Адени Сова
Благословения и проклятия Чуждого Края

Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.

© Адени Сова, текст, 2025

© Yasha Wang, иллюстрации, 2025

© JoN-T, иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

col1_0

Благодаря тебе все получилось.

Ударения

Ударения в именах:

Во всех женских именах ударение на предпоследний слог. Например, Таа́ла, Мии́рна, Ала́йа.

В мужских именах с окончанием – о, – ио ударение ставится на слог, предшествующий последней гласной. Например, Аи́съо, И́нъо, И́хио.

В мужских именах, оканчивающихся на согласный, ударение ставится на последний слог. Например, Лаа́м, Руа́н, Каэ́н.

Ударения в географических названиях:

А́лио

Гро́тхим

Еа́лль

И́олим

О́дна

Саало́й

Светми́р

Глоссарий

Айр – душа демона.

Асу́р – самый дорогой камень Светмира, обладающий свойством проводить магию. Из него делаются защитные талисманы, оружие и другие артефакты. Внешне похож на белый нефрит.

Кварта равняется четырем обычным годам и используется как показатель возраста, аналогичного человеческому. Ниише тридцать два года, а Ато – сорок. Но, будь они людьми, Ниише было бы восемь, а Ато – десять лет. Демоны растут в четыре раза медленнее людей.

Ламо́р – метис темного и светлого демонов.

Ла́рэ – светлые демоны.

Мо́рэ – темный демон.

Словосы́л – артефакт для передачи сообщений. Материалом для производства словосыла может служить что угодно: лист бумаги, тетрадь, деревянная или каменная пластина и т. п.

Тварный монстр – монстр, питающийся плотью.

Глава 1. Возвращение в Полесию

Мучимый сомнениями и дурными предчувствиями, Аисъо возвращался домой.

Белокаменный тракт впивался в Лес острой спицей. Пахло влажной землей, смолой, мхами и травами – такой родной, знакомый с детства аромат. Где-то наверху веселое пение птиц вторило монотонному шелесту листвы и скрипу необъятных деревьев. Розоватые сумерки скользили по верхушкам бело-голубых крон всеми оттенками нежности. Мирно и спокойно. Будто не было потопов. Будто не пропадали в Лесу путники.

Аисъо шел из столицы Светмира, чтобы занять должность избранного наместника Полесии. Его шу, – крупное ездовое животное, внешне напоминавшее большую бесхвостую ящерицу, наотрез отказался заходить в Лес. После получаса уговоров Аисъо отпустил его, и тот убежал обратно в горы.

Тогда, разочарованно вздохнув, Аисъо закрепил на боку меч, накинул на плечи серый плащ и пошел пешком.

Как ему все надоело! Он устал и надеялся как можно скорее добраться до Иолима, столицы Полесии. А глупый шу испугался Леса. С другой стороны, не так уж его тянуло домой, ведь ему там вряд ли обрадуются. И все же чем ближе к Иолиму, тем быстрее он сможет поспать.

Несмотря на неприятные воспоминания о ждавшей дома жене, он использовал технику летучего шага для ускорения.

И вот, пройдя четверть пути, он внезапно заметил лежавшего в придорожной канаве демона.

К величайшему сожалению Аисъо, тот оказался жив. С мертвым демоном разобраться было бы куда проще, чем с живым. Тело можно оставить на месте, а потом прислать за ним кого-нибудь из города. Или испепелить и развеять прах. Но что рассуждать, когда демон жив?

Аисъо не привык избегать ответственности. Именно поэтому он теперь занимал должность наместника Полесии. А до этого сделался героем революции и целого поколения борющихся за свободу демонов. А до этого полковником армии архимона и героем битв при Луале, Сректе и Кэрии. В общем, если он знал, как следует поступить, он поступал именно так, и это являлось как преимуществом, так и недостатком его натуры.

Другой на его месте прошел бы мимо, а через пять минут и думать бы забыл о каком-то полумертвом демоне. Но не Аисъо. Тем более теперь он, как наместник, нес ответственность за все происходящее на территории Полесии. Даже за еле живых незнакомцев.

Он ненавидел себя за это. Он желал быть безответственным лентяем, ничего не делать, только целыми днями лежать в постели и смотреть в потолок. А еще лучше спать. Но этой мечте уж точно не суждено сбыться в ближайшее время.

Раньше Аисъо вполне устраивал его характер. Конечно, многие правила Светлого Царства выводили его из себя, иначе он не подался бы в революционеры. Но даже при архимоне было достаточно законов, традиций и моральных принципов, которые Аисъо считал полезными для процветания светлых демонов. Взаимопомощь входила в их число.

Вот только в последние годы он все чаще злился на себя и не знал, как с этим бороться. Он надеялся, что его излечит воздух родной Полесии и здоровый многочасовой сон. Но пока ему приходилось мириться с постоянным недовольством по отношению к самому себе, ко всему миру, а теперь еще и к лежавшему у дороги демону.

Когда-то синяя одежда последнего перепачкалась настолько, что сливалась с красноватой землей. Если бы не годами натренированная внимательность, наместник не заметил бы торчащую над поверхностью руку и незнакомец так бы и остался валяться в недавно вырытой канаве.

Аисъо нехотя спрыгнул с дороги и наклонился над демоном. Под слоем грязи просматривалась фарфоровая кожа, длинные ресницы и аккуратные прямые брови. Коротко остриженные белые с серебристым отливом волосы выбивались из-под вязаной шапки, какие носили жители горного города Гротхима. Странным образом лицо незнакомца казалось одновременно красивым и неприметным.

«Серебристые волосы? Похоже, он из монов», – подумал Аисъо.

С тех пор как он победил правителя Светлого Царства, архимона, множество аристократов покидало города в надежде скрыться от революционного возмездия. Но бежать в Полесию – это надо сообразить! Спрятаться от новой власти здесь, конечно, можно. Но чтобы выжить или хотя бы добраться до цивилизации, не обойтись без местного проводника. Лес в любой момент мог увести неподготовленного путника с дороги, а в чаще его ждала лишь смерть. Вероятно, и этот молодой демон стал жертвой какого-нибудь лесного духа.

Бегло осмотрев его, Аисъо не нашел никаких внешних повреждений. Незнакомец был крайне истощен и, видимо, лежал здесь уже некоторое время. Достаточное, чтобы его защитные барьеры ослабли, а аура почти угасла. Удивительно, что его еще не сожрали падальщики.

Аисъо огляделся по сторонам. Всю дорогу он слышал лишь щебет птиц в листве да шуршание крыльев, но не заметил ни движения оланей и хищников среди ветвей, ни шороха грызунов в траве. Необычно.

Будет ли Велле против спасения демона? Он наверняка уже признал его своей добычей. Но пока сердце бьется у незнакомца в груди, Лес не может претендовать на его тело.

Лес был прекрасен. Аисъо искренне любил необъятные белоснежные стволы, бело-голубую листву, приятные ароматы весенних цветов и пение разноцветных птиц. Но с каждым годом здесь становилось все опаснее. Появлялись новые монстры, духи перестали защищать демонов, наоборот, заманивая их в ловушки и соблазняя сойти с проверенного пути.

«Но нет, – решил наместник. – Если бы Велле претендовал на этого демона, я бы вообще его не увидел. Его давно бы утащило под землю или съели бы падальщики да насекомые. Может быть, Лес, наоборот, защитил его? – Наместник утомленно вздохнул. – С каждым годом Велле все сложнее понять».

Аисъо вытянул демона из канавы, ухватив за руки. Он проклинал Полесию с ее ограничениями духовных сил. Ему придется нести незнакомца на спине до самого Иолима, тогда как в любом другом месте Светмира он мог бы с легкостью воспользоваться силой мысли. А еще проще – долететь до дома или переместиться.

Аисъо помнил те времена, когда и здесь не существовало никаких ограничений для демонических сил. Местные жители летали, перемещались, пользовались магическими повозками. В городах даже работали общественные порталы.

Но несколько десятилетий назад после жестокой войны между местными жителями и армией архимона все изменилось. Тогда попытка Полесии выйти из-под гнета властей и остановить губительное использование архимоном местных ресурсов не увенчалась успехом. Полесия так и осталась в подчинении столицы Светлого Царства, однако сделалась центром революционного движения.

А вот Вечных разозлили потоки отрицательной энергии, вызванной убийствами многочисленных демонов, – они и воздвигли неудобные барьеры в своих владениях. Вечные не любят кровопролития.

Хотя сам Аисъо обладал достаточной силой, чтобы взлететь, несмотря на блоки, использование этой силы всегда вызывало в его организме отклик в виде болей и еще большей усталости, от которых приходилось избавляться долгим отдыхом и медитациями. Проще дойти пешком.

Аисъо приоткрыл веко незнакомца – синюю радужку будто заволокло туманом.

«Похоже на отравление сомникой, – подумал наместник, отметив посиневшие губы незнакомца. – Нужно найти горчий лист».

От вызванного опасной ягодой сна еще никто не пробуждался самостоятельно. Вот поэтому чужакам нельзя оставаться в Полесии одним. Здесь практически не росло съедобных растений, а употребление местных плодов так или иначе приводило к печальным последствиям. На месте путника Аисъо поостерегся бы даже дотрагиваться до большинства из них.

Чтобы немного согреть окоченевшего демона, Аисъо укутал его в свой плащ. Под ним он носил длинные светлые одежды. Еще недавно белый цвет был прерогативой представителей высших сословий, но теперь, во времена свободы и равенства, он стал доступен всем и особенно полюбился героям сопротивления.

Ростом незнакомец был пониже наместника, а его худощавое телосложение пришлось очень кстати – тем проще будет донести его. Аисъо перекинул демона через плечо, предварительно убрав назад завязанные в нескольких местах длинные волосы.

Черные волосы и глаза всегда выделяли его среди белокурых светлых демонов, ларэ[1], и часто вызывали у окружающих вопросы о его происхождении: не было ли среди предков Аисъо темных демонов?

Раньше в ответ на такие вопросы он с удовольствием объяснял свою родословную до десяти поколений, после чего проводил демонстрацию управления светлой энергией. Вопрошавший считался везунчиком, если оставался жив. Однако в последнее время Аисъо стал настолько известен, что все меньше демонов смели с ним связываться. И потом, почти все жители Светмира знали его биографию наизусть.

Наместник с легкостью нес исхудавшего незнакомца и почти позабыл о нем, увлеченный собственными мыслями.

Он не был дома больше десяти лет. Его дети, наверное, повзрослели, размышлял он, пытаясь посчитать, сколько им теперь лет. Дочке восемь, а сыну десять кварт*, совсем уже большие.

В бездонных карманах наместника лежали подарки для них, но он сомневался, что дети так легко простят его длительное отсутствие. В последнее время Найата, его жена, даже не удосуживалась отвечать на его письма.

Мысли о семье вновь наполнили его сердце сомнением, близким к чувству вины. По сути, он в очередной раз сбежал из дома под предлогом борьбы за демонические свободы, а теперь боялся вернуться. Вряд ли Найата обрадуется ему, да и он не ждал от встречи с супругой ничего хорошего. Кроме развода.

Аисъо уловил в воздухе горьковатый запах и присмотрелся к зарослям в надежде найти нужное противоядие. Сходить с дороги было довольно опасно, хотя вряд ли Велле захочет навредить ему. В этом месте как раз оказался мост через канаву, сплетенный из множества гибких ветвей. За ним виднелась небольшая поляна. Только, несмотря на усилившийся запах, нужной травы там не росло.

«Что за странный мост? – подумал Аисъо. – Кем он создан? Демоны не посмели бы сплести такой, да и не смогли бы – он растет из самой земли. Неужели его создал Велле?»

Аисъо прошел мимо подозрительной переправы. Раньше он без сомнений перешел бы через сплетенный Велле мост, но сейчас опасался попасть под влияние лесных духов и остаток жизни блуждать по чащобе в поисках выхода.

Градоначальница Иолима держала его в курсе всех дел. Она не раз писала, что в Лесу происходят странности, и настаивала на скорейшем возвращении наместника. Твердила, что Вечные сошли с ума. Велле даже убил нескольких адептов собственного культа. Точнее, они пропали в Лесу, а тел найти не удалось.

Разве это можно назвать нормальным поведением для Бессмертного? Обычно они держались от демонов в стороне. И уж тем более не стал бы вредить собственным мудрецам, а наоборот, защищали их.

Внимательно присматриваясь к светло-голубой траве на обочине, Аисъо преодолел значительный отрезок пути, пока наконец не заметил нужное растение. Он бережно уложил демона на край дороги, сорвал несколько листочков и попробовал их на вкус.

– Тебе повезло, незнакомец, – сказал он, доставая из кармана фляжку с водой. – Возможно, ты даже выживешь.

Демон не отреагировал.

Аисъо разорвал листочки, отчего те посинели, и скатал их в небольшой шар. Затем он приподнял незнакомца за плечи, вложил ему в рот получившееся снадобье, влил немного воды и заставил проглотить.

* * *

Лъо очнулся от голода и ноющей боли во всем теле. Первое, что он увидел, разомкнув веки, – россыпь звезд на фиолетовом небосводе, таких ярких, каких он в жизни не встречал. Лъо постепенно осознал, что, укутанный в теплую шерстяную ткань, лежит на чем-то твердом и холодном, вроде каменной мостовой. Воздух полнился приятным ароматом травы и леса. Было душно, тихо. Лъо плохо соображал и никак не мог вспомнить, как он здесь оказался. И где это «здесь»?

Он повернул голову. Движение вызвало острую боль в темени, и он поморщился – от этого заболел еще и лоб.

– Мать твою! – выдохнул он.

– Не двигайся, – раздался незнакомый голос. – Ты наелся сомники, сонных ягод, и долго спал. Нужно полежать спокойно. Вот, попей.

Демон приподнял Лъо за плечи и напоил из фляги. Никогда еще вода не казалась ему столь вкусной. От незнакомца исходил запах дыма и жженых цветов лафады, ассоциировавшийся у Лъо со столичными улицами.

– У меня больше нет воды. – Лица демона рассмотреть не удалось, но голос его звучал неестественно ровно, будто он скрывал истинные эмоции. – Когда тебе станет лучше, найдем безопасный источник, если здесь такие остались. А пока постарайся не двигаться. Как только яд уйдет из крови, боль исчезнет вместе с ним.

Демон вновь уложил Лъо на холодные камни, а сам устроился где-то рядом. Лъо не смел шевельнуться, чтобы посмотреть, боясь, что голова заболит еще сильнее. Вскоре он снова провалился в сон.

В следующий раз он очнулся в еще менее удобном положении. Кто-то нес его, перекинув через плечо и придерживая за ноги. Руки Лъо болтались во все стороны, а голова раскалывалась от тряски. Несший его демон двигался очень быстро.

Лъо не смог сдержать возмущенного стона, несколько бранных слов сорвалось с его губ. Тогда демон остановился и аккуратно опустил его на землю. Лъо понадобилось несколько мгновений, чтобы заставить ноги держать вес тела. Пришлось опереться о незнакомца, чтобы не упасть. Тот поддержал его твердой рукой.

– Ты очнулся! Очень вовремя, – сказал его спаситель, освобождая лицо Лъо от тени капюшона шерстяного плаща.

Лъо осмотрелся. Они стояли в высокой траве на склоне холма. Звезды все так же украшали фиолетовое небо.

– Потоп, – сказал незнакомец, указывая вниз. – Дорогу начало затапливать, и мне пришлось унести тебя наверх. Если вода достигнет вершины, полезем на дерево.

У подножия холма и правда поблескивала спокойная поверхность воды, а на его вершине росло огромное старое дерево с белым стволом, раскидистыми ветвями и редкой синеватой листвой.

Лъо перевел взгляд на своего благодетеля – высокого демона с черными волосами и решительным, сосредоточенным выражением лица.

Аисъо!

Лъо приоткрыл рот от изумления и страха и резко убрал руку с груди своего спасителя. Захотелось убежать, но у него не было сил, да и вода его не пропустила бы. Очевидно, его отчаяние не укрылось от Аисъо, но тот неправильно истолковал его. Наместник успокаивающе похлопал его по плечу. Лъо пришлось сдержать порыв уклониться от прикосновения и отскочить в сторону.

– Да ты не бойся, – произнес Асиъо все тем же безжизненным тоном, несколько не вязавшимся с его поведением. – Вряд ли уровень воды поднимется выше средних веток. Я помогу тебе залезть на верхушку дерева, если понадобится. Можешь идти? Если нет, я тебя донесу.

Лъо совсем не мог говорить: в горле пересохло, а голос пропал от страха. Этот демон спас его или похитил? И если последнее, то почему он так дружелюбен и заботлив? Что ему нужно?

Лъо постарался сдержать дрожь и собрал волю в кулак, чтобы покачать головой в знак отказа от предложения понести его. Лучше он споткнется, упадет, скатится по склону и утонет в темной воде, чем позволит этому убийце дотронуться до себя. Этому мерзавцу и предателю, Великому Воину Свободы, Аисъо из Иолима.

Глава 2. Потоп

Вода подступила к стенам Иолима за час до первых колоколов. Было невозможно определить, откуда она взялась. Она сочилась из земли. Тихая. Спокойная. Ровная. Угрожающая. Ее уровень медленно и неотвратимо поднимался.

Мудрец Культа Леса, веллен по имени Инъо, дежурил в ту ночь у одной из двадцати пяти смотровых башен, что окружали город. Его форма состояла из красных штанов и рубахи длиной чуть выше щиколоток, широкой настолько, чтобы не ограничивать движения. Как и у всех представителей Культа, глаза Инъо светились красным в ночной тьме. Длинные белые волосы он по всем правилам заплетал в три косы, закреплял алыми лентами, а на голове носил вязанную из шерсти огненных псов шапку, которая при желании натягивалась на лицо, защищая глаза и органы дыхания от ядовитых испарений.

Веллен сидел на лавке, прислонившись спиной к белокаменной стене башни и опустив босые ноги в траву, когда почувствовал под пальцами влагу. Он вскочил, присмотрелся. Обычно несколько наивное выражение лица сделалось тревожным.

Граница Леса находилась совсем близко отсюда. Над ним повисла устрашающая тишина, даже ночные птицы умолкли, настороженно прислушиваясь к происходящему. Над узкой полосой белоснежной травы, отделявшей Иолим от Леса, показался розоватый туман.

Инъо натянул шапку на лицо, оттолкнулся ногой от земли и ловко запрыгнул на плоскую вершину башни, в центре которой возвышалась каменная конструкция с подвешенными к ней колоколами. Самый большой из них – Тревога. В него Инъо ударил первым делом, без всякой подготовки, трижды. Низкий гул будил жителей города, призывал быть осторожными и внимательными.

Два других колокола, Тень и Свет, служили для отгона злых духов, ядов и воды. Еще не утихла вибрация Тревоги, а Инъо уже собрал светлую энергию в груди, взялся за веревки, привязанные к языкам Тени и Света, и начал исполнять «Песнь Предупреждения», первую из цикла «Изгнания Беды».

Сквозь пение своих колоколов он расслышал низкий гул Тревог с других башен, а затем братья и сестры Культа Леса присоединились к его мелодии. Город погружался в магические звуки защитной песни в надежде, что потоп удастся прогнать, как в предыдущие дни.

* * *

Поднявшись до середины ствола, вода остановилась.

Аисъо сидел на одной из верхних ветвей, стараясь придать лицу равнодушное выражение и скрыть нарастающее раздражение. С каждым днем это становилось все сложнее. Особенно когда его планы нарушали стихийные бедствия, с которыми он ничего не мог поделать. Оставалось только сидеть здесь и рассматривать воду, завидуя ее покою.

На соседней ветви устроился незнакомец. Он не отвечал на вопросы и не проявлял никакой благодарности за спасение, даже когда Аисъо рассказал, как нашел его в канаве и нес несколько часов.

«Видимо, узнал меня, вот и не хочет иметь ничего общего. – Аисъо слишком устал, чтобы тревожиться еще и из-за этого. Даже странно, его раздражало здесь все, кроме спасенного демона. О нем он просто думал: – Или боится, что я сдам его Особому ведомству? Что ж, это возможный вариант. Но, если Иолим затопило, мне будет не до него. Не стану его удерживать, если он пожелает сбежать».

Еще год назад Аисъо не упустил бы возможности сдать любого сбежавшего аристократа властям на проверку. Но теперь у него не возникало ни малейшего желания заниматься этим. И потом, кем бы тот ни был, в застенках Особого ведомства его наверняка ждет смерть, вероятно, даже мучительная. А наместнику надоело наблюдать, как кровь льется во имя свободы. Он не желал в этом участвовать. И вообще больше ни в чем.

Лъо в этот момент размышлял, как убить Аисъо. У него не было оружия. Меч он не взял, боясь себя выдать, а кинжал и нож украл нанятый в Гротхиме проводник. В обычном состоянии Лъо мог бы воспользоваться камнем или палкой, вложив в них достаточно духовных сил. Увы, сейчас об этом не могло быть и речи. Аисъо – бывший военный, известный мастер боевых искусств, победивший в поединке самого архимона. Вступать с ним в бой сейчас равносильно самоубийству.

Лъо замучили голод и жажда, все тело ломило, хотя и меньше, чем раньше. Подлец Аисъо заявил, что у него есть немного еды, но от нее может стать еще хуже – сначала нужно попить. А вода закончилась.

«Какое-то издевательство!» – сердито думал Лъо, внося отказ покормить его в мысленный список причин ненависти к наместнику.

Как назло, их окружала вода. Аисъо утверждал, что она отравлена. Лъо не хотел верить, но после истории с сонными ягодами на всякий случай не стал испытывать судьбу и пробовать. Да он и не смог бы сам спуститься к поверхности – так ослаб, что еле держался на ветке.

После того, как Аисъо понял, что незнакомец не будет с ним разговаривать, он надолго замолчал, печально размышляя о судьбе Иолима. Судя по письмам градоначальницы Лусъи и вырытым везде глубоким канавам, это не первое наводнение. На этот раз углубления не помогли – вода поднялась так высоко, что залила весь Лес. От нее исходил неприятный запах сомники и черных водорослей.

Демонам не страшно утопление. Но если вместе с жидкостью в организм попадут эти два яда, даже самый сильный не выживет. Вероятно, город затопило до крыш. Многие горожане могли погибнуть.

Аисъо надеялся, что с его детьми все в порядке. Их спальни находились на втором этаже, но и это не гарантия безопасности. Скорее всего, Найата разбудила их и отвела на крышу. Или, что еще лучше, вообще вывезла из города.

Эти мысли только прибавили тревоги и досады. Наместник с ужасом представлял себе, какое количество дел свалится на него следующим утром, когда стихия отступит. Он даже подумывал все же долететь до Иолима, но ему стало плохо от одной мысли об этом. И потом, что он сможет сделать? Если город уже затопило, его присутствие ничего не изменит.

«Это ненормально, – пришло Аисъо в голову. – Там твои дети, а ты не можешь заставить себя полететь к ним».

Он помассировал переносицу, убеждая себя, что Найата присмотрит за Ато и Ниишей, что, как только вода сойдет, он двинется в путь. В таком случае он хотя бы будет в состоянии позаботиться о жителях города завтра. А если полететь сейчас, то его одолеют головные боли и беспредельная усталость, а отдыхать времени не будет. Быть в форме важнее. Тем более Иолимом управляет Лусъа, женщина сильная и рассудительная. Она наверняка все предусмотрела и вместе с велленами защищает городские стены. Возможно, им даже удалось отогнать потоп колоколами.

Немного успокоившись этими мыслями, наместник вдруг заметил, что его спутник засыпает и скоро свалится с дерева. Аисъо нехотя заговорил:

– Эй, незнакомец! Знаешь, почему вода поднялась?

– Шо? – вздрогнул тот, с трудом удержал равновесие и так грубо выругался, что Аисъо усомнился в его аристократическом происхождении.

Лъо с новой силой вцепился в ветку, на которой сидел. Заглянув в проницательные глаза Аисъо, он нахмурился. Нет, убить наместника не получится. По крайней мере пока. Да и какой в этом смысл? Остаться одному в жутком лесу? Нет, спасибо! Он же точно погибнет.

А этот негодяй, разумеется, не узнал его. Можно воспользоваться его невежеством, чтобы добраться до города. Или даже чтобы найти Лесную Ведьму. Подружиться с ним – тогда Аисъо не станет сдавать его властям. Подружиться, а потом предать. Это будет достойной местью. А затем можно убить мерзавца – беспощадно, мучительно, изощренно. Лъо никогда таким не занимался, но ради Аисъо был готов научиться.

Он улыбнулся этой мысли и решил сделать вид, что раньше не желал разговаривать из-за плохого самочувствия. Он изобразил на лице любопытство и спросил хриплым после длительного молчания голосом:

– Почему ж это?

Аисъо не улыбнулся в ответ. Он, казалось, забыл, как это делается. Его лицо оставалось бесстрастным. Он задумчиво заговорил:

– Полесия – край троих Бессмертных. Велле – Великий Лес. Вода – повелительница озера Од и всех здешних водоемов. Старый Гор – властитель Небесных Пределов, горной цепи, со всех сторон окружающей наш край. Демоны здесь живут всего пару десятков тысячелетий, и поначалу Вечные не противились их присутствию. Ларэ приносили им дары, заботились о чистоте вокруг и брали только самое необходимое. Но пятьсот лет назад архимон навестил Полесию и пришел в восхищение от ее богатств. Он велел разрабатывать местные ресурсы, построил еще несколько городов помимо Иолима и Гротхима, переселил сюда тысячи демонов. Его предупреждали, что это плохая идея, но он не слушал.

Жадность демонов не имеет границ. Вечные столетиями терпели оккупацию своих владений. А может быть, не сразу поняли, чем это грозит. Со временем их покою пришел конец. Ларэ бурили скважины и взрывали горные вершины. В несчетных количествах ловили рыбу, забирали и загрязняли воду, собирали речные растения в таких объемах, что некоторые из них навсегда исчезли. Вырубали леса под пашни, охотились на диких животных.

Аисъо замолчал, чувствуя, как сжалось горло. С тех пор как он получил от Вечных особую силу, Триату, он острее чувствовал переживания Бессмертных, будто сам был Лесом, Горой и Водой. Его утомляли эти беспочвенные, не имеющие к нему прямого отношения переживания. От них усталость ощущалась еще сильнее. Наместник чувствовал себя беспомощным и слабым и как никогда мечтал, чтобы его связь с Вечными наконец прервалась. Ему пришлось напомнить себе, что он демон, а не Бессмертный.

– И шо ж, по-твоему, это они потоп устроивши? Мстять за свои обиды, шо ль? – спросил Лъо, изображая в меру недоверчивый интерес.

– Мстят? – Наместник печально хмыкнул. – Нет, они не мстят. Они велят нам уходить. А мы, дураки, остаемся. Вот Вечные и делают то, что считают нужным. Скоро демоны не смогут жить в этих местах. Они или оставят свои дома, или погибнут.

Он задумчиво посмотрел вдаль. Ему самому не суждено было покинуть Полесию. Он заключил с Вечными договор и вернулся, чтобы выполнить его условия. Но об этом он говорить не собирался.

– Э, никогда я о таком не слыхавши, – признался Лъо. – Если оно как бы и правда, шо Вечные заодно, то они не такия умныя, как все говорять. Вот, например, потоп ведь лесу будет навредивши, а? Потонет вся животина, загниють корни растений, почва тоже будет спортимшись. Разве ж не повздорють от того Лес и Вода, ась?

Его странный диалект опровергал все представления Аисъо об образованных и даже необразованных аристократах, но наместник не торопился с выводами, решив понаблюдать за новым знакомым.

– Вода сойдет к рассвету, осторожно, не смывая почв. Те быстро просохнут, будто после дождя, – ответил он ровным, сдержанным тоном, который уже начинал злить Лъо. – Корни не успеют сгнить. Я не видел ни одной твари, кроме птиц и древесных грызунов. Значит, животные прячутся в горах – они в безопасности. Лес позаботится о Воде. Вода о Лесе.

– Шо это за сказки такия, а? – отмахнулся Лъо. – Все знають, шо Вечные не вмешиваются в дела демонов.

– Это если демоны не мешают Вечным, – вздохнул Аисъо.

«Сказки, – думал он утомленно. – Хорошо, если бы это была просто сказка».

* * *

Вода отступила лишь к рассвету. Ушла так же стремительно, как поднялась. И вот вымощенные белым камнем улицы Иолима уже начали подсыхать в лучах восходящего солнца. Будто и не было наводнения.

Инъо устало опустился на колени. Только сейчас он заметил, что стер руки в кровь, а веревки на колоколах исхудали и чудом не порвались во время пятикратного исполнения «Изгнания Беды».

«Нужно будет заменить их к следующей ночи», – подумал веллен, протирая лицо шапкой.

Его круглые глаза все еще горели красным огнем и немного болели от напряжения. Он глубоко вздохнул и сделал несколько медленных круговых движений руками, призывая внутреннюю энергию успокоиться. Затем он погрузился в глубокую медитацию.

Его задача выполнена. Дальнейшее – дело городских властей.

Глава 3. Иолим

Таала пережила потоп, сидя верхом на крыше трехэтажного дома в обнимку с вышитой яркими узорами сумкой и мечом. Она заранее прочла три защищающих от ядов заклинания, но после всего, что она слышала о местных наводнениях, все же старалась не дышать глубоко.

Ее поражало, что большинство жителей до сих пор не покинули Иолим. Это же гиблое место! Здешние Бессмертные явно не дадут демонам спокойно жить. Не проще ли уехать и попросить убежища в других городах? Конечно, после гражданской войны и там не все благополучно, но, по крайней мере, нет угрозы утонуть в отравленной воде.

Таала уже три дня провела в городе, и каждый вечер с башен звонили Тревоги. Правда, раньше велленам удавалось прогонять воду, она доходила максимум до окон первого этажа. Этой же ночью она поднялась до самых крыш.

Насколько же лучше работать в других местах! Особенно там, где Власвод изначально установил свои правила, в городах, которые обошла гражданская война. Правда, в такие Таалу посылали редко. Но даже в самой захудалой, разрушенной войной деревушке было намного лучше, чем здесь.

Таала повесила меч на пояс, оправила серые штаны и куртку, зачесала назад белые, остриженные по подбородок волосы и ловко спрыгнула с крыши. Взлететь обратно у нее уже не получится из-за блоков. Проклятая Полесия!

Таала оценивающе посмотрела на свое отражение в неработающем зеркальном портале, украшавшем стену дома как напоминание о старых добрых временах. Она стерла с бледной щеки пыль и, довольная своим видом, уверенным шагом пошла по улице.

В такой одежде, да с ее плоской фигурой, она напоминала мальчишку. Лишь миловидное лицо и женственные руки неизменно выдавали в ней девушку. Но только если приглядываться. Таала старалась привлекать к себе как можно меньше внимания, выбирая скромные и невзрачные костюмы.

Она ненавидела платья. В детстве ее всегда заставляли одеваться очень нарядно, чтобы быстрее найти мужа побогаче. Нашли. С тех пор Таала проклинала варварские северные традиции выдавать девочек замуж в тринадцать кварт. Но ничего, они, борцы за свободу, уже добились запрета подобных практик. Как и многие революционеры, Таала поддерживала инициативу Власвода отменить институт брака насовсем.

Но ее нынешняя миссия не имела к этому отношения.

Таала хотела в очередной раз обойти гостиницы и узнать, не остановился ли где-нибудь постоялец с серебристыми волосами. Это единственная черта, по которой можно было отличить сбежавшего из ссылки сына архимона, даже если он сменил внешность. А если путником окажется не он, его личность все равно нуждалась в проверке – такой цвет волос указывал на принадлежность к свергнутому Правящему семейству.

«Интересно, сколько жителей погибло на этот раз? – рассуждала про себя Таала, по привычке заглядывая в окна. – Жизнь их ничему не учит! Зачем они спят на первых этажах? Зачем живут в слишком низких домах? Почему не уезжают? Такое ощущение, что, если бы не алые веллены, иолимцы выстроились бы в очередь, чтобы самостоятельно утопиться в ближайшей луже».

Не успела Таала свернуть на следующую улицу, как услышала крики. Она поспешила к источнику шума. Почему-то во всех домах по дороге двери стояли открытыми. Вот и в этой усадьбе ворота были распахнуты настежь, а во дворе какие-то демоны дрались с охраной.

Так Таале показалось вначале. Но стоило приглядеться, как стало ясно, что некоторые охранники дерутся между собой. Здесь находились и солдаты, и мирные жители – все били друг друга, независимо от пола, возраста, положения в обществе и наличия оружия.

– Это еще что такое? – изумленно прошептала Таала. – Им мало потопа? С чего они все передрались?

– Эй, малец! – раздался грубый голос у нее за спиной. – А ну прекрати подглядывать, иначе получишь!

Таала обернулась к мускулистому демону, сжимавшему окровавленный кухонный нож. Сама она едва ли доставала ему до груди. Девушка в недоумении приподняла бровь и собиралась послать обидчика куда подальше. Но тот вдруг заорал, словно умалишенный, и набросился на нее, замахнувшись ножом.

Таала среагировала машинально, ловко развернувшись и присев к земле в подсечке. Затем она вскочила и ударила упавшего демона по лбу мыском сапога. Выронив нож, незнакомец схватился за голову. Он явно не обладал достаточной подготовкой, чтобы справиться с агентом Внутренней разведки.

– Идиот! – тихо сказала Таала, отбрасывая нож подальше. – Ты зачем на меня напал?

Но демон лишь стонал и плакал, словно ребенок, что при его мощном телосложении выглядело весьма комично.

Таала настороженно склонилась над ним и заметила темные мешки под глазами и текущую изо рта желтоватую слюну.

– Отравление? – прошептала она. – Наверное, вода оставила за собой ядовитые испарения, влияющие на разум? – Она бросила короткий взгляд на двор, где лишь двое демонов оставались на ногах, увлеченно избивая друг друга и топча потерявших сознание товарищей, и добавила: – Вызывающий агрессию яд?

Она извлекла из кармана сумки зеленую стеклянную пластину величиной в пол-ладони, посмотрела сквозь нее на ближайшую стену, затем – себе под ноги, затем – на рыдающего демона. Так и есть, на камнях выделялись желтоватые пятна отравляющего вещества, не видимые невооруженным глазом. Вчера их точно не было. А рот и нос громилы окружала белесая пленка – результат воздействия яда.

Таала вытащила из сумки связку разноцветных склянок, выбрала одну из них и проглотила содержимое. Пусть ее защищают заклинания, но универсальное противоядие лишним не бывает.

В этот момент она услышала отдаленный шум десятков голосов. Демоны что-то скандировали, словно на митинге в поддержку бесплатного образования. Таала бросилась в ту сторону и вскоре наткнулась на толпу вооруженных жителей. Они спешили от центральной площади к окраине Иолима, дружно повторяя:

– Убить алых предателей! Убить алых предателей!

На всякий случай Таала спряталась в ближайшем доме, когда они шли мимо нее. Она решила забраться на крышу, оценить, что происходит на улице. На втором этаже она обнаружила тела двух женщин, утонувших в отравленной воде. На третьем в луже крови лежал ребенок. Таала остановила на нем пораженный взгляд, сдерживая порыв убежать прочь.

Все инструкции и правила Внутренней разведки призывали сохранять спокойствие при любых обстоятельствах. Но как тут оставаться спокойной, когда еще вчера они жили в мире и согласии, а сегодня хватаются за оружие и убивают собственных детей?

– Почему? – возмущенно вопрошала Таала, вылезая на крышу. – Почему надо было послать меня именно в эту задницу вселенной? И именно в тот момент, когда тут происходят такие страсти! Здесь же невозможно работать! Да и мон этот наверняка сюда не приедет! Небось, спрятался где-нибудь в Еалле и отсиживается там.

Улицы опустели. Голоса затихли вдали. Здесь не работали телепатические способности, и Таала не могла посмотреть мысленным взором, что происходит на окраине. Но, заметив дым над несколькими смотровыми башнями, она обошлась и без телепатии.

– Нирры и их предки! – воскликнула она. – Они собираются убить алых велленов!

Таала выхватила меч и, перепрыгивая с крыши на крышу, поспешила к ближайшей смотровой башне.

* * *

Аисъо не скрывал, кто он такой, и не задавал вопросов. Подружиться с ним на первый взгляд не представляло сложности. Он выглядел утомленным и обеспокоенным, но вел себя сдержанно и вежливо, как положено демону его положения. Это вызывало только больше недоверия. Лъо не мог избавиться от подозрения, что наместник что-то против него задумал. А еще его неестественно ровный, лишенный эмоций голос приводил в бешенство.

Утром, как только вода полностью впиталась в землю, демоны спустились с дерева и вновь вышли на широкий белокаменный тракт. Лъо старался извлечь из окружающей среды хотя бы немного светлой энергии, но настолько ослаб, что ничего не вышло. То, что ему удалось получить, не могло заменить пищи. К счастью, вскоре Аисъо остановился на мосту через узкую речушку.

– Коли та вода, шо лес затопивши, была отравлёна, разве ж она эту реку не попортивши? – с сомнением спросил Лъо, наблюдая, как Аисъо спускается, чтобы наполнить флягу.

– Не беспокойся, эту воду можно пить. – В подтверждение своих слов Аисъо сделал несколько глотков.

– Это ж как ты отличашь-то?

– Я вижу, – сказал Аисъо таким тоном, будто его расстраивает способность отличать пригодную для питья воду от непригодной.

Лъо не стал спрашивать, откуда взялись такие необычные способности. А наместник, разумеется, не счел нужным рассказывать о своей связи с Вечными, позволявшей видеть больше других. За этот дар ему приходилось платить такую цену, что он не вызывал у него и тени гордости, не приносил никакой радости.

Аисъо дал Лъо фляжку, и тот наконец-то смог утолить жажду. После этого наместник поделился с ним сушеным мясом, хлебом и вялеными овощами, следя, чтобы Лъо не проглотил все в один присест, а хорошенько прожевал.

– Э, да ты шо моя нянька долбанна, – сказал тот.

Аисъо покачал головой. Нянька. Конечно! Лъо явно воспитывали няньки да учителя, а не родители. Хотя странно, что они не научили его нормально разговаривать. Или это такой способ сойти за простолюдина? И вообще, зачем он прибыл в Полесию? Прятаться здесь бессмысленно, скорее смерть найдешь. Значит, должна быть причина.

– Зачем ты съел сомнику? – спросил Аисъо, когда они вновь двинулись в путь. Разговор вряд ли отвлечет его от раздражающей усталости и тревоги за детей, но все же он решил попробовать. – Разве не знаешь, что здесь ничего нельзя есть?

После завтрака настроение Лъо значительно улучшилось, и можно было приступить к воплощению плана по сближению с Аисъо. Он с готовностью ответил:

– Дык, повстречавши я, значить, в Гротхиме одного ублюдка. Ну и сказавшись он проводником. Лаамом звать. Знашь его?

Аисъо отрицательно покачал головой. Лъо и не надеялся, что наместник знаком с таким отродьем. Он продолжал:

– Ну вот, эта гнида подколодная пообещавши меня в Иолим свести и кое с кем познакомить. Два дня меня по лесу был водивши, хоть до Иолима гораздо ближе. Сказавши, шо те поганы ягоды съедобны и позволяють духовные силы тут использовать. Такие ж и правда существують, а? А эти и не белы были, как сонны-то ягоды. Вот я и поверивши.

– Он тебя ограбил?

– Дык! Оружие укравши и кошелек, – со скорбным видом ответил Лъо, глядя на палец, с которого Лаам снял очень ценное кольцо. – Да еще верхнее одеяние прихвативши, шоб ему провалиться. Только ложка у меня и осталася. – Он демонстративно вынул ложку из-за пазухи.

Хорошо еще, что этот подлец Лаам не заметил потайных карманов его нижних одежд. Лъо специально при нем ими не пользовался. В них лежали деньги, драгоценности и несколько полезных зелий и лекарств. Но Аисъо об этом знать не обязательно. Гораздо драматичнее предстать беззащитным страдальцем.

– В последнее время сомника растет в неожиданных местах, – задумчиво произнес Аисъо. – Иногда она сама на себя не похожа. Велле меняет Лес по собственному усмотрению. Сложно отличить полезное от вредного. – Он устало вздохнул, а затем спросил: – Кого ты хотел найти в Иолиме? Возможно, я смогу помочь тебе.

– Мне к Веллевой Невесте надобно. Думаю, ктой-то из алых велленов поможеть ее найти, а?

От пронзительного взгляда черных глаз наместника Лъо сделалось не по себе. Он поежился. Обычно он приводил демонов в замешательство одним лишь взглядом, а не наоборот.

Продолжая играть роль страдальца, Лъо скромно опустил серебристые ресницы и, не дожидаясь вопроса, тихо произнес:

– Мою племянницу очень сильный маг проклявши, шоб ему усохнуть! Снять то проклятие ничего не помогаить. Но говорять, шо древесна магия и Веллева Невеста расколдовать ее смогуть.

«Вот оно что, – подумал Аисъо, все еще рассматривая Лъо. – Если это правда, я найду ему проводника. Но как убедиться?»

Он чувствовал, что должен помочь демону. Вероятно, их встреча не случайна, и Лъо будет ему полезен, хотя пока непонятно как.

– Веллены охраняют покой Алайи, – сказал он вслух. – Не уверен, что они согласятся проводить тебя к ней. А самому тебе не добраться.

– Дык все равно попробую найти проводника. – Лъо решительно сжал руки в кулаки. – Говорять, Лесна Невеста никому не отказывають, кто о помощи просить. Нужно только ее найтить.

– Я отведу тебя в Храм, – пообещал Аисъо. – Но учти, если ты задумал что-то нехорошее, ноги переломаю. – Он говорил ровно, но во взгляде сверкнул угрожающий огонек.

– Како тако нехороше? – невинно заулыбался Лъо и замахал руками для убедительности. – Нет! То чиста правда. Мамой клянусь, шо племяннице помочь хочу. Иначе ни за шо б в эту вашу Полесью не сунувшись! Коли поможешь мне, век буду у тебя в долгу.

Аисъо лишь кивнул. Впереди между деревьями уже показались купающиеся в солнечных лучах смотровые башни Иолима.

Глава 4. Аисъо приходит домой

Зловещим предзнаменованием чернела сожженная верхушка когда-то белоснежной смотровой башни. Опустевшие улицы и распахнутые двери домов вызвали у Аисъо больше тревоги, чем если бы он один шел против десятитысячной армии. И это ощущение лишь усилилось, когда они с Лъо набрели на многочисленные алые следы.

– Шо ж здесь, мать твою, случивши? – спросил Лъо. – Кудой-то все подевавшись, а?

Аисъо лишь напряженно осматривался. В городе царило непривычное, пугающее спокойствие, пахло железом и дымом. Когда демоны заметили несколько тел в одном из домов, Аисъо в волнении рванул вперед и побежал к своему поместью.

Лъо поспешил за ним.

«Почему все трупы в порезах? – в беспокойстве думал он. – Они же должны были только утонуть. Кто их убил? И зачем? Что за мерзкий город!»

Ворота поместья оказались открыты. Аисъо вбежал во двор и пораженно замер, не в силах оторвать взгляд от лежащего на земле куска синей ткани – рукава детского платьица. Белоснежная трава вокруг перепачкалась кровью и пеплом, из которых росли колючие ядовитые кусты – раньше их здесь не было, и Найата никогда не позволила бы вырасти таким в своем саду.

В шипах запутался клок черных волос. Рядом лежал мертвый солдат. В его теле зияло несколько глубоких ран, а желтоватый оттенок кожи говорил о том, что он еще и отравился ядом с колючек. Наверняка от этого же и умер.

Это зрелище заставило остановиться и вбежавшего следом Лъо. Он грубо выругался, переводя взгляд с детского рукава на солдата. Аисъо не двигался. Словно завороженный, он смотрел на устрашающе развевавшуюся на ветру прядь волос.

Лъо не знал, кем их владелица приходилась Аисъо. Но черные волосы – такая редкость. Не сложно догадаться, что она могла быть родственницей, даже дочерью.

Аисъо поднял обрывок ткани, мысленным взором осмотрел дом и поспешил внутрь.

Лъо закусил губу от досады. В голову полезли образы изуродованных утопленников, и его передернуло.

«Ну и что! Аисъо – убийца! Он заслужил, чтобы вся его семья погибла в страшных мучениях», – убеждал себя Лъо, но в глубине души надеялся, что с владелицей платья все в порядке.

Сделав глубокий вдох, он решительно зашел в дом. Он постарался отключить все чувства и мысли – так легче пережить страшные события. Можно будет обдумать все потом, а пока нужно сохранять спокойствие.

Со второго этажа слышались тихие стоны и плач. Лъо поспешил на звук и обнаружил Аисъо в просторной хозяйской спальне.

В неестественной позе у стены сидел обезглавленный мужчина в коричневой рубашке простолюдина. Вероятно, слуга.

На полу в центре комнаты лежала женщина: одежды на груди изорвались и окрасились алым – смертельный удар пришелся в сердце.

Ее рука безвольно лежала в зарослях такого же кустарника, как и на улице. Тянулся он прямо из пола, странно и пугающе. На ветвях и колючках застыли красные подтеки, рядом лежало наполовину испепеленное серое детское одеяние, явно принадлежавшее какому-то мальчику.

Аисъо сидел спиной к двери, поддерживая израненную белокурую девочку. Она плакала, называла какие-то имена и в страхе косилась на труп женщины и кустарник.

– Сийа, кто это сделал? – спрашивал Аисъо. – Где Ато и Нииша?

– Велле! Велле превратил… – стонала девочка, ослабленной рукой указывая на колючки. – Ато… Велле…

– Велле превратил их в кусты? – в ужасе спросил Аисъо. Он пытался и никак не мог прочитать мысли этой соседской девочки, подружки его дочери по имени Сийа.

– Велле превратил… – Она расплакалась, отчего красное пятно у нее на животе начало расползаться по платью.

Аисъо приложил ладонь к ее ране, чтобы остановить кровотечение силой мысли.

Он не раз слышал истории о том, как Велле поглощает демонов и использует тела в качестве компоста, выращивая на их месте кусты и деревья. Он даже видел такие растения. Рядом с ними часто оставалась одежда и волосы жертв, кровь и пепел. Неужели Велле поглотил его детей?

Наместник не верил своим глазам. Как такое могло произойти? Как его дочка, его неугомонная, веселая Нииша могла погибнуть столь страшной смертью, оставив после себя лишь прядь волос? Почему озорного Ато постигла такая несправедливая судьба? За что убили Найату и простоватого Тоо, служившего в их доме десятилетиями?

А ведь еще этой ночью Аисъо не стал спешить и дождался окончания потопа, прежде чем прийти сюда. Не будь он так эгоистичен, он бы защитил их.

«Вот дерьмище окаянное! – Лъо стянул с головы шапку и нервно смял ее в руках. – Какого хрена их убили? И почему именно сейчас? Теперь Аисъо будет занят похоронами вместо того, чтобы познакомить меня с каким-нибудь велленом!»

«Не притворяйся, что не сочувствуешь ему!» – раздался недовольный женский голос у него в голове.

Лъо резко развернулся и вышел из дома.

«Проснулась, пигалица мелкая! – воскликнул он мысленно. – Ты где была, Миирна? Я чуть не умер!»

«Я заметила! Что ты задумал, мон? Зачем любезничаешь с этим предателем?»

Лъо натянул шапку на голову и недовольно поджал губы, рассматривая кровавые следы на плитке во дворе. Видимо, после потопа здесь побывало не меньше десятка демонов. Кто-то из них, должно быть, и убил ту женщину, и слугу, и солдата да ранил девчонку.

«Ничего я не задумал! – мысленно ответил Лъо. – Нам нужно найти алых велленов и уйти из этого поганого города как можно быстрее».

«Я чувствовала, как быстро бьется твое сердце, – не отставала Миирна. – Сначала ты с ним не разговаривал, а потом подумал-подумал и начал любезничать. Ты задумал что-то плохое, не отпирайся. Я, конечно, понимаю, что он нам враг, но он спас тебя. Нас. Если бы не он, ты и дальше валялся бы в той канаве, а этой ночью бы утонул».

«Не твое дело, что я задумал! – оборвал ее Лъо. – Я с ним подружился, потому что он может нам помочь».

«Смотри у меня! – грозно предупредила она и после небольшой паузы добавила жалобным тоном: – Как думаешь, это его жена? Кто такие Ато и Нииша? Его дети? И эта девочка наверху? Его дочка?»

«Понятия не имею. Вроде у него должна быть жена, да. Про детей я тоже что-то слышал. Судя по грязному цвету волос на кусте, это мог быть кто-то из них. Как это все не вовремя!»

Лъо было обидно, что вместо того, чтобы радоваться страданиям лютого врага, заслужившего самого сурового наказания за свои преступления, он начинает ему сочувствовать. А все потому, что он очень любил детей. Не до такой степени, чтобы завести собственных, но чужие ему всегда нравились. Уж точно он не желал смерти ни одному ребенку в мире, даже если его породил сам наместник.

Все эти драматичные переживания вовсе не входили в планы Лъо. Вероятно, стоило уйти отсюда, пока он не начал рыдать над телами вражеских детей. Можно осмотреть город и вернуться, когда Аисъо отойдет от потрясения и будет в состоянии выполнить обещание познакомить его с велленами. Да и кто знает, может быть, Лъо и сам встретит кого-нибудь из них во время прогулки?

Он кивнул сам себе и вышел за ворота, едва ли слушая Миирну – она читала ему нотации о том, что нельзя судить о демонах по цвету волос.

* * *

Аисъо не мог смириться с исчезновением детей. Он со скоростью света облетел весь город в поисках них. Но все, что он обнаружил, – это такие же колючие кусты, какие росли в его доме, да нескольких свидетелей, в ужасе рассказывавших, как их родственники обратились растениями.

Он вернулся в поместье. Кровь и волосы в саду принадлежали его дочери. Теперь он не сомневался, что Велле предал его.

Аисъо потерял счет времени, сидя рядом с телом Найаты, прижимая к груди одежды погибших детей.

Он готовился к ссорам с женой, к тому, что Ато и Нииша не захотят его видеть. Или, наоборот, побегут к нему навстречу, как делали раньше, будут радостно смеяться, когда он отдаст им подарки, поспешат к соседям хвастаться, что папа вернулся.

Он не ожидал крови, смерти и пронзительной, нестерпимой боли в груди. Он не думал, что стоит только зайти во двор родного поместья, как его жизнь остановится, словно разорванное копьем сердце, и никогда больше не забьется с тем же трепетом, что раньше.

Где найти силы отомстить? Да и кому мстить? Вечным? Они бессмертны! Сейчас Аисъо обуревало лишь одно желание: лечь рядом с женой и тоже умереть. Больше никогда ни о чем не думать. Особенно о том, как Вечные могли допустить что-то подобное.

Потоп. Отравленная вода. Дети пережили и то и другое. Однако Велле убил их, поглотил их тела и обратил в растения. Но почему? Что здесь произошло?

И все эти трупы на улице. Даже если Вода и Лес не имели прямого отношения к произошедшему, они все же устроили потоп в попытке вытравить жителей из города. Испарения черных водорослей, которыми пахла вода, вызывали у демонов галлюцинации. Возможно, именно они стали причиной необъяснимой агрессии по отношению к его семье и другим горожанам.

Наместник сжал руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Неужели за десять лет Вечные забыли о договоре? Они обещали мир и спокойствие при условии, что Аисъо выполнит их поручение. Наместник собирался сделать все, чтобы новая власть не совершала ошибок архимона и оставила Бессмертных в покое. Но теперь он не знал, как сдержать жгучее желание уничтожить Полесию и безумных Вечных вместе с ней.

Он убил много врагов, всегда знал, что на него может обрушиться кара за эти убийства, и готов был принять свою судьбу. Но дети! За что? Почему? Они ни в чем не виноваты.

В очередной раз Аисъо уткнулся лицом в окровавленные одеяния, давая волю слезам.

* * *

Раньше Лъо слышал об Иолиме только хорошее. Если, конечно, не считать, что здесь находилось гнездо грязных революционеров и большинство жителей поддерживали эти идиотские идеи свободы, равенства и братства. Но в остальном город считался удобным, красивым, дружелюбным, а иногда даже приравнивался к мифическому идеалу.

Но теперь Иолим не вызывал ничего, кроме ужаса и тоски. За время прогулки Лъо насчитал более двухсот тел. И это только те, что лежали на улице, в дома он почти не заходил. Мужчины, женщины, дети, богатые и бедные, ларэ и ламоры*, община которых располагалась в западной части города. Не говоря уже о лужах крови и других следах резни.

Сначала Лъо не понял, с чего это демоны умерли от простых колотых ранений, но, рассмотрев пару жертв повнимательнее, пришел к выводу, что лезвия были покрыты ядом. Он и сам знал толк в отравленных клинках, даже определил смертоносное вещество по характерным темным пятнам вокруг порезов.

«Ну и город, – рассуждал Лъо про себя. – Мало нам проблем, что ли? Почему нужно было устроить резню именно перед моим приходом? Мерзкие плебеи!»

Он продолжил изучать Иолим в поисках живых демонов.

* * *

Когда Лъо вернулся, Аисъо стоял посреди сада, рассматривая покрытую ярко-синими цветами раскидистую койу. Снизу ее гладкий белесый ствол покрывали разноцветные узоры, нарисованные детьми в день начала лета, а наверху голубоватые круглые листья весело шумели на ветру. На руках наместник держал ту самую девочку, что каким-то чудом пережила нападение. Она спала.

Лъо подошел к Аисъо, подметив, что кровавое пятно исчезло со двора. Он прокашлялся и тихо сказал:

– Слышь, а? Почти в каждом доме трупы лежать. Так вот, те, кто не были потонувши этой ночью, взявшись за оружие, да и порубивши друг друга. Говорять, вода яд принесши.

Самое ужасное, что оставшиеся в живых горожане даже не раскаивались в содеянном. Они обсуждали утреннюю резню так, будто это случилось где-то далеко, в другом городе, в другом мире. Будто не они еще несколько часов назад бегали по улицам с окровавленными мечами и призывали убить всех неверных. Не верных чему? Они не помнили.

Лъо украл чистую одежду, помылся в каком-то заброшенном доме и тщательно спрятал отросшие серебристые волосы под шапку. Он нашел на улице неплохой меч, но, даже вооружившись, больше не желал ходить по городу один.

– Храм Лесного Культа закрыть, – добавил он. – На стук никто не отвечаить.

Лъо не посмел залезть на территорию Храма – слышал, что веллены очень ревностно относятся к нарушению границ своих владений.

– Я ненавидел жену, – едва слышно произнес Аисъо.

Это признание смутило Лъо. Он не был готов выступать в качестве душевного лекаря и чуть не спросил, почему тогда Аисъо так расстроен, что жена умерла, но вовремя сдержался, вспомнив про клок волос на кусте.

– Получается, – тихо продолжал Аисъо, – я даже не смогу отомстить за ее смерть. Те, кто поднял руку на нее, сделали это под действием ядовитых испарений. Найату, детей – их убили Вода и Велле. Вечные… Вечным не мстят.

Аисъо с ненавистью думал о Велле. Тот клялся защищать его. Хотя о детях речи не шло, разве не очевидно, что их договор распространялся на всю его семью? Да, Вечные мыслят иначе, нежели демоны, но не настолько же. Вероломные обманщики Велле и Вода! Если бы мог, он свернул бы им шеи. Но у них не было тел, на которые Аисъо мог бы воздействовать.

Понурив голову, Лъо искреннее произнес все, что считалось необходимым говорить в таких случаях. Слова показались пустыми и бессмысленными по сравнению с горем в глазах Аисъо.

Последний проглотил слезы. Его лицо приняло привычное бесстрастное выражение. Очевидно, он умело скрывал за ним все эмоции, и сейчас этот навык пришелся очень кстати.

– Пойдем. Я знаю, как попасть на территорию Храма Лесного Культа, – сказал наместник и медленно побрел к воротам.

* * *

Родители раненой девочки погибли. Аисъо взял ее с собой, чтобы отнести в Храм и передать на попечение велленов.

По дороге они заглянули в здание управы и во дворец градоначальницы. Там тоже лежало несколько убитых, большинство из них наместник знал лично: с кем-то общался по торговым делам, с кем-то в детстве играл в догонялки, с кем-то еще недавно строил планы по свержению архимона. Только сейчас он осознал, что множество его друзей и знакомых, вероятно, погибли. Но после увиденного дома у него едва ли хватало сил переживать об этом. Он будто наблюдал за происходящим со стороны: ничто его не впечатляло, хотя умом он и понимал масштабы трагедии.

– Видевши живых демонов только в трактирах, гниль им в кишки! – говорил Лъо, когда они подходили к Храму. – Там все места заняты, вот так вот. Некоторые были так упимшись, шо прямо на полу валявшись, а то и на улице. – Он приправил свои слова несколькими смачными ругательствами.

– Возможно, сегодня будет еще один потоп, – с трудом проговорил Аисъо. – На этот раз последний.

«Нужно что-то сделать», – с досадой думал он. Он же наместник. Демонов нужно эвакуировать, пока они пьяными не утонули в очередном ядовитом наводнении.

Эти мысли так и щебетали в голове стаей непослушных багрянок. Аисъо не понимал, как решить эти проблемы. Как вообще можно заниматься делами, когда он только что потерял детей и испепелил тело жены, а теперь у него в сумке лежал сосуд ее с прахом? Все казалось бессмысленным.

С трудом заставляя себя двигаться, Аисъо повел Лъо в обход высокого глухого забора, окружавшего храмовый комплекс. С противоположной от главных ворот стороны находилась небольшая калитка, пользоваться которой дозволялось лишь избранным. Аисъо без всякого ключа отворил ее, к немалому изумлению своего спутника, что за пару часов до этого безуспешно пытался сделать то же самое.

Демоны вошли в большой сад с желтоватым песчаными дорожками и клумбами алых цветов. Белоствольные деревья раскинули широкие ветви, укрывая нежные лепестки и траву от солнечных лучей. Впереди виднелась выполненная из красного камня скульптура – юный веллен приносит дары Лесу.

Несмотря на терзавшее его горе, Аисъо подметил, что с Храмом что-то не так. Нет, его смутило не отсутствие мудрецов в алых одеяниях и даже не гробовая тишина, хотя и то и другое казалось неестественным.

– Где все багрянки? – прошептал он.

– Э, кто? – не понял Лъо.

Маленькие багровые птички испокон веку жили в саду при Храме. Они принадлежали Верховному Веллену Этъо, служа его связью с Великим Лесом. Умные птички выполняли его поручения, могли следить за происходящим в Лесу и считались символом Храма. Раньше багряные крылышки так и мелькали в бело-голубой листве сада, отовсюду слышалось веселое чириканье. Но теперь, без привычного щебета все казалось пустым и безжизненным.

«Неужели Этъо мертв?» – подумал Аисъо. Ведь если Верховный Веллен умирал до назначения преемника, багрянки погибали вместе с ним, обращаясь в пепел. В теории. В последний раз такое произошло настолько давно, что это перешло в разряд легенд.

В самом центре комплекса возвышался Лесной Храм, напоминавший острую пирамиду, сплетенную из живых стволов и ветвей. Солнце слепило, отражаясь от его белоснежных стен, а ветер поигрывал с выросшими на них редкими голубоватыми листочками. Четыре служебных здания – жилые дома для мудрецов и гостей, резиденция Верховного Веллена, а также павильон для собраний, обучения и тренировок – были построены по такому же принципу, только отличались прямоугольной формой. Каждое сооружение окружал отдельный сад.

Не успели Аисъо и Лъо ступить на песочную дорожку, как услышали шаги. К ним спешили вооруженные мечами подросток в красном одеянии и шапке веллена и похожая на мальчишку девица с остриженными по подбородок белыми волосами, одетая в невзрачный мужской костюм. Наместник не дал бы ей больше двадцати пяти кварт.

Он никогда не видел ни того, ни другую и повернулся к ним, сохраняя спокойствие и не обнажая меча. Юноша, видимо, попал в Храм после отъезда Аисъо, а девушка, судя по костюму, приехала издалека. Не добежав нескольких шагов, оба остановились и опустили оружие.

– Вы наместник Аисъо, – узнала его Таала, не без сочувствия посмотрев на спящую девочку у него на руках.

Его портреты висели во всех кабинетах, где ей приходилось бывать. Однажды она даже видела его самого, но издалека, на собрании борцов за свободу, посвященном победе над архимоном.

Аисъо сдержанно кивнул.

Юноша не скрывал облегчения. Хотя он сжимал в руке меч, он явно не был готов вступить в бой с двумя взрослыми демонами. Ученик низко поклонился и бросил подозрительный взгляд на Лъо. Чужакам запрещалось находиться на территории Храма. Однако это правило сегодня нарушалось уже не в первый раз. Ему пришлось впустить Таалу и тех демонов, что принесли раненых велленов. Он даже радовался, что они пришли, ведь сам он не знал, что делать.

– Что произошло? – спросил Аисъо. – Почему Храм закрыт? Кто ты, сестра? – Он сразу признал в незнакомке единомышленника. А все борцы за свободу звали друг друга братьями и сестрами, подчеркивая равенство.

– Меня зовут Таала. – Девушка подняла руку в революционном приветствии и начала доклад привычным официальным тоном: – Этим утром жители перебили почти всех велленов прямо на смотровых башнях, пока те восстанавливали силы после ночного звона. Только трое выжили, все тяжело ранены, лежат без сознания. В Храме оставалось двое учеников, слишком юных, чтобы бить в колокола. Это один из них, – указала она на подростка. – Второму всего десять кварт, он сейчас с ранеными.

Слушая ее, Аисъо все больше осознавал масштабы постигшей Иолим катастрофы. Если веллены мертвы, ничто не удержит воду от полного затопления города. А жители под воздействием яда напиваются до беспамятства и вскоре погибнут.

Он сделал над собой усилие, чтобы досада и усталость не отразились на лице, и велел отвести его к раненым.

Глава 5. Велле выставляет условия

Инъо падал в бездну. Обычно он ничего не боялся, а теперь тело его сковало от непреодолимого, безмолвного ужаса. Он все летел и летел куда-то вниз в полной темноте и не видел конца этому неконтролируемому полету. Вот-вот он разобьется. Вот-вот его кости поломаются, разрывая плоть. Вот-вот. Вот-вот. Но внизу не было дна, а предчувствие конца лишь усиливало страх перед неминуемой смертью.

– Инъо? – услышал он знакомый голос откуда-то издалека.

– Да, – ответила какая-то женщина. С каждым словом ее речь становилась все отчетливее и громче. – Его атаковали солдаты. Он подрался с ними и упал с башни вниз головой. Пока они спускались, я спрятала его на первом этаже. Нам повезло, что они не стали проверять, а пошли искать, кого бы еще атаковать.

Инъо вспомнил. Он восстанавливал силы у колоколов. Ругань и тяжелые шаги. Пришлось выйти из состояния медитации. Когда он открыл глаза, на него летел блестящий клинок.

Веллен увернулся от первого удара. Его окружило шестеро демонов. Злые, враждебные, они размахивали мечами и кричали, что он предатель, что его надо убить.

Инъо всегда туго соображал, а тут совсем не понял, что происходит. Почему те, кого он всю жизнь защищал, так вероломно напали на него? Уходя от атак, он избил двоих, но и сам получил два ранения. После ночных колоколов у него не было шансов на победу.

Инъо спрыгнул с башни.

Женщина продолжала говорить, рассказывая о других мудрецах, которых избили жители Иолима. Однако Инъо не мог сконцентрироваться, чтобы послушать. Ему хотелось одного: посмотреть на демона, что назвал его имя. Он так давно не видел Аисъо, так ждал его возвращения.

Невероятным усилием воли Инъо заставил себя приподнять веки.

Наместник стоял рядом с его кроватью, хмуро слушая доклад незнакомки. За десять лет он почти не изменился. Только темные круги под покрасневшими будто от слез глазами и чуть сдвинутые брови говорили о давней усталости. И все же лицо его оставалось сосредоточенным, серьезным и таким же прекрасным, как раньше.

«Кто посмел обидеть Аисъо? – промелькнуло у веллена в голове. – Может, что-то случилось с его семьей?» Он не решился спросить. Вместо этого Инъо остановил на наместнике долгий взгляд, ощущая, как потеплело у него на душе. Казалось, если Аисъо так и останется рядом, Инъо вылечится в одно мгновение.

Заметив, что он очнулся, наместник присел на край кровати. Во взгляде веллена промелькнул огонек радости, но он так ослаб, что не смог толком улыбнуться.

– Аисъо, – едва слышно выдохнул Инъо. Голос совсем не слушался.

Инъо попытался сесть, но тело ответило острой болью в животе и плече, куда его ранили утром. Аисъо мягко, но настойчиво уложил его обратно.

– Тихо! Ты ранен, не двигайся, – сказал он. – Инъо, мне нужна твоя помощь. Иро и Калъа не скоро очнутся. Тебе надо как можно быстрее прийти в себя, хорошо?

Инъо кивнул, глядя на него во все глаза. Он был готов прийти в себя прямо сейчас.

«Это еще что такое? – Лъо стоял у двери и, скрестив руки на груди, наблюдал за велленом. – Смотрит на него, как преданный комнатный шу».

Пол и стены храмового госпиталя светились белизной. Четыре из семи коек занимали раненые. Рядом с каждой из них на небольших столиках дымились целебные благовония, заполняя всю комнату легким травянистым ароматом. Здесь же находились двое учеников, мальчики десяти и четырнадцати кварт. Младший скромно сидел на свободной койке в ожидании приказаний, а старший хлопотал над принесенной наместником девочкой.

Таала рассказала, как были ранены трое велленов: двое мужчин и женщина. Поскольку все лекари в городе погибли, раны обработала градоначальница Лусъа. Она оставалась одной из немногих, кто не подвергся влиянию принесенной водой отравы, и теперь ходила по городу с командой верных ей демонов в поисках раненых.

«А тебе что, завидно, мон Руан? – спросила Миирна. – По-моему, очень милый мальчик».

«Мальчик? – усмехнулся Лъо. – Да он в два раза старше тебя. Но, судя по выражению лица, вряд ли хоть немного умнее».

«Но у него такие пухлые губки! Красивой формы рот. Тебе не нравится?»

«Мне бы понравилось, если бы он держал его закрытым! У него явные проблемы с интеллектом! Хотя, может быть, это следствие падения с башни. И вообще, кому из них я должен завидовать и в чем? Что за глупости тебе приходят в голову, бездарная девчонка!»

«Кто тут бездарный! – обиженно воскликнула Миирна. – Какой ты злой, мон Руан! Вовсе не обязательно напоминать, что у меня нет головы!»

«Непонятно, как полудохлый веллен может помочь наместнику, – размышлял Лъо. – И зачем вообще помогать? Бежать отсюда надо. Эвакуировать жителей, которые поубивали своих спасителей, ни в чем не повинных детей и друг друга, а теперь упиваются до беспамятства? Тьфу! Бред!»

«Дедушка бы не сбежал. Он бы тоже попытался спасти жителей», – желчно ответила Миирна.

Лъо поморщился:

«Нашла кого вспомнить!»

И все же это правда. Архимон никогда не оставил бы жителей в беде. Хотя вряд ли он лично организовывал бы эвакуацию, скорее, приказал бы министрам и генералам заняться этим, а потом присвоил бы себе их заслуги.

– Что нужно делать? – спросил в это время Инъо.

– Я хочу поговорить с Велле, попросить его не чинить нам препятствий при вывозе жителей в Гротхим. Мне нужен переводчик, – ответил Аисъо. В его голосе звучали нотки едкой горечи. На самом деле он желал не говорить с Вечным, а уничтожить его. Однако ради оставшихся в живых горожан ему придется пойти на переговоры.

Раньше наместнику казалось неудобным, что с Велле можно общаться только через посредников. Но теперь он был даже рад этому. Если бы пришлось говорить с ним напрямую, он, вероятно, рассорился бы с Бессмертным, призвав на себя и жителей города еще больший гнев.

Юный ученик Храма плохо владел языком Леса – Инъо единственный мог служить посредником. Увы, насколько помнил Аисъо, он считался не самым способным велленом. Наместник недовольно подумал:

«Как жаль, что именно он пришел в себя первым! Калъа и Иро старше и опытнее. Но и ранены гораздо серьезнее. Думаю, для разговора не понадобится много сил. Надеюсь, Инъо уже научился хотя бы слушать Лес и сможет перевести ответы Велле. Если тот удостоит нас ответом».

Лицо его при этом оставалось бесстрастным, лишь небольшая складка залегла между бровей.

– А учитель? – встревожено прошептал Инъо.

– Градоначальница сказала, что видела тело Этъо на третьей башне, – осторожно проговорила Таала. – Он погиб.

Она спасла Инъо и принесла его в храм. Двум другим велленам помогла Лусъа, отбив их у обезумевших горожан. Больше никто не выжил.

Инъо не поверил незнакомке и перевел вопросительный взгляд на Аисъо.

– Мои соболезнования, – как можно мягче произнес тот, сжимая предплечье веллена. Он старался не выдавать раздражения и подавленности. Он искренне сочувствовал Инъо, даже ощущал с ним некое душевное единение, ведь они оба неожиданно потеряли близких. Однако наместник предпочел бы иметь в распоряжении кого-то более расторопного, сообразительного и натренированного, а придется довольствоваться не самым лучшим адептом Храма. И все же Инъо не виноват, что остался жив и первым пришел в себя.

Веллену понадобилось несколько минут, чтобы справиться с потрясением, вызванным новостью о смерти учителя. Разве мог его наставник, великий маг, один из сильнейших демонов в мире, Верховный Веллен Лесного Культа вот так взять и погибнуть? Может быть, это ошибка? Градоначальница могла что-то спутать. Хорошо бы узнать все подробности.

Но сначала нужно сделать то, о чем просит Аисъо.

Замутненным слезами взглядом Инъо посмотрел в окно, пытаясь определить, который час. Но не смог сообразить. Еще и голова заболела с новой силой. Видимо, он слишком сильно ударился.

– Сколько времени?

– Недавно пробили девятые колокола, – сказала Таала.

– К десятым мы должны быть у Синего Камня, что у восточной границы. – Инъо повернул голову к юному ученику. – Подготовьте дары.

Тот кивнул и ушел вместе с младшим собратом.

– Тогда попробуй еще немного поспать. – Аисъо поправил одеяло веллена. – Мы все приготовим.

«Дары? – про себя усмехнулся Лъо. – После того, как этот Велле их чуть не убил?»

«Наверное, без даров будет еще хуже», – предположила Миирна.

«Ну и местечко! – вздохнул мон. – Не понимаю, почему отцу здесь так понравилось. Он рассказывал, что это самый прекрасный край во всем Светлом Царстве. Может, когда-то так и было, но теперь сложно поверить».

«Если они повезут жителей в Гротхим, то и нам придется туда ехать?» – спросила Миирна, и по ее тону Лъо представил, как бы она вытянула губы и сморщила нос, если бы они у нее были.

«Полагаю, да, – нахмурился он. – Если Лес не убьет тут всех раньше. Нам совсем не нужно возвращаться в горный город. Посмотрим, что будет дальше. Возможно, придется помочь Лесу с уничтожением жителей, чтобы у Аисъо было меньше дел в Иолиме».

«Что за глупости! Не смей вредить демонам, мон Руан!» – воскликнула Миирна и надолго замолчала.

«Ей вряд ли придется по вкусу такой план, – думал Лъо. – Но возвращаться в Гротхим слишком опасно – в прошлый раз меня едва не засекло Особое ведомство».

Осталось всего трое велленов. Когда все они очнутся, кто-нибудь из них да согласится проводить его к Алайе. Чем еще им тут заниматься?

Пока же он тайком присматривался к Таале. Она явно не местная, растягивала слова, как северяне, и, пока общалась с Аисъо, бросила на Лъо пару внимательных взглядов, заставивших его насторожиться. Кто она такая и что здесь делает? Похожа на одну из тех помешанных, которые со своим безумным стремлением построить новый мир разрушили старый. Жаль, что на нее не подействовал яд, лишивший жителей Иолима рассудка.

* * *

К десятым колоколам Аисъо принес спящего Инъо к Синему Камню, месту для проведения обряда Подношения Великому Лесу. Двое учеников следовали за ними с корзинами, полными подарков для лесных духов: семян, цветов, заколдованной золы. Им пришлось идти пешком. В городе не осталось ни ездовых, ни тягловых животных. Все они либо утонули, либо давно сбежали, предчувствуя будущие катаклизмы.

По правилам, при разговоре могли присутствовать только веллены. Аисъо поручил Таале остаться с ранеными, а Лъо попросил найти градоначальницу и к вечеру привести ее в Храм для обсуждения дальнейших действий.

На поляне, засеянной синей и голубой травой, возвышался прозрачный обелиск, украшенный напоминавшими ивовые ветви надписями. Отражавшиеся в гладкой поверхности растения придавали ему схожий оттенок, за что он и получил свое название.

Аисъо усадил Инъо у Камня и бережно разбудил.

Веллен глубоко вздохнул, через боль выпрямил спину и велел ученикам выложить дары на специальную площадку перед входом в Лес. Выполнив поручение, те скромно отошли назад и встали на дальнем конце поляны, ближе к городской стене.

Инъо спел призывающую Велле песню, протяжную и медленную, словно времени не существовало и торопиться вовсе некуда. Когда он закончил, казалось, что природа притихла вместе с ним.

– Ты можешь говорить, – сказал он Аисъо.

Тот опустился на колени, поклонился в сторону Леса и произнес:

– Великий Лес! Мой брат! Прими дары в знак нашей дружбы. Прими мои извинения за поведение жителей этого города, вызвавшее твое недовольство. – Он говорил неискренне, с трудом произнося извинения, в то время как жаждал забросать Велле обвинениями. Но в общении с Вечными существовали определенные правила. Он продолжал: – Ты и твоя сестра Вода этой ночью утопили и отравили большую часть демонов. Вы заставили жителей убить велленов твоего культа. Намек понят, тебе больше не нужно наше поклонение. Тебе, возможно, не нужны и наши дары. Ты не хочешь видеть нас в своих владениях.

Лицо Инъо оставалось спокойным. Он слушал Аисъо с закрытыми глазами, стараясь полностью отдаться проходящей сквозь его тело силе Леса. Она чуть вибрировала, щекоча кожу, стуча по сосудам в такт биению сердца.

Главное – сконцентрироваться. Главное – не думать о том, как вероломно Велле предал их и уничтожил, иначе не получится перевести для Аисъо ответ Леса.

– Мы соглашаемся с твоим решением, – говорил Аисъо. – Нас осталось немного. Так позволь нам покинуть твои владения! Позволь уйти с миром! Не насылай потопа этой ночью! Мы похороним убитых, и завтра я уведу оставшихся жителей. Ты больше никогда не увидишь их. Я же вернусь вместе с мудрецами Гора и Воды и отдам вам Триату и Ребро.

Он снова поклонился, встал и повернулся к Инъо в ожидании ответа. Разум веллена захватили шепот листвы, журчание далеких ручьев и пение птиц. Он широко открыл засветившиеся красным глаза и заговорил не своим голосом:

– Аисъо из Иолима, ты принес то, что нам принадлежит.

– Да. Я забрал Ребро у архимона и готов отдать его вам, как мы и договаривались.

– Ты все не так понял, демон. Ты винишь нас и просишь за жителей Иолима, – голос веллена сорвался. Аисъо присмотрелся к нему, подумав, что с ним что-то случилось и перевод прекратился. Но Инъо выглядел как прежде. После паузы Велле спросил чуть тише: – Куда ты их отведешь?

– В Гротхим, – ответил наместник.

Голос Инъо звучал хрипло и низко, выражение лица сделалось строгим, а глаза устрашающе загорелись. Раньше он никогда не выступал для Аисъо переводчиком, для этого служил Верховный Веллен. Смотреть на обычно наивного и несмелого Инъо в этой роли было тревожно, даже неприятно. Аисъо знал его с юношества, и сейчас веллен меньше всего походил на живого демона, которого помнил наместник.

– В Гротхим? – протянул Инъо голосом Велле. – Нет!

– Ты не хочешь, чтобы мы ушли в Гротхим? – переспросил Аисъо. – Тогда в Еалль.

Еалль находился за пределами Полесии, на него влияние троих Вечных не распространялось.

– Нет, – ответил Лес будто через силу.

Аисъо ждал продолжения, но Велле молчал. На красной рубахе Инъо в местах ранений проявились кровавые пятна. Значит, перевод давался ему не так просто. Наместник нахмурился и с трудом сдержал желание прекратить разговор и унести Инъо обратно в Храм. Веллен с такой готовностью помогал ему и явно делал все правильно. Может быть, Аисъо зря судил его за нерасторопность и неопытность? В конце концов, они не виделись десять лет.

– Чего ты хочешь, Велле? – раздраженно спросил Аисъо, боясь, что Инъо потеряет сознание и разговор оборвется.

– Ты отправишься в Гротхим, – медленно заговорил Лес. – Ты уведешь оттуда всех ларэ и освободишь Небесные Пределы от этой заразы, иначе Старый Гор сравняет Гротхим с землей. А твои братья и сестры из Иолима останутся здесь заложниками, пока ты не выполнишь мой приказ. Когда Гротхим будет очищен от демонов, можешь вернуться за ними. Если сделаешь все, как я говорю, я их отпущу.

С этими словами Велле покинул разум Инъо, и тот без сознания повалился в синюю траву.

Глава 6. Инъо

Таала ждала Аисъо у плетеных ворот Храма. Он нес Инъо на руках – тот так и не пришел в себя после общения с Велле.

– Слава Светлым Силам, вы вернулись! – Таала открыла для него одну из створок. – А где мальчики?

– Великий Лес взял их в заложники: усыпил и сплел вокруг них деревянные коконы. – В неуютной тишине сада голос наместника прозвучал особенно глухо и угрюмо. Быстрыми шагами Аисъо направился к зданию, где жили веллены.

Таала побежала следом, чтобы открыть ему дверь.

– И их тоже? – встревоженно произнесла она.

Они ступили в узкий коридор, стены которого напоминали составленные вместе стволы деревьев, а сводчатый потолок – переплетенные ветви.

Таала сообщила, что и в храме раненые оказались в древесных ловушках. Она пыталась порубить ветви мечом, но от этого те росли в три раза быстрее, чуть не поймав и ее тоже. Ей пришлось убежать из госпиталя.

– Никогда не руби такие ветки, – посоветовал Аисъо. – Тебе повезло, что жива осталась. Если тебя затянет в такую ловушку, лучше расслабься, иначе кости переломает.

Таала кивнула и поблагодарила за совет. Она не очень любила поучения, но сочла за честь получить полезный урок от самого Аисъо. Не зря она уже много лет следила за его деятельностью и восхищалась мудростью.

Аисъо нашел среди множества дверей комнату Инъо, ориентируясь на остаточную энергию его присутствия, и занес веллена внутрь. В спальне стояла только кровать, больше никакой мебели. Но в сплетенных из гибких алых ветвей стенах находилось множество тайников и встроенные полки. Их мог открыть лишь владелец комнаты.

– Принеси воды, лекарств и бинтов, – попросил Аисъо.

Таала убежала выполнять поручение.

Аисъо не раз оказывал помощь раненым на полях сражений. Быстрым движением он стянул с Инъо рубаху, оголив забинтованный торс, и уложил его на кровать. Взгляд его невольно скользнул по худым плечам, груди, животу. Он никогда не видел велленов обнаженными. Оказалось, их тела покрывали необычные алые татуировки, напоминавшие не то древние ларские письмена, не то переплетенные ивовые ветви. Волнистые рисунки начинались от ключиц и уходили вниз, под штаны.

Аисъо осторожно разорвал пропитавшиеся кровью бинты. Инъо вздрогнул, пришел в себя и остановил на нем растерянный взгляд.

– Твои раны открылись, – тихо сказал Аисъо. Если раньше ему приходилось подавлять раздражение, то теперь, после того как Инъо помог поговорить с Велле, искренне хотелось утешить его. Хотя беседа с Вечным вызвала в его душе лишь еще большее негодование, на Инъо оно, к собственному изумлению наместника, не распространялось. Он добавил: – Отдохнешь до утра – и пойдем в Гротхим.

Инъо нервно сжал его руку. Хватая ртом воздух, он спросил:

– Зачем Велле это сделал? Зачем убил велленов? Мы же его братья, он нас признал. Моя сестра…

Если бы раньше ему сказали, что Аисъо будет собственными руками врачевать его раны, он бы не поверил. Решил бы, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но сейчас его охватило такое горе, что даже присутствие наместника не помогало отвлечься от печальных мыслей. По лицу Инъо потекли слезы. Аисъо аккуратно утер их краешком простыни.

– Я не знаю, – мягко ответил он. – Нам нужно спасти тех, кто остался жив. А потом возьмем по два мудреца от каждого Культа и пойдем к Алайе. Уверен, с твоей сестрой все в порядке.

Чтобы вернуть Триату Вечным, нужны были представители всех трех культов. Не случайно Велле не поймал Инъо в деревянный кокон – тот сможет объединиться с сестрой для ритуала.

Будь у Аисъо выбор, он предпочел бы другого веллена. Инъо не блистал умом. Даже странно, что Велле оставил на свободе именно его.

Вероятно, он сделал это, чтобы не расстраивать Лесную Невесту. С другой стороны, у Инъо покладистый характер, что, несомненно, удобно в любом путешествии, и он готов слушаться. Да и вообще, он нравился Аисъо больше многих, просто наместник несколько сомневался в его способностях.

– Ты проводишь меня? – спросил он.

Инъо всхлипнул и кивнул. У него так сильно жгло в груди, что он забыл о ранах. Казалось, он сейчас воспламенится от горя, возмущения и непонимания. Все, во что он верил, рухнуло.

Однажды в детстве он упал в пруд и никак не мог выбраться. Он камнем пошел ко дну, бессмысленно дергая руками и ногами. В отчаянии он ощущал, как легкие заполняет вода, как страшно одному в темной глубине и насколько бесполезны в борьбе со стихией все его попытки спастись. Что, если никто не придет на помощь? Через какое время он погибнет? Инъо больше часа провел на дне пруда, пока его не вытащили на поверхность. Он старался не вспоминать тот случай, но сейчас чувствовал себя именно так, как тогда: не в состоянии вдохнуть, испуганным и потерянным.

Инъо вырос в Храме. В детстве он съел несколько бесценных магических ягод из сада одной ведьмы, и, разозлившись, та прокляла его вечными недугами. После этого он постоянно болел, отчего туго соображал, плохо учился и считался местным дурачком.

Этъо принял Инъо в Храм только потому, что его сестра согласилась стать Веллевой Невестой и не могла взять брата с собой. Поначалу мальчик показывал такие плохие результаты в учении, что никто из старших велленов не хотел иметь с ним дела. В конце концов Этъо пришлось взять его в личные ученики.

Со временем у Инъо открылись некоторые таланты. Хотя его разум подчас работал слишком медленно, ему удалось выучить порядок обрядов, множество заклинаний и способы общения с Велле. Он знал о Лесе почти все, что знал сам Верховный Веллен. Хотя и позже соучеников, его посвятили в мудрецы.

Инъо думал, что проведет здесь всю жизнь в заботе о Лесе и жителях Иолима. Но год назад начались потопы. Основной обязанностью велленов сделалось изгнание воды. Им запретили ходить в Лес – правительство города боялось, что Велле похитит их.

Почти каждую ночь Инъо вместе с другими мудрецами дежурил на смотровых башнях в ожидании наводнения. Почти каждый день Верховный Веллен говорил им готовиться к худшему. Но Инъо все еще надеялся, что Велле и Вода передумают и простят Иолим.

Сегодня он понял, что этого не произойдет.

Таала принесла все необходимое. Аисъо обработал и перевязал раны веллена, который все это время не отрывал взгляда от его лица, будто боясь, что демон исчезнет. Ему казалось, что он сойдет с ума, если будет думать о жестокости и несправедливости Велле, а присутствие Аисъо отвлекало его от этих мыслей.

– Постарайся поспать, – сказал наместник, укрывая его вышитой лечебными заклинаниями простыней. – Тебе что-нибудь нужно?

Инъо попросил зажечь усыпляющие благовония. Он не желал думать о предательстве Велле и смерти наставника или вспоминать, как упал с башни. Он хотел отключиться хотя бы на эту ночь и скорее залечить раны, чтобы быть полезным Аисъо.

* * *

– Брат, мы можем поговорить? – спросила Таала, когда они с наместником вышли в коридор.

Аисъо привел ее в общий зал, где веллены проводили свободное время, читая и играя в настольные игры. Как и во всех помещениях, стены здесь будто росли из земли переплетенными между собой стволами, а все полки для хранения вещей прятались внутри. Пол покрывал слой сушеных ароматных трав. Там же лежали плоские подушки, на которых веллены обычно сидели за двумя длинными низкими столами.

Демоны устроились за одним из них. Таала подала Аисъо рекомендательное письмо от главы Отделения внутренней разведки Особого ведомства, которого наместник знал лично. В послании говорилось, что Таала служит их общему делу и сейчас выполняет важное спецзадание высшей степени секретности. Наместника просили оказать ей всяческое содействие.

– Самое лучшее, что я могу сделать в данный момент, – сказал Аисъо, изучив письмо, – это помочь сестре выбраться из Иолима.

– Благодарю брата, – ответила она с легким поклоном. – Могу я задать несколько вопросов?

– Разумеется.

– Тот демон, что был с тобой, Лъо. Ты давно его знаешь?

– Вовсе нет. – Аисъо рассказал, как вытащил Лъо из канавы накануне.

– И ты не задержал его? – воскликнула Таала. Она сразу заметила серебристые волосы, выбивавшиеся из-под шапки демона, но, поскольку тот сопровождал наместника, не решилась действовать.

– На каком основании? – снисходительно спросил Аисъо. – Цвет волос? Во-первых, это не повод для ареста. Он может быть кем угодно. Документы у него украли. Если его арестовать, он проведет в изоляторе ближайшие пару месяцев, пока мы не выясним, кто он. Во-вторых, он и так оказался в ловушке, ступив на территорию Леса. Бежать ему некуда. Сейчас не до политических репрессий.

– Прошу прощения за мою самонадеянность, – почтительно кивнула Таала. – Брату лучше знать, как поступать в подобных ситуациях. – Немного подумав, она добавила: – Лъо – местное имя. Но у него странный выговор. Как считаешь, он из Полесии?

– Не думаю, нет. Он, скорее, прибыл издалека. Ищет встречи с Веллевой Невестой по поводу какого-то проклятия. Я обещал помочь ему.

– Ты не думаешь, что он может представлять опасность для Алайи? – с сомнением спросила Таала.

По мнению Аисъо, Алайа сама представляет опасность для кого угодно. Да, она редко отказывала в помощи, но задумай проситель что-то плохое, он даже не сумеет добраться до нее. Если же Великий Лес пропустит его, значит, намерения просителя чисты.

– Думаешь, Лъо имеет отношение к твоему делу? – поинтересовался наместник. Степень секретности указывала на важность разыскиваемого Таалой демона. Какая-то шишка из врагов Революции? Аисъо на ум пришло несколько имен, но он не стал задавать лишних вопросов. В конце концов, у него своих проблем хватает, чтобы вмешиваться в дела Внутренней разведки.

– Пока не знаю, – честно ответила она. – Тот, кого мы ищем, обладает уникальной способностью оставаться неузнаваемым. Его лицо невозможно запечатлеть на бумаге. Те, кто его видел, не в силах описать его внешность. А кто уже встречал этого демона, могут не узнать его. В любом случае в нашей работе лучше не игнорировать подозрительных личностей.

Аисъо слышал о подобном даре, но никогда не встречал таких демонов. Хотя кто знает? Возможно, встречал, но не узнал.

– Согласен, – сказал он. – Что ж, будь с ним начеку. Пока он не сделал ничего плохого, но я бы не стал ему доверять.

Их разговор прервал настойчивый стук в ворота.

Глава 7. Последний вечер в Храме Лесного Культа

Вернулся Лъо. Он выглядел потрясенным и усталым, попросил поесть. Им всем не помешало бы поужинать, и они отправились на кухню жилого корпуса велленов, где обнаружились кое-какие запасы. Потоп не затронул территорию Храма и не попортил их.

Лъо рассказал, что не смог найти градоначальницу Лусъу, хотя обошел город несколько раз.

– Всех тех пьяных дурней какий-то древесны коконы были поймавши, – говорил он с набитым ртом, запивая лепешку мясным бульоном. – Лиц-то и не рассмотреть. А трактир тот, где я жителей утром видавши, полностью оплетен этими ветками, и не слыхать ни звука. Не знаю, живы ль дурни внутре. – Он грубо выругался и вновь вцепился в лепешку зубами.

Таала искоса наблюдала за ним, пытаясь понять, настоящий ли у него говор или это маскировка.

– Скорее всего, живы. – Аисъо так и не притронулся к еде, а только помешивал овощи, в задумчивости глядя в тарелку. – Велле взял их в заложники, захватил в коконы и погрузил в сон. Кажется, в сознании остались только мы четверо. – Он рассказал о требованиях Великого Леса и добавил: – Завтра уходим в Гротхим.

– Э-э-э, а как же Веллева Невеста? – воскликнул Лъо, выронив надкусанную лепешку.

Ему ведь совсем не нужно в Гротхим! Ему нужно в другую сторону, к дому колдуньи. Он думал, что сможет уговорить одного из велленов проводить его, но теперь остался только этот щенок Инъо. А он же точно последует за Аисъо, куда бы тот ни пошел, даже если предложить ему все богатства Светлого Царства.

– Одному тебе ее не найти, – равнодушно сказал Аисъо. – Инъо проводит нас к Алайе после того, как мы выполним приказ Велле.

– Нас? – спросила Таала.

– Мне тоже нужно к ней, – коротко ответил Аисъо, сдержанным тоном давая понять, что не расскажет, для чего именно ищет встречи с колдуньей.

– Как ты думаешь, наместник, почему ни я, ни Лъо не подверглись влиянию отравы и не попали в ловушки-коконы? – поинтересовалась Таала.

– Вы не местные.

Судя по всему, яд от наводнений давно отравлял умы жителей города, а Таала находилась здесь всего три дня. Лъо вообще пришел только сегодня. Что до коконов, то, вероятно, Велле взял в заложники исключительно местных жителей, позволяя чужакам удалиться.

– Велле захватил двоих велленов и двоих учеников Храма, почему же он оставил Инъо? – не унималась Таала. – В качестве переводчика?

«Вот ведь зануда!» – Лъо незаметно от остальных закатил глаза. Ему не нравились ни ее выправка, ни требовательная манера речи, будто весь мир должен думать и делать все так же, как она. Типичная фанатка нового режима.

– Возможно, – ответил Аисъо. Как и положено агенту Внутренней разведки, Таала оказалась очень дотошной. Наместник чувствовал, что, если этот допрос продолжится, у него есть все шансы выйти из себя. Но ему все еще удавалось сохранять лицо. Он считал своим долгом ответить на все вопросы и добавил: – Но, вероятно, еще и потому, что Инъо – родной брат Алайи. Велле не обидит брата своей Невесты.

В скучающем взгляде Лъо промелькнула искра любопытства.

«Получается, из всех мудрецов этот дурачок Инъо – лучший проводник, ведь Лес его не тронет, – подумал он. – Что ж, придется вернуться в Гротхим вместе с ними».

* * *

«Ничего не поделаешь, – размышлял Лъо, сидя на ступенях Храма после ужина. Уже стемнело. С фиолетового небосвода на сад смотрела огромная луна, своим сиянием будто оживляя скульптуры велленов и рогатых оланей. Лъо в задумчивости накручивал на палец вытянувшуюся из шапки нить у себя за ухом. – Я действительно не дойду один. Этот бесноватый Лес меня прикончит, как только я выйду за пределы города. Ну и ладно! Значит, у меня больше времени, чтобы подружиться с нашим героем. Ему как раз нужна поддержка». – От этой мысли он тихонько рассмеялся.

Миирна молчала с тех пор, как ветви коконов захватили демонов у Лъо на глазах. Зрелище это и правда было не из приятных, а она натура впечатлительная. Видимо, как обычно, ушла в себя. Что ж, пусть. Она любит побыть одна. Лучше ей не мешать.

В лунном свете промелькнул край белоснежных одежд. Лъо вскочил и поспешил за Аисъо. Тот подошел к небольшому пруду, остановился. Отражения звезд чуть дрожали на зеркальной поверхности, будто сомневались, стоит ли составить ему компанию. Мона подобные сомнения не мучили.

«Отлично! – подумал он. – То что нужно!»

– Э, брат! – Лъо решил следовать революционным тенденциям. – Я тебя так и не поблагодаривши за то, шо ты жизню мне спасши. В долгу я у тебя.

Аисъо, не поднимая взгляда от воды, ровно ответил:

– Это было несложно. Мне от тебя ничего не нужно. Нет ничего дороже жизни.

– Ну, точно! – ухмыльнулся Лъо. – Хотя говорять, для таких, как вы, для этих, борцов за свободу, идеи дороже жизни.

– Я тоже так думал, – ответил Аисъо. Он не хотел разговаривать, с трудом заставляя голос звучать спокойно, а не так, будто он сейчас упадет без сил и разрыдается.

Они помолчали. При других обстоятельствах Лъо фонтанировал бы красноречием. Но с демоном, потерявшим семью и почти целый город, стоило быть осторожным.

Молчание начало угнетать Аисъо. В голову полезли образы мертвых детей и окровавленных улиц Иолима. Сердце вновь переполнили негодование и обида на Велле. Проклиная себя за то, что сам не знает, чего хочет: тишины или разговоров, – он спросил:

– Скажи, почему ты не сбрил волосы? Они тебя выдают.

– Ах, это! – тихонько рассмеялся Лъо, зная, что его смех обычно вызывает у окружающих доверие. – Дык я-то сбривши был. Но эти твари так быстро растуть! Пока я валявшись в той канаве, они снова выросши.

Он стянул шапку и потрепал короткие волосы на затылке. Аисъо наконец взглянул на него. Почему-то Лъо не вызывал у него обычного раздражения, несмотря на всю его болтовню. Не зря он вытащил его из канавы. Наместника вновь посетило ощущение, что им суждено в будущем помочь друг другу. Такое не раз случалось с ним за последние десять лет.

Аисъо оценивающе прищурился. Лъо и правда выглядел и вел себя подозрительно, но наместнику стало тошно от одной мысли о допросе. Он склонялся к тому, чтобы послушать внутренний голос и оставить все как есть. Пусть Таала этим занимается, раз ей так хочется.

– Эй, ты же не думаешь, шо из-за того, шо у меня волосья, как у паскудного архимона, я противник свобод и враг народу? – состроив испуганную мину, спросил Лъо. Затем его лицо озарилось хитрой улыбкой, и он весело заговорил: – В общем, если б не проклятие племянницы моей, я бы давно к вашей братии был примкнувши. Но вообще-то я аполитичный. Только не говори девчонке, Таале или как ее? Она не пойметь.

Аисъо проигнорировал большую часть этой речи, не слишком доверяя словам демона и думая о своем. Желая отвлечься, он попросил рассказать о проклятии.

Не то чтобы Лъо жаждал говорить об этом. История нуждалась во множестве изменений, чтобы Аисъо не догадался, кто они с Миирной такие. Но он прочел мольбу во взгляде демона и похвалил себя за то, что выбрал нужный момент для разговора. Аисъо, очевидно, не желал оставаться наедине со своими мыслями. И Лъо прекрасно его понимал. Он и сам ужасался при одном воспоминании о раненой девочке на руках у наместника и окровавленных волосах, запутавшихся в ветвях колючего куста.

– Ладно, – отозвался он и начал рассказ.

* * *

С детства Миирну, дочь его любимого брата, ругали за сложный характер. Окружающие подчас находили, что с ней трудно, но и она точно так же думала про них. Не потому, что была вспыльчивой или злой, хотя в надменности ей не откажешь. А потому, что она ни с кем не хотела общаться.

Ей нравилось сидеть в своих покоях, читать книжки, рисовать смешные картинки и метать кинжалы в специальный манекен. Ей не нравились балы, охота, приемы, прогулки с архимоной в компании ее дам. И если в детстве Миирна терпела, то к шестнадцати квартам взбунтовалась.

Лъо предполагал, что на нее сильно повлияла смерть отца, отравленного при дворе архимона. С тех пор любая попытка заставить ее делать что-то против воли заканчивалась истериками и неподобающей руганью – этим мона доводила царственных родственников до белого каления. Или же, наоборот, совсем замыкалась, могла часами ни с кем не разговаривать. В общем, вела себя по меркам двора неприлично.

По приказу архимоны, бабушки Миирны, ее осмотрел лучший лекарь, но никаких болезней не обнаружил. Тогда поговорить с Миирной призвали придворного мага Каэна. Тот на все Светлое Царство славился злопамятностью, но это не помешало юной моне грубо прогнать его и нажаловаться дедушке, что маг задумал против семьи что-то плохое. Архимон ей не поверил да еще пригрозил отправить в изгнание, если она не начнет вести себя как подобает дочери мона.

А потом Миирна исчезла. Внезапно пропала, и никто не мог ее найти. Решили, что она сбежала из дворца. Даже ходили слухи, что она присоединилась к борцам за свободу.

Вскоре началась революция, и все забыли о юной моне.

Но позже оказалось, что придворный маг проклял ее, обратив в камень. Когда Лъо узнал об этом, он пришел в дикую ярость, но было уже поздно: к тому времени Каэн погиб.

* * *

Лъо опустил все детали про дворец и родственные связи Миирны, сказав, что ее семья пригласила для консультации бродячего колдуна.

– Я ко многим сильным магам ходивши-то. Никто не смог превратить ее в демона, – закончил мон. Ему казалось, что Аисъо давно его не слушает, но тот спросил:

– Почему ты думаешь, что Алайа сможет помочь?

– Дык, тот урод, шо ее заколдовавши, лесную магию был знавши, – ответил Лъо. – Все, кого ни спроси, говорять, шо Невеста Веллева лучше всех в таких проклятиях знаеть. Ну, вот я и решивши ее отыскать. Жаль только, шо в такой неподходящий момент. – Он глубоко вздохнул, зная, что выглядит искренне печальным. Он действительно очень переживал за Миирну, даже сбежал из ссылки, чтобы помочь ей. Он любил племянницу – она безумно напоминала ему погибшего старшего брата. Лъо не мог сидеть без дела, пока она находилась в таком положении.

– Твои родители знают, что произошло? – спросил Аисъо.

Лъо горько рассмеялся и сказал:

– Да ты шо, брат! Нет, конечно! Они ж подумають, шо у меня крыша съехавши. И потом, у них сейчас полно других проблем. Моя племянница – внучка у них не единственна и не сама любима. Ну я и порешивши не волновать их лишний раз.

«Ты что это делаешь? – послышался полный упрека голос у него в голове. – Решил воспользоваться моей трагичной биографией для своих грязных делишек?»

Лъо еле заметно пожал плечами и мысленно ответил:

«Не мешай! Я рассказал ему, чтобы он уговорил своего щеночка отвести меня к Алайе».

«Ну конечно, – пробурчала Миирна. – И заодно вызвать его доверие».

«Не твое дело! Уже поздно, иди спать!»

Миирна неподобающе выругалась, заявив, что она не умеет спать, потому что у нее нет тела, и не обязательно ей об этом напоминать. После этого она снова замолчала, обидевшись.

Кажется, история и правда отвлекла Аисъо от скорбных мыслей. Но Лъо не собирался сидеть с ним до утра. Хорошего понемногу, пусть остаток ночи страдает в одиночестве – он этого заслужил. Лъо устал и хотел отдохнуть.

– Как думаешь, можно ль мне переночевать в комнате одного из мудрецов? – спросил он.

– Вряд ли ты сможешь войти, – ответил Аисъо. – Я провожу тебя в гостевой дом, там тоже есть спальни.

Аисъо устроил его в одной из комнат небольшого деревянного домика, а сам пошел бродить по городу. Спать он не собирался, да и не смог бы.

Глава 8. Покидая Иолим

Таала разбудила Инъо рано утром, принеся чашку бульона и весть о том, что он должен быть готов через час. Голова у него немного кружилась – побочный эффект снотворного. Инъо помедитировал, позавтракал бульоном и давно спрятанным под кроватью печеньем. После этого он почувствовал себя гораздо лучше и смог встать.

Раны немного ныли, но полностью затянулись и не представляли опасности. Он размотал бинты, надел штаны и красную рубаху длиной чуть выше щиколотки и задумчиво посмотрел на стену.

Инъо не планировал покидать Иолим. Он бывал в Гротхиме и Еалле, но дальше не ездил. Удастся ли им выполнить приказ Велле? Вернется ли он в эту комнату? И если да, то что останется от его вещей?

Наверняка в ближайшие дни Лес поглотит город, как произошло с Нимом, поселением, что лесорубы построили на севере Полесии вопреки всем уговорам велленов. Большинство демонов там погибли. Кто выжил, сбежали. А городок за два дня зарос так, будто его никогда и не было. То же случилось с другими городами Полесии.

Инъо взмахнул рукой, силой мысли раздвигая составлявшие стену тонкие ветви. За ними на полках лежали его вещи.

Он решительно выложил все на кровать: пара комплектов красных одеяний, две шапки, небольшие шкатулочки с украшениями и магическими артефактами, мешочки с деньгами, два ножа, лекарства, яды, благовонья, печенье и сушеные фрукты, принадлежности для письма и небольшая библиотека тетрадей и свитков, а также его запас бесценных зерен лоту, большую часть которых он сразу убрал в карман.

– Ничего тебе не оставлю! – упрямо проговорил Инъо.

Он извлек из глубины стенного шкафа бездонный мешок и начал бережно складывать в него вещи.

Братья и сестры часто дразнили его за скупость. Как маленький рубиновый дракон тащит в гнездо все, что блестит, так и Инъо прятал свои сокровища в комнате, не позволяя никому их трогать. Он не умел и не желал делиться, предпочитая в одиночестве наслаждаться подсчетом золотистых монет или поеданием сладкого печенья.

Поместив в мешок все, включая простыню, покрывало и курильницу, Инъо внимательно оглядел опустевшую комнату. Он всерьез рассматривал возможность забрать и кровать, но она точно не поместилась бы в мешок, каким бы бездонным он ни был. С упреком глядя на нее, веллен заплел волосы в три косы и надел шапку. Затем повязал рубаху кожаным поясом, прицепил к нему ножи, облачился в красный плащ с капюшоном и, повесив мешок через плечо, вышел из комнаты.

В ожидании остальных Лъо сидел на лавке в саду спиной к гостевому дому. Кроме найденного на улице меча, у него ничего не было, и Аисъо собрал для него сумку с припасами и одеждой. Лъо принял ее с притворной благодарностью.

Проходя мимо него, Инъо внезапно остановился и впервые присмотрелся к демону.

– Двуайр*, – сказал он.

Лъо не любил жрецов, волхвов, мудрецов и представителей любых культов. Считал их всех сумасшедшими. А этот веллен вообще казался ему идиотом, хотя мон допускал, что такое глупое выражение лица – это результат падения с башни. Тем не менее он воздержался от открытого проявления презрения, ограничившись вопросительным взглядом.

– Что такое двуайр? – спросила выходившая из гостевого дома Таала.

– Демон, носящий в своем теле две души. – Инъо с любопытством склонил голову набок, глядя на грудь Лъо.

«Поганые веллены! – злобно подумал тот. – Как он узнал?»

– Что это значит? – не отставала Таала. – У него раздвоение личности?

Инъо озадаченно моргнул. Образ мыслей окружающих часто вводил его в ступор.

– Вовсе нет, – сказал он. – Просто две души.

– Это и есть твое проклятие? – строго спросила Таала у Лъо, нависая над ним в лучах восходящего солнца.

– Не твое дело, плоскодонка! – ответил тот и смачно плюнул на землю.

– Как ты меня назвал? – Таала сжала руки в кулаки, готовая наброситься на него.

– Ну, ты ж это, плоска, как доска, – с едкой усмешкой ответил Лъо, вставая и угрожающе глядя на нее сверху вниз. Она едва ли доставала ему макушкой до подбородка. – Я шо-то не пойму, мальчик ты али девочка. Сама-то знаешь?

Инъо изумленно осмотрел Таалу в поисках подтверждения его слов. Ее фигура и правда не отличалась особой пышностью, а широкая рубашка скрывала любые подробности. И все же веллен не стал бы судить столь строго. Ему нравились ее выразительные голубые глаза и решительная манера речи. Ему она казалась вполне симпатичной. Чего плохого в худобе?

Тут он сообразил, что Лъо, возможно, хотел обидеть Таалу и вовсе не заботился о ее чувствах. Он перевел взгляд на демона и вопросительно приподнял брови.

Наблюдая за ним, Лъо чуть не рассмеялся, а Таала еще больше разозлилась.

Зарождающуюся ссору прервал Аисъо, выходивший из Храма. Он строго посмотрел на зачинщика и спросил:

– Все готовы?

– Я только зайду к Этъо, – сказал Инъо и поспешил в дом наставника.

Он хотел взять что-нибудь на память об учителе. Какую-нибудь безделушку, которая нравилась Этъо.

Войдя в кабинет Верховного Веллена, Инъо с удивлением обнаружил там его посох. Сплетенный из белых ветвей и украшенный сверху алым шаром из неизвестного камня, он стоял в углу, будто ждал, что Инъо придет за ним. Очень странно, ведь Этъо всегда носил его с собой.

Этот посох Верховному Веллену преподнес сам Велле. Такое мощное оружие может пригодиться в пути, и его опасно оставлять без присмотра. Этъо никому не позволял его трогать, но Инъо рассудил, что раз он единственный остался в сознании, то несет за артефакт ответственность.

Больше он ничего не взял. Что может быть лучше и памятнее этого оружия? Конечно, в его руках оно вряд ли будет столь мощно, как в руках хозяина. Но и его посох будет слушаться.

Проглотив подступивший к горлу ком, Инъо взмахнул посохом и произнес заклинание. Все вещи в доме мгновенно заросли голубой травой и тонкими ветвями, а затем и сами пустили корни и превратились в молодые побеги.

– Спи спокойно, учитель, – печально прошептал Инъо.

Он вышел на улицу и только сейчас заметил, что во дворе чего-то не хватает. Медленно идя к воротам, где его ждали остальные, он задумчиво оглядывался по сторонам в поисках недостающего элемента, пока до него наконец не дошло:

– Багрянки исчезли! Значит, учитель и правда мертв. – Инъо остановился и все же заплакал.

* * *

Если воспользоваться техникой летучего шага, можно преодолеть расстояние от Иолима до Гротхима за один день. Но из-за недавнего ранения Инъо быстро уставал, и демонам приходилось часто замедляться.

Безопаснее всего было двигаться по основному тракту. Лес замер, будто не смея шелохнуться без помощи ветра. Путников сопровождали лишь редкие птичьи переклички где-то вдали да шум собственных шагов. Лъо и Таала ничего не заметили, но для Инъо Лес звучал иначе, нежели обычно. Слишком тихо, слишком мало птичьих голосов, не жужжат жуки и стрекозы, и молчит бело-голубая листва. Незнакомо. Будто он оказался в другом, каком-то чужом лесу.

Аисъо расспросил его о давешнем нападении, исчезновении багрянок и обстановке в городе в последние дни. Однако Инъо все ночи проводил на башне, а днем медитировал и спал. Он мало что знал о мирских делах.

После этого все замолчали. Наместник и веллен шли рядом, погруженные каждый в свои невеселые мысли. Таала напряженно озиралась, не доверяя окружающей идиллии. Лъо же бодро шагал, наблюдая за спутниками и продумывая дальнейшие действия:

«Хорошо бы избавиться от девчонки. Может, в городе она отстанет?»

– Эй, сестра плоскодонка! – сказал он вслух. – А ты пошо в Иолим приехавши?

– Чтобы оторвать тебе голову, пережиток прошлого, – процедила она сквозь зубы.

Лъо рассмеялся.

– Ого! Ну, уж коли голова моя тебе по нраву пришлася, то ты бы так бы и сказавши. Я могу ж к тебе поближе идтить, шобы ты насладилася ея видом.

– Она хороша только отдельно от твоего тела, – пробурчала Таала. – Тогда ты хотя бы не сможешь разговаривать.

– Э-э-э, так не бываеть! Я вот не могу молчать, потому шо брату Аисъо нравится, когда я разговариваю, правда, брат наместник?

Аисъо ничего не ответил, а Инъо, как обычно, выглядел изумленным.

«Это у него хроническое», – решил Лъо.

– Скажи мне, брат веллен, – он благодушно приобнял Инъо за плечи, – у тебя глаза от природы красныя или это, как говорится, приобретенное?

Поежившись, Инъо выбрался из-под его руки и сделал несколько шагов в сторону, чтобы между ними оказался Аисъо.

– У всех велленов красные глаза, – все же ответил он. – Это из-за родниковой воды на территории храма.

Вода служила источником силы велленов и помогала держать связь с Великим Лесом. Достаточно испить ее однажды, и демон навсегда обретет способность в той или иной степени понимать Велле. Если выживет.

– А если я ее буду выпимши, у меня тоже глаза покраснеють? – поинтересовался Лъо.

– Нет, ты просто умрешь.

Таала чуть оживилась:

– Тогда, может быть, стоит вернуться? Попьешь водички, мон, избавишь мир от своего присутствия.

Лъо снова весело рассмеялся и развернулся, шагая вперед спиной, чтобы лучше видеть Таалу.

– Шо это я мон? Смерть угнетателям, шоб я сдох! Я ж самых простых кровей.

Таала только хмыкнула и сделала вид, что рассматривает голубоватые кустики на обочине.

– Эй, я даже могу рассказать сказку революционну, хотитя?

Не дожидаясь ответа, Лъо начал декламировать историю о борцах за свободу, которую когда-то прочитал в докладе архимонского шпиона, работавшего среди участников сопротивления. Он приправлял ее многочисленными ругательствами и матерными эпитетами, отчего у Инъо глаза на лоб полезли. Это выглядело крайне забавно.

Лъо всегда умел привлечь внимание слушателя. Правда, из-за его необычного выговора и мата в этот раз его рассказ скорее раздражал и утомлял. Таала то и дело бросала на него полные недоумения взгляды. Его речь, несомненно, поколебала ее уверенность в его высоком происхождении. Вот и хорошо, так и надо.

Только Инъо слушал очень внимательно и в конце, будто прилежный ученик, задал несколько вопросов, на которые Лъо подробно ответил не хуже любого революционного пропагандиста.

Аисъо, кажется, не оценил его представления, но усилия мона не пропали даром, ведь он пробудил интерес в Инъо и заронил зерно сомнения в уме девчонки. Кем бы она ни была, она, как любая фанатичка, представляла для него опасность.

К полудню они прошли четверть пути. Аисъо предложил сделать небольшой привал, беспокоясь, что Инъо слишком устанет. Веллен не жаловался, но бледность и темные круги под глазами выдавали его утомление. Он ответил:

– Скоро мы перейдем через Одну. Останавливаться до моста – плохая примета.

– Хорошо, перейдем через мост, – согласился Аисъо.

Лъо в сомнении скривился у него за спиной. Он полагал, что только дураки вроде Инъо верят в глупые приметы.

Вскоре впереди показалась та самая речушка, из которой Лъо и Аисъо накануне пили воду. Вот только в этот раз воды в ней стало гораздо больше. Настолько, что она вышла из берегов и подтопила каменный мост. И если раньше она была чистой и прозрачной, то теперь сделалась кроваво-красной.

Инъо и Аисъо остановились, пристально глядя вперед.

– Что-то не так, – сказал веллен.

– Что ты видишь? – Сам Аисъо лишь чувствовал какое-то неприятное давление в висках, когда смотрел на мост. Но Инъо, как адепт Лесного Культа, мог разглядеть причину аномалии.

Глаза его озарились красным.

– Граница магии Велле идет вдоль реки. Так не должно быть. Она ведь проходит далеко отсюда, у подножия Небесных Пределов. Откуда здесь столько крови?

– Мы можем обойти это место? – спросила Таала, чувствуя исходящее от веллена напряжение.

Алая вода впереди не вызывала никакого желания приближаться к реке.

– Нет, – ответил Инъо. – Через Одну лишь один мост. В других местах переправляться слишком опасно.

– Тогда идем вперед, – сказал Аисъо. Обычно, когда он нес ответственность за жизни других, он забывал о вечном раздражении и усталости и быстро принимал решения. – Возможно, ничего не произойдет. Не обнажайте мечи без надобности, – добавил он, заметив, что Лъо и Таала потянулись к эфесам. – Лес не любит холодного оружия.

Инъо пошел первым, выставив перед собой посох. Из всех четверых только он мог видеть, как воздух над мостом угрожающе клубится красными испарениями.

Лъо поморщился.

«Правильно ли, что нас ведет такой дурачок? – думал он. – Хотя только что Инъо рассуждал вполне здраво. Да и Аисъо к нему прислушивается. И вообще, в случае чего его сожрут первым, а другие успеют убежать. Нет, подождите! Ведь мне он нужен живым!»

Пока Лъо размышлял над этой дилеммой, они приблизились к мосту.

Глава 9. Мост через кровавую реку

Над покрасневшей водой возвышался белоснежный полукруг подтопленного моста. Граница магии Велле почему-то передвинулась сюда и теперь шла вдоль реки. Рядом не было достаточно высоких деревьев, чтобы сверху посмотреть на другую сторону, однако Инъо надеялся, что, перейдя мост, они вновь попадут в зону относительной безопасности.

– Это так необычно, – прошептал он, склоняясь над водой. Вблизи она выглядела как настоящая кровь, густая и теплая. Над ней витали потоки темной энергии. Что самое удивительное, течение реки сменило направление. Теперь алые воды не впадали в озеро Од, а текли в противоположную от него сторону.

Могла ли Вода устроить такое? Нет, не может быть.

– Тёмна энергья, – заметил Лъо.

– Но откуда она здесь? – спросила Таала.

Лъо неуверенно пожал плечами. В Светмире темной энергии не место, хотя и тут иногда встречались ее скопления. Но мон никогда не слышал, чтобы она появлялась в Полесии.

– Трое Вечных не любят темную энергию, им сложно ей противостоять, – сказал Аисъо. Он и сам не мог понять, откуда она здесь взялась. – Попробуем перейти через мост. Держитесь вместе.

Демоны сделали, как он велел.

Ступив на мост, Инъо вдруг оказался один. Его спутники исчезли. Лес больше не поддерживал его силы. Потерять связь с Велле было странно и непривычно. Инъо продолжал идти вперед, надеясь, что если не останавливаться, то он быстро окажется на другой стороне. Однако, сколько он ни двигал ногами, он оставался на месте. Его окружали потоки темной энергии и красного дыма, запах железа разъедал ноздри. Веллен натянул шапку на лицо – так ему было легче сосредоточиться.

Он освободил разум от всего лишнего, настроившись на поиск светлой энергии, и уже спустя мгновение заметил ее скопление. Инъо резко вытянул руку и ухватился за него. В его кулаке оказалась густая коса. Кто-то вскрикнул.

* * *

Аисъо привиделся родной дом и маленькая дочка в синем платье. Он знал, что это не может быть правдой: накануне он не видел ее тела, теперь же оно лежало на желтоватой дорожке, спутанные волосы закрывали бледное личико, а вокруг растекалось багровое пятно. И все же поместье выглядело таким реальным. Даже запах травы и древесной коры, даже неровность каменных плит под подошвами сапог были как настоящие.

Наместник вновь почувствовал укол совести и боль в груди, как когда только обнаружил обрывок платья Нииши. Его одолели сомнения: вдруг это происходит по-настоящему? Вся усталость последних лет и отчаяние минувших суток накатили на него удушливой волной. Обычное для него раздражение сменилось непереносимой тоской на грани с безумием. Казалось, самое лучшее, что он может сделать, – это утопиться в ближайшей кровавой луже, для верности перерезав себе горло. Тогда все проблемы исчезнут, и он, наконец, сможет уснуть и больше не просыпаться. Стараясь не поддаться отчаянию, Аисъо сделал неуверенный шаг к телу дочери.

Тут Инъо больно дернул его за волосы. От неожиданности наместник чуть ли не ударил его, но вовремя остановился. Двор обратился в алую реку и каменный мост, а деревья, дом и тело дочери – в дым. Инъо выглядел полупрозрачным, но оказался осязаемым. Аисъо схватил его за запястье, с облегчением вдыхая аромат целебных благовоний, исходящий от его одежды.

– Инъо! – воскликнул наместник, удивляясь непривычному волнению в собственном голосе. – Я думал, что потерял тебя! Надо было взяться за руки.

– Не факт, что это помогло бы, – ответил веллен отрешенным тоном.

Он погрузился в состояние, близкое к трансу, отчего все чувства и звуки казались чужими и нереальными. Он не решился снять шапку, чтобы посмотреть на Аисъо, но все еще сжимал шелковистые волосы демона, боясь упустить его. Все свои силы он тратил на то, чтобы сосредоточиться и перейти мост, а главное – перевести через него Аисъо.

Наместника охватило изумительное чувство умиротворения, как только веллен оказался рядом. Будто не было ни горя, ни отчаяния, ни кровавой реки, ни темной энергии, только покой и безмятежность. Как будто после нескончаемых странствий он наконец-то пришел домой.

Спустя мгновение к нему вернулась способность рассуждать более или менее трезво, и он понял, что такая необычная реакция – всего лишь результат испытанных до этого напряжения и страха.

– Можешь найти остальных? – спросил наместник, понимая, что веллен единственный, кто способен противостоять необычному проклятию на мосту. – Видишь выход?

Инъо не ответил, вновь переключившись на поиск. Присутствие Аисъо так близко сбивало его.

– Твоя Сила мешает мне видеть, – сказал Инъо все так же отрешенно, будто его разум находился где-то далеко.

– Что же делать? – спросил наместник. – Я не могу тебя отпустить, мы снова потеряемся.

Даже мысль об этом казалась невыносимой и заставляла сердце тревожно колотиться в груди. Что угодно, только не возвращение во двор поместья, только не лежащая в крови Нииша! Аисъо еще крепче сжал руку Инъо.

– Нет, не отпускай, – сказал веллен, будто и сам боялся остаться один. Он немного подумал и добавил: – Тогда… можно я ей воспользуюсь, твоей Силой?

Необычный вопрос застал наместника врасплох. Среди демонов считалось неприличным просить воспользоваться чужой энергией, тем более такой особенной, как у Аисъо. Но ведь сейчас лучше этого ничего и придумать нельзя было. Возможно, это и правда поможет найти выход из странной ловушки.

– Хорошо, – согласился наместник и нарисовал между ними знак в воздухе. Если его присутствие блокировало внутренний взор Инъо, объединить потоки энергии – неплохое решение.

Аисъо ожидал каких-то неприятных ощущений. Десять лет назад, когда он получил Триату, несколько дней мучился от жжения во всем теле, а потом две недели провел в попытках совладать с непривычной мощью. Лишь через полгода его организм полностью адаптировался к силе. Впоследствии он как-то раз попытался поделиться ей с раненым товарищем – от этого им обоим стало только хуже.

Но сейчас энергия начала циркулировать между демонами, будто это был самый естественный процесс на свете. Аисъо закрыл глаза, отдаваясь приятному теплу в груди и в животе, все тревоги вновь покинули его разум, ему показалось, что еще немного – и он сможет заснуть.

Почему ему стало так спокойно от обмена энергией с еле знакомым велленом, наместник не понимал. Может быть, это связано с тем, что Инъо – адепт Культа Леса и настроен на силу Вечных? Слишком долго концентрировать внимание на размышлениях не получалось, и Аисъо решил подумать об этом позже. Он закрыл глаза, не в силах превозмочь дремоты, не посещавшей его вот уже десять лет.

– Не расслабляйся, – прошептал Инъо.

Аисъо нахмурился, встрепенулся, отгоняя негу, и заставил себя открыть глаза.

* * *

Лъо ненавидел кровь и терпеть не мог темную энергию. Когда он ступил в воду, его чуть не стошнило, что с демонами вообще случалось довольно редко. Он старался шагать как можно шире, но поскользнулся в густой жидкости и чуть не упал. Чтобы поймать равновесие, он схватился за первого попавшегося демона. Им оказалась Таала.

– Ты что делаешь, психопат?! – воскликнула она испугавшись. – Не смей меня трогать!

– Это ты не смей меня трогать, доска строительная!

Он убрал руку с ее хрупкого плеча, но, заметив, что девушка начала исчезать, вернул на место.

– Я же сказала!..

– Помолчи, твою мать! – властно оборвал ее Лъо. – Куда веллен с наместником делися?

Таала огляделась. Инъо и Аисъо только что шли перед ними, а теперь исчезли в проступившем из ниоткуда красном тумане. Она поежилась. Темная энергия неприятно давила на тело со всех сторон. Да и прикосновение подозрительного демона не добавляло уверенности. И все же она не решилась скинуть его руку с плеча.

– С удовольствием бы тебя больше никогда не видал, – признался Лъо. – Но вдруг понадобится принести кроваву жертву? Вот ты и пригодишьси.

– Заткнись, позор Светлого Царства! – прошипела Таала. – Идем вперед!

Они шли и шли, но оставались на месте. Лъо попробовал применить демоническую силу – это не дало того результата, на который он рассчитывал. Они нисколько не продвинулись вперед.

– Как думаешь, чья то кровь? – спросил Лъо через некоторое время.

– Похоже, что светлых демонов, – нехотя ответила Таала.

– Неужто кровь тупорылых иолимцев?

– Что за бред? И хватит всех оскорблять, они же мертвые! – закричала Таала. – Это наверняка не настоящая кровь, а иллюзия, чтобы пугать путников.

– На иллюзью-то не похоже. Воняет, как настояща. И вообще, кого хочу, того и оскорбляю, – закончил он уже шепотом. Вся его веселость сошла на нет. Он уже избежал смерти накануне и не собирался умирать сегодня.

«Миирна, ты что-нибудь чувствуешь?» – спросил мон мысленно.

«Я камень, как я могу чувствовать?» – недовольно ответила племянница.

«Ты нашла время причитать! Я серьезно спрашиваю!»

«Прости, мон Руан, я ничего не чувствую из-за этой гадкой темной энергии», – жалобно призналась Миирна.

Лъо выругался. Они что, так и будут бесцельно двигать ногами до скончания времен?

Вместо ответа перед ними возникло окровавленное чудовище в два раза выше Лъо. Демоны отшатнулись. Сначала монстр походил на бесформенную темно-красную каплю огромных размеров, но в следующий миг вырастил четыре пары конечностей, а на теле появилась ужасающая зубастая пасть. Тварь издавала хлюпающие и чавкающие звуки и воняла гнилым мясом.

«А-а-а! Паук!» – испугалась Миирна, хотя монстр был гораздо страшнее паука.

Не сговариваясь, Таала и Лъо выхватили мечи. Мон сделал это левой рукой. Для верности он скользнул правой с плеча Таалы к запястью и, подняв ее руку, закричал:

– Эй, чудище кровавое! Вот твой обед.

– Вот ты получишь, гад, когда я убью эту тварь! – возмутилась Таала.

В следующее мгновение им стало не до разговоров и шуток. Обретя окончательную форму, монстр полетел на демонов, разинув пасть и продемонстрировав четыре ряда острых, словно кинжалы, зубов и бесформенный багровый язык, будто состоящий из кипящей жидкости.

«Какая пакость!» – подумал Лъо, прежде чем лишить тварь лапы.

Таала отрубила сразу две с другой стороны, но это едва ли потревожило монстра. Упавшие конечности обратились лужами крови и вновь затянулись в чудище, а пока это происходило, оно успело вырастить три новые.

Таала и Лъо, крепко держась за руки, кружились и размахивали мечами, не позволяя монстру приблизиться, то и дело отсекая тянущиеся к их лицам лапы. Драться в таком положении ни один из них не привык. Победить тварь, кажется, было невозможно. Монстр, похлюпывая и кряхтя, отращивал новые части тела в самых разных местах и грозно клацал зубами.

– Придется разделиться, – решил Лъо. – На той стороне увидимси, Дощечка. – Он отпустил ее руку.

Таала тут же растворилась в воздухе. Но, что самое удивительное, исчез и монстр.

– И шо это значит? – Лъо в недоумении осмотрелся.

Не может быть, чтобы опасность вот так исчезла. Наверняка на смену монстру придет что-то еще.

И действительно, спустя мгновение Лъо оказался в знакомых покоях родного дворца. Прямо перед ним на зеркальном полу возникла покрытая светло-голубым одеялом кровать. Прикрепленные к потолку белые занавеси мягко колыхались на ветру. Лъо не видел стен и другой мебели, но его это не смутило. Достаточно того, что он знал, как они выглядят. Комната брата казалась абсолютно реальной.

«Это не к добру», – голос Миирны дрогнул.

– Нет, – прошептал Лъо.

«Мон Руан, послушай! – заговорила племянница взволнованно. – Это все ненастоящее! Ты сейчас в лесу, на проклятом мосту, а вовсе не в папиных покоях! Пожалуйста, не ходи туда!»

Лъо честно попытался остаться на месте, но неведомая сила влекла его вперед. Обойдя кровать, он замер.

Хотя он знал, что на полу лежит бездыханное тело брата с чашей в руке, у него, как и в первый раз, подкосились ноги и закололо в сердце. Лъо схватился за грудь и, дрожа всем телом, упал на колени, не в силах оторвать взгляд от посеревшего лица Мииста.

Голос Миирны затих. Вместо него возник голос брата:

«Руан, подойди, поцелуй меня на прощание. Мы же больше никогда не увидимся».

Обливаясь слезами, Лъо приблизился. Он забыл обо всем: где он был, что делал в последние годы, какой сейчас месяц и день, сколько ему лет и что ему дорого в жизни. Осталась только раздирающая сердце тоска и чувство вины, только слезы и душевная боль.

Лъо никогда не плакал, даже в тот день, когда умер брат. Но сейчас он обнял Мииста и разрыдался, прижав его голову к груди.

«Не плачь, – тепло в голосе Первого мона лишь сильнее обжигало сердце. – Не плачь! Если ты не хочешь расставаться, пойдем со мной!»

Тяжело дыша, Лъо посмотрел на него полным надежды взглядом.

«Да, да, мы можем пойти вместе, – продолжал брат, хотя его бледные губы оставались неподвижными, а остекленевшие глаза – лишенными жизни. – Посмотри, здесь еще осталось немного яда. Один глоток, и мы навсегда будем вместе. Обещаю, это совсем не больно».

Лъо взглянул на чашу в руке брата.

«Возьми, это все тебе, – проговорил Миист ласково. – Только ты и я».

Лъо заворожено потянулся к чаше. Хотя та и лежала на боку, когда он поднял ее, она полнилась густой кроваво-красной жидкостью. Дрожащей рукой Лъо поднес чашу к губам.

«Да, молодец! – подбадривал брат. – Я жду тебя».

Внезапно кто-то толкнул его в спину, да так сильно, что Лъо выронил чашу и упал на белые каменные плиты. Затем его взяли за руку и поволокли вперед. В голове у него до сих пор звучал голос брата, но одновременно он слышал крики Миирны и чей-то невнятный разговор. В следующий миг к этому прибавилось чириканье птиц и шорох ветра в листве. Пелена рассеялась. Безумно выпучив глаза, Лъо огляделся.

Он сидел на дороге, мост остался позади. Неподалеку, сжавшись в комок, лежала Таала. Аисъо склонился над ней, пытаясь напоить каким-то снадобьем из глиняной бутыли.

– Шо это было? – прошептал Лъо. Он даже забыл выругаться.

– Я не знаю, – ответил Аисъо. – Инъо сказал, ты пытался выпить крови. Вероятно, ты бы отравился ей насмерть.

– Я видел… – Лъо замолчал, вспоминая кошмар. Все в нем было как настоящее, чувства поглотили его разум. Желание быть с братом, которое не оставляло его с тех пор, как тот погиб, подавило всякую способность к рассуждениям. Получается, ловушка усиливала те чувства, которые вынуждали жертву выпить крови, и заглушала все остальные.

– Галлюцинации, вызванные проклятием, – сказал Инъо, спрыгивая с дерева. – Мы вовремя вас нашли.

Если бы Лъо не был так потрясен, он бы, вероятно, заметил, что веллен сейчас выглядел не таким уж и глупым.

– Ну что? – спросил Аисъо. Ему как раз удалось влить Таале в рот успокаивающего зелья из глиняного сосуда. Она закашлялась до слез и прошептала что-то нечленораздельное.

Инъо ответил:

– Сверху напоминает артерию темной энергии. Она идет вдоль всей реки. Было бы неплохо навестить Од и проверить, как там Храм Воды. Обычно Одна впадает в озеро, но сейчас течет в обратную от него сторону. Хорошо бы обсудить это с воденами.

– Так и сделаем, – решил Аисъо. Переход через мост так взбудоражил его, что он даже забыл об усталости.

Лъо не нашел в себе сил протестовать, хотя этот план и задерживал их поход к Алайе еще больше. Он попытался поговорить с Миирной, но та заявила, что не хочет обсуждать случившееся, и замолчала.

Таала замахала руками, пытаясь ударить державшего ее Аисъо. Тот бережно остановил ее и терпеливо уговаривал успокоиться, пока она окончательно не пришла в себя.

«Наверное, у меня такой же ошалелый вид», – подумал Лъо, отворачиваясь.

Что было бы, если бы он не отпустил Таалу там, на мосту? Их сожрал бы кровавый монстр, но оба избежали бы кошмара? Какая разница? Все равно они напились бы крови. Ведь монстр тоже все время тянулся к их лицам. Только тогда Лъо подумал, что чудище хочет схватить их. А оно хотело достать до их губ.

Аисъо помог ему встать.

– Отойдем от моста и сделаем привал. Нам всем не помешает отдохнуть.

Они медленно отправились в путь.

– Я уронила меч, – всхлипнула Таала, оборачиваясь и с обидой глядя на мост.

– Найдем тебе другой в Озерном Храме, – обещал Аисъо.

Лъо тоже потерял меч и даже не помнил, когда именно его выронил. Оставалось только надеяться, что больше на них никто не нападет.

«Ох, нам же придется возвращаться этим путем и снова переходить через проклятый мост, когда мы пойдем к Веллевой Невесте», – с ужасом осознал мон.

От этой мысли его передернуло.

Глава 10. Предложение Вечных

Две с половиной кварты* назад

Четверка бурых шу, высунув языки, несла всадников по лесу в сторону Дворца Невесты. Они двигались так плавно, будто мощные когтистые лапы вовсе не касались земли. Мимо проносились белые и сероватые стволы деревьев, голубая листва шуршала на ветру. Лес провожал путников веселым пением птиц и жужжанием большеглазых стрекоз, благословлял приятными запахами мха и вереска.

Несколько дней назад Аисъо сообщили о приглашении Алайи. Великая честь для торговца из Иолима, коим Аисъо сделался, выйдя в отставку. Веллева Невеста никогда никого не звала в гости. Обычно к ней обращались за помощью или советом, и, как правило, просителей даже не пускали на порог. Они получали то, чего хотели, и шли восвояси.

Аисъо терялся в догадках, не представляя, что могло понадобиться Алайе.

Небольшой отряд возглавлял сам Верховный Веллен Этъо. Он сидел в седле очень прямо. Строгое лицо не теряло сосредоточенности, будто он постоянно размышлял о чем-то важном. Он носил алые одежды и традиционную вязаную шапку, но в отличие от обычных адептов Лесного Культа ему не нужно было заплетать длинные белые волосы в три косы, поэтому они свободно развевались на ветру.

Вокруг Этъо всю дорогу порхало несколько багряных птичек. Они задорно чирикали и то и дело приносили хозяину подарки в виде пойманных насекомых или красивых мягких перышек. Верховный Веллен благосклонно принимал дары и складывал в специальный мешочек, чтобы потом употребить их в ритуалах.

Рядом с Этъо ехал его ученик и брат Алайи, Инъо. Он подманивал багрянок и кормил зернышками, которыми всегда полнились карманы его длинной красной рубахи. Одна особо наглая птичка уселась ему на голову, запуталась лапками в нитях его шапки и решила, что так и продолжит путешествие. Инъо то ли не заметил ее, то ли был не против прокатить лентяйку.

Супруга Аисъо, Найата, тоже выпросила приглашение у Верховного Веллена. Уж очень ей хотелось побывать в таинственном дворце лесной ведьмы. А еще больше – вырваться из города, оставив позади домашние заботы и торговые дела.

Аисъо разрешили взять с собой детей. Теперь перед ним в седле, сжимая в руках шкатулку с подарком для Веллевой Невесты, сидела маленькая дочка, Нииша. Сын ехал с матерью, смеялся над багрянкой у Инъо на голове и не уставал показывать пальцем то на одно, то на другое дерево, травинку или цветок, требуя сказать их название и назначение.

– Папочка, скоро ли приедем? – спросила Нииша, обращая к Аисъо доверчивый взгляд черных глаз.

– Уже скоро будем на месте, – отозвался тот, натягивая съехавшую шапку обратно ей на уши.

Нииша нервно сжала шкатулку. Она давно мечтала о встрече с лесной колдуньей и теперь очень волновалась. Она сама сплела для нее колье из самых дорогих ее сердечку бусин, которые Аисъо привез из Еалля в прошлом году, но теперь очень боялась, что подарок придется Алайе не по вкусу.

Однако Алайа радушно встретила детей, с мягкой улыбкой приняла их дары и показала дворец, состоящий из нескольких конусообразных зданий, образованных переплетенными стволами и ветвями. Дети надолго задержались в ее зверинце, восторгаясь ручными птицами и дрессированными змеями. Они остались здесь с Найатой, в то время как остальные взрослые устроились в зале одного из домов.

Составлявшие стены белые ветви переплетались в причудливые узоры. Свет с трудом пробивался сквозь резные экраны круглых окон, и в помещении царил полумрак. Под потолком, поблескивая каплями росы, висели алые цветы, наполняя комнату приятным мягким ароматом.

Хозяйка дворца, облаченная в белое платье, из-под которого виднелось красное нижнее одеяние, всегда носила длинные до пят белоснежные волосы распущенными, повязывая голову алой лентой.

Ее лицо светилось радостью от встречи с братом. Она обняла Инъо и долго расспрашивала о жизни в Храме. Он отвечал очень коротко, скромно опустив взгляд, будто не знал, что говорить.

Стоя рядом, они походили на близнецов. Только радужки глаз у Лесной Колдуньи давно утратили красный оттенок, сделавшись голубыми, словно весенняя трава в Лесу, а тонкие губы часто складывались в снисходительную усмешку. Взгляд ее светился умом, в то время как Инъо всегда имел такой вид, будто не понимает, что происходит. Многие говорили, что всю мудрость и проницательность в их семье унаследовала сестра, а для брата ничего не осталось.

После столь теплого приветствия Алайа усадила гостей на лавки. Инъо сидел с ровной спиной и высоко поднятой головой, но ни разу не поднял взгляда. Считалось неприличным рассматривать Веллеву Невесту. Правда, к Инъо это не относилось. Хотя большую часть его жизни она жила далеко от Иолима и виделись они всего пару раз в год, Алайа очень любила брата. Он мог бы глядеть на нее сколько вздумается и обычно вел себя не так скромно.

Причина его стеснения заключалась в присутствии Аисъо. Инъо боялся сморозить какую-нибудь глупость, и тогда тот, как и все остальные, сочтет его дурачком. А ему ужасно хотелось, чтобы этот демон думал о нем только хорошее или, в крайнем случае, не замечал его вовсе.

Пять кварт назад, когда Аисъо вернулся из армии и стал принимать активное участие в политической жизни Иолима, он начал довольно тесно общаться с Этъо. Тогда-то Инъо и увидел его в доме учителя, послушал речи, узнал подробности о его ратных подвигах, проникся благородными устремлениями. Все это так восхитило его, что у него родилась мечта служить под началом этого талантливого демона.

Но Этъо ни за что не отпустил бы его до окончания обучения. А будущий наместник не обращал особого внимания на ученика Верховного Веллена, слишком занятый революционными планами и организацией городского самоуправления.

Веллен считал, что Аисъо недостижим, словно небесные светила. Особенно для такого, как он. К тому же он не желал, чтобы Этъо догадался о его восхищении, боясь, что учитель заревнует.

Инъо хотел подружиться с Аисъо, узнать его поближе, однако он старался не лелеять несбыточных мечтаний. Зачем Аисъо такой бестолковый друг? Инъо суждено было всю жизнь провести в Полесии. Аисъо же уедет в столицу вершить великие дела. У них слишком мало общего.

И все же, хотя эта поездка к Алайе ничего не меняла, Инъо радовался возможности провести с Аисъо чуть больше времени. Обычно Этъо прогонял ученика под предлогом незначительных поручений, чтобы поговорить с Аисъо наедине. А теперь ему даже позволили остаться и послушать, что скажет Алайа. Впервые за все время их знакомства Инъо мог пообщаться с Аисъо. Правда, он так разволновался, что не решался даже посмотреть на него, а сосредоточил все свое внимание на едва заметной трещинке в полу.

Не подозревая о переживаниях брата, Алайа разлила по чашам травяной отвар и сказала:

– Аисъо, я призвала тебя, чтобы рассказать о просьбе Троих Вечных. Этот разговор и все, что за ним последует, должно остаться между нами.

– Хорошо, – ответил демон. – Я слушаю.

– Поскольку Иолим присоединился к сопротивлению, Велле, Вода и Гор хотят воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы вернуть украденную у них Силу. Они зовут ее Ребром.

Давным-давно будущий первый архимон вдохновился примером правителей династии Акхоров из Темного Царства. По традиции, каждому восходящему на престол демону передавалась от его предшественника особая Сила, позволявшая управлять всеми морэ* в их мире. Будущий архимон захотел найти аналог такой силы в Светлом Царстве и обнаружил его в Полесии. Он уговорил Троих Вечных поделиться с ним могуществом.

И вот, они одарили его Ребром, заключавшим в себе невероятную силу. Однако демон сбежал, не выполнив условий их договора. Как и хотел, он получил небывалую власть над ларэ и построил Великое Царство.

– Для Троих Вечных прошедшие годы – лишь миг, – говорила Алайа. – Каждый новый архимон получает Силу, не задумываясь о ее изначальном источнике, и считает, что Велле, Вода и Гор забыли об этом. Они ошибаются. Вечные помнят и желают вернуть то, что им принадлежит. Они избрали тебя, Аисъо.

Аисъо непонимающе нахмурился.

– Что я могу сделать?

– Ты ведь хочешь свергнуть гнет правящих сословий и восстановить в мире равенство и справедливость? – сказала ведьма. – Что, если в дополнение ко всем своим талантам ты получишь силу, достаточную, чтобы победить архимона в поединке? Его могущество скрыто в левом ребре. Ты заберешь его и принесешь в Полесию.

Аисъо бросил быстрый взгляд на Верховного Веллена. Тот утвердительно кивнул. Инъо, выпучив глаза, слушал сестру, пока та продолжала:

– Вечные помогут тебе одолеть архимона и забрать Ребро. После этого он не сможет управлять армией, каждый ларэ будет сам решать, кому служить. Остальное – за вами. Удастся ли вам установить тот порядок, о котором вы мечтаете, Троих Вечных не волнует.

– Но разве эта Сила не убьет его? – обеспокоенно спросил Инъо, впервые посмотрев на Аисъо. В его взгляде читалась искренняя тревога, но Аисъо, слишком удивленный и занятый разговором, не заметил волнения веллена.

– Мы проведем подготовительные обряды и научим тебя, как с ней совладать, Аисъо, – сказал Этъо. – Раз Бессмертные сочли тебя достойным, ты справишься. Они видят будущее.

– Есть минусы, – добавила Алайа. – После того, как ты вернешь Вечным Силу, тебе лучше не покидать эти края надолго, это может плохо сказаться на твоем здоровье. Получается, ты будешь привязан к Полесии. Но пока ты будешь жить здесь, Трое будут защищать тебя от любых опасностей.

Сердце Инъо затрепетало от радости, что по окончании миссии Аисъо навсегда останется в Полесии, однако веллен тут же устыдился своего эгоизма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Здесь и далее см. глоссарий

Вернуться