# Сны между нами

Александра Миронова

В 2040 году заказные сны стали частью огромной индустрии.

Макс чинит чужие кошмары и романтические симуляции, стараясь не касаться собственных воспоминаний. Но однажды всё выходит из-под контроля, когда его сестру затягивает в коллективное бессознательное во время хакерской атаки.

Макс погружается за пределы системы, где законы логики теряют форму, а чужие травмы могут обернуться твоими, и встречает Ван Лицзы – девушку, которая застряла в пространстве между снами…

Где проходит граница между реальностью и иллюзией? Как вернуть тех, кто давно потерян? И можно ли построить близость в мире, где даже чувства можно загрузить по подписке?

Сны между нами


Глава 1


2040 год. Москва, апрель.


Город только просыпался, а Макс уже заканчивал смену – в чужих снах. На часах: семь утра.

«Работник OP-4573-L3, с пробуждением! Ваш КПД сегодня – 78%. Рекомендация: снизить время починки «красных снов» на 12% и не забыть посетить сомнотерапевта на этой неделе. Бонус: вас ждет кофе в кафе «Морфей». Не пропустите завтрак!»

Голос Алисы 4.0 разрезал утреннюю тишину, как реклама заказа «вечного сна» посреди похоронной процессии. Макс снял с головы нейрошлем и раздраженно пробурчал:

– Алиса, ты можешь быть справедливее, чем моя бывшая? – Он потер виски, которые гудели после напряженной ночи. – Я трех проблематиков вытащил, а ты оценила это всего лишь в 78% «коэффициента полезного действия»?! Ладно, можешь не отвечать.

Он отключил корпоративный ИИ-ассистент, встал со своего рабочего места и потянулся. Смарт-кольцо на пальце мерцало темно-желтым, почти оранжевым – повышенный уровень стресса, но не критичный.

Макс с говорящей фамилией Кошмаров работал в подразделении Яндекса – Яндекс.Сны – ночным оператором-сновидцем в техподдержке. Когда люди ложились спать, его работа только начиналась. В основных задачах было мониторить стабильность заказных снов и при возникновении какого-либо бага или глюка чинить их.

Обычно после завершения рабочего дня (или, точнее, ночи) Макс не спешил сразу домой. Он привык задерживаться в ультрасовременном офисе Яндекса, чтобы отдохнуть после стрессовой смены: двадцать минут дремал в релакс-капсуле, которая восполняла два часа сна, потом шел за кофе, оставался на завтрак, несколько раз в неделю посещал фитнес-зал и бассейн, а иногда и вовсе мог зависнуть до вечера к началу очередной ночной смены.

Макс выпил таблетку от головной боли, закинул бутылку воды в рюкзак, попрощался с другими операторами и пошел на выход из офиса сновидцев. Он забежал в уборную, чтобы плеснуть в лицо холодной водой и прогнать остатки рабочих снов: в зеркале на него смотрело хмурое лицо с красными прожилками у голубой радужки глаз, светлая челка прилипла ко лбу – кажется, пора было постричься. Макс капнул в глаза охлаждающими каплями и направился к капсуле, выбрал установку «без сновидений», а после короткого сна отправился в кафе, где робот-бариста уже приготовил его заказ:

– Кофе с ноотропами, двойная порция для сотрудника 4573. Вы сегодня хорошо поработали!

– Спасибо, Елисей, ты более сговорчив, чем Алиса, – отозвался Макс, беря стаканчик идеальной температуры, на которой мерцала надпись: «Спасибо, что не уснули на работе!»

– Рекомендую заказать синтезированный омлет и 3D-печатные блинчики с нано-брусничным сиропом – заряд бодрости на весь день гарантирован, – посоветовал Елисей.

– А давай, – кивнул Макс, которому Яндекс оплачивал приемы пищи. Также имелась отдельная система поощрений: больше баллов за хорошую работу – больше опций и выбора, на что их можно было потратить.

– Спасибо за заказ, ваша позиция в очереди – тридцать восемь.

Макс закатил глаза. Другие операторы уже сделали заказы удаленно. Впрочем, еда готовилась быстро, и уже через пять минут Макса ожидала тарелка с идеально ровными омлетом и блинами с точным количеством всех необходимых белков и пробиотиков. По вкусу они почти не отличались от обычной еды, разве что могли отдавать «резиной».

«Технологии победили голод… но проиграли вкусу», – с грустной иронией подумал Макс, жуя свой завтрак.

К этому времени подгребали коллеги из дневной смены, и после еды Макс столкнулся в кафе с Мариной из технического отдела, где ремонтировали нейрошлемы и разрабатывали новые модели. Она была обладательницей пышных форм и копны рыжих кудряшек, но одежду предпочитала оверсайз. Марина пришла за уже готовым кофе.

– Привет, Кошмаров, – поприветствовала она, а потом лукаво улыбнулась. – Опять клиентов кошмарил?

– Они и без моей помощи прекрасно справляются, – заверил Макс.

– Ты же закончил смену? Пошли, покурим.

Курилка располагалась в релакс-зоне, в отдельной просторной комнатке человек на двадцать, где любые неприятные запахи устранялись благодаря биоаэрозолям или умной корпоративной одежде от Яндекса с нанопокрытием. Это место было «ритуальным», где коллеги – даже те, что не курили – сплетничали, жаловались, шутили, как будто кто-то на самом деле любил свою работу.

На государственном уровне курение давно считалось пережитком начала 2000-х – вредной привычкой маргиналов, а не нормой для здорового общества. Власти поощряли ЗОЖ баллами социального рейтинга и, наоборот, штрафовали за курение в общественных местах. В 2030-х по всей стране начали устанавливать специальные курительные комнаты, по образцу японских – герметичные, с фильтрами и контролем воздуха. Обычные сигареты пытались вытеснить: их заменяли нейросигаретами с искусственным дымом, никотиновыми нейропластырями и жевательными пастилками с синтетическим вкусом табака, по иронии больше напоминающим стиральный порошок. С алкоголем поступили похожим образом: внедряли «безопасные» заменители – от спиртовых имитаторов до вкусовых симуляторов, которые якобы давали эффект расслабления без привыкания, но в лучшем случае вызывали лишь тоску по настоящей жизни.

В конце концов, человек – натура тонкая. Люди всё еще позволяли себе маленькие слабости, особенно под давлением стресса. Во многих компаниях это понимали и закрывали глаза, если только курили строго в отведенном месте.

Марина достала пачку настоящих сигарет, вдохнула запах, потом вытащила одну из них, щелкнула зажигалкой и прикурила.  Аутентичный запах табака грубо ворвался в стерильный воздух. Дым завился сизыми кольцами под потолок, заволакивая в туманную завесу официальный лозунг от Минздрава: «Чистые легкие – сильная Россия!», под которым фломастерами были дописаны и другие слоганы типа: «Сгораем за ваши нейросны». Вскоре запах был поглощен биоаэрозолем.

– Хочешь? – Марина протянула Максу пачку. – Прикинь, это Беломор! Санкционочка и настоящее ретро.

Макс покачал головой.

– Сестра ненавидит этот запах.

– А ты у нее разрешения спрашиваешь? – хмыкнул айтишник Кирилл, вместо Макса приняв предложение Марины. Он был воплощением классического гика: высокий дрыщ в корпоративном худи, вечно красными глазами и волосами в состоянии «я три дня не спал».

Макс пожал плечами и достал из кармана нейропластырь со ароматом ментола.

– Этим обойдусь.

Марина не стала докуривать, потушила сигарету и вздохнула:

– Не пьешь, не куришь. На чем держишься?

– Исключительно на кофе и гневе. А, и на каких-то новых витаминах по рецепту от Сергея Семёновича. Кстати, нужно будет зайти к нему, а то таблетки почти закончились…

– Думаешь, они помогут лучше? – приподнял одну бровь Кирилл. – У нас тут каждый день открывается портал в горящий ад, меня держит в нем живым только осознание, что подписка на «вечный сон» стоит кучу денег и согласований! Да и где гарантия, что даже там мне не приснится очередная атака хакеров?!

– Вот пусть этот ад остается в офисе, зачем тащить его домой, – усмехнулся Макс.

– Смею заметить, что мой отдел – единственное место, где «гореть» это не просто метафора! – встрял в разговор бухгалтер Антон – милый пухлик, «король драмы» и единственный божий одуванчик среди грозного бухгалтерского цветника. Хотя за титул «короля драмы» мог побороться и Григорий из HR. – Я совмещаю две должности, вторая – пожарный. Тушу финансовые пожары, пока вы в виртуальных снах развлекаетесь.

– Давай махнемся задачами на денек, а потом ты скажешь, у кого в аду горячее? – незлобно съязвил Макс.

– С такой начальницей точно не позавидуешь! – Марина похлопала Антона по плечу. – Дополнительного огнетушителя не требуется?

– А ты попробуй согласовать смету на лишний огнетушитель у Саломеи Геннадьевны!

– Подождите, вы еще не слышали про круги ада в юридическом отделе! – присоединился к нытью юрист Женя. Он носил очки без диоптрий, потому что это стильно, и часто пользовался бумажным юридическим справочником «Как обосновать необоснованное». – Как вы думаете, если мозг не отличает сон от реальности, где грань между «невинным развлечением» и «виртуальной изменой»? А если кто-то заказал сон с тобой без твоего ведома – считается ли это преступлением? Тем временем «Закон о цифровом согласии» до сих пор нуждается в доработке!

– Вы не видели мой новый презентационный ролик? – встрял в разговор маркетолог Стас. Он славился своим позитивом даже в разгар горячих дедлайнов, а идеи для слоганов черпал прямо из разговоров коллег на кухне. – Там ИИ-Ленин говорит: «Сны – новый опиум для народа!» Как вам?

«И правда, – про себя подумал Макс. – Заказные сны – это же буквально как наркотик для лохов».

– Тот самый, который не прошел этический контроль? – уточнил Женя.

– Вы просто ничего не смыслите в креативе! – хмыкнул Стас.

В этот момент в курилку ворвался казах Отабек, оператор из дневной смены. Вместе с калмыком Цереном, алтайцем Саяном и киргизом Темиром он входил в топ «дорамных принцев» по неофициальной версии сотрудниц Яндекс.Снов, хотя конкуренцию им уверенно составляли коллеги из китайского отдела.

– Ребята, вы не представляете! Вчера обнаружил в Пятерочке нано-ферментированный кумыс 2.0 с эффектом натурального – без лошадей, но с таким же ударом в голову!

Марина рассмеялась:

– Ой, да это ж просто газировка!

Отабек покачал головой:

– Газировка не заставляет думать о вечном после второго стакана. Проверено предками. Что у вас нового? О, Макс, привет! Слышал, ты накопил баллы на дополнительный выходной?

– Я хочу на новый шлем набрать. Отработаю еще парочку «красных снов» и наведаюсь к технарям. – Макс подмигнул Марине.

– И правильно, не бери вых! – закивал Отабек. – На прошлой неделе Юрке заблокировали баллы за «нарушение этикета» на пляже в Дубае!

– Даже не знаю, хочу ли знать, что он натворил, – обронила Марина.

В это время всем пришло уведомление: кому-то на старые смартфоны с привычными экранами, кому-то на прозрачные устройства нового поколения, а кому-то прямо в смарт-очки или смарт-линзы с дополненной реальностью.

«Не копите баллы – тратьте! Иначе они сгорят через семь дней!»

– Алиса нас подслушивает! – заворчал Отабек.

В курилку зашли две сценаристки снов – Ева и Милена. Они были олицетворением «мы с Тамарой ходим парой», даже их движения со временем приобрели синхронность, и единственное, что их отличало, был цвет волос: светлый у Евы и темный у Милены. Они не курили, но любили поболтать:

– И десяти лет не прошло, как русские научились снимать сериалы не хуже корейских дорам. Сейчас смотрю «Вернуться в 2020». Хорошо, что на ошибках прошлого нам удалось избежать Пандемии 2.0.

– Ой, молчи, не то сглазишь! И без этого других вирусов хватило.

– Ну хотя бы не в таких масштабах. Кстати, в сериале молодую версию главного героя играет сын Петрова – красавчиком растет!

– А ты уже чекнула на Кинопоиске новый сериал про княгиню Ольгу? Сцена с голубями – самая шикарная! Заказы снов по мотивам удвоились, только многие хотят сжечь дом своего бывшего, ха-ха-ха.

– Макс, это случайно не ты себе заказывал? – подколола Марина.

– Вам всем так хочется, чтобы я даже во сне не отдыхал? – театрально вздохнул Макс.

– Эй, Макс, расскажи, в чьих снах побывал ночью, – попросила Ева.

– Вы же понимаете, что это конфиденциальная информация?

– Конечно, можешь без подробностей – мы никому не скажем! – подмигнула Милена.

– А вы уже слышали, что нам не увеличат бюджет на терапию в этом году?! – пожаловалась сомнотерапевт Ольга. Она всегда ходила с большой термокружкой травяного чая и почти никогда не снимала вязаный кардиган, а ее присутствие в курилке многих успокаивало лучше, чем никотин.

– Не знаю, конечно, что в других отделах, но у нас в Call-центре ни минуты покоя! – присоединилась к общему обсуждению стажер Аделина – дитя цифрового поколения, которая легко разбиралась с технологическими новшествами, но страдала аллергией на «живые разговоры по телефону». – Поколение бумеров и миллениалов предпочитает звонки голосом – даже, если придется двадцать минут висеть на линии! – но это же буквально осталось в прошлом веке. А им, видите ли, хочется вести диалог с настоящим человеком, а не ботом! Какая разница, если боты сейчас разговаривают как люди?

Макс о чем-то задумался и глянул на часы на смарт-браслете: без десяти минут восемь.

– С вами, конечно, весело, но кого-то ждет уютная кроватка дома, счастливо оставаться, жаворонки! – бросил он на прощание.

– Жду, когда махнемся сменами, брат-сова! – крикнул ему Отабек.

Макс шел мимо того самого Call-центра, о котором говорила Аделина. Если боты по какой-то причине не могли удовлетворить клиентов, то запрос перенаправлялся к живому человеку, а все жалобы рассматривались в отделе претензий. Макс слышал из автономных кабинок отдельные куски чьих-то недовольств:

– Я заплатила за «страстную ночь с вампиром», а вместо страсти мучилась от ревматизма в постели, и мой вампир растирал мне спину! Это как понимать?!

«Это баг, – объяснял бот. – С вашим сном работал стажер. Приносим свои извинения! Мы добавим в вашу подписку дополнительное бесплатное сновидение на два часа. Ваши сны очень важны для нас!».

В другой кабинке пытались успокоить клиентку за семьдесят:

«Уважаемая Валентина Петровна, ваш сон «Курорт в Сочи-2000» временно недоступен из-за технических…»

Бабушка на другой линии очень громко прервала грозным тоном:

– Да заткнись ты, мешок с алгоритмами! Я за эти деньги в 90-ые могла три раза в Сочи слетать!

Бот, не растерявшись, сразу ответил:

«О, я вижу, вы интересуетесь ретро-путешествиями! Хотите сон «Ностальгия по СССР» всего за 999 рублей?»

– Соедини меня с нормальным человеком, Терминатор недоделанный!

«Может, вы желаете сон по мотивам фильма «Терминатор»? Сожалеем, сроки лицензии нашей компании на эту франшизу временно истекли. Могу предложить русский аналог…»

Макс усмехнулся, подумав: «Этого ИИ явно обучали у нашего отдела маркетинга…»

На часах: восемь утра. Макс вышел из здания Яндекс.Сны, расположенного в районе Коммунарки – новом технологическом кластере. Старую Москву решили сохранить как памятник истории и архитектуры, дань прошлому и ностальгии. Внутри Садового кольца действовали строгие ограничения на строительство и внедрение ультрасовременных решений. Ставку сделали на развитие Новой Москвы.

Макс достал смартфон прошлого десятилетия и начал писать сообщение, потом мотнул головой, всё стер и набрал вызов, потому что Николай Александрович Кошмаров не признавал технику и общение будущего, и по старинке пользовался классическим мобильником, разработанном на российской операционке Аврора. Сам Макс имел в своем арсенале несколько гаджетов: смарт-очки Yandex.Glass для себя, смартфон Samsung Galaxy S39 Classic для общения с отцом и кнопочную Nokia для детокс-дней.

Отец долго не отвечал, и Макс потихоньку начинал нервничать. Наконец, после томительного ожидания послышался его хриплый голос:

– Аллё?

Макс вздохнул с облегчением.

– Ты проснулся? Всё в порядке?

– Угу. А ты домой?

– Ага. Как там Ника? Еще спит?

– Не знаю, она со мной не разговаривает.

– Ты снова пил?

В ответ – тишина. Макс вздохнул.

– Ладно, скоро буду.

После разговора с отцом он перезвонил сестре – специально, чтобы услышать ее вживую.

– Ты чего звонишь как старый бумер? – раздраженно ответила Ника. – Сообщение скинуть не мог? Эй, Алиса, включи чайник.

Макс закатил глаза и, сдержавшись, чтобы не парировать каким-нибудь едким комментарием в ответ, сменил тему:

– Ты сегодня заказывала сон? Были какие-то баги?

Макс слышал, как Ника возилась на кухне и стучала посудой.

– Боишься, что закажу сон у конкурентов? – хмыкнула она.

– Просто любопытствую, отлажено ли работает система. Тебе захватить что-то по дороге?

– Не надо, холодильник уже сделал заказ из Лавки, дрон скинул на балкон. Напоминаю, что сегодня твоя очередь готовить ужин.

– Может, просто закажем готовую еду? – с надеждой спросил Макс.

– Хочу пасту с креветками, – отрезала Ника.

– А как насчет роллов?

– Альденте.

– Что думаешь о пицце?

– И овощной салат. Вроде ничего сложного.

Тон Ники звучал безапелляционно, и старшему брату просто пришлось смириться и уступить.

– Понял-принял.

Макс выкинул остатки недопитого кофе из «Морфея» в урну для бумажных биоразлагаемых стаканчиков и направился к станции. Впереди его ждал такой же день, как вчерашний. И, возможно, как завтрашний. Впрочем, Макса уже мало что могло удивить, ведь он жил в мире, где заказные сны стали обыденностью.


Глава 2


Макс с семьей жил в эко-районе бывшего ЗИЛа, в 50-этажном небоскребе «Зеленые Башни» с вертикальным озеленением, солнечными панелями на фасаде и биолюминесцентными деревьями вместо уличных фонарей. Стены и окна квартир можно было настраивать под любое настроение: выбирать цвет обоев, текстуру или даже вид из окна – хотите размеренные горы или расслабляющий пляж, бесконечную пустыню или кристальные льды, город в стиле киберпанк или, может, бескрайний космос и туманность Ориона? Не проблема! По иронии, Макс часто предпочитал не иллюзии, а реальность. По утрам ему нравилось просто стоять у окна и смотреть на урбанистический пейзаж: соседние небоскребы, трубы старого завода у Москвы-реки, который никак не снесут, отражение неона на воде, логотип конкурирующей компании – огромный светящийся знак МТС на здании вдалеке. Иногда в этом чувствовалось что-то честное, странно-уютное.

От Коммунарки Макс ехал на скоростном беспилотном поезде до Технопарка. Оттуда иногда пересаживался на речной трамвайчик, но чаще предпочитал дойти пешком, чтобы проветрить голову.

Москва считалась лидером по уровню транспортной инфраструктуры. Старое метро продолжало работать, в исторических вестибюлях регулярно проводились экскурсии и курсировали ретро-поезда. Новые участки обслуживала Московская Магнитная Транспортная Система: поезда на магнитной подушке, а в тестовом режиме запускались и вакуумные поезда. Планировалось, что они соединят все крупные города, и путь от Москвы до Владивостока сократится до одиннадцати часов, но пока это были планы на будущее.

Московские Диаметры, легкое наземное метро и речные маршруты были расширены. Машины и общественный транспорт постепенно переходили полностью на беспилотный режим, а велосипедисты получали бонусы за ЗОЖ. Самокаты и скутеры, наконец, довели до ума: они стали автономными, возвращались к станциям подзарядки и следовали правилам дорожного движения. Нарушителям снижали баллы социального рейтинга. Правда, популярность самокатов со временем угасла: их всё чаще можно было увидеть в регионах или в ретро-турах для ностальгирующих горожан.

В мегаполисах начали внедрять парящие скейтборды на магнитной подушке и обувь с микро-дронами – привет, «Назад в будущее»! Только вот удержаться на них в движении получалось в основном у молодежи, поэтому параллельно разрабатывали более практичные и устойчивые формы индивидуального транспорта.

На улице часто можно было увидеть пожилых людей, прогуливающихся с помощью легких экзоскелетов нового поколения. Они были встроены в одежду и усиливали движения, позволяя подолгу гулять, преодолевать лестничные пролеты или взбираться в горы без чувства усталости и отдышки. Нужда в автоматических каталочных креслах постепенно сходила на нет.

По дороге Максу попадались спешащие люди: вот это осталось таким же неизменным, как раньше – Москва, столица, технологический прогресс и вечное движение, кто на работу, кто на учебу, а у кого-то просто спортивный бег, прогулка с коляской или выгуливание собаки. Гибридный график пользовался большим спросом, чем полностью удаленный.

Максу нравилось ощущение, что когда многие торопились по своим утренним делам, он неспешно направлялся домой отсыпаться и вообще любил бесцельно гулять, если выпадало время. Достал проводные наушники и включил расслабляющий шум моря и крик чаек с ретро-плеера. Теперь музыку в основном слушали через костную проводимость, но часто впадали в ностальгию и по старинке пользовались классическими наушниками: проводными и беспроводными, но первые найти в продаже было настоящим квестом – через рынки типа нео-Горбушки или маркетплейсы с винтажными магазинчиками. Существовали и нейроимпланты, передающие звук напрямую в слуховой нерв, но пока обязательный «Закон о цифровом чипировании» не был принят на государственном уровне, Макс не спешил становиться «киборгом».

Добравшись до закрытой территории «Зеленых Башен», Макс допил бутылку воды, которая осталась в рюкзаке, и выкинул ее в мусорный бак для пластика слишком резко – робот-уборщик тут же возмущенное запищал.

– Извини, Валера, в следующий раз закину мягче! – пообещал Макс.

Затем он захотел сократить путь до подъезда через лужайку, но тут же из динамиков донесся недовольный голос соседа деда Вовы:

– По газону не ходить!

Макс проигнорировал замечание и неспешно скрылся в подъезде. С него снова снимут пару баллов за хулиганство, но разве они стоили того, чтобы тратить лишнее время на обход?

Поднявшись на скоростном лифте на тридцать первый этаж, Макс зашел в квартиру. Вначале его встретила тишина, лишь из комнаты отца доносились приглушенные звуки от телевизора. Ника, судя по всему, уже убежала на пары. Единственный, кто встретил Макса радушным голосом, был, конечно же, голосовой ИИ:

«Добро пожаловать домой, Максим! Сегодня у вас два новых уведомления. Начнем с приятного: на кухне вас ждет вкусный перекус с кофе!»

– Спасибо, а что насчет второй новости? – спросил Макс, разувшись и пройдя в просторную кухню-гостиную с панорамными окнами, чтобы помыть руки и перехватить что-то пожевать.

Вся квартира была в стиле хай-тек, и только старые круглые часы со стрелками, которые давно остановились на 16:04, висели над дверью и портили всю концепцию – отец запрещал их снимать.

«Ничего смертельного, просто небольшие технические неполадки», – ответила Алиса на вопрос Макса.

На столе под пленкой стояло несколько блюд: что-то суперполезное, но не очень вкусное, и более привычное – кофе из Лавки, пара бутербродов и каша в подогревающейся посуде. Как обычно: никаких поясняющих записок или голосовой записи. Догадайся, что можно было съесть, а из-за чего потом можно было нарваться на скандал.

Макс включил воду на кухне и тут же одернул руки.

– Ай, холодная!

На прозрачном экране холодильника сразу же всплыло сообщение:

«Экстренное уведомление от «Умный Дом 2040». В связи с несанкционированным доступом к серверам терморегуляции горячее водоснабжение в вашем районе будет отключено на десять дней. Приносим извинения за неудобства! Компенсация: +100 баллов лояльности».

Макс ошарашено уставился на холодильник:

– Серьезно? На дворе 2040 год, и снова кошмар детства?! Алиса, ты под этим имела в виду «небольшие технические неполадки»?! Чертовы хакеры!

Он тыкнул в экран, пытаясь вызвать хотя бы голограмму поддержки, но вместо этого получил бездушное:

«К сожалению, все операторы заняты. Ваше место в очереди: 31982. Примерное время ожидания: три дня, два часа, сорок девять минут, двадцать три секунды. Ваш запрос очень важен для нас!»

– Да вы издеваетесь!

Макс зашел в ванну, где индикатор умного душа молчаливо мигал красным.

– Может, хотя бы тут теплая?.. – вслух спросил Макс, но его надежды не оправдались – из крана полилась ледяная вода.

Голосовой ИИ радостно пришел поддержать:

«Экономия воды – это забота о будущем! Хотите приобрести ароматические ледяные кубики для бодрости?»

– Я что, похож на Пашу Дурова, который до сих пор ледяные ванны принимает? – вздохнул Макс и заметил новую рекламу на умном зеркале:

«Ретро-бойлеры – потому что будущее непредсказуемо! Всего пятнадцать тысяч рублей со скидкой на маркетплейсе!»

– О, а вот и решение подъехало, – сказал Макс. – Если бы ты предупредила заранее, я бы просто помылся в офисе!

Голосовой помощник не растерялся:

«К сожалению, я не умею предсказывать будущее. Это было непрогнозируемое обстоятельство».

– А откуда реклама в зеркале? У меня же бесплатная подписка Премиум, пока работаю в Яндексе!

«Она распространяется только на Яндекс Маркет. Продлите подписку на другие маркетплейсы, и она перестанет всплывать. Озон, Вайлдберриз и МегаМаркет начислят дополнительные бонусы!»

– Спасибо, капитализм, – саркастично произнес Макс.

Пришлось мыть руки холодной водой. Он вышел из ванны, вернулся на кухню, чтобы перекусить бутербродом и кофе, а потом услышал звонок в дверь.

– Кого это нелегкая принесла?..

На пороге стоял сосед-пенсионер, тот самый, что зорко следил за газоном. Его лысина блестела, как начищенный медный чайник из прошлого, а майка-алкоголичка подчеркивала животик, который он с гордостью именовал «солидностью».

– Че, технарь, воду отключили? – ухмыльнулся сосед. – Может, это твоя карма за то, что травку вечно топчешь?

– Дядя Вова, и не лень вам каждый раз с пятого этажа кататься на тридцать первый? – вздохнул Макс.

– Я на пенсии, времени – дофига! Говорил я тебе: бойлер надо ставить. У меня вот с 2030-го висит, до сих пор работает как танк!

Иногда, глядя на дядю Вову, Макс ловил флешбэки из детства, будто снова жил в старой пятиэтажке пятнадцать лет назад. Но потом вспоминал: соседу просто повезло с достойной пенсией и заботливыми детьми, которые обеспечили ему старость с панорамным видом на реку и правом возмущаться по любому поводу.

– У вас, наверное, еще и интернет через провод, да? – незлобно сыронизировал Макс.

– Смешно тебе? Между прочим, у меня на даче до сих пор газовая плита установлена, представляешь? Будущее, блин!

– Так, а помимо газона и бойлера вы еще хотели мне что-то посоветовать? Надеюсь, не печь топить?

– Ну ты это, заходи помыться, если что, – почесав затылок, предложил дядя Вова. – И на домашнее сало ко мне приходи! Сейчас такое в магазине не найдешь, сплошная синтетика, тьфу!

– Очень неожиданно с вашей стороны, но принял к сведению. Спасибо! – поблагодарил Макс и попрощался. Не то чтобы он имел что-то против соседа, но душ в любом другом месте не был дефицитом, даже без дяди Вовы.

Макс пошаркал к комнате отца и постучал.

– Пап, ты у себя?

Не дождавшись ответа, он приоткрыл дверь, и в нос сразу же ударил спертый запах. Поморщившись, Макс включил климат-контроль, чтобы всё проветрить. Это была единственная комната в квартире, словно законсервированная вне времени со старой мебелью, иранским ковром и чайным сервизом от бабушки. Отец снова завалился спать, громко храпя, а по включенному телевизору между тем шли новости друг за другом:

«На днях отгремело ретро-празднование в честь Дня космонавтики, впереди май – целый месяц русского ханами благодаря новым сортам ГМО-вишни, яблони и груши с генами тропических растений. Цветение продлится до четырех недель!»

«Не за горами и празднование 95-летия Великой Победы! Старая Москва погрузится в атмосферу 90-ых: на Красной площади пройдет грандиозный парад, по центру – шествие «Бессмертного полка», а голограммы ветеранов расскажут молодому поколению истории прошлого. На полевых кухнях вы сможете попробовать гречку с нано-тушенкой – по вкусу как в 1945-ом! И, конечно, то самое легендарное эскимо из СССР».

«Посетите ключевые локации, ищите скрытые зоны, участвуйте в квестах, собирайте бонусы и обменивайте их на подарки!»

«Не забудьте приобрести ретро-костюмы, повязать георгиевские ленточки и подготовиться: в центре города будет отключена современная связь – только кнопочные телефоны!»

«В этом году вас ждут и другие ретро-фестивали. Следите за обновлениями!»

Макс выключил телевизор и осмотрелся: на столе стояла пустая бутылка настоящей водки и пачка от чипсов «Хрустящий картофель» с мерцающим рекламным слоганом: «Сохраняем вкус с 1963 года!»

– Пап, просыпайся, – затормошил отца Макс.

– О, Максимка, – сипло заговорил Николай Александрович, зевая и потирая заспанные глаза. – Опять свои «сонные» делишки проворачивал? А я вот реальный мусор перерабатываю. Хотя… может, ваш цифровой хлам страшнее моего?

Когда-то крепкий и высокий, теперь он слегка сутулился, но всё еще держался с упрямым достоинством и легкой усмешкой в голосе. Седина на висках, небритые щеки и старые часы, которые он хранил с прошлых лет, делали его старше, чем мужчина был на самом деле.

– Ты снова пил? – устало спросил Макс.

– А что мне остается? – парировал отец.

Между ними пробежала пауза.

– В смысле? Ты сейчас серьезно? – Макс вздохнул. – Я вроде как работаю не в самой отстойной компании не с самой мизерной зарплатой, могу обеспечить и тебя, и Нику, а ты не можешь найти себе занятие получше, чем водка?

Отец не ответил.

– Ладно, – Макс облизал пересохшие губы и провел пятерней по волосам. – Ты можешь пить синтетическую водку, которую я для тебя покупаю? От нее хотя бы голова потом не раскалывается.

Николай Александрович покачал головой.

– От нее ни вкуса, ни чувств.

Макс закатил глаза. Какие вообще от водки могли быть чувства? С отцом было просто невозможно разговаривать!

– А почему ты до сих пор не собрался на работу? – укоризненно спросил Макс.

– Зачем на нее спешить? На нашем заводе всё равно скоро будет сокращение, – поморщился отец, то ли от головной боли, то ли от своих слов. – Нас всех заменят роботами.

– Списки уже опубликовали? Уведомление? – уточнил Макс более серьезным тоном.

– Пока нет, но чую, я буду в них, – произнес Николай Александрович мрачной интонацией.

– Почему раньше не сказал?

– А ты спрашивал?

На этот раз промолчал Макс, потом сменил тему:

– На кухне стоит каша. Поешь.

– Мне бы лучше рассольник, а не вашу синтетическую бурду, – пробурчал отец.

– Закажу в следующий раз, но я серьезно, пап, завязывай со своей зависимостью, – сказал Макс почти упрашивающим голосом. – У нас на работе есть терапевтические сны, они могут тебе помочь. Для семей сотрудников бесплатно.

– Да кому нужна ваша цифровая чушь? – отмахнулся Николай Александрович. – Хватит лишать людей их маленьких радостей в этом бездушном ИИ-шном мире!

Макс устало вздохнул.

– Ладно, как знаешь.

Он вышел из комнаты отца и потопал в свою. В ней царил минимализм: просторная кровать, встроенный шкаф с системой автосортировки одежды, стол с прозрачным экраном и VR-шлемом для игр, полки с бумажными книгами и рядом с ними маленький кактус.

Макс переоделся в домашнюю одежду и затонировал окна, за которыми всё равно не было ничего интересного – всё скрылось за дождевыми тучами. На смарт-очки поступил звонок от Данилы – друга-психолога, который работал с людьми, а не со снами. Кактус был подарком от него. С помощью расширенной реальности можно было увидеть проекцию Данилы прямо в комнате.

– Чего звонишь? – спросил Макс, плюхнувшись на кровать.

– У меня перерыв после пациента, отвлекся на кофе и подумал о том, что давно не слышал твой угрюмый голос, – ответил Данила, попивая из большой кружки. – Как дела?

– Не поверишь, – сухо отозвался Макс, состроив гримасу. – У меня неделю не будет горячей воды.

– Серьезно?! – Данила прыснул со смеху: – Ха-ха-ха!

– Нет, даже хуже, – поспешил поправить себя Макс. – Целых десять дней.

– Ты хоть представляешь, какой это травмирующий опыт? – фальшиво-сочувственно произнес Данила. – Может, запишем тебя на экстренную терапию? Сделаю скидку!

– Нет уж, обойдусь. – Макс кинул в него подушку. – У тебя-то самого бойлер есть?

– Конечно. Мама сразу поставила, как только я сепарировался, сказала без него я не смогу жить самостоятельно, ха-ха. У меня еще дровяная сауна на лоджии. Хочешь, прикатывай ко мне, почувствуешь себя человеком.

Макс тихо вздохнул. Когда они переехали в эту квартиру, матери уже не было с ними. Тогда они не задумывались о бытовых мелочах, которые могли бы пригодиться в жизни, и просто всё оставили как есть. Он покачал головой:

– Как-нибудь, но не сегодня. Приеду пораньше на работу, схожу в сауну там.

– Окей. Эх, мой перерыв закончился. Давай сгоняем в бар, когда наши расписания будут совпадать!

Он отключился, проекция исчезла.

Макс снял очки и отложил их на прикроватный столик. У него был умный биометрический матрас, который будил в идеальную фазу сна и умное одеяло, которое само решало, когда нужно быть теплым, а когда – прохладным, правда, его часто приходилось заряжать.

На часах: полдесятого утра.

– Алиса, напомни мне, во сколько готовить ужин, – попросил Макс, повернувшись на бок.

«Поняла вас. Хотите погрузиться в сон с тропическим раем, пока ваши трубы холодные?»

– Нет, спасибо! Можно хоть дома без сновидений?

Макс проглотил таблетку, чтобы ему ничего не снилось, и закрыл глаза. Иногда ему казалось, что такой сон был единственным местом, где еще что-то можно было не держать под постоянным контролем.

«Готовка ужина: через восемь часов. Начало смены: через тринадцать с половиной часов. Рекомендация: сделать инъекцию нано-ботов для иммунитета на следующей неделе», – напоследок напомнила Алиса.


Глава 3


Приготовить ужин с подсказками от Алисы и умной посудой не составляло особого труда – справится даже школьник. Макс всё сделал по заказу сестры, но не стал ждать ни ее, ни отца, поехал пораньше на работу. Они жили по разному расписанию и семейные вечера проводили крайне редко.

По дороге Максу часто попадалась реклама от конкурентов. Яндекс.Сны хоть и являлись лидером на рынке заказных снов, но делили его с другими крупными игроками – каждый из них старался выделиться за счет собственных фишек. Одним из главных преимуществ Яндекс.Снов были сны по сюжетам из Кинопоиска – огромная библиотека фильмов и сериалов, где клиент мог оказаться на месте главного или второстепенного героя и переписать любой поворот или концовку под себя.

«Станьте настоящим экспертом в наших снах!» – гласила реклама от дочернего проекта Сбера, СберДрим.

Их новшеством стали инвестиционные сны, в которых можно было играть на бирже, набираться опыта и рисковать без угрозы потерять реальные деньги. Некоторые клиенты, умудрившиеся разбогатеть во сне, жаловались, что накопления не переводятся в электронный кошелек, и даже подавали запросы на приравнивание валюты из сновидения к настоящей. Это, впрочем, не покрывалось законодательством. Тогда Сбер сосредоточился на разработке виртуальной реальности, где можно было зарабатывать в режиме настоящего времени, и активно конкурировал на этом направлении с другими банками.

«Найди свою половинку в идеальном сне!» – обещала реклама от ВК.Мечты, дочернего сервиса Mail.ru.

Они специализировались на новом, безопасном формате знакомств. Партнеров подбирали на основе данных из соцсетей, и если во сне «всё складывалось», люди могли встретиться в реальности. Были и мем-сны, позволяющие попасть в вирусные видео, и попытка потеснить Кинопоиск за счет библиотеки сюжетов с платформы Иви.

«Реализуй свою самую дерзкую мечту во сне! Стань мастером, покоряй и побеждай!» – убеждала реклама от Газпром-Нейро-Медиа.

Они сделали акцент на развитии навыков: пока клиент спал, он мог оттачивать экстремальные трюки, киберспорт, симуляции операций или даже полет в космос. Были и образовательные сценарии: «экскурсия в тело человека», «внутри атома», «в недра Земли», «взгляд из звезды», «назад к динозаврам» и даже «уроки в школе волшебства».

«Облачные сны с 6G-стримингом! Смотрите новый сезон, не открывая глаз!» – рекламировал МТС свой проект Мобильные Сны.

Они сделали ставку на короткие, мобильные сценарии: сны-перерывы в транспорте, просмотр мини-сериалов с Киона прямо во сне, без потери времени в реальности. Как и Сбер, МТС смещал фокус со снов на полноценную виртуальную реальность.

Книжные издательства, игровые студии и медицинские центры заключали соглашения с разработчиками, разрешая использовать свои материалы в сюжетах. Это открывало новые направления: от терапии до острых ощущений.

В основном, всё решала подписка. Кто-то пользовался одним сервисом, кто-то сразу несколькими: сравнивал, ставил оценки, отмечал достоинства и отправлял жалобы на недоработки. Популярностью пользовались и коллективные сны: свидания, корпоративные квесты, командные миссии. Правда, баги и сбои случались у всех. Именно поэтому специалисты вроде Макса оставались востребованными: чинили то, что нельзя было отменить нажатием кнопки.

Мир виртуальной реальности тем временем не спал. Он был прямым конкурентом индустрии снов, но пока нуждался в доработках.

Макс вошел в здание Яндекс.Снов, когда у дневной смены заканчивался рабочий день. Навстречу ему шла очаровательная девушка с круглым лицом и глазами-полумесяцами, когда она улыбалась, а улыбка практически никогда не спадала с ее лица.

– Макс, привет! Я оставила буузы на кухне на тринадцатом, не забудь попробовать, на всю команду ночных сновидцев хватит!

– Спасибо, что предупредила, Алтана, я должен успеть, пока их не слопали, – поблагодарил Макс. – И не лень тебе подкармливать такую ораву?

– Бабушка постоянно присылает мне заготовки, я одна столько не осилю!

– Хорошо, что я приехал пораньше, больше шансов, что мне хоть что-то перепадет! Как рабочий день?

– В моем административном отделе всё как всегда: делегирую задачи, решаю множество запросов от руководства, с которыми ни один ИИ не справляется. Через месяц тимбилдинг – его предлагают провести во сне в Таиланде, но разве это прикольно? Я им сказала: либо настоящий Таиланд, либо мы все едем на Крымские Мальдивы! Ну, или на худой конец на Карельские.

– Верю, что ты сможешь их убедить!

Алтана улыбнулась и звякнула браслетами. Она любила добавлять к своему образу какие-нибудь традиционные детали из бурятской моды и носила много разных шаманских аксессуаров. Коллеги с тринадцатого верили, что именно ее амулеты и обереги защищают их от цифровых призраков.

Макс попрощался с ней и вошел в лифт. Зеркальная панель высветила: «Добрый вечер, сотрудник 4573. Удачной ночной смены и не забудьте: сны – не реальность». Он ехал в тишине. Время от времени на панели всплывала реклама: «Вечный сон – 50% скидка!» Макс нахмурился и смахнул ее.

Сначала он забежал на кухню, чтобы урвать парочку бууз, и там наткнулся на Светлану – это была местная фея из отдела претензий, которая могла урегулировать даже самый сложный запрос, внешне оставаясь очаровательно милой, но внутри сдерживая огнедышащего дракона. Обожала носить розовый цвет во всех его проявлениях от элементов одежды до волос, но внутри была «дед инсайд».

Она наливала чай, общаясь с кем-то через смарт-очки, очень убедительно улыбаясь:

– Конечно-конечно, мы всё исправим! Ваш сон – наша забота! Поставьте мне пять звездочек после решения вашей проблемы, спасибо!

Стоило только закончить разговор, как улыбка спала с ее лица, заменяясь убийственным выражением.

– Как всегда, на меня сбагрили самого сложного клиента! – пожаловалась Светлана. Поскольку она всё еще была в смарт-очках, они высветили подсказку над головой Макса: его имя-фамилию и порядковый номер оператора: – О, 4573, привет.

– Тяжелый день? – задал он риторический вопрос.

Светлана тяжело вздохнула:

– Олигарх угрожает подать на нас в суд, потому что во сне его убили, но он же сам заказал себе сон по мотивам сериала на выживание и не внес пометку в пожелания, что обязательно должен дойти до финала! По регламенту это не наша ошибка, всё честно, но как спорить с вип-клиентом?

– И что с ним делать?

– Вначале требовал компенсацию: или пересоздать сон, где он выигрывает и на фоне аплодисментов всех спасает, или выдать ему «моральную репутационную поддержку» в виде корпоративного пресс-релиза, что это был баг. Однако из всех моих вариантов руководство согласовало только тот, где его смерть перезапишут на «отважную и героическую». Вроде бы, он согласился. Главное: сделать трагично и красиво!

– Ну, на это была способна только ты! – попытался подбодрить ее Макс.

– Конечно, как проблема – так сразу ко мне! Как будто других компетентных сотрудников у нас нет! – фыркнула Светлана.

– Не зря тебя называют феечкой, только твоя магия способна укротить даже дико недовольного и придирчивого клиента!

– Я не фея, а гоблин в розовом плаще! – съязвила Светлана. – Сегодня трижды отправляла особо назойливых в бан, но они находят способы обхода и возрождаются, как мозоли на пятках!

Ее миловидный облик совсем не вязался с едкостью в общении, и всё же она пользовалась большим уважением. Светлана была лет на десять старше Макса, но выглядела гораздо моложе и часто вводила в заблуждение своих молодых воздыхателей.

После кухни Макс забежал в сауну и душ – блаженное место, о котором он грезил целый день. Расслабившись и зарядившись энергией для ночной смены, Макс вышел в общую зону, его волосы были чуть влажными, и вдруг он почувствовал холодок со спины. Кто-то выдохнул ему сзади почти рядом с ухом:

– Эй, красавчик Кошмаров, не хочешь стать моим персональным кошмаром?

Макс скривился и обернулся.

– Это что, подкат тридцатилетней давности?

Это оказалась Стелла – главный юрист, красавица-вдова с тремя детьми. Всегда одета в самые стильные российские бренды, безупречная укладка с идеальным блондом, вовремя обновленный маникюр – классическая светская львица. Когда она всё успевала, никто не знал, но все были в трепетном восхищении. В ее планы пока не входило повторно выходит замуж, но она обожала подкалывать.

– Высокие, светловолосые и голубоглазые – как раз в моем вкусе! Сутулишься, правда, часто, но это поправимо, – вынесла вердикт Стелла. – Как относишься к женщинам постарше?

– Обычно женщинам любого возраста не нравятся Скорпионы, – обронил Макс.

– С таким флиртом ты никогда не найдешь себе подружку, и дело совсем не в гороскопах! Тебе уже двадцать семь, а часики-то тикают!

Макс закатил глаза.

– Есть особая причина, почему ты сегодня чересчур галантна?

– Конечно, а ты думал, что когда твой отдел пропустил сон с нелицензированным аватаром Леди Гаги, мой отдел останется в стороне?! На кону иск на несколько миллионов!

– Клянусь, за этот сон отвечал не я! – замахал руками Макс.

– Тебе просто повезло, что моя команда может доказать, что это была не Гага, а сборная солянка из ста артисток, – снисходительно произнесла Стелла. – А если тебе вдруг попадется сон с концертом Шамана без звука, отметь в репорте, что патент на его голос еще не успели продлить!

– Понял, только не ставь нашему отделу низкие звезды из-за ошибок системы! – попросил Макс.

– Я подумаю, – кивнула Стелла, пожав плечами.

– Женя сказал, что у вас что ни день, то новый круг ада, – добавил Макс, чтобы сменить гнев главного юриста на милость.

– Я бы выразилась, что ни день, то новый мем, – поправила Стелла и начала перечислять: – Один клиент заказал сон-свидание со своей женой, но система подменила ее лицо на соседку, теперь жена требует развода и моральной компенсации от нас. Другой клиент пять лет подряд заказывал сны, где он – царь всей Вселенной, а потом подал иск за «недостоверность контента». Но это еще что! Если клиент внезапно умирает во время эротического сна, нам это расценивать как «несчастный случай» или «превышение лимита удовольствия»? Столько курьезных вопросов, а ведь это надо кому-то решать на полном серьезе! А бухгалтерия потом пишет на нас репорты, что мы превышаем бюджет юридических расходов!

Макс понимающе покивал. У каждого отдела было множество нюансов в работе, с которыми они сталкивались каждый день.

Стоило отметить, что все женщины, работающие в Яндекс.Снах и непосредственно с которыми Максу выдалось пообщаться, были в той или иной степени роскошными, кроме, пожалуй, отдела бухгалтерии. Макс и его приятели в шутку называли финансовых коллег то валькириями, то фуриями, в зависимости от периода квартала и степени возгорания отчетов, а вместе с ними и самих бухгалтеров.

Некоторые транзакции проходили через крипторубль, а он регулярно менял правила конвертации, из-за чего система вовремя не обновляла нули; иногда нейросети переоценивали «эмоциональный налог» за работу со снами; время от времени клиенты требовали возмещения за испорченные сны – из-за всего этого приходилось вручную проверять каждую нейросессию. Пока что никакой ИИ не мог отличить настоящий кошмар от попытки мошенничества, и требовался человеческий ресурс.

Особенно «весело» было в конце месяца, когда стеклянные стены отдела бухгалтерии начинали мерцать красным – это означало, что валькирии перешли в режим фурий и лучше не попадаться им на пути с шутливыми вопросами про «небольшие расходы на взлом снов конкурентов».

Макс как-то подсчитал: если собрать все ручные проверки, бухгалтеры тратили на них ровно столько же времени, сколько их коллеги в 2020-х. Прогресс, что тут скажешь!

После того, как поболтал о Стеллой, Макс наконец-то добрался до своего офиса. Впереди ждала горячая ночка. Надев нейрошлем, он погрузился в систему. Перед глазами возник интерфейс с миниатюрами снов клиентов, как окна на мониторе компьютера.

– Погнали, – дал команду Алисе.

Первое правило для оператора: не вмешиваться в сценарий клиента, только в техническую часть. Макс был чем-то вроде монтажера в кино: следил за стабильностью и подправлял сюжет, если тот начинал разваливаться. Он мог менять декорации и при необходимости заменять объекты, если сон превращался в кошмар. В сложных случаях приходилось входить в сессию лично, как невидимый NPC. Главное: не нарушать нарратив и не привлекать внимания. Хороший сновидец был незаметен.

Нейрошлем фиксировал аномалии, такие как резкий скачок стресса клиента или сбой в сценарии, и отправлял сигнал оператору для вмешательства. Сны на заказ были четкими и контролируемыми, с предсказуемыми сюжетами и реалистичной графикой. Преимущества и продуманность сценариев зависела от подписки. Клиент задавал параметры, и сон напоминал гиперреалистичный фильм, с налетом небольшой искусственности.

Бывали случаи, когда в сновидение вмешивались хакеры или клиент вдруг пытался «взломать» сценарий, чтобы осознать, что это просто сон, и управлять сюжетом по своему желанию. Подобные случаи блокировались, а в зависимости от сложности операторам начислялись бонусы.

После пробуждения клиенту автоматически предлагалось оценить сон по шкале от одного до пяти, с комментарием, жалобой или похвалой – это влияло на рейтинг оператора-сновидца, который отвечал за конкретный сон. На основе отзывов также формировался рейтинг конкретных сценаристов, сюжетов и жанров – это влияло на их видимость в каталоге. Популярные сны попадали в топ, а негативно оцененные отправлялись на пересмотр.

После починки каждого сна Макс тыкал в интерфейс на кнопку «репорт» и описывал проблему: «Клиент использовал нелегальный аватар», «Сон содержал запрещенные психоактивные паттерны», «Подозрение на хакерское вмешательство», «Несанкционированный образ Елизаветы II».

Вариант ответа Алисы мог быть таким:

«Ваш репорт №20934 взят в работу. Период устранения нарушения: до пятнадцати рабочих дней. Клиент временно переведен на тариф «Сны для детей».

Порой жалобы клиентов обрабатывались дольше, чем возвращение горячей воды в доме!

А еще были те, кто застревал. Кто терял чувство времени. Кто не хотел просыпаться. В таких случаях Максу приходилось искать с помощью команды поиск «якорь» – ключевой объект, который мог восстановить нестабильный нарратив и вернуть человека обратно. Если не помогало, то проводился принудительный разрыв связи. Это был не лучший вариант: человек просыпался с головной болью и туманом в голове, но лучше так, чем навсегда остаться в иллюзии.

Работа оператором-сновидцем позволяла чувствовать себя кем-то большим, чем просто технической поддержкой. Архитектором чужих миров. Спасателем в лабиринте чужих травм. Героем или даже творцом. Самым важным было не забываться и не терять связь с реальностью. Это была всего лишь работа.

Всего лишь сон.

В разгар рабочей ночи Максу поступил сигнал о проблеме со сновидением «Свидание с идеальным мужчиной» – это был типовой романтический сценарий, где ИИ на основе предпочтений клиента создавал максимально желанный образ спутника. Во время ужина под луной лицо «прекрасного незнакомца» исказилось, черты поплыли, взгляд стал хищным, словно он начал превращаться в монстра. Мужчина начал приближаться к клиентке, и от него веяло явной опасностью. Нейрошлем зафиксировал внутренний стресс женщины: учащенное сердцебиение, спазм сосудов и признаки панической атаки. Вероятно, накануне клиентка поругалась с кем-то в реальности или была на грани срыва, и это повлияло на эмоциональную проекцию сна.

Макс провел анализ ИИ-аватара: параметр «эмоциональная стабильность» нарушен, внешность искажена.

– Ну так дело не пойдет, – вздохнул Макс. – Сейчас пофиксим это «чудовище».

Макс запустил переинициализацию аватара для восстановления образа: «мужественный, но добрый, голос чуть ниже, взгляд нежнее», и решил добавить сюжетный костыль.

– Хмм, написать «Он был заколдован» или «Он был под воздействием каких-то препаратов»? – вслух размышлял Макс и решил остановиться на первом варианте – более романтичном.

Таким образом клиентка во сне сняла чары со своего идеального мужчины. Макс добавил плавный переход в безопасное пространство: ужин под луной сменился рассветом с мягкими золотыми оттенками.

После этого статистика на экране показала, что пульс женщины стабилизировался, и уровень кортизола пошел вниз.

Из-за вмешательства Максу пришлось переписать финальную сцену сна, но это допускалось, если в итоге костяк сценария не нарушался.

Клиентка прикоснулась к щеке своего спутника. Тот монстр, на мгновение прорвавшийся наружу, исчез без следа. Перед ней снова предстал ее прекрасный герой.

– Ты спасла меня, – прошептал мужчина во сне. – Спасибо, что поверила в меня.

Глаза Женщины зажглись от переполняющего счастья, она улыбнулась и бросилась в объятия своего принца.

Сон был спасен. Макс отметил в репорте: «Сбой эмоционального модуля. Реакция клиентки вызвала искажение аватара по тревожному шаблону. Проведена реконструкция образа и перезапуск сцены. Рекомендую проверить сервер эмоций и установить временное ограничение на романтические сны при нестабильных показателях центральной нервной системы. Возможный триггер: повышенный уровень кортизола или внешняя стрессовая нагрузка перед сном».

Стоило починить один сон, как спустя некоторое время Алиса сообщила о новой проблеме:

«Еще один эмоциональный сбой в пользовательском сне. Присутствует нарративная нестабильность. Требуется вмешательство оператора».

Голос Алисы звучал безэмоционально, но уши Макса всегда улавливали некую язвительность. Особенно в три часа ночи.

Он посмотрел, о каком сне шла речь – это был личный сценарий «Свадьба на Бали».

– Жаль, что в свадебных снах не кормят по-настоящему, – пробормотал Макс, погружаясь в новое сновидение.