Марго Лаванда
Развод. Я не смогу тебя простить

Глава 1

– Алена Викторовна, вас вызывают в отделение хирургии! Срочно! – в смотровую вбегает медсестра из бригады мужа.

– У меня пациентка рожает. Я никуда сейчас не могу идти. Что вообще происходит? – спрашиваю у Иры раздраженно.

Да что за день сегодня такой?

У Колесниченко отошли воды на три недели раньше, она в истерике, боится потерять малыша. Я уверена, что с ней все будет в порядке, но пациентка крайне нервная. Это объяснимо, первого своего сына она потеряла в родах. В другой больнице, три года назад. Долго оправлялась после этого, но разве о таком забудешь?

Сочувствую ей всей душой. Уверена, что в этот раз все будет хорошо.

– Нам нужны хирурги! Все! – слышу голос мужа. Он возникает за спиной медсестры, сверлит меня взглядом. – Ты тоже, Алена.

– Я акушер-гинеколог, Георг. Странно что приходится объяснять…

– Алена, сейчас не время для споров, – перебивает грубо. – Ты меня прекрасно поняла.

– Что произошло?

– Массовое ДТП. И всех везут к нам. Уже поступили первые пациенты. Тебе достанется самый легкий случай. Какого-то бандоса, или наоборот вояку, я толком не вникал, короче, подстрелили. Пулевое в плечо. Ничего серьезного. Займет час твоего времени. У Смирнова трепанация. Венедиктов едет с Истры, мчит на полной скорости. Остальные уже с пациентами. Давай, Алена, соберись! Мне нужна твоя помощь.

Муж никогда на меня не поднимал голос. Точнее, крайне редко.

Георг умеет и без повышенного тона донести что угодно до собеседника. В больнице он для всех Царь и Бог.

И для меня тоже. Мой любимый ненаглядный муж.

Вижу по его лицу, что ситуация крайне серьезная, нестандартная.

Больше не задаю вопросов. Велю помощнице, моей правой руке, Лидочке, отвлечь Колесниченко. Отслеживать внимательно все показатели и держать меня в курсе.

Лидочка кивает. Хорошая она у меня. Отличным врачом станет. Горжусь своей ученицей.

Следую за Георгом. Он пришел за мной лично в отделение, прекрасно понимая, что никому больше не под силу было бы уговорить меня снова прийти в хирургическое отделение.

В котором четыре года назад я потеряла пациента. Своего любимого учителя, друга, наставника. Это был очень сложный случай. Владимир Матвеевич хотел, чтобы его оперировала именно я…

Усилием воли приказываю себе отбросить воспоминания. После этой тяжелой утраты были долгие сеансы у психолога. Я ушла в себя. Очень сложное для меня время. Самое ужасное. Меня спас выбор новой специальности, в которой я всегда мечтала себя попробовать. Стать акушером-гинекологом, как моя любимая бабушка. Она тоже об этом грезила, буквально до последних дней. Но не застала… Еще одна тяжелая потеря.

И вот уже год как я сменила отделение. К хирургии стараюсь не приближаться. Малодушно? Возможно. Но кто меня может судить?

Сейчас, в любом случае, не время для рефлексии и тяжелых воспоминаний. Я уже вошла в отделение. Надеваю хирургический костюм. Тщательно мою руки. Профессионализм не пропьешь, как говорится. Действую на автомате. Сумасшедший день сегодня в больнице… Кажется, я это уже говорила. Меня немного потряхивает. Любой легкий случай всегда может преподнести сюрприз. Так что надо быть собранной максимально. Руки немного дрожат.

Я захожу в операционную.

– Наконец-то. Я уж решил, что про меня забыли.

На больничной кушетке сидит мужчина. Я слишком была занята своими переживаниями и оказалась не готовой к тому, что пациент окажется в сознании.

Выглядит на удивление бодрым и даже в хорошем настроении.

Хоть и сидит, но чувствуется, что высокий, атлетичный.

Даже мощный. Не сказать, чтобы перекачан, но явно уделяет спорту внимание. Крепкие ноги, одной рукой небрежно опирается на кушетку. Вторая перебинтована в районе плеча, в крови.

– Вам уже сделали обезболивающее?

– Да, доктор.

Пациент мне достался прямо скажем, красавчик. Не только тело. Лицо тоже очень даже. Прямой нос, волевой подбородок, красивая чувственная форма губ. Даже щетина идет ему, придает еще больше брутальности.

Пронзительный взгляд болотно-зеленых глаз кажется сканирующим. Будто насквозь прожигает.

Я отвыкла от внимания мужчин. Слишком давно замужем, и работаем с мужем вместе. Георг не выносит ни малейшего мужского внимания в мою сторону. Эту атмосферу чувствуют не только врачи, но и пациенты. Никто не хочет злить главного.

– Прошу прощения, что вас заставили ждать. В больнице форс-мажор.

– Ожидание точно того стоило.

Он не похож на бандита. Но определенно излучает опасность. От него исходит аура силы. Мощи.

Я привыкла относиться к мужчинам… никак. Муж был ревнивым всегда, особенно в первые десять лет брака. Не выносил если я привлекала внимание. Потом мог быть раздражительным, если, например, долго болтаю на вечеринке с коллегой.

Я привыкла сводить общение с мужским полом к минимуму. Не потому что боялась мужа, ни в коем случае. Просто мне хотелось избегать острых углов.

– Что с вами случилось? – спрашиваю отстраненно.

– Недоразумение.

– Теперь это так называется? Полиция уже приехала?

– Да. И уехала.

Хорош, конечно. Самоуверенный и наглый мальчишка. Сосредотачиваюсь на руке пациента. Разматываю бинт максимально осторожно. А по рукам снова бегут мурашки.

Что за день такой? – повторяю мысленно снова. Пытаюсь отключить эмоции, но не выходит. Меня почему-то тянет снова разглядывать этого харизматичного мачо.

Непроизвольно глубоко вдыхаю. Даже запах его туалетной воды, еле уловимый, меня волнует. Его не перебивает антисептик. Да что со мной?

– Как вас зовут? – в голосе звучат хрипловатые нотки.

– Алена Викторовна.

– Я – Кирилл.

– Мы не на вечеринке в баре, Кирилл. Ложитесь на спину.

– Жаль, что не в баре, – выполняет мой приказ, но сначала пальцами здоровой руки пробегает по моей ладони. Я вздрагиваю всем телом! От мимолетного прикосновения меня пронзает электрическим током.

– У меня нет настроения шутить, Кирилл, – добавляю в голос металлических ноток. Это тоже дается нелегко.

– То есть после операции в бар вы со мной не пойдете, Алена?

– Однозначно нет! Я бы не советовала вас так вести себя!

– Алена? – в комнату заглядывает Георг. – Как у тебя тут?

– Все под контролем.

Муж заходит, здоровается с пациентом. Потом подзывает меня.

– Ты точно справишься? – пристально изучает мое лицо.

А я злюсь, что он пришел! Чувствую, что не потому что за меня волновался. Скорее, за больницу, репутацию. Знает, как тяжело я пережила смерть пациента. Вдруг и сейчас не справлюсь?

Хотя операция не сложная!

– Я думала, что ты очень занят. Не стоило приходить.

– Чего ты злишься? Я о тебе волнуюсь. Хм, наверное, следовало поручить это другому врачу, – муж хмуро разглядывает качка.

– Почему? Ты все правильно сделал. Иди уже, Георг.

А потом муж делает и вовсе невероятное! Притягивает меня к себе и целует в губы!

Отпускает и уходит так же внезапно, как появился.

Я ошеломленно моргаю. Быстро мою руки еще раз. Надеваю перчатки.

Возвращаюсь к пациенту.

– Извините. Сейчас приступим.

– И часто у вас такие игры на работе?

– Что? Извините, но вы не так поняли, Кирилл. Это главный врач больницы, он просто зашел проверить…

– Мне не интересно, Алена Викторовна. Вы не свободны, я не сплю с замужними.

– Что?? – наглецу удается меня буквально в ступор ввести! Это с кем он спать собрался?

– Вытащите пулю, и попрощаемся к взаимному удовольствию, – добавляет.

Я решаю не спорить. И правда, слишком долго все происходит. Нам обоим будет лучше как можно быстрее все закончить. Флирт – в первую очередь.

Теперь я вижу, что Кирилл выглядит крайне усталым. Глаза красные. Лицо изможденное. Что с ним произошло? Криминальная разборка? Но если у нас огнестрел, то должна присутствовать полиция. Это по части мужа, думаю, он обо всем позаботился. Но вдруг забыл?

– Алена Викторовна, у меня уже вся рука онемела. Обезбол давно подействовал, а я чертовски хочу спать. Двое суток на ногах. Я военный врач, сам хирург, могу и сам…

– Ложитесь, – перебиваю резко. – И помолчите пожалуйста. Может вам ввести седативное?

– Я и так вырублюсь.

Дальше я действую на автомате. Пациент действительно засыпает, пока я извлекаю пулю. Справляюсь как по учебнику. Никакой дрожи в руках. Только усталость, но приятная. Исцеляющая.

Ближе к концу операции заходит Инга, старшая медсестра. Я прошу ее все закончить – тороплюсь к своей Колесниковой. Волнуюсь за нее.

Бросаю последний взгляд на Красавчика, слегка улыбаюсь. Не знаю, чему.

МАРГО ЛАВАНДА – РАЗВОД. Я НЕ СМОГУ ТЕБЯ ПРОСТИТЬ

Мы были идеальной парой, семнадцать лет в браке. Две прекрасные дочери. Муж добивался меня долго, упорно. Обращался как с богиней. Общее дело, любимая работа, карьера в гору. И внезапно я узнала, что новенькая медсестра беременна от моего мужа. Он скоро снова станет отцом, получит наконец вожделенного сына. А я… Я буду собирать себя по осколкам. Муж не просто изменил мне. Он полон решимости разрушить мою карьеру. Хочет выгнать из больницы, испортить мои отношения с детьми, уничтожить меня.

Дорогие друзья, добро пожаловать в мой новый роман!

Пожалуйста, не забывайте добавлять книгу в библиотеку!

Еслии поставите звездочку – автору будет ооочень приятно!

Люблю вас! Марго Лаванда

СОХРАНИТЕ РОМАН В БИБЛИОТЕКУ, ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯТЬ!

Глава 2

– Лидусь, сделай пожалуйста кофе, – прошу устало.

Смотрю в окно, где только начинается рассвет.

Я ужасно устала, но настроение отличное. Роженица справилась. В этот раз у нее родился замечательный здоровый мальчик. Пришлось конечно потрудиться. Все продолжалось семь часов. Я без сил. Счастливая мамочка отдыхает, пора и мне тоже.

Домой, отсыпаться.

Смотрю в окно на пустынные дорожки возле больницы. Моросит дождь. Октябрь. Может быть взять девочек и слетать на море? В Турции в это время чудесно.

Надо будет поговорить с ними.

– Вот кофе, а еще тортик, выглядит очень вкусным, – заходит Лида с подносом.

– Спасибо, дорогая. Откуда такие дары?

– Ой, странная история, Алена. Это мне передал курьер. Сказал, для Алены Викторовны, от пациента.

– Интересно, кто в такую рань подарки делает? – удивляюсь.

– Мне тоже стало ужасно любопытно. Ну не могла же Колесниченко с такой оперативностью все устроить. Так что я порасспрашивала дежурных…

Я слишком устала, мне не особо интересно. Но Лида так воодушевленно рассказывает. А я слушаю ее, ковыряя торт. И правда, вкусный. Явно очень дорогой.

– Это ваш пациент из хирургического, в общем.

– Что? – усмехаюсь. Этот нахал? Такого я точно не ожидала. Вроде и не особенно ему понравилась.

– Да, он уже уехал. За ним два таких качка здоровенных прикатили, никто возражать не решился.

– Уехал и ладно, – отмахиваюсь.

– А еще я вашего мужа встретила. Сказала, что вы уже домой собираетесь.

– Спасибо, Лид. Да, сейчас поеду.

– Лучше на такси. Вы всю ночь не спали.

– Ты права. Допью кофе и вызову.

Вспоминаю, что надо оплатить курсы старшей дочери, Влады. Я должна была это сделать на днях и конечно забыла! Сегодня последний день. Ну я как всегда… Захожу в банковское приложение. Ничего не понимаю. Счет заблокирован! Как обычно, все и сразу.

Так, ладно, без паники. У Георга свой счет. Придется конечно тащиться в соседнее здание, где у мужа роскошный кабинет, секретарша и прочие радости руководителя. Я же люблю свой отдельно стоящий гинекологический корпус. В нем нет такого лоска, зато очень комфортная и дружелюбная атмосфера без всяких заискиваний.

Забегу к Георгу и сразу домой, спать.

Переодеваюсь, беру верхнюю одежду. Только тапочки оставляю. Ноги гудят. Шпильки любимые, красные, в пакет убираю. Переобуюсь в кабинете мужа.

Он конечно же домой не приедет еще дня два, раз такая запарка в больнице. Хорошо его изучила. Понимаем уже давно друг друга без слов.

Дверь в кабинет мужа приоткрыта, в приемной никого. Наверное, отпустил верную Любовь Павловну поспать.

Георг всегда любил роскошь, так что мои мягкие белые слипоны тонут в пушистом ковре серебристо-серого цвета. Я не знаю почему сбавляю шаг. Приближаюсь к двери и тихонечко заглядываю в кабинет.

Может думала – вдруг Георг прикорнул ненадолго. Врачи как пожарники. Готовы уснуть в любое время. Переработки, ненормированный рабочий день. Полная непредсказуемость.

Да, скорее всего так.

Но я понимаю, что муж не один. Слышу женский голос.

– Я больше не могу ждать, Георг! – воркующий и в то же время требовательный. Кажется мне знакомым. – Ты обещал, что все ей расскажешь.

– Свет, не дави на меня. Я сделаю как сказал.

– Но когда?! Мне и рожать скоро! Мама спрашивает, когда свадьба.

Наверное, я уснула и мне снится сон. Потому что иначе я не могу объяснить происходящее. Или это розыгрыш? Но раннее утро – точно не сильно удачный выбор времени, мягко говоря. Еще и когда больница переполнена срочными пациентами после аварии.

Моргаю, щипаю даже себя. И тут мой муж наклоняется и целует живот женщины.

А я вдруг понимаю, что знаю ее. Это Светлана Игнатова! Моя пациентка!

Я ее наблюдаю с третьего месяца беременности. Она всегда такая милая, вежливая. Я думала – мать одиночка. Ни слова про мужа. Очень трепетно к своей первой беременности относилась, всегда благодарила меня, подарки таскала… Правда, я отказывалась, говорила, что это лишнее. Не терплю такого. Только цветок взяла, живой, на подоконнике в моем кабинете стоит, фикус.

– Я так рада, милый, что у нас будет сын. Долгожданный сынок для тебя, – продолжает ворковать.

– Да, Свет. Я тоже счастлив, – отвечает Вознесенский в своей обычной скупой манере.

Мой муж. Сделал ребенка другой женщине. Столько лет мы прожили вместе! Нет, я не могу в это поверить. Продолжаю находиться в ступоре. Хотя каждое слово впивается острой иглой в сердце.

– Настоящая женщина всегда родит сына. Так что нет смысла тебе жалеть Алену. Да и сколько можно ее жалеть? Она всегда так холодна с тобой! Как Снежная королева! Только и умеет строить из себя!

– Ты права, милая. Бабское царство! Достали они меня. Я хочу наследника. Сына. Алена отказала мне в третьем ребенке. Карьера у нее, видите ли.

– Как там говорят…Любимые женщины рожают сыновей…– посмеивается Светлана.

*********************************************

Друзья, для меня тема новая, так что очень надеюсь, что вместе будем с интересом ее исследовать! Героиня будет огненной, пройдет непростой путь от долгого брака к новым отношениям. И обязательно найдет свое счастье! Пожалуйста, пишите свои комментарии, чего бы вам хотелось от романа?

******************************************************************************************

Глава 3

– Аленушка, ты чего это тут замерла? За мужем подглядываешь? – буквально подпрыгиваю от внезапного насмешливого замечания. Оборачиваюсь. За моей спиной заместитель моего мужа, его приятель, травматолог, Борис Игнатьевич Романов.

Его звучный голос услышали конечно и любовнички. Поворачиваюсь к двери, вижу, что муж вскочил, побледнел. Светлана обхватила ладонями живот, рот открылся испуганно, приняв форму буквы «о».

Наверное, я бы даже посмеялась над этой немой сценой, если бы могла.

Довольной любовница точно не выглядит, хотя все вышло так, как она только что намечтала. Жена теперь в курсе.

Обманутая и преданная.

Это я. О Господи.

Никогда не думала, что со мной случится подобное!

Георг конечно не ангел, но и ловеласом никогда не был!

Как его угораздило?

– Алена, я думал ты уехала. Борис, что за шутки? Считаешь, это смешно? – муж в ярости.

Лучшая защита – нападение, и в этом Георг безусловно силен.

– Я пришла спросить кое-что. Но уже неважно, – отмахиваюсь. – Когда ты собирался мне сказать о том, что ждешь ребенка от другой женщины?

– Алена, не устраивайте скандал, это так жалко! – Светлана уже собралась с мыслями и тоже бросается в атаку.

Меня начинает тошнить, очень сильно. Наверное, поделом будет мужу, если заблюю его любимый ковер. Но это слишком унизительно.

Поэтому, оттолкнув мешающегося на пути Бориса, бегу в ближайший туалет. Там меня выворачивает наизнанку. Спазмы очень сильные.

Долго прихожу в себя. Перед глазами продолжают мелькать кадру предательства. Как муж целует живот другой женщины. Хватит!

Как стереть из памяти эту заезженную фотографию? Но она впечаталась намертво.

Меня знобит. Зуб на зуб не попадает. Может дело в торте?

Черт. А еще я забыла туфли в приемной мужа. Придется ехать домой в тапочках.

Странно, но слез нет. Глаза горят огнем, но ни слезинки. Ну и хорошо. Еще только не хватало.

А может до меня не дошло еще просто?

Чему тут доходить, идиотка? – ору на себя мысленно. – Тебя поимели во всех смыслах. Светлана ходила ко мне на приемы. Вела длинные беседы, заваливала вопросами. О да, она и про мужа моего спрашивала, всегда с придыханием. Интересовалась буквально всем. И дочерьми нашими… Какая же сволочь! Нахваливала мой опыт. Цинизм ситуации меня просто оглушает!

Пока сижу в кабинке, дверь открывается. Понимаю, что пока не уйдут, я не смогу отсюда выйти. Не хочу, чтобы кто-либо меня видел в таком состоянии.

Но все куда хуже. Две сплетницы начинают обсуждать… мою ситуацию!

Да уж, слухи по больнице разносятся моментально!

– Нет, это должно было рано или поздно случиться! – восклицает одна из собеседниц. – Шила в мешке не утаишь!

– Это точно! – отвечает вторая. – Мне так жаль Алену Викторовну. Она точно такого не заслуживает! Какая-то пигалица, ни кожи, ни рожи, а ведь увела мужика! Да уж, ну и натворил дел наш главврач. Седина в бороду! Какую женщину обидел!

– Какую, Марин? Ну подумаешь! По мне она слишком заносчивая. Такая вся из себя, Снежная королева!

– Что она тебе сделала? Ты считаешь, если Алена Викторовна не приветливой бывает, то заслужила измену такую?

– Да нет конечно. Просто она мне не особенно нравится. Слишком закрытая что ли.

– Ну а с чего ей с тобой любезничать?

– Да нет, я просто. А главный наш учудил конечно. Светка – хитрая проныра. Думаешь, теперь он на ней женится?

– Не представляю! Где она и где Алена Викторовна!

Слушать сплетни медперсонала кажется еще тяжелее, чем застать мужа, наглаживающего живот моей беременной пациентки! Меня снова трясет, я с трудом сдерживаю истерику. Попала в полный сюр и нет ни конца, ни края.

Наконец, болтушки покидают дамскую комнату. Я самыми темными коридорами выбираюсь из больницы.

Выбегаю из здания. Такси вызвала, но не стала ждать, когда приедет. Услышала голос мужа и рванула к запасному выходу. В результате пришлось бежать вокруг, попала под дождь. Любимая рабочая обувь тут же промокла. Но это меньшая моя проблема. Таксист нагрубил, что я мокрая. Пришлось пообещать денег сверху. Откинулась на заднее сидение. Перед глазами темные пятна. Тело – как тряпичная кукла. Ни пошевелиться, ни вдохнуть. Выжатая. Измученная.

Все тело болит, будто меня били.

За что, Георг? Даже если ты полюбил другую, то почему так грязно? Почему так жестоко, с ложью?

Я никогда не идеализировала наш брак. Были плюсы и минусы. Но я считала, что мы достаточно правильные, честные люди. Что можем выйти из любой ситуации, обсудить что угодно.

Оказалось, что нет.

Миллион вопросов в голове. Все и сразу охватить невозможно. Главный – как объяснить ситуацию девочкам. Владе шестнадцать, у нее последний год в школе, экзамены. Насте тринадцать, непростой переходный возраст.

Больше всего за детей переживаю. Их это не должно коснуться. Но понимаю, что не получится. Делать вид, что ничего не произошло, я просто не смогу.

Больше всего на свете мне хочется собрать вещи и сбежать из дома, где мы прожили последние десять лет. Умчаться подальше. В другой город, другую страну.

Или хотя бы на пару дней остаться одной, где угодно, в гостинице дешевой запереться и выть от бессилия и отчаяния.

До меня ситуация доходит медленно, с оттяжкой. Один момент, другой, третий. Увидеть картину предательства целиком пока не получается.

Сколько это продолжается? Ну, точно не меньше 7 месяцев. Скорее всего, гораздо больше. Поверить, что Игнатова залетела после одного случайного перепихона, надо быть полной идиоткой.

Нет, у них был роман. Долгий.

Год? Больше?

Как я могла ничего не замечать? Ходила с рогами все это время?

Была занята по уши пациентами, учениками – друг попросил провести курс в меде, недолго, полгода, заменить его.

Получила удовольствие от нового опыта, общения со студентами…

А мужа потеряла.

Не смогу простить! Не смогу!

Прохожу в дом. Тишина полная. Девочки еще спят. Раннее утро.

Нужно умыться, привести себя в порядок. Скоро приедет Вера Олеговна – наша домработница. Она брала на три дня выходной.

Ноги сами несут меня в нашу спальню. Я впадаю в странную лихорадку. Желание крушить, уничтожать, затмевает разум. Прохожу в смежную гардеробную. В руках появляются ножницы.

Это глупо, да. Вещи не виноваты ни в чем. Но я кромсаю рубашки мужа с упоением. Потом берусь за трусы. Дорогущие, муж любит все элитное.

Срываю белье с постели. Не могу сваливаю в пододеяльник предметы своего творчества, завязываю в узел и тащу вниз, в прачечную.

Сжечь бы, но вони тогда будет на участке.

Я все еще остаюсь рациональной и хладнокровной.

И у меня все еще нет слез.

Забираю свою одежду из гардеробной, оставляя после себя разруху и хаос.

Уношу в комнату для гостей на верхнем этаже. Мы его только достроили. К нам не так уж часто кто-то приезжает, и я всегда считала, что третий этаж – глупая идея. Но муж хотел, так что я не спорила.

Вот сейчас занимаю там комнату, пригодилась.

Здесь уже есть белье, я недавно купила новые комплекты. Застилаю постель, иду в душ. Как бы было чудесно взят и смыть с себя омерзение, чувство брезгливости… Но увы, проведя час под душем я понимаю, что они никуда не делись.

А самое паршивое – это чувство растерянности. Что говорить детям? Как объяснить?

Как дальше существовать с Георгом? Как вести себя с друзьями, с коллегами? Это все равно что публичная порка! Стыд-то какой, Алена! Как это могло с тобой случиться?

Слез нет, зато выть хочется.

Наконец, усталость берет свое, я падаю на постель и засыпаю.

Глава 4

– Ты неплохо повеселилась, да? Пар выпустила?

Открываю глаза. Надо мной стоит муж. Я сразу понимаю, что он в бешенстве.

– Вещи тут при чем, Алена?! – орет на меня, не скрывая эмоций.

Обычно Георг спокоен и хладнокровен, редко выходит из себя. Пожалуй, таким злым я его не видела.

– Тебе не стыдно? – отвечаю спокойно. Эмоций нет. То ли не проснулась, то ли выплеснула все что было в инциденте с одеждой.

– Мне?? Или тебе?? Кто так поступает? Малолетняя истеричка?

– А тебя сейчас как раз на малолетних потянуло? – усмехаюсь. – Игнатовой двадцать пять, а тебе полтинник через два месяца стукнет!

Муж сжимает губы еще крепче. Слышно даже, как скрежещет зубами.

– И когда ты стала такой сукой? Еще и ханжа! Ты мне противна!

– В этом у нас точно полное взаимопонимание!

Я не думала, что у нас случится такой разговор. Полагала, что Георг будет извиняться, просить его понять и простить. Какая же наивная дура! Виноватым муж точно не выглядит. А вот опасным – возможно.

Мне становится не по себе.

– То, что ты сделал – отвратительно. Если тебе так плохо было со мной – мог бы просто сказать. И все бы сделали как цивилизованные люди!

– Ворох порезанной брендовой одежды, это по-твоему цивилизованно? – буравит меня ненавидящим взглядом.

До чего мы докатились… Причем так внезапно. Я даже не подозревала. Ревновал, как всегда. Неделю назад взбесился, когда мне цветы от пациента принесли! И ведь ничего не смутило!

– Ты мне ни одних трусов не оставила! Идиотка! Куда все дела?! – продолжает беситься муж.

– Они больше не пригодны к носке, Георг. Как и ты не пригоден к браку.

– Да что ты говоришь? Значит, все? Ты точно это решила?

Я немного теряюсь.

– Это я все решил, Алена! Мы разводимся! Молчу. Георг продолжает сверлить меня глазами. В них столько негативной энергетики, что не по себе становится. Да что я ему сделала? Неужели только за одежду? Или так злится, что правда выплыла наружу?

Даже подумала в моменте, что ударит.

Но взял себя в руки. Отошел к двери.

– Ты это услышать хотела?

– Разве у нас теперь есть другой выбор? – спрашиваю устало.

Я даже не успела подумать о том, что произойдет дальше. Подготовиться как-то. Наверное, я слишком самоуверенная, но я не ожидала таких слов от мужа! Который за мной всегда бегал, ревновал, требовал больше внимания.

Да, в последние годы мы отдалились. Я стрессовала много, после гибели пациента переживала нелегкие времена. Ушла в себя.

Нет, я не ищу сейчас оправданий мужу. Зачем? Он и не нуждается в них.

Знает, что я сильная и со всем справлюсь. Но почему на душе так паршиво? И как назло, именно сейчас к глазам подступают предательские слезы… Мне на грудь будто камень весом в тонну положили. Дышать невозможно.

– Знаешь, я даже рад, что ты узнала. Я устал скрывать. Да, сам рассказать хотел. Хотел убедиться, что со Светкой все как надо у нас.

– Рада за тебя! Но избавь меня от исповедей! – почти кричу. Чертовы слезы текут по щекам. Не получилось сдержать. – Делай что хочешь. А я решу, как мне быть дальше.

– Я сам за тебя решу.

– Ты себя вообще слышишь?! Что за замашки диктатора?

– Ты никогда не слушала меня. Все сама, всегда знала как лучше. Но на этот раз я буду диктовать условия. Если не хочешь после развода остаться на улице.

– Ты мне угрожаешь?

– Нет, я лишь советую быть разумной. И больше не делать ничего похожего на сегодняшний бред.

– Да пошел ты! Я не желаю с тобой больше ни видеться, ни общаться. Съеду завтра же.

– И куда ты поедешь? Может кто-то на примете есть?

– Не ровняй меня по себе!

– Не думал, что ты такая слабая, Алена, – качает головой, меняя тему.

– Мне плевать что ты обо мне думаешь!

– Решила, что ты сильная, да? Вся такая из себя Снежная Королева. Так тебя зовут в больнице. Но без боя мужа отдаешь сопернице.

– За что тут бороться, не смеши меня! Я бы никогда не смогла с тобой жить после такого!

Внутри все огнем полыхает. Как же больно. Невыносимо. Грязно.

– Ну что ж, хорошо. Девочки со мной останутся, – говорит муж.

– Наконец ты о дочерях вспомнил! Они взрослые и сами выберут как им лучше!

У мужа звонит телефон, он смотрит на экран, хмурится.

А я думаю о том, что это звонит она. Соперница. Светлана.

Снова чувствую тошноту. Сколько было этих звонков за моей спиной? Не говоря уже о встречах, и прочем. Как же омерзительно!

– Все, позже договорим, – бросает Георг.

– Нам больше не о чем…

Он не дослушивает, толкает дверь, выходит из комнаты.

Внутри меня только боль… Разговор опустошил меня. Выпотрошил.

Чувствую себя избитой, хотя муж даже пальцем не дотронулся.

Девочки… Они скоро будут дома. С ними нужно будет поговорить. Для них это будет шок! Даже представить не могу какой… Обязательно надо сводить к специалисту. Моя подруга Линда как раз специализируется на детской психологии. Набираю ей, рассказываю вкратце, что произошло. Мне противно и стыдно, но, пожалуй, Линда – единственный человек, с которым могу поделиться чем угодно.

Мы дружим с института. Чего только не переживали вместе. И всегда поддерживали друг друга.

Линда может быть резкой, резать в лицо все что думает в данный момент, но при этом она очень отзывчивая. Никогда не манипулирует, всегда поддержит. Она никогда не была замужем, ей так комфортно. Короткие романы, и не более того. Не любит бытовуху. Да, мы полные противоположности, но видимо поэтому притягиваемся.

Я же, наоборот, всегда была предана семье. И вот что получила.

– Приезжай ко мне, вот прямо сейчас. И девочек привози. Все будет хорошо, Ален. Ты знаешь, что мне Георг никогда не нравился. Напыщенный самовлюбленный индюк. Даром что светило кардиологии! – выслушав меня, выдает короткий вердикт.

– Спасибо за поддержку… – голос у меня измученный.

– Да о чем ты говоришь! Слушай, надо собраться нам, всем составом. Романову вытащить, Синицкую. Посидим, напьемся. Повеселимся.

– Обязательно. Хотя у меня сейчас и так веселья через край, – замечаю мрачно.

– Это жизнь, Ален. Мало с кем такого не происходит. Все изменяют.

– Умоляю, только без твоей философии!

– Да какая уж тут философия. Будь это иначе, я бы не заработала на дом на рублевке. Большинство моих пациентов – именно с подобными проблемами. Кстати, про дом. Он большой, просторный, и ты в нем еще не была. Полгода уже как я себе новые хоромы купила, а никак не затащу тебя. Приезжай. В смысле, живи сколько хочешь. Тебе сейчас нельзя одной оставаться, и я буду рада если погостишь у меня с дочками. Я же говорила, что у меня бассейн? Не только на участке, но и в доме.

– Они будут в восторге, – невольно улыбаюсь. Да уж, девчонки решат, что у нас внеплановый отпуск. – Спасибо тебе огромное, но я должна справиться сама…

– Ничего ты не должна, Вознесенская. Зачем тебе это, если есть друзья?

– Умоляю, только не произноси его фамилию! – вырывается со стоном.

– Черт, прости. А фамилию жаль. Красивая. Хорошо, Алена Викторовна Елисеева. Приезжай давай ко мне. У меня шампанское “Вдова Клико”, устрицы. И девочек ужасно увидеть хочу. Соскучилась, хоть посмотрю на них. Тем более, Владку, крестницу мою, хочу потискать. Совсем заработалась я, даже стыдно, что и к вам не выбиралась. Раньше мы каждый месяц хоть в ресторане собирались.

– Ты права. Слишком ушли обе в свои проблемы, – вздыхаю.

– У меня и подарки для девчонок, из поездки в Эмираты. Ничего такого, немного косметики, дубайский шоколад, ох, я и забыла совсем!

– Линда, ты чудо! Конечно, мы приедем!

*******

У меня нет сил сейчас говорить с дочерями. Впрочем, старшая по уши занята каким-то рефератом, а младшая как обычно висит в чате с подружками. Одной шестнадцать, другой тринадцать. Им нет дела до мира взрослых.

Но тетю Линду они обожают и с радостью соглашаются на спонтанную поездку.

Прошу их собрать побольше вещей.

– Мы что, надолго едем? – удивленно спрашивает Влада.

– Это же клево! – радуется Настя.

– Объясню все завтра? Нет времени, я уже такси заказала. Главное, по учебе все возьмите.

Один минус – до работы от Линды добираться мне придется больше часа, тогда как от моего дома – двадцать минут.

Черт, и вообще, как теперь быть с работой? Если разъехаться для нас с Георгом не такая уж проблема, я могу и у подруг побыть, и у мамы, хотя конечно о том, что она скажет и как на наш развод отреагирует стараюсь пока не думать. Ей это вряд ли понравится…

У меня и собственная квартира имеется, но я ее сдаю, там живет очень милая женщина, она работает в театре. Меньше всего я хочу свалиться сейчас ей на голову со своими проблемами. Или не дай бог попросить срочно освободить жилплощадь – так я точно поступить не смогу.

По дороге оказывается еще одна проблема – моя карта заблокирована!

Вспоминаю, что именно эта ситуация заставила меня пойти к Георгу. Потому что у него тоже доступ к моему счету. Хотела спросить его, в чем дело. Но оказалось, что это меньшая из моих проблем…

Когда мы с мужем покупали дом, в котором сейчас живем, то объединили счета. Сочли что так будет разумнее, или нам посоветовали. Это было семь лет назад. Ни разу мне не приходило в голову завести отдельный вклад или что-то подобное.

И вот сейчас, внезапно, мне даже нечем заплатить за такси.

Не говоря уже о покупке подарка на новоселье для Линды. Хотела быстро в магазин заехать…

Да уж, я уже не уверена, что являюсь хорошей подругой. Про подарок не подумала, а новоселье мы несколько раз переносили из-за моей загруженности на работе.

Глава 5

В результате Линда выходит нас встретить, оплачивает машину.

– Прости пожалуйста, – мне ужасно неловко перед подругой. – Надо будет первым делом разобраться с картами. Ничего не понимаю…

Девчонки начинают визжать, бросаются к Линде обниматься.

Она меня даже не слушает. Радуется девочкам.

Выходит помощница по дому, высокая, бывшая баскетболистка, ширококостная и в то же время худая. Слава очень своеобразная, у Линды она давно. Шесть лет. Помогает по дому, выполняет все функции, от горничной до охранника. Бывшая спортсменка, она получила серьезную травму. Была моей пациенткой. Потом я направила ее к Линде. С тех пор Слава работает у моей подруги, и ей нравится. Она не очень социальная. Не любит людей, но к нам к счастью это не относится.

И она тоже очень нравится моим дочкам.

Вроде бы, все довольны. Общаются, смеются. Подруга накрыла на стол, тут не только устрицы, полно деликатесов. Вручила девочкам подарки, они порадовались, быстро перекусили, а потом они вместе со Славой рванули в бассейн, на цокольный этаж, оставив нас вдвоем.

Я неспешно потягиваю “Вдову Клико”. Линда же к моему удивлению пьет свежевыжатый сок из апельсина и сельдерея.

Только не понимаю вкуса дорогого напитка. Мне бы, наверное, сейчас любая сивуха зашла.

– Не понимаю, как так, – произношу тихо. – Чего ему не хватало? – произношу вымученно.

– Ты правда хочешь услышать ответ? Он банален, – вздыхает Линда.

– Новизны, – сама отвечаю.

– Это очевидно. На этом все и срезаются. Даже самые верные.

– Он должен был мне сказать! Она моя пациентка!

– Тут, конечно, он перегнул. Омерзительный поступок.

– Я такой оплеванной себя чувствую! Она ко мне ходила постоянно. С каждой коликой обращалась. Я еще сочувствовала ей. Первая беременность, думала слегка на гормональном фоне мозги расплавились. А она просто издевалась надо мной. И знаешь, сейчас начинаю вспоминать, анализировать… Она все время моей семьей интересовалась. Девочками, мужем. Спрашивала что любят мои дети, от еды до сериалов! Про мужа тоже разные подробности! – у меня волосы начинают на голове шевелиться!

– Она конечно больная на всю голову, – вздыхает Линда. – Мне даже жаль твоего Вознесенского.

– Он знал, что эта баба у меня в пациентах, понимаешь?? Знал!!

– Может он ничего не мог сделать? Никак повлиять. Что взять с упрямой дуры? Знаешь что, нам сейчас лучше подумать об адвокате. Очень хорошем. Прямо тигра саблезубого тебе надо.

– Зачем? Георг сам подаст на развод. Он так сказал, – отмахиваюсь. – Мне ничего от него не надо.

– А опека?

– Думаешь, он попробует отобрать у меня Настю? Она взрослая, тем более Влада. Ну и не настолько он придурок. Да и не нужны Светлане мои девочки. Она ему сына родит.

– Не будь такой беспечной, Елисеева! Уже была, хватит! – возмущается Линда. – И карты твои заблокированные мне не нравятся. Так, я завтра посоветуюсь с одной приятельницей. Она кучу юристов знает. Так что поможет самого зверя подобрать.

– Хорошо, я не буду с тобой спорить, – вздыхаю. – Ты права, про карты мне тоже не нравится. Там внушительная сумма была. Я хотела с девочками на Бали слетать, на месяц. Мы давно об этом мечтаем.

– Идея неплохая. Вот закончишь все и отправитесь обязательно в путешествие.

– Я еще думаю, как маме скажу, – признаюсь удрученно. – Она всегда боготворила Георга. Представляю, что будет.

– Что?

– Скорее всего, обвинит во всем меня.

– Да нет, разве так может быть? Не преувеличивай.

Мне действительно страшно представить разговор с мамой. Она всегда обожала моего мужа. Гордилась, что я замужем за светилом медицины.

Маму я люблю очень, но иногда мне сложно с ней общаться. Она на своей волне, и ей ничего не докажешь. С папой было куда проще, но он умер семь лет назад. Я безумно по нему скучаю.

– Ладно, а что с работой думаешь делать? – переводит тему Линда.

– Это самый острый вопрос, – тру виски. – Я не представляю. Сразу точно уйти не смогу. У меня пациенты. Если только перевести их за собой. Но это стресс…

– Как всегда только о других думаешь.

– Ну а как иначе? Я не могу сорваться с места и подвести людей, как бы противно мне ни было. Но напишу заявление, что уйду скажем через три месяца. Предупрежу всех, будет время найти мне замену.

– У тебя синдром гиперответственности.

– А ты хоть иногда выключаешь психолога?

– Уела. Делай как знаешь.

– Мы точно тебя не напрягаем своим присутствием?

– Елисеева, вот чтобы такого я больше не слышала, поняла? Я наоборот, счастлива, что вы здесь.

– Ты всегда любила одиночество.

– Да, но дом такой огромный, что поверь, мне его достаточно. А вообще, я про ЭКО думаю.

– Что?? Ты созрела?

– Я хочу ребенка, Ален. Очень.

Остаток вечера я слушаю подругу. Она изливает мне душу. Рассказывает, как пыталась построить отношения, влюбилась. И все оказалось лишь призрачной сказкой. Мужчина растворился с крупной суммой денег.

Вот что происходило с Линдой последние полгода, пока я закопалась в работе и бытовых неурядицах, делала ремонт в гостиной, выбирала новую мебель в комнаты девочек. Линда предлагала встретиться, но у меня никак не получалось.

– Я сейчас такой сукой себя чувствую.

– Прекрати. Я знаю, что если бы позвала, ты бы сорвалась ко мне.

– Обязательно…

– Ну и все. Я тоже тогда в себя ушла. Никого не хотелось видеть.

– А Ольга, Надя – были в курсе?

– Только Ольга. Она мне очень помогла.

Это еще две наши общие близкие подруги.

– Хорошо, что хоть Оля, – все равно мне не по себе ужасно.

– Я тогда в ее салоне кучу денег оставляла. Хотела быть максимально красивой, – ухмыляется Линда. – Все, мои проблемы позади, я справилась. Сейчас готовлюсь стать матерью одиночкой. Скоро вторая подсадка. Первая была неудачной. С твоими проблемами мы тоже обязательно разберемся. Выше нос, Елисеева.

Глава 6

Наверное, со стороны это может показаться ужасно беспечным, вот так среди вороха проблем сидеть и болтать с подругой, вместо того чтобы действовать. Бегать, срочно решать проблемы. С деньгами, для начала.

Но я так устала жить все время в жестком ритме! Поняла это внезапно. Сегодня мне было необходимо расслабиться. Просто поговорить с подругой по душам.

А потом, ночью, выплакаться в подушку. Специально попросила, чтобы Линда дала мне комнату не рядом с дочками. Чтобы не дай бог не услышали, как матери плохо. Для них я должна оставаться нерушимой скалой.

Разговор с девочками мы решили начать следующим ранним утром. Я очень хотела, чтобы вечером они поплавали, порадовались. От дома Линды обе пришли в восторг.

Такие счастливые уже в час ночи по своим комнатам расходились, что у меня сердце сжалось от понимания, что утром все изменится.

Линда поговорила сразу с двумя, без моего присутствия. Сказала, что так будет лучше.

Я же час мерила шагами гостиную и места себе не находила.

– Мамочка, мне так жаль, – Влада вышла первой, сразу ко мне бросилась.

Больше никаких вопросов. Только крепкие объятия. – Как ты?

– Все хорошо. Как я могу быть, если у меня такие прекрасные дети? И подруги, – улыбаюсь выходящей из кабинета Линде. За ней идет Настена.

– И что теперь будет? Вы хотите жить отдельно? – спрашивает хмуро младшая дочь.

– Дорогая, так иногда случается. Никто от этого не застрахован.

– Это мне уже Линда сказала! Ты скажи что-нибудь новое!

– Настен, что ты хочешь услышать?

– Это правда папа так решил? Но он тебя так любил! Я не понимаю! Он с тебя пылинки сдувал! Чего тебе не хватало?!

– Насть, вот что ты несешь, – возмущается Влада. – Ты не понимаешь, что маме и так непросто?

– Я не хочу жить без папы! – всхлипывает младшая.

Мне безумно ее жаль. Представляю, какой хаос творится в ее голове…

– Конечно же ты не будешь жить без своего папы. Он вас очень любит.

– Но у него будет другая семья? Как ты это допустила?? Как??

Понимаю, что Настя еще ребенок. Ей больно и страшно. Влада мудрее, взрослее. Я не обижаюсь на младшую дочь. Но ее слова – как острый нож. Безумно больно. Гораздо больнее, чем сцена, которую я вчера застала в кабинете мужа.

– Давайте успокоимся, – примирительно говорит Линда и обнимает Настю. – Хочешь, я отвезу тебя к отцу?

– Нам в школу надо, – бурчит мрачно.

– Сегодня можно пропустить.

– Нет, спасибо, к папе я сегодня не готова… Мне надо все обдумать. Можно я просто тут останусь?

– Да, хорошо. Со мной побудешь, компанию мне составишь. У меня сегодня кулинарные курсы. Будем с тобой штрудель печь, – сообщает Линда.

– Ты серьезно? – удивляется Настя.

– Конечно, только если твоя мама разрешит. Я ни в коем случае не могу за вас решать, можно пропустить школу или нет, – серьезно отвечает моя любимая подруга.

– Настя, конечно оставайся дома если хочешь. Я понимаю, как непросто принять столь внезапные новости, – киваю.

Но дочь избегает моего взгляда.

– Влада, а ты как?

– Я в школу поеду, – отвечает старшая. – Не вижу причины пропускать. Лично со мной ничего не случилось. Новость конечно грустная, и я за вас обоих очень переживаю. С папой хочу поговорить. Наверное, после школы домой съезжу, ты не против, мам?

– Конечно нет.

– Будем тогда на связи. Ты меня подвезешь до школы, или самой такси взять?

– Возьмем одно на двоих такси, – вспоминаю про заблокированную карту, хмурюсь. Этот вопрос следующий в списке срочных. – Заедем в автосервис, сегодня как раз можно забрать мою машину.

Хорошо, что там я уже все оплатила.

Дальше мы садимся завтракать. Настя продолжает дуться, а я в который раз радуюсь, что у меня подруга – психолог. Сама бы я точно со всем этим не справилась.

*****

Дальше действую по плану, забираю машину, благо в ней полный бак. Линда всунула мне свою банковскую карту буквально силой. Отмела все мои растерянные возражения.

– Слышь, Елисеева, не беси меня! Мы подруги или где? – спросила жестко. Спорить дальше не было ни сил, ни времени.

Отвожу дочь в школу, прошу у классной руководительницы Насти пять минут для аудиенции. Урок еще не начался, ловлю ее в учительской.

– У нас в семье сейчас сложный период… – начинаю торопливо.

– Да, я в курсе. Сочувствую вам, – кивает, совершенно не удивленная моими словами.

– В курсе? О чем вы? – зато я в изумлении от ее реакции.

– О вашем муже конечно. У него новый роман. Да не удивляйтесь, Алена Викторовна. Слухи быстро распространяются.

– Поразительно.

– Лена Попова, у нее мама работает старшей медсестрой в кардиологии.

– Тогда понятно, – мои щеки печет жаром. Еще одна пощечина. Я сама до конца не осознала еще происходящее, а сплетни уже как лавина, норовят с головой накрыть!

– Настя сегодня побудет дома, – добавляю коротко.

– Очень вам сочувствую. Вы в порядке? Может быть, девочке лучше будет в школе? Оставаться дома в тяжелой атмосфере…

– Настя сказала, что ей так нужно. Я не стала спорить, – отрезаю жестко.

Объяснять, что Настя уже не в нашем с мужем доме, и что я ушла к подруге – не считаю нужным. И так достаточно с меня унизительного диалога!

– Держитесь, в общем. Постараюсь оградить Настю от сплетен, когда она вернется к учебе. Домашнее задание скину ей на почту.

– Огромное вам спасибо.

Выхожу из учительской. Теперь мне еще нужно выдержать разговор с мужем, самый неприятный из возможных. По поводу денег…

Глава 7

Иду к выходу по длинному коридору школы, и такое ощущение, что все пялятся на меня, переговариваются, сплетничают. Ну еще бы, такой повод почесать языками! Главный врач бросил опостылевшую жену и завел себе молодую, ребенка ей сразу заделал!

Почему я не подумала, что меня это в каждом моменте жизни коснется? Не только на работе. Откуда жила во мне эта самоуверенность? Или я просто не успела осознать всю глубину пропасти, в которую свалилась?

Сгораю изнутри от стыда и боли.

Кажется, что каждый встречный видит меня насквозь. Знает об измене, или может даже изменах, моего супруга. В каждом взгляде встречного прохожего – презрение и жалость.

Заезжаю в кофейню по дороге, но даже любимый фисташковый латте ощущается гадким на вкус. Заглядываю в уборную. Расчесываю волосы, затем собираю их в высокий пучок. Сейчас мои яркие рыжие локоны бесят. Хочется перекраситься, стать невидимкой. А еще очень хочется надеть черные очки, но погода не позволяет. На улице пасмурно и кажется начинается дождь.

Выгляжу я просто отвратительно. Сегодня собиралась в каком-то оцепенении, схватила первые попавшиеся вещи.

Серая блузка, черная узкая юбка выше колен, сверху серый кардиган, который мне подарила Надюшка, сама связала. Впрочем, кардиган мне нравится, уютный, я рада что наконец нашла повод его выгулять, в него можно завернуться и станет не так промозгло. Сверху – классический черный плащ барберри. Вот жаль платок или шапку забыла. Но я же на машине.

Забрав латте, снова сажусь в машину. Пожалуй, надо будет отправиться на шопинг. Приобрести себе новый гардероб. На Бали мы теперь, наверное, не поедем… Слишком много сложностей, надо будет искать новую работу.

От этой мысли сердце сжимается. Я привыкла к коллективу, ко всему абсолютно! Ненавижу что-то менять. Даже переезд в новый дом для меня был стрессом.

Смена мужа тоже стресс – шепчет ехидно подсознание.

Хорошо, если я уже шутить над этим могу, наверное, получится выкарабкаться.

Главное, не позволять тоске начать себя жрать.

Доехав до больницы, сразу решительно направляюсь к кабинету мужа, но меня останавливает медсестра. Та самая Попова. Смотрю на сплетницу раздраженно.

Что еще ей от меня нужно? Новой порции “горяченького”?

– Алена Викторовна, извините, вы не зайдете к вашему вчерашнему пациенту? Зарубину.

– Вы о чем?

– Ну, вы его оперировали.

– А, ну да.

Я совершенно забыла!

– Что такое?

– Он попросил. Сказал, что у него к вам вопросы по операции. Он тоже хирург, понимаете? – и краснеет.

Видно молодой привлекательный пациент нашел подход к строгому сердцу старшей медсестры.

– Хорошо, зайду, в какой он палате?

– Триста семнадцать.

Заглядываю в палату. Пациент лежит в постели, глаза закрыты, здоровую руку подложил под голову. Обнаженный торс. Редкая черная поросль волос на широкой груди. Тяжелый подбородок. Мужественность в каждой черте.

Мне снова грудь сдавливает. Зачем я здесь? Я ведь даже не хирург. Вчера подменила коллегу. Все сделала как по учебнику. Пациент явно в порядке. Тогда что ему надо?

– Доброе утро, как вы себя чувствуете? Я тороплюсь, вы можете быстро изложить суть вопроса?

– Доброе утро, Алена Викторовна. Хотел поблагодарить вас за операцию. Мне кажется мы вчера расстались немного не на той ноте, доктор, – и улыбается широкой мальчишеской улыбкой.

– Это вообще не смешно, Кирилл… ммм… Олегович, – заглядываю в карту, которую дала мне Попова. – Я очень занята.

– Согласен, простите. Сморозил глупость.

– Так что у вас за жалобы?

– По-моему, у меня температура.

– Судя по карте – нет. Она в норме.

– Проверите?

Вскакивает ловко с кровати. Мгновение – и он рядом. Берет меня за запястье, прижимает мою ладонь к своему лбу.

– У вас нет температуры! – отдергиваю ладонь. Ее будто ошпаривает! Но это другой жар… – В следующий раз если дерните меня вот так, я проверю ее ректально, Кирилл Олегович! Не нужно меня отвлекать от работы!

– Я действительно хотел вас отвлечь, – вздыхает.

– Зачем?

– Спросить, как себя чувствуете.

Смотрю в его лицо. На нем сопереживание.

Он тоже в курсе сплетен и пожалел меня?

Как же бесит! Реально, хочется в задницу ему градусник засунуть!

– Я бы очень хотел посмотреть на вас с распущенными волосами, – произносит невыносимый пациент. – Всего хорошего, Зарубин. Надеюсь, больше о вас не услышу, – отвечаю жестко.

– Вы снова раните мое самолюбие.

– Снова? – вырывается удивленно.

– Не очень мужественно, когда тебя оперирует акушер гинеколог. Теперь еще и отшиваете так жестко. А я всего лишь хотел немного внимания.

– Очень смешно, Кирилл Олегович! Обхохочешься! Я практиковала много лет. Не переживайте, вы были в надежных руках. Так уж вышло, что случилась авария и все хирурги были заняты. Я бы иначе ни за что не покусилась на вашу маскулинность, клянусь!

– Спасибо вам на самом деле, Алена Викторовна. Не хотел вас обидеть.

Почему у меня дрожат пальцы? Я давно не реагирую на мужчин. Да и с мужем такой реакции давным-давно не было.

Слишком давно вместе были. Слишком много забот.

Я думала, такие реакции как смущение и трепет уже давно в прошлом. Странное состояние. В животе будто щекочет. Необъяснимое волнение.

Это очень странно. И совершенно несвоевременно!

– Всего вам хорошего, Кирилл. Постарайтесь быть аккуратнее и не попадать под пули.

Практически выбегаю из помещения.

На эти минуты, что была в палате, я забыла про мужа напрочь. Про проблемы.

О том, что я внезапно оказалась без копейки денег.

Но сейчас как никогда я готова к разговору с супругом!

Глава 8

В кабинете мужа несколько врачей. Здороваюсь со всеми. У них явно важный разговор, но сейчас мне на это плевать!

– Что тебе нужно, Алена? Я сейчас очень занят.

– У меня тоже полно дел, Георг. Но к сожалению, наш разговор безотлагательный! – произношу твердо.

– Мы тогда позже зайдем, Георг Алексеевич, ничего страшного.

– Хорошо, спасибо. Я освобожусь через пятнадцать минут.

Вот значит сколько муж “выделил” мне времени – усмехаюсь про себя.

Впрочем, уже ничему не удивляюсь.

– Я слушаю тебя, Алена, – опускается в кресло, смотрит на меня надменно. – Хотя сразу могу тебе сказать, что ты зря тратишь время. Я все решил. Мы разводимся. Ты слишком долго была равнодушна и холодна со мной. Я устал от этого.

– Вот значит, как? – тема моего визита совершенно иная, но, наверное, мне полезно это послушать.

– Именно. Дело не в возрасте Светланы и не в длительности нашего брака. Дело в тебе. Ты превратилась в робота. Но знаешь, я ведь не хотел всего этого. Если бы ты не подглядывала за мной, не шпионила, то кто знает…

– В смысле? Ты пытаешься мне сказать, что не планировал ставить меня в известность о наличии у тебя другой семьи?! – ему все же удается вывести меня из себя.

– А зачем? – огорошивает ответом. – Там я бы получал то, чего мне не хватает в официальном браке. И все было бы отлично. Мне, как и тебе неприятны сплетни. Тем более, мы работаем вместе.

– Я не собираюсь работать с тобой! Доведу своих текущих пациентов и напишу заявление об уходе!

– Ты совсем больная?! Мы создавали это место вдвоем! Так возьмешь и все бросишь?

– Это место существовало и до нас, Георг, – фыркаю. Муж всегда любил приписывать себе лишние заслуги, а меня это всегда раздражало. – Ты серьезно думал, что я останусь??

– Ты никуда не уйдешь, – заявляет муж мрачно.

– Может еще и Светочку твою заставишь продолжить консультировать? – уточняю елейным голосом.

– Не преувеличивай. Света уже записалась к другому специалисту. Вообще в другую больницу. Она очень мнительная стала. Боится, что ты ей навредишь.

– По себе судит? Потому что я никогда бы не опустилась до подобного! Все, Георг, мне надоел пустой разговор! Я пришла спросить только об одном – почему моя карта заблокирована? Что за игры? После работы я еду в банк, там все выясню подробно. Но мне хочется и от тебя комментарий услышать по этому поводу!

– Я должен был догадаться – неверный супруг мрачнеет. – Ну конечно, всегда деньги! Тебе только они от меня нужны, да?!

– Не от тебя! Мне нужны мои деньги, – злюсь все сильнее. – Наш общий счет надо будет закрыть. Открыть два персональных. Жаль, что я согласилась тогда на это объединение…

– Сколько тебе надо? – муж достает кошелек! Уму непостижимо!

– От тебя мне ничего не надо! Ты глухой? Ответь на мой вопрос, и мы оба вернемся к работе!

– Алена, на счету нет денег, – заявляет холодно.

– В смысле?? И куда они делись? – мне становится нехорошо.

Совершенно ничего не понимаю! Там была очень внушительная сумма.

– Я купил Свете квартиру. Она приезжая, ютилась в общаге.

– Мои деньги, которые я копила на поездку на Бали?? Ушли твоей любовнице?? – не верю своим ушам. – Ты вообще забыл, что у тебя две дочери, Георг? С этого счета я оплачивала все нужды наших дочерей! Одежду, школу!

– Алена, я дам тебе сколько скажешь, наличными! Сейчас просто сложная ситуация, надо немного потерпеть! Скоро тебе начислят зарплату!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.