Мария Челекова
Подслушано у леса

© Челекова М. И., 2025

© Издательский дом «BookBox», 2025

Подслушано у леса

Я подслушала у леса
Много сказок для себя,
Про красавца и повесу,
Про величие огня.

Про зверей, порой коварных,
Лешего и домовых,
Про влюбленных лучезарных,
Добрых ведьм и очень злых.

Манит вглубь меня дорога,
В царство мрачной красоты,
Где на тропах одиноких
Ждут забытые мечты.

Ждут сатиры и русалки,
Фей отважных хоровод,
Лисы – рыжие нахалки,
Птиц и зайцев целый взвод.

Лес живой, шумят деревья,
Слышен где-то крик совы,
Лиха древнего поверья
Часто по ночам слышны.

Я всегда готова слушать,
Что поведать может тьма,
Что вселяет трепет в души,
Словно магии волна.

Доскажи мне сказку эту,
Что живёт в лесной глуши,
Я узнаю все ответы
В мрачности ночной тиши.

Тьма порою лучше знает,
Как увидеть в сердце свет,
Ведь всего темней бывает,
Когда близится рассвет.

Ведьмы не стареют

Стареют ведьмы или нет?
А может, только лишь мудреют?
И через много-много лет
Все так же колдовать умеют.

Все так же любят ворожить,
Наряды выбирают смело,
Быть могут грустными, смешить
И сладить вмиг любое дело.

Наполнят варевом котлы,
Зажгут в своем жилище свечи,
Накроют яствами столы,
Пусть будет самым лучшим вечер.

Пусть рядом бегают коты,
Хвостами веники сбивают,
А за окошком крик совы
Уютом сердце согревает.

У ног свернется верный пёс,
В бокале зелье заискрится,
Дом светлой радостью зарос,
И можно жизнью насладиться.

И так идет за годом год,
Хоть волосы слегка седеют,
О ведьмах шепчется народ:
Пока их любят – не стареют.

Яга

Старый дом на пустыре зарастает тенью,
Так опасно и темно рядом с ним пройти,
У дверей его, толпясь, стонут привидения,
Что сошли со своего вечного пути.

Охраняет темный лес мрачные покои,
Так нечасто солнца луч пробивает мрак,
Редкий путник, там шагнув, чувства свои скроет,
Тьма там властвует над всем, обнажая страх.

Ветхий мост раскинул жизнь над рекой колючей,
Деревянных лестниц скрип слух заполонил,
Это царство редких сил – древних и могучих,
Здесь бессмертия покой мир остановил.

Отлетает черный дым от трубы высокой,
Над болотистой землей едко воспарит
И окутает стеной он чертог далекий,
Тот, который у границ двух миров стоит.

В длинных юбках и шелках на крылечко выйдет,
Проплывая сквозь туман и оковы сна,
Та, что тяжкий, трудный бой с неизвестным примет,
Та, что выстоять со злом ледяным должна.

Подходи смелей, герой, коли славы жаждешь,
Ты научен от невзгод, от несчастий смел.
Ты воистину хитер, и от боли каждой
Будешь небом защищен, как всегда хотел.

Вмиг прекрасные шелка обратятся лихом,
Ты хотел пройти сквозь тьму, уничтожив страх,
Но мгновение спустя снова стало тихо,
Смерти заиграл оскал на твоих устах.

И покорною стрелой дух твой отлетает,
Ты отныне обречен здесь мечты сложить,
Не жалей же ни о чем – лишь старуха знает,
Как героя в мир иной нужно проводить.

И, вступив на хрупкий мост, ты познаешь вечность
И над миром воспаришь, покидая Явь,
Так, вкусив прелестный плен славы бесконечной,
Ты, преграды все пройдя, ступишь гордо в Навь.

Но старуха вдоль реки глаз с тебя не сводит
И костлявою рукой вновь помашет вслед,
Никогда она с поста своего не сходит,
Мертвым указует путь много-много лет.

Брат

Мой брат, услышь мой голос звонкий,
Я так давно тебя зову.
С тобой воюем мы так долго,
Не в страшных снах, а наяву.

Нам наша мать завет давала,
Чтоб были храбрыми в бою,
Чтоб после каждого провала
Вставали вновь за жизнь свою.

Чтоб поднимались неустанно,
Не зная горести и слез.
И потому сейчас так странно,
Что ветер холод лишь принес.

И я стою теперь, согнувшись.
Так ранит морозь твоих рук!
Ты – словно навсегда уснувший,
Не выдержав тяжёлых мук.

Я подниму тебя повыше,
Ты лёгок стал в моих руках.
Ну почему же ты не слышишь,
Как я зову тебя в слезах?

Нас ждёт наш дом осиротевший,
Давно умершие друзья
И сад, от яблок опьяневший,
Что так скучает без тебя.

Я не могу сказать словами,
Как больно жить мне одному,
Так тяжело, что ты не с нами,
Я до сих пор тебя зову…

Анна

Пред Великим судом я чиста и молитвой исполнена,
Я любила без меры, и это награда моя,
Жизнь пуста наяву, словно бредом кошмарным
                                  заполнена,
И сложила я гордость, накрывшись мечом палача.

Я жила для тебя, я покорной была и покладистой,
Я доверилась брату и честь я вручила отцу,
Но застыл навсегда на губах вкус предательства
                                  тягостный,
Отдала свое сердце мерзавцу я и подлецу.

Я одна в этом мире, нигде не найти мне спасения,
Давят стены тюрьмы на заблудшую душу мою,
Как хочу я увидеть страданий своих вознесение!
Вновь тебя о прощении своем я устало молю.

Ты к слезам моим глух, ты навеки
                          забыл милосердие,
Ты меня заточил, так легко от себя отпустив,
Мне осталось теперь лишь последнее
                            сделать усердие,
Чтоб на плаху достойно взобраться,
                          свой дух преклонив.

Проиграв этот бой, я вручаю себя неизбежности,
Я давно не хватаюсь за жизни утерянной нить,
Но позволь мне тебя, в память некогда
                        чувственной нежности,
Нашим общим дитя на бессмертие благословить.

По костям поднимаясь наверх, просто помни
                                 о сказанном,
Славься гордо в веках, самый сильный
                             и мудрый король,
Наши души навек неразрывно всегда
                               будут связаны,
И останется в сердце твоём эта жгучая боль.

Словно в горестном сне все ступени пройду
                                я с величием,
И на солнце последнем сверкнёт
                          яркий блеск от меча,
Я колени склоню пред судьбою
                         в пустом безразличии,
За любовь и за веру достойна награда моя.

Монте-Кристо

Я замка старинного узник, забытый и брошенный,
Под сводами древними участь свою я нашел,
Обидой и болью, предательством жутким подкошенный,
Я тысячи бед и лишений за годы прошел.

Я верил друзьям, я был счастлив когда-то
                                  с любимою,
Я мир весь волшебный хотел, не стесняясь, обнять,
Но волей людской я познал эту долю гонимую,
И сил больше нет ненавидеть и жадно прощать.

Решетки сомкнулись навек над усталыми мыслями,
Изранено тело и так кровоточит душа,
Я память пытаюсь напрячь и молюсь так неистово,
Но рядом со мною только холод, лишь холод и тьма.

Старик, отзовись! Как попал ты сюда
                             столь стремительно?
Как вырыл туннель и от глаз посторонних сокрыл?
Ты спас мне не жизнь, но стремление
                              выжить решительно,
Чтоб гневом своим я возмездие на мир уронил.

И я буду жить, я смогу покарать всех безжалостно,
Покину тюрьму я свою, грозный замок забыв.
И я воспою славы день лучезарно и радостно,
Врагов своих старых презрительно кровью омыв.

Я выиграл тот кон, свою жизнь отобрав у безмолвия,
Я именем древним и грозным отныне зовусь,
Познали враги моей мести тяжёлые молнии,
Но так беспощадна, чужда одиночества грусть.

Ты смотришь в глаза и не видишь
                          в них больше отчаяния,
Юна и покорна, ты следуешь вечно за мной,
Так пусть же закончится чувств ледяное молчание,
Пусть небо дарует навек нам счастливый покой.

Я долго скитался во тьме, не познав жизни милости,
Я был одинок и стремлений лишился своих,
Но только столкнувшись со злом всей
                            испорченной низости,
Я счастье святое обрёл нам с тобой на двоих.

Автор

Ты написал мне строки эти
Под неусыпный стук дождя,
Цвела весна на белом свете
И пела радостно земля.

Под птичью трель, мерцание радуг
И солнца нежного тепло
Мы отворили двери сказок,
Забытых в горести давно.

Нам пели принцы и принцессы
И улыбались короли.
Отбросив мрачности завесы,
Мы чтили мудрость, как могли.

Мы грезили о самом главном
И не скупились на слова.
К делам забытым, предкам славным
Мечта нас весело звала.

И мы не ведали ненастья,
Не опасались темных дней,
Но мимолётно было счастье
В прискорбной кротости своей.

Исчезли принцы и принцессы,
Ожесточились короли,
И горя мрачного завесы
Заполонили наши дни.

Ты обманул, несчастный автор,
В твоём романе нет любви,
Там только тягостное завтра
И погребальные огни.

Там только скорбь истошно воет,
Горят отчаянием пути.
Но что тебе, мой автор, стоит
Переписать труды свои?

Ты подарил мне эти строки,
Как тихой радости причал,
Но все остались одиноки.
Даруй же нам иной финал.

Смуглянка

Идет война, сыра землянка,
И так извилист жизни путь…
Но в тишине звучит Смуглянка,
И голос этот не заткнуть.

Вы не прошли, не угадали,
Не отобрали той земли,
Где вас окопами встречали,
Где гордо пели журавли.

Где молодые в рост вставали,
Кляня германских праотцов,
Где ни клочка не отдавали,
Ни пахот мирных, ни лугов.

Где взвод военной песней лился,
Где летчик утром – днем арфист,
Там кукурузник в небо взмылся,
А край родной смирен и чист.

Там командир рукою твердой
Вновь дирижирует судьбой
И волей непокорной, гордой
Зовет врага на смертный бой.

Но вот осталось слишком мало,
Ведь в небе жизнь – как краткий миг,
Смуглянка в тишине звучала,
Глуша сердец скорбящий крик.

За скорбью высилась победа,
Не все до главного дошли,
Но навсегда отцы и деды
На мира пьедестал взошли.

И вновь оркестр заиграет,
Заплачет радостью земля.
И скажет командир, рыдая:
«Маэстро, дай-ка лучше я!»

Погасли свечи

Погасли свечи и бал окончен,
Уснула сладко в углу свирель,
Ты обещал мне все дни и ночи,
Но смята горем моя постель.

Вновь одиноко в душе, тоскливо,
Во тьме кромешной не видно свет.
Ты обещал мне весь мир, любимый,
Но ничего больше рядом нет.

Брожу по залам невольной грусти,
Мерцают звезды в тиши ночной.
Печаль и горе меня не пустят,
Не постучится ко мне покой.

Мне шепчут лиры про искупленье
И ярок свет от несбытных грез.
И в свете этом – мое спасенье
От мрачной боли и горьких слез.

Пусть незавидна такая участь
И пусть награда не суждена.
Сиять и меркнуть, любить и мучить —
Я испытала всего сполна.

Я лиры грусти наполню светом
И пробужу ото сна свирель.
Зажгутся свечи моим ответом,
Погасит пламя тоски метель.

Пусть так и будет. Мой бал окончен,
Пускай исчезнет сомнений сонм.
Ты обещал мне и дни, и ночи,
Но так наивен был этот сон.

Мария

Тускнеют свечи в темной келье,
Под лунный свет не стихнет плач.
Упав на мрамор, на коленях,
За дверью молится палач.

Я пожалеть его готова,
Но это я обречена.
Хоть я молила снова, снова,
Ему я в руки вручена.

Сестра моя, ты так жестока!
И милосердна в тот же час.
А смерть близка и недалека,
Она навек разлучит нас.

Сестра, прости, я так устала!
Я столько крови пролила.
Все что любила – потеряла.
Все что имела – отдала.

Нет сил вставать, идти, бороться,
Не верю в правоту свою.
Надежда только остается,
Что ты оплачешь смерть мою.

Желала я тебе паденья,
Бесславной смерти и беды,
Но нынче я в тисках забвенья,
Дрожу под тяжестью вины.

И ты права в священном гневе,
Я заслужила этот путь.
Одна. Пред Богом на коленях,
Познав вины своей всю суть.

В холодной келье мало света,
Погасли свечи, стих мой плач.
Терпеньем ласковым одетый,
За дверью слезы льет палач.

Мой враг, сестра моя родная!
Тебе любовь свою дарю.
Приговоренная, чужая,
Я о прощении молю…

Невеста

Трубят рога на поле бранном,
Красивый принц ведёт войска,
А в сердце девичьем так странно
Не унимается тоска.

Прощание было слишком скорым,
Объятий мало, много слез,
Талантливым и хитрым вором
Враг древний счастье их унес.

Ненареченная невеста —
Она осталась молча ждать,
В пустом холодном королевстве
Дни бесконечные считать.

За часом час, за летом лето
Бежали долгие года,
Мольбы остались без ответа,
Он не вернётся никогда.

Старик-король за душу сына
Бессмертье выменял себе,
Принц поля боя не покинул,
Оставшись навсегда в седле.

Напрасно ждёт его невеста,
Ведь ей уже не стать женой.
И не найти на свете места,
Где будет ждать ее покой.

Король был молодостью проклят,
Народ несчастием объят,
На трон нередко жадно смотрят,
В ком алчности трепещет яд.

Навек осталось королевство
Заключено под купол зла.
Гнилое, гибельное место,
Не приходи, мой друг, сюда.

Разговор с Крисанией

– Зачем ты здесь? Оставь меня в покое!
– Но я к тебе сквозь трудности пришел.
– Я не ждала. И я тебя не стою.
– Я виноват. И я тебя нашел.

Я много лет скитался в заточении,
Я видел сны, и в том моя вина.
В жестокой Бездне, в страшном заключении,
Сквозь боль забвенья видел я тебя.

Я помнил смех и робкое касанье,
Как лился свет из грустных глаз твоих.
И мне не хватит мудрых заклинаний,
Чтоб сонм воспоминаний этих стих.

– Мне все равно. Любовь моя остыла,
Я слишком много смерти отдала.
Но помню я, как я тебя любила
И как тебя неистово ждала.

Как я молилась, мучаясь желаньем,
И как угас надежды слабый луч.
Все двадцать лет ты был в моем сознании,
Мерцал звездой сквозь ворох черных туч.

– И что теперь? Меня ты ненавидишь?
Горька на вкус ушедшего зола.
Вот я пришел, но ты меня не видишь,
Твой взгляд во мраке, как моя душа.

Когда-то ты звала меня, кричала,
Но я ушел. Осталась пустота.
Я не пытаюсь все начать сначала,
Я не достоин чистого листа.

– Да, я когда-то грезила тобою,
Но вот наивности моей прошла пора.
Мне нелегко, но истины не скрою,
Гордыня верх над чувствами взяла.

– Что ж, значит, оба были виноваты,
Любила свет ты, грезил я о тьме.
Лишь знай, что там, в огне моей расплаты,
Я смел порою думать о тебе.

Как теперь взлететь?

Скажи, как мне теперь взлететь,
Когда изранено крыло?
Ни щебетать, ни звонко петь
Отныне больше не дано.

Не вижу солнца в вышине,
И ночь отчаянно темна,
В кошмарном беспробудном сне
Я одиночеством пьяна.

В своих несбыточных мечтах,
Как тень, без устали брожу,
В худых слабеющих руках
Забвения горький яд держу.

Опустят звёзды в час ночной
Печальных взглядов карусель,
И тянет в вечный свой покой
Судьбы жестокой тяжкий хмель.

К холодным жаждущим губам
Бокал я смело поднесу
И зачарованно к ногам
Усталой смерти упаду.

И так печально и легко
Накроют мягкой сказкой сны,
И бесконечно далеко
Погонит ветер прочь мечты.

Шинель

Отряхни шинель устало
И продолжи этот путь.
Что с товарищами стало?
Слишком многих не вернуть.

Слишком долго ты скитался,
Так ослаб и исхудал,
Ты врагов сдержать пытался
И пощады не искал.

Не искал наград и славы,
Снисхожденья не просил,
Так в конце осталось мало
Милосердия и сил.

Так осталось мало боли,
И сознание грешит,
И душа вперёд, на волю,
От оков земных летит.

Вот трава дождем примята,
Вниз ручей лесной бежит,
И шинель так странно снята,
На земле сырой лежит.

Под шинелью спишь ты крепко,
Вечен сон стал для тебя,
За потомков и за предков
Все отдал ты, не щадя.

Вольный ветер завывает
И хранит тебя в ночи,
Никогда не забывает,
Горько плачет и кричит.

Милюзина

Тайный дом, что стоит у леса,
Изучить ты сумел давно,
Там речная живёт принцесса,
Ей былое узреть дано.

Ей ведомы чудные тропы,