# Всё решит танец. Часть 1

Юлия Гришина

Книга, от которой пульс учащается в такт ритму. Вошла в полуфинал конкурса "Свежесочиненные - режим чувств".

***

– Что смотришь?

Арсений потянулся к его телефону и увидел то, что читали все: короткий пост, на котором уже красовалось двенадцать тысяч просмотров.

«По данным источника, близкого к окружению балета, внутри танцевальной команды творятся настоящие интриги. Один из танцоров сливает адреса отелей фанаткам, а другой устраивает им тур по своей постели. Грязно? Добро пожаловать за кулисы!»

И ниже скрин переписки, в котором он сразу выхватил свое имя.

А рядом его фото с недавнего концерта. Взгляд победителя, который он тогда кинул в зал, сейчас считывался совсем иначе. Высокомерно. С издевкой. Неправильно.

***

PS: Все названия придуманы, все совпадения случайны.

В книге есть оскорбительная речь и сцены с употреблением алкоголя и табака. Курение и чрезмерное употребление алкоголя вредят вашему здоровью!

> Книга вошла в полуфинал конкурса

> "Свежесочиненные - режим чувств"

> Если ты хоть раз чувствовал, как

> тело само начинает двигаться под

> музыку…

> Если хочешь заглянуть за кулисы

> настоящей жизни артиста…

> Если не можешь жить без страсти,

> потому что это часть твоей души…

> Этот герой поймет тебя.

> Включай любимую музыку. Читай.

> Чувствуй. Танцуй.

## Важно

Все названия, персонажи и события придуманы и не имеют отношения к реальным. Все совпадения случайны. В книге могут встретиться оскорбительная речь и незначительные сцены с употреблением алкоголя и табака. Курение и чрезмерное употребление алкоголя вредят вашему здоровью!


## Глава 1

– Да где же этот Алекс?! – возмутилась Камилла, не выдержав всеобщей нервозности, но ответа не получила.

Сегодня в танцзале было непривычно тихо. Кто-то лениво импровизировал перед зеркалом, придумывая новую танцевальную связку. Кто-то меланхолично следил за ним, прислонившись к балетному станку. Остальные просто сидели прямо на полу, погруженные в свои мысли.

Все напряженно ждали.

– Всё, – Камилла нервно стянула резинку с запястья и принялась собирать волосы в хвост лишь бы занять себя чем-нибудь. – Если через десять минут он не придет, я пойду и сама все узнаю.

– Да что ты узнаешь, Ками? Просто ждем, кому повезло, а кому опять без шансов, – устало проговорил Денис, меланхолично рассматривая свои кроссы.

– А ты чего такой потерянный? У тебя вчера был самый сильный номер. Я почему-то уверена, что именно ты прошел.

– Прошел уже четыре раза. Только мимо. Но верю в триумф, – коротко ответил Денис и потянулся.


Накануне закончился отбор на международный танцевальный конкурс. Лучшие из лучших, мировые звезды танца оценивали ярких представителей школ и студий, чтобы выдать билет в Нью-Йорк на главный хип-хоп фестиваль.

Приглашений на фест для каждой страны, как обычно, было меньше, чем желающих. Шанс попасть – минимален, но каждый упорно надеялся получить заветный билет, потому что фест открывал двери в мировой танцевальный бизнес. Одно только участие в нем считалось престижным и давало массу привилегий – тебя все уважают, к тебе прислушиваются, ты уже не обычный танцор в толпе. Бонусом – бесплатные мастер-классы от звезд мирового танц-сообщества, так необходимые каждому уважающему себя танцору, и диплом победителя с правом открыть собственную школу под брендом фестиваля, заручиться их поддержкой и привнести в развитие танца что-то новое – свое.

Дверь в танцзал осторожно открылась, и все 15 человек одновременно повернулись к входящему, непроизвольно задерживая дыхание. Им оказался подтянутый, слегка худощавый молодой человек в свободных штанах и футболке, явно тренировочных.

Не ожидав такого внимания, он робко кивнул, стараясь незаметно прикрыть за собой дверь:

– Здрасте…

Разочарованный выдох утонул в зеркалах, но танцоры, не сводя с парня глаз, продолжали ждать развязки.

– Ты кто? – немного грубо поинтересовался один из них, понимая, что сам парень вряд ли захочет объяснить свое не самое удачное появление.

– Артем… Тёма, – насторожено ответил тот, коротким кивком откидывая упавшую на глаза длинную косую челку. – Я новенький. В старшей группе буду. С вами, наверное.

Танцор понимающе ухмыльнулся и подошел к нему, протягивая ладонь для рукопожатия:

– Ну, привет, Тёма. Мы не тебя, правда, ждали… – он недоверчиво прищурился, оценивая парня. – Будем знакомы. Денис.

И повернувшись к группе, бросил:

– Принимайте, народ!

Новенький улыбнулся виновато, тем не менее, легко пожимая ладонь Дениса:

– Да я уж понял, что не вовремя.

– Тёма, ты откуда, Тёма? – тут же игриво донеслось из компании девушек.

– Из Томска, – с готовностью пояснил он. – Теперь тут недалеко на съемной обитаю.


Он подошел к танцорам, здороваясь с каждым, стараясь сразу запомнить, как к кому обращаться.

– Камилла… Данька… Арсений… Артурио, можно Барон… Лаура…

– Тём… – его окликнул светловолосый парень, сидящий на полу поодаль. – А почему до сентября не подождал? Занятий больше не будет.

Тот вздохнул, словно до этого много раз объяснял причину, и присел рядом, краем глаза отмечая, как его изучающе рассматривает женская половина группы.

– Я в лагерь хочу этим летом поехать… А ты… – он вопросительно кивнул, вспоминая имя.

– Арсений. Зови просто – Князь.

Тёма хотел было спросить, почему Князь, но передумал.

– А на Дениса не обращай внимания. Он только кажется строгим, а на самом деле нормальный пацан, – объяснил Арсений.

– Так почему сразу в лагерь не приехал? – бесцеремонно перебил его донельзя смуглый танцор, развалившийся рядом на полу, кажется, Данька.

– Сначала решил со всеми познакомиться. У меня ко всему свой подход, – подмигнул Тёма, расслабляясь – похоже, группа приняла его более чем спокойно.

– Ты раньше тоже хип-хопом занимался? – продолжал расспрашивать Данька, подперев голову ладонью.

– Нет, – новенький мотнул темной шевелюрой. – Контемпом1[1]. Однажды попал на батл, друзья позвали поболеть за них, и вот тогда увлекся уличными танцами. Всерьез ими не занимался… но я быстро схватываю! – поспешил предупредить он и уселся поудобней.

– Нравился контемп? – Арсений, казалось, заинтересовался его танцевальной историей.

– Нравился, но… Это сложно, – Тёма разлохматил челку и невесело вскинул бровь. – Чувства наизнанку, нервы, эмоции… А потом собираешь себя по кусочкам. Морально трудно.

– И ты решил влиться в наши хип-хоп ряды? – хохотнул Арсений.

– Именно! – засмеялся Тёма и отсалютовал танцорам.


Второй раз дверь распахнулась слишком резко, отчего стоящие к ней спиной девушки едва успели отскочить в сторону.

– Алекс, ну наконец-то! – и группа вновь притихла, с нескрываемым волнением смотря на вошедшего педагога, по возрасту ничем не уступавшему танцорам.

– Так, во-первых… – он замолчал, обвел взглядом присутствующих и принялся изучать бумаги, которые держал в руках. – Кто едет в танцевальный лагерь, заполните анкеты, если вы этого еще не сделали…

Недовольный гул пронесся по залу, и со всех сторон послышалось наигранно гневное:

– Ну, Аааалекс!..

– Алекс, не томи, а?!..

– Ты издеваешься, Алекс?!..

Тёма повернулся к Даньке:

– Вы тоже в лагерь?

– Угу, – рассеянно кивнул за него Арсений, не сводя напряженного взгляда с тренера.

Алекс, довольный, что угадал реакцию танцоров, продолжил:

– А во-вторых, фест. Что радует – мы получили приглашение…

– Юху-ху-у, – почти хором откликнулся зал, включая новенького.

Кто-то похлопал в ладоши от смеси гордости за студию и волнения.

– Что не радует, – продолжил преподаватель, делая акцент на «не». – Приглашение всего одно. Ну как так, а?

Алекс укоризненно посмотрел на группу, понимая, что танцоры действительно талантливы и готовились конкурсу, не вылезая из танцзала, а вот жюри угодить слишком сложно.

– Ладно, – вздохнул он. – Не буду вас мучить. Поздравляйте победителя. На фест едет…

Камилла скрестила пальцы. Денис прикрыл глаза. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Арсений выпрямился и, не сводя глаз с тренера, замер в ожидании. Внешне он был спокоен, но внутри, казалось, все звенело от напряжения.

– Едет Артур!

Арсений коротким выдохом расслабил тело.

– Еееееесссс!!!– победный вопль Артурио, ракетой взлетевшего к потолку из положения сидя, услышали, наверное, в другом конце здания.

– Вот сволочь! – от души поздравил его Арсений, вставая и хлопая счастливого танцора по плечу. – Поздравляю, заслужил! Ты крут!

– Спасибо, брат, – обнял в ответ старший товарищ. – Вчера ты тоже был молодцом.

– Да ладно тебе, – засмеялся Арсений.

– Красава, Барон!

Денис легко стукнул кулаком по раскрытой ладони Артура – излюбленный жест парней вместо скучного рукопожатия.

Алекс тем временем тоже подошел к победителю:

– Артур, готовь номера. Будет нужна помощь – обращайся, посмотрим, поправим, как лучше.

От его уверенных, спокойных слов хотелось прямо сейчас вскочить и уложить на танцполе всех конкурентов, «сшибая» их в танце одной только энергетикой.

– Ты в этот раз один нашу школу представляешь, не подведи там… Запомни, в Штаты – в середине июля. Ну и с визой, надеюсь, проблем не будет, – препод хлопнул высокого танцора по плечу и отошел.

– Барон, ну почему ты-ы? – протянула Камилла, жалобно взирая на Артурио.

Но его опередил Алекс, проходящий мимо нее к ноутбуку, стоящему прямо на полу с открытым списком треков:

– Потому что он был лучше.

– Но я тоже была лучшей! – не сдавалась девушка.

– Камилл, – педагог повернулся к ней. – Все были лучшими. И всем обидно. Каждый считал себя достойным победы… Всё впереди.

– Я понимаю. Нет, я радуюсь за Барона. Но и… да, обидно, – вздохнула Камилла и фамильярно закинула руку на плечо Лауры. – Да, звездочка моя?

Лауру прозвали «звездой» с первых дней в студии. Но вовсе не за то, что она технично двигалась в танце, а за ее яркую заграничную внешность – почти мулатка с черными кудрявыми волосами, которые она всегда собирала в высокий хвост на тренировках. Топ и широченные штаны с низкой посадкой вместе с экспрессивным характером дополняли ее образ. Она всегда выглядела так, словно снимается в дорогом клипе модного артиста с мировым именем.

Тёма тем временем подошел к Арсению и осторожно полюбопытствовал:

– А почему Артур – Барон?

– От фамилии. Он Графский, – коротко объяснил тот, задумчиво смотря в одну точку.

– Графский? – не поверил Тёма. – Бывают такие фамилии? Серьезно? Вау…

– А то, что он вообще-то Артурио тебя не смутило? – хохотнул Данька из своего угла, где все так же валялся на полу.

Тёмка завис, обдумывая его слова, и Данька продолжил:

– Ну, я его паспорт не видел, но он всем только так представляется. Итальянские корни. Говорит, его так с детства дедушка называл. Может и Графский оттуда же. Потому и Барон.

– Но почему не Граф? – спросил Тёма.

– Ну ты темный! Когда это прозвища давали в точности по фамилии?

– А я? А у меня? – Арсений кинул удивленный взгляд на Даньку, отвлекаясь от своих размышлений.

– Ты у нас вообще уникум. Вон, семнадцать лет, а будто бы мне ровесник. Тём, скажи?

– Да-а, – кивнул Тёма, бросая взгляд на Арсения. – Ты выглядишь старше. А какая у тебя фамилия?

– Князев, – снова влез Данька.

– У вас тут хип-хоперский движ или дворянское имение? – удивлению Тёмы не было предела.

– Пацаны, скажите мне, – Арсений резко развернулся к ним всем корпусом и положил локоть на балетный станок. – Вот Барон такой незаметный, неразговорчивый, с этой своей вечной стрижкой почти под «ноль»… Вообще взгляду не за что зацепиться, чтобы запомнить. Я сейчас не критикую, – пояснил он. – Но по факту же? А судьи его увидели! Как у него получается в жизни быть одним, а на сцене совершенно другим человеком? Я не понимаю.

– Ага, при таком длиннющем росте он умудряется еще быть незаметным, – заржал Данька.

Арсений безразлично хмыкнул, пропуская последнюю фразу мимо сознания, и проводил взглядом Алекса, который уже выходил из зала.

– Я сейчас, – бросил Арсений, даже не оборачиваясь к ребятам.


Преподавателя он догнал уже в коридоре.

– Алекс!

Тот затормозил и вопросительно повернулся к ученику.

Арсений поравнялся с ним и тихо спросил:

– Я плохой танцор?

Алекс выгнул бровь и едва не расхохотался.

– Ты? Ты отлично танцуешь, откуда сомнения?!

– Я участвую в отборе четвертый раз, но постоянно, постоянно пролетаю! – упрямо доказывал Арсений.

Было видно, как он расстроен.

– Не ты один, – заметил Алекс. – Не грузись. Все будет. Ага?

– Конечно…

В голубых обманчиво наивных глазах появился знакомый вызов.

Удовлетворившись этим, Алекс коротко сжал его плечо уверенной ладонью в знак поддержки и пошел к выходу.

Он знал этот взгляд – взгляд танцора, готового ночевать в зале, забыть про друзей, встречи, клубы, стирать ноги в кровь, но доказать, прежде всего себе, что можешь и достоин победы.

## Глава 2

Лето в Москве начиналось привычно – резкая жара тянула даже ни на пляж, а в тенистый парк, поближе к спасительной прохладе. Город плавился, гудел в пробках, бесконечно растянувшихся по проспектам. И почему-то отчаянно хотелось зимы. Арсений любил лето, но душа требовала праздника, новогодних гирлянд и положенного чуда вместе с ними. А какого чуда, он и сам не знал.


Дни без тренировок проходили однообразно – вялая подготовка к выпускным экзаменам, встречи с друзьями, любимая скейтплощадка, вечером – клуб. В студии шли заслуженные каникулы, но танцоры привычно заглядывали в притихшее здание. Потанцевать, подкачать пресс, просто встретиться в месте, давно ставшим всем больше, чем домом.

При палящем ленивом солнце танцевать совсем не тянуло, но Арсений все равно приходил в пустой зал и, не включая свет, в полумраке повторял и повторял связки, шлифуя, вылизывая, доводя до идеала, которого, как известно, не существует.


С Тёмой они сдружились. Данька даже шутил, что теперь их раздолбайский дуэт превратился в трио. Он стал первым человеком, которого Данька принял в их компанию сразу и без возражений. Они с Арсением дружили с детства, практически считали друг друга братьями, победы и проблемы делили на двоих (и съемную квартиру тоже) и к кому-то третьему оба относились ревностно.

Два разных, абсолютно непохожих друга.

Старший Данька – свой в любой тусовке, невозмутимый пофигист, горе-студент, забывший дорогу в университет еще в начале первого курса.

И только заканчивающий одиннадцатый класс Арсений, совершенно не выглядевший школьником, душа компании, слегка правильный, слегка хулиганистый, слегка противный и упрямый, как полагается подростку, и временами жутко романтичный.

По последнему пункту Данька всегда считал своим долгом поржать над другом. Но так как мнение Арсения все почему-то уважали, то он поступал так, как хотел, не особо переживая, кто и что о нем подумает.

Опять же Данька, когда того вдруг прорывало на глубокую философию, любил повторять, что он, Арсений, может вести за собой толпу. И тогда наступала очередь Арсения веселиться над словами друга.


– Вот скажи, – как-то спросил Данька, глядя на то, как Арсений объясняет Тёмке базу хип-хопа. – Почему, когда я говорю «встань вот так», он ржет, а когда ты – слушает и повторяет?

– Потому что ты это говоришь с недоеденным бургером в одной руке.

– Подумаешь, авторитет же в интонации, а не в бургере.

– Так у тебя интонация на расслабоне, тебе же всегда на все пофиг.

– Именно, – Данька картинно поднял указательный палец вверх. – Невозмутимость, брат.

– Вот и нет доверия у человека, не привык к тебе еще, – добавил Арсений, подмигивая Тёмке, который вовсю смеялся над разговором друзей.


У них даже во внешности была полная противоположность. Один – непростительно смуглый, с темной короткой стрижкой, второй – белобрысый, почти соломенный и голубоглазый.

В чем они действительно совпадали, так это в любви к танцам, скейту и клубам. И в определении дружбы – стоять горой друг за друга, не предавая.


Окончание школьных экзаменов Арсений отмечал у родителей на даче. Данька с Тёмой решили выбраться на какой-то футбольный матч, «поорать», как сказал Данька, поэтому Арсений жарил шашлыки в Подмосковье скромно по-семейному – с родителями и старшей сестрой Машей, которую он любил называть Мари.

Ближе к вечеру, когда солнце почти село за высокие березы, уступая место долгожданной прохладе, они с отцом остались вдвоем у мангала, и тот завел разговор о поступлении, которого сам Арсений избегал, как мог.

– Вообще-то я хотел через год… – аккуратно начал парень.

Отец нахмурился, но все-таки спокойно произнес логичное «почему?». Арсений нехотя начал объяснять, хотя самому казалось, что оправдывается.

– В конце сентября будет отчетник в студии. Экзамен. И если я по его итогам попаду в основной состав… А я попаду! – уверено поправил себя Арсений. – То… у меня просто не будет времени учиться!

Отец поднял взгляд вверх, посмотрев на неподвижно замершие кроны деревьев в ожидании хоть какого-то движения остывающего вечернего воздуха, но вопреки желанию было тихо и безветренно.

– Танцы – это танцы. Хобби, интерес, но не работа. Для работы это слишком несерьезно. Подумай, сын, – медленно, но твердо заметил отец.

– Для меня – серьезно! – вмиг ощетинился Арсений.

– Танцы важнее, чем образование? – отец смотрел на сына, изучая смену эмоций на его лице.

Легкое замешательство быстро сменилось вернувшейся твердостью в глазах и упрямо сведенными бровями. Арсений хмуро замолчал, не смотря на отца, и принялся крутить в руках сорванную травинку.

– Танцы – это ВСЕ для меня… Против? – наконец тихо проговорил он.

Отец дернул уголком губ и пересел к Арсению, доверительно обнимая сына за плечи.

– Нет, Сень. Конечно, нет. Да и вообще, о чем это я? Как ты бессовестно не доходил до школы, я уж знаю, – беззлобно намекнул он.

Арсений улыбнулся и помотал головой, возражая:

– Вот поэтому я и хочу поступать через год, чтобы не было как со школой – от случая к случаю. Как это говорится… – он щелкнул пальцами, подбирая наиболее подходящее выражение. – За ум взялся? Вот вроде того.

– То есть ты считаешь, что через год не будешь танцевать в основном составе? – отец всегда отличался большей логикой, чем он сам.

– Нет, но… Блин, – подытожил Арсений, лохматя голову.

– И еще об армии подумай, – добил отец последним аргументом.

Но тут сын оказался дальновиднее:

– Пап, я знаю, ты мо-о-ожешь сделать так, чтобы мне о ней не пришлось думать, – хитро прищурился он, улыбаясь.

Отец вздохнул и покачал головой. Если сын уперся, то переубедить его невозможно. Пока тот сам не изменит своего решения.

– Даже не мечтай. И мы еще вернемся к этому разговору… Доедай шашлык-то, – кивнул он в сторону дачной беседки. – Не оставлять же.


В Москву Арсений вернулся, когда уже совсем стемнело. Родители уговаривали его остаться на ночь, но Мари, которая настроила грандиозных планов на следующий день, не очень-то хотела застрять в утренней пробке где-нибудь перед МКАДом. Тем более сам Арсений раньше десяти добровольно не проснется, а сестра – ранняя пташка, ждать не будет. Или будет, но тогда – добро пожаловать, час-пик.

Конечно, можно было бы отдохнуть от городской суеты недельку-другую на даче, позвать друзей и устроить open air вечером у небольшого озера неподалеку, но он, дитя мегаполиса, не мог долго сидеть на одном месте. Ему надо было непременно куда-то бежать, что-то делать, творить, быть в центре событий. Порой он всерьез расстраивался, что не может оказаться в двух местах одновременно.

Он чувствовал, что это его самое свободное лето, а остальные непременно будут танцевально-гастрольными, и поэтому стремился взять от него как можно больше, чтобы потом не жалеть о чем-то не сделанном.


Мари высадила брата у подъезда и, не выключая мотора, потянулась за телефоном, принимаясь строчить сообщение. Сестру ждал парень, который удобно жил двумя дворами дальше.

– Ты как кочевник – то на даче, то у Димки, то у себя на съемной… И зачем она тебе только? – засмеялся Арсений и на правах брата строго напомнил: – Позвони, как доберешься.

Мари махнула ему на прощание и, мигнув фарами натюнингованного джипа, лихо вырулила со двора. Арсений почти восхищенно проводил ее взглядом. Отчаянная девчонка на дорогах давала фору заядлым водителям, а он не мог дождаться совершеннолетия, чтобы тоже, наконец, сесть за руль. Денег на машину не было, но просить у родителей он не собирался, надеясь на проход в концертный состав студии, где он мог бы заработать за счет гастролей и съемок.


Квартира встретила его тишиной и мерным тиканьем часов на стене. По кроссам у порога он понял, что Данька не забурился по обыкновению в клуб, а примерно сидит дома.

Из приоткрытой в комнату двери поблескивала полоска света. Данька валялся на диване с ноутбуком и лениво листал социальные сети.

– С возвращением, – поприветствовал тот друга.

– Ты чего дверь закрыл? – Арсений остановился на пороге гостиной, щурясь от яркого бра.

– Сквозняк, – Данька кивнул на открытую настежь балконную дверь.

Арсений понимающе угукнул, почувствовав слабый ветер. Стащил с себя футболку и уже из коридора крикнул:

– Ты есть что-то будешь, холостяк?

– Неа… – Данька закрыл страницу, раздумывая, стоит ли врубить очередную компьютерную игрушку и обыграть в теннис Федерера, например.

– Как футбол, кстати? – Арсений снова появился в комнате, уже переодетый в домашние штаны.

Данька только отмахнулся.

– Стабильно. Наши, как всегда, продули.

– Понятно, – хохотнул друг, снова скрываясь в коридоре.


Позже, когда Мари запоздало отзвонилась «К Димке приехала, тебе отчиталась, bye», Арсений стоял в полутемной кухне, облокотившись о подоконник, смотрел в открытое окно на никогда не спящий город и меланхолично следил за проезжающими автомобилями. Рядом в большой белой кружке остывал забытый кофе. Данька дрых в соседней комнате их маленькой съемной квартирки, над высокими потолками которой посмеивались все друзья, мол, ее проще положить – длиннее будет. А в голове звучал голос отца: «Мы вернемся к этому разговору»…


Возвращаться не хотелось. Он не любил, когда его учили и давили на него. Он давно считал себя взрослым и самостоятельным и поэтому сейчас злился на себя, что не может решить такой простой по сути вопрос. У них с отцом всегда были дружеские отношения, и он прислушивался к его мнению, но сейчас хотелось сделать наперекор. Просто потому что он считал себя правым.

Но поступать надо, отец верно заметил – и через год, и через два свободного времени у него не прибавится. Как ни крути – заочка, тут даже думать нечего. Только он упорно не представлял, как сдавать ту же сессию, на которую обязательно выпадут новогодние съемки. Он просто мягким местом чувствовал, что его выпрут из-за нулевой посещаемости. А быть отчисленным ну никак не входило в его планы – это было бы чересчур. В школе он хотя бы на экзаменах появлялся в поле зрения учителей.

И как только ребята из состава учатся? Ведь у всех почти вышка. У Макса вроде бы вообще диплом на носу. Как-то же выкручивается. И Данька, вон, числится в студентах – не бросать же ему, когда гастролировать начнет…


Резкий клаксон иномарки, едва не столкнувшейся с очередным сумасшедшим гонщиком на свободном проспекте, и визг тормозов на секунду сбили мысли, заставив вздрогнуть и рассеянно проследить за машинами.

Арсений вздохнул, потянулся к кружке, делая большой глоток совсем остывшего кофе, и снова облокотился о подоконник.

А если не попадет в состав? Он почти испуганно мотнул головой – нет, конечно же, попадет! Но… Вон Данька давно бы колесил по стране да автографы раздавал, если б не запорол синхрон в финальном танце на студийном экзамене. Малозаметно, но от главного судьи, основателя балета Анны Сергеевны не смогло укрыться. Их танцевальный коллектив должен быть идеальным. И делают его идеально танцующие участники. Итог – вместо гастролей Данька все еще торчит в студии, нарабатывая мастерство до следующего экзамена.


Арсений сделал очередной глоток кофе и задумчиво отставил кружку в сторону… Так было всегда – отец ни кричал, ни давил, но говорил так, что потом его слова не выходили из головы. Намекнет, а он мучается, перебирая в голове варианты, психует, отрицает и думает-думает-думает. Один на один со своими мыслями. Неудивительно, что подчиненные отца беспрекословно выполняют все его поручения – начальник по жизни…

Ему и так позволено многое. Хочешь в семнадцать лет познавать азы самостоятельной жизни и переехать с другом детства на съемную, потому что отсюда ближе добираться до студии? Пожалуйста. Хочешь не отчитываться, во сколько приперся домой после клубной тусовки? Без проблем, но будь добр, хотя бы раз в день звони и напоминай, что с тобой все впорядке. Хочешь улететь в танцлагерь в Болгарию, чтобы прокачать свое мастерство на бесконечных мастер-классах? Держи деньги на билет.

Но только никто не согласится, что выбор между вузом и «какими-то там» танцульками должен быть в пользу этих самых танцулек. Никто.


На пороге кухни появился сонный растрепанный Данька.

– Князь, тебе чего не спится?

– Иду.

Арсений допил холодный кофе в два глотка и захлопнул окно.


Утром, сидя в душном вагоне метро, он ехал узнавать особенности поступления в университет.

## Глава 3

В лагерь они, как обычно, собирались в последнюю минуту. Накануне отъезда Арсений полдня проторчал на скейтплощадке – ребята устроили соревнования двор на двор, и он, естественно, не мог этого пропустить. Погода дала передышку – палящее добрую половину лета солнце скрылось за тучами, но долгожданный дождь так и не пошел.

Направляясь к дому со скейтом подмышкой, Арсений мысленно раскладывал вещи по чемоданам. В запасе был целый вечер, чтобы спокойно собраться, а потом он планировал выспаться перед утренним рейсом в Болгарию. Но уже по тому, как Данька с Тёмой встретили его у подъезда, он понял, что покой сегодня явно даже не приснится.

– Князь, бросай доску, мы идем в клуб! – поставил его перед фактом друг. – Надо отметить отъезд.

Сам друг ушел с площадки получасом раньше, заявив, что какой бы ни был результат, их двор все равно лучший, а смотреть, как некоторые малолетки мучают доску, ему просто скучно. Надеяться на то, что Данька после этого пойдет домой и соберет хотя бы часть своих вещей, не приходилось. Арсений вообще мало верил в сказки.


Пока добирались до места, Тёма все вспоминал их первый совместный поход клуб. Тогда он всю дорогу шутил, что несовершеннолетнего Арсения, конечно же, не пустят, и им придется всю ночь тусить на фэйс-контроле. На что Арсений резонно заметил, что всегда его более старший товарищ может сказать: «Это со мной».

– А вообще меня уже все фэйсконтрольщики знают, – добавил он. – И проблем со входом не бывает, поверь.

А Данька согласно кивал и в своей манере потешался над ситуацией. Арсения, естественно, пропустили, и Тёма с того момента больше не рисковал смеяться над младшим другом.


В клубе ничего не менялось – однообразные треки от вечно позитивных диджеев, которые сначала раздражают громкими басами, а потом их просто перестаешь замечать; вялый танцпол – в клуб, конечно же, приходят не танцевать, а общаться, хотя и общаться получается только громко крича в ухо собеседнику; бодрый бармен, потому что смена только начиналась, и поразительно похожие друг на друга девушки гоу-гоу с одинаковым бронзовым загаром, длинными ногами, блестящими телами и искусственными волосами.

Танцевать было откровенно лень. Арсений вообще не любил танцевать в клубах.

– Не верю! Танцор не танцует в клубах? Не верю! – опешил Тёма, когда Арсений ему в этом признался.

– Тём, танец – это серьезное искусство, а не произвольный набор непонятных движений в толпе нетрезвых тусовщиков. Ну вот посмотри на них! – Арсений кивнул на полутемный танцпол, стараясь перекричать музыку. – Со стороны все это выглядит нелепо.

– Зато они довольны собой. Они же не на сцене. Танцуют для души.

– Ты сам-то в клубах часто танцуешь? – недоверчиво посмотрел на него Арсений.

– Не-е-е, – засмеялся Тёма. – Я вообще не тусовщик. Так, развеяться.

– Понимаю.

– И что, ты ни разу не показывал мастер-класс этим любителям? – не отставал Тёмка.

– Бывало.

В клубах Арсений танцевал в двух случаях: либо с девушками, либо когда студийцы заваливалась всем составом на вечеринку и синхронно выдавали бешеную связку в центре танцпола. Случайные зрители при этом расступались и кричали что-то восторженно-подбадривающее. Объяснять все это Тёме поверх грохочущей музыки было неудобно.

– Тём, а давай мы тебя с девушкой познакомим? С ма-а-асквичкой, – Арсений отодвинул в сторону недопитый мохито.

Уговорить бармена сделать напиток без алкоголя было непросто. Пришлось заплатить за содовую в коктейле как за ром. Но у Арсения был почти спортивный принцип не пить спиртное.

– Себя сначала познакомь! – заржал Данька и откинулся на спинку кожаного дивана, потягиваясь.

Было душно, обивка неприятно липла к обнаженным рукам. Он бы сейчас с удовольствием стянул с себя черную футболку, но клубному дресс-коду это явно не способствовало.

– Кто б говорил, – отмахнулся Арсений. – Мне прошлых отношений хватило с головой.

– Это просто был не твой человек, – с философским видом важно изрек друг. – Я тебе тогда так сразу и сказал.

Он задумался, словно что-то вспоминая. Потянулся к пачке на столе, вытащил сигарету, щелкнул зажигалкой, прикуривая, выдохнул и, наконец, вынес вердикт:

– У тебя вообще плохой вкус на девушек.

Арсений изумленно приподнял бровь:

– Иди в… ну ты понял, – расхохотался он.

И он вновь принялся докапываться до Тёмы, который с улыбкой наблюдал за «светской» беседой парней:

– Тём, ну так что? Вон, смотри, – он кивнул на компанию девушек в стороне бара. – Слева. Высокая, стройная, ножки…

– Не-а, – смеясь, мотнул головой Тёма и залпом допил свой коктейль.

– Понял, тебе нравятся блондинки, – бойко подытожил Арсений.

– Или маленькие, толстые… – вполголоса поправил его Данька.

– Даниэль, блин, – неслабо пихнул его кулаком в бок Арсений. – Тём, вот чего ты упираешься? Да с твоей внешностью у тебя должно быть минимум пять девчонок!

В разноцветных лучах клуба, разрезающих полумрак, Арсений не мог видеть, как покраснел друг.

– Ты так считаешь?

– Я отвечаю! – заверил Арсений, наклоняясь ближе, чтобы перекричать музыку. – Да от тебя все наши девчонки из студии стонут, готовы по пятам ходить. Неужели, не замечал?

– Замечал, – ответ Тёмы утонул в грохочущем миксе диджея.


Действительно, Тёма… зеленоглазый, стройный, подтянутый, с идеальным прессом и идеальной осанкой – сказывалось балетное прошлое. С любимым браслетом на тонком запястье и ниспадающей темной рваной челкой, которая все время лезла в глаза, и поэтому он вынужден был постоянно ее поправлять… Этот Тёма свел с ума студийных девочек одним только видом в первый же день и за полчаса общения из новенького превратился в их любимца.

Девушки таяли, а парни чувствовали конкурента, хотя и не показывали этого. Даже у Лауры подозрительным образом исчез бойфренд – высокий накаченный спортсмен, с которым, как она утверждала еще месяц назад, было все серьезно. Арсений подозревал, что или она его метко развернула прочь, или бойфренд все же остался, но Тёме знать этого не положено. Впрочем, Тёма сам не горел желанием закрутить с ней роман. Одна лишь Камилла держалась стойко, то ли из упрямства, то ли из-за излюбленной позиции быть не такой как все. А может и вправду Тёма был не в ее вкусе.


Арсений пробежался глазами по клубу и расплылся в довольной улыбке:

– Вау, и Крис здесь… – он дернул друга за локоть. – Тём, а Тём, как тебе Крис?

С этими словами он коротко отсалютовал загорелой блондинке в белом платьице и на высоченных каблуках.

Крис кивнула в знак приветствия и неспешно приблизилась к танцорам.

– Мальчики, вы сегодня скромно – такой маленькой компанией, даже непривычно, – улыбнулась она, легко целуя в щеку сначала Даньку, затем Арсения. – Даниэль, совести у тебя нет – еще сильнее загорел!

Девушка наклонилась к парню и завистливо тронула его бицепс, словно пытаясь оценить загар на ощупь.

– Шоколадный крем… – томно взглянул на нее Данька, готовый, как обычно, заржать в следующую секунду.

– Скоро он побьет этот рекорд, – предупредил Арсений. – Мы завтра… уже сегодня улетаем.

– Оу, далеко намылились? – оживилась Крис, вмиг усаживаясь рядом на диван и поправляя свое ультракороткое платье.

– Подальше от Москвы! – засмеялся Данька. – В Болгарию, в танцевальный лагерь.

– Крис, знакомься – Тёма, – вспомнил Арсений. – Будущий великий танцор или кем он там мечтает стать.

Над концовкой Тёма рассмеялся в голос и опять потянулся за коктейлем, всем своим видом показывая, что он не готов к знакомству. Данька закашлялся, подавившись дымом, посмотрел на Крис и выразительно покрутил пальцем у виска, намекая, как все запущено.

– Отстать от человека, – посоветовал он Арсению и принялся стучать ногой в такт музыки.

– Ну, ладно, ладно, – Арсений, сдаваясь, поднял вверх руки.

Он никогда не был склонен к сватовству, и выбор «невест» для Тёмы был больше в шутку, чем всерьез. Впрочем, и к клубным ночам он относился так же – не всерьез…


Дождь все-таки пошел, и пока друзья шли от клуба к стоянке такси, редкие капли успели превратиться в порядочный ливень. Данька незло матерился, втянув голову в плечи, а руки спрятав в карманах джинсов, и перепрыгивал через лужи, стараясь не попасть кроссовком в самый центр. Тёма умничал, что таксист мог бы подъехать ближе. И только Арсений, насквозь промокший, орал на всю улицу «Наконеееец-тоооо!!!», радуясь долгожданной прохладе.


Домой по ночному городу они доехали быстро. Часы к тому времени показывали полтретьего ночи. Ложиться спать смысла не было никакого – сумки оставались несобранными.

– Чтобы я… хоть еще раз… согласился с тобой куда-то пойти накануне отлета! – ворчал Арсений, в спешке запихивая вещи в чемодан, особо не разбираясь, что из этого лишнее. Пляжное, тренировочное, повседневное… Зарядка для телефона приземлилась сверху. Документы… ключи… доверенность от родителей, без которой его несовершеннолетнего не выпустят за пределы Родины любимой…

Данька также покидал свое без разбора и полез в телефон – накидать в плейлист свежие песни в дорогу. Оставив Даньку один на один с современным шоу-бизнесом, Арсений поплелся на кухню и, изучив холодильник, решил по-быстрому приготовить спагетти – если им не суждено сегодня выспаться, то хотя бы поесть перед отлетом они обязаны.


В зале аэропорта они были минута в минуту. Бодро лавируя в толпе, катили за собой чемоданы, глазами ища Алекса или других преподавателей их студии – не столько сопровождающих ораву разновозрастных танцоров, сколько отправляющихся их тренировать.

Камилла с Лаурой уже традиционно застряли в пробке. Тёма, отзвонившись, сообщил, что стоит на том же самом шоссе и не забывает материть таксиста и всех водителей заодно. Танцоры, которые уже были на месте, свалили сумки горой и кучковались возле педагогов, получая билеты. Сонные, растрепанные, наспех одетые в походно-удобное, давили зевоту и бесцельно нарезали круги по залу, стараясь не отходить далеко. Девушки прятали за темными очками отсутствие косметики и обсуждали последние новости своей девичьей компанией.

Ребята помладше не поднимали голов от смартфонов, зависая в Интернете. Младшие, вообще, вели себя более чем спокойно – не бесились, не кричали, не разбредались по аэропорту и не спорили, а стойко ждали вылета наравне со старшими товарищами, потому что в студии в первую очередь воспитывали дисциплину.


Алекс выглядел уже несколько уставшим от организационных моментов, а, может, тоже не выспался. Денис вызвался помочь, но препод только махнул рукой – и не такое проходили.

Танцоры, тем временем, делились впечатлениями о сборах в лагерь.

– Я всю ночь вещи собирал…

– А я еще два дня назад все приготовила и всю ночь СПАЛА!

– Я тоже отсыпалась…

– А я топ любимый забыла…

– А я зарядку… Прямо на тумбочке оставила!

– Чемодан не закрывался, пришлось сесть и попрыгать…

– А мне брат как-то застегнул…

– Если б родители не разбудили, проспал бы…

– А мы в клубе были, – довольно улыбаясь, сообщил Данька, закинув руку на плечо Арсению, который старательно примерял чьи-то солнцезащитные очки.

– Ну вы экстремалы… – оценили остальные.

– Тёма еще с нами был, – добавил Данька. – Тёма умный, Тёма собрал вещи еще вчера утром…

– Но от опоздания его это не спасло! – захохотал Арсений, довольный своей шуткой.

## Глава 4

Болгария встретила безупречной погодой – солнце в отличие от московского не палило нещадно, а мягко грело. Ветер легко пробегался по разморенным телам танцоров, лохматя их и без того неидеальные прически.

Потом были муторные полтора часа в автобусе, пусть и комфортабельном и кондиционированном, и, наконец, заселение в двухэтажный корпус на берегу моря.

Едва переступив порог комнаты, Арсений с победным воплем запрыгнул на первую попавшуюся на пути кровать и только потом заметил двух парней, разбирающих сумки:

– Надеюсь, не занято?

И, получив от них двойное «нет», плюхнулся лицом в подушку.

– Кроватка-а-а… я так о тебе мечтал, – глухо простонал он.

Данька поставил спортивную сумку на соседнюю кровать, бросил рядом чемодан и приземлился на казенное гостиничное покрывало. Тёма занял следующую.

Ребята разбирали вещи, переговаривались, искали друг друга в номерах и наполняли шумом лагерь.

Обычно танцоров расселяли по студиям и возрасту, но иногда получались и смешанные комнаты. Вот и теперь в их компании оказались «неместные».


Денис, с наслаждением вытянувшись на своей кровати, первым начал знакомство:

– Вы чьи, пацаны? Что за школа?

– Новгород, – откликнулись те. – Нас уже предупредили, что мы с вашей студией будем. Надеемся, соседство будет мирным, и вы нас однажды не побьете.

– С чего это вдруг? – удивился Арсений.

– Ну как… – замялись парни, переглядываясь. – Вы все-таки короли хипхопа, будете тут свои правила устанавливать, а мы подчиняться не собираемся.

– Фантазия у вас, конечно, – откровенно прифигел Арсений.

– Мы порвем вас на танцполе и только на нем! – парировал Денис. – В остальном, приятно познакомиться.

– А нам-то как! – поддержали новгородцы. – Мы теперь всем будем рассказывать, что жили в одном номере с лучшей танцшколой.

– Да вы теперь элита, – засмеялся Тёма, принимаясь распаковывать свой чемодан.

– Вы только не думайте, что нас мало приехало. У нас девчонок много. А другие пацаны в средней группе, – предупредили парни. – Мы пока молодая студия.

– А мы опять что ли самая многочисленная команда? – Данька сидел на кровати и отчаянно зевал.

Ребята пожали плечами:

– Из Сочи тоже много приехало. Из студии уличного танца.

– Конкуре-е-е-енты, – оживился Денис.

– Они крутые, – согласились новгородцы.

– Они напонтованные, – поправил он, скривившись. – Но двигаются круто, это правда. Хорошая школа.

– Мы с ними в Воронеже на батле пересекались, – Данька стянул с себя футболку и тоскливо посмотрел на неразобранный чемодан. – Сочинцы стали вторыми. Мы их сделали!

– Дааа, – довольно продолжил вспоминать Денис, перевернувшись на живот и отбросив на соседнюю кровать свою подушку. – Сцепились тогда на танцполе серьезно. Вот это был бой! В какой-то момент показалось, что их перетанцевать невозможно. Такие связки иногда выдавали. Мы тогда еще стояли и думали: «Ну давайте, покажите, что вы там умеете». И тут они выдают нон-стоп. Ого, вы так? А мы вот так!.. Не-е-ереально было! Но приз все-равно наш!

– Да-да-да, такой был накал страстей, – у танцоров загорелись глаза, словно они снова погрузились в атмосферу того соревнования. – Боролись жестко. Стенка на стенку. Кто видел это, говорил, что еще чуть-чуть и пошли бы в рукопашную, наплевав на правила.

– Да ладно вам, уважение – первое правило, тем более на батлах, – улыбнулся Денис.

– Тут еще такой момент, – Данька в эмоциях мял в руках футболку, даже не замечая этого. – Все фишки тоже нельзя сразу показывать. Пригодятся. А то противник натренируется, себе присвоит и … было фишкой, станет слабым местом.

Новгородцы согласно кивали, завистливо слушая.

– Разорвали сочинцев… – подытожил Денис, положив под голову скрещенные руки вместо подушки. – Приятно с сильными соревноваться. Неплохие он танцоры все-таки.

– Неплохие? – переспросили ребята.

– Да, – кивнул он. – Как патриот своей студии я всегда считаю, что мы – лучшие. Остальные – или никак или неплохо.

– А потом мы всей командой прямо из кубка шампанское пили, – потянулся Данька, вставая с кровати. – Из пыльного, даже не протерев. Артурио, кажется… да! Он половину на себя вылил, вот прямо искупал себя в шампанском… Эх, классно было. Князь, скажи?

Он легко пихнул Арсения, который все еще лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку.

– Угу, – вяло подтвердил тот, не двигаясь. – Только мне не дали, я ж несовершеннолетний типа.

А Данька мечтательно задумался.

– А я на следующий год к вам хочу перейти, – поделился один из новгородцев.

– Приезжайте, парни, – пожелал Денис. – Кстати, мы так и не познакомились…

– Денис, – представился один из новгородцев, подходя ближе.

– Тезка, – пожал его протянутую руку танцор. – И поскольку в этой комнате один Денис уже есть, то ты будешь Дэном. Не против?

– Абсолютно, – засмеялся тот. – Меня друзья так и называют.

И танцоры продолжили представляться:

– Тёма… Даниил… Арсений, он же Князь, – они кивнули на кровать.

Арсений все так же лежал, не меняя позы. Услышав свое имя, он поднял руку вверх, здороваясь, и снова уронил ее на место.


Когда парни, наконец, распаковали чемоданы и переоделись, их знакомство с остальными танцорами продолжилось вне корпуса – в беседке в тени деревьев. Очень хотелось попробовать море, с разбегу запрыгнув в воду, но скоро должен быть ужин, и танцоры стойко ждали.

Кто-то даже здесь ходил по-хипхоперски в длинных кофтах, широченных джинсах, кепках, надетых на банданы, и платках, повязанных на шею острым концом вперед. Другие разгуливали в одежде с названиями своих студий.

Арсений же натянул шорты и любимую красную майку со скромной надписью The best dancer. В руке он держал открытую банку газировки, так и не сделав за все время ни одного глотка, и заинтересованно поглядывал на девушек из питерской студии, которые сидели в этой же беседке.

– Эй, Князь! Кто от вас на фест поехал? – окликнули танцоров из главных ворот корпуса.

Арсений повернулся на голос:

– Артур. Артур Графский.

– И как? Он не звонил, не рассказывал ничего? – несколько парней подошли ближе.

– Да нет… Финал, кажется, на этой неделе. Он в Штатах еще, – пожал плечами Арсений.

Девушки любопытно переглянулись:

– Сень, а тебя Князем зовут, потому что фамилия… – они замолчали, пытаясь угадать с первой попытки.

– Князев, все просто, – кивнул Арсений.

– Да у вас царский коллектив! Графский, Князев… – засмеялись они.

– Это еще что! – заверил Данька, который сидел прямо на белоснежных перилах беседки. – Вот у нас в концертном составе танцевал один по фамилии Маркизов. Так его все Котиком звали.

– Котик, – умилились девушки. – А сейчас он где?

– Открыл в своем родном городе филиал студии. Представляете, директор Маркизов… – Данька спрыгнул с перил и картинно встал, словно зачитывал приказ короля.

– А что, звучит красиво, – хохотнул Арсений и, наконец, отпил газировку из банки. – Когда ужин?

– Через 10 минут…

– Еще есть время! – вдруг оживился он и, перепрыгнув прямо через перила беседки, рванул к пляжу.

Скинув сланцы, державшиеся по-модному на одном пальце, он с разбегу забежал в море, стараясь не намочить шорты. Несколько брызг все же попали на одежду.

– Те-епло-о-о-е-е!!! – обернувшись, известил он всех, кто был неподалеку.


Вечером, когда танцоры уже лежали в кроватях после небольшой disco-party в честь начала смены, в комнату вошел Арсений и с видом примерного мальчика остановился у порога.

– Пацаны, – как бы невзначай начал он. – А вот у нас где-нибудь в правилах написано, что каждый в лагере должен спать на своем месте?

– Не-ет… – удивленно заморгали пацаны, непонимающе смотря на Арсения.

– Ясно, – кивнул он и бойко выглянул в коридор. – Альбин, заходи!

В дверях скромно появилась девушка в легких коротких шортиках и свободной майке, больше напоминающих тренировочный костюм, чем пижаму. Светлые волосы были собранны в хвост.

Арсений чуть развязно обнял девушку и предупредил:

– Без комментариев.

Тёма так и сел на кровати, ошарашено улыбаясь:

– А-а… а-а-аткуда???

– Из Краснодара, – объяснил Арсений, посчитав, что этого достаточно.


Ночь они провели почти по-пионерски – не снимая белья, обнявшись на узкой односпальной кровати.

Эту картину и застал Алекс, когда утром заглянул в комнату мальчиков и… забыл, зачем вообще зашел.

– Э-Э-ТО ЧТО… такое?!! – зловеще начал он, к концу переходя на шепот.

– Доброе утро, – Арсений приоткрыл один глаз.

– Я бы не спешил с выводами, – педагог скрестил руки на груди и склонил голову на бок.

Танцоры прыснули со смеху, от души забавляясь.

Альбина тенью стекла с кровати, стараясь улыбаться как можно смущеннее. Показательно расправила свою часть одеяла. В комнате послышалось истеричное усердно сдерживаемое хихиканье. Арсений строго глянул на ребят, нашарил сланцы и как был, в одних боксерах, галантно пошел провожать девушку до ее комнаты.

Когда они поравнялись с Алексом, тот только покачал головой и проследил за парочкой взглядом:

– Князь… Ну ты… орел!

Танцоры уже откровенно ржали.

## Глава 5

С этого дня лагерь начал жить по расписанию приближенному к армейскому. Официально всю ораву танцоров поделили на три группы: младшую, среднюю и старшую. Неофициально – еще и по студиям, но сами танцоры, перезнакомившись в день приезда, ходили вперемешку.

Начиналось «узурпаторство», как обозвал этот распорядок дня Тёма, еще не познавший студийного режима, с зарядки. Обманчиво легкая разминка, а затем пробежка по пляжу. Босиком по густому, рыхлому песку. После него было одно желание – упасть и не двигаться. А дальше – заплыв в море на короткую дистанцию. Туда и обратно. Попутно преодолевая пусть и небольшие, но волны. Это выматывало. А на берегу их ждал невозмутимый Алекс с секундомером.

Во время первой пробежки Тёма, догнав тренера, робко предложил, равняясь с ним:

– А может, бегать вдоль кромки воды? Там песок плотнее.

Алекс почти сочувственно посмотрел на танцора и… не снижая темпа, разбил его мечты вдребезги:

– Не ищи легких путей.

– Я не ищу, – угрюмо пробурчал себе под нос Тёма, плетясь за тренером, но отставая лишь на пару шагов.


Поблажек не было никому.

– Вы сюда приехали не отдыхать, а тренироваться, закалять тело и дух! – постоянно напоминал им Алекс.

Все соглашались, так как знали, куда ехали – кто-то от других танцоров, а кто-то в этой «армии» «отдыхал» по своей воле каждое лето. Да и Алекс плохого не посоветует. Но в эти бесконечные полчаса утренней зарядки танцоры дружно ненавидели своего тренера.


Излюбленным издевательством Алекса были отжимания. Он набирал в небольшой водный пистолет воду из бассейна и принимался медленно считать:

– Ра-а-а-з-з… (опуститься, коснуться грудью ровно подстриженной травы)… Два-а-а… (так же медленно, плавно выпрямить руки, возвращаясь в исходное положение)…

Алекс объяснял, что это упражнение отлично тренирует выносливость. Девочкам, конечно, разрешалось сделать столько, сколько они могут, а вот парням пощады не было. Тот, кто спешил, опережая счет, незамедлительно получал короткую струю воды из пистолета промеж голых лопаток.

– Я не говорил «раз»!

Это веселило и бодрило. «Провинившиеся» каждый раз вздрагивали от неожиданности, покорно пытались отжаться положенное количество раз и выстанывали измученное «ненави-ижу-у-у», обращенное к педагогу.

Арсению казалось, что сделать это медленно просто нереально. Руки дрожали, не разгибались, мышцы вибрировали и отказывались поднимать тело вверх. Только рывком, не иначе. Он всегда считал себя сильным, спортивным и выносливым, способным одним ударом размазать обидчика по полу. Миф развеялся мгновенно.

Еще и Алекс подстегивал:

– Давай-давай, не жалей себя! Я знаю, ты можешь! Пройдешь в состав – будешь благодарен за подготовку.


Впрочем, другие преподаватели издевались так же. В доказательство, что все это сделать очень даже реально, они наравне с танцорами отжимались, бегали по пляжу и боролись с волнами. И неизменно прибегали первыми, обгоняли в море и после всех упражнений не лежали прямо на пляже, страдальчески взирая на редкие утренние облачка.


– Ты видел, как Алекс всех обогнал?

Камилла приземлилась на мокрый песок, пытаясь отдышаться после бега с препятствиями. Ее спортивные ярко-розовые шорты мгновенно испачкались, но ей уже было все равно.

– Ага, дает фору каждому, – восхищенно проговорил Арсений, оглядываясь на Алекса, который командирским тоном подгонял отстающих, и опустился рядом.

– Мы тут без сил, а он как будто на прогулку вышел.

– Так это же его метод! – заметил Арсений. – Ничего удивительного. Сам себя выдрессировал, теперь над нами издевается.

До них донесся громкий голос Алекса:

– Отдохнули? Встали, приготовились! Еще пять минут! Держимся.

Арсений нехотя поднялся, стряхнул со своих шорт песок и подал руку Камилле, помогая ей встать.

– Мы готовы, Алекс!


Танцоры знали, что система продумана до идеала. Благодаря ей балет ежегодно пополняют первоклассные танцоры. Поэтому вздыхали, стискивали зубы, запирая мат внутри, и делали, делали, делали, обещая себе, что если не попадут в главный состав балета, то на следующий год обязательно приедут в этот лагерь снова.

А еще их подстегивала конкуренция – другие студии ни на шаг не собирались отставать, стараясь хоть в чем-то победить лучшую столичную школу. Ветер соревнования сквозил даже здесь – на утренней зарядке.


День не делился на часы. Он заполнялся тренировками, распадаясь на ритмы. Восемь счетов, еще раз, и еще раз, пока мышцы не начнут двигаться сами – без команды, на автомате. В танцзалах пахло деревянным стертым полом, пот струился по лопаткам, а зеркала дрожали от звука басов в колонках.


Массовые мастер-классы от педагогов, на улице и в залах, каждый раз превращались в концертное шоу – те же энергия, амбиции и кач. Самым приятным в этом было то, что выученные связки лагерь танцевал самым полным составом, не разделяясь по группам и возрасту. Со стороны это выглядело флешмобом. Но только они знали, сколько сотен повторений стоит за этой зрелищностью.


А настоящие флешмобы устраивались уже вне лагеря, когда танцоров просвещали болгарскими окрестностями. Тогда, выбрав какую-нибудь многолюдную площадь города, они врубали стильный трек через принесенную с собой портативную колонку, и устраивали мини-концерт перед удивленной публикой.

– Смотри! Смотри! – смартфоны тянулись вверх, оживленно снимая синхронно танцующую толпу.

Туристы и местные жители подтягивались ближе.

Три минуты флешмоба, музыка стихала, и танцоры разбредались в разные стороны, словно и не вместе.


Вне тренировок танцоры проводили время на корте, играя банально в футбол, обеспечивали южный загар у моря, заводили романы и соревновались в лагерных приколах, известных не один десяток лет.

Ребята из старшей группы, хотя и старались снисходительно показать всем, что они взрослые и серьезные, но так же по ночам закутывались в тонкие казенные одеяла и рассказывали друг другу страшилки, ухохатываясь над собой. Да и кто их не рассказывал? И если уж все это называлось лагерем, территория которого больше походила на хороший отель, why not?2[2]– как любил говорить Арсений. Пусть им уже не 15 лет, и их номера больше напоминали студенческую общагу, а в экскурсионных поездках они на правах старших присматривали за более мелкими студийцами. И, возможно, некоторые из них на следующий год приедут сюда уже в качестве тренеров, но они позволяли себе быть детьми, не зависимо от возраста и обстоятельств.


Вот и сейчас ребята в очередной раз собирались воспроизвести старинный лагерный прикол. Развлечение предложил Дэн, которому уже успели дать новое имя – мистер N, намекая на его родной город Новгород. В ответ Дэн заявил, что тогда остальные в этой комнате – мистеры M, то есть москвичи. В тот же день на двери их общей комнаты появилась табличка из альбомного листа с небрежно выведенной черным маркером надписью M&N.

– К девчонкам пойдем? Пастой мазать, – Дэну хотелось повеселиться, а спать, наоборот, не хотелось.

Но ребята встретили его предложение без энтузиазма.

– Этим пусть двенадцатилетние занимаются, – Арсений сделал глоток из банки с любимой газировкой и закинул ноги на спинку кровати.

– А мы их опередим, – выпалил Дэн, вдруг сорвавшись с места, и они наперегонки с Темой под дружный смех оставшихся танцоров вылетели из комнаты.

На шум пришел тоже не спящий Алекс. Присел рядом, готовый рассказать парочку своих историй из гастрольно-концертной деятельности, коих у него было до бесконечности много. Он, вообще, любил поговорить.

Вредный напиток в руках Арсения от внимания тренера, естественно, не укрылся:

– Это у нас продают?

Арсений даже не пытался спрятать газировку.

– Это что ли? – он потряс банкой. – Не, сегодня когда в город ездили, купил…

– И решил выпить ночью, чтобы вес набрать наверняка, – укоризненно заметил Алекс, тем не менее улыбаясь.

– Ой, ладно, от одной-то банки… Я утром уже на зарядке все сгоню.

Арсений опять потряс банкой и заглянул внутрь, поворачивая ее к окну. При лунном свете на дне виднелась капля.

– Блин, как ее оттуда достать? Я же ее слышу! И вообще, – он, словно вспомнив что-то, отвлекся от своего занятия и повернулся к Алексу. – Как курить, так ни слова против, а как газировка – сразу грузить начал.

Алекс хмыкнул:

– Вообще-то против. Дыхалку надо беречь… Как застану с сигаретой – проведу полную лекцию о вреде курения для танцора. Но ты и сам все понимаешь, взрослый парень же. Вот вернусь в сентябре на гастроли, грузить уже некого будет – больше не педагог.

– Ты осенью в тур? – переспросил Данька. – Это уже точно?

Алекс кивнул:

– У вас Алина преподавать будет, мы с ней меняемся. И вот ей не показывайтесь с сигаретой, она даже нас отчитывает, мол, танцоры, где ваш здоровый образ жизни и далее по тексту… Но это ладно. Вот на гастролях нашему менеджеру нельзя с сигаретой попадаться вообще – штраф. С каждого! Вот так один попадется, а весь балет оштрафуют… Вы представляете, что балет с ним сделает потом?!

Ребята засмеялись, в красках представив месть балета.

– Такой стимул бросить, – улыбнулся Арсений.

– Действенный, – согласился Данька, переглянувшись с другом.

Тренер нехотя встал с кровати:

– В общем, парни, жду вас после отчетника у нас в составе. А я пошел… на звезды в море посмотрю.

– Алекс, мы тоже хотим, – засуетились ребята.

– Вам не положено…

– Ночь, волны, сонный пляж, романтика…. – мечтательно протянул Арсений.

Алекс покачал головой:

– Не, пацаны. Отбой есть отбой. Распорядок дня не нарушайте, не на курорте. Только не вздумайте сбегать, – предупредил он строго. – Мне же первому влетит. Не подводите брата-танцора.

У самой двери педагог задумался и повернулся к парням:

– Не хотите спать – в картишки перекиньтесь. У меня есть. Принести?

Ребята дружно помотали головами. Картишки у них были свои.

## Глава 6

Утром Данька наотрез отказывался выползать из постели, не видя никакой прелести в очередной зарядке.

– Дань, вставай…

Арсений стоял возле его кровати с полотенцем на голом плече после душа и без энтузиазма привычно воспитывал друга. Его самого мучило единственное желание – рухнуть рядом и поспать еще немного.

– Дань…

– Ммм? – раздалось из-под одеяла невнятное мычание.

– Вставай, зарядка ждет.

– Чего я там не видел? – Данька откинул одеяло для притока свежего воздуха.

– Сейчас Алекс тебя ногами выпинает отсюда.

– Угу, хорошо, – Данька перевернулся на другой бок.

Арсений невольно позавидовал – дрыхнет, и ни стыда ни совести. Он потянул одеяло за край, пытаясь его сбросить на пол, но Данька держал крепко.

– Я не буду отмазывать тебя перед Алексом! – предпринял он последнюю попытку.

Угроза не подействовала.

– Иди… – Данька закутался в одеяло, устраиваясь поудобней.

– Ну, я пошел, – Арсений сделал шаг к двери.

– Пока, – друг снова начинал дремать.

– Даниэль!

– Да иду я, сейчас приду, – друг смачно зевнул, совершенно не собираясь вставать с кровати.


Когда танцоры уже возвращались с пляжа, вымотанные Алексом по полной программе, из корпуса показался Данька. Он неспешно направился к группе, засунув руки в карманы широченных спортивных штанов. Арсений ядовито захихикал, предвкушая комедию – Алекс такое без внимания не оставит.

– Выспался? – тон тренера был обманчиво равнодушным.

– Угу.

Данька довольно растянул губы в улыбке и даже не собирался оправдываться. Он, вообще, считал лагерную зарядку детским садом.

– Молодец, – похвалил Алекс. – Упор лежа.

– Алекс, ну ты чего так сразу? – лениво выгнул бровь Данька, не вынимая рук из карманов.

– Упор лежа! – в голос тренера добавились командирские нотки.

Данька вздохнул и под всеобщее ликование танцоров опустился на газон, принимаясь отжиматься.


***


Где искать Арсения, знали все – если его не было на пляже, у бассейна или на корте, значит оставалась одна дорога – в танцзал.

Первых три варианта Данька даже не стал рассматривать. Так и есть – Арсений в одних штанах, закатанных по колено, отрабатывал совсем свежую, недавно выученную связку по модерну. Из колонок орал первый попавшийся хип-хоп, служащий больше для фона, чем для ритма.

Данька молча прошел к сложенным в углу спортивным матам и присел, наблюдая за другом. Арсений, увидев его отражение в зеркалах, небрежно поднял с пола пульт, вырубая музыку, и повернулся к Даньке.

– Что нового? – тот покачал головой. – Альбинку не видел?

– Не-а, – почесал еще больше загорелую щеку друг. – А у вас с ней серьезно что ли?

– Ну так… на время лагеря… Сам понимаешь… – Арсений поправил раскатавшуюся штанину.

– Татуировку хочу, – вдруг брякнул Данька. – На плече… какую-нибудь… Приеду в Москву – сделаю.

– Зачем? – поперхнулся Арсений.

– Да просто… – пожал плечами друг.

– Обычно не просто делают. И долго думают, – заметил Арсений.

– Ну, это прикольно. Да я думал как-то, потом забыл, а теперь вот приспичило.

– Ну смотри, брат, не пожалей потом, – хохотнул Арсений, прислоняясь спиной к балетному станку. – А как у меня не хочешь?

Он тронул на груди серебряную цепочку с болтавшимся на ней плоским кулоном с непонятным рисунком и мелкой надписью на латыни.

– Амулет? Нет, не хочу. Неудобно, когда на шее что-то висит.

– Я даже танцую с ним, – возразил Арсений.

Данил задумчиво посмотрел на кулон.

– Родители подарили, да?

– Ага… Он удачу приносит и силы дает.

– Да я его помню – ты ж его таскаешь, не снимая. Но я хочу рисунок на теле. Короче, я так решил! – припечатал друг.

Арсений рассмеялся, отошел от станка, снова врубил музыкальный центр и продолжил оттачивать связку.

Данька скучающе наблюдал за ним, иногда поправляя:

– После поворота левая рука назад…

– Там один поворот или два? – уточнил Арсений.

– Не помню. Точно помню, что ноги потом во второй позиции.

– Это и я помню…


Повторив танец раза три, Арсений убавил громкость центра и подошел к матам, сгоняя с них Даньку.

– Хочу попробовать один прыжок… – он приволок на середину зала два высоких мата. – Помоги…

Вместе с Данькой они положили маты друг на друга.

Высчитав что-то для себя, Арсений подпрыгнул, виртуозно перевернулся в воздухе и, сгруппировавшись, приземлился на маты, упав на бок. Дыхание вмиг сбилось.

– Это не так уж и просто…

И Арсений снова подпрыгнул, на этот раз с короткого разбега.

– Где увидел? – друг наблюдал поодаль, готовый подстраховать, если понадобится.

– Нигде… В голове родился… Теперь осталось воплотить… – проговорил он, сползая с матов и пытаясь отдышаться.

Когда, наконец, Арсений смог исполнить прыжок без спортивных матов, пусть еще нечетко, но уже становясь на ноги, он позволил себе отдых. Выдохнул, довольный собой, вытер пот полотенцем, которое небрежно висело на балетном станке, и со словами «Пойду Альбинку поищу», вышел из зала.


Их он увидел сразу. Альбина лежала на горячем песке в ярком бикини и, смеясь, смотрела на Тёму. Тот, облокотившись на локоть, полулежал рядом и что-то увлеченно ей рассказывал. Рядом хихикала Камилла, то и дело хитро переглядываясь с Альбиной.

Арсений не обратил бы внимания – ну рядом, ну разговаривают, балет – это одна семья. «Все мы братья», – как сказал бы Алекс. Но то, с каким лукавством Альбина смотрела на Тёму, и как он, смущенно улыбаясь, говорил все более воодушевленно, рукой рисуя в воздухе образы, все это вдруг вызвало неоправданные опасения.

Арсений подошел ближе, остановился позади них на расстоянии, оставаясь незамеченным, и почувствовал, как, крадучись, настойчиво подбирается глупая ревность.

Альбина села, и Тёма сел тоже, вторя ей. Посмотрела на море – и он глянул в ту же сторону. Встала, стряхивая аккуратными пальчиками песок с плеча – Тёма встал следом, отзеркаливая ее жест. И все что-то говорил-говорил. Альбина кивала, иногда отвечала, а потом вдруг подалась вперед, чмокая Тёму в щеку. Его загорелые руки на мгновение обняли ее стройную загорелую талию, металлический браслет блеснул на солнце.

Арсений задохнулся от такой картины и подался вперед, стискивая зубы от злости, тут же пришедшей на смену ревности.

Девушка упорхнула с пляжа, так и не заметив своего бойфренда «на время лагеря». Камилла последовала за ней. А Тёма, проводив их задумчивым взглядом, повернулся и… глаза в глаза встретился со злым другом.

– Кхм, – кашлянул Арсений, подходя ближе. – И как ЭТО понимать?

Он сложил руки на груди, пытаясь все же не сорваться.

– Что? – искренне удивился Тёма. – Мы просто разговаривали.

– Я видел, – Арсений заиграл желваками, закипая.

– Князь, ты чего?

– Ты наивный или прикидываешься? – процедил Арсений. – Альбина моя девушка, что за поцелуйчики?

– Князь, да что с тобой, – расхохотался Тёма. – Это было на прощание. Просто дружеский жест. Не более.

– Тё-ма… – едва сдерживаясь, чтобы не наорать, по слогам проговорил Арсений.

– Да не нужна мне она, – не желая оправдываться, Тёма обошел Арсения и двинулся в сторону корта.

Потом вдруг обернулся и вполголоса заметил:

– И если уж на то пошло, она сама всем глазки строит.

– Что? – выдохнул Арсений, до боли сжимая кулаки.

– Ты бы получше следил за «своей девушкой»…

Договорить Тёме он не дал, сбив его с ног первым же ударом.

Но тот ловко вскочил с песка, не собираясь оставлять такое без ответа. Драка завязалась мгновенно, так, что загорающие поодаль танцоры не сразу сообразили, что произошло.

Разняли их быстро. С матюками растащили в стороны и держали за руки, пока те не перестали вы

# Примечания

1

Контемп – направление современной хореографии, которое соединяет в себе западные и восточные техники: от классического балета, модерна, джаза до йоги и импровизации. Это лиричный, эмоциональный и пластичный танец.

2

*Why not? – Почему бы и нет? (англ.)