок.

– Дальше пешком?

Опять кивок.

– А ты?

И вновь утвердительный ответ.

Теперь догадаться было несложно – меня сопровождал немой. Причем не от природы, а перенесший особые пытки. Впрочем, в свою бытность, еще в юности, в Военной академии я изучал язык жестов, и, если мой проводник не был обучен грамоте, можно было попробовать общаться с ним именно с помощью пальцев.

– Нас будут преследовать? – обратился я к проводнику.

– Они уже напали на след, – ответил тот, жестикулируя пальцами. – У них очень опытные охотники.

Жесты оказались немного иные, но в общих чертах я понял смысл продемонстрированных скорее образов, чем слов.

– Сколько у нас времени?

– Немного. Я уже чувствую их дыхание.

Конечно, ничего этот старик не чувствовал и чувствовать не мог. Но опытный следопыт имеет внутренний компас или, лучше выразиться, развитую интуицию, которая редко подводит своего владельца.

Прятать коней мы не стали. Как говорится, шило в мешке не утаишь! Да и какой в том смысл? Если охотники напали на след, они скоро нагонят нас и продолжат двигаться дальше независимо от того, обнаружат ли в перелеске наших коней или нет.

В зеленых зарослях из земли торчали высокие каменные ступени, которые наверняка вели к крепости или обители. А что, очень даже оригинально пытаться спрятать того, кого ищет инквизиция, в доме Божием.

– Что там наверху? – обратился я к проводнику.

Его руки быстро замелькали передо мной:

– Там твоя свобода!

– Свобода?

– Да, от этого, – проводник указал на мои запястья, где еще виднелись следы от кандалов, – и от этого! – его палец уткнулся мне в сердце.

Не знаю, что он имел в виду, но спорить не стал.

Остаток пути мы проделали не спеша. Казалось, что дорога ведет нас под самые небеса. Я несколько раз оступался, но мне везло удержать равновесие, а иначе бы скатился вниз с огромной высоты. Проводник оказался проворнее меня: шел размеренно, делая каждый шаг осторожно и явно экономя силы.

Примерно через час ступени закончились, и мы оказались на небольшой площадке, окруженной каменным заграждением. А впереди виднелись гигантские деревянные ворота – прямо в отвесной скале, никаких внешних признаков постройки. На солнце блестели металлические заклепки и узоры, а чуть выше, прямо в каменной тверди, можно было различить бойницы и вытянутые окна. Получается, что строение прямо внутри горы. Как по мне, это настоящая непреступная крепость, которая при определенных обстоятельствах может выдержать многодневную осаду.

Проводник остановился в шагах десяти от входа и указал мне на ворота. Я пожал плечами. В ответ мужчина лишь отмахнулся, показывая, что дальше нужно идти одному. Не дожидаясь, пока меня впустят внутрь, он развернулся и отправился обратно. Что ж, вполне в духе времени – это тебе не работник месяца, который будет все дожимать до конца и водить тебя за руку. Доставил из одной точки в другую – и на этом все!

Но, если честно, меня больше интересовал другой вопрос: как монахи планируют отбиваться от нападок инквизиторов, что будут здесь через пару часов? Да и в целом план, который придумала молодая особа женского пола, не внушал особого доверия.

Огромные ворота заскрипели, и между створок возник плечистый привратник. Настоящая скала по сравнению даже со мной, а у меня, на минуточку, рост метр восемьдесят два.

Шмыгнув широким носом, привратник смерил меня надменным взглядом. Почесал затылок, сдвинув крохотную шапочку, а затем немного отклонился назад и со всего маху влепил мне оплеуху. Удар был настолько мощный, а главное неожиданный, что сбил меня с ног. Мир перед глазами поплыл, и я потерял сознание.

Очнулся я уже в застенках обители. На этот раз никаких оков – просто железная клетка, скрытая в темноте. Вокруг ничего не видно, зато отчетливо слышно, как мерно капает вода с каменного потолка и свистит гуляющий по коридорам сквозняк.

Меня охватил истерический хохот. Я наивно полагал, что уже выбрался на свободу, но вместо этого угодил в новую ловушку. Катерина оказалась не таким простым союзником, как мне представлялось. Да и союзником ли?.. По всей видимости, люди в эту эпоху куда сложнее, чем в моем будущем, – настоящие интриги Мадридского двора.

– Это тоже пройдет! – произнес чей-то тихий вкрадчивый голос.

Я напряг зрение. Из темноты проступил крохотный силуэт – вполовину человеческого роста, – неуклюже переваливающийся с ноги на ногу.

Посетитель был облачен в длинный балахон неопределенного цвета. При ходьбе незнакомец опирался на деревянную клюку.

– Доброго вечера тебе, пришелец, – произнес тот, кто находился с внешней стороны клетки.

Судя по росту, он был карликом.

– Вероятно, это некая ошибка? – не без иронии уточнил я.

– Оптимизм – это хорошее качество. Присущее живым, а не мертвым. Но спешу огорчить тебя: факты говорят, что случайностей не существует. Любое событие в нашем мире неизбежно.

– Все так плохо? – я наигранно удивился.

– Время покажет, время покажет…

Карлик подошел к стене, где в кольце висел небольшой факел. Вспыхнуло пламя, заставив тьму отступить и затаиться в глубине арочного коридора.

Вернувшись к решетке, священник продолжил разговор:

– Ваш покровитель предупредил меня, с кем я имею дело.

– И с кем же? – поинтересовался я.

Карлик снял капюшон. На меня уставились крохотные с прищуром глаза. Обычный мужчина среднего возраста: рыжие растрепанные волосы, широкий лоб, непропорционально большой нос и огромная голова, по сравнению с узкими плечами и детским телом.

– Вы человек, в котором скрыто зло! – спокойно ответил карлик. – Конечно, можно это отрицать, отгоняя от себя тяжкие мысли, но факт остается фактом: внутри тебя засело дьявольское начало. Но не стоит переживать: орден Черной Розы испокон веков изгоняет бесов даже самого высшего порядка.

«Да чтоб им пусто было! Ну сколько можно? Кто о чем, а вшивый снова о бане! Опять они со своей одержимостью», – мысленно возмутился я. И доказывать обратное, я уверен, не имеет никакого смысла. Потому как хрен редьки не слаще! Либо тебя четвертуют представители инквизиции, либо проведут обряд экзорцизма, замучив до смерти.

– Вас попросила об этом сеньо?..

– Цыц! Держите свой язык за зубами, юноша! – прервал меня карлик и тут же предупредил: – Мы здесь не произносим имен своих покровителей. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Таково правило!

– А что насчет представителей инквизиции, от которых я сбежал? И, скорее всего, они уже напали на мой след! Что делать с ними?

Карлик скривился и зло сплюнул на землю. Приблизившись к решетке, тихо прошептал:

– Ненавижу ваше черное отродье! Но еще сильнее ненавижу представителей священной канцелярии. Впрочем, если ты не переживешь первое таинство, всем будет только легче. Мы выдадим дознавателям твое тело, принесем свои соболезнования твоему покровителю и закончим с этим!

Развернувшись, карлик похромал по коридору, забрав с собой факел и оставив меня в полной темноте – наедине с собственными мыслями.

Глава 5. Визитеры

Время – весьма обманчивая штука, особенно если ты находишься в кромешной тьме: все вокруг наделяется странным статусом «относительно». Минуты превращаются в часы, а секунды описывают бесконечную петлю. Мир сжимается до расстояния вытянутой руки, куда может дотянуться твое израненное сознание.

Я пытался найти здесь хоть какой-то маломальский ориентир: считал капли, что падали на ледяной пол, попадая в небольшое углубление; мерил шагами клетку, разогревая закоченевшие мышцы; вглядывался в пустую темноту; но главное – пробовал отыскать причину, которая загнала меня в подобные обстоятельства. Я в буквальном смысле попал из одной клетки в другую.

– Псы… псы… – послышался тонкий голосок.

Нахмурившись, я прищурился и присмотрелся к густой темноте, но не смог различить даже призрачных очертаний.

– Ты тут?

Голос принадлежал либо юноше, либо девушке. Скорее всего, второе.

– Нет, ушел.

Мне уже порядком надоели ночные визиты. Хотя по моим подсчетам сейчас еще был день или вечернее время.

– У меня для тебя послание! – донеслось из темноты.

– От кого? – без особого интереса уточнил я.

– Сам знаешь.

Блин, прямо загадка тысячелетия. Впрочем, чему я удивляюсь: все Средневековье пронизано интригами и многоходовыми заговорами. Но лично меня интересует, какую игру затеяла наследница рода Висконти? И что за роль отведена лично мне? Второе, кстати, как ни парадоксально, не так уж важно. Разберусь по ходу пьесы, как говорят в таких случаях. Тем более что любой заказчик считает исполнителя пешкой, а не ферзем. Так было, есть и будет всегда!

– Хорошо, говори, – обратился я к темноте.

– Через пару часов начнется mеssа⁷. Обряд будет проходить в Соборном зале Святого Луки. Когда попадешь туда, обрати внимание на винтовую лестницу возле алтаря – только ту, что слева. Считай, это твой путь к вознесению. Как говорится, умрешь праведником и окажешься в раю! Так вот, эта лестница ведет в святыню – основное хранилище орденских реликвий. Ты должен пробраться туда и найти rubino stiletto⁸. Как сделаешь, подай сигнал. Лучше используй уханье совы. Четыре раза. И мы поможем тебе покинуть каменную твердыню. Проведем тайной тропой к свободе.

– К еще одной?

Тьма не ответила. Видимо, почувствовала в моих словах заметный сарказм.

Что ж, изумительный план, если не считать одной простой вещи: я убийца, а не вор. Но и это полбеды, если учесть, что в данной отрезок времени я нахожусь в заточении, а освобождать меня, по всей видимости, никто не собирается.

– Можно вопрос?

– Задавай!

– Кто является хранителем ключа? – уточнил я, хотя ответ и без того был весьма очевиден.

– Морганте, первый советник ордена! Ты, кстати, уже имел честь с ним познакомиться.

– Карлик?

– Он самый.

– Первый советник обязан присутствовать на мессе? – поинтересовался я.

– Мне это неизвестно, – ответил голос.

– А что входит в обряд Очищения?

– Мне это неизвестно.

– После обряда меня посадят обратно в клетку?

На этот раз ответа не последовало.

Ну не мог я не пошутить. Уж слишком несерьезно выглядела ситуация, в которой я получал инструкции от какого-то подростка, который знал не больше церковной мыши. Нет, так дела не делаются. Для такой ситуации никакой импровизации не хватит.

Из темноты донесся вздох, сравнимый с разочарованием:

– Мне сказали, что ты не так глуп, как остальные. Те, кто был до…

Голос замолчал. А я улыбнулся – теперь все окончательно встало на свои места. Катерина рисковала мной как разменной монетой, по принципу «не сможет один, отправим другого». Впрочем, чего еще ожидать от молодой особы, которая видит цель, но не видит препятствий? И вообще слабо понимает, как осуществить задуманное.

– Если вопросов нет, я удаляюсь. Удачи! Не забудь. Сова. Четыре прерывистых звука.

Послышалось едва различимое шуршание, и мир вновь погрузился в тишину. Что ж, теперь картина стала более ясной. Никакого благородства в поступке Катерины не было и быть не могло. Она преследовала определенную цель, а я был инструментом для ее достижения. Слуга на побегушках! И вполне возможно, что при положительном исходе – краже у ордена Черной Розы – от меня просто избавятся. А как иначе! С другой стороны, если я добуду этот самый стилет, то у меня, наконец, появится право голоса. А заодно и предмет торга, на который можно выменять не только свободу, но и кое-что иное.

Вроде бы все просто. Но, если честно, план не поддается никакой критике. Лестница ведет в хранилище – а дальше сам разберешься. Правда, если вспомнить Дюма и историю про тех же мушкетеров, все было еще более прозаично. Скачи через море, забери подвески у герцога и возвращайся. А остальное так, пустяки.

***

Они встретились в месте, где извилистая тропа обрывалась, теряясь в непроглядных кустистых зарослях. Луна выбралась из-под облачных лоскутов и с интересом уставилась на двух спешившихся всадников.

– Беглец в обители Черной Розы, – произнес человек с бельмом на глазу.

Старик задумчиво заиграл четками. А потом недовольно скривился:

– Катерина, маленькая дрянь! Вечно она сует свой нос туда, куда не следует, и путает все карты.

– Крысы нашептали мне, что монахи готовятся к обряду Очищения.

На лице инквизитора возникло удивление:

– Забавно, а я считал, что Лукино ошибся, приняв спасителя Катерины за Чужака. Черная свеча весьма обманчива в синих миражах. Лишь человек, посвященный в тайну Бытия, способен разгадать образы.

– Он mannarа! У меня не было на этот счет никаких сомнений! – прорычал Кане и тут же спросил: – Только ведь монахи не смогут избавить Чужака от дьявольской метки?

– Не смогут, – подтвердил Верона.

– Тогда зачем им это?

Инквизитор прошелся вдоль тропы – его обуревали сомнения. А значит, надо выбрать верный путь, иначе потеряешь равновесие и свалишься в пропасть. Но как не ошибиться? На одной чаше весов – Катерина и род Висконти, который уже встал костью поперек горла своими притязаниями на высшую власть и от которого надобно поскорее избавиться, чтобы расчистить себе путь к Папскому Престолу. С другой – волк в овечьей шкуре, который способен пролить свет на существование третьей силы. А действовать по двум направлениям не получится. Это то же самое, что усидеть на двух стульях.

Так какую же тропу выбрать?

Верона быстро запричитал молитву Озарения. Потом закрыл глаза, а когда открыл, заметил двух букашек, которые не спеша ползли по ветке. Когда они добрались до стебля, произошло странное – сверху к ним потянулись длинные лапки палочника, притаившегося неподалеку. Секунда – и букашки были схвачены.

Инквизитор просиял и осенил себя крестным знамением. Всевышний направил ему послание: не нужно выбирать, если есть возможность схватить две цели одновременно. Главное – направить их в одну точку!

Верона вернулся обратно к слуге и уточнил:

– Скажи, насколько проворны твои крысы?

– Им нет равных среди тех, кто ходит тайными тропами!

– Прекрасно. Тогда у меня будет для твоих грызунов особое задание. Мы не станем дожидаться обряда Розы, а совершим свой, но чуточку раньше!

Кане кивнул, на его лице возникла мимолетная улыбка. Ему нравились изощренные планы кардинала. Настоящие хитросплетения фраз, поступков и результатов. Верона с легкостью управлял людьми, будто крохотными фигурками, а его верный слуга беспрекословно исполнял самые сложные приказы.

– Ты знаешь, где содержат беглеца? – поинтересовался священнослужитель.

– Северные подвалы.

– Твои крысы способны туда пробраться?

– Пролезут в любую дыру, – мгновенно отреагировал Кане.

Сложив руки за спиной, инквизитор повернулся вполоборота и уставился на пузатую луну. В его голове зрел простой, но коварный план, способный нанести поражение сразу двум его врагам. И в первую очередь – знаменитой на всю Флоренцию семье Висконти.

– Первое, что вы должны сделать, – это добраться до беглеца. Живым он мне на этом свете не нужен. Но убить его надо аккуратно. Лучше всего использовать яд. Никаких ран или иного насилия. Он должен сам испить смертельную дозу. Черной Розе не будет смысла держать у себя тело, и они с радостью выдадут его нам. И тут придется хорошенько потрудиться, чтобы обвинить в его смерти представителей рода Висконти. Но у меня и на этот счет имеются кое-какие соображения.

Промолчав, Кане немного помедлил, а потом уточнил:

– А вы не думали, что Катерина освободила своего спасителя не из пустого благородства, а преследуя некую цель?

– Какую, например? – поинтересовался Верона.

– Мы оба знаем, какой именно maestro stiletto⁹ хранится в сокровищнице ордена.

– Хочешь сказать, что Катерина осмелилась на столь отчаянный шаг? – поразился Верона.

– Мне лишь кажется, что наш беглец не просто так оказался в подвалах Черной Розы.

– Похвально. Ты натолкнул меня на очень интересную мысль, – промурчал инквизитор.

Кане не стал отвечать, а лишь покорно поклонился. Четки инквизитора стали отбивать ритм быстрее – Верона думал, пытаясь вырвать мысли из паутины сомнений. Воистину правы те, кто сравнивает хозяев и слуг, а именно их схожесть, которая возникает со временем. Кане никогда не обладал острым умом. Лишь преданность считалась его сильной стороной. Но за последние годы он возмужал: вспыльчивость сменилась вдумчивыми рассуждениями, а безрассудство – осторожностью.

«Если так пойдет и дальше, то от Кане придется избавиться», – хладнокровно рассудил инквизитор. Умный пес хозяину ни к чему, потому как он может надумать себе найти нового.

Хитрая луна поглядывала с небес, все выше взбираясь по небосводу. Ей был интересен сегодняшний ночной разговор.

– Кардинала Алонсо стоит предупредить о действиях семьи Висконти, – продолжил озвучивать мысли слуга.

Инквизитор улыбнулся:

– А вот этого мы пока делать не будем. Придавать догадкам лишнюю значимость опасно. И хорошо, если они начнут сбываться, а если наоборот? Что тогда?!

Осознав свою ошибку, Кане отошел в сторону и вновь низко поклонился. Он знал, как его господин умеет наказывать тех, кто проявляет излишнее рвение в делах, куда нос совать не следует.

– Ты посоветовал достаточно на сегодня, – сказал инквизитор. – К тому же меня сейчас заботит еще один вопрос. Ты направил следопытов в Тоскану. Скажи, что они обнаружили в месте Явления? Удалось им схватить пришельца?

Виновато опустив голову, Кане немного помедлил. Таким нехитрым приемом он пользовался нечасто, и лишь для того, чтобы немного потянуть время и собраться с мыслями.

– Терпеть не могу плохих новостей, – произнес Верона и, продемонстрировав раскрытую ладонь, поторопил слугу.

– Мои люди внимательно изучили след от Огненного Кольца. Из него действительно вышел человек. Скорее всего, это была девушка. Пока мы не смогли напасть на ее след, но в ближайшие дни порадуем вас новыми сведениями.

– Хваленые тобой люди слишком медлительны, – недовольно поморщился Верона.

– Уверяю вас, они еще проявят себя.

– А что будет, если этого не случится? – спросил инквизитор. – Какое наказание понесут исполнители и человек их отрекомендовавший?

Кане сглотнул. Он прекрасно знал, что разговор непраздный, Верона всерьез озаботился вопросом ответственности за отсутствие ожидаемого результата.

– Мы найдем пришельца. Обещаю! В ближайшие сутки я надену на нее аркан Смирения.

Сонная луна скользнула за облака и стала медленно скатываться в расщелину меж горных вершин. Ей наскучил разговор двух людей, встретившихся недалеко от кривой тропы, что вела в обитель Черной Розы.

***

Этой ночью мне не спалось. Я просто закрывал на время глаза и погружался в собственные мысли. Избрав себе профессию, связанную с криминальным миром, я стал для всех вокруг изгоем. Не просто отказался от привычной жизни, а навсегда перечеркнул свое прошлое. Почему я это сделал? А черт его знает! Вначале это казалось безумно интересным – я черпал адреналин ложкой, упиваясь собственной властью даже над небожителями, от которых зависели судьбы миллионов. Ведь они, как ни крути, испытывали неподдельный страх перед таинственным Китобоем, способным уничтожить их словно жалкую букашку. Но с возрастом многое изменилось. Я стал реже брать заказы, соглашаясь лишь на самую крупную «рыбу». А позже и вовсе потерял интерес к ремеслу. Мир изменился, а сам смысл устранения конкурента или обидчика извратился до неузнаваемости. Борьба корпораций превратилась в персональную дуэль. Многие стали называть ее слепой рулеткой. Стороны конфликта нанимали киллера практически одновременно и, спрятавшись за спинами телохранителей, ждали, чья пуля доберется до адресата быстрее.

Да, слепая рулетка… Сколько жизней и судеб она перемолола, словно жернова. Я один из немногих, кто как сторожила, молча наблюдал за происходящим. И как мне удалось продержаться так долго? Все очень просто. Я всегда играл не по правилам. Независимо ни от каких обстоятельств.

Именно по этой причине мне и достался заказ устранить род Юсуповых. Жирная точка в моей долгой карьере киллера.

Я заранее определился, что после этой миссии ухожу на покой. Но попасть на заслуженный отдых в моей профессии невозможно. Рано или поздно тебя все равно настигнет прошлое. И обязательно застанет врасплох, потому что со временем ты потеряешь хватку. А значит, совершишь ошибку!

И, осознавая этот факт, я придумал безумный во всех отношениях план.

Новая технология временных Прыжков вошла в наш мир как развлечение. Люди обращались в тайм-центры за кратковременным Прыжком в прошлое. Недолгим, максимум 24 часа. Но этот переход подразумевал обязательное возвращение в исходную точку. Иначе ты нарушишь главные принципы Бытия. Прыжки находились под особым контролем: за путешественниками следили кураторы, контролируя пребывание в чужом времени. Конечно, случались различные ЧП, бывало, что человек застревал в прошлом. Но эти случаи были единичны и не носили массовый характер. Переступая временной порог, путешественник получал маркер отслеживания и рано или поздно все равно попадал в лапы контрольных служб.

Но правила для того и созданы, чтобы их нарушать. Просто надо мыслить более глобально. За этот призрачный шанс я и зацепился как за спасительную соломинку и попытался максимально усложнить задачу своим преследователям. Мое путешествие в прошлое задумывалось как полет камня-лягушки по гладкой временной реке. Множество касаний и финишная точка, которую нельзя отследить. Сколько касаний ты сделаешь: пять, десять, а может, и все двадцать пять? Главное – придать Прыжку максимальную амплитуду.

И моя задумка удалась!

Вот только новый мир принял меня враждебно, и я вернулся как бы в изначальную точку, с которой начиналось мое путешествие. Блин, элементарная физика, от которой никуда не денешься. Если в твоем времени в отношении тебя возникло определенное противодействие, то в другом времени случится то же самое. И я, как это ни парадоксально, оказался в аналогичных обстоятельствах: меня преследуют враждебные люди. В сложившейся ситуации я видел лишь один выход: погасить возникший интерес к моей персоне. Каким образом? Да самым простым: уничтожив противника! Всех противников – раз и навсегда!

В темноте послышался шорох. Еще один визитер? Или настала пора пройти обряд Очищения? Мне казалось, что до рассвета еще есть пару часов.

Я открыл глаза и вгляделся в темноту. Никого. Но я чувствовал, что в коридоре все-таки кто-то есть. Несколько фигур. Невысоких, сгорбленных, источающих ужасную вонь.

Скрывшись в дальней части клетки, я затаился. Фигуры замерли у дверей. Поковырялись в замке. Послышался скрип, и первый визитер проник внутрь. Было хорошо слышно, как тяжело дышит незнакомец. Облаченный в лохмотья, с огромным лицом – или все-таки мордой? Что же это получается, ко мне пришли какие-то существа? Или просто уродцы, отдаленно напоминающие животных?

Приблизившись к одеялу, фигура остановилась, в темноте блеснуло лезвие кривого ножа. Ждать больше не имело смысла. Выпрыгнув из сумрака, я ударил ногой по металлической решетке, чем обескуражил второго убийцу. Согнувшись пополам, он выронил кинжал. Отлично! На второго я накинулся со спины и применил удушающий захват. Уродец захрипел и быстро обмяк. Подхватив кинжал, я вынырнул из клетки и ударил ногой первого. Он уже не сопротивлялся и, захрипев, повалился на землю. Нажав коленом на шею, я заставил и первого визитера замолчать.

На пару часов я их вырубил. А что дальше? Можно, конечно, с ними расправиться. Но по моей задумке этого не требовалось. Нападавшие должны оставаться живыми так долго, насколько это возможно. А представители ордена Черной Розы должны иметь возможность задать им необходимые вопросы.

Склонившись над уродцем, я невольно скривился. Выглядел он отвратительно. Не человек, а чудище: вместо глаз – глубокие щелки, а ко всему прочему еще острый длинный нос и вырванная верхняя губа, из-за чего были хорошо видны заостренные клыки заточенных зубов. А еще волосы на голове напоминали иглы.

Вонючие дикобразы! Судя по всему, внешний вид был таким неслучайно: так сказать, для устрашения врагов. Обыскав их карманы, я нашел несколько стеклянных пузырьков. Скорее всего, яд! Или специальное снадобье. Ладно, заберу себе, а разбираться с этим буду уже потом.

Глава 6. Уста

Ориентироваться в темноте было не так-то просто. Коридоры разделялись и сходились по неведомой мне логике, а потолок опускался ниже моего роста, а потом вновь исчезал в пустоте высоких сводов. Я шел буквально по наитию. Но вскоре мне все-таки посчастливилось увидеть свет: лестница наверх вывела меня на террасу, откуда хорошо просматривался внутренний двор и наблюдательная башня. Я осторожно выглянул из-за стены и быстро оценил обстановку. Внизу светил яркий фонарь, который на длинной палке важно нес служитель ордена. Он тихо напевал молитву и внимательно осматривал темные углы. Интересно… зачем? Неужели ищет нерадивых собратьев? Чуть выше на башне и на внешней стене я заметил еще нескольких стражей-монахов. Их взоры были направлены на дорогу, что вела к обители через горный перевал.

Я немного понаблюдал за монахами: невероятная выдержка, за минут десять так ни разу и не шелохнулись. Ну пусть и дальше стоят как изваяния.

Пригнувшись, я стал медленно пробираться на противоположную сторону и в конце веранды вновь нырнул в полумрак коридора. Здесь было чуть светлее: в небольших каменных углублениях горели разноцветные свечи, а немного выше имелись крохотные оконца.

Добравшись до пролета, я решил выбрать путь наверх. В моем понимании главный зал должен располагаться именно там, а не на нижних ярусах.

В полной тишине мои шаги казались громче церковного набата. Но, к моему великому удивлению, меня так никто и не обнаружил. Более того, у ворот в главный зал я не заметил никакой охраны. Слегка потянув за железное кольцо, я осторожно заглянул внутрь. Вдоль стен виднелись огромные яркие витражи, сквозь которые струился тихий ночной свет. Там же были расставлены массивные подсвечники и статуи монахов. Я приоткрыл створку сильнее и ловко проскользнул внутрь.

Теперь я мог изучить зал полностью: вдоль пузатых колонн, что поддерживали каменные своды, были расставлены длинные скамьи, а впереди – напротив алтаря – возвышался огромный Х-образный крест, возле которого можно было различить деревянную плаху. Если не получится изгнать дьявола из человека, то его просто лишат головы, и дело с концом. Видимо, так тут поступают в случае неудавшегося обряда. Или все-таки таинство избавления от дьявола подразумевает долгие и мучительные пытки? Скорее всего, второе. Как я понимаю, быстрая расправа над еретиками – это удел инквизиции. А монахи ордена действуют более изысканно.

Впрочем, и в мое время пытка продолжала оставаться самым эффективным способом добиться необходимого результата.

Прокравшись вдоль колонн, я остановился у одной из статуй и внимательно посмотрел на трехметрового монаха, держащего в руке огромный каменный меч. Голова его была опущена, а лицо скрывал глубокий капюшон. По всей видимости, это был не памятник конкретному защитнику ордена или святому воителю, а скульптура, олицетворяющая крепость духа, потому как никаких подписей на пьедестале не имелось. Следующая скульптура – точная копия – также была лишена каких-либо надписей.

Остановившись возле креста, я заметил на дереве кровавые следы, глубокие порезы и зазубрины. Да уж, не позавидуешь тому, кто проходил процедуру Очищения до меня.

Алтарь был темный, полностью вырезанный из дерева, но с золотыми элементами – нимб, книжные страницы в руке святого и яркие рисунки деревьев за его спиной. Я прошел вдоль алтаря, туда-обратно, остановился. Странное дело – винтовая лестница располагалась слева, а не справа, как объяснял голос из темноты. Я вернулся к алтарю и еще раз изучил скульптуру. Портал был массивным, и к нему щупальцами тянулись лестницы, опоясанные высокими металлическими поручнями. Подойдя чуть ближе, я встал на одну из ступеней, поднялся на балкончик, где располагалась деревянная фигура святого. Осмотрелся – лестница одна, другой не видно. Но почему она находится в противоположной стороне? Ошибка? Или все-таки здесь кроется какой-то подвох? Я всегда привык доверять своему чутью, а оно мне твердило, что нужно искать другой путь! И в этот самый момент я заметил за пьедесталом небольшой спуск. Это, конечно, не лестница, но располагалась она с правильной стороны.

Стоп! Что там говорила девчонка? Чтобы возвыситься, необходимо умереть. Может, я слишком буквально воспринял ее слова, а стоило копнуть глубже и отыскать тайный смысл? Чтобы возвыситься и попасть в рай, необходимо для начала умереть… и быть погребенным!

У меня больше не осталось вопросов. Я спустился вниз и остановился возле небольшой каменной стены – гладкий гранит, разделенный на множество плит, ни замка, ни отверстия для ключа. Но я был уверен – это и есть вход в хранилище реликвий ордена.

Ладонь заскользила по гладкой поверхности, а затем по шершавым стенам. Здесь точно должен быть тайный механизм. Я пытался уцепиться за острые грани, обнаружить зазор или специальный рычаг. Но ничего не получилось! Неужели я ошибся?! Досконально изучив все пространство, я упрямо пошел на второй круг. Потом на третий. Но так ничего и не обнаружил. Кнопки, приводящей механизм в действие, не существовало. Я, может быть, просто не там ищу?.. И тайный рычаг или что-то подобное находится на поверхности, например, где-то возле алтаря? Но это же невозможно! Кто станет делать затворный механизм длинною более десяти метров? То же самое, что при ремонте на месте кухни устроить спальню, а подводку вести через всю квартиру. Хотя умельцы, конечно, находятся. Но я был уверен, что в Средние века строили рационально.

Тяжело вздохнув, я стер с лица пот и отступил на шаг назад, к противоположной стене. Нога надавила на одну из плит. Послышался едва уловимый щелчок – и над потолком повернулся выпуклый камень. Если бы не острый взгляд – не зря провел лазерную коррекцию пару лет назад, – я бы даже этого не заметил.

Руками я нащупал следующий камень, рядом еще один. Попробовал сдвинуть в сторону – не получилось. А вот покрутить – очень даже. Шесть камней, у каждого четыре положения. Но что мне это дает? Это же не кодовый замок с цифрами… В какое положение повернуть, какой узор должен получиться?!

Я ломал голову минут десять-пятнадцать, а потом меня осенило. Я привык думать стереотипами: почему обязательно цифры, я ведь в Средневековой Италии, а здесь главный символ власти – это Бог! Руки сами развернули каменные грани в таком направлении, чтобы получился крест. Семь камней – четыре по вертикали и три по горизонтали. Раздался еще один щелчок – и гранитная плита отъехала в сторону.

Внутрь пришлось не входить, а вползать на четвереньках. Я прополз метров пять, отодвинул круглую деревянную дверцу и оказался в хранилище.

– Милости прошу, проходите! – раздался притворно любезный голос.

– Морганте?

Я прищурился, чтобы глаза менее болезненно справились с ярким светом масляных фонарей.

– Забавно. Кто-то уже успел сообщить тебе мое имя? – откликнулся карлик. – Впрочем, те, кого мы ловили раньше, были осведомлены куда серьезнее. Так по чьей же милости вы к нам пожаловали?

– Думаю, не сообщу больше того, что вам и так уже известно, – ответил я, пытаясь оценить перевес сил. Трое монахов, вооруженных короткими мечами, у одного еще что-то вроде самострела. Расстояние достаточное, чтобы отреагировать на любое мое движение, так что вступать в открытое противоборство не вариант! Впрочем, чему я удивляюсь, здесь привыкли к рукопашным схваткам и ведут себя предельно осторожно даже с невооруженным противником. Не то что в мое время, когда держат пистолет в кобуре и надеются на молниеносную реакцию. Но кто-то, как всегда, оказывается быстрее.

– Хороший ответ, туманнее холмов Валь д'Орча, – улыбнулся карлик. – Тогда позволю себе задать еще один вопрос: зачем тебе нерукотворный кинжал?

***

Легенда гласит: в 880 году от Рождества Христова мальчишки-пастухи по дороге домой заметили в небе загадочное сияние, а вскоре отчетливо различили божественное пение. Дома они рассказали о чуде родителям, а те, в свою очередь, поделились услышанным с местным епископом Франце. В сопровождении местной паствы тот не раздумывая отправился на поиски небесного огня. В горах люди обнаружили пещеру со светящейся статуей Девы Марии. В одной ее руке был деревянный стилет, а в другой – темный шар, символ вечной власти. Статую хотели перенести в город, но она оказалась слишком тяжелой. Тогда и было принято решение объявить гору священной и в расщелине возвести храм Посланницы Девы Марии.

Но это было потом, гораздо позже. А началось все с небольшой часовни, возведенной аббатом Велла в честь исцеленных жителей деревни, которые избавились от покровительства дьявола. Святая земля освободила души прихожан от кошмарного недуга. После того, как в часовню потянулись паломники, в каменной тверди стали пробиваться первые ростки черной розы – необычного цветка с обожженными лепестками. Тогда-то и было принято решение построить на святом месте обитель. А в следующее столетие орден получил свое название, а монахи, прошедшие Посвящение, дали обет stabilitаs loci¹⁰. Именно здесь, среди горных массивов, и возникли тайные мессы, способные изгнать демона высшего порядка, чего ранее не добивался ни один монашеский орден, включая святую инквизицию.

Верона отложил толстый фолиант, облокотился о поручень и, прикрыв лицо рукой, задумчиво уставился в окно. Третью ночь кряду его мучили жуткие мигрени – удел королевских особ, которые изнывают от праздного бытия.

В темноте послышалось странное шебаршение, а затем донеслось шарканье голых ног. Но инквизитор не обратил на это внимания. Он продолжал думать, пересиливая пронзившую его боль. А меж тем его нетопленный кабинет стал наполняться всевозможными звуками. Хрипы, стоны, шептания и позвякивание цепей. Но для инквизитора это было словно возня червей в банке.

Наконец Верона поднял взгляд и уставился на долговязого крестьянина в старых лохмотьях. Тело его было синюшным, как у ощипанной курицы, а глаза прикрыты двумя монетами.

– Чего приперся, старик Яколо? – поинтересовался инквизитор.

Нахмурив лоб, гость покрутил головой и осклабился беззубым ртом:

– Разве ты не рад меня видеть?

– Какой прок мне лицезреть гнилую душу, да еще в такую студеную пору? – фыркнул Верона.

Откинув голову, Яколо рассмеялся, а на его шее проступил кровавый след – голова его держалась на одном честном слове.

– Нет, уж теперь ТЫ будь любезен терпеть мое общество! – сообщил призрак.

Верона поморщился.

Темнота зашевелилась, ожила. Из расколотой банки, которую Верона так бережно хранил в подвалах своей памяти, полезли противные слизкие дождевые черви: женщина в грязном рваном платье держала в руках вывалившиеся кишки, двое близнецов с тощими телами и кривыми ножками, еще один грузный мужик, имя которого инквизитор уже не помнил…

Взгляд Верона наполнился презрением. Он ненавидел людей – пустые сосуды, позволяющие дьяволу завладеть своим естеством! Им самое место в аду, из которого они каким-то образом выбрались.

– Ты ощущаешь боль? – поинтересовался Яколо, выступив чуть вперед.

За его спиной стояла настоящая толпа уродливых, измученных призраков. И все они жаждали мести.

– Не дождешься! – процедил Верона.

– Дождусь! Дождусь! – улыбнулся мертвец. Монеты в его глазах блеснули в лунном свете. – У меня для этого есть целая вечность!

Но Верона достойно выдержал удар, постучав костяшками пальцев по столу, он задумчиво изрек:

– Спешу тебя разочаровать, у нас с тобой разные пункты назначения! Меня ждут райские кущи, а тебя – смердящие глубины ада!

Яколо рассмеялся. А потом покачал головой, цокая зыком:

– Нет, ты ошибаешься. За совершенные деяния тебе уготован самый горячий котел.

– А при жизни ты не был таким шутником, – припомнил Верона.

Лицо Яколо замерло в недовольной гримасе. И вновь монеты на глазах отразились в темноте. Он обернулся к толпе – это были бывшие жертвы кровавого инквизитора. Кабинет наполнился шепотом и хрипами, но Верона не стал читать молитву: много чести для эдакого отродья. Тем более что он пробовал эту защиту при их первом визите – не помогло.

Он сплюнул на пол и лишь изрек неподобающее его чину и положению ругательство:

– Черти вас побери, гнилые куски!

Резко обернувшись, Яколо сделал еще шаг вперед и преклонился через огромный дубовый стол. «Раньше он себе такого никогда не позволял», – заметил Верона. Впрочем, инквизитор уже давно ощущал, что призраки постепенно подбираются все ближе и ближе. Прямо как те черви в банках, что он держал у себя на дальней полке.

– Пускай забирают, но только с тобой! – изрек мертвец.

– Твое бессмысленное упорство сравнимо с приступами подагры.

– Нет, это не так. – Вытянув шею, Яколо нахмурил брови, словно пытался что-то разглядеть в глубине черной души кардинала. Но ему мешали медные монеты. Тогда он аккуратно подхватил пальцами кругляш и освободил пустую глазницу, внутри которой копошились огромные жуки. – Твоя королевская болезнь – меньшее из зол. А большее – mannaro!

Верона изменился в лице. Злобно заиграли на лице скулы, ненавистный взгляд уперся в мертвеца.

– Что ты сказал?!

– Я сказал, что тебе не справиться с ним в одиночку. В этот мир пришло истинное зло! И скоро твоей власти придет конец! Навсегда!

***

Среди реликвий ордена особняком стояла огромная мраморная плита круглой формы с ликом могучего морского царя. Нептун взирал на меня пустыми глазницами, а на месте рта зияла дыра размером с ладонь. Маска Тритона выглядела отталкивающе. Впрочем, в античности так выглядели многие скульптуры.

– Ну что ж, незнакомец, настал момент истины, – торжественно произнес карлик.

Я остался нем, решив приберечь свои шутки на потом.

– Перед тобой Уста Истины. Говорят, если в них вложит руку лжец, то морской царь откусит ее по самый локоть. А если праведник – то помилует, исполнив любое желание.

Забавный детектор лжи. Дешево и сердито.

– Вы разве продолжаете поклоняться старым богам? – наигранно удивился я.

Морганте прищурился, но не разозлился. Мой ответ его скорее развеселил. Отрешенно посмотрев на свою крохотную пухлую ручонку, карлик так же отрешенно ответил:

– Кинжал, что ты ищешь, внутри. Maestro stiletto. Пройдешь проверку – он твой. Не пройдешь – лишишься возможности аплодировать моей гениальности.

Если это шутка, то вполне удачная. А если нет? И внутри действительно находится тайный механизм с лезвием? Хотя так, наверное, и выглядят все средневековые розыгрыши.

Немного помедлив, я все-таки приблизился к Устам Истины. Морганте не блефовал. Кинжал действительно был внутри – даже с этого расстояния можно было разглядеть темное лезвие. Только как же мне обойти проклятие Нептуна?.. Суну руку – сработает механизм. Небесная кара в действии! В итоге Морганте получит хлеба и зрелищ, а я заработаю заслуженное наказание. Достойная Аль Капоне или профессора Мориарти задумка. Впрочем, последний персонаж вымышленный, его в расчет брать не стоит.

– Готов пройти испытание? – поинтересовался карлик.

Меня обступили двое воинов-монахов. Они практически одновременно, как по команде, скинули капюшоны – темная кожа, желтые глаза, белые зубы. Настоящие мавры, если не считать нечеловеческих глаз. Схожих со змеиными. Не думаю, что в прошлом умели делать специальные линзы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Пьеса сыграна!

Вернуться

2

Имя Арлекина происходит от имени озорного «дьявола» или «демона» французских народных театрализованных мистерий Страстей Христовых.

Вернуться

3

Кондотьеры (от итал. Condotta – договор о найме на военную службу) в Италии XIV–XVI веков были своего рода руководителями военных отрядов (компаний).

Вернуться

4

Что в переводе буквально означает «мастер обмана», был легендарным персонажем сардинского фольклора.

Вернуться

5

Оборотень.

Вернуться

6

Cane – итал. «пес».

Вернуться

7

Месса.

Вернуться

8

Рубиновый кинжал.

Вернуться

9

Разновидность нерукотворных кинжалов.

Вернуться

10

Клятва не покидать орден служения. Принцип жить прочно в одном месте.

Вернуться