Сергей Хлебушкин
Дорога

Проезжая мимо, многие люди не верили своим глазам и предпочитали убедить свой разум в том, что им просто померещилось. Что это свет от фар, вгрызаясь в толщу леса, играет с их восприятием злую шутку, причудливо подсвечивая бесчисленные стволы и ветви. Иные же, наоборот, полностью доверяли своему зрению и потому долго ещё прокручивали в голове разные сценарии, которые могли привести к такому исходу. Но не сочувствие было тому причиной. Случайные наблюдатели лишь развеивали таким образом скуку долгой дороги, пока уютные тёплые автомобили уносили их в даль. Но остановиться и помочь почему-то желания ни у кого не возникало.

Вдоль дороги шёл человек. В самом этом факте не было ничего из ряда вон выходящего, потому, быть может, люди и не видели особого смысла в том, чтобы ему помогать. Да и с чем помогать-то собственно? Ну идёт себе и идёт, вроде никакой проблемы нет: так успокаивали свою совесть многие.

Но не многие задумывались о том, что дорога эта соединяла два города в одной из наименее освоенных частей Сибири. Между ними на расстоянии более чем в триста пятьдесят километров лежали лишь болота, да хвойные леса. Места дикие и неприветливые. Потому ни одного поселения не встретил бы путник, задумай он проехать по этому Богом забытому пути. Лишь одна старая заправка была размещена где-то по середине дороги.

По крайней мере, так было обозначено на карте, на которую изредка поглядывал странный ночной пешеход ещё пару часов назад, когда ехал в такой же тёплой и темной машине, как и у остальных. Однако её больше не было.

Мужчину звали Алексей. Он был молод, но с подростком его уже точно не перепутать. На первый взгляд около двадцати пяти лет. Внешность у него в целом была весьма заурядная: высокий, но не слишком, тёмные короткие волосы, ближе тяготеющие к чёрному, спортивное телосложение и гладко выбритое лицо. Он был одет в синие джинсы, серый свитер и несуразные для такой обстановки белые кеды, которые правда за пару часов ходьбы уже потеряли изрядную часть своей белизны. Увидев такого человека на улице, вы бы скорее всего забыли его через пару минут, если бы не одна деталь: его левый глаз был неживым, заплывшим от какой-то старой травмы и от того не зрячим. Однако сами ткани не умерли, потому удалять его не было необходимости, и парень не стал этого делать. Раньше он стеснялся своего повреждённого глаза и носил повязку, но чем старше становился, тем меньше его начинало заботить мнение окружающих, а повязка бесила и мешала. Потому пару лет назад он её убрал, и теперь ему даже нравился его повреждённый глаз, так как видеть одним он привык уже давно, а белый он теперь считал частью своего образа и видел, что люди зачастую уделяют ему больше внимания, чем следовало бы уделять случайному прохожему. Лёше это льстило.

Но сейчас всё это его вообще не заботило. Он хмуро шагал по обочине, погружённый в свои мысли. Ситуация, которую человек за последние два часа прокрутил в своей голове уже бессчётное количество раз, была и нелепой, и печальной, и отчасти даже смешной.

Ничего не предвещало беды. Алексей жил в небольшом городишке на берегу реки, а его хороший друг, окончив школу, уехал учиться в университет в более крупном городе, да там и остался. Эти два города как раз и соединяла злополучная дорога.

Друзья давно не виделись, да и делать ему было особо нечего, вот Лёша и решил съездить к другу на выходные. Однако парень провозился со сборами и выехал уже в сумерках, по пути же его догнала ночь.

Ещё садясь в машину, Лёша почувствовал странное ощущение в животе, однако не придал ему особого значения, так как уже торопился и нервничал.

–Само как-нибудь затихнет, – недовольно пробормотал он, пытаясь попасть ключом в замок зажигания в вечерней полутьме.

Однако само не затихало, и чем дальше Лёша ехал, тем хуже ему становилось. Героически преодолев более чем сто километров пути, попутно морщась от боли и перебирая в голове всё, что съел за день, парень наконец не выдержал: его скрутило так, что от боли он рефлекторно согнулся, дёрнул рулём и чуть не выехал на встречку.

Зарычав от досады и боли, Лёша резко крутанул руль вправо, возвращая машину в полосу и тут же съезжая на обочину. Не удосужившись даже включить аварийку или закрыть водительскую дверь, он стремглав вылетел из машины, преодолел небольшой, поросший травой склон, перемахнул дренажную канаву и скрылся в ночном лесу.

Спустя двадцать минут фигура в сером свитере показалась из леса. Парень неспешно шёл с выражением просветлённого буддийского монаха на лице, изредка сгоняя с себя комаров – вестников близкого болота. От боли не осталось и следа, и Лёша испытывал невероятное счастье от каждого мгновения своей жизни, лишённой непрерывного страдания. Как же он раньше этого не ценил!

Однако все философские мысли и умиротворённое выражение лица вмиг исчезли, когда Алексей сфокусировал своё внимание на дороге – машина исчезла. Его пробил холодный пот, а мысли слились в беспорядочном вихре. Он было решил, что просто вышел немного не там, заплутав в тёмном лесу, однако дорога была прямой и просматривалась на пару километров в оба направления. И на ней не было ничего. Пустота.

Так Лёша и стоял некоторое время на месте в полной растерянности. Его мысли метались из крайности в крайность с космической скоростью: он то жалел себя, то непойми зачем пытался придумать разумное объяснение произошедшему, то в очередной раз холодел от страха, но почти сразу успокаивал себя тем, что ситуация в общем-то не критичная и жизни его вроде ничего не угрожает, и после почти сразу вполголоса начинал посмеиваться над нелепостью всего произошедшего.

Когда же буря эмоций поутихла, парень смог выгнать их из головы и сосредоточиться на настоящем. Он обшарил карманы, надеясь найти там телефон, хотя прекрасно знал, что телефон с включённым навигатором остался на зарядке в машине. Из полезных предметов он обнаружил старый носовой платок в боковом кармане джинс и полупустую упаковку мятной жвачки в заднем.

–Небогато, – мрачно отметил Лёша, закидывая две раздавленных жвачки в рот, надеясь таким образом хоть немного поднять себе настроение.

Немного пожевав и пораскинув мозгами, парень пришёл к тому, что, стоя на месте, он всё равно ничего не изменит. Так что он выплюнул жвачку и зашагал по изначально намеченному пути, решив, что до заправки он сможет добраться в течение суток, чего не скажешь о родном городке. На заправке он планировал попросить телефон и выйти на связь с другом, чтобы тот его забрал.

Но в глубине души Лёша надеялся поймать попутку. Хотя пока ему это не удавалось. Машины проезжали довольно редко, двигались быстро и его похоже особо никто не успевал толком заметить. Чуть позже ночной путешественник догадался при приближении машины вставать у края дороги и выставлять руку, как это делают люди, путешествующие автостопом. Однако это также не дало результатов. Сначала Алексей утешал себя тем, что его просто не успевают увидеть, но, проделав три раза подряд безрезультатный трюк с рукой, он уже не мог цепляться за эту мысль. Тогда он обозлился на весь мир и стал прокручивать в голове обрывки доводов некогда встреченных им людей, которые утверждали, что мы все до сих пор живём по законам джунглей, что людям чужды сострадание и взаимопомощь и всё в таком духе, хотя раньше парень этим речам не верил, так как на практике с таким отношением к себе особо не сталкивался.

Но никакая эмоция не может длиться вечно, а двигательная активность и свежий ночной воздух с едва различимым запахом хвои способствовали душевному спокойствию. Потому, поумерив свой пыл, Лёша взглянул на ситуацию под другим углом и решил, что многие, возможно, просто боятся останавливаться. И в самом деле, что делает одинокий путешественник в такой глуши, да ещё и в такое время? Если ехал на попутке, то какой резон высаживаться здесь? Никаких разветвлений дороги на всём участке пути нет. Если у него сломалась машина и ему нужна помощь, то где тогда его машина? Больше было похоже, что он работает в шайке каких-нибудь разбойников, что таким образом вынуждают одиноких ночных путешественников остановиться, а затем толпой выскакивают из леса и грабят автомобиль или того хуже!

Однако истина была где-то посередине, и все приходившие Лёше в голову причины такой несправедливости так или иначе имели место быть.

А между тем время работало против него. На данный момент с начала его пешего похода прошло уже два с половиной часа. Ночь становилась всё глубже, а машины пролетали по дороге всё реже, пока, наконец, их не стало совсем.

И тут на парня опустилось давящее чувство, сравнимое разве что с тем, что бывало в детстве, когда он жил в деревне и возвращался домой один от озера по тропинке через ночной лес. Но тогда он был маленьким, и никогда не думал, что это чувство вернётся к нему вновь.

Пока машины играли фарами по кронам деревьев, Лёша чувствовал связь с цивилизацией, чувствовал, что люди здесь, что они рядом, и что он не одинок. Но теперь он осознал, где на самом деле сейчас находится. А находился он в одном из тех мест, побывав в которых люди потом лишь тихо посмеиваются над громкими заявлениями о том, что человек сильнее природы, и что он её подчинил. Единственной связью Лёши с человечеством стала неширокая полоска сырого, потрескавшегося асфальта, уходящая в скрытую во тьме даль. А вокруг были леса. Леса хвойные, дикие, древние и непроходимые. Конечно, идя по дороге сложно осознать их масштаб, но Алексею доводилось пару раз пролетать на самолёте в здешних местах, и он видел. Видел бескрайний изумрудно-зелёный ковёр лесов с проплешинами болот днём, и абсолютную черноту ночью: ни единого огня не мигало пролетающему самолёту с этой неприветливой безлюдной земли. Воистину – одно из огромных царств первозданной природы, коих сейчас осталось мало.

Лёша старался отгонять эти мысли. Он шагал по середине дороги: не очень-то ему хотелось вплотную приближаться к абсолютно чёрной стене леса, да и по асфальту было идти просто удобнее, чем по высокой траве обочины. Однако от этого добавлялось ещё одно специфическое чувство. Он шёл по дороге, по АВТОМОБИЛЬНОЙ дороге. Пешком. Для человека, что провёл большую часть своей сознательной жизни в городе, хождение по автомобильным дорогам пешком вдоль, а не поперёк, было чем-то вроде табу. Потому Лёша с одной стороны чувствовал радостное возбуждение от того, что безнаказанно нарушает это правило, но с другой было чёткое ощущение нереальности всего происходящего.

А между тем пейзаж оставался неизменным. Всё та же видавшая виды дорога, две чёрных стены леса по бокам, да звёздное небо над головой. Лес был настолько непроницаемым, что казалось, будто идёшь по дну ущелья. Но стоит хоть немного прислушаться, и эта иллюзия вмиг развеется: по лесу гулял ветерок, от чего подлесок шептал, а стволы молодых деревьев раскачивались и постанывали где-то в чёрной глубине. Казалось, будто лес наблюдает за столь редкой в этих местах фигуркой пешехода, обсуждает её, да посмеивается. Но Лёша чувствовал, в этом лепете нет угрозы и зла никакого тоже нет. Это был голос природы, она не поддаётся оценкам с точки зрения человеческой морали, она просто такая, какая есть.

Однако оставалось стойкое ощущение, что он сам здесь лишний. Ведь ночной лес – не место для человека, и любой почувствует это, попытайся он заставить себя зайти в одиночку в ночной лес без фонарика и углубиться в него. Ощущение такое, будто погружаешься под воду: чем глубже заходишь, тем больше что-то первобытное, спрятанное в самой глубине нашего животного начала начинает подниматься и давить изнутри, подобно повышению давления при погружении. Это даже не ужас или страх в привычном для современного человека понимании. Нет, что-то более примитивное и сильное начинает всё сильнее толкать тебя обратно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.