Ольга Гордеева
Грани игры. Исповедь

От автора

Дорогой читатель!

Я безумно рада, что после выхода первой книги «Грани игры. Искушение» получаю от вас столько тёплой и вдохновляющей обратной связи. Это бесценно – писать то, что трогает ваши сердца и вибрирует вместе с моим.

Совсем неожиданно для меня из тысячи рукописей книга попала сначала в лонг-лист, а затем – в шорт-лист конкурса «Любовь между строк» в номинации «Лучший современный любовный роман» на Литрес.

В июне на «Грани игры. Искушение» заключён договор с издательством: в следующем году книга выйдет в бумажном формате и появится на полках книжных магазинов и маркетплейсов. Я искренне надеюсь, что вся трилогия повторит успех первой части.

Вторая книга – «Грани игры. Исповедь» расскажет о последствиях пари. Здесь у каждого персонажа свои мотивы в совершении поступков, которые отразились на судьбе главных героев.

В течение трех месяцев я проживала эту историю, пропуская через свое сердце. Я работала по 10 – 15 часов в день, переписывая главы по несколько раз. Это была сложная, но увлекательная работа, которая приносила мне невероятное наслаждение!

Готовы ли вы отправить своё сердце в путешествие вместе с героями? Вам предстоит пройти по холодному льду, острым осколкам и раскалённым углям переживаний.

Заранее прошу прощения за финал! Он не прост, для его написания мне пришлось глубоко прочувствовать реальные человеческие истории.

Я пишу в первозданном виде, так как пролился свет вдохновения из недр Вселенной. Надеюсь, продолжение трилогии не оставит Вас равнодушными.

Третью, завершающую часть «Грани игры. Исцеление», я подарю вам к Новому году.

Еще раз благодарю за поддержку!

Обнимаю каждого из вас!

Для связи со мной, и чтобы одними из первых узнавать новости, приглашаю подписаться на телеграм-канал – https://t.me/olgagordeevabooks

Дисклеймер

Данное произведение содержит эпизоды употребления алкоголя и сигарет, сцены насилия, упоминания и обсуждения слова «наркотики» и связанных с ним тем. Это используется исключительно в целях повествования, анализа или информирования и не направлено на пропаганду или одобрение употребления наркотических веществ.

Все персонажи и события вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и ситуациями случайны. Поступки и мировоззрение героев могут не соответствовать вашим ожиданиям или моральным нормам.

Автор не ставит целью романтизировать деструктивное поведение, не пропагандирует и не призывает к действиям, описанным выше, а лишь рассказывает историю такой, какая она есть.

Приятного чтения!

ЧАСТЬ 1

ГЛАВА 1

ИГОРЬ

Музыка резко стихла.

– Что вы все застыли, будто привидение увидели? – Полина самодовольно улыбнулась и заполнила гробовую тишину зала стуком каблуков.

Я замер. Я не верил своим глазам. Я пребывал в тотальном шоке.

– Представляю вам свою жену Полину Разумовскую, – с гордостью произнес Марк, а сестра остановилась в центре зала.

Она медленно скользнула взглядом по гостям и раздвинула губы в высокомерной улыбке – никогда не видел такой на ее лице.

Я внимательно сканировал ее и не выпускал из виду. Сестра уверенными шагами прошла в сторону родителей.

– Папочка! Мамочка! Как я соскучилась по вам! – приблизилась она к их столу и ехидно добавила: – Надеюсь, вы по мне тоже!

Мама сидела за столом как окаменелая античная статуя. Папа стоял, не двигаясь с приоткрытым ртом и не мог ничего сказать. На полу рядом с ним официант убирал осколки разбитого бокала.

Полина приобняла замерших родителей и подошла к нашему столу.

– Дорогой брат, рада тебя видеть! Наконец-то нашел время для семейного торжества! – и меня сестра не обошла без едкого высказывания. Она превзошла всех членов семьи по уровню саркастичности.

– Что, черт подери, происходит?! – выпалил я и вскочил со стула. В голове вихрем кружилась тонна вопросов.

– Игорь! Потише, пожалуйста, – приказала Полина и подхватила бокал шампанского со стола. – А почему остановились музыканты? Продолжаем! – ее громкая просьба эхом раскатилась по залу. – У нас ведь свадьба, а не похороны! – она сделала глоток Dom Perignon¹. Волны тихой мелодии заполнили зал.

– Полина!

– Что, Игорь? Подразумеваю, ты хочешь поговорить, как когда-то я с тобой. Да?.. – процедила она.

– Ты сбежала из ада? —я усмехнулся.

– Год назад, – с нескрываемой иронией ответила сестра, подхватила виноградинку с фруктовой тарелки и закинула в рот.

– Марк, может, ты мне все объяснишь? – обратился к нему, обжигая взглядом.

– Игорь, давай не будем портить свадьбу нашего брата! Поговорим позднее! – ответила Полина за своего мужа. – Может, лучше кто-нибудь принесет мне стул и приборы? – требовательно обратилась сестра к официанту рядом.

Спустя минуту она сидела рядом с Марком, но гости по-прежнему молчали и не отводили от нее косых взглядов.

– Игорь, а почему не знакомишь со своей прелестной женой?..

– Еще успеешь познакомиться! Я сейчас сплю? И это кошмар? – изумлено бросил я и присел обратно.

Я невольно рассмеялся, откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и до сих пор не мог поверить в ее возвращение. Посмотрел на свою жену – она молчала и пристально наблюдала за спектаклем, как и остальные гости.

Полина поднялась с места.

– Папа, ты, вроде, хотел поздравить молодоженов? Я не вовремя зашла, извини! Давай я сделаю это за тебя! – иронично протянула сестра.

– Полина, остановись… – послышался тихий голос отца.

– Папа! Дорогой! Не переживай! Присядь! – она повторила жест за отцом и ребром вилки постучала по бокалу, который изящно держала пальцами за ножку. Музыканты заиграли тише. Сестра пересекла зал и остановилась перед столом брата.

– Никита и Стелла, поздравляю вас с днем свадьбы! Надеюсь, она не фиктивная! – ухмыльнулась она, сделала паузу и скользнула взглядом с отца на меня, затем обратно на молодоженов. – Я счастлива, что у меня появился еще один брат! Мне бы хотелось познакомиться с тобой поближе.

– Спасибо за поздравления! – в голосе Никиты слышалась неуверенность, смешанная с растерянностью. – Неожиданно видеть тебя среди нас!

– Иногда жизнь удивляет! Считай, что мое воскрешение – это подарок! – она осушила бокал шампанского и вежливо обратилась к ведущему: – Пожалуйста, продолжайте.

Гости потихоньку оживились, перешептываясь между собой. Я огляделся – папа с мамой исчезли из зала.

– Ты случайно не видела, куда ушли родители? – спросил Вику.

– Нет, – отрезала она. Я заметил, что жена, хоть и утверждала обратное, но с начала торжества была сама не своя – тень грусти на лице, обеспокоенность в глазах. Мы поговорим, когда вернемся домой. А сейчас я хочу услышать объяснения от Полины и Марка…

Я наклонился к Вике и прошептал, что надо найти родителей. Предполагал, что они ушли в кабинет папы. Она безмолвно согласилась. Я обхватил ее руку, и мы вышли из-за стола, направляясь в коридор.

– Как ты? – грустно спросила она, спускаясь по лестнице и придерживая длинное вечернее платье.

– Не понимаю, для чего сестре устроила весь этот театр, – я не мог успокоиться.

– Думаю, она скоро все расскажет.

– Очень надеюсь на это! А что случилось у тебя? – я остановился на одной из ступеней и прищурившись посмотрел на нее.

– У меня все хорошо.

– Не ври мне. Я чувствую твою тревогу.

– Есть небольшие проблемы на работе, но их я решу в ближайшие дни, – она старалась успокоить меня, хотя интуиция подсказывала, что это ложь.

– Хорошо, – я пока не стал настаивать на выяснениях, и мы молча дошли до кабинета.

Я обхватил ладонью золотую металлическую ручку, открыл дверь, пропуская жену первой.

Родители сидели на кожаном двухместном диване. Мама дрожащими руками держала стакан, глотая воду с короткими паузами, а отец приобнимал ее.

Виктория присела на край кресла рядом.

– Как вы? – я опустился на колени напротив них и задержал оценивающий взгляд на маме.

Она не моргая смотрела в пол, лицо распухло от слез, а под глазами чернели подтеки туши. Несмотря на ежедневные походы по салонам красоты, истинный возраст проявился на лице. Я перевел взгляд на отца.

– Нет слов… – выдохнул он еле слышно.

Следом к нам присоединился Никита.

– Извини, что испортили твое торжество. Как там обстановка? – я поднялся и повернулся к нему.

– Праздник продолжился, Стелла осталась в зале с гостями. Как вы? – он тоже изучал состояние родителей.

– Все на взводе.

Брат прошел мимо меня и присел на подлокотник дивана рядом с папой, положив ладонь ему на плечо.

Неожиданно распахнулась дверь, и вошли Полина с Марком.

– Тебя все внимательно слушают. Рассказывай, – мы стояли в метре друг от друга и пронзали палящим взглядом. Внутри я радовался, что сестра среди нас, но не мог забыть, что она обрекла всех на год душевных мук и страданий.

– Может, присядешь? – ледяным тоном предложила она.

Я молча пристроился за креслом жены. Марк подошел к камину и оперся плечом на стену рядом, скрестив руки на груди.

– Почему ты так поступила с нами. Разве так можно? – я хотел быстрее получить ответы на рой вопросов в голове.

– Я не могла по-другому.

– Мне Марк рассказал твою историю с Давидом. Каждый из нас помог разобраться, если бы ты попросила.

Полина истерично рассмеялась и обхватила ладонями шею.

– Ты серьезно, Игорь? – развела она руками. – Посмотри на нашу семью, посмотри! – указала она пальцем на каждого. – Сколько раз я устраивала встречи и приглашала поговорить. Ты хоть на одну пришел? – Полина повысила голос. – Подойти к маме? Где мне ее искать, в каком салоне красоты или на курорте с подругами? Что она скажет? Иди разбирайся и обсуждай все с отцом. Подойти к папе? – выдохнула она и сложила руки на груди. – А знаешь, отец сам подошел ко мне, и мы поговорили. Да! Так поговорили, что после чего мне захотелось умереть! – последнее слово сестра практически прокричала.

Она пристально смотрела на отца, а он на нее.

– Давай, расскажи, папочка, что ты мне тогда приказал? Я напомню – выйти замуж за Давида, и это не обсуждается. Я ответила, что не люблю его, но тебе было плевать на мои чувства, – отец хотел было ответить ей, но сомкнул губы. – Послушай тебя, наверное, я лежала бы в сырой могиле вместо Эмилии. А я тебя предупреждала, папа, что семья Давида ведет темные дела. И в этой ситуации я выбрала себя и свою новую семью. Моего мужа Марка и нашего с ним ребенка! – Родители приоткрыли рты от удивления. – Я знала, что не смогу справиться с договором о свадьбе и все равно окажусь у алтаря. Поэтому решила, что не буду никому больше противостоять. Мне хотелось душевной теплоты, гармонии и, главное, находиться подальше от вас, особенно от тебя, папа.

– Ты могла рассказать о своем плане хотя бы мне! – нервно выкрикнул я.

– Тебе? Нет, если не знает никто, значит, не знает никто.

– Ты хоть представляешь, как плохо мне было после твоей смерти?! Знаешь, что такое каждую ночь просыпаться в кошмарах?! – я всплеснул руками.

– Представляю. А сколько пережила я? Ты тоже не подумал об этом. Но ты эгоистичный, и всегда думаешь только о себе, тебе мало до кого есть дело, – она шагнула в мою сторону.

– Тебе ли сейчас говорить об эгоизме? – гневно парировал я.

– Знаешь, я не жалею, что сымитировала свою смерть. Я спокойно родила дочку. Моя беременность проходила в любви и заботе, без нервного напряжения, которое постоянно присутствовало в нашей семье. Последний год я наслаждалась жизнью с Марком. Впервые.

– Ты не думала о моих чувствах?

– А ты как будто думал о моих! Кто-то из вас хоть когда-нибудь думал, чего хочу я? Начиная с детства, я будто всегда должна была всем сопереживать и помогать, а когда дело касалось меня, никто и никогда не углублялся в мои переживания. Для мамы ты всегда был ближе, потому что она видела в тебе наследника семейного бизнеса, а, значит, и ее источника доходов. Она считала, что ты станешь лучшим руководителем компании, когда займешь место отца. – Полина выставила указательный палец. – Постоянно твердила, что во всем превосходишь меня. «Ах, как Игорь прекрасно учится, а как чудесно играет на скрипке! » – с лёгкой насмешкой спародировала она мать. – Я находилась в твоей тени. Да, мы друг друга поддерживали в отдельных ситуациях, но я все время ощущала одиночество в глубине души. А после твоего равнодушия к моим просьбам встретиться в один момент я для себя решила, что промолчу о плане….

Я не мог поверить в то, что она говорит. Прижал ладони к лицу, выдохнул… Руки медленно сползли по щекам.

– Мне продолжать?

– Да, с того, что у вас произошло с отцом.

– Когда мы познакомились с моим женишком, на первый взгляд он даже понравился мне. Давид был вежливым и интеллигентным, красиво ухаживал. Но у меня появились сомнения, что он не тот, за кого выдает себя. Моя интуиция не подвела. Позднее я нечаянно подслушала разговор папы и отца Давида – Эрнеста. Папочка искал крупного партнера для слияния активов компаний, чтобы получить крупные международные контракты, а Эрнест сделал отличное предложение, но с условием, что я выйду замуж за его сыночка. После сделки для нашего папочки открывались перспективные проекты с девятью нулями. Наша встреча с Давидом произошла не случайно. Я дождалась, когда папа останется один и поговорила с ним. – Полина перевела взгляд на отца, но он не смотрел на нее. – Помнишь, папа, как ты разорался и принуждал меня к браку с этим чудовищем? Помнишь? – спросила она уверенным металлическим голосом.

– Да, помню! – твердо ответил отец, по-прежнему обнимая маму.. – Давай, расскажи, что было дальше! – усмехнулся он.

– А дальше в моей жизни появился Марк! И я поняла, что влюбилась, так же, как и он. Я не стала никому рассказывать о наших отношениях и без лишних подозрений приняла предложение Давида о свадьбе.

Со временем я узнала, что он баловался легкими наркотиками. Мне хотелось поговорить с ним открыто о наших отношениях, и я наведалась в квартиру. Сначала я не поняла, что Давид принял эту дрянь, но потом он резко обхватил меня своими мерзкими руками и запихнул таблетку мне в рот. Я сильно испугалась, закричала, но никто не услышал. Он всем телом повалил меня на диван и полез под платье, разрывая капроновые колготки. Давид шептал: «Детка, не сопротивляйся, тебе понравится, скоро у нас будет свадьба». Я не могла глубоко вдохнуть, сердце выпрыгивало из груди… Меня спас звонок его телефона.

Полина остановилась, собираясь с мыслями. Марк поставил рядом с ней стул, она присела и ее задумчивый взгляд устремился в пол. У меня заиграли желваки на лице. Я готов был сам придушить его!

– Давид приказал сидеть тихо и ушел в другую комнату. Убедившись, что он занят разговором, я стремительно вылетела из квартиры. На улице, за мусорными баками, засунула два пальца в рот, чтобы вызвать рвотный рефлекс. Я звонила папе раз сто, но тот, как обычно, не отвечал. В принципе, как и ты. На утро я поехала поговорить с отцом, но он не поверил и сказал, что я выдумываю. Да, папочка? – Полина ехидно обратилась к нему. – Молчишь? Потому что у тебя нет оправданий, – ответила она за него. Марк, Никита и мама внимательно слушали ее. – После этого я приняла решение, что не хочу оставлять все как есть. Я дала себе обещание, что не позволю управлять своей жизнью, особенно, когда узнала, что беременна.

– Марк рассказывал, что Давид извинялся перед тобой.

– Да его извинения – круги по воде, если через две недели он уже захотел повторить. Ради своей безопасности, я договорилась с ним о встрече в особняке его родителей, чтобы спокойно обсудить тайные отношения с Эмилией и нашу предстоящую свадьбу.

Я пришла раньше, чем планировала. Горничная проводила меня в сад, предложив подождать на террасе. Устроившись на кресле, я услышала, как из открытого окна доносились голоса Давида и Эрнеста. Они сильно ругались. Я на цыпочках обошла террасу и подслушала их ссору.

Эрнест затеял грязную игру и хотел не только спасти свой тонущий бизнес, но и стать частью нашей семьи. Он отчитывал Давида за отношения с Эмилией, ведь тот должен был жениться на мне и поскорее зачать ребенка. В случае чего, ты не откажешь в финансовой помощи своему ближайшему родственнику, папочка. Давид решил выполнить просьбу отца ради денег и наследства, хотя не сильно разделял его интересы.

Их разговор подходил к концу, и я решила поскорее покинуть дом, но не успела. На выходе услышала голос Эрнеста: «Ты куда—то торопишься милая?»

Я плавно развернулась, расплылась в притворной улыбке и хотела солгать. Но Давид опередил меня, заявив, что я пришла к нему и пригласил подняться на второй этаж. Оценивая мой вид, он догадался, что я подслушала их разговор.

Не успели мы зайти в комнату, как он закрыл за нами дверь на ключ. «Значит ты все знаешь!». Я призналась и спросила – что дальше? Давид заявил, что ради денег хочет угодить своему папаше. Про отношения с Эмилией он лишь упомянул, что для начала хотел поразвлечься с девушкой моего братца, попробовать ее на вкус и очень удивился, что эта стерва так быстро отдалась ему после клуба.

Я чувствовал, как внутри меня кипела кровь.

– Но между ними неожиданно возникла симпатия, и он предложил ей роль любовницы. Эмилия не согласилась и пошла на шантаж: либо он решает вопросы со мной, либо она рассказывает то, что никто не знает о нем. В дверь постучала его мать. Он впустил ее, и пока они прошли в гардеробную что-то обсудить, я вытащила ключ из замочной скважины и выкинула с балкона. Внутри меня нарастал страх, что он повторит то, что не закончил в своей квартире. Мама ушла и я собиралась последовать за ней, но он резко обхватил меня сзади и повалил на кровать. Я закричала, но никто не слышал. Этот подонок снова захотел накачать меня наркотой и изнасиловать. Каким-то чудом я дотянулась до мраморной статуэтки на прикроватной тумбе, и я врезала ему по голове. Меня охватила паника. Я выбежала из комнаты в слезах и стремительно пересекла дом, не встретив ни единой живой души. Предполагаю, что Эрнест знал, что задумал его сынок. По пути звонила тебе, Игорь, тысячу раз, но каждый из них женский голос отвечал «абонент временно недоступен». Тогда я поехала к Эмилии. Рассказала подруге о поступках Давида, и о том, что знаю об их тайных отношениях и изменах тебе. Я пригрозила, что скоро открою правду, и мы поругались. Твоя бывшая орала, что у меня нет доказательств. Она не поверила и в то, что этот мерзавец принимает наркотики. Сказала, что я просто обезумела от ревности к ее любовнику, поэтому выдумываю гадости о нем. Мы сильно повздорили.

Мне захотелось наказать Эмилию, поэтому перед аварией я подсыпала в шампанское не только снотворное, но и эту дрянь, а потом подбросила в сумку подарок – пакет с теми таблетками. Я была уверена, что ты, брат, сделаешь все за меня, и упечешь ее в наркологическую клинику. Так оно и случилось! – самоуверенно улыбнулась Полина и мельком взглянула на меня.

Я думал, что такое только в кино может случиться, но никак не в моей жизни.

– В Питере ты узнала, что беременна, и тогда решилась на этот план, – продолжил я то, что слышал ранее от Разумовского.

– Да, все верно, – кивнула Полина, переводя взгляд с одного члена семьи на другого. – После очередной попытки изнасилования я сбежала к Марку в Питер. Привела мысли в порядок и хотела вернуться в Москву, чтобы поговорить с тобой. По пути в аэропорт у меня открылось кровотечение. Мы чуть не потеряли ребенка. Марк больше никуда не отпускал меня до нашего семейного отпуска в Испании.

В день, когда я инсценировала свою смерть, я знала, что Давид не приедет на вечеринку и останется с родителями в коттедже. Он хотел избежать скандала. Поэтому я настояла на встречу, сказала, что соскучилась и хочу увидеть его, ведь по пути к нему была запланирована авария. Ты напоследок выпил виски со снотворным, а то, что ты увидел, как я передавала пакет с таблетками Эмилии, стало маленьким спектаклем для тебя.

– Как ты устроила аварию? Ведь я или Эмилия могли пострадать…

– Да, могли. Я заплатила денег профессионалам. Они обставили все в лучшем виде: вмятины, разбитые стекла, смог и водительское сиденье, облитое моей заранее подготовленной кровью. Сразу после аварии я улетела в Питер, заплатила нужным людям. Мы скромно поженились с Марком, и я сменила фамилию. Единственное, о чем вы не должны были узнать – это моя беременность, но в каких-то медицинских документах видимо остались упоминания, и вам сообщили. Хоронили вы меня в закрытом гробу, в панике и на эмоциях, никто ничего не стал проверять, да и не позволили бы.

– Ты вернулась с того света во плоти дьявола! – я не переставал удивляться ее хладнокровию.

– Ага, такой-же, как и наш папа. Кстати, папочка, позднее я узнала, что ты вовремя заметил, что часть документов оказалась фальшивой и приостановил слияние активов. Твои мечты о перспективных проектах потерпели неудачу.

– Папа, это правда?

– Да, Игорь. Эрнест хорошо проплатил юристам, аналитикам и нотариусу. Всем тем людям, которым доверял я. За несколько дней до финального подписания пакета документов я заметил расхождения и в тайне от него обратился к другим специалистам. Обман вскрылся.

– И где он сейчас?

– Наверное, в Испании.

– Ты его так просто отпустил? – я удивился, зная, что такой подлости папа бы не простил.

– Тогда я потерял свою дочь и пребывал не в том настроении, чтобы наказать его за грязные игры. Этим делом занимались юристы в рамках закона.

– Потерял дочь! – вмешалась в наш разговор и цинично спародировала отца Полина. – Ты ее давно потерял. Лучше бы твоя империя рухнула вместе с тем контрактом, – не прекращала язвить сестра.

– Хватит! – рявкнул я, и в комнате повисла тишина.

– Полина, я не могу поверить в то, что ты рассказала, – прошептала мама дрожащим голосом. – Как ты могла так поступить с нашей семьей? Как?

– Мама, неожиданно это от тебя слышать, – приободрилась Полина.

– Почему? Я всегда любила вас с братом одинаково, – оправдывалась мама сквозь наворачивающиеся слезы.

– Мама, сколько я помню, наши отношения оставляли желать лучшего. Полные равнодушия, – подчеркнула она. – Ты всегда бросала меня и Игоря с няней или у бабушки с дедушкой. Тебя волновали только сплетни с подругами, тусовки на курортах и брендовые шмотки.

– Не смей такое говорить! – выкрикнула мать, смахивая пальцами слезы с щек.

– Не приятно слышать правду, да? Уязвляет самолюбие? А может, поэтому тебя отец и не любил никогда?..

Напряжение между ними нарастало.

– Полина, не смей, – мама вскочила с дивана и ткнула в нее указательным пальцем.

– Да нет, когда я еще выговорюсь, если не сейчас? Позволь продолжить, – Полина поднялась и они пристально смотрели друг на друга. Сестра ядовито заговорила: – Отец любил тебя ради денег, как и ты его…

– Что ты знаешь о наших отношениях?! – прошипела мать.

Тут встал папа и вклинился в диалог:

– Полина, успокойся!

– Папа, я никогда не ощущала между вами искренних чувств.

– Лучше бы ты действительно умерла год назад! – с истеричным надрывом выпалила мать и выбежала в жгучих слезах.

– Полина, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? – мое возмущение росло с неукротимой силой.

– Не переживай, мы дойдем и до тебя, братец.

– Давай, слушаю тебя внимательно! – к разговору присоединился отец с сардонической ухмылкой на лице. – Видимо, подошла моя очередь, дорогая дочь!

– Тебе всегда важна выгода. Ты меркантильный на генетическом уровне … Даже на одре смерти ты начнешь торговаться. Я не простила то, как ты нагло меня продал семейке психопатов.

– Я всего лишь желал тебе счастья, – сдержанно произнес отец.

– Счастья?! Похоже, у нас разное представление о нем. Для тебя это взаимовыгодные сотрудничества, прибавляющие цифр на твоих банковских счетах. А для меня – душевная гармония, любовь и семья. Впрочем, твое представление о счастье схоже с моим братцем.

– Ты будто сатана в человеческом облике, – не унимался я.

Отец удалился из кабинета, громко хлопнув дверью.

– А когда это ты вдруг стал таким праведным?

– Полина, каждый из нас пережил много страданий после твоей смерти. Я жалею, что тогда не смог встретиться с тобой. Прости меня, – искренне сказал я.

– Очень рада, что пробудила в тебе хоть какие-то чувства, кроме эгоизма, вспыльчивости и надменности, – не переставала она иронизировать.

– Может, перейдем к тебе? – ухмыльнулся я, понимая, что извинения сейчас не нужны. Я приблизился к ней – мы стояли в метре друг от друга и обменивались искрометными взглядами.

– Начинай, – с усмешкой ответила сестра и сложила руки перед с собой.

– Эгоизма? По-моему, это твое эго оказалось самым раздутым среди нас. Тебе было по барабану, что мы будем чувствовать после твоей липовой смерти, – я с каждым словом повышал голос, переходя на крик.

Внезапно Марк встал между нами.

– Хватит! На сегодня хватит! – гаркнул он и развернулся к Полине, застывшей с полуоткрытым ртом. – Мы уходим! – а потом посмотрел на меня: – Игорь, завтра приезжай к нам домой и спокойно поговорим.

– Домой? – в недоумении бросил я. – Можешь даже не ждать!

Скулы на лице напряглись, и я сжал кулаки. Марк обхватил запястье Полины и повел к выходу, напоследок сестра метнула в меня острый взгляд. Никита задумчиво отправился за ними. Вика же мгновенно встала с кресла и обняла меня.

ВИКТОРИЯ

Я откинула гордость и обиду, понимая, как тяжело он справляется со своими чувствами. Обвила руками его талию, а щекой прильнула к груди. В этот момент Игорь нуждался в поддержке. Он крепко прижал меня к себе и уткнулся носом в макушку. Не знаю, сколько времени мы так простояли. Муж заглянул в мои глаза – влюбленные взгляды растворяли нас друг в друге.

Между нами стиралась грань реальности. Я не заметила, как ощутила его нежные губы. Наш головокружительный поцелуй разгорался и полыхал, а языки искусно и страстно сплетались. Мое тело покрывалось огненными мурашками.

Я забыла о том, что услышала двумя часами ранее, пока он не отстранился. В уголках глаз собрались слезинки от осознания, что возможно это наш последний поцелуй. Неприятные воспоминания вспыхнули и разнеслись гулким эхом внутри меня.

– Ты плачешь! Почему?.. – ласково прошептал Игорь, едва касаясь моих губ своими и перекладывая руки со спины на мои щеки.

– Очень эмоциональный день, – я накрыла своими ладонями его, сохраняя зрительный контакт.

– Поедем домой?

– А свадьба? – виновато спросила я.

Глубоко в душе я понимала, что когда-нибудь придется признаться Никите, что он мой брат. Хотелось его поддержать в такой день, но я чувствовала себя морально уничтоженной. Я старалась из последних сил сдерживать эмоции и не показывать их Покровскому.

– Думаю, он справится! – Игорь выпустил мое лицо, приоткрыл рукав пиджака на запястье, чтобы взглянуть на часы. – Уже одиннадцать, гости скоро будут расходиться! Поехали! – он обхватил мою руку своей, и мы пересекли часть дома до крыльца. На выходе нас ожидал автомобиль Игоря.

Водитель распахнул мне заднюю дверь, я уже хотела садиться, как сзади появились Марк и Полина.

– Мы тебя ждем! – кинул напоследок Разумовский Игорю, проходя к их машине, которая остановилась за нашей.

– Можешь не напоминать ему, он как обычно не придет, – бросила колкость Полина.

– Полина, еще слово!.. – вспылил Покровский.

– И что? – и она скрылась в салоне мерседеса.

Складывалось ощущение, что Полина старалась не упустить возможности уколоть Игоря в его раненое сердце. Я увидела, как у него снова задергались желваки на лице, и мы одновременно сели в машину. Водитель захлопнул дверь и сел за руль.

Игорь откинулся на кресло и просмотрел в окно всю дорогу до дома, а я пыталась отвлечься от мыслей и впустую пролистывала ленту социальных сетей, которая пестрила сенсационной новостью о триумфальном появлении Полины.

Зайдя в квартиру, он прихватил бутылку виски из бара на кухне и последовал на террасу, а я прошла в ванную. Мы без единого слова разошлись по разным сторонам квартиры. Каждый из нас витал в своих мыслях и чувствах.

Не успела я захлопнуть дверь ванной, как сильно прижалась к ней лопатками и наконец разрыдалась. Включила воду в душе, чтобы заглушить горькие всхлипы. Казалось, что шум потока не помогал, и я приложила ко рту ладонь.

Скинула одежду и встала под теплый душ. Жгучие слезы смешивались и смывались потоками воды. Покачнувшись, спиной вжалась в стенку и медленно скользила по ней спиной. Я присела на кафельную плитку и руками обхватила ноги. Наклонив голову к коленям, закрыла глаза и вновь прожила ужасные полчаса этого вечера, которые изменили мою жизнь.

Я не могла до сих пор прийти в себя оттого, что услышала за теми дверями. В голове до сих пор раз за разом прокручивался разговор со Златой. Меня словно распяли на кресте. Один гвоздь забили в запястье новостью о том, что Игорь мой сводный брат, а второй – Милена беременна от него и они развлекались в соседнем номере. Самым мерзким было то, что Игорь повторил поступок Влада. Неимоверная тяжесть в груди, будто камень, утягивала на глубокое безжизненное дно океана моей судьбы. Израненное в прошлом сердце получило новые увечья. Дядя оказался прав – мои крылья догорают в черном пламени.

Все, Вика, соберись. Ты больше не позволишь истязать себя. Покровский не должен ни о чем догадаться.

Завтра все закончится!

Упираясь ладонями о стену я медленно поднялась на ноги и закрыла воду.

Когда вышла из душа, пытаясь прийти в себя, услышала шум со стороны террасы. Я быстро накинула махровый халат на влажное голое тело и выбежала из ванной. Игорь крушил все, что попадалось ему под руку.

Разбитый стеклянный стол погружался в бассейн, по декоративной каменной стене стекали капли виски, везде валялись осколки стекла.

– Что ты творишь?! – из последних сил крикнула я.

– Я ненавижу ее. Как так можно было поступить? Я настолько морально выжат, столько отстрадал! – во всю глотку орал муж о «воскресшей» сестре. – Почему она так жестоко поступила со мной?! – он нервно ходил из стороны в сторону, словно дикий зверь по клетке.

– Игорь, успокойся. Вы завтра обо всем спокойно поговорите… – я встала на пути мужа и обхватила ладонями лицо. Его изумрудные глаза горели диким пламенем.

Я обхватила себя руками, укутываясь в халат. Мокрые волосы прилипли к шее, с них тонкими струйками стекала вода, впитываясь в ткань воротника.

– Спокойно? У нас не получится спокойно разговаривать, – с повышенной интонацией ответил он, обхватил кровавыми пальцами мои запястья, нырнул бешеным взглядом в глаза и скинул мои руки.

Игорь обошел меня и ударил кулаком в стену.

– Остынь! – закричала я. – Хватит! Ее тоже можно понять!

– Можно понять? Ты ее поддерживаешь?.. – прорычал он, резко развернувшись ко мне.

– Я никого не поддерживаю! Я не хочу лезть в ваши с ней отношения, но тебе стоит остыть, встретиться с ней завтра и поговорить еще раз, – я старалась разговаривать с ним сдержанно, глубоко скрывая свое опустошенное состояние.

– Я не собираюсь с ней больше разговаривать. Для меня она умерла год назад.

– Делай, как считаешь нужным, – у меня больше не оставалось сил продолжать разговор.

Я скрестила руки на груди и собралась уходить.

– А что с тобой? – понизил он голос, слегка наклонил голову и нахмурился.

– Со мной все нормально, – я старалась скрыть скверное настроение, но мои опухшие от слез глаза предательски выдавали. – Давай я обработаю твои раны… – решила перевести тему.

– Не нужно.

– Нужно.

– Не нужно… – злость постепенно угасала.

– Нужно, – настойчиво произнесла я и уверенно заглянула в глаза.

Я аккуратно подхватила его пальцы и посмотрела на окровавленные раны на костяшках. Он опустил взгляд на наши руки, а потом перевел на меня. Я в миллионный раз сгорала в его темно-изумрудных глазах, которые освещали мою душу. Глядя друг на друга, мы снова таяли. Игорь потянулся поцеловать меня, но я сглотнула и слегка отодвинулась.

– Твои раны… – растерянно прошептала, стараясь отойти от гипноза. – Нам нужна аптечка.

Он убрал руки, а я прошла в гостиную. Игорь направился за мной, открыл шкаф и достал коробку с лекарствами. Я нашла перекись водорода и бинт.

Мы сидели рядом, на краю дивана, едва соприкасаясь коленями, и я заканчивала перематывать его руку.

– Спасибо, – тихо произнес он и виновато взглянул на меня исподлобья.

– Завтра вы обо всем поговорите. Надеюсь, поймете друг друга и найдете в себе силы простить, – я слабо улыбнулась.

– Как прекрасно, что ты у меня есть. Я безумно люблю тебя, как никого и никогда! – он поднял подушечками пальцев мой подбородок, чтобы заглянуть в глаза, которые я в очередной раз пыталась спрятать.

– Я тоже тебя люблю… – внутри меня накрывала гигантская волна мучительной правды. – И очень хочу спать!

– Скоро приду! – негромко сказал он, и я прошла в спальню.

ИГОРЬ

Я приоткрыл глаза, лежа на диване залитой солнцем террасы. Приподнял свисающее с дивана запястье и посмотрел на часы – время обеда. Я не спеша присел, провел ладонями по лицу и отправился в спальню к жене. К моему удивлению, ее там не обнаружил, как и во всей квартире. Тогда я прошел в кабинет, бухнулся в кожаное кресло и набрал ее номер.

– Добрый день! – ответила она на звонок.

– Привет! Прости, я вчера сильно вспылил…– сказал я виновато.

– Понимаю! Но тебе надо съездить и спокойно поговорить со своей сестрой. Вчера всех переполняли эмоции.

– Ты права! Мы съездим.

– Извини, я не смогу! У меня много дел в галерее, – бросила Вика, а я почувствовал легкое напряжение между нами. – Да и вам надо поговорить наедине.

– Я через пару часов поеду на сделку с Матвеем, и перед этим заскочу к Марку и Полине, а вечером украду тебя на ужин в ресторан. Ты же не против? – флиртуя спросил я, стараясь оживить разговор.

– Не против, – от Вики повеяло необъяснимым безразличием. – Извини, мне нужно идти. До вечера!

– Целую!

После разговора с женой я в недоумении смотрел на экран телефона, пока он не потух. Со вчерашнего вечера она пребывала в своих мыслях, вела себя отстраненно и сухо по отношению ко мне, пыталась скрыть свое тревожное состояние. Вечером мы обязательно поговорим и ей уже не уйти от правды.

Я ответил на несколько звонков, а затем умылся, оделся, и отправился к Разумовским.

***

Подъехал к элитному жилому комплексу. Пройдя охрану и ресепшен наконец стоял перед открытой дверью квартиры. На пороге меня встречал Марк.

– Привет! Проходи!

– Привет.

Я зашел в их светлую трехкомнатную квартиру, скинул ботинки и отправился за Марком в гостиную. На кресле у окна сидела сестра и держала на руках малышку.

– Привет!..

У меня до сих пор пробегали мурашки по спине от того, что вижу ее и говорю с ней. Я неуверенно присел на край дивана напротив Полины, Марк опустился рядом.

– Здравствуй, Игорь! – она старалась держать дистанцию между нами.

– Полина, может, мы искренне пообщаемся?

– Я думала, тебе хватило вчера.

– Ты даже не извинилась за то, что так жестоко поступила со мной.

– Да? – приподняла она брови. – Прости, если тебя это утешит.

– Прекращай иронизировать! Пожалуйста! – закатил я глаза.

– Иронизировать? Наша семья состоит из иронии.

– Почему ты вернулась сейчас?!

– Рано или поздно вы бы узнали обо мне.

– Ты что-то задумала?

– Нет. Я давно уже отошла от всех дел. Знаешь, я единственного не понимаю – почему ты общаешься с папой? Он продал меня и компанию за твоей спиной ради перспективных проектов.

– Ты хочешь, чтобы я отомстил ему?

– Проучил!

– Я не буду этого делать. Да и думаю ты преподала урок. Он запомнит. Больше я не позволю никому из вас разрушить мой бизнес и отношения с женой.

– Я тоже. Кстати, где твоя жена? Почему она приехала?

– На работе много дел.

– Не думала, что ты сможешь еще кому-то доверить свое сердце.

– Я удивлен не меньше твоего, – слабо улыбнулся я.

– Тогда береги свое счастье. Чтобы сохранить его мы платим высокую цену.

– Постараюсь.

– Надеюсь, скоро вас станет трое, – Полина улыбнулась и посмотрела на дочку.

– Как назвали? – я задержал взгляд на племяннице.

– Мия. Миюша, – с нежностью произнесла та. – Моя сладкая девочка, – Полина склонила голову и улыбнулась, а дочка в ее руках умильно загулила. – Если бы я осталась решать проблемы и противостоять отцу, то потеряла бы ее. Посмотри, – она развернулась вполоборота, показывая личико малышки.

Девочка была копией Полины: голубоглазая, с темными волосами, пухлыми щечками и губками. Мия посмотрела на меня и сладко зевнула, хаотично взмахнув крохотными ручками. Сестра прижала ее к себе.

Я не мог поверить, что за один день все изменилось. У меня есть сестра и племянница, а мой деловой партнер стал частью семьи. Я смотрел на Полину и не узнавал. Она изменилась за этот год, повзрослела…Раньше я видел ее милой, искренней девушкой, но сейчас мне открылась вторая, темная сторона, так похожая на мою – саркастичность, невозмутимость, хладнокровие.

– Прости, что оставил тебя одну… – выдохнул я.

– И ты прости, что оставила тебя наедине с кошмарами, – наконец искренне сказала она. – Понимаю, что нам нужно время, но, все же, как бы мы не злились и не обижались друг на друга, пора оставить все в прошлом.

– Пока мне трудно забыть то, что я пережил.

– И мне, – Мия заплакала. – Извини, мне надо укладывать дочку на дневной сон, надеюсь, что мы еще пообщаемся и встретимся.

– Конечно! – выдал слабую улыбку.

Полина поднялась с кресла, держа на руках Мию, и оставила нас с Марком наедине.

– Марк, почему ты ничего мне не рассказал?

– Я люблю ее. Я обещал. Извини, – откровенно признался Разумовский.

– Ты ведь так искусно играл, когда рассказывал о ней…

– Я не хотел тебе врать, но ради нее и ребенка готов на все. Ты должен меня понять, – он сделал паузу. – Мы осознавали, на какие риски и жертвы шли, чувства каждого из вас, но в приоритете была наша дочь.

– Главное, что вы счастливы, – легко улыбнулся я.

– Может, чего-нибудь выпьешь?

– Черный кофе.

Марк подошел к кофемашине, а я пересел за барную стойку у окна с видом на центр Москвы. Он поставил передо мной чашку с темным напитком и опустился рядом.

– Спасибо. Я встречаюсь с Матвеем в пять часов вечера. Он продает мне контрольный пакет акций.

– Ну, наконец-то! – приободрился Марк.

– Завтра уже возвращаюсь в офис, – я поднес к губам кофе, не спеша сделал небольшой глоток и поставил чашку обратно.

– Это отличные новости, – обрадовался партнер.

– Когда вы возвращаетесь в Питер?

– На днях. После собрания акционеров и возращения тебя к должности.

Еще с полчаса мы обсуждали основные рабочие моменты. Я допил кофе и поехал на встречу с Игнатьевым.

Пока я обувался в коридоре, к Марку присоединилась Полина.

– Увидимся! – мягко сказала она и обвила талию Марка, тот положил руку ей на плечо и прижал к себе.

– Да. Удачи!

Я поднялся, поправил брюки и удалился из их идеального семейного очага.

ВИКТОРИЯ

Через пару часов после телефонного разговора с мужем я вернулась в квартиру, чтобы забрать вещи. Сегодня я ожидала приглашения от Милены на казнь нашей любви – вечером она сообщит о своей беременности. А мы поставим точку в романтической истории.

Сегодня я уйду от него.

Этого уже не избежать.

В доме работала целая бригада клининга – прибирала ночной погром на террасе. Я прошла в спальню, достала чемодан и принялась со слезами укладывать свои вещи.

Нужно собрать все, ничего не оставить, чтобы Игорь смог быстро забыть меня. Забыть? Эти чувства невозможно забыть, но и простить тоже!

Звонок телефона остановил мой поток мыслей, я посмотрела на экран.

А вот и она.

– Привет! – Милена явно находилась в приподнятом настроении.

– Привет!

– Хотела пригласить тебя на ужин в коттедж Игнатьева к восьми вечера. Думаю, ты догадываешься, по какому случаю.

– Догадываюсь, – сухо ответила я.

– С нетерпением жду! – ехидно произнесла она и отключилась.

Я отложила телефон, побросала оставшуюся одежду в чемодан, присела на кровать и расплакалась. По душе расползались глубокие трещины, из них рассыпались мелкие осколки, оставляя за собой боль разочарования и предательства.

Перед уходом я оставила ключи от подаренной машины, помолвочное и обручальное кольца на прикроватной тумбе в спальне. Конверт с письмом положила Игорю на подушку.

На экране телефона высветилось уведомление, что такси уже ожидает у входа. Я смахнула последние слезы и с тоской осмотрела спальню, задержав взгляд на кровати. Нахлынули теплые воспоминания, оставляя ностальгический шлейф печали. Невыносимо больно.

Я прихватила чемодан и с тяжелым истерзанным сердцем покинула стены мрачной квартиры Покровского, наполненной самыми счастливыми днями в моей жизни.

Пока ехала к себе домой, смахивала бессильные слезы и морально настраивалась на вечерний скандал. Этот сильный шторм будет трудно пережить…

ГЛАВА 2

ИГОРЬ

Я подходил к кабинету, где должна пройти наша сделка. Матвей встречал меня, как и всегда, с высокомерной улыбкой. Мы поприветствовали друг друга, пожали руки и зашли к нотариусу. Мужчина сидел в центре стола.

– Я продаю тебе компанию раньше только лишь потому, что меня попросила Милена, – мы усаживались за стол друг напротив друга, каждый рядом со своим юристом.

– Что она пообещала за это?

– Это не так важно, – усмехнулся тот.

Нотариус разложил документы передо мной, а юрист показал пальцем на строчку, наклонился и шепнул, что акций не хватает.

– Какого черта сорок шесть процентов акций? Где еще пять? Ты с ума сошел?! Мы так не договаривались! – резко поднялся со стула, повышая голос.

– Но и ты вроде как не разведен? Мы тоже так не договаривались, – дерзко ответил он и тоже встал, но не спеша.

– Кому ты их продал? – гневно рявкнул я.

Мы игнорировали вопросы, сверля друг друга взглядами.

– Мне предложили солидную сумму, и я решил продать их, – сдержанно сказал Игнатьев.

– Игорь Александрович, давайте успокоимся, – услышал я недовольный голос нотариуса, но не обратил на него внимания.

– Кому? – резко обошел стол, схватил Матвея за воротник пиджака и крепко прижал к стене. – Говори: кому?! Где мои пять процентов? Кому ты их продал?

– Давай ты сначала отпустишь меня, – друг схватил мои запястья ладонями. Я неохотно убрал руки и теперь внимательно смотрел на него, ожидая объяснений. – В документах числится имя девушки, но со мной приходил договариваться мужчина, – поделился тот новостью.

Я дернулся.

– Успокойтесь! – почти одновременно воскликнули юристы, стоящие позади нас.

– Если вы сейчас же не успокоитесь, я вызову охрану, и сделка не состоится, – нервно выкрикнул нотариус.

Я развернулся, снисходительным взглядом скользнул по мужчинам, выставил ладонь, давая понять, что нам нужно разобраться. Они хотели что-то сказать, но лишь молча прикрыли рты.

– Сука! Зачем ты это сделал? – понизил я голос.

– За них предложили огромную сумму. Я подумал: а почему бы и нет. Но если ты хочешь их вернуть, то сам и разбирайся, – он растянул губы в ехидной улыбке.

– Разберусь. Продавай мне сорок шесть процентов и расходимся, только теперь еще жду контакты того мужчины, – добавил я, понимая, что он больше ничего мне не скажет, и мы вернулись на места.

– Хорошо, скину. Потом поедем ко мне, отметим сделку, – Матвей развалился на стуле, сложив руки на стол.

– Я не поеду к тебе, у меня вечером планы с женой, – мельком взглянул на него и взял в руки документы, чтобы прочитать.

– Милена приготовила ужин в честь этой сделки. Давай не будем огорчать нашу подругу, тем более, туда уже едет Виктория.

– Вика? – от удивления я отложил бумаги.

– Да-да! Открою тебе маленький секрет, – он вжался грудью в стол, наклоняясь ко мне.

– Какой же? – нахмурился я.

– После ужина я сделаю Милене предложение. Хочу, чтобы она стала моей женой.

– И поэтому ты продаешь контрольный пакет акций раньше?

– Именно, – он не смог сдержать довольной улыбки. – Хочу, чтобы наш ужин в качестве друзей был последним в этом доме, а потом мы начнем готовиться к свадьбе.

– Я буду счастлив, если вы поженитесь, – слегка улыбнулся я и продолжил изучать документы.

Через час я снова стал владельцем контрольного пакета акций, правда неполного, и это, откровенно говоря, сильно напрягало.

Пока я ехал к коттеджу Игнатьева, созвонился с Марком, поделился информацией о сделке, и мы поговорили о рабочих моментах.

Наконец-то грани игры разрушены, я победил.

Завтра я распахну двери своей компании и вновь переступлю порог как владелец. Но самый главный приз – Вика. Я так сильно люблю ее… Помимо этого, безумно рад, что моя сестра оказалась жива, и теперь у меня есть еще и племянница…

Прекрасный день. Я счастлив.

Надеюсь, мы быстро поужинаем и поедем домой наслаждаться друг другом.

ВИКТОРИЯ

На террасе дома Игнатьева с фальшивой улыбкой меня встретила Милена, скрестив руки на груди.

– Привет, дорогая!

– Привет, Милена, – я старалась держаться от нее отстраненно.

– Рада тебя видеть. Проходи, пожалуйста, – она развернулась и распахнула для меня панорамную дверь. Я вошла в гостиную, Милена последовала за мной.

Я огляделась. Комнату заливал дневной свет. Через стеклянную стену виднелась высокая изгородь из туй, и сквозь нее пробивались солнечные лучи, рассыпаясь полосками на мраморном полу.

Посреди стоял шикарно накрытый стол.

– Присаживайся!

Она прошла к нему и гордо села на кресло как королева, а я опустилась напротив.

– Угощайся, – предложила Милена, театрально взмахнув рукой над столом.

– Спасибо, я не голодна.

– М-м-м, наверное, кусок в горло не лезет после той новости, которую тебе сообщила Злата, да? – с едким «умилением» произнесла та.

– Очень рада за вас! – с тем же видом ответила я.

– А я буду рада, когда вы разведетесь! – по-прежнему фальшиво улыбаясь, она плеснула в стакан апельсиновый сок.

– Не переживай, скоро этот день настанет! – усмехнулась я, положила руки на стол и сплела пальцы.

Мы обменивались презрительными взглядами, пока не хлопнула дверь, и я не услышала голоса Игоря и Матвея.

– Девушки, поздравьте Покровского с шикарным приобретением, – на позитиве сказал Игнатьев, и обхватил одной рукой шею моего мужа. – Будем праздновать! Наливайте виски! – они подошли к середине стола.

Матвей скинул руку и подхватил бутылку. Пока он откупоривал односолодовый напиток, Игорь присел рядом со мной.

Он взял мою руку, дотронулся до нее губами и прошептал:

– Все будет хорошо.

– Да ни черта не будет ничего хорошо! —вспыхнула я, отдернув руку, и стремительно поднялась с кресла. – Как же я устала от этого цирка! Может, ты уже расскажешь, Милена, всю правду? – выпалила я. Игорь сидел ошарашенный, желваки нервно заиграли на его лице. Игнатьев свел брови и поставил бутылку обратно на стол, а потом они посмотрели на Милену. – Наверное, ты хотела грациознее сообщить такую невероятную новость? – я продолжала говорить на повышенном тоне, сдерживая бурлящий гнев внутри.

Милена метнула в меня негодующий взгляд.

– Я думала, что для начала мы поужинаем и выпьем, – старалась она говорить хладнокровно и невозмутимо.

– Да хватит уже этих игр! Либо скажу я, – возмущение нарастало с непреодолимой силой.

– Друзья! – она сделала театральную паузу. – Я собрала вас на этот ужин не только отметить возвращение компании Игоря, но и сообщить о том, что у нас с ним будет ребенок.

Девушка самодовольно улыбнулась.

Я по очереди наблюдала за каждым. Матвей смотрел на Милену, и в его потемневших глазах рушились надежды о воссоединении, а на моих подкрадывались слезы. Я изо всех сил старалась сдерживать их, чтобы не разрыдаться.

Игорь находился в полном смятении, и извиняющимся взглядом смотрел на меня.

– Что—о—о? —протянул Матвей, прерывая зависшее молчание.

– Последствия волшебной ночи в Питере, – ехидная улыбка не сходила с лица Милены.

– Сука! – прорычал Матвей, и направил указательный палец сначала на Милену: – Ненавижу тебя! С этого момента забудь дорогу ко мне! – а потом перевел жест в сторону Игоря: – Ты же клялся, что ничего между вами никогда не было! Ты ответишь за это. Я убью тебя! – заорал он на всю комнату.

Матвей обхватил край стола двумя руками и в порыве злости опрокинул его вперед. Фарфоровые тарелки и хрустальные бокалы с грохотом разбились о пол. Звук трескающегося стекла прорезал пространство и теперь эхом колыхался в воздухе. Я вздрогнула, закрыла глаза и плотно прижала ладони к вискам. Внутри меня до сих пор откликался этот разрушительный звон.

Не успела я приоткрыть веки, как в одно мгновение, словно хищник, Игнатьев накинулся на Игоря с кулаками. Он быстро повалил его со стула и резко нанес удар по лицу. Замахнулся снова, но Игорь увернулся и попытался скинуть обезумившего друга.

– Ненавижу! – в гневе кричал Игнатьев, продолжая размахивать кулаками.

– Какого черта! – взорвался мой муж, хотел скинуть его с себя, но Матвей крепко вцепился в плечи, и они перевернулись.

Теперь Матвей лежал на спине, а мой муж сидел на нем, они, не останавливаясь, наносили кулаками увечья по лицу и телу друг другу.

– Хватит! – Милена вскочила с кресла и закричала в полный голос. – Остановитесь!

Но они, погруженные в драку, не слушали ее.

Когда их пыл стал угасать, я решила подойти. Игорь поднял было руку и хотел нанести очередной удар по красному и окровавленному лицу Матвею, но я положила ладонь ему на плечо.

– Успокойтесь оба! – приказала стальным голосом.

Он развернулся ко мне. Повисший в воздухе кулак разжался, а вторая мускулистая рука отпустила глотку Матвея. Тот тоже отпустил его шею. Градус ярости, окутавшей их, понижался, давая одуматься. У каждого капала кровь из носа, и на лице выступали синяки. Игорь слез с Матвея и молча ушел в ванную, а тот медленно поднялся на ноги.

– Выметайся… – процедил он сквозь зубы Милене.

– Может, поговорим?

– Выметайся! – рявкнул он, вытирая салфеткой кровь с лица.

– До встречи! – она сделала вид, будто ничего не произошло, подхватила сумочку с дивана и скрылась.

Игнатьев поднялся на второй этаж, накрывая ладонью распухший окровавленный нос. Игорь появился в гостиной, прошел на кухню и вернулся с пакетом льда, завернутого в салфетку. Он приложил его к переносице.

Покровский сел на пол, прижался лопатками к стеклянной стене, откинув голову назад. Я опустилась рядом и оперлась спиной о стену, смотря вперед.

– На этот раз мы точно разводимся!.. – тихо заявила я.

– Я не отпущу тебя! – выдохнул он.

– Отпустишь, если любишь, как бы банально это не звучало.

– Ты останешься моей женой!

– Потому что ты так хочешь? А про мои чувства ты забыл? – с негодованием произнесла я и посмотрела на него: – Ты не представляешь, как мне больно!

– Мы переживем это! – он с надеждой посмотрел на меня, убирая лед.

– Мы ни хрена не переживем это. Ты соврал мне, и у вас с Миленой будет ребенок, – отрицательно качала я головой. – А самое омерзительное, что ты развлекался с ней в номере рядом, совсем как Влад!

– Прости. Я знаю, что должен был признаться сразу, но я так боялся тебя потерять. Я готов заслужить твоё прощение и доверие любой ценой. Все будет хорошо! Но для начала нужно удостовериться, что отец именно я.

– Будешь папашей выходного дня?! – усмехнулась я.

– Тебя не должно это заботить, я уверен, что мы разберемся с Миленой.

– У тебя все так просто… А что мне прикажешь делать с твоим очередным враньем?

– Если любишь, то простишь, как бы банально это не звучало.

– На днях я подам документы на развод.

– Ты не сделаешь этого.

– Игорь, все! Мы разводимся! Я не могу больше терпеть твое вранье, извини! – с горечью в голосе произнесла я.

– Я люблю тебя! – сладкий шепот ловит мой слух.

– Я тоже, но этого, как оказалось, мало, – с сожалением ответила я и поднялась. – Больше не ищи со мной встреч, мне очень больно тебя видеть, – со слезами на глазах прошептала я.

– Пожалуйста, – поймала его извиняющийся взгляд, – давай успокоимся и все обсудим…– Он тоже поднялся и хотел прикоснуться к лицу, но я отстранилась.

Я собралась с мыслями и твердо ответила:

– Нет, наша история закончится восьмого июня, как и прописано в брачном контракте.

С каждым шагом я отдалялась от него, и это заставляло мое сердце стучать сильнее. Я растворялась и задыхалась от любви к нему, и, возможно, в будущем я бы смогла проигнорировать наши родственные связи и поверить, что с Миленой в ту ночь не было близости. Я бы не допустила нашего развода, а тем более их свадьбы. Но теперь это все бессмысленно. Он станет отцом.

ИГОРЬ

Пока я провожал жену взглядом, спустился Матвей и прошел к выходу на другой край гостиной. Я сходил на кухню, выкинул окровавленный лед в мусорное ведро, прихватил со стола две бутылки виски и направился за ним.

Игнатьев сидел в кресле перед камином в летнем домике, пил водку прямо из бутылки и безжизненно смотрел на разгорающийся огонь. Я поставил виски на стол, опустился в кресло рядом и тоже отрешенно смотрел на пламя. Мы молчали, оба погруженные в свои мысли и боль. Время словно застыло…

– Извини. Поэтому я и не хотел тебе говорить про ту ночь в Питере, чтобы не разрушить твои чувства, – сказал я едва слышно, обрывая тишину.

Я взял бутылку виски, откупорил и сделал глоток.

Матвей медленно перевел пустой взгляд с камина на меня.

– Извини? – с затаённой обидой усмехнулся он. – Ты не обо мне беспокоился, а о себе. Ты не хотел, чтобы Вика узнала. Хватит лгать.

Матвей встал, подошел к комоду в углу и вытащил маленькую черную коробку. Присел обратно, поставил ее на колени и небрежно скинул крышку на пол. Игнатьев смотрел внутрь коробки как пират на сундук с сокровищами. Он не спеша вытащил фотографию.

– Знаешь, этой фотографии двадцать лет, – он развернул ее и показал мне. На ней улыбалась восьмилетняя Милена в розовом платье. – Столько же я люблю ее. – Задумавшись он поправил себя: – любил, – смял фотографию в комок и бросил в камин. Она мгновенно превратилась в пепел.

– А здесь… – вытащил новый снимок, показывая мне. Они стояли вместе около фонтана в саду моего дедушки. – Нам по двенадцать лет, в этот день она поцеловала меня в щечку.

Фотография повторила судьбу предшественницы.

– Не надо. Оставь их, – полушепотом попросил я.

– Нет. Мне больше не нужны эти снимки. Ты разбил все надежды на отношения с ней и поставил жирную точку. – Его голос дрогнул, но каждое слово звучало с непреклонной решимостью. Он достал еще одну фотографию, глубоко вздохнул и передал мне: – А здесь нам шестнадцать…

Матвей с Миленой сидели на диване на одной из домашних вечеринок, девушка смотрела в камеру, а он – на нее. Я вернул снимок, а Матвей порвал его на мелкие кусочки и подкинул в воздух.

– Оказывается, так просто расставаться с прошлым, – он старался говорить уверенно, но получалось только с содроганием и надрывом.

Друг обхватил ладонью бутылку с алкоголем, сделал несколько глотков, сморщился и поставил обратно. Вытащил из коробки еще одну фотографию:

– А здесь нам двадцать два года. Я приехал поздравлять ее с окончанием университета.

Он смял фото в руке и выкинул в огонь к остальным, уже превратившимся в пепел. Достал последнюю фотографию…

– А эта сделана в прошлом году на вечеринке. Нас снимал мой брат Алекс, ты тогда путешествовал по Азии. Тем вечером мы в первый раз переспали. Она не помнит этого, но запомнил я…

Он мельком медленно разорвал снимок на две части и отправил в камин.

Матвей перевернул коробку.

– Больше никаких воспоминаний о ней, – прошептал он и швырнул ее в пламя, затем подхватил бутылку и отпил. – Ты уничтожил во мне любовь, самое прекрасное чувство… Как и в себе. Хотя бы это согревает мою искалеченную душу.

Я глубоко вздохнул и вспомнил Вику. Мы с другом одновременно откинулись на спинки кресел и смотрели на догорающий огонь в камине, каждый думая о своем. Мое тело болело, но не так сильно, как сердце.

Веяло прохладой из приоткрытого окна, а из соседнего коттеджа ветер доносил отголоски песни:

В камине в шесть утра

Фотография твоя

Горят воспоминания

О тебе

У камина в шесть утра

Разбитая душа

И все твои обещания – пустота…²

Делая последний глоток виски из бутылки и глядя на камин с оставшейся горсткой золы и дыма, я вытащил телефон из кармана брюк и вызвал такси. Матвей допил остатки алкоголя и быстро вырубился, положив голову на изголовье кресла.

Покидая дом, я с грустью посмотрел на друга еще раз.

Да, в этом доме состоялся последний ужин, как ты и хотел…

В середине ночи я вернулся домой и обнаружил неприятный сюрприз в спальне. На тумбочке лежали кольца и ключи от подаренной машины, на моей подушке – конверт. Не ожидал, что Вика так быстро соберет вещи.

Я нерешительно подошел, опустился на край кровати. С грустью взглянул на письмо. Медленно вытащил лист бумаги с аккуратным почерком:

«Я хочу признаться тебе. Вчера на свадьбе твоя мать сообщила о беременности Милены. Я до последнего не хотела верить в это… Думаю, что наша история окончена. В любом случае я благодарна тебе за самые счастливые мгновения в моей жизни.

Пожалуйста, прошу, больше не ищи встреч – не причиняй мне боль. Надеюсь, в последний раз мы увидимся на разводе.

Вика»

Я сглотнул, перечитал письмо еще раз и еще раз. Мне было сложно осознать, что наш развод состоится чуть меньше, чем через две недели.

От слова «развод» мое сердце разрывалось на части. В груди отдавалось мучительной, рвущей болью. Неужели я вновь теряю ее? Обессиленный, я опустил голову на подушку, лег на бок, прижимая к груди ее письмо. В сознании кружились счастливые моменты с Викой, медленно погружая в сон.

Поздним утром проснулся с пульсирующей головной болью и позвонил семейному терапевту – через час она обещала заехать ко мне, осмотреть и обработать синяки и раны.

Не успел я отключиться после разговора с врачом, как мне позвонил Марк:

– Доброе утро! Почему ты еще не в компании?

– Доброе, – сделал паузу, собираясь с мыслями. – В таком разбитом состоянии и паршивом настроении я точно не появлюсь в компании.

– Что случилось?

– Милена вчера за ужином сообщила, что беременна от меня.

– Ого-о-о, – удивленно протянул Марк.

– А Вика подает документы на развод…

– Как у тебя получается вляпываться в такие истории? – недовольно усмехнулся он.

– Да черт его знает! Я перенесу собрание акционеров на следующую неделю.

– Хорошо, тогда вечером мы улетаем в Питер, а как будет известна новая дата, я вернусь.

– Ладно.

– Но мы заедем к тебе перед аэропортом…

– Ок. Пока, – челюсть ужасно болела после вчерашней драки.

Не откладывая телефон, я набрал номер Виктории, но он оказался недоступен. Я позвонил в цветочный бутик и попросил доставить к двери ее квартиры разных сортов орхидей в горшках.

Я не должен ее потерять. Нам нужно поговорить в ближайшие дни. Какой развод? О чем она говорит? Я добьюсь ее прощения. Добьюсь!..

После того, как еле поднялся с кровати, принял душ и выпил кофе, пришла врач. Она осмотрела и обработала мои синяки, оставила лекарства и удалилась. Не успел закрыть за ней дверь за ней, как вновь постучали. На пороге стояла семья Разумовских.

– Привет, – бросил им, вальяжно прошел в гостиную и устроился на диване.

– Привет! – поздоровалась сестра. – Мы ненадолго заехали.

– А где Мия?

– Она осталась в машине с няней.

Полина присела рядом.

–До сих пор не могу поверить, что ты жива.

Она кротко улыбнулась.

– Марк рассказал, что произошло с Матвеем. Как ты? – спросила сестра.

– Нормально все.

– По твоему лицу не скажешь!

– Немного повздорили с Игнатьевым.

– Милена правда беременна от тебя?

– Не знаю, сделаю тест на отцовство.

У Марка зазвонил телефон, и он ушел разговаривать на террасу.

– Ты не уверен, что он может быть от тебя? – Полина проводила мужа взглядом.

– Не уверен…

– Она столько лет тебя любила.

– Поэтому я и не верю.

– То есть ты думаешь, что она могла забеременеть от другого и сказать, что ты отец?

– Не исключено.

– Я знаю, что Милена еще та стерва, но, кажется, она бы не смогла тебе солгать. Она любила тебя и ждала этого момента всю свою жизнь.

– Даже если это и мой ребенок, я не женюсь на ней.

– И не разведешься с Викой?

– Нет, я не дам ей развода. Я смогу отпустить ее только в одном случае, когда пойму, что она охладела ко мне.

– Ты надеешься, что она тебя простит?

– Да. Когда это произошло, мы не находились в отношениях. Это случайность…

– Игорь, ты тоже должен ее понять.

– Я понимаю.

– Родители знают?

– Знают. А ты разговаривала с ними?

– Нет, для этого нужно время. Никита вчера вечером приезжал в гости.

– С женой?

– Нет, она на неделю улетела в Эмираты, развеяться.

– И как тебе наш новый брат?

– Отличается от нас, но быстро учится.

– Да, он и правда быстро учиться, особенно сарказму и хладнокровию, – приподнял я уголок губ, вспоминая наш диалог на дне рождении компании папы в Питере.

– Этому не нужно учиться, это «похоже» у нас в крови, – усмехнулась Полина. – Но отца он очень уважает.

– Конечно, он обрел его спустя тридцать лет…

– Но меня больше интересует ни наш брат, а Стелла. Не подпускай эту стерву близко, она до чертиков влюблена в тебя.

– Я все же надеюсь, что у них с Никитой завяжутся отношения.

– Пока повезло только тебе. Твой брак стал настоящим.

– Полина, нам пора ехать, – Марк прервал наш диалог и направился в коридор.

– Хорошо, – она послушно отправилась за мужем, а я поплелся следом.

– Ты перенес собрание? – спросил Марк.

– Да, написал ассистентке. Ксения уже решила этот вопрос.

– Отлично.

– Ты из дома будешь работать?

– Да, надеюсь, к концу недели синяки сойдут, и я выйду в офис.

– Работы очень много, – напомнил партнер.

– Я знаю. Не бубни, и так плохо.

Мы попрощались, обменялись улыбкам, и я захлопнул дверь и лег в постель. Голова раскалывалась. В ближайшем будущем меня ожидают сложные разговоры как с Миленой, так и с Викой. Я надеюсь, что смогу с каждой из них договориться. Подруга детства будет послушной и тихой все девять месяцев, а с женой мы избежим развода.

3 ГЛАВА

ВИКТОРИЯ

Остаток вечера и ночь утонули в нескончаемом потоке слез. Я не помню, как добралась до дома, вокруг плыло как в тумане. В сознании, словно бегущая строка, проносились последние слова: «наша история окончена». Целый вечер я звонила дяде, но его телефон оставался недоступным. Мне хотелось поговорить с ним о Никите, возможно, мама рассказывала ему что-то. Посреди ночи я получила от него сообщение – он улетел в Париж и после развода ждет меня в особняке в Сочи.

Ранним утром мне удалось уснуть на пару часов, пока не разбудил звонок от сотрудника. Голова болела и гудела, но всё же пришлось появиться в галерее хотя бы на несколько часов.

После обеда, распахнув дверь квартиры, я замерла в изумлении. В коридоре на кованых металлических стойках разной высоты расположились порядка тридцати горшков с орхидеями. Слабая улыбка тронула мои губы, и я наклонилась вдохнуть цветочный аромат. Рядом с одним из горшков лежал конверт из плотной дорогой бумаги с инициалами моего мужа. Я достала открытку: «Прости, давай поговорим».

Вернулась обратно в коридор, прихватила чемодан и поехала в отель, потому что была уверена – в ближайшие дни он приедет. Мне тяжело его видеть, одно нежное прикосновение и опасный взгляд, и я снова попаду в его плен.

Выбрала отель недалеко от галереи, закинула чемодан и пошла на работу. Молчаливая и рассеянная, я отчаянно старалась игнорировать душевные терзания, но как только появлялась свободная минута его имя вспыхивало в сознании, словно разряд молний.

Зная, что работа – единственное спасение, я зарылась в ней до полуночи. Оставшуюся половину провела в постели, прижавшись спиной к изголовью кровати, пила красное вино, вспоминая Игоря. Чтобы поспать хоть немного и не стать заложницей мыслей о нем, к утру приняла успокоительное. На работе появилась ближе к обеду.

В таком режиме прошли пять дней, пока в дверях кабинета не показался его силуэт. Покровский как всегда выглядел превосходно – идеально сидящая белая рубашка с подвернутыми рукавами, элегантные бежевые брюки. От синяков на лице не осталось и следа.

– Поговорим? – он захлопнул дверь и повернул ключ. Я пожалела, что забыла вытащить его из замочной скважины. Игорь двинулся к столу, а я безмолвно наблюдала за его действиями. Чувствовала, как разгоняется стук сердца и бежит по спине холодная дрожь.

– Я уже все сказала, – твердо ответила, стараясь не показывать волнения. Поднялась и скрестила руки на груди.

– Ты только и говоришь про развод, как будто других вариантов не существует. – Он говорил уверенно, у меня создалось ощущение, что это я изменила ему, а не наоборот. – Зачем ты хочешь разрушить отношения между нами? Зачем сбегаешь от любви? Ты же знаешь, что развод – это самое простое, что можно совершить? Разве ты не будешь жалеть о том, что сожжешь все мосты между нами? Ты же знаешь, я не отпущу тебя, не будь на это другой веской причины.

– Остановись! Пожалуйста, остановись! – я отрицательно качала головой, пока он обходил стол и с каждым словом приближался. Покровский не отреагировал на слова и продолжил.

– Нет, я понимаю, что вовремя не сказал тебе всей правды, – с искренним сожалением произнес он, – и я до глубины души жалею об этом, но я боялся тебя потерять и причинить боль. Мне хотелось оградить тебя от всех этих терзаний… Я не верю, что после той ночи могут быть последствия, я даже не помню ее!

– Пожалуйста, не надо… – он стоял напротив меня так близко… Я нежно дотронулась подушечками пальцев до его губ. Игорь замолчал и прикрыл глаза, будто запоминал прикосновения. Его ладонь скользнула по моей, и он с трепетом поцеловал ее тыльную сторону. Я вдыхала пьянящий аромат его парфюма и не двигаясь наблюдала за ним. Покровский любимым жестом подхватил прядь волос у моего лица и убрал за ухо.

– Я знаю, что нам нужно время. Давай откроем чистый лист, – бархатный низкий голос пронизывал мой слух, заставляя медленно таять как мороженое на солнце.

– У нас не осталось в альбоме чистых листов, – тихо вздохнула я, с сожалением глядя в его глаза.

Игорь наклонился ближе, едва задел своими губами мои и застыл в сантиметре о них.

– Тогда может мы заведем новый альбом? – прошептал он, обжигая горячим неровным дыханием. Моя грудь тяжело поднималась и опускалась, между бедер я почувствовала бешеную пульсацию. Он скользнул ладонью от моей шеи к макушке и крепко прижал к своим губам. Я полностью потеряла контроль. Разум не мог вырвать меня из крепких лап чувств. За пять дней я безумно соскучилась по нему.

Наши языки страстно сплетались. Подушечками пальцев одной руки я коснулась его шеи и ощутила сумасшедший пульс. Его ладонь опускалась ниже к лопаткам, пальцы уже тянули молнию вниз.. Часть платья слетела с плеча, его губы переместились на шею, а потом осыпали поцелуями мои оголенные ключицы. Сильные руки подхватили за талию и усадили на стол. Он вернулся к губам, сплетаясь в безудержном поцелуе. Мой разум предпринимал последние попытки остановить это безумие, но чувства накрывали словно безжалостный цунами.

Наше безрассудство и одержимость прервал стук в дверь.

– Я открою, – прошептала, возвращаясь в реальность.

– Не надо, – он не хотел меня отпускать и продолжал прокладывать дорожку из поцелуев от мочки уха и ниже.

– Отпусти и отдай мне ключи, – я попыталась надеть платье.

– Нет. Я не отпущу тебя.

– Я закричу, – закинула я руки за спину, пытаясь застегнуть замок. – Остановись, все! – повысила я голос, а стук стал громче. – Иду! – крикнула я.

Игорь сделал шаг назад, поправляя волосы, а я слезла со стола, выставила ладонь вперед, безмолвно ожидая, когда он отдаст мне ключ. Он вытащил его из кармана брюк, сел в мое кресло и ближе придвинулся к столу, прикрывая эрекцию.

Я открыла дверь и увидела спину Дмитрия в конце коридора.

– Добрый день! Прошу прощения, что заставила Вас ждать.

Он повернулся ко мне:

– Добрый день, Виктория! Я вам помешал? – его взгляд устремился на Игоря, а я была благодарна за то, что он вовремя остановил наше безумие.

– Нет, что Вы. Мой муж уже уходит, – посмотрела на Игоря и самодовольно улыбнулась. – Проходите.

– Виктория, спасибо, но мы договаривались пообедать, поэтому жду вас в холле на первом этаже.

– Извините. Я совершенно потерялась во времени. Скоро буду.

– Понимаю. Жду.

Он развернулся и широкими шагами направился к лестнице. Я закрыла дверь, подхватила телефон и сумку со стола.

– Что? Пообедать? – недовольно переспросил Покровский. – Какого черта ты собралась с ним встречаться? – при упоминании Дмитрия Игорь превращался в оголенный нерв.

– Рабочая встреча. Скоро аукцион, – зачем-то отчиталась перед ним. – Прошу тебя, подпиши документы на развод и больше не ищи встреч со мной.

– А я тебе еще раз повторяю, развода не будет. И какого черта ты, зная, что Милена беременна, не сказала мне ни слова?

– Какая разница – рано или поздно, это уже ничего не изменит.

– Мы могли бы утром все обсудить и решить.

– Это бессмысленно. Доверие между нами давно сломано, это суровая реальность.

– Починим.

– Мне пора, – решила я проигнорировать его слова. – Выходи.

– Развода не будет, – повторил он с приказной интонацией, поднялся и удалился из кабинета, а я закрыла дверь и последовала за ним.

***

За обедом я пыталась сфокусироваться на разговоре с Дмитрием, но все мои мысли отбрасывало на полчаса ранее, когда я попала в ловушку гипноза и чуть не занялась любовью с Игорем на рабочем столе. Надо держать себя в руках. Интересно, когда он поймет, что наши встречи и отношения закончены и прекратит преследовать меня?

– Вика, вы меня слышите? – Дмитрий помахал перед моим лицом ладонью.

– Да, простите, задумалась… – растерялась я и посмотрела на него.

– Надеюсь, о том произведении искусства, которое я хочу приобрести на аукционе, – он строго посмотрел на меня и приподнял уголок рта.

– Нет, я плохо себя чувствую, – нагло соврала, потому что хотелось вернуться в номер и собраться с мыслями.

– Может муж так действует на вас? Слышал, вы разводитесь, – Дмитрий цинично улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

– Дмитрий, извините, но я не хочу обсуждать с вами Покровского. Мы можем перенести встречу на завтра?

– Конечно. Может вас проводить?

– Спасибо, не нужно.

– Вечером я напишу время и место.

– Хорошо.

Я поднялась из-за стола и направилась в сторону двери. Быстрым шагом, местами переходящим в бег, я пересекла аллею и залетела в свой номер. Мне хотелось убежать от мыслей и воспоминаний об Игоре. Я боялась, что они настигнут меня, как наводнение, и я буду тонуть и тонуть… До сих пор я чувствовала прикосновения и поцелуи, стойкий аромат его соблазнительного древесного парфюма все еще обжигал ноздри.

Захлопнула дверь комнаты и прижалась к ней спиной. Ощущала себя в безопасности. Наконец-то я смогу прийти в себя от его чар.

Немного успокоилась, убрала пиджак в шкаф.. Хотела пройти в ванную, но тут постучали в дверь. Без раздумий открыла, полагая, что это уборка номера, но там стоял он. Не успела нечего сказать, как мой муж обрушился на меня с жадными жаркими поцелуями, властно проникая языком в мой рот и плотно прижимая к себе. Он повалил меня на кровать, его мягкие губы оторвались от моих.

– Мы не закончили – прошептал он и принялся страстно целовать мою шею. – Ты сводишь меня с ума…

В моих мыслях проскользнуло: ты тоже, но я сделала глоток воздуха и крикнула.

– Остановись! – тяжело дыша пыталась я закончить это сумасшествие, но мозг отключался, когда теплые подушечки его пальцев проскользнули по внутренней стороне бедра под платье и отодвинули ткань моих трусиков.

– Прекращай! – предприняла очередную попытку и небрежно скинула его руку. – Хватит! Хватит! – с надрывом выкрикнула я. Он выполнил просьбу, привстал и с недоумением всмотрелся мне в лицо. Я присела на край кровати.

– Это ошибка… – прошептала я на выдохе.

– Нет! – твердо заявил он и посмотрел на меня.

– Мы все равно разведемся! – поймала я его решительный взгляд и выдохнула.

– Мы же любим друг друга.

– Ты уничтожил доверие! – резко сказала я.

– Я заслужу его обратно.

– Ничего уже не будет как прежде.

– Прежде – нет, но в конечном итоге мы будем счастливы.

– Пойми уже и прими, вернуть ничего не получится! – я встала на ноги, но он успел схватить меня за запястье. Я вырвала руку, и он поднялся с кровати следом за мной.

– Я хочу, чтобы ты простила меня, – Покровский встал напротив.

– Ты солгал мне, и ни один раз, – недовольно парировала я.

– Да, но я уже говорил, что сожалею, я боялся потерять тебя, сколько раз можно повторять?

– Завтра Катарина свяжется с тобой обсудить развод, – настаивала я.

– Ты серьезно? Ты думаешь, что ты так просто сможешь развестись со мной? – он хищно улыбнулся и подошел на шаг ближе, я отступила.

– Я не тот человек, который откажется от тебя, – еще один шаг, и я уперлась спиной в стену. Мы не сводили друг с друга испепеляющих взглядов.

– Я не останусь с тобой, – покачала отрицательно головой и сложила руки на груди.

– Если любишь, то простишь и останешься. Мы решим все вопросы вместе, – он упирается ладонями в стену по обеим сторонам от моих плеч.

– Нет. Я не люблю и не хочу быть с тобой, – получилось не слишком правдоподобно. Я разорвала зрительный контакт, хотела убрать его руку и пройти мимо, но он не выпустил меня.

– Да? Не любишь? – усмехнулся он. – Не верю. Твое тело с тобой не согласно, – сказал он низким манящим голосом, наклонившись ближе к моему уху. Большим и указательным пальцем нежно схватил за подбородок и властно повернул мое лицо к своему, наши губы оказались в считанных миллиметрах друг от друга. Я сглотнула. Не отрываясь он смотрел на меня глубоким пронзительным взглядом. – Ты покрываешься мурашками от моих прикосновений, – он провел тыльной стороной пальцев по трепещущей артерии на моей шее. – Один поцелуй, и ты готова последовать за мной в спальню, – в голосе звучали ноты доминирования.

Воздух наполнялся электричеством.

Мои слабые барьеры рушились.

Нам обоим известно, что притяжение между нами неудержимо.

– Думаешь, я действительно поверю в эту ерунду, что ты не любишь меня? Ты знаешь, что я всегда добиваюсь чего хочу! – он коснулся моих губ своими, посмотрел в глаза и ласково скользнул по скуле большим пальцем. – Скоро увидимся! – внезапно разрушил гипноз и направился к выходу.

На пороге он добавил:

– Кстати, можешь вернуться домой, полить орхидеи и вспомнить наши прекрасные ночи.

ИГОРЬ

Эта светловолосая бестия окончательно свела меня с ума. То она готова заняться любовью посреди дня, то требует развода. Я уже сам запутался, чего хочет моя жена.

Спустя час я наконец-то пересек порог своей компании как ее законный владелец. Не успел зайти, как услышал от коллег доброжелательные приветствия и поздравления с возвращением. Я прошел в кабинет на третьем этаж, за мной вошла бизнес ассистентка. Мы обсудили с Ксенией запланированные дела на две недели вперед. Не заметил, как настал поздний вечер, а на столе все еще лежала стопка документов, которую нужно было разобрать сегодня.

В четыре утра я закончил разгребать бумаги и неохотно поехал домой. Когда Вика забрала вещи, квартира вновь стала холодной и бездушной.

Все мои мысли вновь заполняла она. В груди щемило от тоски и грусти. Я до сих пор не мог поверить, что Вика действительно сможет подписать документы о разводе. Неужели она не подарит еще один шанс нашим отношениям? Неужели не будет сожалеть.

Перед сном я всегда заходил в спальню, где она оставила на мольберте недорисованную картину, прикрытую белой простыней. На холсте были мы. Я каждый раз удивлялся, как проникновенно и точно изображены наши влюбленные взгляды.

В комнате ощущался слегка уловимый аромат ее духов. Если я не смогу ее вернуть… Нет, этого не может быть. Я уверен, она не сможет развестись со мной.

Я накрыл картину и ушел к себе в комнату.

В девять утра я сидел в кожаном кресле за столом своего кабинета и изучал новый проект на ноутбуке.

Через два часа в дверь постучали и показалась Катарина.

– Добрый день, Игорь Александрович! – она уверенно прошла к моему столу. – Можно?

– Да! – я не ожидал ее увидеть.

Катарина присела напротив.

– Добрый день! Зачем столько официальности? – положил руки на стол, переплел пальцы и приготовился внимательно слушать ее.

– Я адвокат Виктории и буду представлять интересы по вашему бракоразводному процессу.

Я грустно улыбнулся.

– Хорошо. Когда она хочет развод?

– Восьмого июня. Думаю, до этой даты мы сможем урегулировать оставшиеся между вами вопросы.

– Как она?

– Игорь, не спрашивай меня, – вздохнула Катарина. – Мне искренне жаль, что у вас не сложилось.

– Если бы она только дала мне еще один шанс, все могло быть иначе. На этот раз мы бы точно были счастливы.

– А куда ты денешь тот факт, что станешь отцом?

– Я все урегулирую с Миленой. Тут дело в Вике, сможет ли она простить меня.

– Ты мог бы сразу рассказать про ночь с Миленой и про «задачку со звездочкой».

– Я боялся потерять ее. Она мне нужна как воздух.

– Игорь, подпиши документы.

– Нет. Мой юрист свяжется с тобой в ближайшие дни и все обсудит.

– Давай не будем затягивать процесс. По брачному договору все условия выполнены, поэтому остались только формальности.

– Она в галерее? – я не хотел обсуждать развод.

– Не знаю, но больше не приходи к ней. Ваши встречи заканчиваются ее страданиями. Попытайся принять ситуацию.

– Вика настолько сильно хочет разойтись?

– Да. – я похолодел. – Тогда жду звонка от твоего юриста. – Катарина поднялась с кресла и направилась к выходу, где столкнулась с Миленой. Та выглядела словно ангел в белоснежном платье, готовая хоть сейчас пойти со мной во дворец бракосочетания.

– Добрый день! – окинула она взором подругу Вики.

– Добрый день! – уходя, бросила ей та.

– Привет! – она не спеша подошла к панорамной стене, опустила жалюзи и присела на край стола рядом со мной.

– Для чего ты тут? – я откинулся на спинку стула.

– Хотела обсудить твой развод и нашу предстоящую свадьбу! – непринужденно посмотрела она на красный лак на ногтях.

– Я очень постараюсь, что бы этих событий не случилось в моей жизни!

– В этом ты ошибаешься!

– Почему?

– Во-первых будет либо свадьба, либо аборт, – она внимательно смотрела на меня.

–Ты с ума сошла? – такого шантажа я от нее не ожидал.

– Дослушай. Во-вторых ты получил свои акции – 46 процентов, да? Мог бы еще меньше, если бы я ласково не попросила Матвея. Я слышала его разговор с отцом и вовремя его остановила.

– Интересно как ты его ласково попросила? – иронично ухмыльнулся я.

– Мне не составило труда пообещать выйти за него замуж.

– И ты считаешь этого достаточно, чтобы я женился на тебе?

– Так ты сладко отомстишь Матвею за те проданные пять процентов. Представляешь, как все прекрасно складывается? Ты выиграл пари, вернул бизнес, и обзаведешься чудесной женой, которая скоро родит наследника вашей семье.

– Только есть одно «но» в этой идеальной картине. Тебя не напрягает, что я люблю другую?

– Нет. И в-третьих, если бы Вика любила тебя, она бы так легко не отошла в сторону. Думаю, она преследовала меркантильные цели. А моя беременность – прекрасный повод развестись и выставить тебя палачом вашего брака.

– Она бы не поступила так со мной. Я не намерен больше обсуждать с тобой мои отношения. Тема закрыта.

– Тогда вернемся к вопросу о нашей свадьбе.

– Ее не будет.

– Значит я завтра записываюсь на аборт.

– Милена, – я поднялся и ткнул в ее сторону пальцем, и с презрением произнес – ты не сделаешь этого.

– Сделаю. Ты знаешь, – цинично отвела она.

– Разве ты не хочешь оставить ребенка от любимого мужчины?

– Возможно, если действительно его любишь.

– Я думал, у тебя есть ко мне чувства.

– Но точно не любовь.

– А любовь к деньгам моей семьи?

– Как минимум.

– Какая же ты…

– Сучка, стерва или тварь? – продолжила она с едкой улыбочкой. – В любом случае это звучит как комплимент.

– Я могу и без свадьбы переводить комфортную сумму денег для твоей жизни.

– Меня не устраивает. Я хочу большего! Прекрасную репутацию, твою фамилию, чтобы наши родители объединились в одну большую и дружную семью.

– Бред. Зачем это нужно?

– Ты хочешь откупиться, а я хочу семью и свадьбу.

– Зачем тебе такая семья?

– Для репутации. Знаешь, не хочется читать в прессе, что я мать-одиночка.

– Какая разница, если мы будем несчастны?

– Ты – может быть, а меня устраивает такой расклад.

– Милена, – я отрицательно покачал головой.

– Что? Не нравится мое предложение? Хорошо, тогда аборт будет на твоей совести.

– Ты не сделаешь этого.

– Даю тебе пару дней и записываюсь к врачу на прием. А можешь пойти со мной на УЗИ, послушать сердцебиение ребенка или больше не услышать его никогда.

Своими словами она прошлась по моей свежей ране на душе. Однажды, я уже разбил два сердца.

– Хорошо. Скоро я сообщу тебе о своем решении, – твердо ответил я.

– Жду пару дней. Надеюсь ты примешь правильное решение, – она поднялась со стола.

– А если этот ребенок не от меня? – хитро прищурился я, стоя напротив нее.

– Этот вариант невозможен, – усмехнулась она. – Можешь провести тысячу тестов, результат будет один. Это банальная случайность, как и та ночь.

– Я не ожидал, что ты такая дрянь!

– Дорогой, какая есть! – она внезапно чмокнула меня в щеку и направилась к выходу.

Не успела захлопнуться дверь, как я ударил кулаком по столу:

– Блять! Какого черта, я натворил!

Не ожидал, что Милена настолько цинична. Я рухнул в кресло, теперь меня волновал только один вопрос – как поступить. Надеялся, что подруга детства откажется от аборта и мы все-таки сумеем договориться. Но, с другой стороны, девушка была настроена решительно, что если она и правда так поступит?

Из мыслей меня выдернул зазвонивший на столе телефон, на экране высветилось «мама». Только не сейчас… Я не хотел отвечать, но телефон не умолкал.

– Да, привет! Говори быстрее, – отчеканил я.

– Привет! Ты уже в курсе, что Милена планирует сделать аборт?..

– Да, мы поговорили, – прервал я ее. – Она только что покинула мой кабинет.

– И что ты думаешь?

– Я не буду жениться на ней.

– Ты с ума сошел! – рявкнула мать. – А если она действительно решиться на это?!

– Может проверим?

– Игорь, не надо!

– Что? Я не хочу сейчас об этом говорить, – нервно ответил и положил трубку.

Я уехал домой и до поздней ночи обдумывал, как решить вопрос с Миленой. Ранним утром я отправил ей сообщение с просьбой приехать ко мне в офис к 11:00.

***

В назначенное время я ждал ее на последнем этаже, где раскинулась летняя терраса. На улице стояла теплая солнечная погода. Легкий ветер пошатывал цветы и не высокие кустарники в серых массивных вазонах по периметру террасы. Сквозь стеклянные ограждения я смотрел на Москва-реку. Милена поравнялась со мной.

– Привет! – она посмотрела на меня и отвела взгляд на блестящую водную гладь.

– Привет!

– Что ты решил? – такой бодрости можно было позавидовать.

– Свадьбы не будет, – решительно и твердо заявил я.

– Значит и ребенка не будет.

– Не надо со мной играть. Ты родишь и примешь мои условия, – властно произнес я.

– Нет, – строго ответила она.

– Да.

– Нет. Я записана к врачу на завтра.

– Если ты это сделаешь, то сильно пожалеешь, – грубо сказал я и прожег ее гневным взглядом. – Для начала, поговорю с папой, чтобы он приостановил процесс подготовки документов для софинансирования бизнеса твоего отца. Знаю, в каком плачевном состоянии он находится, час назад видел документы. Из элитного поселка ты переедешь жить в затрёпанную однушку в старом доме, – решительность гасла в ее глазах. – Ты вроде дизайнер одежды, да? И скоро выйдет твоя коллекция? Забудь. Она будет провальной. И это только самое малое, что тебя ждет, – цинично ухмыльнулся я. – Мне кажется, ты перепутала кому ставить ультиматумы. Надеюсь, ты станешь хорошей девочкой, которую я знал в семь лет. – я натянул высокомерную улыбку.

Милена растерянно покачала головой, видимо, не могла придумать, что ответить.

– Теперь мы договорились?

– Да, – тихо выдавила она.

– Мы договорились? – повысил голос я.

– Да, – уже решительнее и громче.

– Отлично, хорошего дня! Напиши мне во сколько и в какую больницу поедешь на УЗИ.

Она хотела молча уйти, но я схватил ее за локоть.

– Не услышал ответа, дорогая! – произнес с лживым умилением.

– Напишу, – недовольно буркнула Милена. Я ослабил хватку, и она резко отдернула руку.

– Прекрасного дня! – с легкой улыбкой кинул ей вслед, и девушка скрылась в дверях.

Смотря вдаль, я завел руки за спину. Настроение поднималось – как приятно, когда все по-твоему. Осталось только разобраться с моей упрямой женой.

ВИКТОРИЯ

Сидя за рабочим столом, я листала каталог с лотами предстоящего аукциона. На телефоне высветилось сообщение от Дмитрия: «Сегодня в 18:00 в моем ресторане». «Хорошо. До встречи!» – отправила подтверждение.

Не успела отложить гаджет, как раздался звонок от Златы. Я отклонила его. Эта женщина проявляла настойчивость – звонки посыпались один за другим. Через полчаса я сдалась и ответила.

– Почему у вас до сих пор не состоялся развод? Чего ты тянешь? – сходу недовольно завалила меня вопросами Покровская.

– Во-первых, добрый день, Злата Леонидовна. Во-вторых сегодня Катарина, мой юрист, приносила Игорю бумаги на подпись. Развод состоится восьмого июня.

– Он не подписал их, – возмущенно возразила она.

– У нас будет развод, – я хотела успокоить ее.

– Ты недооцениваешь моего сына, – Злата повысила голос. – Игорь решительно настроен вернуть тебя.

– Тогда может расскажем ему правду о том, что он мой брат? Может это остановит его? – я старалась не обращать внимание на ее тон и говорила спокойнее.

– Ты не до оцениваешь моего сына. Ему это не так важно, – я по голосу чувствовала, что она на взводе.

– Что происходит?

– Милена поставила ультиматум: либо свадьба, либо аборт. В любом случае Игорь выберет тебя, он как будто одержим!

– Я делаю все, что в моих силах.

– Вика, пойми, – немного смягчилась она. – Милена звонила мне вся в слезах и рассказала, что если он выберет тебя, то она правда сделает аборт. Ты представляешь, если она натворит такое на эмоциях? Она лишит жизни ребенка! Ты должна понимать ее, как никто другой! – дергала она за ниточки швов на моем сердце. – Только ты сможешь подарить ей и Игорю счастливую жизнь. Да, сначала больно, но время лечит!

– Почему Вы считаете, что Игорь выберет меня?

– Они утром разговаривали. Мой сын сходит с ума от любви и не осознает серьезность ситуации.

Я не могла поверить, что Игорь может сделать такой выбор.

– Или ты думаешь, – продолжила Злата, – после всего, что случится вы будете жить с моим сыном, как будто все нормально? Ты понимаешь, что когда родится ребенок, Игорь будет разрываться на две семьи? Ты действительно этого хочешь? Ты готова постоянно читать в прессе гадости о том, что вы сводные брат и сестра? После того, как ты появилась, репутация нашей семьи и так пошатнулась.

– Что я должна сделать? Что? Что вы хотите от меня? – я повысила голос.

– Скажи Игорю, что не любишь его.

– Я говорила! Он не верит.

– Значит, заставь его поверить. Ты умная девушка. Скоро аукцион. Приди на него, например, с Дмитрием, и изящно намекни Игорю, что в твоей жизни появился другой мужчина.

– Я и так иду с ним.

– Отлично, тогда пусть мой сын увидит откровенный флирт. Я тебя изначально предупреждала, что ваши отношения обречены на провал.

– Помню. Я вас услышала.

– Мы договорились?

– Я подумаю.

– Что значит, ты подумаешь? – заорала Злата, а я отключилась.

Желания с ней разговаривать и тем более участвовать в ее интригах не осталось. Мне не хотелось причинять Игорю боль, но я понимала, что сейчас мы просто мучаемся от любви и не можем быть вместе.

Наши отношения сложные. Запутанные. Многогранные. С каждым днем тучи только сгущаются.

Новые качели между разумом и сердцем.

Мои чувства переплетаются.

Звонок Златы поставил точку. Если еще и у Милены случится выкидыш, я не хочу быть причастной к этому, не смогу себя за это простить. Я приняла решение – больше никаких отношений между нами. Но Покровский любой ценой хочет получить прощение и вернуть меня! Но я знаю, как забрать его самоуверенность и бросить в бездну отчаяния.

Если мы ходим на грани нежизнеспособных чувств, пора применять эвтаназию³ и рубить все окончательно.

4 ГЛАВА

ВИКТОРИЯ

Перед встречей с Дмитрием мне позвонила Катарина и сообщила, что все документы о расторжении брака готовы, но Покровский не подписал их. Подруга торопилась, и мы договорились, что она заедет ко мне поздним вечером.

Я подъехала к элегантному двухэтажному зданию в стиле модерн. Ресторан отлично вписался на пристань у реки в окружении парка. Изысканный светлый фасад с плавными линиями и витиеватыми узорами, огромные окна, обрамленные изящными рамами.

На входе меня встретила девушка приятной внешности.

– Добрый день! У меня встреча с Дмитрием Златопольским.

– Добрый день! Пройдемте за мной.

Стоит отметить, что у Дмитрия отличный вкус, судя по интерьеру ресторана. Каждая деталь была продумана до мелочей: от стильной мебели и мраморного блестящего пола, отражающего свет массивных хрустальных люстр, до оригинальных художественных работ, украшающих бежевые стены. Я поднималась за девушкой по широкой винтовой лестнице на второй этаж, откуда сразу открывались витражные двери на просторную террасу, залитую вечерними лучами солнца. Не успела я войти, как увидела Покровских и Ланских, ужинающих за центральным круглым столом. Спиной ко мне сидел пока еще мой муж, его руку накрывала ладонь Милены, которая, наклонившись, что-то ему шептала. Никита и Александр посмотрели на меня и в знак приветствия безмолвно кивнули.

– Добрый вечер! – бросила им и непринужденно прошла за столик в углу, где меня ожидал хозяин этого роскошного заведения. Он всегда выглядел стильно, будто только сошел с обложки модного журнала. Каштановые волосы убраны на бок, рубашка с запонками из белого золота, жилет и брюки темно-синего цвета из дорогой костюмной ткани, начищенная до блеска обувь из гладкой натуральной кожи.

– Виктория, как я рад тебя видеть! – он встретил меня в приподнятом настроении и галантно отодвинул кресло.

– Здравствуйте! У вас чудесный ресторан! – осматривалась я и чувствовала взгляд Игоря на моей спине.

– Благодарю, – он присел напротив. – Поужинаем? Выбирайте! – пододвинул меню.

– Вы специально выбрали именно это место и время, чтобы я столкнулась с ними?

– На днях Александр обмолвился, что планирует посетить мой гастрономический рай, но я понятия не имел, когда они будут ужинать, – похоже, он врал мне.

– Чего вы хотите? Разозлить моего мужа?

– Нечего подобного, – заюлил он и встряхнул хлопковую салфетку. – Только поправлю – почти бывшего мужа. А мое приглашение на свидание после развода все еще в силе.

– Дмитрий, Вас не смущает, что я люблю его?

– Нет, и мы же договорились на «ты». Признаюсь, еще раз, ты давно нравишься мне, я испытываю к тебе огромную искреннюю симпатию, даже несмотря на то, что ты отказалась выйти замуж за меня в прошлом году.

– Я встречалась с другим, – напомнила я.

– Но скоро ты будешь свободна.

– Извини, я не готова к новым отношениям. Давай мы не будем больше терять время друг друга. Я могу посоветовать вместо себя другого прекрасного искусствоведа.

– Виктория, если помнишь, мы с тобой заключили договор об оказании услуг в феврале, – резко изменил он интонацию на деловую. – Поэтому встретимся послезавтра на аукционе.

– Помню. Хорошо. Тогда, думаю, что лучше нам вернуться к общению на «Вы».

– Без проблем!

Я хотела продолжить разговор, но замолчала, когда увидела нависающую над столом тень и почувствовала присутствие Покровского. По коже пробежал холодок.

Дмитрий поднял на него глаза.

– Добрый вечер! – сдержанно обратился Игорь к Златопольскому.

– Добрый вечер! – ответил ему Дмитрий и забарабанил пальцами по столу.

– Вставай, нам нужно поговорить, – требовательно прошептал Покровский мне на ухо, одним горячим дыханием заставляя выполнить приказ.

– Извините, через пять минут я вернусь, и мы закончим обсуждение, – я поднялась с кресла.

– Да, конечно. Я все-таки закажу для нас морепродукты и бутылку вина.

Я промолчала, кротко улыбнулась ему и последовала за Игорем. Мы спустились на первый этаж и вышли в безлюдный тихий сад с видом на реку.

– Сегодня приходила Катарина с документами. Значит ты окончательно все решила. Почему? – он обхватил меня за плечи и внимательно вглядывался в лицо. Я выдержала паузу и посмотрела вниз, собираясь с мыслями – пришло время окончательно убить в нас светлые чувства.

– Потому что я больше не люблю тебя, – решительно сказала я, посмотрев ему прямо в глаза.

Он убрал руки, истерично рассмеялся и прошелся туда-обратно.

– Что ты сказала? Повтори! – Игорь нервно улыбнулся.

– Я больше не люблю тебя, не хочу тебя видеть, что тебе непонятно? – с каждой фразой голос усиливался, а в груди все разлеталось на миллионы мелких осколков.

Трещало. Разбивалось. Грохотало.

– Да мне ни черта непонятно! – с раздражением выкрикнул он. – То ты дрожишь от одного моего прикосновения, то кричишь, что не любишь и требуешь развода.

– Подпиши завтра документы и поставим точку, – уверенно произнесла я и сложила руки перед собой.

– Точку? Ты действительно хочешь точку в отношениях? – до сих пор недоумевал он. В его глазах разгорался огонь злости.

– Да. Очень сильно этого хочу, как и избавиться от тебя. Я не люблю тебя, – повторила по слогам последнюю фразу, разбивая наши пылающие влюбленные сердца вдребезги.

– Я не могу понять почему ты лжешь? Может ты уже признаешься, что тревожит тебя? – смягчился он.

– Я правда не люблю тебя, – спокойнее и серьезнее ответила я. – Мне следовало признаться раньше, когда ты только вручил мне документы на галерею. Но я слегка очаровалась тобой и слишком заигралась, не больше, – выдала ложь за правду, которую он так требовал от меня. Я резала по его самому уязвимому месту. —Я рада, что ты получил пакет акций раньше и пришел момент, когда я могу тебе признаться в этом открыто. И да, считаю, что у вас с Миленой получится чудесная семья, – я старалась говорить высокомерно, глядя ему в глаза.

– Слегка? Слегка очаровалась? – повторил он с ухмылкой, его скулы напряглись. Он не сводил с меня острого взгляда видимо пытаясь осознать мои слова.

– Нечего серьезного. Или ты считал себя любовью всей моей жизни? – я развела руками, цинично задавая вопрос, а мир во мне крушился.

Игорь по-прежнему не сводил с меня глаз, его желваки играли. Я готовилась к эмоциональному шторму между нами.

– Значит это правда?

– Да, – серьезно кивнула я, хотя внутри разрастались темные грозовые тучи. Еще немного и ливень будет неизбежен. Мне хотелось, чтобы наш разговор закончился, и Игорь быстрее ушел.

– Возможно, Милена оказалась права.

– В чем?

– Что ты получила то, что хотела, и так легко просишь развода и рушишь наши отношения?

– Да, права, – как бы не хотелось мне это признавать. – И я могу тебе еще раз повторить, что преследовала меркантильные цели и больше не чувствую ни капли любви.

– Хорошо. Тогда это меняет всю суть, – вернулся прежний хладнокровный Покровский.

Он цинично приподнял уголок рта, наклонился губами к моим, оставляя пару сантиметров, и тихо произнес низким дьявольским голосом, испепеляя изумрудным пламенем своих глаз:

– Посмотрим, как ты будешь равнодушна, когда я через месяц женюсь на Милене. Пойду обрадую новую будущую жену.

Я разорвала наш пожароопасный зрительный контакт, но он грубо схватил меня большим и указательным пальцем за подбородок, заставляя вновь посмотреть ему в глаза.

– Вечером я подпишу бумаги о нашем разводе. – Он неожиданно и властно поцеловал меня в уголок губ и добавил: – больше ни грамма любви ты не получишь от меня.

– Убирайся ко всем чертям! Не нужна мне твоя любовь, как и ты сам! – скинула его руку и истерично крикнула я вслед.

Как только Игорь скрылся за зданием, я обессиленная рухнула на скамейку, поставила локти на колени, накрыла ладонями лицо и разрыдалась. Я пришла в себя, когда почувствовала, как рядом кто-то присел.

Дмитрий.

Он приобнял меня и прошептал:

– Вика, успокойся! Он не достоин того, чтобы ты плакала.

Дмитрий вытащил платок из кармана и нежно промокнул слезы на моих щеках.

– Пойдем в мой кабинет.

– Я не хочу появляться в ресторане, – сквозь всхлипы, глотая воздух и останавливаясь после каждого слова ответила ему.

– Мы зайдем через запасной вход, ты не встретишься с ними. Обещаю!

Он помог мне встать, и я направилась за ним.

В просторном светлом кабинете я опустилась на диван. Златопольский вышел, но через минуту вернулся с бутылкой воды и пачкой салфеток. Он положил их рядом и присел на корточки перед до мной.

– Я вернусь через десять минут, и, надеюсь, ты успокоишься. Люблю, когда ты улыбаешься! – смахнул слезы с моих щек.

Потянув салфетку из коробки, я вытерла остатки влаги на лице, чувствуя, как глаза и нос опухли. Открыла бутылку и сделала несколько глотков, встала с плюшевого дивана и поставила ее на мраморный стол. Пройдя к зеркалу, висевшему на двери шкафа, я убрала салфеткой растекшуюся тушь под покрасневшими глазами.

– Твоя сумка, – появился в дверях Дмитрий и положил ее на диван.

– Спасибо.

Он улыбнулся.

– Правда, спасибо! – еще раз поблагодарила его.

– Как ты?

– Лучше. Я поеду домой. Извини, пожалуйста.

– Нет необходимости извиняться. Развод – это всегда тяжело. – Он подошел ближе.

– Ты был женат?

– Был. Пять лет назад мы расстались.

– Извини, что напомнила.

– Не надо, я пережил это и уверен, ты тоже справишься, – подбодрил он меня. – А сейчас я отвезу тебя домой.

– Я сама могу добраться.

– Отказ не принимается. Куда едем? Говори адрес.

– В общем, мне надо забрать вещи из отеля… – замялась я. – И только потом ехать домой.

– Без проблем. Я помогу.

– Не надо.

– Я помогу, – твердо повторил он.

– Ладно, – согласилась я.

ИГОРЬ

Сука! Сука! Сука!

Неужели я мог в очередной раз так ошибиться? Неужели Вика оказалась такой же меркантильной, как и Эмилия? Неужели мои чувства опять подвели, и я обжегся любовью? Гнев и ярость прожигали насквозь.

«Я больше не люблю тебя. Я преследовала меркантильные цели» – кружились в голове фразы этой стервы.

Я вернулся к столу, подхватил бокал шампанского, отпил, смерил родителей и Милену взглядом и с торжественным цинизмом произнес:

– У меня есть прекрасные новости! Предполагаю, что вы хотели обсудить нашу свадьбу, именно по этому случаю и собрались, – все пристально смотрели на меня. – Хочу вас обрадовать, – я сделал паузу. – В начале июля мы поженимся с Миленой, – я перевел взгляд на нее и притворно улыбнулся. – Хотя можно сразу после моего развода, зачем ждать, да, дорогая? – Подруга детства сидела в недоумении. – Что вы молчите? Давайте выпьем! – опустошил остатки игристого одним разом до дна, присел и начал нервно резать свой остывший стейк.

– Хорошо. Мы очень рады это слышать, – растерянно улыбаясь сказала моя мать, сидевшая по правую руку от меня. – В каком стиле вы бы хотели свадьбу? – осторожно спросила она.

– Какую свадьбы мы хотим, милая? – я отложил столовые приборы по краям от тарелки, наигранно накрыл ладонью руку своей невесты, переводя взгляд на нее.

– Надо обсудить, – нерешительно ответила она.

– А я думал, ты уже знаешь ответ на этот вопрос. Не стесняйся, поделись своими мыслями! – иронично обратился к Милене.

– Мы ненадолго отойдем, – вежливо сказала она, стараясь сгладить ситуацию и вышла из-за стола, я попятился за ней.

Как только мы нашли тихий угол, Милена набросилась на меня:

– Игорь, что за цирк ты устроил? – она старалась говорить полушепотом.

– Цирк? По-моему, ты хотела свадьбу.

– По-моему, ты утром дал мне понять, что не стоит и мечтать об этом.

– Ситуация изменилась. Я серьезно.

– Ладно. Ты видел мое сообщение?

– Нет, что там?

– Завтра днем визит к врачу. Ты поедешь со мной?

– Извини, в следующий раз. Завтра у меня важное совещание, и Марк прилетит.

– Хорошо.

– А ты начинай подготовку к свадьбе!

– Только после твоего развода.

– Не переживай. Он будет, – бросил я и мы вернулись к родителям. Подруга детства не могла скрыть счастливой улыбки.

– Что вы решили?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.