# Тень вечности

Елизавета Валерьевна Харсейко

Пересказ истории Алой Тени от её лица. Добавлены новые сцены. Старые местами изменены либо случайно, либо специально. Добавлены две новые сюжетные арки (старые – это первые три части "Алой Тени", "Мистического друга" и "Принцессы вампиров").

Это история о том, как знаменитая охотница на нечисть по прозвищу Алая Тень стала бессмертной и встала на путь истребления нечисти. Это так же история о её порой нелёгком пути. В этой части Елизавета сама вам поведает свою историю.

## Предисловие

Эта идея мне пришла в голову, когда я шла в магазин и думала о чём-то своём. Да, я знаю, что ранее говорила, что своих самых первых персонажей трогать больше не буду, но руки ж чешутся-то! И тем более я считаю, что давно пора как бы раскрыть больше деталей из прошлого Алой Тени, чьё имя наводит страх и ужас на многих представителей нечисти. Вот только с названием я не могла определиться. Нейросеть мне накидала несколько названий, и мне два или три понравились. Однако определяться нужно было быстро, и я попросила помощи у своего друга, которому, собственно, и понравилось то название, которое вы сейчас видите на обложке.

Ну а теперь устраивайтесь поудобнее. Мы начинаем.

P.S. Все совпадения, скорей всего, случайны.

## Глава 1 Больше не человек

– Вот же шваль окаянная!* – сказала я, когда в меня прилетела шальная пуля. – Теперь долго заживать будет!

И где он только взял антивампирское оружие? Впрочем, чему я удивляюсь? Охрана в Ассоциации всегда была ни к чёрту. А всё почему? Потому что там бардак развело руководство, которому не столько избавление от орд нечисти нужно, сколько денег себе в карман запихнуть, да побольше. И кто вообще назначает идиотов на такую ответственную и весьма серьёзную должность?

Притаившись и временно убрав катану, я ещё раз посмотрела на рану. Огромная. Впрочем, мне не привыкать. Сколько лет живу на свете, а многое повидать успела. В том числе и заморских нелюдей, один из которых и стал причиной всех моих несчастий.

Его звали Люциус. Люциус Вандорн. Впервые я встретилась с ним на своём первом балу в тринадцать лет. Тогда наша семья ещё не была в опале из-за родственника, который имел весьма дурную привычку – играть в карты на деньги, и нас охотно принимали в обществе. У нас была традиция: старшего ребёнка выводили в свет именно в тринадцать лет. Не спрашивайте меня, откуда вообще пошёл такой странный обычай. Без понятия, кто это всё начал.

Был мой самый первый бал. По этому случаю я надела лучшее платье, сшитое нашей швеёй и была представлена высшему обществу, как наследница рода и по совместительству как завидная невеста. Хотя с этим, пожалуй, ещё поспорили бы и мои родители. Я ведь была, скажем так, не совсем умелой. Музицировала не ахти, рисовать не умела, да и шитьё мне тоже не давалось. Ещё и танцевать не умела. Однако надежда на то, что я отхвачу себе хорошего жениха всё же была.

Надо сказать, что мне сия идея была не особо по душе, но в те времена спорить со старшими было не принято, и даже через не хочу ты должна была идти на бал. А вдруг и впрямь повезёт?

После нескольких танцев со знатными людьми, я стояла чуть в стороне и думала о том, когда же эта пытка закончится, когда встретила его. Он был высок и статен. В его чёрных, как бездна глазах было нечто загадочное, что привлекло меня в нём. Кроме того, он умел очень красиво заговаривать зубы, чем и покорил меня – девушку, любившую вести философские беседы.

С ним я не только кружилась в вальсе, но и говорила на разные темы, включая литературу. Меня поразило то, как хорошо заморский граф знает нашу поэзию. Если б я тогда только знала, с кем именно связываюсь.

Моим родителям Люциус не нравился, но и отговаривать меня от общения с ним не спешили. В конце концов, он ведь был сказочно богат, и его деньги могли бы стать для нас дополнительным плюсом. Собственно, я думала точно так же до того, пока не стала замечать странности в его поведении.

Через несколько месяцев после того бала Люциус к себе уехал, но обещал вернуться, даже несмотря на то что мы с ним немного разругались. Вернулся же он лишь только тогда, когда мне исполнилось семнадцать лет. За это время я успела перенести очередной недуг (всё детство с юностью болела с подозрительной регулярностью, из-за чего мои родителям даже предлагали сделать наследницей мою младшую сестру) и с трудом от него оправиться. Люциус принял меня, не взирая на последствия от перенесённой болезни. Мы возобновили общение. Во время одного из разговоров он мне сказал:

– Хотела бы ты стать бессмертной?

Его предложение меня смутило. Что за вздор? Не существует никакого бессмертия. Именно так я тогда и думала, совершенно не подозревая, что была далеко не права.

– Что вы несёте? – возмутилась я.

Он же в свою очередь, приложив палец к моим губам, ответил:

– Я могу дать тебе то, чего не могут дать другие. Это откроет огромнейшие перспективы в будущем. Ты получишь власть и силу. Ты забудешь, что такое болезни. Пожалуйста, подумай об этом.

В тот день мы с ним, как мне казалось, рассорились окончательно, после чего он уехал. В третий же раз я встретила его, когда мне уже было двадцать два года. По меркам тех лет я уже была старовата для вступления в брак, но всё равно женихи находились. Среди них даже и сын графа Воронцова был, с которым у нас, конечно же, ничего не сложилось не столько из-за неисчезнувшей любви к Люциусу с моей стороны, сколько из-за его непроходимой глупости. Ну, и из-за того, что я просто не понравилась его матери.

Я была на прогулке по городу, когда заметила в толпе подозрительно знакомый силуэт. Повинуясь внутреннему порыву, я пошла за ним. Стараясь красться незаметно, я оказалась в лесу, а затем и в замке, который был в разы больше, чем особняк маменьки и папеньки. Именно там моя жизнь и изменилась в не самую лучшую сторону.

Я помню, как он схватил меня, шепча что-то. Помню я и то, как нечто острое коснулось моей шеи. А потом была темнота, в которой я, казалось, провела целую вечность.

Когда я очнулась, передо мной сидел Люциус. Заметив, что я пришла в себя, он ласково коснулся моей щеки и произнёс:

– Ну наконец-то это свершилось! Как ты себя чувствуешь?

Я же, потирая шею, которая ещё болела с правой стороны, произнесла:

– Шея болит. Что вы со мной сделали?

– Помнишь наш давний разговор о вечной жизни? – начал тот издалека. – Я уже много лет искал себе компаньона, который был бы согласен быть со мной, несмотря ни на что. Не все ведь способны вынести на себе столь тяжкое бремя. Но ты бы смогла, ведь в тебе есть сила.

Видя, что я совершенно ничего не понимаю, Люциус добавил:

– Думаю, пора уже раскрыть все карты. Я вампир. И колдун в одном лице. И ты теперь такая же, как я. Среди всех девушек я выбрал именно тебя – ту, что будет творить со мной великие дела. Но об этом позже. Сейчас же тебе нужно поесть, если так можно сказать. Нам ведь не нужна еда в обычном понимании чего слова.

– Но чем же вы тогда питаетесь? – спросила я.

– Кровью, душа моя, кровью. Именно она и насыщает нас.

Если б можно было вернуться в прошлое, я бы с превеликим удовольствием настучала бы самой себе по голове и ясно дала бы понять, что с Люциусом общаться уж точно не стоит. Но, увы, время повернуть вспять невозможно, и с того момента мне пришлось довольствоваться тем, что есть.

*Шваль – слово французское, и в переводе значит «лошадь». Однако в России так стали называть французов, которые были вынуждены питаться лошадиной падалью, так как во время войны 1812 года была нехватка продовольствия. Пожалуй, опустим тот факт, что главная героиня в этой главе вспоминала события, произошедшие до того года. А вот у слова «окаянный/окаянная» было несколько значений, но конкретно в данном случае главная героиня использовала это слово как существительное, которое значит «нечистая сила», «бес» или «чёрт».

## Глава 2 Не хочу убивать!

Жизнь в замке Люциуса постепенно начала мне казаться сущим адом на земле. Видеться с родными мне было нельзя, что сам Люциус объяснял боязнью солнца. Тогда я ему ещё верила. Верила, потому что любила его и всецело доверяла ему. Была ли я идиоткой? Не отрицаю, была.

Так же я столкнулась с тем, что нормальную еду есть больше не могу. Но вместо неё чувство насыщения мне давала свежая кровь. Каждую ночь Люциус приводил в замок девушек, которые, как он сам же и говорил, не подошли для его обряда по выявлению сильнейшего потомка древнего рода колдунов или что-то вроде того. Поначалу я не противилась этому и спокойно убивала невинных, но постепенно во мне снова пробуждалась человечность. И пробудилась она почти одновременно с магией, что очень обрадовало Люциуса, тут же заговорившего о великих делах, которые нас ждут.

И хоть я на тот момент уже начала выходить из-под его контроля, но продолжала участвовать в кровавых жертвоприношениях во имя великого дела. И при этом испытывала сильную вину. Мы ведь не боги, и не нам решать, кто должен умереть, а кому ещё суждено жить.

Могла ли я сразу уйти от него? Могла бы. Но каждый раз, когда я заговаривала об этом, он снова начинал гипнотизировать меня со словами:

– Лизонька, помнишь, как нам вместе было хорошо? Помнишь, как мы с тобой вели светские беседы на разные темы? Неужели ты хочешь уйти от всего этого? Неужели ты бросишь всё на полпути?

А дальше он мне шептал что-то на французском. Скажу сразу, я не была так уж сильна в нём, но в моё время всех заставляли учить именно этот язык, ведь он был так моден и звучал мелодично. Хотя, по моему мнению, японский и то красивее звучит, чем язык лягушатников.

Несмотря на мои весьма сложные взаимоотношения с французским, познаний моих таки хватило на то, чтобы понять, что Люциус мне снова клянётся в вечной любви. Но так было лишь до тех пор, пока я, научившись не поддаваться гипнозу, не осмелела настолько, что высказала ему всё, что думаю о нём и его идеях по захвату мира. Тогда я впервые увидела его ярость и окончательно поняла, что всё это время была лишь игрушкой, марионеткой в его руках.

Но и сбежать я не могла. Во-первых, у Люциуса было полно охраны, а во-вторых, я боялась сгореть на солнце, чего бы мне сильно не хотелось. У меня ведь ещё остались незавершённые дела и те люди, которых я так люблю и ценю. Ради всего этого нужно было хотя бы попытаться бороться с собой.

И пока я пыталась понять, что же мне делать дальше, в замок пробрался Игорь – мой лучший друг детства. Его матери я тоже не нравилась с самого начала, но лишь из уважения к моим родителям она позволила нам дружить. Когда он появился передо мной, держа крест в руке, я произнесла:

– На меня это не действует.

Затем, быстро отведя друга в одну из комнат, открыла небольшой лаз в подвал со словами:

– Зачем ты пришёл сюда?

И тут же узнала, что он один из охотников на вампиров, который, пользуясь своим положением, попросился на разведку в замок Люциуса, а заодно и меня спасти. Услышав это, я проговорила:

– Благодарю тебя за то, что ты пришёл мне помочь, но дальше нам с тобой не стоит видеться. Я ещё плохо себя контролирую. Настолько, что даже сейчас рискую убить тебя и тем самым дать повод твоей матери сделать то же самое и со мной.

Снова указав ему на лаз в подвал, я молвила:

– Ты должен уйти отсюда и больше никогда не возвращаться.

Но он не ушёл просто так. Прежде чем покинуть замок, Игорь оставил мне несколько книг, как будто бы заранее чувствовал, что они непременно понадобятся. Именно с их помощью я и поняла, как сделать так, чтобы не хотелось кого-то укусить даже при виде всего одной капли крови, на которую реагирую очень остро.

Параллельно с этим, я тщательно продумывала план своего побега. Вот только сбежать мне удалось далеко не с первого раза: меня возвращали прихвостни Люциуса. И дабы снова не попасться им на глаза, я специально вычислила, когда здесь начинается смена караула, а сам Люциус ложится спать. И тогда я снова рискнула. Но чтобы уж точно наверняка, я подожгла замок. И это был первый и последний раз, когда мне поддалась стихийная магия.

Всё полыхало огнём. Все, кто был в замке начали паниковать. Никому не было дела до меня. Хорошо зная все ходы, я использовала сверхъестественную скорость и в считанные секунды добралась до выхода из замка, а затем и до холма, расположенного примерно в паре метров от него. Именно оттуда глядя на место, в которое стало мне тюрьмой на некоторое время. Наблюдая за тем, как его постепенно пожирает пламя, я пробормотала себе под нос:

– Я не хочу убивать! Сделаю всё, чтобы мои грехи были искуплены сполна. Встану на путь охотника на нечисть, если потребуется. Во чтобы то ни стало, я искореню всё зло, что осталось в этом мире!

Но в охотники я пошла тоже не сразу. Какое-то время была вынуждена сидеть целыми днями в случайно найденном сарае, откуда только ночью и выходила, а потом наблюдала за спящей младшей сестрой и нашими родителями, не осмеливаясь к ним приближаться.

Но однажды я и днём осмелилась выйти. Просто скучно мне стало сидеть до наступления ночи взаперти, не имея возможности по-настоящему наслаждаться жизнью. И тогда я поняла, что солнце мне всё-таки не вредит, а значит, это немного упрощает мне новую жизнь, которой я даже спустя несколько столетий совсем не рада.

Теперь я и днём могла наблюдать за своей сестрой. Старалась быть незаметной, но где-то я всё же просчиталась, раз та меня однажды заметила и сказала, что прятаться больше нет смысла. Общаясь с ней, я хоть на какое-то время могла становиться прежней.

Хотела ли я ей рассказать о своей тайне? Не хотела бы. Рада была бы скрывать до последнего. Но один случай внёс коррективы в мои планы.

В тот день на мою сестру напали. Подозреваю, что это были прихвостни Люциуса, которые, как я тогда думала, мстят таким образом за смерть своего господина.

Увидев издалека, что они её окружают, я тут же вышла из укрытия и заслонила сестру собой. И почувствовала запах крови. И в тот же миг мой облик начал меняться с привычного на страшный. Пыталась остановить превращение, но было это бесполезно, и моя сестра узнала, кем я теперь стала. И в пору бы ей испугаться, но та была подозрительно спокойна. Возможно, это был шок, хоть я и сомневаюсь в этом.

Тогда же Софья и поклялась хранить мою тайну, как и то, что я пошла в охотники…

## Глава 3 Бессмертная охотница на вампиров

В охотники меня брать не хотели. Впрочем, я на это плевать хотела. Мне было важно во чтобы то ни стало уничтожить всю существующую в мире нечисть. Вот только глава Ассоциации, которой, как оказалось, была мать Игоря, моё намерение не восприняла всерьёз. По её мнению, я могу пожалеть вампира, просто дав ему сбежать. Что ж, её право так думать. Переубеждать её я не собираюсь. Тем более за меня это уже сделал Игорь, который поклялся взять на меня ответственность.

Со скрипом, но Ольга всё же согласилась дать мне шанс проявить себя. Наставником моим стал Игорь. Другие попросту отказывались со мной связываться, да и сам друг хотел показать себя, как хорошего наставника. Надо отдать ему должное, учитель из него и впрямь оказался хороший: объяснял всё понятным языком, без заумных терминов, которые я и сейчас не люблю. С годами что-то всё же не меняется.

Обучение моё длилось несколько месяцев. За это время я успела более-менее обуздать свою жажду и вернуться домой, где взяла бразды правления в свои руки. Родители ведь к тому времени чудесным образом куда-то пропали, и поиски не приносили никаких результатов. Хотя я после их завершения всё ещё пыталась искать отца и мать с помощью магии. Благо заклинание это не было таким уж сложным. Вот только и тут результатов никаких не было. Возможно, снова виноват был Люциус. Тот не гнушался подобного. Любыми способами готов был вернуть любимую марионетку в моём лице.

Став наследницей, я постепенно начала приводить в порядок наше родовое поместье, пусть и без денег, проигранных одним родственником в карты, это было сложно делать. Помогали нам крепостные, которые в силу хорошего отношения к ним уходить никуда не спешили даже спустя несколько лет, когда крепостное право отменили. Когда я внезапно исчезала куда-то, вопросов они не задавали, что мне было даже на руку. Им ведь не объяснишь так просто, почему это барыня ведёт себя странно. Собственно, за счёт этого я и могла спокойно отлучаться для обучения азам борьбы с нечистью, частью которой меня угораздило стать по моей же юношеской глупости.

Когда же моё обучение подошло к концу, мне нужно было получить пропуск в виде специального знака, который крепится к одежде или же ложится в карман, одежду для миссий и оружие. Вот последнее я могла сделать самостоятельно, ибо на тот момент уже знала заклинание по зачаровыванию металлов. Оно чуть сложнее того, что позволяет менять форму предметов, но хотя бы не опустошает резерв примерно до половины.

Но тут был один нюанс: пришлось пустить самой себе кровь, которая, как меня заверил Игорь, должна была попасть на лезвие моей катаны, иначе та не признает меня своей хозяйкой. Мне это сразу показалось глупым, но и возражать я не стала.

Так же мне пришлось залечивать себе рану на ладони магией. Кинжал-то, которым пришлось себя полоснуть тоже был из особого металла сделан. Но это лишь мелочь на пути к моему искуплению.

***

И вот мне дали первое задание. Мне нужно было вычислить одного вампира, терроризирующего семью, живущую возле кладбища. Мрачное место, соглашусь. Гораздо страшнее там становится ночью. Пока была человеком, боялась до жути даже просто мимо проходить там. Сейчас же я к этому отношусь вполне спокойно. Если там и навредит кто-то, то максимум хозяин кладбища, да и то если ты не нечисть. Как ни странно, таких как я, он немного побаивается.

Следить за нарушителем спокойствия было ещё легко, а вот поймать его ещё проще. Скорость же.

Приблизившись к нему вплотную и прижав катану, я услышала:

– Ты такая же, как и я, но предпочла охотиться на себе подобных!

– К твоему сведению, клыкастый, я человек, пусть и с не самыми обычными способностями.

И это было последнее, что он услышал перед смертью. После него у меня ещё были задания, которые я выполнила так же успешно, как и самое первое. Но Ольга, несмотря на мои заслуги, всё равно ждала подвоха.

## Глава 4 Когда вы опомнитесь, будет уже поздно!

В чём же заключался тот самый подвох, которого так ждала от меня Ольга? Очевидно, в ею же придуманном предательстве. Но обо всём поподробнее.

Я шла с одной из миссий, когда сработало моё предчувствие беды. Оно меня и в человеческой жизни не обманывало, а уж в новой так тем более. Оно даже усилилось в разы, что мне было, наверное, на руку. Всё же я была нацелена на результат в виде огромных высот в плане охоты на нечисть. Репутация же сама себя не заработает, верно?

Ведомая предчувствием, я шла, сама не зная куда и держала наготове катану, которая уже не раз меня выручала в боях с ордами нечисти, начавшей меня бояться как огня. Именно в тот день, почуяв очередную беду, я и потеряла того, кто по-прежнему видел во мне обычного человека. Именно тогда я и поняла, какой ещё грех мне припишет Ольга.

Когда я оказалась на площади города, в котором всегда появлялась, перейдя через лес, я уловила запах свежей крови. Контроль, конечно, контролем, но переход во вторую ипостась на тот момент я ещё плохо сдерживала, и рисковала показать свою истинную натуру в самый неподходящий момент.

Только я сосредоточилась на том, чтобы хоть немного усмирить рвущегося наружу монстра, как на меня тут же налетели прихвостни Люциуса. Как я поняла, что это именно они? Всё донельзя просто: у них на теле есть татуировки магического характера, которые наносил им Люциус с целью временно наделить тех магией, коей они были обделены с рождения. Эффект, само собой, временный и всегда длится по-разному. Но чтобы нанести такой символ, нужно отдать частицу своего волшебства. Если один раз это делать, то достаточно быстро всё восстановится. Но вот если поделиться магией сразу с несколькими, то восстановление займёт очень много времени.

Я во время миссий редко колдовала, отдавая своё предпочтение холодному оружию. Не спешила я колдовать и сейчас. Когда меня постепенно окружили, я моментально взмахнула катаной и снесла головы по очереди нескольким вампирам, чьи останки тут же покрылись льдом, а затем воспламенились. Вы скажете, что это невозможно. Но поверьте мне и моему двухсотлетнему опыту: возможно и не такое. В конце концов, магия никогда не зависела от законов физики. Волшебный лёд горит, в отличие от обычного. Если, конечно, то был не гидрат метана. Вот тогда уже другое дело.

Когда от тех вампиров ничего не осталось, я увидела Игоря. Он был ранен. Смертельно ранен. На тот момент я уже была в ранге опытного вампира и могла обращать людей, хоть и не сильно горела желанием кого-то проклинать так же, как это сделал со мной Люциус. Но для своей сестры, постоянно попадавшей в различные неприятности, я сделала единственное исключение, и готова была бы повторить это с Игорем. Он ведь мой лучший друг, тот, с кем я провела своё детство, несмотря на ненависть со стороны его матери, и потерять его я просто не могла.

Убрав катану и встав на колени, я воспользовалась тем, что на площади в тот момент не было людей (что, кстати, очень странно) взяла его за руку и уже была готова укусить, когда услышала:

– Я не жилец, и ты это знаешь. Ты немного не успела.

Сдерживая свои эмоции, я произнесла:

– Не по своей вине я опоздала, Игорь. Хотя, быть может ещё не всё потеряно, и я успею тебя обратить.

– Нет, не успеешь. – тот криво улыбнулся. – Совсем скоро я умру, но прежде чем это случится, знай, что виноват во всём…

Он умер у меня на руках, так и не успев сказать самое главное. Впрочем, я и так догадывалась, кто виноват в его смерти. Всегда и везде за мной по пятам шёл Люциус – тот, кто лишил меня нормальной жизни, сделав чудовищем, машиной для убийств невинных людей. И я готова была поклясться своими клыками, что и тут он успел «отличиться», забрав одну из родственных мне душ.

Снова призвав катану и встав с колен, я несколько минут смотрела на землю, после чего медленно оторвала от неё свой взгляд и проговорила:

– Вы меня разозлили! Очень сильно разозлили!

На меня снова выскочили последователи Люциуса, но уже из второй волны. С ними у меня тоже разговор был короткий. Кому-то я сразу поотрубала все конечности, а некоторых гипнозом заставляла покаяться во всех грехах, после чего и этих убивала без жалости и стыда, за что частично в последствии и получила своё прозвище – Алая Тень.

Вскоре об этом происшествии стало известно Ольге, которая, конечно же, обвинила меня в смерти Игоря и потребовала подать в отставку, а оружие сдать, куда надо. Сдерживая свой гнев, я обратилась к ней на выходе из её кабинета:

– Когда вы опомнитесь, будет уже поздно! И тогда вы сами попросите меня о прощении, но не получите взамен ничего, кроме равнодушия с моей стороны. Помяните мои слова.

Я её тогда разозлила. Ну и хрен бы с ней! Неприязнь у нас всё равно была взаимная. Но уволила она меня несправедливо, и в качестве моральной компенсации за это я украла несколько литров кровезаменителей и катану. Вот что-что, а её я никому не отдам! Я ведь не для того создавала оружие своими руками, чтобы оставить его продажным охотникам из Ассоциации!

## Глава 5 Алая Тень

Уйдя из Ассоциации, я не бросила борьбу с нечистью. Независимых охотников, конечно, мало, но они всё же есть. Они действуют из-под тишка, понемногу лишают работы членов Ассоциации, но продолжают свою борьбу. Никаких обязательств. Только свобода – свобода от руководства, которое то и дело норовит вставить палки в колёса и тем самым сделать какую-то подлянку.

После отставки я начала путешествовать по миру. Одно время сестра скиталась вместе со мной и параллельно училась колдовать, в чём была даже хороша. Но потом ей наскучило жить подобно цыганам, кочующим вместе с табором, и она решила остаться на Родине, в то время как я на одном месте не хотела сидеть. Скучно же. Настолько, что как волк уже на луну выть начинала. Собственно, я один клан оборотней этим и достала. Подробности я, пожалуй, оставлю за кадром. Но скажу лишь одно: с ними у меня теперь нейтралитет. Меня не трогают. Вот и я их не трогаю. Но если вдруг эти блохастые навредят моей сестре, на перемирие даже я плюну и всажу в них все арбалетные болты. Зато хоть знать будут, что с Алой Тенью лучше не спорить.

В этот раз скитания завели меня в Японию, где я днём работала в лавке и продавала рыбу, включая ту самую фугу, от которой многие умирают. Точнее, умирали. В двадцать первом-то веке с этим вроде получше стало, а тогда… Тогда ведь криворукому повару пришлось бы делать себе харакири. Думаю, не всем стоит знать, что это значит.

Ночью же я, надевая синюю блузу в тон куртке (и мне плевать, что для других это безвкусица!) и коричневые штаны с сапогами. Да, знаю, по официальной версии в те времена женщинам ещё нельзя было ходить в чём-то, кроме юбок и платьев. Но охотники-то вовремя спохватились, поняв, что в юбках далеко не уйдёшь и за врагом особо не побегаешь, вот и начали шить такую одежду дамам ещё задолго до того, как это было официально разрешено вообще всем.

Затем, убедившись, что моя любимая катана в порядке, выходила из дома приютившего меня самурая, которому очень нравилось моё оружие, и выслеживала очередное порождение тьмы.

Иногда мне попадались и целые группы представителей нечисти. Один раз, помню, встретила таких на выезде из города. Те, заметив меня, решили побегать. Думали, я обычная охотница и не догоню их. Чёрта с два! Я не только догоню, но и перебью всех, не сожалея о том от слова совсем. Настоящему охотнику жалость неведома. Таково одно из наших правил, оглашенных в кодексе.

Эти твари решили скрыться в лесу. Но я их с лёгкостью бы нашла и заманила в свою ловушку. Для этого я создала своих клонов с помощью одного не сильно сложного заклинания и велела им рассредоточиться по всему лесу и постепенно вести ко мне всех этих монстров.

Сработало безотказно. Чего и требовалось ожидать. Мои заклинания, кроме тех, что из разряда стихийной магии, осечек никогда не дают.

Когда же все вампиры появились на поляне, а мои клоны рассеялись, я взяла в руку катану, чьё лезвие тут же покрылось льдом и загорелось, я обвела всю эту шайку-лейку взглядом и произнесла на родном языке:

– Ну давайте, псы смердящие, нападайте на меня! Или у каждого из вас вместо мозгов одна лишь каша?

Ash in the wind

В глубинах мрачного леса, где тишина прерывается лишь шорохами и тяжёлым дыханием, я, охотница-вампир, чьё сердце разбито двойной природой, столкнулась со злобной компанией своих кровопийц-однополчан. Хотя таковыми я их с очень большим трудом назвать могу. Не товарищи они мне вовсе.

Они были очень настырны. Даже пару раз проклинали меня, на что я лишь улыбалась, демонстрируя свои клыки. Я – существо и без того тёмное, и никаким проклятьем меня не возьмёшь, ибо чёрная магия на вампиров не действует.

Я до последнего не применяю колдовство. Не в моём стиле полагаться только на магию. Взмах за взмахом – и количество этих чудовищ стремительно уменьшается. Кто-то был убит сразу, а кто-то предпринимал попытки обезоружить меня. И у одного из них это получилось. Как оказалось, их вожак умел ослеплять. В прямом смысле слова. Временно лишив меня зрения, он умудрился отобрать у меня катану, которая тут же так сильно ударила его током, что он выругался на японском, а само оружие упало примерно в паре метров от меня. Конечно, я бы телекинезом могла бы притянуть её к себе, но на тот момент была так зла, что это резко ушло на второй план.

Словно лунный свет, разрезающий туман, я была на грани превращения в монстра и спасителя. В этот раз я даже и не пыталась препятствовать превращению. И так же не стала обращать внимание на едкий комментарий своего злобного двойника, которого начала видеть только я и то после побега от Люциуса.

А другая я тем временем говорила:

– Что, снова не можешь держать себя в руках? Где же твоё хвалёное спокойствие?

Дав волю внутреннему монстру, я приняла свой истинный облик. Обычно при виде него все уже начинают креститься (а иногда и ругаться в стиле крепостных крестьян). Эти же явно были не из пугливых. Впрочем, я и не таких заставляла меня бояться.

Спросив саму себя, что же мне делать, я создала энергетическую сферу и запустила её в кровопийц. Им хоть бы хны! Даже не заорали от ужаса. Ничего, это я ещё только разогреваюсь!

Вызвав несколько молний, я подожгла деревья, плотно окружавших поляну. Вампиры понемногу начали паниковать. Этот отвлекающий манёвр позволил мне сковать некоторых из них магическим цепями, а других расчленить заклинанием, которое лично я называю «Клинком архимага».

Я с помощью магии заставила знатно понервничать, если так вообще можно сказать. Вампиры, обессилевшие и испуганные, в последний момент пробудили в себе остатки инстинктов и начинают ползти в ужасе, своими клыками и когтями чуть ли не цепляясь за землю, в попытке уползти подальше и оставляя за собой следы страха и боли.

И вот в этот момент я достала из карманов сюрикены и запустила их во врагов, которые тут же начали превращаться в пепел, развеянный на ветру.

Выполнив эту миссию, я вернулась в человеческий облик и призвала катану, с которой тут же отправилась домой. Эта битва закончилась. Но впереди меня ждёт ещё целая куча подобных сражений.

## Глава 6 Саня

Живя намного дольше обычных людей, ты обязан периодически менять свою биографию, чтобы другие ничего не заподозрили. И вот тут на помощь приходят весьма полезные связи, пусть они и не совсем законные. Когда я после двух лет жизни в Японии вернулась на Родину, передо мной снова встал вопрос о том, что делать днём, притворяясь вполне обычным человеком. В ларьке торговать мне уже наскучило. Тем более эта работа не менее нервная, чем та, которой я занимаюсь ночью. Хотя сие обстоятельство вовсе не помешало мне работать кассиром в восьмидесятых годах прошлого века. До этого я не раз меняла вид деятельности. Даже рисовать пыталась как-то. Если честно, художник из меня очень хреновый. Впрочем, современные ценители искусства, глядя на мои картины, якобы дочерью переданные различным музеям, говорят, что это шедевр. Впрочем, они любую мазню, нарисованную хрен пойми чем готовы назвать настоящим искусством.

Так же я несколько десятилетий назад работала врачом. Да, знаю, странно звучит. Но ведь и такое иногда бывает.

Медиком я была не сильно долго. Во время войны с немцами часто мне приходилось проводить операции людям. С обезболивающими, понятное дело, тогда туго было, и чтобы никто не помер от болевого шока, мне приходилось прибегать к магии. Пару раз и гипноз применяла, пока никто не видит. Правда, потом воспоминания стирать приходилось. Людям ведь хрен объяснишь, почему мои глаза цвет с серо-голубого меняют на красный.

Меня хвалили за мои золотые руки. Но даже они бы не справились с тем ранением, которое получил один из молодых солдат. Когда его доставили к нам в госпиталь, я сразу поняла: не жилец он. Но и умереть ему не могла позволить. Жалко ведь его.

Чисто из альтруизма решила дать ему новую жизнь, надеясь, что проклинать меня он за это не будет. Да если даже и осмелится, мне плевать. Я за свои годы столько всего повидала, столько всего в свой адрес выслушала, что никакие угрозы мне вообще не страшны. Тем болен те, кто грозится меня прибить, в большинстве своём трусы ещё те и напасть вряд ли посмеют. Нечисть не в счёт. У вампиров мозги отбитые, да и у оборотней как бы тоже.

Вызвавшись лично доставить парня в морг, я убедилась, что рядом больше никого нет и только после этого укусила его. Скажу честно: сдержаться в этот раз было немного проще, но и тут без вмешательства тёмной стороны, обозвавшей меня далеко не самыми приличными словами, тоже не обошлось.

Выбиралась я из госпиталя окольными путями. Точнее, под иллюзией. Но важно не это. Важно лишь то, что я ещё раз спасла чью-то жизнь, несмотря на то, что сама же проклинать кого-то и не хотела.

***

Того парня, как оказалось, звали Саня. Точнее, и сейчас зовут. Когда обращала его, он мне ещё и моего воспитанника напомнил. Небольшая предыстория: был у нас в услужении дворецкий по имени Тихон. Как позже оказалось, он был колдуном и с самого начала знал, кто я. Была у него дочь, которая на момент пожара в нашем поместье была беременна. Когда дом моего детства и части юности погибал в огне, который, кстати, разожгли селяне, догадавшиеся о нашей с сестрой природе, Тихон помог нам телепортироваться к его дому, стоявшему на границе двух миров. Конечно, он сам чуть позже погиб. А когда мы пересекли границу и отправились в мир Кощея (да, герой сказок реально существует, а вы как думали?), умерла и его дочь, едва успевшая родить мальчика, которого назвать просила Алексеем. На удивление, пацан не откинулся сразу же после рождения. Кощеев же мир как бы может или убить, или с ума свести, если ты сам не бессмертный. А мелкий выжил и нормально рос, пока мы там жили.

Потом, вернувшись в свой мир, я дождалась совершеннолетия своего воспитанника и познакомилась с его избранницей. Скажу честно, она мне не понравилась от слова совсем. Хитрая была. И мутная. Вечно что-то замышляла.

Как оказалось, я её не зря подозревала. Прямо на свадьбе она убила Алексея, и тот умер так быстро, что я просто не успела бы его спасти. Тогда я и пустила в ход чёрную магию, наложив на убийцу проклятье, которое делало её бессмертной лишь условно. От старости бы она точно не умерла. А вот от рук кого-то из охотников на нечисть – вполне. Собственно, она действительно была убита, будучи уже очень глубокой старухой, чья аура была похожа на вампирскую, но всё же отличалась, что было бы видно при переходе на истинное, магическое зрение.

Так вот, Саня напомнил мне именно Алексея, пусть и отдалённо. Но характером он на моего воспитанника похож вообще не был. Если Алексей был внимательным, то Саня, наоборот, оказался раздолбаем. В прямом смысле. Мало того, что он меня не слушал, так ещё и в супергероя играл! Это ж надо было такое учудить! Средь бела дня этот идиот решил проявить благородство и спасти девушку от напавшего на неё хулигана! Нет, я не спорю: дело-то во истину благое, но это ж не повод палить свою истинную природу!

Зная, что он применил физическую силу, я тут же явилась на место, чтобы спасти его вампирскую задницу и стереть очевидцам память. Когда же это было сделано, я схватила Саню за ухо с такой силой, что оторвала его от земли, и проговорила сквозь зубы:

– Ты что творишь-то, окаянный? В героя, значит, играешь? Ты б хоть немного подумал своей отбитой башкой…

– Больно же!

– Тебя в детстве не учили не перебивать старших? К твоему сведению, я только что стёрла им память. Иначе бы случиться могло всякое.

– Я ж помочь хотел!

– Мог бы сделать это, не применяя силу! – пробормотала я, усилив хватку.

– Ухо оторвёшь!

– Пришью обратно!

Само собой, я Саню ругала ещё долго. По-хорошему он просто не желает понимать. Ветренные язык доброты, к сожалению, не воспринимают.

## Глава 7 Вампир в рок-группе

Годы шли, а я всё не менялась. По крайней мере, внешне. Как выглядела на двадцать два года, так и выгляжу и по сей день. Но мой истинный возраст выдают глаза, хотя это обычные люди вряд ли заметят. Так или иначе, их не просто так во все времена называли зеркалом души. Смешно звучит, знаю. У таких как я души, скорей всего, нет, да и эмоции мы не особо испытываем. Возможно, я была такой и в человеческой жизни, но мне всё же кажется, что это и есть ещё одно последствие моего вечного проклятия.

Закрыв глаза и попытавшись хоть немного улыбнуться, я облокотилась на стену и снова положила руку на рану, после чего шепчу заклинание полного исцеления. Бой-то всё равно продолжить надо, а с больным плечом это будет немного проблематично. Нет, я, конечно, могла бы поохотиться, но тогда у всех бы, кто пришёл ко мне на кастинг (кажется, так это называется) возникли вопросы. Не всегда ведь есть время убрать кровь с помощью магии.

Выйдя из укрытия, я снова подпустила к себе врага и обезоружила его с помощью телекинеза. Этот дар я обнаружила, когда сбежала от Люциуса. Разозлилась как-то, что заклинание одно у меня не получается. И тут внезапно взлетела лопата, кем-то забытая в том самом сарае, и влетела в стену. Тогда я поняла, что даже особые способности кровопийц основываются на эмоциях. Главное вовремя найти нужный ключ к своему дару. А там уже всё само получаться будет. Со временем.

Когда его оружие улетело в сторону и немного погнулось, вампир с испугом в глазах посмотрел на меня и спросил:

– Кто ты?

Приставив катану к его горлу, я произнесла:

– Ты про Алую Тень что-то слышал?

Тот кивнул, а я продолжила:

– Так вот, она сейчас перед тобой. Не скажу, что рада познакомиться. Мне вся твоя братия поперёк горла стоит.

Вампир лишь усмехнулся со словами:

– Ой, а сама-то!

Не став дальше слушать, я без жалости и сожаления обезглавила этого клыкастого, после чего отправилась домой. Нужно привести себя в порядок, прежде чем я начну собеседование с потенциальными участниками моей будущей рок-группы.

***

Много чем я занималась в жизни, но ни к чему меня так не тянуло, как к музыке. Петь я всегда любила. Конечно, голос у меня весьма неплохой, но… Скажем так, он толком не поставлен. Впрочем, это проблемой не было. Денег-то я за два с лишним столетия успела скопить прилично. На курсы по вокалу хватило, да и на гитарные тоже. До этого я немного умела играть на гитаре, но понимала, что даже самоучкам вроде меня иногда всё-таки нужен профессионал, который будет готов поделиться своим опытом с учениками.

Мысли о создании группы в меня и раньше были, но я как-то не решалась пойти на это. Но после той судьбоносной встречи в Сочи я поняла, что таки надо действовать. Дав объявление о наборе в рок-группу, я даже не ожидала, что так быстро люди откликнутся. Впрочем, чему я удивляюсь? На дворе ведь двадцать первый век – время технологий, что прочно интегрировались в современную жизнь. Это в восемнадцатом веке обо всех новостях не сильно быстро узнавали (а газеты, по моему мнению, вообще не особо были надёжны, тем более во время войны с французами). Тогда лишь евреям и везло. Даром их что ли самой хитрой нацией называют? Они ж ради своей выгоды чего только не придумают! Но надо отметить, что благодаря их смекалке почта начала работать хоть немного быстрее, чем обычно. Сейчас же таких трудностей и в помине нет. Есть ведь соцсети и электронная почта. Это значительно упрощает вообще всё.

На моё объявление откликнулось очень много людей. Вот только далеко не все из них были настроены именно на плодотворное сотрудничество в группе. Некоторые из них просто пришли сюда с расчётом на отношения со мной. Причём они даже не скрывали этого. Вели себя развязно и отвешивали мне не самые лучшие комплименты. По моему субъективному мнению, Пушкин ухаживал за мной в разы лучше, но всё-таки женился на Гончаровой, что даже к лучшему. Не знаю, как бы я ему объясняла свои странности в поведении и смогла бы это сделать вообще.

В итоге меня так достали мамкины пикаперы, что кого-то из них я гипнозом заставила уйти, а кому-то сразу клыки показала. Знаю, это против правил, но иногда выхода другого нет и быть не может.

К счастью, таких было немного. Дальше пошли толковые люди. Один из таких оказался барабанщиком, просто идеально попадающим в ритм. Тут же считала о нём всю информацию через своего двойника. Из нас двоих ведь только она и может всё обо всех, как на духу, выложить почти без применения магии.

– Нормальный он! – сказала мне другая Я. – Не вспыльчивый. Добрый, ответственный. Критику принимает, но если она по делу. Впрочем, как и ты.

Выслушав её мнение, я спросила у парня:

– Как зовут?

– Вадим.

– Как я понимаю, опыт у тебя большой. Это, конечно, похвально, но мне бы хотелось узнать, чем и как ты можешь быть полезен в качестве участника группы?

– Я знаю, как привлечь аудиторию. – послышалось в ответ. – Так же могу общаться с фанатами, находя подход к каждому из них. А ещё я готов помочь с записью песен. У меня просто есть знакомый, который владеет студией звукозаписи.

– Это просто отлично! – произнесла я. – Связи лишними никогда не будут. Теперь такой вопрос: зависимость от алкоголя, курения и прочих веществ есть?

– Нет. – послышалось в ответ. – Я не курю, не пью и ничем таким не увлекаюсь.

– Проблемы с законом?

– Нет. У меня даже родственников, сидевших в тюрьме не найдётся.

– Конфликты когда-либо были? Если да, то как их решал?

– Если и было что-то, то я мирным путём всё разруливал. Нас с братом так батя научил.

– Проблемы со здоровьем?

– Не поверите: за всю жизнь даже ветрянкой ни разу не заболел!

– Вижу, что не врёшь ты. Я ложь за версту чую.

И это было истинной правдой. Я за два с лишним столетия жизни научилась чувствовать ложь и выводить подлых лжецов на чистую воду разными способами. Пожалуй, это один из немногих полезных навыков, которые я лично для себя могу отметить.

Так же быстро нашлись и ритм-гитарист, и клавишник. А вот с басистом туго пришлось. Но тут помог Вадим. Оказалось, у него есть брат-близнец, который как раз играет на бас-гитаре. Посмотрев видео с его исполнением различных треков, я сказала:

– Приводи его на прослушивание, коль брат у тебя такой толковый.

## Глава 8 Виновник всех моих несчастий

За всю свою жизнь я несколько раз успела повидаться с Люциусом, который, к моему глубочайшему сожалению, оказался жутко живучим гадом, которого даже адское пламя вряд ли бы взяло, что весьма прискорбно. Хотя с другой стороны, это ничего бы толком и не изменило. Человеком бы я больше не смогла бы стать. Увы, лекарства от вампиризма не существует, хоть я и пыталась его создать несколько десятилетий назад. Если б оно существовало, я бы давно уже избавилась от проклятья в виде вечной жизни и кучи ограничений, что влечёт она за собой.

До своего тридцатилетия я думала, что он мёртв. Но Люциус оказался жив. Он показался мне на глаза, когда я в очередной раз зачистила свою территорию от шайки оборотней, зарабатывавших себе на жизнь грабежом и прочими незаконными делишками. Тогда он не стал подходить ко мне поближе, будто бы боялся чего-то. Вряд ли ему вообще знакомо это чувство, но всё же я мысль об этом допустила. Сама не знаю почему. Наверное, во мне ещё была жива девичья наивность. Или дело было в чём-то другом.

Во второй раз он напомнил о себе в виде магического послания с угрозами и напоминанием о том, что меня ждут великие дела. Тогда я со злости чуть не наслала молнии на тех, кто был рядом со мной, пока рвала в клочья его письмо. В третий раз он явился лично во время Первой Мировой и снова пообещал мне великую силу и власть, за что тут же был послан далеко и надолго, да так изящно, чтобы никто больше, кроме нас двоих, не понял, что это было ругательство. Ох, слышали бы меня тогда родители! В ужасе бы схватились за сердце и начали бы причитать, что их старшая дочь ведёт себя далеко не как дама благородных кровей.

Долгое время Люциус не появлялся в моей жизни. И я уже думала, отстал он от меня с концами. Но в восьмидесятые годы прошлого века, когда я имела честь побыть в роли таксиста, который иной раз имеет дело с неадекватными личностями, он появился снова и попытался даже меня склонить на свою сторону с помощью гипноза и тут же получил облом. Ну, и пару ран на теле. Сам бой начал, сам же и получил по полной.

И вот сейчас, когда я только закончила прослушивание нашего басиста, Люциус опять объявился. Включив актёра (кстати, весьма посредственного), он что-то говорил мне, когда я, сделав резкий выпад, приставила катану к его горлу со словами:

– Заткни свой грязный рот, пёс смердящий!

– Ах вот значит как! – произнёс он. – А раньше ты меня любила!

– Что было в прошлом, там и останется. – ответила я, не спеша убирать катану. – Сейчас же я тебя ненавижу. Настолько, что хочу смотреть, как ты мучаешься от боли и молишь о прощении. Хотя последнее вряд ли. Ты ведь бездушный. Монстр, давно потерявший свою человечность.

– Это мы ещё посмотрим.

Гипноз применить пытается. Ума как у кошки… Кхм, сами знаете чего. Умом особым Люциус никогда не отличался. Уж я-то его как облупленного знаю. К сожалению или счастью.

Что ж, Люциус, будем играть по твоим правилам. Сделав вид, что его чары подействовали, я услышала:

– Очень хорошо. А теперь подойди ко мне, Лизонька! Подойди и услышь новый приказ.

– Да, господин.

Проведя рукой по моей щеке, он молвил:

– Тебе всего-то нужно убить нынешнюю главу Ассоциации. Поверь мне, это будет непросто, ведь она не…

И тут я раскрылась. Снова сделав выпад, я ранила его и, похоже, разозлила сильно. Впрочем, плевать. Меня его чувства не заботят с тех самых пор, когда я, избавившись от розовых очков, вернулась в реальность и поняла, что он – порождение тьмы.

– Что ж, пусть будет по-твоему, Лизонька!

***

Кровь на губах алела не вишней – гарью, копотью столетий. Взмахнув катаной, отбила удар его рапиры, удар, что раскрошил бы обычную сталь в труху. В глазах плясали отблески адского пламени, отражённые от потрескавшихся стен заброшенной часовни, в которую нас перенёс Люциус, решивший, что принести меня в жертву именно здесь очень символично. Мои движения – грациозные и смертоносные – были смесью балета и боя, отточенные веками охоты. Всё же не один раз боролась с нечистью в попытках искупить прошлые грешки, коих у меня было много.

Напротив стоял он – Люциус, мой создатель, моё проклятье. Лицо когда-то прекрасное, теперь искажала гримаса голода и превосходства. Впрочем, как и всегда. Вандорн ведь считает себя чуть ли не самим Господом, имеющим право вершить чужие судьбы.

Высохшая кожа вытянулась на острых скулах, а взгляд, некогда полный обожания, теперь сочился лишь презрением. Взаимным презрением. Он был воплощением древней силы, прогнившей изнутри, как старое дерево, полное трухи и плесени.

– Неужели ты думала, что можешь превзойти меня, дитя? – прошипел он, голос – хрип погребального звона. – Что можешь сбежать от своей природы?

Я лишь усмехнулась, отплёвываясь кровью:

– Моя природа – истреблять таких, как ты.

Люциус расхохотался, звук этот похож на треск ломающихся костей. Он метнулся вперёд, быстрее, чем мог уследить глаз, и костяная рапира описала полукруг.

Я парировала удар, серебро лязгнуло о кость, искры брызнули в темноту. Бой был танцем смерти, где каждый шаг, каждое движение решали исход.

В воздухе пахло старой кровью, плесенью и серой. С каждым ударом, с каждым выпадом я чувствовала, как тьма Люциуса пытается проникнуть в меня, как ядовитые корни прорастают в моей душе. Но я сопротивлялась, подпитываясь яростью и ненавистью, закалёнными в пламени столетий.

Я помнила его руки на своей шее, помнила боль, когда моей кожи коснулись его клыки. Помню клятву, данную себе в ту ночь, когда от него сбежала – отомстить. И теперь, готовая с ним сразиться до конца, я знала, что, возможно, этот день настал. Часовня дрожала от силы нашего столкновения, а луна, словно безмолвный свидетель, освещала поле нашей битвы. Битвы за душу, за свободу, за право решать свою судьбу. Битвы, где может выжить лишь один.

Настал момент, когда он отвлёкся и тем самым дал мне вжать его в пол часовни со всей силы одной рукой, оставляя внушительную вмятину. Склонившись над ним, я другой рукой держала катану и уже собиралась пронзить его гнилое сердце, когда внезапно дрогнула, будто бы мне что-то мешало его убить. Видя это, сам Люциус произнёс:

– Что, кишка тонка, да? Так хочешь убить меня, а не можешь!

– Заткнись!

– Сколько бы ты ни пыталась, а я всё равно буду гораздо сильнее тебя. Когда-нибудь ты поймёшь это и вернёшься ко мне.

– Никогда!

– Это сейчас так ты говоришь, – Люциус усмехнулся, – а потом до тебя таки дойдёт, что тебе лучше быть рядом со мной, чем порознь.

Сказав это, он тут же испарился. В голове ещё долго звучали его слова. Сев на корточки и обхватив голову руками, я закрыла глаза и произнесла:

– Нет! Никогда! Я больше не буду твоей игрушкой, Люциус!

## Глава 9 Внутренний монстр или ночной кошмар

Занявшись музыкой, мы какое-то время выступали в кафе, ресторанах, метро или просто на улицах города, как и делали когда-то все артисты. Ну, или большинство из них. И однажды нам повезло во время одного из таких выступлений встретиться с продюсером, увидевшим в нас потенциал и взявшимся за сотрудничество с нами. Для нас это было огромным шансом пробиться в сей индустрии и запомниться многим.

Сначала всё началось с записи первых песен в студии и их продвижении на платформах. Постепенно наша группа, чьё название невольно стало отсылкой на серию фильмов про пиратов, обзавелась своими фанатами, которых после нескольких концертов на большой сцене стало ещё больше.

Одним из таких фанатов стал Влад – сын нашего продюсера. Ему всего восемнадцать лет, а он уже помогает своему отцу. Редчайшее явление, кстати. Сколько живу, а тех, кто по-настоящему готов помочь своим родителям вижу очень редко.

Влада, кажется, мы впервые встретили, когда вернулись с гастролей. Тогда, увидев меня, он попросил автограф. Отказать фанату сродни преступлению, да и народ бы потом осудил за это. Уж в том, что люди за любой промах заклюют, я уверена. Всё же не один век живу на свете.

В тот день я дала Владу свой автограф и даже позволила сфотографироваться со всеми нами на память. Не то, чтобы я любила фотографироваться. Но раз уж встала на путь лидера рок-группы, то обязана идти на маленькие жертвы.

В последствии судьба меня ещё не раз сталкивала с Владом. И каждый раз, когда наша дружба усиливалась всё больше, я боролась с навязчивым желанием раскрыть ему себя. С одной стороны, это было бы честно. Но вот с другой… Всё же нужно быть реалистом и понимать, что тут или тебя, или его в психушку отправят. И пока я размышляла об этом, мой внутренний монстр всё больше напоминал о себе.

***

Уже в который раз мне снится сон, в котором моя тёмная сторона, надоедающая мне своими речами и в реальной жизни, снова берёт надо мной верх. Точнее, лишь пытается одолеть меня, доказать, что больше не стоит цепляться за былую человечность.

Снова я видела белый зал, посреди которого стояли зеркала, показывающие мне далеко не самое радужное будущее и моё очень тёмное прошлое, где я ещё была под властью Люциуса.

Голос монстра заставлял меня смотреть в них. Но я не стала подчиняться ему. Впрочем, как и всегда. Вот только он от меня так просто отставать не хотел. Всё шептал мне моим же голосом, пусть и более низким:

– Ты ведь монстр, и не стоит отрицать этого. Тебя же и создали, чтобы убивать. Это и есть твоё предназначение. А то, за чем ты сейчас гонишься – это лишь жалкие попытки отсрочить неизбежное.

Закрыв уши и глаза, я произнесла:

– Заткнись!

Но мой монстр всё не унимался. Продолжал свои попытки убедить меня в том, что было бы лучше, если б я снова стала марионеткой Люциуса.

Я держалась достойно. Но терпению любого существа рано или поздно приходит конец. Не выдержав эту пытку, я почувствовала рвущуюся наружу ярость и приняла свой облик, после чего монстр заговорил вновь:

– Моя правота неоспорима. Всегда. Ты как была чудовищем, так им и останешься.

## Глава 10 С – значит спалилась

Говорят, женщины умом не блещут. Но по моим наблюдениям, чаще всего тупят мужчины, особенно Люциус. Много раз он вмешивался в мою жизнь, пытаясь ещё больше подгадить мне. И каждый раз у него ничего не получалось. Любой бы уже давно понял, что я больше в тот ад не вернусь (хотя на мой взгляд, большим адом всё же была ситуация со вторым возлюбленным, который был человеком). Но Люциус, никогда не отличавшийся большим умом, не забросил идею вернуть меня с целью и дальше пудрить мне мозги. Более того, он даже осмелился посягнуть на самое святое – мою семью.

Всю свою жизнь я старалась всячески опекать собственную сестру, при этом не перегибая палку, как это делают некоторые женщины, целующие своих единственных сыновей в одно место. Уж поверьте, повидала я таких за двести тридцать два года жизни много, каждый раз пребывая из-за этого в молчаливом шоке.

Как обычно, меня немного не туда понесло. Я помогала сестре во всём. Даже с уроками, когда она ещё была школьницей. Я же ей помогала и тогда, когда в безвыходной ситуации передала ей своё проклятье под названием «вечная жизнь». Я должна была предвидеть это, но всё же не смогла уберечь мелкую от Люциуса, из-за чего снова себя возненавидела. Впрочем, ничего нового: я себя постоянно ненавижу.

Стоя возле зеркала в ванной, я вновь вспоминала всё, что произошло со мной в этой чертовой жизни и думала: «Если б только можно было всё исправить! Если б существовало лекарство от вампиризма… Тогда всё было бы гораздо проще, и я бы не повидала столько горя и боли в жизни».

Из раздумий меня вырвал звонок телефона. Кого надрало позвонить в такое время? Кто этот бессмертный? Мигом прокляну! Знать хоть будет, что меня лучше не доставать в лишний раз.

А, так это Саня! Я уже почти забыла, что он сам же и записался в шпионы с целью помочь мне найти сестру. Только он может осмелиться потревожить меня даже в пять утра, даже несмотря на то, что тут же получит в свой адрес порцию отборных ругательств на любом из тех языков, которыми я владею.

Взяв трубку, я спросила:

– Ты по делу или просто так языком почесать решил?

И Саня мне тут же поведал:

– По делу, маменька, по делу.

Пытаясь сдержать свой гнев, я произнесла сквозь зубы:

– Я же просила меня, так не называть, Саня!

Кроме этого слова, я ещё ненавижу, когда меня называют ведьмой. Хоть это, в принципе, одно и то же, но мне больше нравится слово колдунья. Но Сане это не докажешь. К сожалению.

– Есть новости?

Выслушав Саню, я отправилась по нужному адресу. Судя по координатам которые добыл мой непутёвый клыкастый ученик, там находится заброшенное здание с пустырём. Что ж, это даже и к лучшему. Хоть людей там не должно быть. Если в той заброшке кто-то и бывает, то только лишь блогеры и всякие маргиналы. Но их редко можно встретить. Так что риск случайно раскрыть себя минимален.

***

Monster

Средь бела дня разгорается битва, словно древний спектакль ужаса и силы. Впрочем, так и есть. Моё прозвище – Алая Тень, и оно когда-то наводило много страха и ужаса на тех, кто попадался мне на пути. Я ведь была легендой. Той, кого боялись. Той, кого молили о пощаде, хоть и понимали, что им вряд ли это светит.

– Ещё раз повторяю: где моя сестра?

Ответа не последовало. Вместо этого меня снова окружили со всех сторон. Не думала, что вы настолько бессмертные твари! Хотя чему я удивляюсь? У Люциуса в свите всегда такие и были. Он любит набирать в свою банду не особо умных вампиров. Проще говоря, ему нужны дурачки вроде тех, кто на полном серьёзе пытается доказать всем, что Земля плоская, а рептилоиды существуют и что королева Великобритании – это одна из них.

Быстро они меня разозлили! Обычно, чтобы вывести меня из себя, нужно очень сильно постараться, ибо я – личность достаточно терпеливая и во многих ситуациях сохраняю спокойствие как удав.

Моя кожа вновь стала бледнее обычного. Веки почернели, а глаза покраснели. Будь я сильно голодна, ещё б и щёки могли заметно впасть. А так они у меня если таковыми и становятся, то видно не особо.

Я уже даже не стала браться за катану. В состоянии сильного гнева бью руками. Раскидав всех нападавших по заброшке, я кого-то разорвала сразу, а кого-то, наоборот, пыталась заставить говорить.

Чего и следовало ожидать: подельники Люциуса не разговорчивы. От слова совсем. Что ж, им же хуже.

Бой продолжился. На одной стороне тёмные стражи, слепо исполняющие волю своего хозяина, который когда-то превращением испортил мне жизнь. Они – воплощение ночного зла, бесконечный шторм из клыков и когтей, жаждущий разрушения. В центре же я – охотница, в чьём сердце разгорелся огонь – огонь желания узнать правду о сестре и спасти её от Люциуса.

Я так была увлечена боем, что не сразу заметила, что мы здесь не одни. Как оказалось, в тот же день там была компания друзей-блогеров, снимавших видео для канала. Проклятье! Мне не нужны свидетели! Но и убивать я их не стану. Я не Люциус, который готов направо и налево резать всех подряд и лить реки крови, в которых тонут, порой, целые города.

Добившись-таки правды от одного из сообщников Люциуса, я избавилась от останков убитых мной вампиров, а информатора отпустила, чтобы тот во всех подробностях рассказал своему повелителю о произошедшем. Пусть этот хлыщ заморский знает, что с Алой Тенью шутки по-прежнему плохи.

– О, вы фильм что ли снимаете? – обратился ко мне один из парней.

Повернувшись к этой компании, я произнесла:

– Да, фильм снимаем. Боевик, так сказать. С элементами фэнтези.

Ни один вампир, даже самый сильный и древний, не может стереть память одновременно нескольким людям. Гипноз придётся по очереди на каждом из них пробовать.

Память стирать я научилась ещё у Люциуса. Тут главное наладить зрительный контакт, а затем внушить человеку или любому другому существу (если это не древний вампир или же охотник с ментальным блоком) то, что у тебя в данный момент на уме.

Когда я стёрла память вроде бы всем и вернулась в человеческий облик, как обнаружилась ещё одна не самая приятная деталь: среди этих парней и Влад был. И при виде меня он сказал:

– Ты вампир что ли?

## Глава 11 Тайна, что была сокрыта раньше

Отпираться было бы бесполезно. И так ведь очевидно всё. Да и Владу, как другу, мне бы не хотелось врать. Кстати, лгать я за два с лишним столетия так и не научилась. Возможно, всему виной совесть – то немногое, что ещё хоть как-то делает меня похожей на человека.

– Глупо отрицать очевидное. – сказала я, поворачиваясь к Владу.

Когда же мы покинули заброшку, он мне начал задавать вопросы:

– Сколько тебе лет?

«Вполне ожидаемый и даже немного забавный вопрос.» – думала я, невольно вспомнив один фильм про вампиров, снятый по книге. Учитывая то, что там главная героиня гораздо младше Эдварда, у нас с Владом ситуация немного идентичная, но с разницей лишь в том, что я прожила два столетия.

– А сколько сам дашь? – спрашиваю у него в ответ.

– Не меньше двадцати двух лет.

Усмехнувшись, я выдала:

– Двести тридцать два года. Меня обратили в двадцать два. Оттого и выгляжу гораздо моложе, чем на самом деле. Ещё вопросы есть?

Немного подумав, Влад поинтересовался:

– Спишь в гробу?

Просмеявшись от этого, я молвила:

– Это миф. Никаких гробов. Но я всё равно сплю. Нас ведь по вашему образу и подобию создали, пусть и с некоторыми особенностями.

– Пьёшь кровь?

Повернув голову к нему, я ответила:

– Можешь не бояться. Тебя всё равно не покусаю, да и питаюсь я кровью животных или же кровезаменителями. Ещё вопросы?

– Солнце?

– На солнце не горю, в зеркалах отражаюсь. Ни в кого не превращаюсь, если не считать вампирского облика. Поверь мне, я в нём ужасно выгляжу. Хотя ты, наверное, и сам видел.

– А как ты такой стала?

Вот на этот вопрос я отвечать действительно не хотела. До сих пор не люблю вспоминать тот день, когда Люциус отобрал у меня жизнь. Нормальную жизнь. И рада бы забыть всё это, вот только память слишком хорошая. Да и самой себе стереть воспоминания не вариант. Я пробовала. Увы, не получилось.

– Не сейчас, Влад.

Впрочем, настаивать он не стал. За что я ценю эмпатичных людей, так это за то, что они, в отличие от отдельных индивидуумов, не лезут, куда не просят. К счастью, Влад один из них. Хотя с другой стороны, я понимаю, что это, быть может, немного не честно по отношению к другу, но и рассказать ему всё я сейчас не могу. Не готова ещё.

## Глава 12 Один хуже другого

Несколько лет назад я встретила того, кому доверилась так же, как когда-то доверилась и Люциусу. Это случилось на концерте, хотя с тем человеком я общалась и до этого, просто переписываясь с ним в соцсетях. То, что он называется всем нерусским именем, конечно же, меня смутило, но и в то же время я была склонна думать, что это очередной прикол современности. В двадцать первом веке многие о себе врут, называясь другими именами. У писателей и музыкантов это норма, но вот насчёт обычных людей… Тут я судить не могу. Хотя есть такое предположение. Однако что ими движет, я до сих пор искренне не понимаю.

Того человека звали очень необычно – Ромуальд. Как он сам же мне потом и пояснил, его родители любят историю и решили немного выпендриться, назвав своего единственного сына таким странным именем. Кажется, так звали одного католического священника, но тут уж тем более утверждать не берусь. Не особо сильна в истории, хоть и прожила двести лет.

Отчество же у сего индивидуума было тоже весьма необычное – Рюрикович. Тут сразу понятно, в чью честь назвали его отца. Видимо, у них в семье с обеих сторон сплошь и рядом любители истории находятся.

Когда я встретила его в реальности, он мне понравился ещё больше. Мне казалось, что он действительно разделяет мои увлечения и всецело меня поддерживает в этом. В общем, всё было примерно так же, как и с Люциусом, но с разницей лишь в том, что в этот раз меня угораздило влюбиться в человека, да ещё и не самого надёжного, как оказалось. Но обо всём по порядку.

После того концерта мы с Ромуальдом сблизились. Настолько, что решили съехаться. Ради него я была даже готова уйти из своей группы, несмотря на то, что очень дорожила ею. Конечно, парни от этого были не в восторге и начали меня обвинять чуть ли не во всех грехах. Но я не обращала на это внимание. Не потому что тварь бесчувственная (хотя, наверное, так и есть, если хорошо подумать). Просто потому что считала, что личные отношения и дело всей жизни не особо совместимы.

Уйдя из группы и переехав в Севастополь, я попала в ад. Вот только дошло до меня, как обычно, не сразу. Или доходило, но чутьё своё я посылала куда подальше, что я в себе ненавижу даже больше, чем лень. Заполучив меня, как какой-то трофей, Ромуальд стал равнодушен ко мне. Он то сидел в телефоне, делая вид, что ищет себе работу (хотя на самом деле сидел на одном месте ровно и переписывался с «друзьями по работе»), то гулял с мифическим другом. Почему я его таковым считаю? Когда мать предложила Ромуальду познакомить меня со своими корешами, он ответил, что не хочет и не видит в этом никакого смысла, чем мне напомнил Люциуса. У того тоже такие слова проскальзывали.

Кроме того, он вообще ничего не делал ради наших отношений, в которые я, между прочти, вкладывалась по максимуму, но взамен лишь получала равнодушие, умноженное примерно в сотню раз. Даже на свидания звал меня редко, да и то после словесного пинка от матери, которую, вероятно, иногда всё же бесило, то что её сын в двадцать пять лет не желает быть по-настоящему взрослым человеком, знающим, что такое ответственность за себя и членов семьи.

Ещё и стремился ограничить моё общение с сестрой, мотивируя это ревностью. Не ушла я от него тогда лишь потому, что на тот момент ещё потенциальная свекровь своими манипуляциями внушила мне чувство вины. Мол, без меня её Ромуальдушка кони двинет: настолько сильно он влюблён. Вы бы, наверное, сейчас сказали, что я дура, раз снова наступила на те же грабли. Что ж, вы правы. Я и есть дура. Дура, которая за двести с лишним лет жизни всё ещё не научилась осторожничать.

Мне так же запрещали заниматься любимыми делами. Мол, рок – это дьявольская музыка, которая пагубно влияет на людей. А писательство, коим я иногда занимаюсь от балды, как говорится сейчас, по мнению той женщины, – вообще прошлый век и чёрная магия, ведь я в основном пишу фэнтези и что мне, как сельской девушке следует писать деревенские детективы, основанные на реальных событиях. Нет, я, конечно, люблю этот жанр, но только читать. А писать его, увы, не могу. Я не Агата Кристи и не Дарья Донцова, чтобы весьма лихо закручивать сюжетные повороты!

Дошло всё даже до того, что её сын пытался влезть в мои же финансы. Оно и понятно: своих денег у него отродясь не было, а девушка, согласно укладам гнилого патриархального общества, или меньше зарабатывает, или же, что ещё более желательно, вообще не работает и сидит дома, готовя дома еду на всю неделю сразу и при этом успевая со всем справиться до шести часов вечера, иначе скандал будет.

Жить мне по таким порядкам не нравилось. От слова совсем. Но и спорить с этими двумя было бесполезно. Особенно с его матерью. Впрочем, с людьми постсоветского пространства лучше вообще не начинать спорить. И вот передо мной встала дилемма: послать всех к чёрту и вернуться к дорогим мне людям, которые уж точно не будут осуждать меня за каждое действие, либо же остаться в этой клоаке.

И чтобы решить эту нелёгкую задачу, я решила немного погулять. Днём меня не выпускали, мотивируя это тем, что я в незнакомом городе потеряюсь, а ночью как бы все спят. Но мне это и вовсе не помешало. Я дождалась, когда эта семейка заснёт и аккуратно кралась в сторону балкона. Открыла его и высунула голову, чтобы оценить расстояние. Что поделаешь, человеческая привычка. Да, высота была более чем приличная. Шестой этаж всё-таки. Но меня это не особо волновало, как и оставшаяся от прежней жизни лёгкая боязнь высоты, которая моментально улетучивается во время священной вампирской ночи.

Затем я просто выпрыгнула из окна. Человек бы уже был бы мёртв. А существам вроде меня и такое не помеха. Меня и убить-то нереально. Пытались много раз. Итог: ни у одного из многочисленных недоброжелателей так ничего и не получилось.

Меня заметили местные алкоголики, сидевшие на лавочке. Стирать им память я даже и не стала. А зачем? Они всё равно спишут это на пары алкоголя и буйную фантазию. Или вообще ничего не вспомнят, что ещё лучше.

На улице людей ночью не сильно-то и много. Но на всякий случай я всё равно использовала отвод глаз, чтоб никто не заметил, как я бегу в сторону моря на неестественной скорости.

Не убирала я этот отвод ещё долго. Не хотела привлечь к себе лишнее внимание. Будучи невидимой, я смотрела на бескрайнее море и думала. Много думала. В мою голову лезли самые разные мысли. Среди них даже была мысль о ребёнке, которую я тут же отмела. Скорей всего, он бы родился с клыками, что только породило бы больше вопросов, которые мне вообще не нужны. Но и правду о себе я никому раскрывать не хотела. На то, уж поверьте, были свои причины.

Однако я раскрыла себя. Случайно. Когда наступило Кровавое Полнолуние, мой внутренний монстр стал настолько силён, что я укусила сидевшего со мной рядом Ромуальда. Стоило правде открыться, как я ему сразу же и пояснила:

– Ты вампиром не станешь. Чтобы создать вампира, нужно в организм человека ввести пятьдесят процентов яда. Если же вся сотня попадёт, человек умрёт. А от одного несчастного процента ничего не будет.

Хотела ла ли я, чтобы Ромуальд меня после этого отверг? Да, хотела. И он действительно отверг меня. Но когда я собиралась уезжать домой, он резко переобулся и даже сказал мне:

– Я буду скучать.

Но я-то в глубине души знала, что скучать он по мне уж точно не будет. У него ведь любовницы есть. И дело всей жизни в виде денег родителей, которые он постоянно выманивает на свои хотелки.

Рвалась ли я потом к нему? Возможно, да. Но к тому моменту мой разум всё же взял верх над чувствами, и я поняла, что держаться за такого человека уж точно не стоит. С ним только горя хлебнёшь.

***

Когда я рассказала обо всём своей сестре, она обозвала Ромуальда лицом нетрадиционной ориентации. А когда я ей поведала об истинном отношении его матери ко мне, та предпочла промолчать. Что ж, я бы это тоже никак не комментировала.

– Что будешь делать дальше? – спросила она, когда я допила остатки человеческой крови из банки, которую она почему-то хранила у меня в холодильнике, хотя могла бы погрузить в стазис, чтоб не свернулась, и отправить в подпространственный карман. Да, я по-прежнему не одобряю распитие человеческой крови, но когда несколько неделю пропускаешь охоту, придётся временно примириться со своими принципами.

– То же, что делала и до этого: заниматься музыкой. – ответила я.

***

Парни уже во всю репетировали на нашей базе, когда я открыла дверь и молча подошла к своему месту и подключила электрогитару к усилителю. Мои ребята тут же перестали играть и уставились на меня. Будто призрака увидели, честное слово!

– Чего уставились? – обратилась я к ним, перекинув гитарный ремень через плечо. – Привидение увидели что ли? В темпе, ребята, в темпе! У нас гастрольный тур на носу, и сейчас репетировать нужно интенсивнее.

Я уже крутила ручки тона и громкости, когда Вадим произнёс:

– Вот теперь я узнаю нашего лидера! Как встретила своего Ромуальда, так вообще позиции сдала. Тебя какая муха укусила-то?

И я ответила ему:

– Глаза просто раскрылись, Вадим, вот я и вернулась к вам. Но хватит лясы точить! Репертуар сам себя не отработает.

## Глава 13 Чудесная сила крови вампира

Иногда, несмотря на никудышную охрану у Ассоциации, красть кровезаменители становилось проблематично. Когда я, казалось бы, притворялась своей и вместе со всеми получала несколько пакетов с кровезаменителями, некоторые охотники начинали что-то подозревать, после чего мне срочно приходилось давать дёру. С одной стороны, я поступала как трусиха, но и выбора особо не было.

Этот день был как раз одним из таких случаев. Зная, что скоро начнётся голод, я специально выехала за город и отправилась в лес, где не рисковала быть раскрытой. Люди тут если и бывают, то очень редко, да и то это в основном грибники. Иногда я встречаю и оборотней, но всё же стараюсь с ними в лишний раз не пересекаться. Характер у всех них далеко не сахар, особенно у их вожака.

Перед началом охоты я всегда разминалась. Что поделать, ещё одна человеческая привычка, прошедшая со мной сквозь века. Вот и сейчас, как следует размявшись, я резко сорвалась с места и устремилась в сторону поляны, где обычно бывает много оленей. В плане питания я не особо привередлива. Мне всё равно, кого кусать, лишь бы это не был человек. Вредить смертным – это уже преступление, с чем Люциус бы не согласился. Тот бездушный монстр, давно потерявший все намёки на человечность, если она у него вообще когда-то была.

Остановившись в нужном мне месте, я закрыла глаза и прислушалась к звукам. Где-то по стволу стучал дятел. Где-то ещё весело щебетали другие птицы. Так же я уловила и запахи. Неподалёку от меня был медведь. Этими животными я питаюсь довольно редко. Не то, чтобы я боюсь косолапых… Просто один из них меня однажды потрепал сильно. Настолько, что все раны от его когтей даже после полного заживления ещё побаливали какое-то время. А потом оказалось, что тот медведь вообще был одним из редких видов оборотней. И по совместительству одними из самых сильных.

Вскоре я уловила и запах оленя. Найдя его, я выпила всю кровь у него. Что сказать, не удержалась. Проблемы с вожаком волков-оборотней могут быть, чего бы мне, конечно же, не хотелось.

Уничтожив следы своего преступления, я решила немного потренироваться в плане магии. Зная, что я собираюсь снова попытаться подчинить себе стихии, другая Я произнесла:

– Из тебя ж стихийная ведьма, как из мухи слон! Толку пыжиться, раз такую простую вещь сделать не можешь?

На что я ей отвечать не стала. В конце концов, за двести лет жизни я уже привыкла к её вечному недовольству в адрес всего, что движется.

Сосредоточившись, я приманила к себе воду. И вроде бы даже хорошо получалось, но в последний момент огромная струя воды из озера попала на приведённого Саней Влада. Мысленно выругавшись по этому поводу, я спросила:

– И какого ж чёрта ты меня тревожишь?

Оказалось, что эти двое где-то шарились и наткнулись на проклятье. Вернее, схлопотал его лишь Влад. На Саню-то, как и на других вампиров, чёрная магия не подействует. А вот Влад – человек, и ему может быть несладко.

Судя по букве V на его руке, шлялись два акробата в районе логова Люциуса, который очень любит раскидывать свои вещи, где попало. Причём это касается по большей части проклятых артефактов. Зная, что времени у него не особо много осталось, я испытала на Владе заклинание заморозки времени первой степени. Оно в данном случае биологические процессы не замедляет, а вот действие проклятия или же яда вполне может.

После этого я отвезла пострадавшего к себе домой, где достала кубок с ритуальным кинжалом и полоснула свою ладонь. Этот кинжал сделан из того же металла, что и антивампирское оружие, но немного по-другому зачарован. Однако раны, нанесённые им, тоже очень долго заживают, но лишь до тех пор, пока кого-то не укусишь. У вампиров-магов с этим проще: мы хоть себя заклинанием подлатать можем.

Немного поморщившись (всё-таки для меня процесс был не очень приятный), я налила своей крови в кубок и протянула Владу со словами:

– Выпей это.

– И ты сама такое пьёшь? – произнёс тот. – Не противно?

На что я ответила:

– К твоему сведению, кровь вампира обладает целительными свойствами и способна снять любое проклятье. Так же с её помощью можно усилить действие любого зелья. Если жить ещё хочешь, выпьешь это. Или я тебя гипнозом заставлю.

Как и ожидалось, Влад сильно кривился, но кровь мою всё-таки выпил, пока я латала свою ладонь заклинанием исцеления. После этого я отчитала и его, и Саню за то, что они шлялись, где попало и даже пригрозила последнему домашним арестом.

## Глава 14 Прощание с Владом

Через несколько дней после того инцидента с проклятым артефактом Люциуса я таки рассказала Владу историю своей жизни. Случилось это в лесу, когда он меня застал за охотой. Обычно я так часто не охочусь, но так уж вышло, что скоро должна быть Кровавая, Луна, а перед ней у всех вампиров голод начинает усиливаться настолько, что даже самым опытным очень тяжело сдерживаться. Собственно, и на поведении это отражается немного. Даже парни с моей рок-группы это заметили и настаивали на отмене репетиции, на что я им ответила:

– Моё состояние никак не помешает нам подготовиться к близящемуся туру.

Эх, знали бы они, с кем уже как несколько лет работают над созданием новых песен! Давно бы уже разбежались, кто куда. Или бы добровольно предложили самих себя в качестве доноров, на что я бы при любом раскладе не согласилась. Из принципа.

Но при Владе я уже была нормальной. Когда рассказала ему свою историю, думала, он меня испугается и больше не захочет со мной общаться. И вот к этому я была бы готова во всех смыслах сразу. Такова ведь цена бессмертия: ты не можешь к кому-то привязаться, а если вдруг и сможешь, то терять человека будет очень больно, как и наблюдать за его муками от того, что вы больше не можете видеться.

Но Влад снова ко мне отнёсся нормально. Отношение его не изменилось даже тогда, когда он застал меня в действии во время стычки с ведьмами, чему предшествовала кража кольца у Люциуса. Небольшая предыстория: когда-то он из золота сделал два кольца и назвал их Вместилищем Силы. Ещё говорил мне, что он в своё часть собственной магии спрятал, в чём я лично сомневаюсь. Ему ж соврать – это как двумя пальцами об асфальт ударить! Если в украшении том и есть какие-то намёки на магию, то на чью угодно, но не на ту, которой пользуется Люциус. Сдаётся мне, он этим Вместилищем крал у других магов способности и присваивал их себе, что тоже не удивительно: Люциус всегда был одержим идеей мирового господства над людьми и другими расами.

Так вот, умыкнув у него это кольцо и параллельно в качестве моральной компенсации стырив у того несколько ловушек, которые в итоге спрятала в склепе, некогда принадлежавшем моей семье, но так никем и не задействованным по его прямому назначению, я через некоторое время столкнулась с чёрными ведьмами, у каждой из которых на лбу было написано «Служу Люциусу». И в самый неподходящий момент я начала впитывать в себя всю ту магию, что таилась в кольце, и чуть не убила Влада. Утешало меня лишь то, что я хотя бы ведьмам напомнила, почему все и по сей день боятся Алую Тень.

Влад, конечно, пытался меня успокаивать, но мне от этого легче не становилось. Я знала, что уже вторую сотню лет влачу жалкое существование в качестве чудовища, способного убить даже простого смертного, что идёт вразрез с моими личными принципами и что, быть может, было бесполезно пытаться искупить свои прегрешения путём уничтожения нечисти.

Решение пришло сразу же. Подойдя к Владу, я наладила с ним зрительный контакт и сказала:

– Прости, Влад, но я не могу поступить иначе.

Затем, когда моя глаза уже успели поменять цвет на красный, начала внушение:

– Ты забудешь меня. Хотя нет, пусть ты лучше будешь думать, что я вышла замуж да иностранца и не выхожу с тобой на связь, потому что там с ней не важно, а перелёты нынче очень дорогие, даже если ты богатый.

С одной стороны, это было нечестно по отношению к нему, а с другой… Я просто не могла иначе, ведь единственный способ уберечь его от самой себя – это немного подкорректировать ему память и надеяться, что он проживёт долгую и счастливую жизнь.

***

Я сидела на одной из лавочек в парке и делала вид, что читаю газету. На самом же деле я незаметно наблюдала за Владом, коего друзья начали поддевать своими замечаниями по поводу меня. Мол, зазноба его бросила и укатила за границу. Кажется, там были и другие, более грубые слова, но я уже не особо вслушивалась на тот момент.

Как и ожидалось, Влад начал драться с ними. Обычно он так не поступает, но вот если его задеть, то всё, жди беды. Этим он мне напоминает меня саму. Я в нормальном состоянии никого не трогаю, но если меня задеть…

Влад одержал победу. Радуясь за него, я покидала парк со словами:

– Будь счастлив, Влад!

## Глава 15 Владислав Недодракула

Немного повлияв на Влада с помощью гипноза, я продолжала наблюдать за ним: когда с помощью магии, а когда, наоборот, пользовалась услугами одного знакомого анимага, которого я однажды спасла от демона, терроризировавшего город, в котором у меня были тогда гастроли. Ему, конечно, не особо нравилась идея помогать мне, но и послать он меня не мог. Всё-таки ж долг платежом красен. Анимаги чтут добро ещё больше, чем некоторые люди и оборотни (хотя последним по большей части пофиг на то, что им когда-то помог вампир).

Того анимага зовут Серёга или же просто Серый. Является он мне в облике ворона и оставляет после себя кучу перьев, переходя из одной формы в другую. Поначалу я возмущалась, а потом уже смирилась с тем, что он вечно сорит своим оперением. Но стоит отметить, справедливости ради, от него хотя бы псиной не несёт, как от любого среднестатистического оборотня.

Лёжа на кровати и в буквальном смысле плюя в потолок, я краем глаза заметила, что в мою комнату снова залетел Серый, который тут же начал превращаться в человека. Решив сразу приступить к делу, я спросила у него:

– Как Влад? С ним всё хорошо?

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. – послышалось в ответ . – Пролетал сейчас над лесом и увидел, что его в жертву приносят.

Резко встав с кровати, я произнесла:

– Кто. Его. Приносит. В жертву? Кто там бессмертия глотнул?

– Ты и сама знаешь ответ.

Я истерически захохотала. Ну конечно! Куда же без Люциуса! Только он либо лично, либо с помощью своих прихвостней портит мне всю малину! Больше ж некому. От блохастых и то проблем меньше!

Отпустив Серёгу и предупредив Саню о том, что должна отлучиться по одному делу, я беру ключи от машины. Светить себя, бегающую на нереальной для человека скорости, мне не хотелось бы. Отвод глаз, чисто в теории, может не сработать, если я на эмоциях. Поэтому решено было ехать на машине.

Вот только на ней я добралась лишь до определённого участка дороги. Дальше хрен проедешь. Впрочем, людей здесь всё равно нет, и случайно раскрыть себя я уже не рискую.

По привычке размявшись, я сорвалась с места и устремилась в сторону поляны, о которой мне говорил Серёга. Тут даже не нужно было создавать путеводную нить: кровью разило так сильно, что запах дошёл и до меня.

Влада они добить ещё не успели, но он всё равно умирал. Ранение было весьма серьёзное, да и сердцебиение почти не улавливалось. В общем, дело – дрянь.

Пользуясь тем, что те, кто его сюда притащил, отвлеклись на меня, я создала небольшую иллюзию, которая ненадолго бы привлекла их. Сама же в это время приблизилась к Владу. Предательски зачесались клыки. В данном случае это даже на руку. Хотя обычно ругаю себя в такие моменты. Инстинкты пробуждаются, что сказать.

Всего одного укуса было достаточно, чтобы спасти ему жизнь. Тут же я использовала заклинание сна. И только после этого, стерев следы крови с губ, прошептала слова другого заклинания – того, которое бы снова объединило мою тёмную версию и тем самым избавило бы от вечных комментариев по поводу и без оного.

Затем, встав с колен и приняв боевую стойку, я перешла во вторую ипостась и произнесла:

– Вам хана!

Undefeated

В тёмной тени густого леса разгорелась яростная битва – словно сама тьма сливалась с пламенем страсти и отчаяния. Я, словно вихрь вечерней бури, двигалась грациозно и стремительно, мои глаза сверкали красные алмазы во мраке, а крылья теней разветвлялись за мной, словно крылья ночи, охватывая каждое движение.

Я не щадила никого. Рвала этих тварей на куски, не заботясь о том, что они чувствуют в этот момент. Мне плевать. Кажется, это нравилось моему внутреннему монстру, который не особо-то и тихо ликовал, пока я мстила за Влада нарвавшимся на Алую Тень кровососам, что прислуживают Люциусу.

Влад. Передо мной всплыло изображение его лица, что меня тут же немного отрезвило. Всё же внутреннему монстру до конца повиноваться не стоит.

Призвав катану, я молвила:

– Сегодня вы отсюда живыми не уйдёте! Так и сгниёте тут, божедурье!*

Я бросилась вперёд с криком, разрезая мрак Ледяным Пламенем – так я когда-то назвала своё оружие – вспышками света, которыми словно озаряла лесную тьму. Этот бой – непросто схватка сил, а война чувств: верности, предательства и любви, замаскированных в кровавом вихре. Каждое моё движение было подобно ожившей легенде, гласящей о том, как весьма известная охотница на нечисть, чьё имя до сих пор наводит на всех страх и ужас, сражается за жизнь того, кто является, быть может, последней нитью человечности в этом беспроглядном мраке.

Туча вампиров окружила меня и дремлющего Влада. Искра отчаяния зажглась в моём сердце, превращая бой в эпос о борьбе света и тьмы, будто напоминаю о том, что даже среди самых тёмных ночей всегда есть место героям, даже тем, кто волей нелепого случая, произошедшего много лет назад, вынужден пребывать в шкуре злодея.

Отозвав катану, я на свой страх и риск использовала стихийную магию и подожгла лес. В этот раз у меня пожар получилось устроить. В последний раз такое было, когда от Люциуса сбежала. Зрелище тогда было невероятное и даже захватывающее. Впрочем, как и сейчас.

Взяв Влада на руки, я моментально на скорости вампира устремилась к выходу из леса и, сняв машину с сигнализации, положила друга на заднее сиденье, после чего, вернувшись в первую ипостась, вновь села за руль и повезла Влада к себе.

***

Очнувшись, Влад поначалу не понял, где он находится и почему у него так резко усилились вообще всё, включая зрение. Само собой, в его голову закралось одно подозрение, о чём Влад тут же сказал:

– Я же не мог…

Но стоило только мне посмотреть на него грустным взглядом, как всё тут же стадо на свои места. Как и осознание того, что ему придётся пить кровь.

– Я не буду! – решительно заявил он, когда я снимала с себя кожанку, в которой постоянное хожу, не считая вылазок на миссии по истреблению нечисти. Для такого у меня другая одежда есть.

Я вздохнула. Не хотелось мне идти на такое, но ты, Влад, похоже, не оставил мне никакого выбора.

Наладив с ним зрительный контакт, я произнесла:

– Пей мою кровь! Скажу, когда хватит.

Один из немногих бонусов вечной жизни, который я люблю – это гипноз. Он никогда не давал осечек. Действует безотказно. Даже на оборотней. Но на высших вампирах вроде Люциуса его лучше не пытаться использовать. В этом случае точно ничего не получится. Своей волей и своим авторитетом Люся (так я его называю уже очень давно) задавит любого. Ну, кроме меня, разумеется. Я же, пусть и бывшая, но всё же истребительница нечисти, а у нас на ментальное воздействие блок стоит.

Когда Влад напился, следы от его клыков моментально зажили на моей руке, а он сам тем временем признался, что ему в этот раз очень понравилось и что он не думал, что когда-нибудь скажет такое.

Я же ему в ответ бросила:

– То-то же!

А затем, снова надевая любимую кожанку, добавила:

– Добро пожаловать в мой мир, Влад! Теперь ты один из нас, а значит, я отвечаю за тебя головой. Согласно нашему кодексу, каждый вампир обязан нести ответственность за тех, кого обратил и вводить в курс дела. Поэтому лучше слушай меня. Перечить не советую. За это и наказать могу, даже несмотря на нашу дружбу. Саня докажет.

* Божедурье – дурак от бога.

## Глава 16 Возвращение в ряды охотников

Закрались мне в голову подозрения о том, что Влад мог быть связан с кем-то из охотников на нечисть. Чтобы проверить это, можно было бы наведаться в Ассоциацию, чего я хочу меньше всего. Но был и второй вариант: отправиться через зеркальный портал на другую сторону безвременья, то есть в Небытие. Там обитают все души, которым больше нигде нет места, и чудовища разных мастей. Была я там за всю жизнь от силы пару раз. Впервые это случилось, когда меня туда Ольга отправила, решив, что я могу в Небытие и сгинуть с концами. Но она, даже будучи очень умудрённой опытом женщиной, не смогла учесть одного: я жутко живучая. Меня, как говорит Соня, и камазом не переедешь, а если и переедешь, то всё равно не убьёшь.

На той стороне мы с Владом нашли одну душу. Это была его мать, которая поведала нам, что раньше вместе с отцом Влада, в коего влюбилась вместе с сестрой-близняшкой, охотилась на нечисть и решила отойти от дел, когда родила сына. Вот только она погибла во время своей последней миссии и с тех пор обитает в безвременье. Конечно, Влад ещё долго не мог поверить в то, что вырастившая его женщина на самом деле ему приходится тётей, но чуть позже он всё равно смирился с этим и сказал ей:

– Хоть ты мне и не совсем родная, но ты вырастила меня, как своего сына, а значит, являешься моей матерью, несмотря ни на что.

Ненадолго возвращаясь назад, отмечу, что настоящую мать Влада я в тот же день и упокоила, просто отправив её в райские чертоги. Ещё чуть позже я вызвала душу матери Люциуса – Хельги, которая хоть и говорила загадками, но я всё равно догадалась, что она имеет ввиду. И хоть Хельга вроде как любит Люца, даже не смотря на то, что он, скажем так, вырос полным отморозком (и это я ещё цензурно выразилась), но всё равно, как мне самой показалось, хочет, чтобы я его убила. В этом я с ней полностью солидарна. Он отобрал у меня нормальную жизнь, сделал монстром, жаждущим крови. Имею полное право уничтожить его. С концами.

Ещё через некоторое время я попалась на глаза охотникам. Просто кто-то (не будем показывать пальцем) имел неосторожность нанести визит в их обитель. Меня схватили и привели в кабинет к нынешней главе. Да, я сопротивлялась, как могла, но у этих амбалов хватка была не хуже, чем у меня самой или Люциуса. Надо будет его меньше вспоминать. Глаз уже дёргается от одного упоминания о нём.

Нынешняя глава Ассоциации была японкой по национальности, а по расе она вообще ангел, да и то лишь на половину. Увидев меня, она произнесла:

– Так вот какая ты, Алая Тень , знаменитая охотница! Как же тебя зовут?

Когда я представилась на японском, та удивилась и тоже представилась на родном ей языке:

– Меня зовут Ватанасэ Йоко. Кто я, пожалуй, объяснять не буду. Ты ведь и так всё поняла.

Затем она протянула мне фотографию, на которой был изображён мой создатель (чтоб ему пропасть!) и снова заговорила:

– Думаю, ты знаешь его. Этот вампир много кому крови попортил. Прославился он своими кровавыми жертвоприношениями и прочими прегрешениями, о которых, вероятно, ты тоже осведомлена. Это даже хорошо, что ты сама попала в наши сети. Я много кого посылала уничтожить его, но никто, как понимаешь, не вернулся. А ты его очень хорошо знаешь. Опыта у тебя много. Я ведь наслышана о твоих подвигах. Даже у меня на родине тебя до сих пор боятся.

Я улыбнулась так широко, что стали видны клыки. Да, в Японии я особенно нашумела в своё время. Японцы меня даже Кровавой Королевой прозвали, хотя первое прозвище – Алая Тень – мне больше нравится.

– Ну так что, берёшься за задание?

– С превеликим удовольствием, Йоко-сан*. – произнесла я, кланяясь ей.

***

И вот я снова в замке Люциуса, если сие можно назвать таковым. Максимум домом назвать можно и не более того. Судя по всему, здесь есть и люди. Что ж, немного проблематично, но по-другому в этом случае, скорей всего, и не получится. Надо будет – сотру всем память, чтобы никто из свидетелей не помнил то, как я дралась с Люциусом.

Бал был в стиле маскарад. В основном здесь дамы были в платьях. Но лично я это правило нагло проигнорировала. Я и в человеческой жизни платья не особо любила, но штаны дамам, согласно официальной версии, разрешили гораздо позже. Меня перед миссией максимум на съёмную юбку хватило. Конечно же, охранники из свиты Люциуса пытались залезть под неё, мотивируя это досмотром на наличие оружия, но я тут же возмутилась. Ещё чего! Негоже ведь лезть туда, куда не просят!

Когда я оказалась в главном зале, меня заметил Люциус, но не узнал. Я ведь прятала своё лицо под маской. А голос на всякий случай немного изменила. Мне ведь не нужно, чтобы меня раскрыли раньше времени.

Протянув мне руку, он произнёс:

– Добрый вечер, юная леди. Не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной?

– С превеликим удовольствием. – ответила я.

Мы танцевали и говорили. И когда он спросил, как меня зовут, я ему шепнула кодовое слово, которое заранее приготовила:

– Хельга.

Взошла луна

– Я должен был понять, что это ты. – проговорил он.

Избавившись от мешающей мне юбки, я приготовилась к бою. И он тут же начался. До последнего стремясь оставаться в стороне, Люциус натравил на меня своих прихвостней. Ничего нового. Абсолютно ничего. Ни умом, ни фантазией за прожитые годы он так и не обзавёлся.

Уклоняюсь в сторону и вытягиваю из карманов своих штанов сюрикены при помощи телекинеза и тут же их отправляю в сторону первых вампиров из шайки Люца. Стоит отметить, бойцы из них никудышные. Двигаются как роботы. Хотя это, пожалуй, можно списать на гипноз. Если с ним сильно переборщить, даже человека может немного лихорадить какое-то время.

В других же я всадила арбалетные болты. Раньше они предназначались для оборотней, но я их немного усовершенствовала, и теперь они и анимагов, и вампиров запросто берут.