Дарья Сафронова
Пастушья дудочка

Ульяна задумчиво смотрела на пляшущее в ночной темноте пламя костра. Огненные языки тянулись к ночному небу без единой звездочки. Луна скрылась за набежавшими тучами. Странно, но с утра светило солнце, да и прогноз погоды дожди не обещал. Причудливые тени, отбрасываемые деревьями, будто протягивали к сидящим у огня людям когтистые скрюченные лапы. И девушка старалась не поднимать взгляд в сторону леса, опасаясь увидеть нечто, что заставит сердце учащенно забиться, а по спине заструиться поту.

Поход на все выходные с ночевкой компанией однокурсников был для девушки первым. Раньше никогда Ульяне не приходилось проводить ночь под открытым небом, да еще и так далеко от города. При дневном свете место даже показалось ей живописным: с одной стороны к широкой поляне почти вплотную прилегал лес, с другой же раскинулось озеро. До ближайшего жилья отсюда было километров пять – не меньше. От станции и того больше. Друзья успели порядком вымотаться пока добрались сюда, выйдя из электрички на заброшенного вида станции.

Наконец было выбрано место для стоянки, разложены палатки, набран хворост для костра, разведен огонь. Как и водится, с наступлением темноты студенты расселись вокруг костра, лакомясь запеченной картошкой, аромат от которой разносился по всей округе, и принялись травить друг другу байки. Ульяна не очень любила все эти истории про домовых и призраков, девушка невольно поежилась, в красках представляя описываемую Мишкой картину восстания мертвеца из могилы. Она поднялась и, стараясь не смотреть по сторонам, торопливо проскочила в палатку, где сразу же включила фонарик и вставила в уши наушники, из которых тут же полилась приятная успокаивающая мелодия. Забившееся учащенно сердце немного сбавило ритм, и Ульяна облегченно опустилась рядом со своим рюкзаком, положив на него голову. Незаметно девушка погрузилась в сон. Она не увидела, как на улице поднялся сильный ветер, гася бешеным порывом костер, как гнулись под натиском стихии стволы деревьев, а друзья торопливо пытались укрыться в соседней палатке. От страха подруги Ульяны, Лена и Вика, совсем позабыли о том, что планировали проводить ночь отдельно от молодых людей и настояли на отдельной палатке для девушек. С таким же успехом они позабыли и про Ульяну, мирно посапывающую в этой самой «женской палатке»…

***

Проснулась Ульяна от того, что ей стало холодно. Мокрая одежда прилипла к телу, от нее озноб только усиливался. Всегда пушистые волосы теперь свисали слипшимися прядями. Дрожа от холода и страха, Ульяна огляделась по сторонам. Одна. Под открытым небом. Девушка зажмурилась в надежде, что видение исчезнет. Но лес вокруг нее шумел, как ни в чем не бывало. Светило с трудом пробивающееся сквозь нависшие над землей тучи солнце. Ульяна еще раз поискала взглядом палатки, но ничего хоть отдаленно напоминающее следы присутствия цивилизации не нашла. Только ее рюкзак (тоже промокший насквозь) и телефон в кармане, который отказывался включаться после обильного соприкосновения с водой.

Однокурсников поблизости видно не было. Что это? Неудачная шутка? Или же действительно что-то случилось? Ульяна попыталась позвать друзей, но ей никто не ответил. Лишь только эхо разносило по округе обрывки ее фраз:

– Ребята… бята… та!

А в ответ тишина. Гнетущая. Давящая.

Девушка почувствовала, как в душе зарождается паника. Этого только не хватало! Ульяна собрала волю в кулак, заставила себя обойти лесную поляну на негнущихся дрожащих от страха ногах, вспугнула гнездившуюся в высокой траве птицу, которая, возмущенно издав гортанный крик, взлетела вверх и пронеслась над головой виновницы, тяжело взмахивая крыльями. Вздрогнув от неожиданности, девушка попятилась в сторону деревьев, сначала медленно, а затем и вовсе переходя на бег. Только, оказавшись в непролазном лесу, где передвижение было затруднено, Ульяна остановилась. Понимание, что своим бездумным импульсивным поступком она только ухудшила положение, пришло не сразу, но зато, придя, накрыло с головой. Она умудрилась не только потеряться, но еще вдобавок ко всему бросила рюкзак – единственную полезную вещь. Нужно было вернуться обратно. Девушка завертелась на месте, пытаясь понять с какой стороны она пришла. Ведь должны же остаться хоть какие-то следы! Помятая трава или сломанные ветви. Ульяна отчетливо помнила, как с треском ломались они, когда девушка неслась, не разбирая дороги. Но все деревья, окружающие ее, казались одинаковыми.

Сидеть и просто дожидаться не понятно чего было выше Ульяниных сил, и девушка решилась. Выбрав направление, где лесная чаща хотя бы на вид казалась проходимой, Ульяна начала пробираться вперед. Периодически девушка останавливалась, чтобы выровнять постоянно сбивающееся дыхание и прислушаться. Надежда, что друзья ищут ее хоть и таяла на глазах, но все же еще теплилась внутри сознания.

– Люди! Кто-нибудь! – вновь и вновь пыталась позвать на помощь Ульяна, но ответом была лишь тишина, приправленная чувством, что кто-то незаметный следит за ней.

– Кажется, я начинаю сходить с ума, – пробормотала девушка и обессиленно повалилась на землю.

Такая желанная бутылка воды и пачка печений остались лежать в рюкзаке, найти который надежды почти не оставалось. Голод уже давал о себе знать, а жажда вовсе казалась нестерпимой. Ульяна снова достала из кармана телефон, посмотрела на темный экран, еще раз на удачу попыталась включить его, но, потерпев фиаско, вынуждена была спрятать обратно. Одежда, намокшая от дождя, уже начала высыхать, но для аппаратуры ливень оказался губительным. Солнечный луч пробился через густые древесные кроны. Ульяна скинула любимую клетчатую рубашку и разложила ее на солнце, оставшись в одной футболке. Девушка бессильно опустилась рядом и задумалась. Надежда выбраться из леса самостоятельно таяла на глазах, шанс, что ее смогут отыскать в этих непроходимых дебрях друзья был совсем мизерным.

Вдруг среди уже ставших привычными лесных звуков раздалось что-то необычное, одновременно напоминающее трель и рожок. Ульяна не могла вспомнить, чтобы какое-то животное или птица могли издавать подобное. Следом послышался треск сучьев – кто-то пробирался через чащу в ее сторону. Девушка подобралась, определив, откуда доносится шум, она неотрывно вглядывалась в глубь леса. Казалось, Ульяна уже готова ко всему, но то, что она увидела, заставило ее вскрикнуть от радости. Сквозь заросли к ней пробирался молодой паренек в нелепом одеянии, но необычный вид незнакомца ничуть не беспокоил девушку. Главное – ее нашли! Теперь она не одна!

Девушка поспешила навстречу своему спасителю. Но юноша, заметив ее, испуганно отпрянул назад и что-то торопливо зашептал себе под нос. В любое другое время Ульяна оскорбилась бы столь откровенным пренебрежением к своей персоне, но сейчас радость от встречи с человеком затмевала все остальные чувства, и она не обратила внимание на странное поведение паренька, как и не заметила его необычного одеяния: рубаха была несвежей, пропитанной потом и явно с чужого плеча, на штанах, испачканных травой, виднелось множество заплат. Худощавый веснушчатый юноша выглядел лет на девятнадцать, не больше. Из-под надвинутой на лоб шапочки грубой материи выглядывал ярко-рыжий чуб, что придавало незнакомцу нелепости. Он нервно дернул веснушчатой щекой, по-прежнему неотрывно следя за Ульяной.

– Я заблудилась, – жалобно протянула девушка, – ты знаешь, как выйти к людям?

– Ишь ты! Девка! – удивленно прозвучало в ответ.

Паренек нерешительно переступил ногами, обутыми в какую-то странную обувь. Приглядевшись, Ульяна поняла, что это… лапти! Да и весь костюм очень смахивал на тот, что красовался в местном краеведческом музее, куда постоянно водили школьников. Может быть, где-то поблизости снимают кино? И на Ульянин зов откликнулся один из актеров. Или историческая реконструкция.

– Я Ульяна. Мы тут недалеко с однокурсниками отдыхали. В походе. А потом дождь пошел. Ливень. Больше я ничего не помню. И как потерялась не помню, – торопливо зачастила она, натягивая не успевшую до конца высохнуть рубаху. – А телефон не то разрядился, не то совсем сломался, – пожаловалась она, демонстрируя темный экран, ни за что не желающий включаться.

Паренек тем временем смотрел на нее расширенными от удивления глазами и, казалось, мало что понимал в ее речи.

– Не знаешь, до электрички далеко? – поинтересовалась девушка.

В ответ юноша только пожал плечами, ничего не ответив. Тогда Ульяна решила попытаться зайти с другой стороны.

– Случайно не знаешь, как добраться до ближайшей деревни?

Паренек поднял на Ульянку заинтересованный взгляд и наконец вступил в разговор:

– До Умелья?

Ульяна не помнила точного названия населенных пунктов, находящихся поблизости от запланированного маршрута, хотя и рассматривала с интересом карту. На всякий случай она решила согласно кивнуть. Какая разница, куда ее выведет незнакомец – главное, что к людям!

– А зачем тебе? – от прозвучавшего вопроса Ульяна опешила. Он сейчас серьезно?! Или специально задался вопросом вывести девушку из себя?

– Домой хочу! – с некоторым вызовом ответила она. – Разве не понятно?

– Лжешь! Умелье – не твой дом!

От такой наглости у Ульяны даже дыхание перехватило. Закралось подозрение, что встреченный человек немного не в себе. Это многое бы объяснило. Например, необычный прикид и манеру поведения. Но Ульяне просто жизненно необходимо было выбраться из леса, и она, собрав все терпение и добавив в голос приветливости, ответила:

– Конечно, это не мой дом. Я из города, просто…

Паренек, похоже, ее объяснениями не удовлетворился.

– А чего же тогда по лесу нашему шастаешь? – грубо прервал он ее. – Да и одета уж больно чудно. Не пойму: вроде девка, а портки мужичьи!

Ульяна моргнула пару раз, непонимающе посмотрела на свои джинсы. Брюки, как брюки! И что ему только не понравилось? Но, вспомнив, что недавно решила, что перед ней сумасшедший, выбросила его слова из головы и жалобно попросила:

– Ну, пожалуйста, что тебе трудно что ли?

Похоже ей получилось разжалобить незнакомца, потому, как он согласно кивнул.

– Только я в деревню к вечеру вернусь, – предупредил он. – Пошли! – потянул в заросли, которые (о чудо!) послушно расступались перед ним.

Ульяна и заметить не успела, как новый провожатый, время от времени поднося к губам издающую мелодичные звуки дудочку, уверенно вывел ее на тропинку, а затем и из леса. Они оказались на просторной луговине, где мирно паслись разомлевшие от полуденного летнего солнца коровенки. Парень, скользнув по животным скучающим взглядом, потерял к ним интерес и обосновался в тени, отбрасываемой лесными деревьями. Он принялся развязывать тканный узелок, жестом пригласив Ульяну к себе. Девушка опасливо покосилась на коров, особенно ее настораживало присутствие здесь быка. Неужели нельзя было выбрать место для отдыха где-нибудь подальше от животных?! Но выбора у нее не было и, убедившись, что рогатые ведут себя мирно и вовсе не обращают на нее никакого внимания, она торопливо последовала за юношей. В нос ударил аромат свежеиспеченного хлеба и молока, тут же желудок скрутил спазм – Ульяна только сейчас поняла насколько она на самом деле проголодалась. Девушка сглотнула наполнившую рот слюну, не решаясь попросить кусочек от аппетитного каравая. Но паренек, похоже, не страдал жадностью, он без лишних просьб разломил хлеб надвое, посыпал половинки солью, которая нашлась у него в небольшом холщовом мешочке, и, хитро улыбаясь, протянул угощение Ульяне.

Поблагодарив, девушка с жадностью набросилась на хлеб. Сейчас ей казалось, что за все свои двадцать лет она не пробовала ничего вкуснее, чем этот подрумяненный сверху кусок хлеба, щедро присыпанный солью. Юноша в это время не сводил с нее внимательных серых глаз так, что Ульяне даже стало неловко.

– Ты чего? – не выдержав спросила она.

– Подсобишь? – паренек протянул ей нож с резной немного потемневшей от времени рукояткой.

Ульяна не до конца понимая, что от нее требуется, взяла его в руки, почувствовав тяжесть – все ножи, имеющиеся дома, были намного легче этого, чем-то напоминающего кинжал.

– Старинный? – удивилась она. – А что делать-то надо?

– Серебряный! Мне его дядька подарил, когда с похода воротился! – похвастался юноша, тут же забирая нож из рук девушки и, проведя с любовью по рукоятке, спрятал его в самодельные ножны из материала, напоминающего невыделанную кожу.

– Так значит, не соврала, – задумчиво протянул он.

Только Ульяна хотела поинтересоваться, в чем именно она не соврала и почему были сделаны такие выводы, как парнишка широко и открыто улыбнулся ей.

– А меня Уколом кличут, – представился он, в очередной раз заставив девушку подивиться, только теперь необычному имени или прозвищу нового знакомого. – А ты стало быть Ульяна… Одежа у тебя уж больно мудреная, Ульяна, видать и впрямь из самого града какого заморского к нам пожаловала. Я уж было подумал, что нечистый балует, когда тебя узрел! – весело рассмеялся он.

Ульяна мало что поняла из сказанного, но предпочла промолчать. Худшие опасения подтверждались – она действительно имеет дело с сумасшедшим. Но никто, кроме этого Укола, не сможет вывести ее к людям, значит, не нужно показывать своих мыслей насчет происходящего.

Когда полуденное солнце начало совсем уж нещадно припекать, пасшиеся на лугу коровы потянулись в тень леса.

– Пущай в тени побродят, – проследив за животными взглядом, заключил паренек.

– Там же волки! – воскликнула Ульяна, девушка уже поняла, что не просто так Укол сидит здесь – он пасет стадо.

– Какие волки в такой зной, – беспечно отмахнулся паренек, – спят, небось, без задних лап. До вечеру еще далече – вона солнышко, как высоко светит!

– А если потеряются? – не отставала Ульяна.

Отчего-то вовсе не хотелось, чтобы рыжеволосый растяпа нажил себе неприятностей из-за излишней беспечности. Девушка невольно начала проникаться к молоденькому пастушку симпатией. Душа нараспашку – редко таких встретишь.

– Потеряются? – прищурился сероглазый. – А мы их вмиг отыщем!

Укол извлек из котомки на поясе предмет, напоминающий не то дудочку, не то свисток, и с довольным видом продемонстрировал Ульяне. Тут же он завалился в траву, закинув за голову руки и устремив мечтательный взгляд в небо.

– Хорошо! – беззаботно протянул он.

Ульяна предпочла промолчать. У нее на этот счет складывалось не совсем однозначное мнение. Конечно, умиротворение, происходящее в природе, не могло не радовать. Она, как жительница огромного суетливого мегаполиса с серыми однотипными многоэтажками, понимала это, как никто другой. Но в тоже время не стоило забывать о том, что она умудрилась каким-то неясным для нее способом потерять друзей, заблудиться в лесу и лишь чудом спаслась, встретив на пути этого блаженного паренька-пастушка с необычным именем. И не ясно до конца, когда ей удастся уже добраться до дома. Несмотря на невеселые мысли усталость взяла свое, Ульяна почувствовала, как отяжелели веки, и она начала проваливаться в сон. Сон! Вот бы сейчас проснуться в своей палатке рядом с друзьями, и окажется, что все это ей только приснилось…

***

Пробуждение оказалось легким, откуда-то издалека доносился переливчатый зовущий за собой звук. Ульяна открыла глаза. Солнце уже клонилось к закату, его лучи легонько скользили по земной поверхности, не принося больше нестерпимого зноя.

Укол играл на дудочке, и разбредшиеся кто куда животные собирались на луговине вокруг него, не сводя с пастушка доверчивых горящих любовью глаз. «Надо же!» – пронеслось в голове. А Ульяна даже и помыслить не могла, что коровы могут так беспрекословно слушаться человека!

Она поднялась на ноги и молча подошла к пареньку, боясь невольно нарушить волшебство мелодии. Впрочем, заметив девушку, Укол сам прекратил играть.

– Пора возвращаться в деревню.

Ульяна радостно закивала – скоро ее злоключениям придет конец!

К удивлению девушки до деревни они так и шли по пыльной полевой дороге. Наевшиеся за день буренки споро двигались в сторону дома, издавая радостное мычание. Ни одной из коров даже в голову не пришло свернуть куда-нибудь не туда. Укол, похоже, уже не плохо знал нрав своих подопечных – он шел расслабленной походкой, чему-то мечтательно улыбаясь. Дудочку молодой пастух больше не извлекал, но чудесная мелодия все еще продолжала звучать у Ульяны в ушах, вселяя девушке уверенность, что все будет хорошо.

Наконец на горизонте появились крыши домов. Каково же было удивление Ульяны, когда она поняла, что жилища покрыты обыкновенной соломой! Конечно, она не ожидала увидеть здесь кирпичные многоэтажки, хотя ветхие, чуть ли не наполовину вросшие в землю домишки – это уже перебор! Но самое большое удивление ждало девушку, когда им навстречу попались две женщины, видимо, собравшиеся на реку за водой. Они несли ведра и изогнутые коромысла. А длинные, до самой земли сарафаны колыхались в такт неторопливых шагов. Они приветливо улыбнулись Уколу и искоса взглянули на Ульяну. В их глазах читалось такое же непонимание, как и у городской девушки.

Когда женщины отошли на приличное расстояние, Ульяна не выдержала и поинтересовалась у пастушка:

– Так у вас здесь историческая реконструкция? А я думала, что вы тут живете!

– Чего? – не понял юноша.

– Хватит придуриваться! – неожиданно вспылила Ульяна, толкнув молодого человека в плечо.

–Эй, ты чего дерешься? – с обидой в голосе проговорил он. – Или думаешь: можно Уколку шпынять почем свет стоит! Живем мы тут!

Отчего-то Ульяне стало совестно. Вроде бы ничего страшного не совершила, а человека обидела.

– Прости, – извинилась она, – не хотела тебя обидеть. Просто мне домой побыстрее хочется. Не знаешь, когда ближайшая электричка до города?

Укол промолчал, словно и не слышал обращения Ульяны.

– Как в город попасть говорю? – громче повторила девушка.

– Завтра, – отмахнулся Укол, следуя за стадом. – Поутру подвода тронется – тебя захватят.

Ульяна была вынуждена пойти за ним. Возле каждого домишки местного пастушка встречали подношениями: кто выносил кусочек пирога, кто-то крынку с молоком, а кто победнее простого хлеба. Всех Укол благодарил, чуть склоняя голову, и следовал дальше.

Девушка заметила, что жители необычной деревушки с любовью и уважением относятся к пареньку. Местные девушки с длинными толщиной в руку косами и нарумяненными щеками стыдливо отводили глаза, стоило только Уколу глянуть в их сторону. А вот Ульяна удосуживалась лишь презрительных косых взглядов, а у последнего с виду зажиточного дома так и вовсе донеслось в спину злобное перешептывание:

– А косы! Косы-то срезаны!

Девицы, ничуть не таясь, залились неприятным, звенящим в ушах смехом. Поняв, к кому обращена реплика, Ульяна невольно провела по коротким всего лишь до плеч волосам – ей было далеко до местных с их косами до самого пояса. Девушка замешкалась, уже было собираясь ответить нахалкам, как чья-то сильная рука зацепила ее за плечо, увлекая за собой. Ульяна послушно поплелась за Уколом. Вот уж не думала, что хлипкий с виду пастушок обладает такой силой!

– Отпусти! – девушка вырвалась, сверкнув на провожатого возмущенным взглядом.

Юноша тут же разжал руки.

– Не обращай внимания. Настасья с Марфой вечно ко всем цепляются, – примирительно сказал он, – с ними спорить – только время попросту тратить.

Ульяна не могла не согласиться – в городе таких кралей тоже не мало встречалось. Даже у нее на курсе парочка таких затесалась. От сердца немного отлегло.

Скоро все животные были розданы по домам, и Укол направился к стоящему немного в стороне домику. Ульяна засеменила следом, отметив по дороге, что жилище у местного пастушка вполне себе справное и добротное. Видать, не бедствует его семейство.

Укол отворил перед Ульяной калитку, по-хозяйски пропуская ее во двор. Девушка с удивлением отметила, что привычки запираться в деревушке нет – видно жители глуши нисколько не боятся воров и грабителей, коих немало успело развестись в мегаполисах.

Двор оказался просторным, весь поросший зеленой травой он напоминал лужок. Так и хотелось сбросить кроссовки и пробежать по пушистой с капельками прохладной вечерней росы траве, но Ульяна сдержала неуместный порыв, следуя за Уколом в дом.

– А с кем ты живешь? – полюбопытствовала она, безуспешно вглядываясь в темноту дома.

– Один.

Девушка замерла, уже готовая повернуть обратно, как вдруг паренек схватил Ульяну на руки, заставив ее испуганно вскрикнуть, и вместе со своей ношей шагнул через порог в прохладу дома, пахнущего свежим деревом. Не успела Ульяна толком запаниковать, как снова оказалась стоящей на ногах.

– Ты это чего? Зачем? – пролепетала она, чувствуя, как щеки заливаются румянцем. Еще никто и никогда не носил ее на руках. А этот так легко и просто, словно пушинку по ветру! Хвала небесам, что в доме царит полумрак, и не заметно ее смущения.

– Чтобы домовой не волновался, а то начнет ночью баловать, – пожал плечами Укол.

– Кто? Домовой? Да это же суеверия! – рассмеялась Ульяна, чтобы хоть как-то скрыть нахлынувшее смущение.

– Вот и отец Никанор, когда к нам наезжает, так же судачит, – вздохнул Укол, – да только суеверия али нет, а домовой у нас быват ночами хаживат.

Тем временем глаза начали привыкать к полумраку дома, и Ульяна с любопытством разглядывала избу. Раньше такое ей приходилось видеть только на картинках книг или с экрана телевизора, когда отец, любитель исторических фильмов, проводил вечера, застыв перед экраном. Было даже странно, что в современном мире, относительно не далеко от Москвы, можно встретить такую диковинку.

Большую часть комнаты занимала печь, вдоль стен тянулись широкие лавки – все более чем скромно и аскетично. Укол выложил свои подношения на простой деревянный стол у окна, налил плошку молока и задвинул ее за печку.

– Домовому, – пояснил он, поймав недоумевающий взгляд Ульяны. – Али думаешь, он просто так дом хранит?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.