Инин Ле, Шанцзинь Гао, Вэй Лю, Чжицян Чэн, Цююнь Чжао
Китайский путь и 70 лет развития экономики Китая

На пути к интеграции городов и сельских районов

(предисловие) Ли Инин

Я рос и учился в городе, поэтому мало что знал о сельской местности. Впервые я побывал в деревне весной 1955 года, когда, будучи студентом четвёртого курса экономического факультета Пекинского университета, мы всем классом отправились в Сяоцзяхэ (район Хайдянь, Пекин), чтобы принять участие в курсах сельскохозяйственной кооперации. Каждый студент был закреплён за отдельной естественной деревней и жил в крестьянском доме. Основной задачей было посещение домов крестьян, пропаганда политики партии в области сельскохозяйственной кооперации и объяснение крестьянам смысла кооперации. В деревнях мы увидели, что после земельной реформы крестьяне ведут стабильную жизнь и сосредоточены на производстве.

В 1958 году некоторые преподаватели Пекинского университета были направлены в качестве кадров, перемещённых в низовые учреждения для закалки, в район Мэнтоугу (тогда район Сишань, Пекин), а для преподавателей экономического, юридического и биологического факультетов децентрализованным местом назначения стала деревня Сицайтан.

Это была эпоха «большого скачка», и мы каждый день рано утром отправлялись на стройку, чтобы построить отводной канал, и делали это с января по апрель. С мая нас перевели на работу в сельхозугодья. В августе по всей стране началась кульминация коммунализации, и деревня Сицайтан не стала исключением. В посёлке была организована общественная столовая и меня назначили в неё бухгалтером. Зимой меня перевели сценаристом в недавно созданную группу литературно-художественной пропаганды коммуны; я создал много произведений в форме скетчей и куайбань для пропаганды преимуществ народной коммуны и выступал с ними на гастролях в различных населённых пунктах. В январе 1959 года я вернулся в Пекинский университет. В этот год пребывания в ссылке я хотя и имел некоторое представление о ситуации в деревне, но оно было поверхностным. Например, ещё в 1958 году дихотомия «город – село» была институционализирована, система «хукоу» делилась на городскую и сельскую, а перемещение людей между городом и деревней было строго ограничено. В то время я даже не представлял, какое влияние это окажет на будущее развитие сельского населения и сельского хозяйства Китая.

С октября 1964 года по начало июня 1966 года преподаватели и студенты Пекинского университета в составе двух групп отправились в различные провинции, чтобы принять участие в движении за социалистическое образование.

Первая группа была направлена в коммуну Танцяо, город Цзинчжоу, Цзянлин, провинция Хубэй, а вторая – в район Гаоян, город Чаоян, Пекин. Вскоре после этого началась «культурная революция», и я также участвовал в работах в крестьянских деревнях Люланчжуан, район Хайдянь, Юйцюаньшань и т. д. В 1969 году преподавателей Пекинского университета отправили на ферму «Лиюйчжоу» в уезде Наньчан, провинция Цзянси. Я был одним из первых и два года жил в хижине у озера Поян. За это время я побывал в окрестных деревнях и увидел, как крестьяне, спасаясь от голода, попрошайничают на своих фермах. Зимой в районе озера Поян было очень холодно, но крестьяне были одеты в лёгкую одежду, были босиком и в соломенных туфлях. Я задавался вопросом, почему крестьяне всё ещё так бедны, хотя озеро Поян – это земля рыбы и риса, и прошло уже 20 лет с момента основания Нового Китая. В этот период созерцания, когда я смотрю и слушаю, я не могу не думать о том, что с экономической системой что-то не так. Иначе как можно объяснить эти явления? Почему экономические теории, которые я изучал в университете, не могут объяснить то, что я вижу вокруг? С этого момента мой взгляд на экономику начал меняться.

Осенью 1971 года я вернулся в Пекин из Цзянси. В течение следующих нескольких лет я проводил большую часть времени в уездах за пределами Пекина и в сельской местности провинции Хэбэй, участвуя в рабочем движении и «школах открытых дверей» и наблюдая за бедной жизнью крестьян, которым не хватало еды и одежды. Экономика находилась в упадке, безработица росла, крестьяне бежали из деревни, социальные конфликты обострялись, и казалось, что назревает крупный социальный переворот.

Весной 1976 года несколько преподавателей и студентов Пекинского университета и я отправились на ферму в уезде Дасин (Пекин), чтобы «открыть дверь в управление школами». В октябре 1976 года, после поражения «Банды четырёх», все преподаватели и студенты Пекинского университета, отправившиеся в провинции для организации школ, вернулись в университет. Вскоре товарищ Дэн Сяопин вернулся на работу, и призывы к реформам стали звучать всё громче и громче. В декабре 1978 года состоялся Третий пленум 11-го созыва Центрального комитета Коммунистической партии Китая (КПК), и Китай вступил в новую фазу реформ и открытости.

В 1980-х годах я посвятил большую часть своего времени реформированию системы государственных предприятий. В этот период я побывал во многих провинциях и посёлках для проведения исследований, но не проводил углублённых исследований по проблемам сельской местности. Это было связано с тем, что я считал реформу системы государственных предприятий наиболее важным вопросом, требующим в то время быстрого решения. Я также считал, что изучение сельскохозяйственных и сельских вопросов может подождать до более позднего времени, поскольку базовая схема вряд ли существенно изменится в ближайшем будущем в связи с расширением системы подряда на ведение домашнего хозяйства и появлением поселковых и сельских предприятий в сельской местности.

В 1990-х годах, в условиях системы ответственности сельских домохозяйств, большое количество сельских рабочих-мигрантов покинуло сельскую местность, что вызвало ряд новых проблем. Например, после отъезда сельских рабочих-мигрантов молодого и среднего возраста возникло явление заброшенности земель. После того, как сельские рабочиемигранты уехали в города, их семьи последовали за ними, что создало проблемы для их детей, которые не могли посещать школу. Перегруженность поездов во время китайского Нового года была вызвана в основном наплывом сельских рабочих-мигрантов, возвращающихся в родные города к родственникам. Это заставило нас задуматься о двойной системе «город – село» и интеграции городских и сельских районов. Не подходит и термин «трудовые мигранты». Рабочий – это рабочий, крестьянин – это крестьянин, и не существует такого понятия, как «трудовой мигрант». С конца правления династии Цин до образования Китайской Республики первые современные китайские фабрики появились в таких городах, как Шанхай, Тяньцзинь и Гуанчжоу, но откуда взялись первые промышленные рабочие? Не из сельских ли районов, расположенных вокруг больших городов? В сельской местности они были крестьянами, зарабатывали на жизнь сельским хозяйством, но когда они отправлялись на работу в города, то становились рабочими, а когда работа стала стабильной, то они могли приехать в города вместе с жёнами и детьми. Почему сейчас используется термин «сельский рабочий»? Статус – крестьянин, род занятий – рабочий, а «трудовые мигранты» не имеют статуса городских жителей. Эти проблемы отчётливо проявились в 1990-е годы.

В 2003 году я возглавил экспертную консультативную группу Центральной координационной группы по поддержке приграничных территорий посредством увеличения интеллектуального вклада в экспериментальной зоне Бицзе, которая в течение нескольких лет ежегодно приглашала экспертов в Бицзе для проведения инспекций и оказания помощи местным жителям в борьбе с бедностью.

В процессе борьбы с бедностью я пришёл к выводу, что самой важной задачей остаётся институциональная реформа и преобразование механизмов, то есть превращение бывшего «механизма переливания крови» в «механизм создания крови». Если не сосредоточиться на институтах и механизмах и не поставить реформу дуальной системы «город – село» в центр будущих реформ, крестьянам будет трудно выбраться из сложной ситуации, а без содействия интеграции городских и сельских районов крестьяне не смогут воспользоваться теми же результатами реформ и развития, что и городские жители. Исходя из этого понимания, фокус моего личного исследования сместился на сельские проблемы.

Если проанализировать процесс изменений в городских и сельских учреждениях с 1949 года по настоящее время, то его можно разделить на три этапа:

Этап I: 1949–1978 годы. На этом этапе постепенно формировалась и укреплялась дихотомия «город – село». Институционализация дихотомии «город – село» началась после земельной реформы 1950 года, совпавшей с созданием системы социалистического планирования, и окончательно оформилась в 1958 году с созданием системы народных коммун и разделением системы регистрации домохозяйств на городские и сельские. Перемещение факторов производства между городом и деревней было сильно ограничено, и урбанизация проходила очень медленно. С точки зрения прав крестьяне фактически были «гражданами второго сорта».

Этап II: 1979–2002 годы. Это был период, когда дуальная система «город – село» в основном сохранялась, хотя и была несколько ослаблена. В начале реформ и открытости в сельской местности была введена система ответственности домохозяйств, что способствовало мобилизации энтузиазма крестьян на контрактное крестьянское хозяйство. Однако это лишь немного ослабило дуальную систему «город – село». Народная коммуна, крайняя форма разделения города и деревни, исчезла с исторической арены, но социальная мобильность крестьян была ограничена. Крестьянам по-прежнему было трудно пользоваться плодами реформ и развития.

Этап III: 2003 год и далее. Это этап реформирования двойной системы «город – село» и постепенного развития интеграции между городом и деревней. Под руководством научного подхода к развитию началась передача сельских земель, значительно развилось крупномасштабное сельское хозяйство и ускорились темпы урбанизации. В новой теме интеграции и реформирования городских и сельских районов появились инновации в теории и прорывы на практике. Интеграция между городом и деревней стала центром новых реформ.¹

В 2008 году в честь 30-летия китайских реформ и открытости я написал статью «О реформе двойной системы городских и сельских районов» (Journal of Peking University (Philosophy and Social Science Edition), March 2008), в которой обсуждал проблему реализации интеграции городских и сельских районов. В этой статье есть несколько абзацев, которые кратко отражают мою основную точку зрения:

«Двойная структура «город – село» существует с древних времён. Она возникла более тысячи лет назад, во времена династии Сун. Однако, несмотря на то, что в то время существовала двойная структура «город – село», не было двойной системы «город – село». Только в конце 1950-х годов была создана система дуального управления «город – село»». (стр. 5)

«С конца 1950-х годов, когда была создана система плановой экономики, семейные регистры были разделены на городские и сельские. Была сформирована двойная система городских и сельских районов, и городские и сельские районы были разделены. С тех пор городские и сельские районы превратились в замкнутые единицы, а движение факторов производства было очень сильно ограничено». (стр. 5)

«Плановая экономическая система фактически имеет две важные опоры: систему государственных предприятий, в которой нет разделения между государством и предприятиями и права собственности нечёткие, и двойную систему городских и сельских районов, в которой городские и сельские районы разделены и движение факторов производства между городом и деревней ограничено. Эти две опоры поддерживают существование и функционирование всей плановой экономической системы». (стр. 5)

«С точки зрения социальной адаптации необходимо обеспечить целостное развитие, включая целостное планирование развития городов и сельских районов, региональное развитие, экономическое и социальное планирование, внутреннее развитие и открытость внешнему миру, а также гармоничное развитие человека и природы. Всë это связано с реформой дуальной системы «город – село»». (стр. 6)

«Реформа дуальной системы «город – село» приведёт к росту доходов крестьян и изменению образа жизни, постепенно устраняя незащищённость малообеспеченных домохозяйств путём создания базовой системы социального обеспечения в виде прожиточного минимума». Нет сомнений, что это приведёт к серьёзному прорыву в области внутреннего спроса. Где находится крупнейший в мире неосвоенный рынок? В сельской местности Китая». (стр. 11)

После публикации этой статьи весной 2008 года и весной 2009 года я продолжал проводить более глубокие исследования по этому вопросу в восьми провинциях (городах и районах): в Гуандуне, Хунане, Гуйчжоу, Чунцине, Хэбэе, Цзилине, Внутренней Монголии и Тяньцзине. Ниже приводятся результаты моих исследований в этих восьми провинциях (городах и районах).

I. Дальнейшее освобождение мышления на пути к интеграции города и деревни

Достижения 30-летнего периода реформ и открытости привлекли внимание всего мира: постепенный демонтаж традиционной плановой экономической системы, реформа традиционной системы государственных предприятий, первоначальное создание социалистической рыночной экономической системы, быстрое экономическое и социальное развитие, значительный рост всеобъемлющей национальной мощи, глубокие изменения в стране в целом. Это был большой скачок вперёд. Однако в процессе перехода от плановой системы хозяйствования к социалистической рыночной экономической системе до сих пор не решена одна серьёзная проблема – относительное отставание в реформировании сложившейся в течение десятилетий дуальной системы города и села. Можно даже сказать, что за последние 30 лет двойная система города и села осталась в основном нетронутой, поскольку система ответственности сельского подряда осуществлялась на основе сохранения разделения на город и село. В результате развитие городских и сельских территорий стало нескоординированным, а разрыв между городом и деревней увеличился. Отставание в реформировании дуальной системы городских и сельских территорий затрудняет построение умеренно благополучного во всех отношениях общества, достижение общего процветания и построение гармоничного общества, поэтому необходимо активизировать усилия по интеграции городских и сельских территорий². Важнейшей задачей интеграции городского и сельского развития является реформирование дуальной системы городских и сельских территорий, что является основным направлением следующего этапа реформ в развитии Китая, а также большим социальным преобразованием, которое потребует огромных усилий.

Было время, когда в научном мире преобладало мнение, что реформа и открытость продолжаются уже 30 лет: за эти 30 лет был достигнут большой прогресс в сельском хозяйстве, и наша страна уже давно вышла из эпохи решения проблемы пропитания. Сегодня сельскую реформу можно отложить, важнее развитие. Например, мы можем больше давать крестьянам в финансовом плане и меньше брать у них, уменьшать ограничения в кредитных требованиях и больше кредитовать им, а также улучшать условия производства и жизни на селе, что будет в большей степени способствовать повышению уровня жизни крестьян. Если бы такая точка зрения родилась в конце 1980-х годов, она была бы понятна и в какой-то степени оправдана, ведь в то время сельское землевладение только начиналось, и реформировать его в спешке было невозможно. Однако с конца 1980-х годов прошло 20 лет.

Если не разрушить дуальную систему города и деревни, то это не только затормозит развитие сельского хозяйства и повышение доходов крестьян, но и приведёт к дальнейшему увеличению разрыва в доходах между городом и деревней, к тому, что огромное количество «трудовых мигрантов» будет вынуждено кочевать между городом и деревней, что противоречит принципу «ориентированности на человека»³. Это не соответствует концепции построения гармоничного общества. Обеспечение того, чтобы крестьяне получали все преимущества реформ и открытости, не может быть решено путём увеличения государственных инвестиций или смягчения условий кредитования. Следующий этап реформ должен быть направлен на реформирование двойной системы «город – село», чтобы крестьяне и городские жители пользовались одинаковыми правами и возможностями.

Реформы и открытость Китая всегда руководствовались освобождением мышления. Если оглянуться на тридцать лет назад, то разве не шестимесячная дискуссия на тему «Практика – единственный стандарт для проверки истины» подготовила почву для проведения Третьего пленума ЦК КПК одиннадцатого созыва в мае 1978 года? Иными словами, успешное освоение пути социализма с китайской спецификой и рыночной экономической системой началось с идеологического освободительного движения. В настоящее время, чтобы сломать дуальную систему разделения города и деревни и сформировать новую структуру интеграции развития города и деревни, также необходимо дальнейшее раскрепощение сознания и поиск истины на основе фактов. Учёные должны проводить перспективные теоретические исследования и теоретические инновации, возглавить теоретические прорывы, избавиться от идеологических оков, ограничивающих решение проблемы дуальной системы города и села, и создать атмосферу реформирования дуальной системы города и села во всём обществе; они должны проводить реформы во многих аспектах (таких как политика, законы, системы и культура), способствующих интеграции города и села, чтобы как можно скорее обратить вспять тенденцию увеличения различий между городом и селом; они должны иметь смелость исследовать и практиковать городские и сельские районы, смело их реформировать и экспериментировать с ними. Пилотные зоны должны решительно проводить реформы и эксперименты, чтобы открыть новый путь.

В частности, в процессе реформирования концепции дихотомии «город – село» необходимо развеять заблуждения по трём вопросам.

Во-первых, реформа дихотомии «город – село» будет в значительной степени способствовать социальной стабильности, а не вести к социальной нестабильности.

В связи с этим существует ошибочное мнение, что крестьяне привыкли к семейному подрядному хозяйству и многие из них не желают покидать родные деревни.

Даже если они уезжают из своих населённых пунктов, чтобы работать в городах, им приходится возвращаться к своим корням, а деньги, заработанные за пределами сельской местности, привозить домой, чтобы строить новые дома, жениться и заводить детей. Они привыкли жить в сельской местности, так зачем заставлять их терпеть неудобства, реформируя двойную систему – город и деревню? Более того, если крестьяне массово переедут в города, не приведёт ли это к тому, что изменения в образе жизни и создание условий для жизни в городе создадут для них трудности и не возникнет ли у некоторых недовольство и желание вернуться в свои деревни, что дестабилизирует общество? Многие из тех, кто рассуждает подобным образом, не понимают реальной ситуации. В процессе реформирования дуальной структуры «город – село» они должны знать, что крестьяне сами решают, хотят ли они мигрировать в города, и крестьяне-мигранты сами решают, возвращаться ли им в свои родные места. Институциональная реформа лишь расширила возможности крестьян, а не отняла их. С точки зрения того, станет ли общество более стабильным или нестабильным, важно то, насколько были усилены интересы крестьян (уедут ли они в города или останутся в деревнях). Если в результате реформирования дихотомии «город – село» будут усилены как сиюминутные, так и долгосрочные интересы крестьян, общество будет двигаться в сторону стабильности, а не наоборот.

Во-вторых, реформа двойной системы городских и сельских районов будет способствовать реформированию и развитию городской экономики и не будет препятствовать её развитию, увеличивая нагрузку на города, и не будет препятствовать углублению реформы городской экономики.

В связи с этим существует ошибочное мнение, что реформа и развитие городской экономики в конечном итоге являются наиболее важными, и начало реформы дуальной системы «город – село» на данном этапе может не только увеличить итоговую нагрузку на города и усложнить реформу и развитие городской экономики, но и оказать соответствующее влияние на реформу и развитие сельской экономики. Лучше пока приостановить реформу дуальной системы «город – село», сосредоточиться на ускорении реформы и развития городской экономики и, укрепив экономическую мощь городов, расширить возможности для развития сельской. В развитых западных странах на поздних этапах индустриализации правительство обычно рассматривает развитие сельских районов как важную часть процесса, в то время как Китай всё ещё находится в середине индустриализации. На самом деле это мнение ошибочно. Проблема в том, что на ранних этапах индустриализации в западных развитых странах не было необходимости реформировать двойную систему «город – село», поскольку она там ещё не сформировалась. Акцент на развитие сельской экономики на более поздних этапах индустриализации был сделан для того, чтобы удовлетворить потребность в социальной стабильности. Ситуация в Китае отличается от их ситуации.

В соответствии с дихотомией «город – село» индустриализация Китая долгое время осуществлялась за счёт крестьянства. Настало время, когда города должны помочь сельской местности. Повышение доходов крестьян и предоставление им возможности в полной мере пользоваться плодами реформ и развития значительно повысят внутренний спрос, что очень благоприятно для дальнейшего развития городской экономики. Поэтому реформа двойной системы «город – село» будет только способствовать городской экономике, но не станет препятствием для её реформы и развития.

В-третьих, реформа дуальной системы города и села направлена не на ликвидацию деревни и крестьянства, не на превращение деревни в город или крестьян в рабочих, а главным образом на сокращение различий между деревней и городом, чтобы крестьянство могло в полной мере воспользоваться плодами реформ и открытости и получить равные условия в социальной сфере.

В этой связи возникает непонимание того, что город – это город, деревня – это деревня, рабочие – это рабочие, крестьяне – это крестьяне, а после реформы системы разделения на город и деревню последняя постепенно перестанет существовать, а крестьяне постепенно исчезнут, так что не является ли это обязательным сокращением разрыва между городом и деревней за счёт ликвидации деревни и крестьянства? Будет ли это проклятием или благословением для китайской экономики, ещё предстоит выяснить! Необходимо отметить, что различия между городом и деревней не исчезнут с ликвидацией двойной системы города и деревни, как не исчезнут различия между рабочими и крестьянами по профессиям и разделению труда в обществе с реформой двойной системы города и деревни, и что для исчезновения этих различий могут потребоваться многие годы развития производительных сил. Для реформирования дихотомии «город – село» необходимо устранить искусственные барьеры на пути перемещения факторов производства между городом и деревней, а также неравное отношение к рабочим и крестьянам при двух видах регистрации домохозяйств, что приведёт к сокращению разрыва между городом и деревней. Это возможно сделать, и это будет иметь только положительные результаты для развития национальной экономики.

II. Необходимо срочно реформировать систему прав собственности в сельской местности, особенно систему управления поселениями

Одной из актуальных проблем развития сельской экономики и роста доходов крестьян является серьёзное отставание в развитии финансовых услуг в сельской местности. Медленное развитие сельских финансов обусловлено существованием дихотомии между городом и деревней и ограничениями существующей системы прав собственности в сельской местности.

В настоящее время крестьяне не имеют никаких прав собственности. У них нет прав собственности на землю, на которой они заключили договор на строительство, у них нет прав собственности на приусадебный участок, и даже если они построили дом за свой счёт, у крестьян нет прав собственности на приусадебный участок и даже нет свидетельства о праве собственности, что крайне неразумно. Это не только подрывает благосостояние крестьян и развитие сельской экономики, но и препятствует мобильности сельской рабочей силы и существенно тормозит процесс урбанизации.

На современном этапе защита прав крестьян на землю (включая контрактные земли и усадьбы) по китайскому законодательству фактически неясна и неадекватна, и эта проблема требует безотлагательного решения⁴. Процессы урбанизации во многих странах мира имеют как положительный, так и отрицательный опыт. Основная причина отсутствия городских «трущоб» в процессах индустриализации и урбанизации в западных странах заключается в том, что сельская земля и сельское жильё могут быть переданы или заложены по желанию крестьян, а крестьяне могут получить большую сумму денег, передав или заложив землю или сельское жильё. Это происходит потому, что они могут мигрировать, работать, открывать свой бизнес, оседать там и становиться городскими жителями.

Приусадебные участки и построенные на них жилища должны быть собственностью крестьян, и местные органы власти должны поощрять и поддерживать поиск способов передачи и залога приусадебных участков и жилищ крестьян, чтобы защитить и реализовать их права и интересы. В связи с фактическим использованием сельских усадеб и крестьянских домов право пользования крестьянскими усадьбами и крестьянскими домами стало фактическим долгосрочным правом. Учитывая этот объективный факт, следует законодательно признать право крестьян на владение собственным земельным участком и хозяйственными постройками, что имеет особое значение для защиты земельных прав крестьян и стимулирования сельской экономики и финансов. Кроме того, при решении вопроса о приусадебных участках должны полностью соблюдаться права крестьян и их пожелания, а интересы крестьян не должны ставиться под угрозу⁵. Будущее направление развития правовой системы состоит в том, чтобы предоставить крестьянам такие же возможности по обеспечению и защите прав собственности, как и городским жителям.

Рекомендуется своевременно внести поправки в Закон о правах собственности, Закон о землеустройстве и другие законы и нормативные акты, чтобы интегрировать городские и сельские районы, а реформы системы собственности на приусадебные участки и крестьянские дома значительно стимулируют сельскую экономику и сельские финансы. В настоящее время необходимо активно искать эффективные способы залога сельскохозяйственных угодий и построенных на них домов, а также распространить в некоторых регионах страны практику залога сельскохозяйственных угодий и построенных на них домов и кредитования кредитными союзами и другими сельскими финансовыми учреждениями. Также необходимо активно продвигать практику передачи жилых земель и построенных на них домов, по крайней мере, постепенно распространяя этот опыт в пилотных зонах комплексного развития и реформирования городских и сельских территорий.

При осуществлении реформы системы управления приусадебными участками у некоторых людей всё ещё возникают идеологические проблемы. Основных проблем четыре.

Во-первых, считается, что усадьба – это садовое хозяйство для крестьян, а земля вокруг усадьбы – это огород и фруктовый сад с высокой продуктивностью, и большая часть денежных доходов крестьян приходится на огород и фруктовый сад. Если крестьяне заменяют его, это не только влечёт большие потери, но и отрезает путь назад: если крестьяне не справляются с работой на улице и не получают больших доходов, у них даже нет возможности вернуться. Если у крестьян не будет выхода, это приведёт к новым проблемам, не так ли?

На самом деле это опасение можно развеять. Подавляющее большинство крестьян не меняют свою усадьбу сразу, а сначала выезжают на работу в более крупные города. Когда они определённым образом обустроятся и получат более прочную финансовую базу, они вернутся в родные места, заберут свои семьи и затем избавятся от усадьбы. Для них выбор, обменивать или не обменивать усадьбу, это вопрос сопоставления ближайших и долгосрочных интересов. В этом отношении крестьяне ведут себя рационально. Конечно, в этом процессе нельзя отрицать возникновение случайных событий: например, когда с основным работником семьи происходит крупный несчастный случай на производстве во время работы на улице, что делать? Это говорит о том, что людям необходимо иметь страховку. При наличии страховки потери будут меньше, и люди не окажутся в безвыходной ситуации.

Во-вторых, считается, что обмен жилой земли может подойти только для крестьян на окраинах городов, но не для крестьян в отдалённых районах и тем более в горных районах. В случае с усадьбами и домами на них, возможно, что только те, кто находится на окраинах городов, имеют право на льготы. Если речь идёт об усадьбах с домами, то закладывать можно только те, которые находятся в пригороде, а те, которые расположены в отдалённых районах, особенно в горной местности, закладывать нельзя. Как можно заложить землю в горной местности? Кто готов на это согласиться? Кроме того, большинство крестьянских домов там простенькие и старые, они никому не нужны. Ипотека станет пустым звуком, не так ли?

Следует признать, что такая ситуация существует. Но только из-за этой ситуации работа по замене приусадебных участков не должна прекращаться. Если мы остановимся и подождём, пока крестьяне в горных районах разбогатеют и их дома заменятся новыми постройками, то сколько времени и сил потребуется, чтобы начать замену приусадебных участков? На самом деле, когда семейный подряд только появился в сельской местности, он не был распространён, и все решения принимались самими крестьянами, причём в одних местах он был распространён раньше, в других позже. В-третьих, были выбраны иные способы работы, нежели семейный подряд. То же самое относится и к обмену или ипотеке земли населённых пунктов. Если есть условия, их следует внедрять первыми, если нет – можно отложить до созревания условий, и тогда ещё не будет слишком поздно. Не стоит рассматривать раннее или позднее внедрение как отражение уровня «осведомлённости», важнее всего принцип поиска истины из фактов. Принцип поиска истины из фактов имеет первостепенное значение, а неспособность искать истину из фактов приведёт к ошибкам.

В-четвертых, если обмен жилой земли подходит только для крестьян, которые едут в близлежащие города на работу или для открытия бизнеса, но не для крестьян, которые уезжают за тысячи километров на работу или для открытия бизнеса, то кому следует обменивать жилую землю для крестьян, которые уезжают за тысячи километров на работу или для открытия бизнеса? Например, многие крестьяне уже давно работают в уездах и городах дельты Жемчужной реки, но их дома находятся в сельской местности западной части Гуйчжоу.

Такие опасения обоснованы, но их можно снять, главное – найти решение. Должна существовать процедура замены земель населённых пунктов, и при соблюдении этой процедуры проблема может быть решена. Ситуация упрощается, если крестьянин селится в округе (города). Если крестьянин селится в другом округе (городе) в пределах провинции, провинция также может координировать это поселение. Если же крестьянин поселяется в одном из межпровинциальных уездов (городов), то необходимо придерживаться следующего порядка действий: сначала крестьянин, собирающийся поселиться в другой провинции и нуждающийся в замене усадьбы, подаёт заявление, которое согласовывается с местным уездным (городским) правительством, затем заявление подаётся в правительство той провинции, в которую он собирается переехать, и после согласования крестьянин передаёт свою усадьбу местному уездному (городскому) правительству для решения вопроса и получает соответствующую компенсационную плату, которая переводится соответствующими департаментами уездного (городского) правительства в уездное (городское) правительство того уезда (города), в который он собирается переехать. Соответствующий компенсационный взнос перечисляется соответствующим департаментом правительства округа (города) в соответствующий департамент правительства округа (города) провинции, в которую переезжает крестьянин. Таким образом, это разумно для всех трёх сторон: для крестьян – они достигли цели переезда и имеют жильё в уездах (городах), куда они переехали; для уездов (городов), откуда крестьяне родом, они получили усадьбы, сданные крестьянами, и могут использовать их для обмена на соответствующие земли под городское строительство, и поэтому, даже если они должны заплатить денежную сумму за компенсацию, это также разумно; для уездов (городов) провинций, куда должны переехать крестьяне, они получили денежную сумму за компенсацию, которая используется для переселения крестьян, и в этом отношении нет экономических потерь. Как видно, при разумной координации действий проблема может быть решена.

В-четвёртых, существует два вида рисков, связанных с ипотекой: риски, которые несут крестьяне, и риски, которые несут финансовые учреждения. Как предотвратить эти риски – задача реформы системы управления заброшенными землями. Учитывая, что адекватные и надёжные меры по их предотвращению пока не найдены, лучше всего проявлять осторожность. Существование этих рисков следует признать, и необходимы надёжные превентивные меры, но боязнь риска не означает отказ от практики ипотеки жилых земель; напротив, необходимо заранее найти меры, которые позволят не только решить проблему рисков, но и предотвратить их. При разработке Закона о гарантиях Китая Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей исключил ипотеку жилых земель, а также земель с подрядом, принимая во внимание тот факт, что жилые земли являются необходимостью для крестьян⁶. Однако практический опыт показывает, что соответствующие меры по предотвращению рисков по-прежнему важны.

Как предотвратить риски, возникающие при ипотеке крестьянских домов? С одной стороны, финансовые учреждения, закладывающие крестьянские земли, должны обладать соответствующим опытом и быть уполномочены финансовым учреждением, имеющим право заниматься ипотекой крестьянских земель и жилищ, чтобы избежать обмана крестьян. С другой стороны, если крестьянин закладывает свой земельный участок и жильё, может ли полученный кредит быть использован для финансирования его производственных и управленческих нужд, и каковы потери? Не потеряют ли крестьяне свою землю и жильё? Поэтому развитие проектов сельского страхования – один из способов снижения рисков. Например, если крестьяне используют кредит для создания собственного хозяйства, открытия мастерских или выхода на работу и сталкиваются с наводнениями, пожарами, землетрясениями или эпидемиями, получают травмы в ДТП или на производстве, страхование может обеспечить компенсацию и снизить потери.

Как финансовые учреждения, занимающиеся ипотечным кредитованием, могут предотвратить риски? В основном риски заключаются в низком уровне погашения кредитов и сложностях, с которыми сталкиваются финансовые учреждения при работе с землёй и домами крестьян в качестве залога, что может привести к потере денежного потока. Чтобы предотвратить это, финансовые учреждения должны проверять кредитоспособность и способность залогодателя погашать кредит, даже если в качестве залога используется земля или дом крестьянина, а при залоге земли или дома, принадлежащих крестьянам, следует использовать схему взаимных гарантий по кредитам. Одним словом, риск есть всегда, но его можно свести к минимуму.

Наше исследование также показывает, что некоторые крестьяне в сельской местности имеют более одного дома. В таком случае, почему они не могут заложить дополнительный дом? Более того, в некоторых деревнях крестьянский дом может быть трёх- или четырёхэтажным, и в этом случае можно заложить половину дома. Если крестьянин не сможет выплатить кредит в будущем, он сможет оставить половину дома себе. Что в этом плохого?

III. Умеренное и крупномасштабное ведение сельского хозяйства требует совершенствования системы контрактации сельских земель и ускорения процесса передачи земли, закреплённой за крестьянами

С развитием сельских условий в новое время существующая система семейного подряда в сельской местности стала несколько неадекватной. Основная проблема заключается в том, что рассредоточение земли и других факторов производства от одного домохозяйства к другому ограничивает масштабы землеустройства и эффективность использования земли, что влияет на стимулы к увеличению инвестиций в землю – что, в свою очередь, сказывается на производительности сельского хозяйства и росте доходов крестьян. Кроме того, в то время как крестьяне и сельские работники, молодые и среднего возраста, мигрируют в города, что приводит к значительному снижению эффективности использования земли, поскольку семейные пахотные земли заброшены и средства производства простаивают, либо землю обрабатывают только старые и немощные работники. Это создаёт крайне нерациональную ситуацию в обширных сельских районах, где поток пахотных земель ограничен. Поэтому умеренное сельское хозяйство необходимо для развития современного сельского хозяйства и повышения производительности труда. Без масштабного развития невозможно рационально использовать земельные ресурсы и сложно повысить эффективность сельскохозяйственного производства. В связи с этим необходимо корректировать и совершенствовать существующую практику заключения договоров на землю с учётом меняющихся условий, рационально и научно обоснованно распределять земельные ресурсы, а также поощрять местные органы власти к поиску различных эффективных способов передачи прав на землю⁷.

Далее будут рассмотрены три основные формы передачи земли: субподряд, аренда и долевое владение землёй. Это объясняется тем, что эти три формы передачи земли относительно распространены, применимы к определённым районам и имеют определённые характеристики.

В некоторых зонах производства зерна крестьяне, уезжающие на временные работы, передают свои арендованные земли местным или опытным сельхозработникам из других районов. Один опытный сельхозработник, арендовавший землю десятков домохозяйств крестьян, может нанять всего несколько работников, использовать механизированное производство и достичь высокой урожайности с прибылью. Это выгодно как для опытных сельхозработников, так и для крестьян-мигрантов.

Информация, полученная в ходе исследования в провинции Хунань, показывает, что крестьянин-одиночка, арендующий десяток акров рисовых полей, получает очень низкий доход, которого хватает только на то, чтобы свести концы с концами. Если грамотный крестьянин, заключив субподрядный договор, арендует более 13.334 га рисовой земли, использует механизированные операции, нанимает несколько рабочих, производит продукцию два сезона в год, собирает 200 000 кг риса, то, помимо дизельного топлива, амортизации и обслуживания сельскохозяйственной техники, удобрений, пестицидов и других расходов, а также заработной платы наёмных рабочих и собственного эквивалента доходов от заработной платы подрядчиков и так далее, он сможет иметь относительно большой излишек. Крестьяне, сдавшие свою землю в субподряд и уехавшие в города работать или заниматься бизнесом, также зарабатывают больше, чем если бы они занимались собственным земледелием.

В некоторых местах также распространена аренда земли по договору. Подрядные земли сдаются в аренду специалистам, садоводческим компаниям и кормовым фермам за арендную плату, согласованную обеими сторонами. Некоторые первоначальные подрядчики без страха идут на работу, другие – нет, но после сдачи земли в аренду они будут работать на арендатора и получать ежемесячную зарплату. Исследование, проведённое в уезде Сюйвэнь провинции Гуандун, показало, что ананасовые плантации в этом уезде развивались на землях, арендованных большим количеством крестьян.

При нынешней передаче сельских земель три четверти пахотных земель передаются в виде субподряда и аренды.⁸

Передача законтрактованной земли в форме долевого участия (т. е. крестьяне вступают в профессиональные крестьянские кооперативы со своей законтрактованной землёй в качестве пая) может иметь большее значение для продвижения в тех районах, где профессиональные крестьянские кооперативы уже сформированы. После вступления в кооператив крестьяне работают в качестве сельскохозяйственных рабочих, получая ежемесячную зарплату и дивиденды в конце года.⁹ Однако если они напрямую инвестируют свои законтрактованные земли в крупные компании, это может привести к трём проблемам: во-первых, в крестьянских профессиональных кооперативах крестьяне имеют право голоса как акционеры, в то время как в крупных компаниях они теряют это право.

Во-вторых, поскольку крестьянские профессиональные кооперативы являются собственными экономическими организациями крестьян, крестьяне могут обсуждать, как преодолеть трудности, когда дела компании идут плохо; а если крупная компания теряет деньги, очень трудно реализовать желание крестьян отозвать свои акции (и землю, которую они должны были купить по контракту), и это может привести к социальным беспорядкам. В-третьих, если крупная компания заложит законтрактованную землю, в которую крестьяне вложили свои паи, и инвестирует средства в другие провинции, крестьяне, сами того не зная, передадут землю крупной компании, чтобы она использовала её по своему усмотрению, что также вызовет недовольство среди крестьян. Поэтому крестьянам выгоднее вкладывать свои законтрактованные земли в крестьянские профессиональные кооперативы. В прошлом была популярна модель совместного владения землёй «компания + крестьянин». В некоторых районах и уездах Чунцина эта модель превратилась в модель «крупная компания + мелкая компания + крестьянин». Крупные компании относятся к крупным предприятиям, возглавляемым ведущими предприятиями, а малые компании – к профессиональным кооперативам крестьян. Крестьяне вкладывают свои участки в профессиональные кооперативы крестьян. Это не только даёт крестьянам уверенность, но и облегчает контроль за использованием земли. Между крестьянскими профессиональными кооперативами (малыми компаниями) и ведущими предприятиями (крупными компаниями) заключаются договоры на поставку средств производства, транспортировку, сбыт или переработку сельскохозяйственной продукции, что позволяет установить связь между спросом и предложением на рынке.

Другие экспериментируют с новыми формами передачи земли. Одним из примеров является модель земельных кредитных кооперативов. «С точки зрения целей бизнеса, (земельно-кредитные) кооперативы не стремятся к максимизации прибыли, а скорее служат «трём сельским районам», способствуя упорядоченной передаче прав на управление землёй по контракту и крупномасштабным операциям, а также реализуя изменения в производстве и образе жизни крестьян».¹⁰ С точки зрения экономической выгоды, «земельные кредитные кооперативы снизили стоимость передачи права на управление земельными контрактами, а благодаря хорошему демонстрационному эффекту они не только стимулировали местный спрос на земельные кредиты, но и привлекли спрос на земельные кредиты из других регионов, что отражает положительный эффект успешного внедрения инновационной системы передачи права на управление земельными контрактами на индустриализацию сельского хозяйства».¹¹ Кроме того, некоторые города и округа экспериментируют с практикой, когда крестьяне вкладывают свои подряды в сельские кредитные союзы и начисляют проценты. Местные крестьяне называют такие сельские кредитные союзы «маленькими банками». Крестьяне чувствуют себя уверенно, когда отправляются на работу в города.

Крестьяне предпочитают такую форму передачи земли по следующим причинам: во-первых, риск невелик, поскольку сельские кредитные кооперативы считаются надёжными, в отличие от аренды земли, которая сопряжена с большим риском для арендатора, будь то частное лицо или предприятие. Во-вторых, доходы от аренды земли надёжны и поступают вовремя, без задержек, задолженностей и неплатежей. В-третьих, это гибкая и удобная система, которая находится недалеко от места жительства крестьян и может быть проверена в любое время. В некоторых местах, если крестьяне хотят забрать свой участок, они могут заранее уведомить сельский кредитный союз, и сельский кредитный союз вернёт их обратно, но необязательно на первоначальный участок, а на другой участок пахотной земли сопоставимого размера.

Согласно другому исследованию, в Чунцине рассматривается вопрос о создании рынка торговли сельской землёй в качестве новой попытки реализовать передачу земли. Посредством сделки «земельный билет» («земельный билет» – это ваучер индекса землепользования) крестьяне, добровольно отказывающиеся от базы проживания, будут отсортированы и рекультивированы в пахотные земли, и перечислены в форме «земельного билета» для продажи городским земельным единицам, нуждающимся в занятии пахотных земель и компенсации индекса баланса, поэтому этот рынок может улучшить связь между городом и сельской строительной целью. Этот рынок способен лучше передать связь между показателями городских и сельских строительных земель и реализовать земельные права и интересы крестьян. В этом смысле сделка «земельного билета» означает процедуру и открытость передачи земельного индекса, что может не только решить проблему передачи жилых земель, но и увеличить городской строительный индекс без сокращения пахотных земель. Красная линия в 120 млн гектар пахотных земель, установленная Госсоветом, не будет нарушена¹². В связи с этим рекомендуется провести исследование рынка обмена сельской земли, созданного в Чунцине, и своевременно обобщить накопленный опыт. Если этот рынок удастся регулировать, развивать и продвигать, он будет способствовать эффективному внедрению городского капитала, технологий и других рыночных элементов в сельскую местность. В то же время необходимо изучить вопрос о том, могут ли, помимо приусадебных участков, земли, арендуемые крестьянами, выйти на рынок обмена сельской земли, образуя ещё одну новую форму передачи земли, арендуемой по договору.

Здесь необходимо прояснить вопрос: передачу надельной земли и передачу усадеб можно разделить или объединить, лучше «разделить», или «объединить»? «Разделение» означает, что передача договорной земли и передача усадеб могут осуществляться раздельно: некоторые крестьяне передают только договорную землю и сохраняют усадьбы, а некоторые крестьяне передают только усадьбы и сохраняют договорную землю, но передают её знакомым, чтобы те управляли и обрабатывали её от их имени. «Совместный» означает, что договорная земля и усадьба передаются вместе: например, договорная земля превращается в пай, усадьба заменяется, а крестьяне переселяются за пределы страны.

Следует сказать, что передача законтрактованной земли проще, чем передача приусадебных участков, и если крестьяне уезжают на заработки, они могут рассмотреть сначала передачу законтрактованной земли, а потом передачу приусадебных участков, потому что сначала уезжают главы семей, а их семьи переезжают позже, поскольку крестьяне редко сразу берут с собой свои семьи, когда уезжают на заработки. Кроме того, если крестьяне, уезжающие на заработки, думают, что выезд на работу – это, в конце концов, временно, и когда у них появятся сбережения, они захотят вернуться в свою деревню, чтобы начать бизнес и построить новый дом, то они не будут передавать жилую землю во время выезда. Это говорит о том, что лучше отделить передачу земли с подрядом от передачи приусадебных участков. Конечно, это не исключает того, что некоторые крестьяне готовы передать и контрактную землю и приусадебный участок. Например, у таких крестьян есть родственники в городе, с помощью родственников можно договориться о работе и жилье, тогда им не обязательно сначала передавать контрактную землю, а потом – жилую базу.

IV. Активно продвигать, поощрять и поддерживать сельскохозяйственное предпринимательство, чтобы способствовать занятости через предпринимательство

В своём исследовании, посвящённом интеграции городских и сельских территорий, я сравнил ситуацию в Чжэцзяне и Чунцине. Ситуация в Чжэцзяне лучше, чем в Чунцине. Это объясняется не только различиями в природных условиях и географическом положении, но и историческими особенностями двух регионов, а главное – различиями в желании крестьян открыть своё дело и в условиях, в которых они могут это сделать. В Чжэцзяне связи между городом и деревней лучше, главным образом потому, что больше крестьян выходят из бизнес-цепочки, т. е. открывают свой собственный бизнес. Только в Чжэцзяне насчитывается 4 млн владельцев частного бизнеса, включая малые предприятия, инвесторов и владельцев крупных предприятий, в то время как в Чунцине 4 млн крестьян работают за пределами города, так что разница значительна.

Для крестьян-мигрантов работа в городе – не единственный выход. Более стабильный, эффективный и важный путь – открыть своё дело и войти в несельскохозяйственный сектор. В сельскохозяйственном предпринимательстве есть инвестиционные риски, но риски есть и в работе. Преимущества крестьянского предпринимательства заключаются, во-первых, в сокращении бедности и процветании для себя и всей семьи. Во-вторых, оно может дать работу большему числу крестьян. Отчасти это связано с тем, что крестьяне-предприниматели могут использовать некоторых крестьян в качестве наёмной рабочей силы, играя при этом демонстрационную роль. В-третьих, магазины и мастерские, открытые предприимчивыми крестьянами, в основном расположены в уездах, что способствует развитию экономики небольших городов и уездов.

В-четвёртых, процветание сельской экономики. Это главным образом означает, что для расширения масштабов предприимчивые крестьяне часто нанимают на работу крестьян из своих деревень. Они закупают сырьё в своих родных городах и используют заработанные деньги для строительства домов, строительства дорог и т. д. в своих родных городах. В-пятых, возвращение рабочих-мигрантов в родные города для открытия бизнеса способствует распространению концепции городской цивилизации, изменению образа жизни крестьян и продвижению процесса интеграции города и села.

Некоторые талантливые молодые крестьяне проработали в городе много лет, приобрели в нём навыки, расширили свой кругозор, накопили немного денег и захотели вернуться домой и открыть собственное дело. Когда мы ехали на автобусе из Хунаня в Гуанси и шли по национальному шоссе, то обнаружили, что большинство небольших ресторанов, гостиниц, магазинов и мастерских по обе стороны национального шоссе были открыты крестьянами, которые закончили свою работу в Гуандуне и вернулись домой, и их бизнес был относительно процветающим.

Крестьянское предпринимательство должно поощряться правительством, однако в настоящее время лишь небольшое число крестьян возвращаются в свои населённые пункты, чтобы открыть собственное дело: из-за отсутствия адекватной системы поддержки крестьянского предпринимательства.

В настоящее время мы должны уделять всё внимание важной роли крестьянского предпринимательства в развитии интеграции между городом и деревней. Необходимо разработать политику, направленную на дальнейшую поддержку крестьянского предпринимательства: например, предоставление небольших гарантированных кредитов с удобными процедурами, увеличение процентных субсидий для предпринимателей; разрешение крестьянам использовать свои усадьбы и построенные на них дома в качестве залога для получения кредитов; проведение политики снижения и освобождения от налогов для крестьянского предпринимательства и на начальный период предпринимательства для рабочих-мигрантов, возвращающихся в родные города; активное обучение предпринимательству, создание ролевых моделей, пропаганда типичных примеров, поощрение рабочих к возвращению в родные города для открытия собственного бизнеса и т. д.

Согласно современной экономической теории, физический, человеческий и социальный капитал являются важнейшими элементами в процессе создания и ведения бизнеса. Физический капитал – это капитал, вложенный в завод, оборудование и сырьё, который может быть привлечён по различным каналам. Человеческий капитал – это знания, навыки, опыт и мудрость, которыми обладают предприниматели и менеджеры и которые постепенно накапливаются в результате индивидуальных усилий и практики. Социальный капитал – это огромная сила, создаваемая за счёт использования социальных сетей, межличностных отношений и взаимного доверия, которая воплощена во всех социальных отношениях. Он неосязаем, но может быть преобразован в огромную силу для предпринимательства. Социальный капитал часто является тем, чего больше всего не хватает крестьянам при создании и ведении бизнеса. Некоторые крестьяне, живущие в отдалённых горных районах, практически не имеют контактов с внешним миром, испытывают недостаток информации, у них нет родственников или друзей, работающих за пределами страны, что делает практически невозможным использование ими какого-либо социального капитала.

Социальный капитал можно увеличить, но важно то, как его увеличить и как его использовать. Например, если больше людей из нашей провинции, города или деревни работают за границей, занимаются бизнесом или открывают своё дело, это уже социальный капитал, и мы можем его использовать. Стипендии, ассоциации выпускников и встречи выпускников, материальные или нематериальные, также являются одним из видов социального капитала. Различные профессиональные ассоциации, организованные самими крестьянами, также являются социальным капиталом. Кроме того, если прибрежные города и города центрального и западного регионов установили отношения взаимопомощи, это форма социального капитала, которую можно использовать в любом городе. Социальный капитал будет способствовать предпринимательской деятельности крестьян.

Одним из наиболее значимых последствий реформы принципа дихотомии «город – село» является стимулирование предпринимательской мотивации крестьян. Это огромная сила, заложенная в людях, которая долгие годы подавлялась из-за ограничений, накладываемых двойной системой городских и сельских районов. Работа вне дома задействовала лишь малую часть этой силы. Конечно, крестьяне могут выходить на работу, готовясь к открытию собственного бизнеса, но работать – это не то же самое, что открыть своё дело. На ранних этапах самозанятости крестьяне, независимо от масштаба деятельности, совмещают статус инвестора, менеджера и даже работника. Им приходится знакомиться с рынком, присматривать за ним, совершенствовать управление, внедрять услуги и самим идти на риск. Другими словами, только через реформу дуальной структуры «город – село» крестьяне смогут по-настоящему освободиться и стать активными участниками рыночной экономики. Когда сами крестьяне активизируются, активизируется и рынок. Чем больше крестьян начнут заниматься собственным бизнесом, тем мягче будет проходить реформа дуальной системы «город – село».

Крестьянское предпринимательство также нуждается в более глубоком понимании. Оно проявляется не только в форме городского предпринимательства, когда крестьяне уезжают в города, чтобы открыть магазины, мастерские или предприятия, но и в сельском предпринимательстве: например, когда крестьяне используют свои собственные земли для ведения семейного хозяйства или семейных ферм в условиях рыночной экономики. Оно также проявляется в случаях, когда крестьяне используют собственные дома и сады для организации «агробизнеса». Кроме того, крестьяне используют свои дома и сады для создания семейных гостиниц и ресторанов в сельской местности в форме «крестьянского отдыха» (метод досугового туризма, предлагаемый крестьянами современным городским жителям для возвращения к природе и последующего физического и психического расслабления и удовольствия), или занимаются производством и функционированием кустарных производств в сельской местности, или создают предприятия в сельской местности за счёт собственных индивидуальных или коллективных инвестиций. Следует отметить, что в условиях дуальной системы «город – село» энтузиазм крестьян сильно ограничен. Даже если они выращивают различные культуры на своих семейных участках или держат свиней и кур, они не считают это разновидностью «предпринимательства», не испытывают энтузиазма к предпринимательству и используют его только как средство заработка и получения дохода. У них нет стремления начать свой бизнес, но они используют его как средство получения дохода.

Когда система семейных подрядов была впервые введена в сельской местности, производство сельскохозяйственной и животноводческой продукции резко возросло, и уже через несколько лет на сельских рынках можно было купить кур, уток, рыбу и мясо, поскольку у крестьян появилось больше мотивации. Теперь, благодаря реформе двойной системы «город – село», ожидается, что крестьяне будут ещё больше мотивированы на открытие собственного бизнеса. Кроме того, в сельской местности всегда найдутся компетентные кадры, которые сделают первые шаги к повышению эффективности контрактного и подворного предпринимательства. Таким образом, создаётся демонстрационный эффект. Даже если им не придётся ехать в города, они добьются большего успеха дома и на своих огородах. Чем больше они связаны с рынком и чем ближе они к нему, тем больше энтузиазма они проявят в отношении предпринимательства и тем больше изменится их умонастроение. Это будет иметь далеко идущие последствия для развития национальной экономики, повышения доходов самих крестьян и возрождения сельских ландшафтов.

V. Сделать комплексную и взаимодополняющую реформу городских и сельских районов национальной стратегией и решительно поддержать пилотные зоны в их смелости и экспериментах

Реформы требуют огромной смелости и усилий, а также благоприятной обстановки в области общественного мнения и политики. На данном этапе Чунцин и Чэнду являются зонами экспериментов по всестороннему развитию города и сельской местности. Они могут опережать других в области системы и механизмов; ошибки не так уж страшны, главное – извлекать уроки из опыта. За реформу нужно платить, иначе как назвать её «дорогой»?¹³ Тридцать лет назад путь реформ и открытости был впервые проложен через создание особых экономических зон, пример которых обладает безграничной силой. Две пилотные зоны в Чунцине и Чэнду по координации развития городских и сельских районов также будут играть роль «исследователей пути» в этом отношении и играть показательную роль. Благодаря реформам в двух пилотных зонах Чунцина и Чэнду удалось достичь «трёх концентраций», а именно: концентрации промышленности в промышленных зонах, концентрации земли в крупномасштабных операциях и концентрации крестьян в централизованных жилых районах.

Движение к «трём концентрациям» привлекло внимание людей, занимающихся вопросами интеграции города и села по всей стране (1). Это говорит о том, что работа по развитию интеграции между городом и деревней является типичной и образцовой для всей страны. Все провинции и города страны надеются, что эти два места своевременно извлекут уроки из накопленного опыта, чтобы изучить и возглавить реформу интеграции между городом и деревней во всей стране.

Пилотные зоны – это ценный опыт тридцатилетнего периода реформ и открытости Китая. Если оглянуться на период с 1978 года по настоящее время, какая крупная реформа не была проведена сначала в пилотном режиме, затем обобщена и продвинута? Если эксперимент по реформе противоречит существующим законам, это не имеет значения: его можно сначала опробовать в нескольких местах, а когда условия созреют, законы можно будет изменить или принять новые. Возьмём два примера из сельской реформы. Один пример – система семейного подряда в сельской местности, которая была введена в деревне Сяоган в Фэнъяне провинции Аньхой в конце 1970-х – начале 1980-х годов. Для неё не только не было правовой основы, но, если придерживаться нормы закона, система семейного подряда была явно незаконной, поскольку семейный подряд в сельской местности изменял практику единого управления землёй в рамках системы народных коммун, а в серьёзных случаях его можно было бы назвать «заговором с целью реставрации капитализма». В начале 1960-х годов, когда был сильный голод, разве в некоторых местах не пытались внедрить систему ответственности за домашний подряд? Но результаты оказались трагическими: некоторые люди были арестованы, практика семейного подряда была отменена, у некоторых лидеров были разрушены семьи. Однако период после 1979 года отличался от прошлого тем, что был созван Третий пленум одиннадцатого созыва Центрального комитета Коммунистической партии Китая, и спонтанный эксперимент по внедрению системы договорной ответственности сельских домохозяйств в деревне Сяоган в Фэнъяне провинции Аньхой получил широкое распространение, а практика системы договорной ответственности сельских домохозяйств была широко внедрена по всей стране. Другой пример: в начале 1980-х годов, после подъёма поселковых и сельских предприятий, для закупки сырья и продвижения своей продукции поселковые и сельские предприятия направили по всей стране множество покупателей и продавцов, образовав «незапланированный рынок» в условиях плановой экономической системы. В то время это также было незаконно и могло быть квалифицировано как преступление, связанное со спекуляцией. Но большое количество поселковых предприятий на этом не остановилось. Они продолжали покупать, продавать, нанимать работников и расширять производство. Таким образом, поселковые предприятия в итоге выросли и расширились. Это говорит о том, что реформа находится в постоянном эксперименте, постоянно подводя итоги, шаг за шагом продвигаясь вперёд. Поэтому мы должны полностью поддерживать и доверять экспериментам по интеграции города и деревни в Чунцине и Чэнду и верить, что эти эксперименты откроют новый путь для реформы дуалистической системы «город – село» в Китае.

Конечно, учитывая размеры территории Китая, численность крестьянства и дисбаланс в экономическом и социальном развитии различных регионов, не стоит полагать, что реформа системы «город – село» может быть завершена быстро. Прошло 30 лет с тех пор, как в сельской местности была введена система семейного подряда, сколько раз ЦК КПК и Госсовет – изучали этот вопрос за это время, сколько важных документов было издано до начала реформы системы «город – село», и эта реформа всё ещё находится в экспериментальной стадии. Конечно, на это может не уйти 30 лет, но потребуется не менее 20 лет. Считается, что к 2028 году, через 50 лет после китайской реформы и открытости, реформа системы «город – село» одержит решительную победу, и предполагается, что к тому времени система «город – село» будет централизована.

По оценкам, в ближайшие 20 лет темпы урбанизации ускорятся, и, учитывая различия между Китаем и США, нереально ожидать сокращения доли сельского населения до 4–5 %, как в США. Но возможно ли сократить её до 25–30 %? Другими словами, увеличить долю городского населения до 70–75 %. Это всё ещё кажется возможным. К тому времени регистрации домохозяйств будут унифицированы, отпадёт необходимость в разделении труда в обществе, останутся только различия в проживании и разделении труда между людьми с равными правами и возможностями. В этом и заключается истинный смысл интеграции города и села. Прежняя двойная система городских и сельских районов станет эпизодом в истории Китая.¹⁴

VI. Самыми сложными вопросами в реформах по интеграции городских и сельских территорий являются вопросы занятости и социального обеспечения безработных безземельных крестьян

Итак, в процессе реформы интеграции городских и сельских территорий возникает вопрос: где находится самое сложное звено? Не в передаче надельной земли, не в замене жилой земли, не в переходе от двухуровневой системы регистрации домохозяйств к одноуровневой, а в следующем большом вопросе: когда так много сельских жителей один за другим переезжают в города, хватает ли им рабочих мест? Если в городах недостаточно рабочих мест, многие крестьяне, переезжающие в города, станут безработными, что повлияет на стабильность и развитие городов.

Более того, если крестьяне, переехавшие в города, долгое время не могут найти работу, им приходится возвращаться в сельскую местность – но осталась ли там земля, которую можно обрабатывать? Для крестьян земля – это и источник дохода, и источник социальной защиты. Если предположить, что они потеряли свою землю в сельской местности, то как им жить после возвращения? Этот вопрос анализируется с трёх точек зрения.

Во-первых, в процессе реформирования дихотомии «город – село» необходимо поддерживать высокие темпы экономического роста.

Как видно из ситуации в других странах мира, процесс экономического роста в любой стране всегда приводит к созданию новых рабочих мест. Хотя между экономическим ростом и ростом занятости существует асимметрия, то есть рост занятости всегда отстаёт от экономического роста, нельзя отрицать, что экономический рост ведёт к росту занятости. Однако на современном этапе проблемы занятости в Китае носят комплексный и долгосрочный характер. Например, в западных странах, как правило, до тех пор, пока ежегодные темпы экономического роста поддерживаются на уровне 2–3 %, рынок труда в основном стабилен и особых проблем с занятостью не возникает, в то время как в Китае темпы экономического роста должны поддерживаться на уровне выше 9–10 %, чтобы избежать серьёзных явлений безработицы. Если темпы экономического роста опускаются ниже 7 %, проблема безработицы становится очень серьёзной. Каковы причины этого?

1. В странах Западной Европы, где темпы экономического роста остаются низкими на протяжении многих лет, ежегодно на пенсию выходит большое количество новых работников, оставляя вакантные рабочие места, которые заполняет молодая рабочая сила нового трудоспособного возраста. Безработица не становится серьёзной проблемой, когда темпы экономического роста снижаются. В этих странах большую часть безработной рабочей силы составляют мигранты из-за рубежа, которые ищут работу. Кроме того, в западноевропейских странах, где индустриализация началась раньше, процесс индустриализации, длившийся столетие или два, практически завершил эмансипацию сельской рабочей силы – в результате чего число крестьян, желающих работать в городах, сократилось, и давление на сельскую местность в плане занятости значительно снизилось.

2. Более того, одно из главных институциональных различий между Китаем и западными странами заключается в том, что в западных странах система «город – село» уже давно исчезла, в то время как в Китае она всё ещё сохраняется. В рамках этой системы «город – село» городские и сельские районы разделены различными институтами, и изза институциональных различий существуют значительные различия в социально-экономической жизни городских и сельских районов. Там, где существует традиционная система планирования и очень ограничены трудовые потоки между городом и деревней, сельским работникам трудно работать в городах, как бы они этого ни хотели.

Однако, начиная с 1980-х годов, по мере развития китайских реформ и открытости, система «город – село» не была отменена, но поток рабочей силы между городом и деревней ослаб, и в города хлынули волны сельских рабочих-мигрантов. Сельские рабочие-мигранты ехали в города не только для того, чтобы увеличить свои доходы, но и для того, чтобы жить в городах, получать такое же обращение, как и горожане, и, как только они находили в городах более стабильную работу, они привозили туда свои семьи. Между тем предложение рабочей силы в сельской местности является постоянным, а спрос на неё в городах ограничен, что затрудняет решение проблемы занятости. Кроме того, крестьяне составляют значительную часть населения Китая и являются многочисленными. Существование давления на занятость, безусловно, будет длительным, поскольку некоторые работники, отправляющиеся на заработки в сельскую местность и находящие работу в городах, привлекут ещё больше людей из тех же сёл в города. В западных странах, где нет дихотомии между городом и деревней, дело обстоит иначе.

3. Китай находится на этапе перехода от плановой системы к рыночной экономике, и если государственные предприятия по-прежнему занимают центральное место в национальной экономике, то частные предприятия последовательно развиваются с 1980-х годов. С точки зрения размера предприятия, государственные предприятия – это в основном мега- и крупные предприятия с превосходным техническим оснащением и мощным капиталом, ставшие монополиями в некоторых отраслях, но государственные предприятия – это капитало- и техноёмкие предприятия с ограниченными возможностями освоения рабочей силы, особенно совокупной рабочей силы. Большинство частных предприятий – это МСП, многие из которых являются трудоёмкими и потребляют больше рабочей силы. Однако во многих сферах (например, налогообложение, финансирование, государственные закупки) частные предприятия по-прежнему не пользуются справедливым отношением и занимают слабую позицию в экономике. Когда экономика нестабильна, первым под удар попадает частный сектор. Это усугубляет ситуацию превышения предложения над спросом на рынке труда. В западноевропейских странах, напротив, государственные предприятия существуют, но их мало, частный сектор играет главную роль в экономике, и пока идёт экономический рост (даже если темпы экономического роста составляют всего 2–3 %) и растёт ВВП на душу населения, частный сектор, включая множество малых предприятий, будет развиваться дальше и привлекать больше рабочей силы.

4. Китай – большая страна с ограниченными пахотными землями и очень малым количеством пахотных земель на душу населения.

Согласно статистике, в настоящее время в Китае насчитывается 227 млн сельских хозяйств, имеющих пахотные земли под контрактом, при этом в среднем на одно хозяйство приходится всего 0,357 га пахотной земли.¹⁵ Крестьянам не хватает пахотных земель, и с 1980-х годов наблюдается постоянный отток крестьян, которые уезжают на заработки и занимаются бизнесом. Согласно статистике, в Китае насчитывается 950 млн сельских домохозяйств, из которых 530 млн находятся в трудоспособном возрасте, а также учащиеся начальной и средней школы и пожилые люди.¹⁶ Из них 320 млн работников фактически заняты в сельском хозяйстве (включая лесное хозяйство, животноводство и рыболовство), а остальные 210 млн работников в совокупности называются «сельскими трудящимися-мигрантами в широком смысле». Сельские работники включают в себя две группы людей. Первая – это работники, которые трудятся на поселковых и сельских предприятиях, не покидая родного города, это около – 80 млн человек, а остальные 130 млн – это сельские трудящиеся-мигранты, которые выезжают на работу, и их называют «сельскими трудящимися-мигрантами в узком смысле».¹⁷ Как видно, если и в будущем не удастся отвлечь большое количество рабочей силы из сельской местности, пахотные земли на душу населения станут ещё более скудными, учитывая высокий уровень рождаемости в сельской местности. В целях увеличения производства сельскохозяйственной продукции на единицу площади существует общая тенденция идти по пути крупномасштабного хозяйствования и интенсификации сельского хозяйства. Однако по данным 2006 года площадь мобильных пахотных земель в целом по стране (за исключением Тибета) составляла всего 83 265 млн га, что равнялось лишь 4,57 % от площади пахотных земель, обрабатываемых по семейному подряду.¹⁸ Ускорение передачи пахотных земель крайне необходимо. Одним из последствий передачи земли является то, что количество рабочих, фактически занятых в производстве в сельском хозяйстве, будет сокращаться, что, в свою очередь, будет толкать крестьян на работу в города. Такой ситуации нет в западноевропейских странах, потому что количество крестьян там и так невелико, у крестьян есть свои семейные хозяйства, размер которых весьма умеренный, членам семьи нужно работать в полную силу, чтобы получить хороший урожай, они не спешат уезжать в город и не готовы терять свою землю, чтобы ездить на работу в города.

5. В течение десятилетий после Второй мировой войны системы социального обеспечения в странах Западной Европы постепенно совершенствовались, что позволило как городским жителям, так и крестьянам, получать более высокие пособия по социальному обеспечению. Крестьяне, переехавшие в города, имеют право на такие же пособия по социальному обеспечению, что и городские жители. Даже если они теряют работу из-за закрытия предприятия, на котором они работали, они обычно не возвращаются в свои деревни из-за социальных льгот. В Китае ситуация иная.

В течение долгого времени «система дихотомии между городом и деревней является основной причиной того, что сельские трудящиеся-мигранты не имеют доступа к равному социальному обеспечению».¹⁹ В настоящее время реформы социального обеспечения в городах и сельской местности в Китае находятся на начальном этапе, поэтому безработным трудовым мигрантам не остаётся ничего другого, как вернуться в сельскую местность; если земля в сельской местности была передана по договору, а соответствующие права на социальное обеспечение отсутствуют, они станут крестьянами с «тремя—без»: без земли, без работы и без социального обеспечения. Это вызывает наибольшую тревогу.

6. Если ещё раз взглянуть на структуру промышленности, то можно сказать, что высокий уровень занятости в Китае связан с небольшим размером третичного сектора в структуре промышленности. После более чем 200 лет индустриализации западноевропейские страны, наконец, сформировали промышленную структуру, в которой на первичный сектор обычно приходится лишь несколько процентов ВВП, на вторичный – более 20 %, а на третичный – более 70 %. Сфера услуг стала крупнейшей отраслью, поглотившей большое количество работников, включая владельцев малых и средних предприятий сферы услуг, которые открывают свой собственный бизнес. Однако Китай всё ещё находится на среднем этапе индустриализации, и третичный сектор развивается медленно, составляя лишь около 40 % ВВП. Вторичный сектор по-прежнему является основной отраслью, в которую стремится попасть рабочая сила. Поэтому отставание в развитии сектора услуг в Китае является важной причиной давления на занятость. Вопрос, который необходимо изучить, заключается в том, почему развитие сферы услуг в Китае происходит медленно? Это можно проанализировать, исходя из медленных темпов урбанизации и низкого уровня доходов большинства городских и сельских жителей. Почему же урбанизация идёт медленно? Почему доходы крестьян низкие? Это напрямую связано с существованием дуалистической системы «город – село». Исходя из этого, можно сделать вывод, что проблема промышленной структуры в Китае на современном этапе связана с существованием системы «город – село»: проблему промышленной структуры невозможно объяснить без институциональных причин.

В двух словах, китайская реформа двойной системы «город – село» требует от экономики поддержания высоких темпов роста, которые определяются национальными условиями Китая. В Китае существует особая взаимосвязь между высокими темпами экономического роста и дуальной системой «город – село». Это означает, что без высоких темпов экономического роста давление на занятость будет оставаться огромным, а если проблему занятости будет трудно решить, то процесс интеграции города и села неизбежно замедлится. До тех пор, пока в реформировании дуальной системы «город – село» будет достигнут значительный прогресс, постепенно будет осуществляться интеграция между городом и селом, права сельских и городских жителей будут уравнены, а давление на сельских жителей, вынуждающее их покидать свои деревни, будет ослаблено, темпы экономического роста не обязательно должны быть очень высокими.

Во-вторых, в процессе реформирования дихотомии «город – село» необходимо добиться эффективных экономических преобразований.

В процессе реформирования дихотомии «город – село» уже отмечалось, что для решения проблемы занятости Китаю необходимы высокие темпы экономического роста. Однако следует также учитывать, что устойчиво высокие темпы экономического роста сопряжены со значительными рисками. Эти риски заключаются в следующем.

1. Если сосредоточиться только на скорости, а не на эффективности, то высокие темпы потребления ресурсов и неспособность переломить тенденцию к ухудшению состояния окружающей среды неизбежно скажутся на устойчивом экономическом и социальном развитии.

2. Устойчиво высокие темпы экономического роста часто связаны с чрезмерными инвестициями. Чрезмерный инвестиционный спрос и устойчивый рост цен на факторы производства приводят к инфляции.

3. Пренебрежение модернизацией и реструктуризацией промышленности в целях стимулирования экономического роста, скорее всего, приведёт к избытку мощностей в некоторых отраслях, что повлечёт за собой сильные колебания и спады в экономике – значит, потребует возобновления инвестиций для стимулирования экономики.

4. При вышеуказанных условиях доля безнадёжных долгов в банковском кредитовании будет расти, что является реакцией на рост финансового риска.

Можно сказать, что экономический рост должен сопровождаться экономическими преобразованиями. Без экономических преобразований невозможно ни добиться хорошего и быстрого экономического роста, ни решить задачу повышения качества экономического роста.

Термин «экономическая трансформация» имеет два значения.

Поскольку экономические преобразования всегда тесно связаны с корректировкой промышленной структуры и модернизацией промышленности, первый смысл экономических преобразований заключается в своевременной корректировке промышленной и продуктовой структуры, достижении промышленной модернизации, поощрении предприятий к самостоятельным инновациям и приоритете повышения качества экономического роста. Второй смысл экономической трансформации – воспользоваться моментом, увеличить структуру занятости и трудовых ресурсов и повысить качество рабочей силы, увеличить долю технических специалистов и персонала, занятого исследованиями и разработками, а также долю квалифицированных рабочих, и использовать текущий период для профессионального и технического обучения в преддверии нового этапа.

Только осуществив экономическую трансформацию в этих двух смыслах, Китай сможет стать подлинной экономической и промышленной державой, превратиться в мировой центр производства и творчества. В то же время только благодаря осуществлению экономических преобразований в этих двух смыслах реформа двойной системы городских и сельских районов и проект интеграции города и деревни могут стать реальностью в ближайшее время. Логика понятна, ведь экономический рост на данном этапе – это хороший и быстрый рост, который обеспечивает больше рабочих мест, не приводит к резким колебаниям в экономике и ведёт к стабильному росту доходов населения. Другими словами, под экономическим ростом, который может привести к увеличению занятости, мы понимаем не просто увеличение ВВП для создания новых рабочих мест, а то, что на основе роста ВВП доходы людей могут стабильно расти, а структура потребления людей может постоянно корректироваться, что приводит к изменениям в структуре промышленности, в результате чего доля третичной промышленности в ВВП увеличивается, что позволяет занять большее количество людей. Между ростом ВВП и ростом занятости существуют три важные связи, а именно: рост дохода на душу населения, изменение структуры потребления и увеличение доли третичной промышленности в ВВП, что формирует «рост ВВП → рост дохода на душу населения → изменение структуры потребления → увеличение доли третичной промышленности в ВВП → рост занятости → устойчивый рост ВВП…».

В частности, необходимо осознанно реализовывать концепцию научного развития и сосредоточиться на качестве экономического роста вместо того, чтобы в одностороннем порядке стремиться к скорости экономического роста, то есть односторонне говорить о «скорости» и слепо сравнивать темпы экономического роста. Поэтому необходимо приложить усилия для оптимизации структуры, повышения эффективности, экономии энергии, снижения потребления и контроля окружающей среды в соответствии с особенностями текущего экономического роста Китая. Развитие должно быть максимально быстрым, но такие высокие темпы роста должны достигаться в контексте экономических преобразований и приводить к реальному улучшению качества жизни людей. Следует отказаться от простых форм роста, принятых на ранних этапах индустриализации, поскольку они несовместимы с устойчивым развитием.

Для достижения экономической трансформации во втором смысле необходимо усилить подготовку кадров и внедрить новые стратегии управления человеческими ресурсами. Также необходимо развивать интеграцию между городом и деревней. В целом, при развитии человеческих ресурсов необходимо уважать знания, науку, таланты и инновации, а также повышать инновационную сознательность общества в целом. Это может только способствовать развитию инновационного духа, совершенствованию инновационных механизмов, стимулировать инновационную активность всего общества и выделять таланты. В то же время необходимо усилить пропаганду смелости к инновациям, смелости к конкуренции и духа терпимости к неудачам в обществе в целом. Без терпимости к неудачам не может быть настоящих инноваций. Для этого необходимо провести реформу образования, изменить его содержание и форму. В будущем необходимо уделять внимание развитию творческих способностей, повышению качества образования, развитию навыков самостоятельного мышления, поощрению участия студентов в социальных и инновационных практиках и созданию условий для появления новых талантов с инновационным духом.

Важно отметить, что в сельской местности есть много талантливых людей, которые долгое время не могли реализовать свой потенциал не только потому, что были связаны двойной системой «город – село» и не имели хорошего образования, но, что более важно, потому, что их таланты не были полностью развиты в правильной среде и их мотивация была подавлена. Дихотомия между городом и деревней, хотя и сохранялась, но когда система ответственности домашних подрядчиков только внедрялась в сельских районах, несколько ослабла. В результате в сельской местности появились талантливые люди и крестьяне с предпринимательским духом. В будущем, когда дихотомия «город – село» будет упразднена, начнётся процесс интеграции города и села и изменится общая обстановка, инновационные таланты, скрытые в сельской местности, будут появляться в изобилии.²⁰ Сколько инновационных и предпринимательских талантов действительно необходимо для строительства малых городов и новых сельских поселений после интеграции города и села, и откуда они возьмутся? Не из-за обширных сельских территорий и притока крестьян в города?

В-третьих, в процессе реформирования дихотомии «город – село» важно, чтобы крестьяне, потерявшие свои земли, имели стабильные индивидуальные счета социального страхования.

В процессе реформирования дихотомии «город – село» важно не создать группу «крестьян с тремя «без»», то есть крестьян, у которых нет ни работы, ни земли, ни социального обеспечения. Что касается крестьян, которые переезжают в города или остаются в сельской местности, то их можно разделить на следующие типы:

Первый – это те крестьяне (независимо от того, остаются ли они в сельской местности или уезжают в города для работы или ведения бизнеса), которые заключают субподрядные договоры, сдают в аренду или инвестируют в акции земли, которую они обрабатывали по договору. В таких случаях они не могут считаться утратившими свои законтрактованные земли.

Другой тип – те, кто работают или живут в городе, обменяв свои усадьбы, и при этом получили регистрацию городского домохозяйства, городское жильё и городскую страховку от малообеспеченности – они не могут считаться потерявшими свои усадьбы.²¹ Есть и другая ситуация: по разным причинам крестьянские участки или усадьбы были экспроприированы или приобретены, например, для строительства дорог, железных дорог, аэропортов, заводов, водохранилищ или городских жилых районов, и крестьяне потеряли свою землю, но при этом получили компенсацию. Здесь не будем говорить о том, насколько велика или мала компенсация, разумны ли стандарты системы компенсаций, не разворовывается ли часть компенсаций при выплате крестьянам, а просто поговорим о том, что делать крестьянам, если они потратили полученную компенсацию, и если у них нет подходящей работы, или если они какоето время работали в качестве трудовых мигрантов, а потом стали безработными, или если их маленькие магазины или мастерские потеряли деньги и были закрыты. Не станут ли они «крестьянами с тремя «без»», которые действительно безработные, безземельные и лишены социальной защиты?

Чтобы предотвратить это, при экспроприации или приобретении крестьянских земель или жилых участков крестьяне, потерявшие землю, должны иметь возможность открыть стабильные индивидуальные счета социального обеспечения, а средства социального обеспечения на индивидуальных счетах должны состоять из трёх частей. Во-первых, правительство должно направлять часть средств, полученных от передачи земли, на индивидуальные счета социального обеспечения крестьян. Во-вторых, крестьяне, получающие компенсацию, должны направлять часть полученной компенсации на индивидуальные счета социального обеспечения крестьян. В-третьих, застройщики, предприятия и строительные организации, получающие земельные трансферты, перечисляют суммы на индивидуальные счета социального обеспечения крестьян. Все три фонда являются обязательными. Благодаря защите индивидуальных счетов социального страхования крестьяне могут рассчитывать на них в трудные времена.

Более конкретны следующие два случая.

Первая ситуация: когда экономические условия хорошие, крестьяне-мигранты сдают землю в аренду крупным зерновым хозяйствам и получают ежегодную арендную плату. Если экономическая ситуация плохая, крестьяне-мигранты возвращаются в родные города и не имеют средств к существованию, поэтому они ищут землю у крупных зерновых хозяйств, которые сдают им землю в аренду, иначе они становятся безработными и безземельными крестьянами. В этих условиях некоторые крупные зерновые хозяйства создали специализированные ассоциации крестьян и предприятия по переработке зерна не только для того, чтобы сохранить масштабы своей сельскохозяйственной деятельности, но и для того, чтобы крестьяне, арендующие у них землю, стабилизировали своё положение и имели работу и доход.

Эту ситуацию называют «трансформацией крупных зернопроизводителей».²²

Второй сценарий: после того, как крестьяне вложили свою законтрактованную землю в предприятия, хотя и нельзя считать, что они потеряли свою землю, но если предприятие закроется или обанкротится в будущем, крестьяне не только потеряют доход в виде дивидендов, который они могли бы получать ежегодно после вложения своей земли в предприятие, но и потеряют свою первоначальную законтрактованную землю, так что же это такое, если не «потеря земли»? По этому вопросу уже высказывалось мнение, что, согласно опыту пилотного района Чунцин, крестьянам следует вкладывать свою законтрактованную землю в профессиональные кооперативы (малые предприятия), а не в ведущие предприятия (крупные компании). Однако, поскольку крестьянские профессиональные кооперативы, будучи рыночными субъектами, всё равно имеют инвестиционные и деловые риски, что делать, если такие кооперативы плохо управляются, или если они совершают инвестиционные ошибки, теряют много денег, закрываются или разоряются? Это сложная проблема, для которой до сих пор не найдено эффективных мер борьбы. Как говорится, «бойся не десяти тысяч, бойся только одного случая», но при обсуждении этой формы передачи земли, при которой крестьяне передают свои участки в паи, нельзя не учитывать возможный риск потери крестьянами своей земли.

Один из альтернативных вариантов – опробовать систему страхования земли. Это то же самое, что и депозиты резидентов в банке, но если банк обанкротится, исчезнут ли депозиты резидентов? Поэтому существует система страхования банковских вкладов, которая представляет собой страховую компанию, гарантирующую вклады резидентов, чтобы уменьшить потерю личных депозитных счетов. Система страхования, которая может быть внедрена экспериментально, подразумевает создание в некоторых городах государственных страховых компаний, специализирующихся на страховании крестьянских земельных долей, или создание дочерних компаний, специализирующихся на страховании крестьянских земельных долей, при существующих государственных страховых компаниях. Поскольку сельскохозяйственные кооперативы заключают договоры страхования со страховыми компаниями и регулярно выплачивают страховые взносы после инвестирования сельскохозяйственных угодий в акции, если сельскохозяйственные кооперативы закрываются из-за рыночного риска, страховые компании могут выплатить определённую компенсацию крестьянам, которые инвестировали землю в акции, и сократить убытки. Обычно страховые компании могут контролировать крестьянские кооперативы и помогать предотвращать огромные убытки.

Одним словом, реформа должна «исследовать путь», и реформа всегда накапливает опыт в ходе экспериментов. Я верю, что благодаря практике, практике и ещё раз практике интеграция между городом и деревней будет успешно развиваться и дальше.

Общая теория

Генеральный секретарь Си Цзиньпин отметил, что «вопрос о пути – это первый вопрос, связанный с успехом или неудачей дела партии, а путь – это жизнь партии». Социализм с китайской спецификой – это диалектическое единство теоретической логики научного социализма и исторической логики общественного развития Китая, это научный социализм, укоренённый в китайской почве, отражающий волю китайского народа и адаптированный к требованиям развития и прогресса Китая и времени, и это необходимый путь для построения, умеренно процветающего во всех отношениях общества, ускорения продвижения социалистической модернизации и осуществления великого возрождения китайской нации». Китайский путь – это путь развития в соответствии с национальными условиями Китая, китайский путь – это путь, который приведёт Китай к развитию и процветанию, а также путь социализма с китайской спецификой.

За 70 лет, прошедших с момента основания Китайской Народной Республики, Китай открыл «Китайский путь» в соответствии с законом экономического развития в таких областях, как двойная трансформация, новая урбанизация, преодоление ловушки среднего дохода, реформа экономики со смешанной формой собственности, развитие частных предприятий, подъём и рост среднего класса «синих воротничков», трансформация государственных функций и децентрализация государственных функций, а также предпринимательство трудящихся-мигрантов. Это ещё больше укрепило доверие к китайскому пути, теории, институтам и культуре и обеспечило победоносное движение по социалистическому пути с китайской спецификой в правильном направлении.

За 70 лет, прошедших с момента основания Китайской Народной Республики, китайский путь обогатил разнообразие мировых моделей развития, а экономическое развитие Китая неизбежно сопровождается множеством проблем, поэтому мы должны исходить из реальной ситуации, не верить ни в какие догмы, выносить суждения и делать выбор, руководствуясь собственным видением, и не избегать проблем развития и многочисленных вызовов как внутри страны, так и за её пределами. Книга «Китайский путь и 70 лет развития экономики Китая» посвящена реальным экономическим проблемам Китая и освещает путь экономического развития с китайской спецификой. В ней исследуется и обобщается путь Китая со следующих точек зрения.

Первое: если говорить об урбанизации нового типа, то мы считаем, что традиционная модель урбанизации не подходит для национальных условий Китая. По данным Национального статистического бюро Китая, уровень урбанизации в стране на сегодняшний день составляет около 60 %. Однако, по мнению экспертов, изучающих китайскую урбанизацию, текущий уровень урбанизации в Китае составляет менее 50 %. Причина этого заключается в том, что в Китае по-прежнему действует система двойной регистрации домохозяйств, разделяющая городские и сельские районы, и хотя некоторые сельские рабочие-мигранты стали постоянными жителями городов и посёлков, их регистрация домохозяйств остаётся неизменной, и их статус по-прежнему остаётся «крестьянским», поэтому они не могут пользоваться тем же статусом, что и городские жители. Поэтому на данном этапе уровень урбанизации всё ещё имеет значение для Китая, отражая недостаточную степень интеграции между городом и деревней. С другой стороны, если Китай достигнет уровня урбанизации западных развитых стран, то есть более 90 % населения будет сосредоточено в городах, то условия жизни в городах неизбежно ухудшатся, а качество жизни жителей упадёт. Даже если в связи с увеличением численности населения в городах появится много новых рабочих мест в сфере услуг, эти рабочие места всё равно не смогут удовлетворить спрос крестьян, которые хлынут в города. Поэтому Китай должен выбрать путь урбанизации, соответствующий его национальным условиям – то есть разделить урбанизацию на три части: старые городские районы, новые городские районы и новые сельские общины. Более того, китайская урбанизация на самом деле воплощает в себе характеристики двойной трансформации. Двойная трансформация Китая означает, что эта трансформация является одновременно «трансформацией развития» и «институциональной трансформацией». Под «трансформацией развития» подразумевается переход от аграрного к индустриальному обществу. «Институциональная трансформация» означает переход от жёсткой плановой экономики к смешанной экономике. Иначе, КАПИТАЛИЗМ. После реформы и открытия в 1979 году эти два перехода в Китае наложились друг на друга. Поэтому день завершения урбанизации Китая – это день успешного завершения двух вышеупомянутых переходных процессов.

Ликвидация двойной системы регистрации городских и сельских домохозяйств может стать важнейшей частью двойной трансформации. Только следуя по пути, соответствующему национальным условиям, китайская урбанизация сможет достичь цели – отсутствия разрыва идентичности между городскими и сельскими жителями и обеспечения равных прав.

Второе: что касается преодоления «ловушки среднего дохода». Она фактически включает в себя три «ловушки»: «ловушка институционального развития» требует углублённых реформ, включая реформы неразумной земельной системы, совершенствование системы рыночной экономики и устранение различных видов дискриминации на уровне институтов; «ловушка социального кризиса» требует уменьшения разрыва между богатыми и бедными, сокращения различий в доходах между городом и деревней, региональных различий в доходах и инноваций в социальном управлении; «ловушка технологий» требует решения с помощью технологических и финансовых инноваций. На любой стадии экономического развития существуют барьеры, существуют «ловушки дохода». Возможность их преодоления зависит от того, будет ли проведена надлежащая институциональная перестройка, будет ли обеспечена социальная стабильность и будет ли обеспечена тесная интеграция технологических инноваций и рынков капитала. На данный момент Китай остается развивающейся страной, и он только недавно перешёл из категории стран с низким доходом в категорию стран со средним доходом. Вопрос о том, столкнётся ли Китай с «ловушкой среднего дохода» при продолжении развития на этой стадии, стал одним из важных обсуждаемых вопросов. Существует опасение, что Китай может столкнуться с этой «ловушкой». Таково мнение и даже желание некоторых людей, которые вредны для китайской экономики. Однако существует убеждение в том, что Китай полностью способен обойти или перескочить через «ловушку среднего дохода». Следует заметить, что это всего лишь мнения различных групп людей, и будущее развитие Китая зависит от множества факторов. Однако важно стоять на более высокой точке, смотреть вперёд и заранее готовиться к тому, чтобы избежать или преодолеть «ловушку среднего дохода» в будущем.

Третье: что касается смешанной экономики собственности, то путь к смешанной экономике собственности с китайской спецификой – наш собственный. Поддержка и поощрение становления и развития экономики смешанной собственности является важным нововведением в социалистической экономической теории Китая. Практическое значение создания и развития экономики смешанной собственности заключается в том, что она способствует устранению сопротивления со всех сторон и определению решающей роли рыночных преобразований в распределении ресурсов; она также способствует оживлению капитала и включению развития и использования государственных ресурсов в планирование экономического строительства Китая. Четыре пути создания и развития экономики со смешанной формой собственности включают в себя, во-первых, поощрение существующих государственных предприятий к переходу к смешанной форме собственности. Поощрение существующих государственных предприятий к переходу к смешанной собственности включает в себя разрешение негосударственному капиталу участвовать в государственных предприятиях и преобразование государственных предприятий из полностью государственных в совместные предприятия с несколькими собственниками. Во-вторых, поощряется развитие предприятий со смешанной формой собственности, в которых негосударственный капитал владеет или участвует.

Поощряя развитие негосударственного капитала или участие в предприятиях со смешанной формой собственности, следует принять принцип добровольности: хотят ли частные предприятия или частный капитал участвовать в государственных предприятиях, или хотят строить предприятия со смешанной формой собственности с государственным капиталом – у них должна быть свобода выбора, не надо принимать жёстких и быстрых правил, не распределять, не принуждать. В-третьих, усилить стандартизацию владения акциями. Будь то государственные или частные предприятия, если они хотят внедрить систему долевого участия работников, то они должны делать это по собственному решению, у правительства есть политика, у внедрения системы долевого участия работников есть политика, которой нужно следовать, но она должна быть стандартизирована, чтобы избежать последствий. В-четвёртых, нужно определить функции государственных предприятий в различных отраслях, а также предложить меры по реформированию с учётом особенностей различных отраслей. Например, городское энергоснабжение, водоснабжение, газоснабжение, общественный транспорт, вывоз мусора, строительство недорогого жилья и управление государственными предприятиями общественного благосостояния для защиты средств к существованию людей как цель, государственный капитал может быть под контролем, но также может выпустить определённую долю акций для частных инвестиций. Таким образом, можно стимулировать такие предприятия, чтобы они играли более значительную роль в предоставлении общественных благ. Другой пример – естественные монопольные отрасли: такие как нефть, природный газ, телекоммуникации, электросети, железные дороги, добыча и распределение редких металлов, по-прежнему должны находиться в собственности государства, но это не препятствует диверсификации акционерного капитала государственных предприятий и не влияет на стандартизированное внедрение системы акционерного участия работников (включая систему поощрения прав собственности).

Четвёртое: средний класс «синих воротничков» растёт и крепнет. Рост среднего класса «синих воротничков» говорит нам о том, что в рамках концепции правового государства, при условии равных возможностей и упорного труда, учёбы и повышения уровня знаний и навыков, трудящиеся будут вознаграждены, независимо от того, работают ли они по найму или открывают собственное дело. Откроются каналы вертикальной социальной мобильности, чтобы у каждого трудолюбивого и предприимчивого работника было будущее. Это кардинально изменит общественные нравы, и люди вспомнят, что перспективы на будущее зависят в первую очередь от личных усилий, а не от семейного происхождения, отцовского чина или наследия предков. Рост среднего класса «синих воротничков» также показывает, что в обществе, которое ценит и справедливость, и эффективность, справедливость и эффективность могут быть реализованы одновременно и могут находиться в состоянии взаимного усиления. Вполне возможно, что «синие воротнички» и квалифицированные рабочие становятся представителями среднего класса по мере роста их доходов. То же самое относится и к семейным крестьянам, которые могут перестать быть крестьянами в сельской местности. Семейные крестьяне станут не только представителями новых рыночных игроков в сельском хозяйстве, селекции, животноводстве и лесном хозяйстве, но и новыми сельскохозяйственными предпринимателями на рынке. По мере роста их доходов они также войдут в средний класс.

Есть все основания называть этих крестьян представителями среднего класса «синих воротничков». Рост среднего класса «синих воротничков» означает, что «пирамидообразная» структура распределения доходов меняется на «оливкообразную» или «яйцеобразную», что соответствует законам экономического развития.

Пятое: децентрализация необходима как для сокращения масштабов плановой экономической системы, так и для совершенствования социалистической рыночной экономической системы. Дальнейшее развитие децентрализации тесно связано с правильным использованием макроэкономического регулирования. Нельзя сокращать использование макроэкономического регулирования из-за децентрализации, равно как и нельзя ослаблять децентрализацию из-за мер макроэкономического контроля. Это два разных аспекта проблемы. Что касается децентрализации, то её можно рассматривать как звено, которое нельзя игнорировать в целях повышения эффективности административного управления. Даже если переход от плановой экономики к рыночной уже осуществлён, децентрализация по-прежнему остаётся предметом заботы правительства с точки зрения повышения эффективности административного управления и содействия участникам рынка и общественности. Что касается макроэкономического регулирования, то оно является необходимым средством для поддержания стабильности национальной экономики в условиях рыночной системы хозяйствования и содействия реализации таких целей политики, как полная занятость, стабильность базовых цен, устойчивый экономический рост и платёжный баланс. Таким образом, децентрализация и макроэкономическое регулирование должны дополнять и развивать друг друга и должны стать одним из элементов новой нормальной ситуации.

Шестое: в сфере предпринимательства среди сельских рабочих-мигрантов Китай незаметно проводит революцию в области человеческого капитала. На данном этапе во многих регионах страны продвигается реформа системы двойной регистрации домохозяйств между городом и деревней. Это уже третья волна реформ в сельской местности со времён китайских реформ и открытости. Первой волной была система договорной ответственности сельских домохозяйств, введённая в начале 1980-х годов, второй – реформа прав на сельскую землю и осуществление передачи земли, которая начала проводиться в некоторых районах страны после первого десятилетия XXI века. Третья волна – это реформа системы двойной регистрации домохозяйств между городом и деревней, которая в последнее время активно продвигается. Это станет необходимым шагом в реформировании плановой экономики и становлении рыночной экономики, а также важной мерой по развитию предпринимательства среди сельских рабочих-мигрантов. Институциональные барьеры на пути предпринимательского процесса сельских рабочих-мигрантов, включая интеграцию их семей в городское общество, исчезнут после реформы системы двойной регистрации домохозяйств между городом и деревней. Сегодня Китай незаметно переживает революцию в области человеческого капитала, и главной силой является крестьянство. Независимо от того, являются ли они «городскими репатриантами», которые уехали и вернулись в родные города, и независимо от того, являются ли они крестьянами, которые продолжают работать в сельскохозяйственном секторе, они осознали далеко идущее значение приобретения знаний, изучения технологий, приобретения друзей и проникновения на рынок.

Кроме того, в ходе исследования влияния дифференцированных методов передачи земли, которые применяют возвращающиеся сельские трудовые мигранты для использования земли, на общий доход крестьянских домохозяйств и его структурные источники, мы получили следующие выводы: во-первых, по сравнению с передачей по системе аренды, передача сельскохозяйственных земель по системе акционерных кооперативов и передача крестьянских профессиональных кооперативов в большей степени способствуют увеличению доходов крестьян, а влияние передачи сельскохозяйственных земель по системе акционерных кооперативов, передачи крестьянских профессиональных кооперативов и передачи сельскохозяйственных земель по системе аренды имеет различное воздействие на структурные источники общего дохода крестьянских домохозяйств. Кроме того, влияние передачи сельскохозяйственных земель в рамках паевой кооперативной системы, передачи сельскохозяйственных земель в рамках профессиональной кооперативной системы и передачи сельскохозяйственных земель в рамках арендной системы на структурные источники совокупного дохода крестьян различно. С точки зрения долгосрочного дохода, передача паёв и кооперативов сельскохозяйственных земель более эффективна, чем передача аренды сельскохозяйственных земель, для увеличения доходов крестьян. Во-вторых, передача сельскохозяйственных земель по системе акционерной кооперации, передача крестьянских профессиональных кооперативов и передача сельскохозяйственных земель по системе аренды по-разному влияют на структурные источники совокупного дохода крестьянских хозяйств. С точки зрения доходов от заработной платы и доходов от собственности крестьян, по сравнению с передачей сельскохозяйственных земель по системе аренды, передача сельскохозяйственных земель по системе паевой кооперации оказывает более очевидное влияние на увеличение доходов крестьян и повышает их доходы на большую величину. В-третьих, передача сельскохозяйственных земель по системе акционерной кооперации и передача крестьянских профессиональных кооперативов может более эффективно способствовать расширению масштабов землепользования и повышению эффективности земельного производства, в то время как передача сельскохозяйственных земель по системе аренды играет в этом отношении относительно ограниченную роль. При передаче сельскохозяйственных земель в рамках акционерно-кооперативной системы, благодаря большому количеству капитала и научно-технических вложений, производство сельскохозяйственных земель было интенсифицировано и расширено, а выходная стоимость сельскохозяйственных земель значительно возросла. В-четвёртых, риск и стоимость передачи сельскохозяйственных земель в рамках акционерной кооперативной системы выше, чем при передаче сельскохозяйственных земель в рамках арендной системы, а условия создания системы более жёсткие. С точки зрения эффекта увеличения доходов крестьян, передача сельскохозяйственных земель по системе лизинга ниже, чем передача сельскохозяйственных земель по системе акционерной кооперации и передача крестьянских профессиональных кооперативов, при этом период лизинга короче, инвестиций меньше, можно своевременно и гибко менять способ эксплуатации сельскохозяйственных земель, чтобы минимизировать потери и максимально избежать рисков.

Седьмое: что касается старения населения, то старение населения Китая и сокращение числа «трудовых мигрантов» не означают, что дивиденды человеческого капитала Китая исчерпаны. Параллель старения населения и революции в области человеческого капитала – это одна из возможностей, с которой Китай сталкивается в настоящее время, и она заставила наше общество лучше осознать необходимость повышения уровня знаний и квалификации рабочей силы. Поскольку старение населения приведёт к проблеме недостаточного предложения талантов (включая экспертов, учёных, квалифицированных рабочих и техников, занимающихся научно-техническими инновациями и предпринимательскими исследованиями), рекомендуется взять на себя инициативу по отсрочке пенсионного возраста этих талантов и позволить им продлить свою трудовую жизнь, чтобы способствовать их предложению на рынках труда и решить проблему старения населения, и в то же время мы рекомендуем поощрять и поддерживать эти вышедшие на пенсию таланты, которые готовы к этому. В то же время рекомендуется поощрять и поддерживать таланты старшего поколения, которые желают выйти на пенсию, чтобы они могли открыть свой собственный бизнес и управлять им, чтобы способствовать развитию экономики.

Практика ясно говорит нам о том, что старый дивиденд на человеческие ресурсы всё ещё продолжает существовать, и что огромная революция в человеческом капитале происходит как в городах, так и в сельской местности, как в прибрежных районах, так и во внутренних провинциях, что приводит к трансформации человеческого капитала Китая, и что новый человеческий капитал, несомненно, принесёт новый дивиденд на человеческий капитал. Одним словом, старение населения само по себе является реальной проблемой в социально-экономической жизни Китая на данном этапе. С одной стороны, мы должны тщательно проанализировать, какое давление или негативное воздействие старение населения окажет на китайское общество и экономику, но с другой стороны, мы также должны понимать, что, поскольку старение населения уже наступило, мы не можем пассивно относиться к этому явлению, а должны искать эффективные меры противодействия, превратить пассивность в активность и не упустить возможности, предоставляемые старением населения.

Кроме того, в процессе старения населения важно усилить национальную культурную подготовку и моральные качества, что демонстрируется опытом Великобритании. Самый большой дивиденд общества – это дивиденд социальной гармонии, то есть дивиденд от социальной гармонии. Мы должны обратить внимание на роль культурной индустрии и улучшение моральных качеств людей. Когда всё больше и больше людей в обществе будут знать, какое огромное значение имеет уважение к старикам, почитание стариков, помощь старикам и содействие старикам, когда «у стариков есть своя забота», «старикам есть чем заняться» и «старикам есть чем развлечься», моральное качество всего народа будет трансформировано в социальную гармонию. Моральное качество населения будет преобразовано в атмосферу социальной гармонии, а старение населения перестанет быть социальным давлением, а превратится в плоды нового вида социального, экономического и культурного строительства.

В 2019 году исполняется 70 лет со дня основания нового Китая, и в этот исторический момент мы должны использовать возможности, решать проблемы и двигаться к великой цели – осуществлению китайской мечты. Мы должны интегрировать международную и внутреннюю ситуацию, углублять реформы и открытость, использовать возможности, стремиться к развитию, восполнять недостатки и стремиться к достижению концепции развития китайской мечты.

Во-первых, необходимо продолжать углублять земельную реформу в сельских районах в целях содействия урбанизации и возрождению сельских районов. В докладе 19-го Всекитайского съезда КПК говорится, что в отношении системы сельских земель необходимо «укрепить и улучшить базовую систему управления в сельских районах, углубить реформу земельной системы в сельских районах и улучшить систему «трёх прав» на законтрактованные земли». В этой связи нам также необходимо приложить усилия в следующих областях: прежде всего, углубить реформу системы прав коллективной собственности в сельской местности и сочетать реформу сельских земель с урбанизацией и возрождением сельских районов. В процессе продвижения новой урбанизации необходимо органично сочетать реформу сельских земель, развитие современной сельскохозяйственной промышленности и сельское строительство, чтобы сыграть центростремительную и синергетическую роль в содействии процветанию сельской промышленности, комплексному развитию городских и сельских территорий и реализации стратегической цели возрождения сельских районов. Чёткие положения о владении, использовании и распределении доходов от земли в процессе коллективного строительства могут сбалансировать отношения между коллективом и крестьянскими хозяйствами и обеспечить соблюдение интересов, на которые имеют право крестьяне.

Кроме того, необходимо углубить реформу «трёхфазного распределения мощностей» на законтрактованную землю, а также уточнить содержание, границы и срок действия прав и интересов трёх прав собственности. Наконец, мы можем изучить возможность создания кооперативов по совместному использованию сельских земель и усовершенствовать соответствующий механизм компенсации. Кооперативы по разделу земли способствуют индустриализации, расширению и интенсификации сельскохозяйственного производства, а также повышению доходов крестьян.

Во-вторых, создать прочный финансовый рынок, который будет лучше обслуживать реальную экономику. Углубить структурную реформу финансового предложения, обеспечить, чтобы финансовый рынок играл хорошую роль в развитии реальной экономики, рассматривать реформу «децентрализации, регулирования и услуг» как важную часть углубления финансовой реформы, внедрить иерархическое управление, разделить финансовые полномочия центральных и местных органов власти и построить многоуровневую иерархическую, широкую и дифференцированную финансовую систему; контролировать руководителей и менеджеров среднего звена финансовых учреждений, отделов финансового регулирования; оптимизировать среду развития реальной экономики, продолжать совершенствовать финансовые услуги для малых и микропредприятий и «сельского хозяйства, сельских районов и крестьян», а также максимизировать стимулирование жизнеспособности рынка и повысить способность финансов служить реальной экономике. В то же время активно и неуклонно предотвращать и устранять финансовые риски, лучше сочетать предотвращение и устранение финансовых рисков с обслуживанием реальной экономики и способствовать здоровому и устойчивому развитию финансовой индустрии страны.

В-третьих, необходимо стимулировать жизнедеятельность частных предприятий и устранять препятствия на пути их развития. После многих лет развития частные предприятия стали важной частью национальной экономики, а также внесли большой вклад в модернизацию промышленности и структурную оптимизацию Китая. Однако на пути развития частных предприятий всё ещё существует множество препятствий: таких как барьеры на пути к рынку, неравный доступ к факторам производства и неэффективная защита прав собственности. В то же время существует отсталая система управления, альянс государства и бизнеса ради прибыли и другие недобросовестные действия. Поэтому, чтобы способствовать развитию частных предприятий в Китае, необходимо устранить препятствия на пути их развития и их собственные проблемы. С одной стороны, правительство должно эффективно проводить политику содействия развитию негосударственной экономики, создавать равные условия доступа на рынок для частных предприятий и в то же время проводить реформу рынка факторных ресурсов, чтобы обеспечить частным предприятиям равный доступ к ресурсам; продвигать реформу системы управления, ограничивать злоупотребление властью, чтобы устранить часть частных предприятий, идущих по неправильному пути, чтобы создать «тесные» и «ясные» отношения между правительством и предприятиями. С другой стороны, частные предприятия сами могут вводить профессиональных менеджеров извне, чтобы создать научный и эффективный механизм управления.

В-четвёртых, повысить уровень научно-технических инноваций и технологического потенциала, а также стимулировать выход инновационных предприятий на биржу. Инновации – это первая движущая сила развития и стратегическая поддержка построения модернизированной экономической системы.

На данном этапе китайская экономика перешла от стадии быстрого роста к стадии высококачественного развития, что выдвигает новые и более высокие требования к развитию массового предпринимательства и инноваций. Для этого, с одной стороны, правительство должно взять на себя роль хорошего создателя инновационной и предпринимательской среды, высвободить инновационную жизнеспособность предприятий путём децентрализации, стимулировать инновационную жизнеспособность предприятий путём создания справедливой рыночной среды, усиления поддержки финансовой и налоговой политики и оптимизации услуг; с другой стороны, оно должно усилить роль лидера и движущей силы инновационных предприятий, способствовать углублению инноваций и предпринимательства в университетах и научно-исследовательских институтах и улучшить систему преобразования научно-технических достижений.

В-пятых, необходимо скорректировать нашу стратегию «открытых дверей» и активно включиться в процесс интернационализации.

Со времён реформ и открытости Китай проводит политику открытости своей экономики для внешнего мира. Успех экспортно-ориентированной модели промышленного развития позволил Китаю получить огромные экономические выгоды от глобального экономического сотрудничества, а также принести беспроигрышную выгоду экономикам стран всего мира. В последние годы Китай добился значительных успехов в международном сотрудничестве, создав «Пояс и путь» в качестве ключевой инициативы по открытию экономики, развивая сотрудничество и диалог со странами, расположенными вдоль маршрута, и создавая новый тип глобального партнёрства в области развития; в то же время, чтобы адаптироваться к новой международной экономической ситуации и порядку, Китай ускорил переговоры о создании двухсторонних и многосторонних зон свободной торговли. Однако рост стоимости рабочей силы, избыток обрабатывающей промышленности, экструзионный перенос промышленности и ряд поворотных изменений в международной политической и экономической ситуации привели к тому, что Китаю пришлось корректировать и совершенствовать свою стратегию открытости. Открываясь внешнему миру в новых условиях, мы должны обратить внимание на следующие вопросы: во-первых, изменение способа внешнеэкономического развития. Китай переходит от традиционной модели промышленного развития, ориентированной на экспорт, к постиндустриальной модели экономического развития, предусматривающей модернизацию промышленности и замещение экспорта, и переходит от трудоёмкого производства к капитало- и техноёмкому производству и сфере услуг. Конкретные меры включают в себя продвижение интеллектуального производства, поощрение исследований и разработок в области тяжёлых технологий, формирование собственных технологий и брендов, а также поощрение частных предприятий к созданию торговых сетей за рубежом, приобретению всемирно известных брендов и формированию собственных доминирующих торговых каналов. Во-вторых, мы должны создать благоприятные внешние условия для мирного развития Китая. На многостороннем уровне Китай должен неуклонно поддерживать многостороннюю торговую систему и способствовать либерализации и упрощению торговли. На уровне регионального сотрудничества он должен сформулировать хорошую стратегию регионального сотрудничества в ответ на тенденцию региональной интеграции. Как было предложено в докладе 19-го Всекитайского собрания, сосредоточившись на «Поясе и пути», мы должны способствовать формированию новой модели всеобъемлющих инноваций. В качестве следующего шага Китай должен стратегически спланировать создание механизмов и правил и добиться устойчивого прогресса.

Наконец, мы должны создать глобальный энергетический интернет и сообщество энергетической судьбы человечества. 14 мая 2017 года председатель КНР Си Цзиньпин выступил с программной речью на Форуме международного сотрудничества «Пояс и путь», заявив, что «мы должны воспользоваться тенденцией нового раунда реструктуризации энергетики и изменения энергетических технологий, построить глобальный энергетический интернет и достичь зелёного и низкоуглеродного развития». Инициатива создания глобального энергетического интернета основана на создании сообщества человеческой судьбы, на глобальном устойчивом развитии и на решении общих проблем, стоящих перед человечеством, что отражает ответственность Китая как великой державы и его ведущую роль. Создание глобального энергетического Интернета имеет глубокое стратегическое значение и тактическую ценность. Являясь крупным изменением и инновацией в управлении глобальной энергетикой, глобальный энергетический интернет представляет собой совершенно новый план будущего развития мировых энергетических ресурсов и глубоко изменит глобальное энергетическое развитие, экономический рост и все аспекты социальной жизни, открывая новую ситуацию мировой энергетической трансформации, открывая новую эру глобального энергетического сотрудничества и имея далеко идущее значение в истории энергетического развития человечества.

Мы верим, что под руководством партии и твёрдым руководством ЦК КПК с товарищем Си Цзиньпином во главе, Китай обязательно выдержит всевозможные суровые испытания, создаст великолепные достижения, достойные истории, времени и народа, достигнет намеченной цели «двухсот лет» и продолжит двигаться от победы к новой победе!

Двойная трансформация и реформы в сельской экономике

После реформ и открытости экономика Китая пережила «китайское чудо» устойчивого и быстрого роста, но на данном этапе Китай всё ещё находится в состоянии несбалансированного перехода и развития, а с 1979 года китайская экономика вступила в стадию двойного перехода. В рамках двойного преобразования реформа прав собственности и децентрализация являются наиболее важными реформами, и вопрос прав собственности должен быть поставлен во главу угла в списке реформ. В институциональной трансформации реформа прав собственности является прорывом и главным направлением; в трансформации развития определение прав собственности и разъяснение прав собственности являются источником власти. Дисбаланс состоит из двух типов, второй тип экономического дисбаланса характеризуется несовершенством рынков и отсутствием реальных участников рынка, в то время как первый тип экономического дисбаланса характеризуется только несовершенством рынков; поэтому определение прав собственности, ясность прав собственности и стимулирование реальных участников рынка являются ключом к переходу от второго типа экономического дисбаланса к первому типу экономического дисбаланса.

Децентрализация может в определённой степени способствовать двойной трансформации, которую необходимо углублять и расширять.

I. Формирование высокоцентрализованной плановой экономики

В начале образования Китайской Народной Республики экономическое развитие Китая находилось на относительно низком уровне: в 1952 году национальный доход на душу населения составлял всего 104 юаня. После образования КНР и до начала реформ и открытости ВВП на душу населения в Китае составлял лишь около 5 % от ВВП США. Такой низкий уровень дохода препятствовал накоплению капитала, и в 1952 году объём капитала на душу населения в Китае составлял лишь 1,77 % от американского, 3,07 % от британского и 4,18 % от французского. В 1952–1978 годах объём основного капитала на душу населения в Китае составлял лишь 2,06 % от объёма основного капитала Соединённых Штатов, 3,69 % от объёма основного капитала Великобритании, 3,49 % от объёма основного капитала Франции и 10,39 % от объёма основного капитала Японии. Помимо низкого уровня капитальных запасов на душу населения, очень низкими были и капитальные запасы государственной инфраструктуры – всего 20,2 млрд юаней в постоянных ценах 1953 года, что составляет лишь около 0,5 % от уровня 2008 года (Jingo, 2012). Таким образом, структура совокупной обеспеченности Китая в то время находилась на очень низком уровне.

Основные характеристики тяжёлой промышленности как капиталоёмкой отрасли противоречили экономической ситуации в Китае того времени, что делало невозможным приоритетное развитие тяжёлой промышленности с помощью рыночного механизма – в ответ на экзогенные потрясения в структуре производства рынок сам возвращался к конкурентному равновесию. Решение этой проблемы заключалось в создании соответствующих институциональных механизмов, искусственно снижающих издержки развития тяжёлой промышленности: то есть в снижении цен на капитал, иностранную валюту, энергию, сырьё, сельскохозяйственную продукцию и рабочую силу, а также в снижении порога капиталообразования в тяжёлой промышленности. В результате была создана высокоцентрализованная макрополитическая среда с комплексными искажениями цен на товары и факторы производства для реализации стратегии развития, предусматривающей приоритет роста тяжёлой промышленности. Соответствующими институциональными механизмами стали централизованное плановое распределение и управление экономическими ресурсами, национализация промышленности и торговли, коллективизация сельского хозяйства вплоть до уровня народных коммун, а также ряд механизмов микроуправления, лишивших предприятия самостоятельности. Это привело к формированию триединства высокоцентрализованных традиционных экономических систем, обусловленных спецификой структуры материальных ресурсов и выбором стратегии развития, с двумя столпами этой традиционной плановой экономической системы: во-первых, системой государственных предприятий без разделения правительства и предприятий и нечёткими границами прав собственности; во-вторых, двойной системой города и села, которая разделяет городские и сельские районы и ограничивает поток городских и сельских факторов производства. Эти два столпа поддерживают работу всей плановой экономической системы. Иными словами, ограничение притока городских и сельских факторов производства означает привязку крестьян к земле и ограничению их места жительства. На рис. 2–1 представлена вся логическая цепочка.

1. Искажённые условия макрополитики

Проблема реализации стратегии догоняющего развития заключается в том, как мобилизовать ресурсы для поддержки развития тяжёлых отраслей, которые не являются самоокупаемыми, что и является целью стратегии догоняющего развития. Масштабы стратегии догоняющего развития были настолько велики, что правительство прибегло к прямой фискальной поддержке в виде субсидий, что повлекло за собой высокие государственные налоги на те отрасли, которые генерировали экономический профицит. Однако в то время положительное сальдо приходилось в основном на сельское хозяйство, которое было небольшим и рассредоточенным, а возможности правительства по сбору налогов в сельской местности были низкими, и было трудно вводить очень высокие государственные налоги. Поэтому существует большая потребность в макрополитических условиях, отличных от рыночного механизма регулирования, чтобы распределение ресурсов благоприятствовало развитию тяжёлой промышленности. В частности, необходимо искусственно снизить порог для развития тяжёлой промышленности и одновременно увеличить возможности для мобилизации ресурсов, включая предоставление дешёвой рабочей силы, капитала, сырья, импортного оборудования и технологий для развития тяжёлой промышленности. Суть этой макрополитической ориентации, совместимой со стратегической задачей приоритетного развития тяжёлой промышленности, заключается в полном исключении роли рыночного механизма, искажающего относительные цены на факторы производства и продукцию. Эта политическая среда включает в себя следующие четыре аспекта.

Рисунок 2–2. Низкие процентные ставки в направлении политической карты

Источник данных: Чжэн Сяньбин: «Введение в процентные ставки», «China Financial Press», издание 1991 года, стр. 115–120.

Во-первых, политика низких процентных ставок. Поскольку тяжёлая промышленность является высококапиталоёмкой и имеет длительный период строительства, если позволить цене капитала стихийно формироваться на рынке, средства, необходимые для строительства тяжёлой промышленности, не будут реализованы из-за высоких процентных ставок. Поэтому первым и главным условием обеспечения быстрого роста тяжёлой промышленности при низкой стоимости строительного капитала было снижение цены капитала и поддержание стабильно низкой процентной ставки. Действительно, после основания Нового Китая, с начала борьбы с инфляцией и до первой половины 1950 года, процентная ставка стала постоянно снижаться и оставалась низкой в течение длительного времени, как показано на рис. 2–2.

Во-вторых, политика низкого обменного курса. Поскольку материальной основой тяжёлой промышленности является капиталоёмкое техническое оборудование, на начальном этапе экономического развития большую часть этого передового технического оборудования необходимо импортировать из-за рубежа, то есть платить за него иностранной валютой.

При отсутствии капитала и изобилия экспортной продукции иностранная валюта и капитал одинаково дефицитны, поэтому скорректированный на рыночную стоимость обменный курс будет слишком высок для капиталоёмкого сектора тяжёлой промышленности. Поэтому, чтобы обеспечить предприятиям тяжёлой промышленности возможность импортировать необходимое ключевое оборудование по более низким ценам, государству необходимо вмешаться в формирование валютного курса. Завышение курса национальной валюты и проведение политики низких обменных курсов стало важной гарантией выполнения приоритетных задач роста тяжёлой промышленности. Как показано на рис. 2–3, подавление обменного курса началось в 1950 году, когда в период с марта 1950 года по май 1951 года курс юаня к доллару снизился на 15 пунктов подряд, а к 1972 году обменный курс Китая стабилизировался на очень низком уровне.

В-третьих, политика низких зарплат и низких цен на энергоносители и сырьё. В первые годы становления Нового Китая традиционные отрасли экономики составляли значительную долю в общем объёме, излишки, производимые традиционной экономикой, были крайне ограничены, а уровень накопления общества в целом тоже был очень низким. Поэтому высокая норма накопления, необходимая для развития тяжёлой промышленности, не могла быть достигнута за счёт прямой передачи излишков, а должна была в значительной степени опираться на собственное накопление. Поскольку норма накопления зависела от уровня рентабельности, уровень рентабельности, в свою очередь, зависел от разницы между стоимостью совокупного выпуска и стоимостью совокупных затрат. С одной стороны, с 1950-х годов до 1978 года, когда была введена единая система оплаты труда, средняя заработная плата на протяжении лет была ниже 600 юаней. Это показано на рис. 2–4. Низкая денежная заработная плата снижала стоимость рабочей силы для промышленного развития и стала необходимой политической средой для стратегии приоритетного развития тяжёлой промышленности. Поэтому снижение затрат на рабочую силу стало для тяжёлой промышленности важным способом достижения высокого уровня накопления.

Рисунок 2–3. Корректировка обменного курса до и после гармонизации обменного курса

Примечание: старые юани конвертируются в новые по курсу 10 000 старых юаней за 1 новый. Источник: Государственное управление иностранной валюты: «Руководство по обменным курсам», «China Financial Press», издание 1986 года; Ма Хун, Сунь Шанцин: «Экономика современного Китая», China Finance and Economics Press, издание 1993 года, стр. 960.

Рисунок 2–4. Дореформенный уровень заработной платы в Китае

Источник: Линь Ифу, Цай Фан и Ли Чжоу: «Чудо Китая: стратегия развития и экономическая реформа (обновлённое издание)». Издательство «Шанхайское объединённое издательство» и «Шанхайское народное издательство», издание 2014 года, стр. 31.

С другой стороны, из-за ограничений уровня технологического развития в то время наблюдалась серьёзная нехватка энергии и сырья, необходимых для развития тяжёлой промышленности, нехватка запасов и низкий объём геологоразведочных работ. Таким образом, контроль затрат на энергию и сырьё стал ещё одним важным способом достижения высокой концентрации для тяжёлой промышленности.

В-четвёртых, политика низких цен на сельскохозяйственную продукцию и другие товары и услуги первой необходимости. Низкие ставки заработной платы неизбежно снижают способность городских наёмных работников оплачивать предметы первой необходимости. Если они попадут в систему цен на товары первой необходимости, определяемую свободным рынком, их низкой зарплаты может не хватить на покупку необходимых для жизни потребительских товаров и услуг.

Для решения этой проблемы необходимо проводить политику низких цен на сельскохозяйственную продукцию и другие жизненно необходимые товары и услуги, а также снижать затраты на воспроизводство рабочей силы, чтобы они были соизмеримы с низкой оплатой труда. Кроме того, ценовая политика, направленная на приоритетное развитие тяжёлой промышленности, искажает уровень цен на сельскохозяйственную продукцию и другие товары первой необходимости, институционализирует и закрепляет эти искажения. Как показано на рисунке 2–5, данные за период 1952–1978 годов свидетельствуют об усилении этих искажений. Этот индекс цен отражает искажения, вызванные макроэкономической политикой.

2. Система планирования и распределения ресурсов, оторванная от реальности

Когда цена на продукт или фактор производства искусственно фиксируется на уровне ниже равновесной цены, спрос на продукт и количество востребованного предложения отклоняются от равновесия и создают разрыв между спросом и предложением, в результате чего разрыв между спросом и предложением становится устойчивым явлением, или дефицит становится нормой в экономике. Именно благодаря этому механизму политические условия, искажающие относительные цены на товары и факторы, привели к серьёзному дисбалансу между спросом и предложением на капитал, иностранную валюту, сырьё, сельскохозяйственную и побочную продукцию, а также на целый ряд жизненно необходимых товаров.

Рисунок 2–5. Сравнение индексов потребительских цен до реформы

Примечание: Степень искажения – это отношение национального индекса потребительских цен к индексу потребительских цен в рыночной торговле. Источник данных: «Китайский статистический ежегодник» (1992 год).

Чтобы заменить роль рынка в распределении ресурсов в этой нормальной экономике дефицита и обеспечить распределение дефицитных материалов и ресурсов между отраслями, которым правительство хочет придать приоритетное значение, необходимо создать систему планирования и распределения ресурсов, совместимую с этой политической средой. В Китае в середине 1950-х годов последовательно создавалось несколько органов управления для планирования и распределения ресурсов. Создавая, определяя и совершенствуя эти институты, сформировали независимую и высокоцентрализованную систему планирования и распределения ресурсов.

Во-первых, формирование системы финансового регулирования. На конкурентном финансовом рынке, если процентная ставка по депозитам ниже альтернативной стоимости средств, обычным результатом является снижение готовности держателей сбережений, и объём средств, который банки могут абсорбировать, значительно меньше потенциального предложения средств обществу. При наличии других источников финансирования сбережения будут поступать не в банки, а в другие каналы. Поскольку политика сдерживания процентных ставок направлена на приоритетное развитие тяжёлой промышленности, а неподконтрольные государству финансовые каналы не в состоянии выполнить задачу приоритетного развития тяжёлой промышленности, необходимо введение финансовой монополии. В условиях большого количества желающих получить капитал, распределение ограниченного капитала между предприятиями и отраслями, отвечающими стратегическим целям национального развития, требует эффективной и централизованной системы распределения капитала (как показано в таблице 2–1). Благодаря высокоцентрализованной финансовой системе и единому материальному каналу ограниченные средства приоритетно направлялись на проекты тяжёлой промышленности. Во-вторых, формирование системы управления валютной внешней торговлей. Если цена иностранной валюты будет искажена ниже равновесного уровня, это будет означать, что производители экспорта, чья продукция оценивается в иностранной валюте по более низкой цене, чем в национальной, не смогут экономически выгодно экспортировать, что приведёт к тому, что никто не захочет экспортировать, и иностранная валюта будет истощена. Для импортёров низкий обменный курс означает, что использовать импорт дешевле, чем отечественную продукцию, и отрасли стремятся ввозить как можно больше ресурсов из-за рубежа. Чтобы разрешить это противоречие, государству необходимо создать ряд институциональных механизмов для осуществления экспортных операций. Поэтому монополия государства на внешнюю торговлю и набор высокорегулируемых систем управления внешней торговлей крайне необходимы. Как показано в таблице 2–1, контроль государства над внешней торговлей начался ещё в 1950 году. Благодаря ряду вспомогательных мер и созданию институтов, с политикой низкого обменного курса в соответствии с внешней торговлей и системой управления иностранной валютой, была сформирована система управления материальными ресурсами.

Таблица 2–1. Институциональные механизмы, структура и назначение системы распределения запланированных ресурсов

Источник: На основе Линь Ифу, Цай Фана и Ли Чжоу: «Чудо Китая: стратегия развития и экономическая реформа (обновлëнное издание)». Издательство Гэчжи, Шанхайское объединëнное издательство и Шанхайское народное издательство, издание 2014 года, стр. 34–36.

При условии, что дефицит становится нормой, полностью конкурентный рынок может очистить рынок с помощью цен, но в случае искусственно заниженных цен спрос искусственно стимулируется, а энтузиазм предложения подавляется, что приводит к дисбалансу между спросом и предложением. В ситуации, когда дисбаланс между спросом и предложением стал нормой, необходимо создать высокоцентрализованную систему управления материалами, действующую в соответствии с планом, чтобы материалы в первую очередь удовлетворяли потребности приоритетного развития тяжёлой промышленности. Для реализации прямого распределения материалов, необходимых для экономического строительства, принимается ряд мер и организационных мероприятий (см. табл. 2–1). Наконец, была создана система единой закупки и сбыта сельскохозяйственной продукции. Политика закупки этой продукции по низким ценам в целях приоритетного развития тяжёлой промышленности не только подавляла стимул крестьян к производству, но и снижала их заинтересованность в продаже сельскохозяйственной продукции государству. Чтобы получить достаточное количество зерна, хлопка, масла и других продуктов для обеспечения повседневного потребления городского населения и поставок сырья на перерабатывающие предприятия, необходимо было ввести торговую монополию на основные сельскохозяйственные и побочные продукты, то есть систему единой закупки и распределения. Чтобы крестьяне по-прежнему могли инвестировать свои ресурсы в производство сельскохозяйственной продукции, необходимой для национальной индустриализации, в условиях недорогостоящих единых закупок и диспетчеризации, необходимо создать обязательное институциональное соглашение, позволяющее государству напрямую контролировать сельскохозяйственное производство с помощью административной власти. Был разработан ряд стратегий и институтов, указанных в таблице 2–1, для обеспечения их реализации.

3. Микрооперационные механизмы, которым не хватает автономности

Под влиянием искажённой макрополитики и нереалистичных систем распределения ресурсов индивиды потеряли свою независимость и это привело к формированию механизмов микроменеджмента, которым не хватало автономии. Механизм микроменеджмента, характеризующийся национализацией предприятий и социализацией сообществ людей, проявляется в двух основных направлениях.

Во-первых, формирование национализации промышленных предприятий. В условиях совершенного конкурентного рынка частные предприятия, мотивированные на получение прибыли, всегда стремятся инвестировать свои ресурсы в те отрасли производства, которые приносят наибольшую прибыль. Таким образом, если предприятие находится в частной собственности, оно сохраняет право на распределение прибыли и право выбора направления инвестиций, а направление накопления предприятия не всегда соответствует ожиданиям приоритетного развития тяжёлой промышленности. Для того, чтобы получить контроль над излишками и контролировать направление накопления, дабы они использовались для целей развития, соответствующих намерениям государства, необходимо максимально преобразовать частные предприятия в государственные, чтобы государственные предприятия заняли абсолютно доминирующее положение в структуре промышленной собственности, и создать на этой основе единую систему директивного планирования производства и финансовую систему единых доходов и расходов.

Среди них государство осуществляет прямое управление планированием, устанавливая ряд обязательных показателей для государственных предприятий. Учитывая условия, при которых промышленные предприятия находятся в собственности государства, цели государства будут противоречить целям менеджеров компании. В таких условиях, если предприятие обладает автономией производства и эксплуатации, избыток государственных предприятий неизбежно будет сведён на нет. Чтобы предотвратить эту ситуацию, автономия государственных предприятий была полностью исключена. Таким образом, средства производства поставляются в соответствии с государственным планом, продукция гарантируется и распределяется государством, а финансовая поддержка унифицирована. Вся остальная занятость на предприятии, прибыль, амортизация, сборы и заработная плата за пробное производство новой продукции регулируются государственным планом. Таким образом, система государственных предприятий формировалась при безразличии между правительством и предприятием, с нечёткими границами собственности.

Во-вторых, формирование народной коммуны по управлению сельским хозяйством. В соответствии с общим маршрутом и общими задачами переходного периода, после земельной реформы форма организации производства, которая действительно соответствует национальным условиям сельской местности Китая, основана на семейном управлении, производственной взаимопомощи и сотрудничестве трёх-пяти домохозяйств, временно сформированных во время напряжённого сельскохозяйственного сезона. Однако с реализацией стратегии экономического развития, характеризующейся приоритетным развитием тяжёлой промышленности и формированием макроэкономической среды, которая искажает цены, после формирования единой системы закупок и маркетинга, с целью облегчения осуществления недорогих приобретений и увеличения количества сельскохозяйственной продукции закупки по низким ценам, темпы коллективизации сельского хозяйства внезапно ускорились. С введением «Большого скачка вперёд» в экономическом строительстве в 1958 году масштабы капитального строительства резко расширились, дисбаланс между накоплением и потреблением усилился, а количество реквизируемого зерна по отношению к увеличению производства постоянно было несбалансированным. Это было нечто вроде эксперимента, в котором была усилена искажённая политика приоритетного развития тяжёлой промышленности. Это также усилило требования к соответствующей микроуправленческой системе, что привело к быстрому развитию народных коммун, возникновению городско-сельского разделения и двойной системы ограничения движения производственных ресурсов между городом и деревней.

II. Прорыв в реформировании сельской экономики

«Не важно, чёрная кошка или белая кошка, если она может ловить мышей – это хорошая кошка. Пересекайте реку, нащупывая камни». Это важная теория Дэн Сяопина, лидера реформы от плановой экономики к рыночной экономике в 1979 году. На начальном этапе китайских реформ не было конкретного плана, был использован метод пошаговых постепенных изменений.

Фактически первые реформы в Китае можно проследить с начала 1960-х годов, когда они были проведены в ответ на недостаточную эффективность традиционной экономической системы Китая, которая попала в цикл административной децентрализации, передачи полномочий и связанного с этим увеличения или уменьшения административных органов. Однако и административная децентрализация, и корректировка полномочий изменили лишь положение отдельных населённых пунктов и отраслей в распределении ресурсов, но не затронули традиционную стратегию развития и искажённую макрополитическую среду, систему планирования и распределения ресурсов и микрооперационный механизм без автономии, которые являются основным триединством традиционной экономической системы. Экономические реформы, начавшиеся в конце 1978 году, фактически стали «переломными» реформами традиционной экономической системы и, по сути, были поиском китайским правительством нового пути в построении социализма. Такого рода реформа является всесторонней реформой снизу доверху, и она становится всё более и более мощной, реализуя ситуацию, когда руководящий план заменяет императивный план, а рыночный механизм заменяет механизм планирования.

Что касается причин необходимости реформирования новой экономической системы, то они в основном связаны с тем, что многолетняя стратегия Китая, отдающая приоритет развитию тяжёлой промышленности, не достигла ожидаемой «цели догоняющего развития», и разрыв между Китаем и соседними странами и регионами, особенно «четырьмя маленькими драконами» Восточной Азии, которые привлекают внимание всего мира, становится всё больше и больше. С другой стороны, поскольку экономическая эффективность микроопераций (государственных предприятий и народных коммун), вызванных Троицей, была низкой, а рабочие не были мотивированы к производству, новые лидеры хотели ускорить экономический рост и развитие с помощью реформ, чтобы быстрее повысить уровень жизни людей и укрепить свой авторитет среди всей нации. Это также является важной мотивацией для проведения реформ в Китае. Кроме того, недостатки макрополитической среды, системы планового распределения ресурсов и механизма микроуправления без автономии, присущие стратегии догоняющего развития, с течением времени выявлялись всё более полно, тем более что незначительное повышение уровня жизни населения в последние десятилетия делало альтернативную цену отказа от традиционной экономической системы всё ниже и ниже. Это также придало важный импульс решимости Китая перестроить новую экономическую систему.

Почему китайская реформа началась с механизма микроменеджмента? Возможно, потому, что искажённая макрополитическая среда и высокоцентрализованная система планового распределения ресурсов были глубоко укоренившимися проблемами традиционной экономической системы Троицы, и судить об их негативном влиянии было невозможно. Поэтому реформы, начавшиеся в конце 1978 году, исходили из механизма микроменеджмента, направленного на повышение эффективности производства путём создания трудовых стимулов для мотивации работников предприятий и народных коммун. Основной подход заключался во внедрении в сельской местности системы ответственности по хозяйственному договору, а в городах – в проведении ряда комплексных и специальных реформ хозяйственного механизма, основанных на децентрализации и передаче полномочий.

Основными подходами стали полное внедрение системы ответственности по договору с домашними хозяйствами в сельской местности и ряд комплексных и специальных реформ хозяйственного механизма в городах, ориентированных на децентрализацию и извлечение прибыли в сочетании с упрощением и децентрализацией.

Во-первых, в сельской местности, с момента возникновения в 1950-х годах кооперативного движения и до введения системы ответственности домохозяйств в конце 1970-х годов, китайское сельское хозяйство более 20 лет существовало в рамках бригадной системы производства. При такой системе работникам не хватало мотивации, что сказывалось на стимулах к труду. Чтобы решить проблему недостаточной мотивации труда в сельском хозяйстве, с конца 1970-х годов в сельских районах Китая была введена система ответственности по договору с домашними хозяйствами. Что касается форм, то в своём развитии она прошла через три основные формы, а именно: подряда на труд в группе²³, подряда на производство в домашнем хозяйстве²⁴ и подряда на труд в домашнем хозяйстве²⁵. Что касается процесса, то введение системы ответственности по домашнему подряду прошло путь от полностью незаконного и частично законного до повсеместно пропагандируемого. Сентябрь 1979 года²⁶, конец 1980 года²⁷ и сентябрь 1980 года²⁸ – Центральный комитет Коммунистической партии Китая выпустил ряд документов в поддержку реализации политики системы контрактной ответственности домохозяйств, и задача преобразования микроосновы села была завершена в 1984 году предложением закрепить и усовершенствовать методы и меры по передаче производства на подряд домохозяйствам и перевести на эти рельсы 4 % лучших производственных коллективов.

Главная причина, по которой система ответственности по договору с домашними хозяйствами смогла стать основным фактором роста сельского хозяйства в тот период, заключалась в том, что она побуждала крестьян стремиться к большему доходу, стимулируя их производить больше, тем самым полностью используя сравнительные преимущества богатой сельскохозяйственной рабочей силы Китая посредством распределения продукции таким образом, чтобы «достаточно было заплатить государству, достаточно было оставить коллективу, а остальное – каждому своё». Кроме того, была усовершенствована система ответственности за семейный подряд, а также создана и усовершенствована двухуровневая система управления сельским хозяйством. В то же время постепенно восстанавливались сельские низовые экономические организации. При системе народных коммун создание сельских низовых организаций было не столько результатом выбора людей в общине, сколько результатом институциональных механизмов. По сути, это был обязательный институциональный механизм, и, естественно, он не мог включать в себя так называемый механизм «выхода». В начале 1980-х годов, с распространением по всей стране системы ответственности по домашнему подряду, крестьяне быстро полностью отказались от народной коммуны как формы организации. Почти одновременно с этим процессом отказа крестьяне начали искать другие кооперативные организации (сельские низовые экономические организации). Такие кооперативы, способные решить проблему стимулов, были приняты крестьянами как способ совместного производства ресурсов и получения большей продукции, чем сумма ресурсов, используемых по отдельности.

Можно сказать, что реформа государственных предприятий началась одновременно с реформой сельской местности, и к настоящему времени она прошла три этапа: во-первых, она проводилась на основе обмена прав на эффективность, в основном в период 1979 – 1984 годов. Основным средством реформы в этот период была «децентрализация» предприятий, то есть передача им частичной собственности на новые доходы, чтобы побудить руководителей предприятий и производителей усердно работать над повышением мотивации своего труда и эффективности использования ресурсов для получения большего дохода и достижения цели увеличения богатства общества и доходов трудящихся. С октября 1978 года был осуществлён и продвинут ряд экспериментальных проектов (см. таблицу 2–2), а также принят ряд мер²⁹ в различных местах для расширения автономии экспериментального управления, среди которых удержание прибыли действительно оказало эффект мобилизации энтузиазма предприятий и рабочих.

Таблица 2–1. Этапы, периоды, центры и политика реформирования государственных предприятий

Источник данных: составлено автором на основе соответствующей литературы.

Фактические результаты реформ на этом этапе показывают, что эти материальные стимулы для предприятий и работников дали определённый эффект в стимулировании энтузиазма рабочих и повышении жизнеспособности предприятий, но они также обусловлены наличием ряда лазеек для извлечения ренты, таких как нечёткие границы «передачи полномочий и предоставления льгот» и двухуровневая система цен на материалы и продукцию. Предприятия в целях расширения самореализации и снижения плановых показателей не выполняют план распределения и позитивного распределения межфирменных бонусов и другие модели поведения. Второй этап, сфокусированный на повышении динамичности предприятий, протекал преимущественно в период с 1984 по 1986 год. Основные меры реформ на этом этапе включали децентрализацию власти, реформу налоговой системы и внедрение системы ответственности директора (менеджера). Поскольку в это время предприятиям, не являющимся государственными, было трудно получить ресурсы по плановым низким ценам, им приходилось выживать в условиях рыночной конкуренции. Это привело к тому, что негосударственные предприятия обладали более высокой эффективностью управления, и всё больше дефицитных ресурсов направлялось к ним. Неотъемлемая потребность негосударственных предприятий конкурировать за ограниченные ресурсы вынуждает государственные предприятия проводить реформы, направленные на повышение их жизнеспособности. Реформы, проводимые государственными предприятиями на данном этапе, такие как преобразование прибыли в займы, преобразование ассигнований в займы, заключение договоров с предприятиями и реформа системы владения акциями, основаны на этом конкурентном давлении. Для повышения динамизма работы государственных предприятий были проведены две реформы: во-первых, правительство постепенно сократило относительную долю директивных программ в работе государственных предприятий. Во-вторых, был принят ряд административных законов и постановлений о расширении автономии предприятий с целью расширения их полномочий. В то же время, чтобы лучше выровнять отношения между государством и рынком, с середины 1980-х годов в Китае была проведена двухэтапная реформа «от прибыли к налогу»: первый этап реформы «от прибыли к налогу» решил изначальную проблему смешения налогов и прибыли, а второй этап программы «от прибыли к налогу» заключался во введении единой системы налогообложения. В-третьих, начавшаяся в 1987 году перестройка механизма управления предприятием была сосредоточена на внедрении различных форм ответственности руководства, включая контрактную систему на крупных и средних предприятиях, систему аренды на малых предприятиях и пилотную систему владения акциями. До 1991 года система контрактов была самым важным инструментом. После 1992 года, когда недостаточная жизнеспособность государственных предприятий объяснялась нечёткими правами собственности, система владения акциями была принята как наиболее эффективный способ устранения проблемы нечётких прав собственности, и система владения акциями была продвинута как новая мода. Поскольку в реальности только наиболее эффективные предприятия могли получить разрешение на выпуск акций и подписку на них со стороны акционеров, было возможно реализовать систему владения акциями, и, на первый взгляд, система владения акциями по-прежнему была эффективной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лю Сяосен и Чжан Шуо, «Двойная система «город – село»: следующий этап реформ в

Китае», People's Daily, 3 сентября 2008 года.

Вернуться

2

Сунь Цзинь, «Интеграция между городом и деревней – инновация комплексной интеграции факторов», China Development, декабрь 2008 года, с. 59—61.

Вернуться

3

Китайская академия общественных наук, «Исследование механизма возвращения трудовых мигрантов в родные города», Guangming Daily, 9 апреля 2009 года.

Вернуться

4

Сунь Жунфэй: «Пересмотр «Закона о землеустройстве»: продвижение реформы или разрушение системы прав сельской коллективной собственности на землю», First Financial Daily, 24 июня 2008 года.

Вернуться

5

Цзя Цзехуа и Чэнь Вэньи: «Скрытые опасности принудительного введения жилой базы для жилья», Investor's Business Daily, 16 марта 2009 года.

Вернуться

6

«Права на земельные участки, основания домов не могут быть заложены», People's Daily,

24 октября 2008 года.

Вернуться

7

Национальная школа администрации, факультет права, исследовательская группа: «Исследование и оценка случая коллективной передачи сельских земель в городе Чэнду», Справочник по государственному управлению, № 4, 2008 год, с. 1 – 6.

Вернуться

8

«Финансы», выпуск 2, 2009 год, стр. 62.

Вернуться

9

Лю Вэйтао: «Изучая направление нового раунда реформ в сельских районах Китая», People's Daily, 3 сентября 2008 года.

Вернуться

10

Чэн Чжицян: «Мысли о практике земельных кредитных кооперативов в моей стране: на

примере Пинлуо, Нинся», «Мир менеджмента», выпуск 11, 2008 год, стр. 2.

Вернуться

11

Там же, стр. 8.

Вернуться

12

«Набросок национального генерального плана землепользования (2006–2020 гг.)», People's Daily, 24 октября 2008 года.

Вернуться

13

Лю Вэйтао: «Изучая направление нового раунда реформ в сельских районах Китая», «People's Daily», 3 сентября 2008 года.

Лю Югуо: «Интеграция города и деревни Чэнду укрепляет основу развития», «People's Daily», 29 марта 2009 года.

Вернуться

14

Ли Чэнь: «Эксперимент в Чунцине по передаче усадеб», «Beijing Youth Daily», 3 ноября 2008 года; Чжоу Чуньлинь: «Прорыв в Чэнду в передаче усадеб», «Beijing Youth Daily», 2 ноября 2008 года.

Вернуться

15

Цитируется по журналу «Финансы», выпуск 2, 2009 год, стр. 62.

Вернуться

16

Там же.

Вернуться

17

Там же.

Вернуться

18

Там же.

Вернуться

19

Исследовательская группа Китайской академии наук «Исследование механизма возвращения домой трудящихся-мигрантов»: «Китайские рабочие-мигранты, перемещающиеся между городскими и сельскими районами», «Guangming Daily», 9 апреля 2009 года.

Вернуться

20

Лю Яншэн: «Создание системы поддержки занятости, которая координирует городские и сельские районы и способствует разумному потоку рабочей силы между городскими и сельскими районами», «Развитие Китая», декабрь 2008 года, стр. 62–65.

Вернуться

21

Исследовательская группа юридического факультета Национальной школы управления: «Исследование и анализ случаев сельской коллективной передачи земли в Чэнду»,

«Справочник по государственному управлению», выпуск 4, 2008 год, стр. 4.

Вернуться

22

Ду Анна, Хэ Тао: «Крестьяне возвращаются на родину, а крупные производители зерна

трансформируются», «Guangzhou Daily», 24 февраля 2009 года.

Вернуться

23

Основная практика заключается в том, что производственная команда поручает трудовой бригаде объём работ, по которому согласовываются сроки, требования к качеству и вознаграждения, причём вознаграждения и штрафы зависят от того, насколько хорошо подрядчик выполнил работу.

Вернуться

24

Основная практика заключается в том, что земля, требующая определённой производительности, передаётся крестьянам для эксплуатации. Вся законтрактованная продукция передаётся производственной группе, а все излишки продукции откладываются для законтрактованных домохозяйств, которые делятся с производственной группой.

Вернуться

25

Основная практика заключается в том, что земля сдаётся в аренду крестьянам с учётом численности населения или численности населения и рабочей силы; крестьяне выполняют налоговые обязательства перед государством, обязанности по универсальным закупкам или заданиям по контракту в соответствии с арендным договором и передают определённое количество продукции в виде отчислений, используемых для формирования фонда и фонда общественных нужд, а оставшаяся часть продукции полностью находится в распоряжении крестьян.

Вернуться

26

В марте 1979 года Центральный комитет Коммунистической партии Китая принял решение «О некоторых вопросах ускорения развития сельского хозяйства», в котором чётко говорилось, что «за исключением особых потребностей некоторых побочных производств и одиночных хозяйств в отдалённых горных районах с неудобным транспортным сообщением», «производство не должно передаваться на подряд домашним хозяйствам».

Вернуться

27

Учитывая положительную роль «контрактного производства для домашнего хозяйства» в решении проблемы пропитания крестьян, правительство ещё больше смягчило свои политические правила.

Вернуться

28

В сентябре 1980 года ЦК КПК выпустил «Некоторые вопросы дальнейшего ускорения и совершенствования системы ответственности за сельскохозяйственное производство», в котором говорилось: «В отдалённых и горных районах, в бедных и отсталых районах, те, кто требует, чтобы производство было передано на подряд хозяйству, должны быть переданы на подряд хозяйству, и массы должны быть поддержаны в требовании, чтобы производство было передано на подряд хозяйству».

Вернуться

29

Посредством повышения заработной платы, выдачи бонусов и удержания прибыли; в качестве средств используются следующие полномочия: финансовое и материальное распределение.

Вернуться