Фанхи Лазви
Путешествие на межпространственном поезде. Книга 1

Глава 1. Автор поневоле

Для Александра Соболева наступил в жизни такой период, когда он окончательно уверился в том, что вот с ним-то уж точно ничего интересного не произойдет. В детстве, как и все мальчишки, он мечтал о далеких странствиях, красавицах-принцессах, верных друзьях и приключениях в удивительных мирах. Просматривая красочные иллюстрации и читая сказки, мальчик мечтал попасть в те необыкновенные придуманные миры. Ведь в мире волшебства можно было делать все что угодно, там было все жутко опасно, но интересно и загадочно. Любому ребенку хотелось бы попасть в то место, где по земле ходят диковинные звери, а по небу летают огромные, но добрые звери-драконы. Где мудрые волшебники и волшебницы одаряют своими магическими дарами, где конфеты растут прямо на деревьях, а маленький мальчик может стать королем большой страны. Мир фантазии и детских грёз, который кажется таким близким и доступным, когда ты ребенок, но который так сильно отдаляется, когда ты вырастаешь.

В детстве в ребенке живет вера в сказку. Так, когда Александру было шесть лет, он подрядил всю окрестную детвору выкапывать крупный камень, обещая, что там, за ним, они найдут туннель в волшебный мир. Камень был тяжелый и почти на половину засел в земле, так что выкопать голыми руками его было очень тяжело. К сожалению, когда камень откопали и откатили в сторону, то обнаружили что под ним нет ничего кроме обычного суглинка. Никаких сокровищ и портала в волшебную страну там не было. Верил ли сам мальчик, что он найдет там что-то: безусловно, верил. Верил даже больше чем его приятели. Но тогда уже в его сознании появилось первое сомнение: «А вдруг там ничего нет? Что я скажу ребятам?». Единственным выходом было быстренько состряпать историю про то, что феи и гномы их ждали, но вход с другой стороны завалил толстый и глупый тролль из-за которого тоннель вновь затянулся землёй. Сам же шестилетний Саша тогда убежал расстроенный к своим родителям и уткнулся маме в живот. Мама утешила мальчика, сказав, что хоть чудес и не бывает, человек сам, если повезет, может превратить свою жизнь в сказку.

– Как это "превратить жизнь в сказку, мама?" – спросил Саша.

– Ты, сынок, являешься "автором" одной необыкновенной книги, которая называется твоей жизнью, – улыбнувшись, ответила мама. – У меня тоже есть такая книга и я в ней главная героиня, как и ты в с своей книжке – главный герой.

– Мам, ну так же не интересно, – протянул Саша. – Если я автор и главный герой, то я уже сразу знаю, что меня ждет. Я бы тогда просто уберег себя от чего-то опасного и всё.

– Ты прав сынок, береги себя, родной мой!

И вот спустя почти тридцать шесть лет Александр окончательно убедился в том, что сказки остаются с теми, кто их придумывает и читает, а принцессы хоть и существуют в нашем мире, но только обычные, не сказочные. Разговор с мамой хоть и засел у Александра в подсознании, уже не вспоминался им долгие годы. Обещанное мамой везение все никак не наступало, только каждодневный упорный труд, который хоть и обеспечивал сносное существование, не давал ни то что реализовать сказку, а сколь-нибудь даже приблизиться к ней.

Детство прошло, а за ним и юность, и молодость. Наступила зрелость. Та пора, которую почти все считают самым лучшим временем в своей жизни. Ведь в молодости хочется попробовать всего и сразу – просто взять и окунуться в свои мечты, которые пусть не такие яркие, как в детстве, но более реальные и осуществимые. А в зрелости на детские мечты просто не остается времени. И чем старше становится человек, тем чаще умирают его детские мечты и тем сильнее становится его подсознательная тоска по ним. Но даже не столько по ним, сколько по тому времени, когда он мог мечтать и верить в свой придуманный мир.

Теперь Александр был серьезным ученым, женатым человеком с большим нереализованным потенциалом. Он теперь забыл про свои детские мечтания, ведь теперь он точно знал, что сказка это и есть тот самый мир детства: время, когда твои родители живы, а ты сам не обременен взрослыми заботами и печалями.

Вся теперешняя жизнь взрослого Александра была проста и донельзя предсказуема: дорога между работой и домом и время между ней. Всё банально, скучно и обыденно. Но Александр любил такую жизнь и не хотел бы что-то в ней менять. Ему нравилось каждое утро вставать рано, чтобы поехать на работу и звонить в обед своей любимой жене Ренате, за частые звонки которой его коллеги за глаза прозывали «подкаблучником».

Работал Александр в патентном бюро одного из предприятий специальной промышленности, которое занималось созданием новейших видов оружия массового уничтожения, а также игрушек, которые ломались через три минуты после приобретения. Он проверял патентную чистоту авторских прав на разные приборы, компьютерные программы, игрушки, созданные инженерами, чьи мозги очевидно, должны были работать лучше машинки для стрижки ногтей. Но не работали. Более 50% всех «изобретений», оказавшихся в патентном бюро, можно было смело выбрасывать на помойку ещё на стадии начала составления технического задания. И как правило, именно из-за этих 50% «изобретений» бюро получало больше всего проблем.

Вместе с Александром в небольшом кабинете сидел его начальник, Алексей Платонович Акулов, который был почтенным профессором, академиком, автором многих настоящих изобретений, и его секретарь Лиза. Елизавета Артемовна недавно закончила вуз по специальности психолога, но, к сожалению, в их городе не требовалось столько психологов, сколько выпускал их институт. Можно было сказать, что Лиза страдала от острой нехватки пациентов с психическими расстройствами, поэтому девушка просиживала джинсы в патентном бюро, где, как она поняла, таких пациентов было хоть отбавляй. Это были и сплетники из других отделов, что обсуждали её исключительно в контексте любовных связей с профессором Акуловым, хотя никаких поводов так считать не давали ни он, ни она, и сумасшедшие заказчики, требующие запатентовать очередной «велосипед с треугольными колёсами».

Сам профессор был воплощением добродушия и мудрости. Каждое утро, перед бюро он прежде являлся в лабораторию и начинал проверять патенты, словно это было самое важное занятие в мире. После этого, он уходил на лекцию в университет, оставляя все на Александра, после чего у него было несколько встреч с директорами заводов, участие в соревнованиях по выставке кошек (да, профессор был заядлым кошатником) и только ближе к вечеру он приходил в бюро, где и работал до поздней ночи.

За пять дней до Нового года, пока Александр занимался оформлением очередного ерундового устройства, улучшающего вкус молока у коров. Причем автор изобретения утверждал, что данный агрегат улучшит консистенцию, запах и вкусовые качества молока по мнению самой коровы, хотя заставить взрослую корову выпить хотя бы глоток такого молока у него так и не получилось. Всему виной были неправильные иранские чипы, как посчитал автор патента, а не его дурная идея и кривые руки, поэтому Александр в эти дни погрузился в изучение фарси.

Тогда же случилось непредвиденное событие, которого никто не ждал: Алексей Платонович умер. В фойе предприятия незамедлительно поставили задрапированный красной скатертью стол, на который выставили портрет Акулова в траурной рамке, а также вазу с красными гвоздиками.

Александр стоял перед уходящей вверх центральной лестницей с деревянными перилами и, с трудом сдерживая слезы, смотрел сквозь фотографию профессора: последние секунды его жизни словно застыли перед глазами Соболева. Будто бы живой, взгляд профессора с фото словно укорял мужчину насчет последнего невыполненного обещания. В голове Александра мелькали воспоминания о последней встрече с профессором, а к горлу подступил сгусток досады. Неужели он второй раз допустил ту же самую ошибку?!

– Саш, ты не сильно спешишь? – спросил тогда начальник. Александр Соболев знал Алексея Платоновича с детства. Когда-то тот был соискателем у дедушки Александра, а спустя много лет уже сам Александр стал аспирантом у Акулова. Так что начальник вполне мог позволить себе такое обращение. Соболев знал, что начальник называл его «Сашей», когда хотел поделиться с ним чем-то личным.

– Алексей Платонович, я немного тороплюсь: супруга сказала, что хочет сходить со мной за подарками к празднику, а времени уже без пятнадцати пять… А вы что-то хотели?

Профессор почесал тупым концом карандаша свой сократовский лоб и посмотрел на висевшие в кабинете круглые часы. Это были старинные часы, подаренные профессору Акулову на одном из студенческих капустников ещё в годы его юности. В них не было ничего электрического – одна механика, но это был настоящий хронометр, способный потягаться со своими более современными аналогами. Александр, во всяком случае, за долгие годы работы в бюро не помнил ни одного случая, чтобы часы ломались или в них подкручивали пружину. Для него часы были таким же атрибутом патентного бюро, как и сам Алексей Платонович, который всегда сидел за своим столом, сняв пиджак, в одной рубашке с жилеткой, и правил что-то на чертежах.

На столе у Акулова лежала старая книга в темно-синем переплёте, которую он то закрывал руками, то наоборот, будто специально открывал и показывал Александру, словно хотел вызвать его искреннее любопытство. Однако Александр, возможно, взглянул на книгу раз или два, но никак не придал ей значения. У его дедушки было много подобных старинных книг на иностранных языках, поэтому такие вещи не были для него в диковинку. Сейчас его больше волновало то, успеет ли он втиснуться в автобус до того, как заводчане заполнят остановку.

– Если надо идти, то надо, – грустно произнес профессор и взглянул на часы. – Привет супруге! Странно… почему они начали отставать…

– Хороших выходных, Алексей Платонович! Увидимся после праздников!

Тогда Александр даже не мог предположить, что это будет последний раз, когда он видел своего начальника живым. Спустя два часа после этого разговора, задерживающийся всегда допоздна на работе, профессор Акулов скончался в своём кабинете. Секундная стрелка висевших над его головой часов отсчитала восемь секунд, застыла, качнулась в другую сторону, отсчитала ещё две секунды и замерла уже навсегда. Словно она констатировала: «Да-да, именно так, господин профессор, Ваша карьера официально закончена».

***

Сами похороны прошли без традиционного застолья. Хотя директор предприятия и уверял вдову, что возьмет на себя все возможные расходы, пожилая женщина предпочла скромную службу в кладбищенской церквушке. В этой крошечной церковке едва вместились все желающие проститься с почившим профессором. Присутствующий на погребении Александр, заметил, что вдову повсюду под руку сопровождала красивая молодая брюнетка в элегантном пальто цвета воронова крыла и черной широкополой мужской шляпе. Девушка была настолько эффектной и настолько не вписывалась в общий ряд тех женщин, с которыми привык общаться и работать Александр Соболев, что казалась будто знаменитой актрисой, случайно попавшей в их городок.

– Ты не знаешь, Лиза, кто она такая? – шепнул Александр стоявшей рядом коллеге. – Я что-то не помню у нас такой сотрудницы на предприятии.

– Может … родственница какая? – всхлипывая, покачала головой Елизавета. – Да вы Александр Олегович только на Ренату Германовну смотрите, остальных даже и не замечаете. Но, вы правы, я и сама вижу эту женщину в первый раз.

Александр легко запоминал лица людей, но не всегда мог вспомнить обстоятельство при котором он видел того или иного человека. Теперь ему стало казаться, что где-то он всё-таки встречал незнакомку, но не мог вспомнить где и когда именно. Тогда он подумал, что незнакомка очень похожа на его жену Ренату и может быть поэтому она и показалась ему знакомой.

Сама загадочная девушка кроме вдовы ни с кем не общалась и ни на кого не смотрела. Но сама вдова будто тяготилась своей спутницы, пыталась всячески от неё отодвинуться, но не могла. Александр заметил это и решил продолжить наблюдать. Что ни говори, а он мог распознать чужие чувства, особенно в таких случаях, когда кто-то тяготился чьим-то присутствием. Это чувство было ему знакомо, правда сейчас оно могло быть искажено из-за того, что пожилая женщина скорбела, да и из-за того, что незнакомка никого не подпускала близко к вдове, аккуратно отодвигая её от тех, кто подходил выражать свои соболезнования.

Женщина приняла соболезнования от Лизы сухо, но с достоинством, сказав только: «Бог простит». Девушка повернулась и заплакала от незаслуженной обиды, но быстро вытерла слёзы и встала рядом с Александром. Священник продолжал служить панихиду. Кто-то из коллег покойного перекрестился, а Соболев поймал на себе взгляд вдовы и заметил, что той вдруг стало плохо.

– Воды, пожалуйста, – прошептала она, обращаясь к своей спутнице. Девушка в чёрной шляпе решила не ходить сама, а посмотрев на стоявшего неподалёку Александра сделала ему знак рукой подойти поближе.

– Принесите воды, пожалуйста, – произнесла вдова и дрожащими руками передала мужчине фарфоровую кружку. У противоположной стены стоял большой чан со святой водой, и Александр пока протискивался к нему через толпу, услышал, что в кружке будто бы что-то шуршит.

Возле чана, сделав вид, что наливает воду в кружку, мужчина достал со дна небольшую бумажку, внутри которой был завернут маленький ключик. На обратной стороне бумажки было написано: «Вы знаете что с этим делать».

Александр скомкал бумажку и положил ее во внутренний карман, а ключ крепко сжал в кулаке. Отдав вдове кружку с водой, мужчина поклонился и встал рядом с Лизой.

– «Почему Алексей Платонович так уверен во мне? Откуда мне знать, где можно использовать этот ключик? Для ключа от квартиры он слишком маленький и … старый…»

Мужчина догадался, что ключик может быть только от одной известной ему дверцы.

Дальше была церковная служба, на которой высокий и крупный батюшка сказал пару фраз о продолжительной активной деятельности усопшего на благо Церкви. Сказал, что несмотря на преклонный возраст, он не терял жизненной хватки, был энергичен и благочестив.

После службы и похорон, Александра вместе с Елизаветой и другими коллегами развозили по домам на небольших ритуальных автобусах. Вдова уехала вместе с таинственной незнакомкой на отдельной машине, за рулём которой находился крупный смуглый мужчина в униформе с фуражкой.

Стоял конец декабря, предновогоднее время, но несмотря на это, на улицах ещё не было снега. Александр слышал, как кто-то жаловался, что его катание на лыжах в новогодние каникулы оказалось под угрозой.

– «Вот как бывает, – думал он. – Рутина захлёстывает так внезапно и неотвратимо. Только-только похоронили выдающегося учёного, а у всех мысли лишь о предстоящих праздниках».

– Остановите здесь, пожалуйста, – сказала одна из женщин, а Александр выглянул в окно, оценил обстановку и, поблагодарив водителя, вышел следом за ней.

Женщина попрощалась с ним и пошла своей дорогой, через перекрёсток. Соболев же направился в сторону своей работы. Несмотря на то, что была суббота, к тому же ещё предновогодняя, мужчина надеялся на то, что охранники пропустят его.

– «Если что, скажу им что забыл на работе ключи», – подумал он, пытаясь придумать на ходу причину, по которой ему надо было прийти на работу в свой нерабочий день. – «Стоп! В «забытые ключи» они не поверят. Тогда, быть может, стоит просто сказать, что пришёл по делам? По каким делам? Да неважно по каким! Я ведь будущий начальник патентного бюро! Зачем мне что-то придумывать, чтобы попасть к себе на работу?!»

Александр подошел к проходной, и система распознавания лиц подала сигнал о совпадении с данными в базе. Охранник в будке что-то буркнул про выходной и добавил, что «кому-то не сидится дома», но выходить отказался. Обычно Александр не проходил через заводские корпуса – у патентного бюро была отдельная дверь наружу – но так как автобус остановился у центрального КПП, ему пришлось идти этим путем. В окнах виднелись темные цеха, где исполинскими фигурами возвышались промышленные роботы. Пройдя мимо сквера с лавочками, окружающими закрытый железным колпаком на зиму фонтан, Соболев спустился по переходу: между корпусами завода проходила железнодорожная ветка. По ней завозили сырье и увозили готовые товары. Уже много раз на совещаниях поднимался вопрос о ненадежности подземного перехода, грозящего обрушением под тяжестью поездов, но руководство все откладывало строительство альтернативного пути.

Александру же всегда нравилось спускаться по этим старым бетонным ступеням. Это напоминало ему о подземном ходе из детства, который они пытались вырыть с друзьями. Однако подземный переход был самым обыкновенным, без какого-то намека на сказку. Ему предстояло свернуть и пройти немного по освещенному старыми люминесцентными лампами коридору, чтобы наконец выбраться наружу. Лампы, как всегда, мигали поочередно. Неожиданно для самого себя, на повороте, Соболев споткнулся о ведро со шваброй. Воды в ведре было мало и она вся быстро растеклась по полу.

– Простите, я просто слегка неуклюж, – сказал Александр, зная в глубине души, что виноват скорее пострадавший, чем он сам. Говорить об этом сразу было бы неразумно, поэтому он решил сначала узнать своего собеседника получше.

– Александр Олегович, что же вы так? – раздался голос сверху, и Александр заметил одного из уборщиков, чье имя, к сожалению, не смог вспомнить.

– Только что вернулся с похорон, поэтому совсем не обращаю внимания ни на что, – объяснил Александр, глядя на старичка, стоявшего на деревянной стремянке у потолка. Невысокого роста, сухощавый, тот казался совсем маленьким в своем нелепом колпаке и простой одежде. Никто из знакомых Александра не рискнул бы появиться в таком виде даже ради смеха.

– Поднимитесь ко мне, помогите с лампой, – попросил старик. – Моего роста недостаточно, чтобы дотянуться. Лезьте спокойно, эта лестница выдержит даже слона.

Александр осмотрел лужу воды внизу и свисающий провод от лампы и подумал, что безопаснее будет залезть на что-то, не пропускающее электричество. Деревянная лестница оказалась прочнее и устойчивее, чем он ожидал.

– Держите здесь, – сказал старик, занимаясь какими-то настройками.

– Нужно обесточить лампу, для безопасности…

– Ерунда, – отмахнулся старик. – Я уже сталкивался с такими вещами, когда приходилось действовать быстро, не думая о безопасности. Иногда решения надо принимать мгновенно.

– Такие случаи исключительны, но сейчас у нас есть время подумать и о безопасности, давайте я отключу электричество?

– Стоять! – воскликнул старик, указывая вниз. Александр заметил, как по полу пробежала желтоватая волна.

– Ух ты! – удивился Соболев. – Что за странная волна? На электричество не похоже…

Старик молча принял провод из рук Александра и ловко перебросил его через крюк на стене. Он отвинтил металлический лист плафона, поправил край лампы и вернул все на место. Лампа перестала мигать.

– Пожалуй, я пойду, – сказал Александр, прерывая затянувшееся молчание. Он попытался поставить ногу на пол, но сначала осмотрелся, нет ли где пробоя электричества. Эта ситуация показалась ему комичной: он стоял на стремянке с малознакомым стариком, помогая чинить электрический прибор, к которому не имел никакого отношения.

– Вас будут искать, – предупредил старик. – Они уже ищут.

Александр поспешно прошел через проход и вышел наружу. Слова уборщика он услышал, но не придал им значения, поглощенный собственными мыслями. В кармане настойчиво вибрировал мобильный телефон.

– Где ты? – раздался женский голос в трубке. – Ты едешь домой?

– Я заскочил на работу. Хочу сфотографировать рабочее место Алексея Платоновича, пока его не убрали.

– Саш, после праздников сфотографируешь. Там без твоего ведома ничего убирать не станут, ты же начальником будешь, как я поняла. Лучше возвращайся домой, но не забудь зайти в магазин и купить то, что я тебе отправила в сообщении.

Александр закончил разговор. Перед ним встал выбор: вернуться или продолжить начатое.

– Родная моя, подожди немного, – прошептал он. – Я не смогу спокойно спать, пока не узнаю эту тайну.

Александр прибавил шагу и вскоре оказался в своем корпусе. Поднимаясь на второй этаж, он направился к патентному бюро, расположенному в северном крыле здания.

Патентное бюро располагалось на втором этаже, в небольшой комнатке, расположенной под потолком высокого ангара, к которой можно было добраться через специальный застекленный мостик, служивший также смотровой площадкой. Ангар был полигоном внутри которого работники испытывали опытные образцы, изготовленные по проектам и чертежам соискателей, в том случае, если Акулов давал на это добро. Стеклянные перегородки по обе стороны от мостика, а также его дно были сделаны из особого материала, придуманного профессором. Они были настолько крепкими, что выдерживали прямое попадание ядра из пушки, а также многотонный вес.

Проходя по мостику, Александр заметил, как охранники вели группу людей, объясняя им что-то. Вероятно, это были заказчики, интересующиеся исследованиями Акулова. Среди группы была привлекательная блондинка тоже в строгом костюме и в круглых очках. Когда Александр обернулся, чтобы лучше ее рассмотреть, ему показалось, что девушка тоже его заметила. Однако его опасения оказались напрасными – девушка просто изучала модель дирижабля, висевшую рядом с мостом.

– «Совсем забыл, что с нижнего уровня мост не виден, – подумал Александр. – Хорошо, что никто не знает о моем присутствии. Даже если это незнакомцы, среди них могут оказаться люди, связанные с той странной женщиной…». Слова уборщика вдруг зазвучали в его голове: «Они уже ищут».

«Если они связаны с той женщиной, возможно, они ищут секретные записи Акулова. Кто же они такие?» – размышлял Александр. Он лег на стеклянный пол моста, чтобы незаметно наблюдать за группой. Любой, увидевший серьезного ученого, наблюдающего таким образом за незнакомцами, наверняка удивился бы.

Хотя Александр и должен был выглядеть как типичный хрестоматийный ученый – в очках, погружённый в книги, – он никогда не стремился следовать этому стереотипу. Он никогда не отказывался выполнять физическую работу, будь то уборка пола или прокладка кабеля. Эти задачи он выполнял в перерывах между своей основной работой, чтобы не возникло впечатления, будто он уклоняется от своих прямых обязанностей. Если требовалось, он без колебаний ложился на пол, не заботясь о том, что одежда могла испачкаться – он всегда одевался просто и практично.

– Где последние разработки? – спросил один из посетителей, пожилой человек с длинной седой бородой, облачённый в чёрное пальто поверх костюма. – Над чем работал Акулов в последнее время? Нам нужны именно эти проекты.

– Извините, но я всего лишь охранник, – ответил сотрудник службы безопасности. – Вам стоит поговорить с руководством, но они вряд ли появятся здесь раньше окончания праздников. Честно говоря, я вообще не должен был пускать вас внутрь, но…

– Ваше содействие не останется незамеченным, – заверил старик. – Если мы не сможем получить доступ к последним разработкам, нам придется уничтожить все изделия здесь как потенциально опасные для национальной безопасности.

– Подождите, подождите! – замахал руками охранник. – Я не могу допустить этого. Без разрешения исполняющего обязанности Акулова никто не имеет права что-либо трогать. Таковы правила.

– Кто у нас исполняет обязанности? – обратился старик к девушке в очках.

– Александр Олегович Соболев, – ответила она без промедления. – Сейчас он должен быть на похоронах, хотя… – Она посмотрела на часы. – Кажется, он уже должен быть дома.

– Звоните ему немедленно! – распорядился старик.

В этот момент Александр почувствовал облегчение, что его телефон был настроен на вибрацию, иначе звонящий аппарат мог бы выдать его присутствие. Осторожно, словно крадущийся кот, он скользнул в кабинет и тихо прикрыл за собой дверь. Внутри можно было стоять в полный рост, не опасаясь быть замеченным. Стены кабинета и его дверь были покрыты звукоизоляцией, так что здесь можно было устроить настоящий рок-концерт – снаружи никто бы ни звука не услышал.

– Я вас слушаю, – ответил Александр, уже догадываясь, о чём пойдет речь. В трубке послышалось легкое шипение, затем раздался мужской голос.

– Соболев Александр Олегович, вас беспокоит начальник федерального бюро по надзору. Гнессин моя фамилия. Беспокою вас по важному делу: не смогли бы вы сейчас подъехать на предприятие? Понимаю, что вы только что вернулись с похорон, но это вопрос государственной важности.

Александр быстро сопоставил факты и понял, что собеседник выдаёт себя не за того, кем является на самом деле. Ведь профессор Акулов сотрудничал и с военными, и со спецслужбами. Служба по надзору среди них точно не числилась.

– Будьте добры, продиктуйте мне номер вашего служебного удостоверения, – попросил Александр, пытаясь выиграть время. Он знал, что по новым правилам любое удостоверение, будь то у министра или простого сантехника, должно содержать десять цифр, перед которыми стоят четыре буквы и тире. Например, удостоверение сотрудника Министерства спорта выглядело так: МНСП-1234567890, а удостоверение работника жилищно-коммунального хозяйства – ЖКХС-1234567980.

Если мошенники были хорошо подготовлены, то они должны назвать что-то вроде ФБН? – подумал Александр. И действительно, прозвучала аббревиатура ФБПН и номер. Это означало, что он столкнулся не с простыми обманщиками. За разработками Акулова охотились многие. Но судя по словам старика в пальто, они хотели не украсть их, а уничтожить. Может ли это означать, что они готовы пойти на убийство, если он согласится прийти?

– Я только что принял ванну, – быстро придумывая оправдание, сказал Александр. – Можно ли перенести нашу встречу на другое время?

– К сожалению, нет, – последовал ответ в трубке. – Поймите меня правильно: я уполномочен уничтожить все разработки Акулова, если мне не предоставят последние экземпляры.

– Ах, так вам нужны последние опытные образцы, над которыми работал Алексей Платонович! – догадался Александр. – Тогда скажите прямо. Когда придёте на испытательный полигон, обратите внимание на изделия № 47 и 48. Именно над ними профессор работал перед своей смертью, остальные модели он разрабатывал гораздо раньше.

– Понял вас, не смею больше задерживать, – ответил мужчина и повесил трубку. Александр осторожно приоткрыл дверь, прислушиваясь к разговорам.

– Тебе удалось засечь его? – спросил старик у одного из своих спутников, но тот отрицательно покачал головой.

– Это плохо! – продолжал старик. – Кто дежурит возле его дома?

– Ливерморий и Хассий, – ответила девушка в очках.

– Новички… – пренебрежительно бросил старик. – Впрочем, этот Соболев обычный клерк, справиться с ним не составит труда. Есть ли новости от Серебро? Нет? В таком случае, приступим. Молодой человек, вы слышали голос Александра Олеговича, он дал согласие на уничтожение двух образцов.

– Пусть так, но я не уверен, что это был именно он, – возразил охранник. – Мне требуется его личное присутствие. Иначе прошу вас удалиться. Это всё-таки режимное предприятие.

«Молодец, парень, пусть уходят!» – подумал Александр, закрывая дверь и направляясь к старинным часам, висящим над рабочим местом его начальника. Как он и предполагал, ключ идеально подошёл к расположенной снизу замочной скважине.

После поворота ключа часы начали клокотать, скрипеть и визжать, а затем с грохотом обрушились на письменный стол, придавив Александру ногу. От боли он вскрикнул так громко, что едва не сорвал голос.

– «Если даже они не могли услышать мой крик, то наверняка слышали звук падающих часов», – думал Александр, превозмогая боль. – «Ох, Алексей Платонович, неужели вы передали мне этот ключ только за тем, чтобы открепить часы от стены?»

В этот момент телефон в его кармане зазвонил снова.

– Саш, ты купил то, что я просила? Нет? – спросил женский голос из трубки. – Морковку можешь не покупать, я нашла одну. Купи лучше несколько помидоров. Слышишь?

– Ренат, я сейчас не могу говорить, – произнес Александр. – Я тебе потом перезвоню.

Послышались шаги по лестнице со стороны входа в улицу. Кто-то начал шуршать ключами. Действовать нужно было быстро.

Александр еще раз осмотрел часы и увидел, что сзади них находится довольно большой потайной отсек. В этом отсеке он нашел старинную книгу, какое-то механическое яйцо-игрушку, погнутый перстень, обычные белые нитки, складной нож в форме зонтика и жестяную коробочку с металлическими перьями. Не теряя времени, Александр сгреб все предметы и рассовал по карманам куртки. Что бы это ни было, эти вещи значили многое для Алексея Платоновича, и судя по заверениям вдовы, она хотела бы, чтобы Александр сохранил их.

Кто-то уже открыл дверь со стороны лестницы, ведущей с улицы, а Александр уже аккуратно прикрыл запасную дверь и на цыпочках направился по мостику в сторону выхода. Он увидел, что стоявшая внизу группа ничего не предпринимает, а бородатый старик разговаривает по телефону, словно вытянувшийся по струнке ученик. Через пару секунд члены группы начали покидать ангар, и Александр испугался, что они пошли в обход, чтобы схватить его.

– «Если так… – думал Александр. – Значит, они будут здесь примерно через минуту. Успею ли я?»

Он прошел по мосту, но вместо того, чтобы свернуть влево, повернул вправо, где стояла лифтовая шахта. Несколько недель назад кто-то из сотрудников обрушил лифт, и с тех пор он не функционировал. Тогда Александр сильно возмущался необходимости добираться до ангара другим путем, но теперь он понял, насколько провидение может быть прозорливым.

Если бы лифт оказался рабочим, его присутствие заметили бы гораздо раньше. Вдруг Александр ощутил леденящий холод и, обернувшись, увидел перед собой старуху с белыми растрепанными волосами, похожую на Смерть, какую изображают художники.

Увидев перед собой жуткую фигуру, Александр испугался и… проснулся.

Он понял, что все еще едет с похорон: мост, по которому они ехали на кладбище, оказался перекрыт из-за аварии, и водителю пришлось сделать большой крюк. В маленьком ритуальном автобусе было невыносимо жарко и душно, и, возможно, именно поэтому, как подумал Александр, его и сморило.

– «Что я здесь делаю? – подумал он. – Неужели это был сон? Такой реалистичный, что я даже ощущал боль?»

Соболев сунул руку во внутренний карман куртки – маленький ключик лежал там. Там же лежал и мобильный телефон. Однако что-то беспокоило Александра в этот момент. Тогда он не мог понять, что именно, ведь все казалось таким, каким и должно было быть.

***

По пути домой Александр зашел в торговый центр за продуктами, которые заказала ему Рената. Это был большой двухэтажный торговый комплекс с различными магазинами внутри, включая продуктовые. Соболев направлялся было в продуктовый отдел, но внезапно остановился. Странно было то, что его правая нога начала болеть, будто на нее действительно уронили что-то тяжелое, хотя это могло быть связано с тем, что Александр просто отсидел её в транспорте.

Но не боль в ноге отвлекла Александра Соболева, вовсе не она. В холле на первом этаже под звуки скрипки танцевала девочка-подросток в элегантном коротком платье. Танцевала она самозабвенно, словно никого не замечая вокруг. Александр, как и другие посетители, остановился и с интересом наблюдал за грациозными движениями танцовщицы и слушал виртуозную игру ее партнера – высокого мускулистого мужчины, в руках которого скрипка казалась игрушечной. Сама девочка была высокой, стройной, с длинными голубыми волосами, завязанными в два хвоста, которые едва касались пола.

Скрипач, играющий на скрипке, был крупным мужчиной с короткими вьющимися волосами, который мог бы сойти за отца или дядю девочки, но внешне они не были похожи. Александр тогда отметил, что никогда в своей жизни не встречал мужчину, способного сравниться с этим гигантом, и даже почувствовал легкий укол зависти, потому что сам он не был ни спортсменом, ни музыкантом.

– Спасибо, спасибо, – повторяла девушка после того, как зрители зааплодировали. – Мы с другом давно путешествуем, но нигде не видели такой поддержки, как у вас!

– Держу пари, она говорит это в каждом городе, – произнес мужчина рядом с Александром.

– Циркачи, – поддакнула ему женщина. – Но танцует она неплохо! Неплохо.

– А сейчас, дорогие друзья, мы покажем вам наш знаменитый акробатический номер! – объявила синеволосая девушка. – Для этого мне понадобятся шесть добровольцев.

Выбрав пятерых мужчин из толпы, она остановила свой взгляд на Александре. Тот хоть и не поднимал руку, но тоже был выбран. Девушка попросила мужчин выстроиться в линию на расстоянии двух шагов друг от друга. Александр, оказавшийся последним, мог видеть затылки остальных участников.

Девушка взяла разгон, разбежалась и, подпрыгнув, перевернулась в воздухе и приземлилась, удерживаясь за плечи первого мужчины. Тот даже не присел, словно был сделан из стали. Наблюдавший за происходящим Александр подумал, что этот парень, видимо, спортсмен, раз даже не отреагировал на вес девушки. Сам Александр считал, что он, безусловно, устоит, но было бы смешно, если бы он не выдержал и упал вместе с девушкой.

Синеволосая артистка, однако, уже оттолкнулась от второго участника и снова прыгнула вверх. Хотя второй мужчина выглядел менее атлетичным, чем первый, он также достойно справился с задачей.

Когда настала очередь Александра, тот решил, что сделает всё возможное, чтобы не опозориться. Тогда ему показалось, что девушка посмотрела ему прямо в глаза и, улыбнувшись, коснулась сначала его груди, а затем плеч, перевернувшись в воздухе и встав в победную стойку. Раздались громкие и продолжительные аплодисменты. Александр облегченно выдохнул и присоединился к общему ликованию. Провожая артистов взглядом, он отправился за покупками.

***

В неприметный чёрный автомобиль с тонированными окнами, открыв переднюю дверь на пассажирское место, села женщина. До этого она успела положить на заднее сиденье пакеты с едой и взяла один из них. Обернувшись назад, она взяла один из пакетов и протянула его молодому человеку, который сидел за рулем.

– Он не появлялся? – спросила женщина у водителя. Тот отрицательно покачал головой.

– Возьми, ты, наверное, голоден, – сказала женщина, протягивая ему пакет. – Хочешь, я открою его для тебя? Здесь слишком жарко, не считаешь?

Женщина сняла пальто и, невольно коснувшись руки парня, увидела, как тот слегка напрягся. Она повернула к себе смотровое зеркало и поправила свой галстук.

– Зачем мы обязаны носить костюмы и галстуки? – продолжала она. – В платье я тоже выгляжу великолепно. И без платья.

Парень оставался неподвижным, краснеющим, но не говорил ни слова. Женщина продолжила гладить свои брюки ладонями, делая движения всё более интимными.

– И почему только брюки? – недовольно добавила она. – Почему не придумать форму одежды с юбкой? Мужская и женская формы одинаковы. Мы как будто штампы.

– Можете не отвлекать меня, пожалуйста, – прервал ее монолог молодой человек. – Я сам не привык к формальной одежде, но это наша первая миссия. Было бы глупо её провалить.

– Не провалим, малыш, – улыбнувшись, сказала женщина. – Я читала досье про этого Соболева, тюфяк тюфяком. Мы сработаем быстро. Он даже не поймет, что уже мёртв. Ты это знаешь, ведь не зря же я обучала тебя убивать, мой любимый ученик.

– Я ваш любимый, потому что остальные умерли, – спокойно ответил парень. – Но всё это благодаря вашей протекции, Ольга…

– Ш-ш-ш-ш, – успокоила его женщина. – Не называй имен. Я Хассий, а ты – Ливерморий. Но если мы не любим официальную одежду, можем ненадолго изменить наш корпоративный стиль.

Хассий ослабила узел своего галстука и сняла пиджак, оставшись в одной белой рубашке. Её спутник тоже снял пиджак. Галстуки остались лежать на задних сидениях, а руки парня уже начинали расстёгивать рубашку напарницы.

– Сколько времени вам понадобится, чтобы одеться? – спросил Ливерморий, двигаясь ладонями к её груди. – Простите… Я не могу больше сдерживаться. Я мечтал об этом с самого первого нашего занятия…

– Не волнуйся, малыш, – сказала Хассий. – Электронный помощник подаст сигнал, когда объект приблизится. У нас будет три минуты. Я успею надеть что-нибудь подходящее.

Она притянулась к парню и поцеловала его в губы. В этот момент система сигнализации автомобиля дала сигнал тревоги, но через секунду замолчала. Что-то беззвучное и быстрое, как пуля, пробило боковое окно машины и исчезло за тёмными стёклами.

На белоснежную рубашку женщины закапали первые капли крови, а она, ещё не понимая, что же всё-таки произошло, смотрела в стекленеющие глаза Ливермория. Вскоре умерла и она.

Александр Соболев, не осознав реальной угрозы, которую он только что избежал, завершал покупки в продуктовом магазине. Большая часть товаров уже была приобретена, но оставалась одна позиция, которую Александр не мог вспомнить. К счастью, он записал список покупок на свой мобильный телефон, но, доставая телефон из кармана, обнаружил, что тот карман пуст. Внутри него всё похолодело.

– Циркачка! – догадался Соболев. Наспех закинув ключи в карман куртки, он поспешил в фойе, где до этого проходило представление. Толпа уже рассосалась, да и самих циркачей нигде не было видно. Тогда Александр поспешил на улицу, в надежде поймать воришку.

На улице появилась новая инсталляция: гигантские деревянные шахматы, почти в человеческий рост. Фигуры вызвали бурный восторг у местной детворы, которая тут же попыталась взобраться на коня. Подобные шахматные доски были установлены по всему миру, но каждая из них была единственной в своем роде. Городу Александра посчастливилось стать одним из тех мест, где разместили подобный арт-объект.

Сначала возле шахмат слонялись местные маргиналы, но после того, как они заметили, что камеры наблюдения отлично фиксируют их лица среди деревянных фигур, быстро потеряли к ним всяческий интерес. Впрочем, кто-то из хулиганов успел сбить крест с вершины королевской короны белого короля, однако это была единственная попытка испортить общую картину.

Выбежав на улицу, Александр неожиданно столкнулся со своим отцом. Хотя трудно было представить себе другое место для встречи с известным шахматистом Олегом Соболевым, кроме как рядом с шахматной доской. Пожилой мужчина изучал фигуры и делал какие-то заметки в свою тетрадку.

– Ну как тебе это? – спросил отец, будто нарочно поджидая сына. – В мои молодые годы здесь кипели бы настоящие шахматные баталии, а теперь это просто детская площадка. Но я слышал, что эти фигуры стоят здесь неспроста. Знаешь, таких досок много по всему миру, и на каждой изображена уникальная шахматная позиция. Я также заметил, что ни на одной из них чёрные не побеждают…

– Пап, я тоже рад тебя видеть, но мне нужно найти того, кто украл мой телефон! Потом поговорим о всепоглощающей любви к шахматам, – выпалил Александр. – Может, ты видел здесь пару: здоровенного парня и девушку с голубыми волосами?

– Как у Мальвины?

– Примерно, – ответил Александр, сразу пожалев, что обратился к отцу. Олег мог вести блиц-партии на полусотне досок одновременно, но заметить толпу клоунов, идущих мимо, ему было сложно. Он легко игнорировал странные кредиты, внезапно появляющиеся на его счетах, или пропажу нового телефона на шахматных турнирах. Однако это ничуть не умаляло его характерного оптимизма и флегматичности – собственные проблемы его мало заботили, мысли целиком занимали шахматы.

К удивлению Александра, Олег кивнул и указал направление, куда скрылась парочка артистов.

– Они уехали на маленьком фургоне с номером 78 095 453, без букв.

Александр облегчённо вздохнул. Отец обладал феноменальной памятью на числа. Теперь дело за полицией – найти тот самый фургон. Тут Александра охватила тревога. Его телефон был не простым, а особым устройством, созданным по патенту Акулова. Это практически неуничтожимое средство связи невозможно было отследить. Что если оно представляло собой нечто настолько ценное, что за ним охотятся спецслужбы? И был ли тот сон, который снился Александру, всего лишь сном?

Злоумышленникам вряд ли удастся извлечь что-то полезное из устройства, но, лишив Александра связи, они серьёзно осложнили ему жизнь.

– «Что же делать?» – размышлял Александр. – «Ладно, спокойствие. Сначала пойду домой и расскажу всё Ренате».

– Саша, послушай, вот что, – вдруг заговорил отец. – Можешь перенести все записи из этой тетрадки на компьютер? Хочу проверить одну комбинацию взятия ферзя пятью пешками. Друзья говорят, что это невозможно. Интересно, что скажет машина. Я загляну позже, как-нибудь. Жена не будет против?

– Думаю, нет, – ответил Александр, беря тетрадь. Отношения с отцом у него никогда не были близкими: тот развёлся с матерью, когда Александру исполнилось двенадцать. Мать вскоре переехала в другую страну, снова вышла замуж и стала редким гостем в их доме. Воспитанием мальчика занимались бабушка и дедушка – родители матери, а отец оставался на периферии его жизни. Шахматы всегда интересовали его гораздо больше, чем собственный сын.

– Мне пора, меня ждёт Рената…

– А, ну ладно, – с грустью произнёс отец. – Но подожди минуту. Ты ведь скоро поедешь к маме. Можешь привезти её фотографию?

– Да, я как раз собираюсь забрать её вещи, – буркнул Александр. – Возьму и для тебя фото.

***

– Наконец-то я дома! – выдохнул Александр, открывая дверь квартиры. Он набросил куртку на крючок, а сидящий в коридоре серый вислоухий кот Амнуэль, округлив свои огромные глаза, стремглав бросился наутёк.

– Что случилось, Саша? – строго спросила Рената. – Я звонила тебе, но ты не брал трубку. Что произошло?

– Любимая, я дома, и это главное, – улыбнулся Александр. – Сейчас помою руки, мы сядем обедать, и я расскажу тебе обо всём.

Размешивая суп, Александр начал рассказывать: – На похоронах Зинаида Степановна, жена начальника, ой, теперь уже вдова, передала мне какой-то странный ключ. Причём сделала это тайно, будто опасаясь той, кто стоит рядом. Там была одна элегантная женщина в чёрном пальто… Вдова явно нервничала из-за неё.

– И ты не спросил, кто она такая? – поинтересовалась Рената. Она всегда предлагала простые решения там, где Александр начинал всё усложнять.

– Честно говоря, даже не подумал, – признался Александр. – Ну да ладно, что было, то было. Оказалось, что этот ключ подходит к часам, которые висят у нас на работе. А потом случился странный сон… Или это был не сон? Не знаю, потому что у меня нет телефона, чтобы проверить. Но я точно помню, что разговаривал с тобой во сне. Абсурд какой-то…

– Саш, я звонила тебе несколько раз, но ответа не было, – напомнила Рената, помогая коту забраться на холодильник, откуда он любил наблюдать за кухней. – А что с твоим телефоном? Может, ты его где-то потерял или забыл? Рассеянный ты мой профессор! Надо бы узнать, зачем начальник поручил передать этот ключ именно тебе.

– Хочешь услышать про мой сон? – предложил Александр.

– Зачем? Сон – это всего лишь сон, – усмехнулась Рената. – Ты сильно устал? Тогда отдохни, а я пока пойду в мастерскую, немного поработаю.

Александра слегка задело категоричное замечание жены. Ему показалось странным, что она даже не поинтересовалась тем, что произошло после его сна.

– Погоди, Ренат, дело не только во сне, – сказал он. – Я знаю, кто украл мой телефон. Чай будешь?

– Конечно, интересно, расскажи.

Александр подробно описал ей события дня: как проснулся в автобусе, про встречу с девушкой-циркачкой и здоровяком скрипачом, про гигантские шахматные фигуры и про разговор с отцом.

– Ясно, – нахмурилась Рената. – Значит, засмотрелся на эту девочку и упустил телефон?

– Да не засматривался я, – попытался оправдаться Александр. – Ей, наверное, лет четырнадцать, мелкая совсем. Что там смотреть?

– Хорошо, хорошо, не оправдывайся, – махнула рукой Рената. – Купим тебе новый, а этот телефон пусть полиция разыскивает. Ты же можешь перекачать данные через свой ноутбук, так чтобы никто об этом не узнал. А что с твоим отцом?

– Он отдал мне свою тетрадь с записями шахматных партий, – закончил Александр.

– Ты так и не простил своего отца, Саш, – заметила Рената. – Даже не спросил, как он живёт, чем занимается.

– Ну чем занимается, шахматами, конечно! – развёл руками Александр. – Впрочем, ты права, надо бы навестить его. Давно у него не был, может, после праздников съездим?

– Почему «после»? Мы можем поехать и на каникулах, – предложила Рената. – Когда у тебя отпуск начинается?

– С шестнадцатого января, – ответил Александр. – Специально взял, чтобы и здесь отдохнуть, немного поработать, и вместе с тобой отправиться в путешествие.

– Тогда давай навестим твоего отца второго или третьего января, после Нового года. Купим тортик, попьём чаю. И не возражай, пожалуйста.

***

Темнота окутывала улицу, но мужчина, пробиравшийся сквозь небольшую сосновую рощу, не торопился. Он двигался медленно, погружённый в мысли, прикрыв лицо шляпой от падающего снега. Три столетия назад монахи посадили эту рощицу, а сам монастырь, от которого сохранились лишь остатки пекарни, впоследствии превратился в шахматный клуб. Ходили слухи, что в монастыре прятались несметные сокровища, которые так и не нашли после его разрушения. Если легенда была правдой, то искать следовало в песчаных землях, летом усеянных сосновыми шишками. Сейчас же землю укрыл снег, а на фонарях красовались новогодние гирлянды.

Мужчину преследовала странная фигура – бородатый бродяга, но тот лишь подбирал пустые бутылки и алюминиевые банки.

Облегчённо вздохнув, перепугавшийся поначалу мужчина направился к зданию клуба. Над его головой простиралась тёмная полоса, словно разрезавшая ночное, усыпанное звездами небо пополам.

У входа в шахматный клуб стоял лимузин. Водитель, увидев мужчину, вышел из машины и открыл перед ним дверь.

– Мы вас ждали, проходите внутрь, – пригласил он.

Мужчина поколебался, но затем решил не спорить. В конце концов, он был стариком, а не юной красавицей, которой стоило бояться за свою честь.

В салоне лимузина его ждала красивая молодая женщина в элегантном платье и широкополой шляпе. Её взгляд был строгим.

– Где Сурьма? – вместо приветствия спросила она.

– Простите, кто? – недоумённо нахмурился мужчина.

– Мне не до шуток, Соболев, – отрезала женщина. – Два наших агента погибли. Почерк Сурьмы: только она использует хлыст на таком высоком уровне, и сомнений в том, что убийства совершены ею, нет. Вы обратились к ней, чтобы спасти своего сына?

– Меня ничто не интересует, кроме шахмат, – ответил мужчина. – Если вам нечего сказать, позвольте мне уйти. Скоро начнётся турнир, и я не хочу опоздать.

– Что вообще Сурьма нашла в таком, как вы? – задумчиво проговорила женщина. – Впрочем, пусть это останется вашим секретом. Она сама придёт сюда, ведь я приготовлю для неё достойную приманку.

***

В доме Соболевых полным ходом шла подготовка к Новому году. Александр, получивший заверения от полицейских, что они найдут воров, в четвёртый раз пытался укрепить искусственную ёлку. Кот Амнуэль, любивший грызть её ветви, каждый раз забирался на дерево, и падал вместе с ним. К счастью, ни одна игрушка при этом не пострадала.

– Ты когда-нибудь видел такое? – спросила Рената, показывая мужу какую-то вещицу. – Саш? Соболев!

– Прости, дорогая, задумался, – отозвался Александр. Незнакомка с похорон прочно засела у него в голове, и мысли о ней не давали покоя. Да и дерзкая циркачка, укравшая его телефон, тоже оставила след. Но делиться этими мыслями с женой он не собирался, чтобы избежать лишних вопросов. Вместо этого он спросил:

– Что такое? – спросил он и, взяв из рук Ренаты странное механическое яйцо, едва не выронил его от удивления. – Откуда это здесь?

– Я нашла его в коробке с игрушками, – ответила Рената. – Похоже на какое-то механическое сердце для куклы. Красиво, правда? Я бы нарисовала что-то подобное.

– Дело не в этом, – прошептал Александр. – Я видел этот предмет в своём сне… Или я снова сплю? Как это понять?

В этот момент зазвонил телефон Ренаты. Она ответила и, поговорив около минуты, несколько раз повторила имя Александра. Муж попытался выяснить, что происходит, но Рената жестом попросила его подождать, продолжая слушать собеседника. Через некоторое время разговор закончился. За это время Александр успел придумать множество версий: возможно, звонила вдова, недовольная его отношением к переданному имуществу, или загадочная незнакомка, решившая проучить его за излишнее внимание. Но кто бы это ни был, у Александра уже был готов ответ.

– Саш, – тихо сказала Рената. – Твой отец умер.

– Как «умер»? – удивлённо переспросил Александр. – Когда?

– Сегодня ночью. Возвращался поздно с шахматного турнира, поскользнулся и ударился головой. Утром его обнаружил дворник, вызвал скорую, но врачи лишь констатировали смерть. Мне очень жаль, дорогой.

На глазах Александра появились слёзы. Ещё вчера он видел отца живым и здоровым. Тогда Александр мечтал поскорее вернуться домой и покинуть старика. Теперь же некому было надоедать разговорами о шахматах. Осознание того, что человек, которого он знал всю свою жизнь, ушёл навсегда, пришло внезапно. Это был уже третий случай, когда Александр Соболев пренебрег последними минутами общения с близким человеком.

Глава 2. Неожиданные препятствия

После известия о смерти отца весь разум Александра погрузился в тяжёлое молчание. Все его мысли будто замерли, отказавшись воспринимать все происходящее извне, и даже привычные звуки внешнего мира не могли пробиться сквозь непробиваемый панцирь боли. Ему хотелось верить, что всё это лишь кошмарный сон, из которого он вот-вот вернется в реальный мир. Сейчас он готов был принять любые странности, будь то загадочные предметы, кочующие из сна в сон, вроде того странного механического яйца, неожиданно оказавшегося в руках его супруги, лишь бы не сталкиваться с суровой реальностью.

Рената, заметила подавленность мужа тихо присела рядом и нежно взяла его за руку.

– Я который раз уже думаю, что у меня впереди ещё уйма времени, – всхлипывая, произнёс Александр, – но люди уходят как раз в те моменты, когда я уверяюсь в том, что они будут всегда рядом. Эх, лучше бы он продолжал приставать ко мне со своими шахматами! Он хотел научить меня игре, но я всегда избегал этих уроков, считая их скучными и бесполезными. А теперь… – голос Александра задрожал, и он замолк, пытаясь сдержать эмоции. – Как я бы хотел, чтобы это оказалось лишь сном…

Но, увы, смерть близкого человека не была сном для Александра Соболева. Поэтому ему пришлось заняться организацией похорон как раз в канун наступления Нового года. Это был четвертый мирный год после Третьей Мировой Войны, и первый Новый год который отмечался с длительными новогодними каникулами.

Похороны прошли скромно. Кроме Александра и Ренаты, пришли лишь трое пожилых мужчин, постоянных посетителей шахматного клуба, и две пожилые женщины, которые, по-видимому, прислуживали в кладбищенском храме. Александр попросил одну из женщин положить в гроб к отцу несколько шахматных фигур и тетрадь с шахматными партиями, которую тот передал ему накануне. Ведь если отца больше нет, рассуждал Александр, значит, некому будет проверять комбинации ходов. Сам он играл в шахматы довольно редко и не испытывал такого увлечения, как его отец.

– Вторые похороны за неделю, – прошептал Александр Соболев. – Почему это случается именно со мной? Что я делаю неправильно?

– Не переживай, я с тобой, любимый, – утешительно сказала Рената, крепко сжимая его руку.

После окончания церемонии Александр, уже готовый уходить, вдруг заметил, что тетрадка, которая должна была остаться погребенной, осталась лежать на земле, слегка припорошённая снегом. Подняв её, он стряхнул снег и осмотрел землю – шахматных фигур нигде не было.

– Почему она положила фигуры, но не положила тетрадку? – недоумевал Александр, оглядываясь в поисках женщин, которые помогали с погребальными обрядами. Но ни одной из них не было видно – словно они исчезли бесследно.

Вернувшись домой, Александр и Рената чувствовали себя опустошёнными и уставшими.

– Может, просто посидим дома? – спросила Рената, но Александр предложил немного прогуляться.

Они вышли из квартиры, и Александр сразу взял Ренату под руку. Его голова была совершенно пустой, никаких мыслей не приходило в голову. Никогда до того момента он не думал, что ему будет настолько тяжело пережить смерть отца. Хотя раньше он часто критиковал своего родителя, всегда понимал, что, сам став отцом, постарается избегать его ошибок. Хотя на тему детей лучше было с Ренатой не заговаривать вообще.

– Расскажешь мне свой сон? – попросила Рената. – Тот, о котором ты хотел мне рассказать.

Александр силился вспомнить и начал рассказывать, параллельно анализируя всё, что тогда показалось ему странным. Почему его сон не выглядит как обычный сон? Если воспринимать увиденное как реальность, то возникает множество вопросов, требующих ответов.

– Почему в переходе был уборщик? – размышлял Александр. – Допустим, он решил починить лампу. Но почему именно он? У нас в штате должен быть электрик. Даже если предположить, что все сотрудники ушли на праздники, и остался только уборщик, и допустить, что у него есть разрешение работать с электричеством, почему он занялся именно этой лампой? Она мигает уже почти два месяца и могла бы спокойно дожить до конца каникул.

– Ты говорил о каком-то свечении? – уточнила Рената. – Может, это был отражённый свет?

– Нет, это было похоже на фильм, который мы недавно смотрели: «Люди в чёрном 5», – возразил Александр. – Если помнишь, там один из злодеев использовал световые волны, чтобы находить своих жертв.

– Значит, это точно был сон, – успокоила его Рената. – Невозможно, чтобы ты вдруг оказался в кино.

– В ангаре были люди, похожие на агентов, – продолжил Александр. – Кажется, на них тоже были костюмы. Они пытались уничтожить последние изобретения Акулова. Я тогда упомянул два самых бесполезных изобретения, которые вспомнил.

Александр не лгал. Первое изобретение Акулову подарил директор одного из городских предприятий. Алексей Платонович назвал это «невольным подарком». Машина предназначалась для сбивания сосулек с крыш, но работала только при температуре выше десяти градусов по Цельсию, поэтому оказалась непригодной для использования зимой.

Второе изобретение представляло собой трёхметровый куб, обитый жёлтым бархатом, привезённым из-за рубежа ещё в спокойное время. Внутри куб был заполнен какой-то вязкой субстанцией. Возможно, этот куб представлял собой какой-то новый носитель информации, но он так же был пронумерован Акуловым и забыт.

– Кстати, это происходит не только со мной, – вдруг вспомнил Александр. – Когда я был в отделении полиции, писал заявление о пропаже телефона, то случайно услышал разговор двух полицейских. Молодой сотрудник рассказывал, что, патрулируя с напарником, они обнаружили подозрительную машину с двумя трупами внутри: мужчины и женщины. Полицейский оставил напарника у автомобиля, чтобы вызвать криминалистов, но когда вернулся, то не нашел ни напарника, ни следов преступления. Старший офицер, видимо, его начальник, настаивал, чтобы молодой полицейский зафиксировал инцидент в рапорте. Затем прозвучал телефонный звонок, и молодого полицейского попросили выйти из кабинета. Тот вышел и пробормотал: «Неужели это могло мне присниться?»

– Действительно, это очень странно, – согласилась Рената. – Сон похожий на реальность. Мне кажется, что ты рассказывал про какую-то разработку, вроде бы была машина, которая могла вводить человека в гипноз?

– Это было в кино, – улыбнулся Александр, первый раз за долгое время. – «Фантомас разбушевался». Что не говори, а такая штука даже знаменитому профессору Акулову не под силу будет.

Он посмотрел на Ренату. При всей её кажущейся непосредственности, её никак нельзя было назвать ветреной или несерьезной. Напротив, иногда она была намного серьезнее, чем даже сам Александр, просто сейчас она чувствовала, что должна вытащить мужа из пучины пессимистических мыслей, в которую он сам себя с завидным постоянством и вгонял.

– Так, муниципальная квартира, предоставленная отцу как выдающемуся шахматисту, вернется городу, так что нам нужно будет забрать оттуда некоторые его личные вещи, если достанем ключ, – бормотал Александр: шутка про Фантомаса не продержалась долго, поэтому Ренате нужно было придумать что-то новенькое, пока Александр продолжал занудстововать. – А что касается наследства, то отец оставил мне долги и старый домик в деревне. Но даже когда я был еще ребенком, дом уже выглядел заброшенным и запущенным, а за прошедшие годы он, вероятно, окончательно пришел в негодность. Легче его снести, чем восстановить.

– Ну что ж, давай восстановим его, – загорелась энтузиазмом Рената. – А потом сможем продать. Но если он красивый и деревенский, я его вначале порисую немного, хорошо?

Александр лишь покачал головой. Рената была прекрасным художником, которая могла творить где угодно, на чем угодно и с чем угодно. Здесь вопросов не было, но дом как наследство был ему нужен как рыбке зонтик. Он понимал, что даже если удастся продать дом, вырученных средств все равно не хватит на покрытие всех долгов, которые успел наделать его отец. Поэтому Александр твердо решил отказаться от отцовского наследства.

– Я всё-таки хочу разобраться с этой странной ситуацией, – сказал Александр, спустя некоторое время молчания. Он достал свой телефон и проверил входящие сообщения, а затем обратился к жене за помощью. – Как здесь переключиться, чтобы увидеть пропущенные звонки? Когда привыкаешь к старому телефону, новый сначала кажется каким-то сложным и непонятным.

– Посмотрим, ну вот, у тебя ещё не перерегистрирована сим-карта, чего же ты хочешь? – сказала Рената, осмотрев телефон. – Ты ведь писал заявление в отделении связи?

– Заявление? – Александр хлопнул себя по лбу. – Точно! А я, как идиот, жду звонка из полиции. Пойдём-ка составим заявление прямо сейчас.

В их небольшом городке было мало заметных достопримечательностей и, хотя он практически не пострадал во время войны – в том была немалая заслуга профессора Акулова, и даже Александра, хотя он в силу своей скромности вряд ли осознавал это – старинных зданий здесь было не так уж и много. Квартиру, в которой жили Рената и Александр тоже можно было назвать вполне себе обыденной, типичной, в таких квартирах жили миллионы таких же нормотипичных жителей их страны. Квартиру, которая рассчитана на семью из двух-трех человек с котом или собакой, которая работает, водит детей в школу, ездит отдыхать на курорты, и ведет себя законопослушно. Но и даже здесь, судя по появлявшимся на стройках плакатам с нарисованными на них большими и причудливыми замками и башнями наместо обычных многоэтажек, намечалась грандиозная революция.

По пути Соболевы проходили мимо огромной статуи лежащего Гулливера – местной достопримечательности, сваянной много лет назад ещё когда Александр был совсем маленьким. Гигантский великан, изготовленный из бетона, одинокого лежал на своём постаменте и украшал бывшую здесь детскую площадку. Но, по-видимому, кто-то из городской администрации решил, что Гулливеру не хватает лилипутов, и по всей территории площадки были расставлены жутковатые фигурки маленьких человечков. Эти скульптуры создал известный скульптор Шиш Дан, известный своими работами, посвященными чертям и другой нечисти. Теперь лилипуты, каждый ростом с трехлетнего ребенка, словно маленькие бесята, окружали великана Гулливера со всех сторон.

Тут Александр заметил, будто один из лилипутов повернулся в его сторону с ехидной ухмылкой. Соболев тогда не на шутку перетрухнул. Он повернулся лицом к Ренате, затем огляделся и увидел лежавшую на земле палку. Был бы он лет на десять помоложе, он бы перемахнул через невысокую металлическую ограду, чтобы выяснить у лилипута, какие у того к нему претензии. Но сейчас, нужно было реально оценивать свои возможности. Поэтому Александр прицелился и сбил с «ухмыляющегося» карлика снежную шапку. Лилипут стоял лицом к Гулливеру, на его голове была каменная шапка, а на лице не было никакой ухмылки. Выражение его физиономии было скорее глупым, чем угрожающим.

– Саш, что ты делаешь? – спросила Рената.

– Даже не знаю… – ответил Александр, и, сняв перчатку, потёр глаза. – Всякая чертовщина мерещится.

– Понимаю, Саш, – успокаивала его Рената. – Ты посчитай потерял двоих отцов за такое короткое время. Как ты вообще находишь в себе силы что-то делать, я не знаю?! Но если что, можем сходить к врачу. Может быть, тебе назначат какие-то успокоительные препараты. И, Саша, не держи всё в себе. Лучше обратись к специалисту.

***

Военные годы практически не сказались на бытности семьи Соболевых, просто Александр меньше говорил о своей работе, а Рената меньше о ней спрашивала. Тогда же, еще в начале войны он познакомился с Юлией Александровной Квашиной. Суровая, мощной закалки женщина, с которой что говорить, что стоять под проливным дождём, нуждалась в специальном приборе для лечения радикулита, которое было недавно изобретено японцами и аналогов в современном мире не имело. Тогда Александр при помощи Алексея Платоновича почти неделю изучали, как могло бы работать такое изделие на практике, а затем еще по счастливой случайности получили работающий образец от китайского друга Акулова, кошатника Сян Ляо.

– У вас повышены показатели здесь, здесь и здесь, – безэмоционально произнесла Юлия Александровна, обводя в овал цифры в анализах Александра Соболева. С кудрявой крашеной головой она напоминала старую фарфоровую куклу, разросшуюся до человеческих размеров.

– Ну я не мальчик, всё-таки, – начал оправдывался Соболев.

– Вижу, что не мальчик, – фыркнула она и постучала обратной стороной карандаша по бумаге. – Я тоже не мальчик. Вот здесь должно быть в два раза меньше. Потребление соли сокращать нужно. Запомни, «не мальчик», соль приведёт тебя к смерти.

– Я понял, мне нужно отказаться от соли…, – погрустнел Соболев. Как-то Рената пыталась посадить их на белковую диету – это был самый грустный период в его жизни.

– Не надо в крайности, не надо, – слегка подобрела Юлия Александровна. – Здесь нужен баланс. Сейчас, как я чувствую, у вас этого баланса нет. Просто вам хватит той соли, которая есть в продуктах и консервах, лишнего не надо. Поверьте мне. Соль задерживает воду и способствует накоплению жира, а у вас его и так много. Откажетесь от соли, похудеете – исправите нагрузку на позвоночник и, – женщина постучала себе по голове, – уйдут странные видения тут. К тому же нельзя исключать и фактор стресса. Всё-таки галлюцинации могут быть спровоцированы им тоже. Попробуйте попринимать алипразол по схеме: вначале по четверти таблетки недели две, потом ещё две недели по половинке, потом, если не будет улучшений по таблетке. О результатах сообщите мне.

– Если будут побочные явления, тоже говорить?

– Алипразол хорошо идет с бессолевой диетой, поэтому я его вам и рекомендую, – ответила Квашина. – Побочек быть не должно.

Когда Александр рассказал об этом Ренате, она слегка постучала супруга по животу и с легкой укоризной произнесла: «Всё-таки сидячий образ жизни дает о себе знать. Юлия Александровна права – похудеешь, придёшь в норму, и всё наладится. Сейчас тебе нужно отдохнуть, расслабится. В конце концов, сейчас новогодние каникулы, мы можем погулять, поиграть с тобой вместе в ту игру, в которую ты давно хотел сыграть, ну и, разумеется, хорошенько выспаться».

И Александр, и Рената, раньше любили коротать время за компьютерными играми. Во время войны времени и возможности играть, по понятным причинам, было мало, и сейчас наступила первая за много лет возможность Соболевым вновь окунуться в их любимый игровой мир.

– А ничего, что мы зайдем в сеть с нашего компьютера? – опасливо спросила Рената, пока игра устанавливалась. – Мы же используем технологию врага?

– Если ты про Общий Искусственный Интеллект, ставший причиной Третьей Мировой Войны, то он был отключен от сети специальным протоколом. У него просто не хватило собственной армии роботов, чтобы завоевать нас, поэтому мы победили. В этой игре, кстати, использовались некоторые технологии Общего Искусственного Интеллекта, но она написана уже после войны и не думаю, что она может как-то навредить.

После красивой заставки, рассказывающей о странствии главного героя, на экране появилась возможность выбора персонажа. Самым первым персонажем оказалась очень милая суккуб с соблазнительным взглядом, но с со стальными когтями. Вторым персонажем была темноволосая девушка-ведьма в круглых очках и в нелепой шляпе, которая судя по её виду, прогуливала уроки не только по ведовству, а по всем остальным дисциплинам тоже. Третий персонаж – высокая рогатая девочка-огр с прической каре держала в руках дубину и, хотя она мило улыбалась, её бицепсам мог бы позавидовать любой современный мужчина-культурист.

– Нам нужно выбрать компаньона для главного героя, – прочитал пояснение Александр. – А где же сам главный герой?

– Давай начнем играть, по ходу действия поймем, – подсказала Рената.

Игра началась. Методом исключений в самом начале убрали ведьму, которая не понравилась ни Ренате, ни Александру. Затем был брошен жребий, и нем победила девочка-огр, которая и стала компаньонкой главного героя.

– Это вообще не смешно, – нахмурился Александр, видя как Рената медленно сползает под стул.

– «Чтобы сопроводить принца Жирнобрюха в его приключениях девушка-огр Параройха должна помочь ему отыскать двенадцать артефактов», – говорилось в игре.

– «Жирнобрюха…», – продолжала смеяться Рената. – Саш, это прямо про тебя игра. Извини, но это так смешно!

Рената так заразительно смеялась и так беззлобно, а принц на экране был так похож на самого Соболева, что Александр сам того не желая расхохотался до слёз.

– Пообещаешь мне, Ренат, – сказал он и притянул к себе супругу, чтобы поцеловать. – Если я вдруг превращусь в Жирнобрюха и мне нужно будет найти двенадцать артефактов ты мне поможешь ведь в этом, моя девочка-огр?

– Какая я тебе девочка-огр?! – возмутилась Рената. – Вот суккуб, другое дело. Но только учти. Суккубы не прощают неверность.

В её глазах будто бы блеснула молния. Александр даже перепугался, заморгал и прижал супругу к себе.

На следующий день Соболевы пошли в церковь, чтобы помолиться и поставить свечки за умерших. После окончания Войны Храмы превратились в некие центры силы, в которых можно было почувствовать свою сопричастность с чем-то, что выше тебя.

В церкви они встретили молодого майора Владимира Петкевича, чей отец, Роман Николаевич, полковник, занимался охраной семей Алексея Платоновича и Александра, пока шла война. Владимир в той войне потерял своего брата-близнеца Артёма, который погиб на задании.

– Добрый день, Владимир! – поприветствовали парня Соболевы шепотом, чтобы не нарушать хода церковной службы.

– Здравствуйте! – шепотом ответил тот.

– Как у тебя дела? Как Роман Николаевич? – спросил Александр. – Он знает про Алексея Платоновича?

– Спасибо, – сухо ответил юноша. – Извините. Меня ждут.

Он аккуратно протиснулся через толпу молящихся к выходу, оставив Александра с застывшим недоумением. Но, решив, что у Владимира действительно были неотложные дела, супруги Соболевы не пошли за ним, а остались в церкви до конца службы.

***

На следующий день после новогодних каникул Александр вышел на работу. Накануне он наконец-то восстановил свою сим-карту и обнаружил несколько пропущенных звонков. Два из них были от его коллеги по бюро, Елизаветы. Но когда Соболев перезвонил по этому номеру, ему сообщили, что этот номер уже не обслуживается. В принципе, девушка часто меняла свой номер, поэтому у Александра она была записана как Лиза-14, хотя это была все одна и та же девушка.

– Посмотрю, как там дела в бюро, заодно узнаю, что хотела Лиза, – подумал Александр, проходя через проходную патентного бюро со стороны улицы, в которое вела особая бронированная дверь со специальными датчиками. – Надо будет ещё узнать у неё, когда будет назначение нового начальника бюро. Но пока я исполняющий обязанности, а значит первый претендент на этот пост. Ну, хотя, кому же ещё заниматься этими делами?! Не Лизе же, в конце концов.

Соболев вспомнил, что в те моменты, когда Алексей Платонович болел, именно он, Александр, занимался всеми рабочими вопросами. Теперь, будучи заместителем директора, именно ему предстояло заниматься всеми делами бюро.

Поднявшись по лестнице, он открыл дверь и поприветствовал секретаря.

– Лизавета, привет, – улыбаясь, сказал он. – Как дела? Ты звонила, но я не смог ответить, а потом звонил я, но ты не брала трубку.

Елизавета посмотрела на него, но ничего не ответила, даже не улыбнулась в ответ. Она лишь указала пальцем на кресло начальника, что было отвернуто спинкой к ним. Александр удивился, так как не обратил никакого внимания на место Алексея Платоновича, хотя обыкновенно, он прежде всегда первым здоровался именно с ним. Сегодня же он слегка растерялся, ведь его подсознание оберегало его от осознания того, что в кресле мог сидеть новый начальник патентного бюро.

– Опаздываешь, Соболев! – произнёс молодой женский голос. Когда кресло повернулось, мужчина увидел ту самую незнакомку, что сопровождала вдову на похоронах. Правда сейчас она была без своей шляпы, но выглядела она от этого не менее зловеще.

– Меня зовут Ашхен Тар, – представила женщина. – И, предвидя твои вопросы, сразу скажу: да, я твой новый начальник. Работать будешь в обычном своем режиме, за исключением того, что я лично буду контролировать всю входящую и выходящую корреспонденцию. Включая личную переписку. С этой минуты на работе забудьте про личную жизнь.

– Вот так-то! – возмущённо воскликнул Александр. – А что, если мне не понравится, когда кто-то вмешивается в мою личную жизнь? Вы будете читать мою переписку? Как вы вообще могли стать начальником? Постойте, это же вы тогда были на похоронах. Я помню, вы тогда не отходили от бедной вдовы ни на шаг. Вы ей угрожали? Как это все получилось?

Ашхен Тар улыбнулась дружелюбной улыбкой, словно намереваясь смягчить напряжённую атмосферу, и сообщила Александру, что генеральный директор созвал собрание сотрудников, чтобы утвердить кандидатуру нового начальника патентного бюро. Это было срочным и важным вопросом, требующим немедленного разрешения. Там же представили кандидатуру Ашхен Тар, которая была одобрена большинством голосов.

Александр стоял, кусая губы от обиды: мысль о том, что его коллеги могли так легко предать его, казалась ему невероятной. Ведь когда кому-то из других отделов требовалось содействие, он всегда оказывался первым помощником.

– Но, значит, кто-то проголосовал и за меня? – спросил он, надеясь найти хоть какую-то поддержку. – Может быть, я смогу оспорить это голосование?

– За тебя было четыре голоса, а за меня – семьсот тридцать один, – ответила начальница. – Чтобы заработать такое пренебрежение, нужно было действительно плохо работать. Это дурное наследие Акулова, которое я намерена искоренить.

– Не смейте! – вспыхнул Александр. – Не смейте так говорить об Алексее Платоновиче! До него вам ещё далеко! Хотя, стоп, знаете что, я сейчас пойду к генеральному, пусть объяснит мне, каким образом на том месте, на котором должен быть как минимум академик, сидит какая-то пигалица!

– Замолчи, – жёстко сказала Ашхен. – Ты сам выбрал этот путь, и теперь тебе придётся столкнуться с последствиями. Генеральный директор выбрал меня, потому что я лучший кандидат на эту должность, чем ты. Твой бывший шеф сделал ошибку, доверяя такие важные задачи человеку, который не способен с ними работать. А вот я способна.

– Да, как вы, ты… – от волнения Александр не знал, что говорить. Слова путались у него во рту, наталкиваясь друг на друга. – Нельзя отдавать наш отдел и наши разработки человеку с улицы! Сколько денег вы заплатили нашему генеральному? Ну, погодите, знайте, что не все здесь покупаются и продаются.

Александр достал телефон и набрал номер. Послышались длинные гудки. Затем последовал сброс, но Соболев не сдавался и набрал номер повторно. Лиза молча перебирала ворсинки на своей кофточке, боясь, казалось даже поднять глаза.

– Нет, все покупаются и продаются, – рассмеялась Ашхен Тар. – Либо за деньги, либо за страх.

В этот момент открылась дверь, ведущая к испытательным стендам, и оттуда вышел высокий усатый мужчина, держа в руках боевой револьвер.

– Роман Николаевич! Я звонил Вам! – обрадовался Александр, но по тому, что пришедший встал рядом с новой начальницей понял, что ситуация приняла опасный оборот. Рядом со столом в мусорном ведре лежали часы Алексея Платоновича. Это могло означать, что тот «сон» вовсе не был сном, а Ашхен Тар одна из тех, кто решил совершить рейдерский захват бюро с целью получения ценной информации. Теперь Александру нужно было разобраться в мотивах новой начальницы и решить, как ему следует поступить дальше.

– «Револьвер старый, судя по виду, система Нагана», – подумал Александр, наблюдая за действиями пришедшего мужчины. – «Стреляет он отлично, да и с такого близкого расстояния любой вряд ли промажет».

– Удивлён? – рассмеялась Ашхен Тар. – Сейчас ты удивишься ещё сильнее.

Роман Николаевич Петкевич, человек военный, который охранял семью Александра во время войны, человек ответственный и до безобразия положительный, вдруг прокрутил барабан револьвера и вложил ствол себе в рот.

– Давай сыграем в русскую рулетку? – предложила Ашхен Тар. – Ты можешь пойти жаловаться куда угодно и кому угодно, но захлопнутая тобой дверь этого бюро – это нажатый курок. Я не знаю, сколько здесь патронов – их может быть любое количество, может быть, их тут вообще нет. Но готов ли ты рискнуть жизнью своего человека?

Александр посмотрел в глаза Роману Николаевичу, но ничего кроме слез дикого отчаяния в них не увидел. И от этого Александру сделалось страшно. Что такого могли сделать с человеком, прошедшим войну и видевшим все её тяготы, чтобы довести его до такого состояния?! В уме Александр перебирал различные варианты того чего же такого могут сделать с ним самим, если он вдруг начнет ершиться. В конце концов, что ему эта должность, мёдом намазана чтоль? Будет головной боли больше – придется следить за этой девицей, чтобы дров не нарубила, а так уж лучше, чем… В голову пришла мысль: нужно спасать Романа Николаевича!

В душе он всё же надеялся, что это бутафория, хотя даже если и был единственный шанс, что это настоящее оружие, он должен был вмешаться.

– Я против того, чтобы здесь стреляли, – сказал он. Ашхен рассмеялась, выхватила револьвер у Петкевича, сама раскрутила барабан, приставила револьвер к своему виску и нажала на курок. Раздался выстрел, и в помещении запахло порохом. Александр стоял ни жив ни мертв, а бледная Елизавета вообще настолько слилась с офисным окружением, что напоминала скорее стопку бумаг, чем живого человека. Лишь только Роман Николаевич как стоял как истукан, так и продолжил стоять.

– Живая! Видите, какая я везучая?! – рассмеялась Ашхен Тар.

Александр выхватил из её рук револьвер и осмотрел его. Лишь одна камора была пустой, из той, из которой был совершен выстрел. Это лишь означало, что до выстрела, все пули были на месте. Скорее всего, Ашхен Тар была настолько опытной мошенницей, как подумал Александр, что вполне себе могла провернуть и такой фокус. Она манипулировала Романом Николаевичем, заставляя того делать несвойственные ему вещи. Это странное поведение его сына в церкви. Возможно, что Владимир знал обо всём, но не захотел или не смог ничего сказать.

И если Ашхен Тар хотела обескуражить его, то ей это без сомнения удалось. Каждое слово, которое пытался произнести Александр, словно застревало у него в горле. Он лишь осознавал, что при таком непредсказуемом начальнике их бюро вряд ли продержится долго, а ему, скорее всего, придётся искать новую работу.

Роман Николаевич встал, убрал револьвер, и вышел из комнаты, не попрощавшись ни с кем.

– Пока ты молчишь, послушай мою просьбу, – с лёгкой улыбкой сказала Ашхен. Александр глубоко вздохнул и взглянул на неё. Если бы их знакомство началось иначе, возможно, эта девушка показалась бы ему привлекательной. Слегка волнистые тёмные волосы, чуть раскосые ореховые глаза, миловидное лицо – его Рената была того же типа. Но Рената всегда оставалась своей, домашней, а Ашхен казалась опасной. Она принадлежала к тому типу женщин, которые точно знали, что нужно мужчинам, и умели ими манипулировать, даже не используя и толики той страстности, на которую они была способны.

– Мне нужно то, что передала тебе Акулова. У меня есть свидетель, видевший, как она передала ключ именно тебе. Меня не интересует сам ключ, мне важно содержимое часов.

– Что же было внутри этих часов? – недоумевал Александр. – Мне снилось, будто я достаю оттуда какие-то предметы, но там не оказалось ничего, что могло бы тебя заинтересовать…

– Это больше не твоё дело, Александр, – холодно оборвала его Ашхен. – Я, твоя начальница, занимаюсь этим вопросом. Одно это должно говорить о том, насколько срочно и важно моё задание. Ещё мне понадобятся коды доступа к системе «Трапециоид».

Александру сразу стало ясно: несмотря на все её разговоры о содержимом часов, последнее требование запомнилось ему особенно хорошо.

– Нет! – твёрдо ответил он. – Это невозможно!

– Система охраны периметра «Трапециоид» давно устарела, ты ведь сам это понимаешь, – настаивала Ашхен. – Здесь уже применяют более современные технологии. Скоро «Трапециоид» просто спишут.

– Тогда зачем он вам нужен? И если это не был сон, значит, те люди в костюмах тоже ваши сотрудники?

Ашхен ненадолго замолкла, видимо, впервые за весь разговор у неё не находилось ответа.

– Костюмы ненавижу, – призналась она через мгновение. – Но да, эти люди и я работаем вместе. Ты когда-нибудь слышал о Мировом правительстве?

Это была одна из теорий заговоров, популярных в юности Александра, однако в последние годы она потеряла актуальность, поскольку выяснилось, что мировые события никак не могли контролироваться неким тайным правительством. Во всяком случае, так слышал Александр.

– Эта система идеально подходит для защиты отдельных лиц или групп от террористических атак, – пояснила Ашхен. – Интегрированная в нашу систему искусственного интеллекта, она существенно повысит уровень нашей защиты VIP-персон. Не волнуйся, к Общему ИИ мы подключаться не будем. Пока тебя не было, я просмотрела все документы Акулова, но среди них не нашла ничего, относящегося к кодам «Трапециоида». И эта сотрудница тоже ничего не знает.

После этих слов Лиза ещё глубже ушла в изучение бумаг.

– Просмотрела все документы?! – удивлённо переспросил Александр. Он всё ещё не знал, что ему следует предпринять: после трюка с револьвером Ашхен Тар полностью подавила его волю к сопротивлению. – Но их тут тысячи…

– Триста сорок две тысячи документов, – уточнила начальница. – Плюс восемьсот сорок четыре в бумажном виде. Смотрела я их тоже сама, без использования биозрения. Мы хоть и используем искусственный интеллект, но мы не дураки и знаем, почему произошла война. Так вот, даже мне потребовалось три дня, чтобы просмотреть все эти записи. И лишь в семнадцати из них я нашла упоминания о «Трапециоиде». Но вот что меня насторожило.

Ашхен Тар приобняла Александра за плечо, будто бы он был её старым знакомым. Тот не знал, как на это реагировать. Ашхен была опасным красивым цветком, бутон которого тянется к тебе в руки, а когда ты поворачиваешь к нему свои ладони, он оборачивается острыми колючками.

– Благодаря трапециоиду в частности уцелели многие города и достопримечательности, – сказала Ашхен Тар. – Неужели эту систему придумал один единственный человек? Мне в это не вериться. На мой взгляд, всего было семнадцать человек ученых, которые разрабатывали эту систему. Может быть даже не ученых, а научно-исследовательских лабораторий. Где в записях Акулова об этом написано? Не мог же он присвоить все лавры себе? Вот он умер, а значит, что не осталось никого, кто смог бы сделать что-то подобное, да?

Александр слушал молча. Гений академика Акулова состоял в том, что Трапециоид был спроектирован из различных и зачастую не связанных между собой частей, которые Алексей Платонович взял из сорока семи различных патентов. А не 17-ти, как утверждала дилетантка Ашхен.

Сам Соболев тоже участвовал в создании этой системы, но даже он не был осведомлён обо всех тонкостях проекта. Система проектировалась таким образом, что даже при сборке различными специалистами из разных компонентов она обеспечивала стабильную работу. Более того, она была одновременно и централизованной, и децентрализованной: при выходе из строя любого модуля, включая основной, система продолжала функционировать. Даже если в системе оставался всего один модуль, она могла продолжать работу до полного отключения, но такие случаи практически исключались, так как модули имели возможность самостоятельно восстанавливаться при возникновении неполадок.

Коды требовались исключительно для первого запуска системы, поэтому Алексей Платонович лично вводил их при внедрении «Трапециоида» на объектах страны.

Однако ни Александр, ни кто-либо другой не знали ни самих кодов, ни способа их получения. Тайну кодов к системе «Трапециоид» Акулов унёс с собой в могилу. Единственной зацепкой была небольшая программа, которую начальник как-то установил на телефон Александра, но она потерялась среди других программ, которые закачал в свой телефон Соболев. Тем не менее, Александр решил пока не делиться этой информацией с новой начальницей. По крайней мере, до тех пор, пока он не найдёт решение, что делать дальше.

Хотя в чем-то Ашхен Тар была неумолимо права. Со смертью Алексея Платоновича, умер тот великий гений, способный объединять казалось несоединяемые воедино вещи. Для Александра это было сродни магии, видеть, как профессор предугадывает появление того или иного изделия. И кто бы что ни говорил, Соболев был убежден твердо – без помощи Акулова война была бы проиграна.

– У тебя есть неделя, – объявила Ашхен, своим резким голосом вытаскивая Александра из пучины воспоминаний. – Предоставь мне коды и верни те вещи, что ты нашел в тайнике Акулова, тогда всё будет хорошо. Я передам тебе должность директора патентного бюро, и ни ты, ни Елизавета Артемовна больше никогда меня не увидите. К тому же, я перечислю тебе на банковский счет такую сумму, что твоя семья сможет жить безбедно до конца твоих дней. У меня достаточно средств, чтобы выкупить всё ваше предприятие целиком, даже если оно будет построено из чистого золота.

Если бы Александр знал, сколько стоят наряды, в которых появилась Ашхен, он был бы поражён. Все марки, которые она носила, были из лимитированных коллекций, а ожерелье на её шее состояло из редкого чёрного жемчуга и белого золота. Но Соболев слабо разбирался в моде, поэтому впечатлить его дорогим нарядом было непросто.

– Но я не рассказала тебе, что произойдёт, если ты не выполнишь мою просьбу, – добавила Ашхен. – Если вдруг не успеешь или не сможешь, или не захочешь сделать это, я сделаю твою жизнь и жизнь твоих близких кошмаром. Если ты надумаешь соврать, я с легкостью раскушу твою ложь. Поверь, я отлично справляюсь с такими задачами. Можешь спросить у Елизаветы.

Начальница указала пальцем на Лизу. Та сидела ни жива ни мертва: казалось, что девушка боялась даже дышать.

– А ведь Елизавета звонила тебе, хотела рассказать обо всём, пожаловаться на меня, – заявила Ашхен. – Но я запретила ей. Тогда она обиделась и захотела уйти, а я предложила с такими истериками уходить хоть в окно и не мешать мне. Тогда эта дурочка открыла окно, и, вся в слезах и соплях, свесилась вниз, благо здесь второй этаж и падать недалеко, и… Расскажи сама, что было дальше.

– Да, да, я расскажу, – быстро залепетала Лизавета, и Александр удивился тому, насколько покорной она стала. Ведь прежняя Лиза была куда более независимой и могла спорить и с ним, и даже с Алексеем Платоновичем, искусно лавируя между грубостью и откровенным угодничеством, не переступая ни ту, ни другую черту. – Я не-не со-собиралась вылезать в окно, но руки как будто сами его открыли и ноги сами туда просунулись, а там высоко – второй этаж! Голова закружилась я и упала, а Ашхен поймала меня там внизу. Но как это возможно? Страшно…

От напряжения девушка собралась заплакать, но, увидев грозный взгляд начальницы, мгновенно взяла себя в руки. Её слёзы как будто испарились сами собой.

Наступила тишина. Рабочий день только начинался, и Александру сказали, что он может отправиться домой за артефактами. Когда он принесёт их, его жизнь и жизнь его жены окажутся вне опасности, но мир, в котором они живут, возможно, погибнет.

Было похоже, что кто-то начал играть в шахматы, или в другую игру, в которой одной из фигур оказался Александр.

– Вот тебе и главный герой, – подумал он. – Что же мне делать? Найти потерянные вещи? Но как я могу их отыскать, если я даже не уверен, видел ли я их на самом деле или же во сне. Неужели Ашхен права и у всех нас есть своя цена? Должна же быть хоть какая-то возможность избежать этого, если нет возможности найти то, что она требует. Может быть, стоит попытаться поменять билеты на более раннюю дату? Уехать отсюда навсегда, скрыться так, чтобы никто не нашёл. А там пусть она ищет кого хочет. Лизу, правда, жаль, но я не смогу взять её с собой… Бедная девочка… Хотя одна такая «бедная девочка» украла мой телефон. Найти бы эту воровку…»

Александр давал себе отчет, что девочка с голубыми волосами вполне уже могла вместе с сообщником уехать навсегда из города. Хотя если они знали о ценности его телефона, а они о ней знали точно – в этом Александр даже не сомневался – можно было с уверенностью утверждать о том, что сейчас циркачи находятся на максимально далеком расстоянии от города. Однако, судя по настрою Ашхен Тар она готова была достать кого бы то ни было хоть из-под земли.

Теперь Александру нужно было обдумать, как сказать своей начальнице правду с минимально возможными для себя потерями. Лгать той, кто, по её собственным словам, может распознать любую ложь, было, по меньшей мере, рискованно. Оставался ещё один вопрос: как рассказать обо всём Ренате.

Пока Александр ехал домой на автобусе, его мысли были заняты словами начальницы. Ему хотелось бы подумать о чём-то более приятном, но он должен был разработать план, как обхитрить Ашхен Тар. Может быть, стоило пообещать и не выполнить? В конце концов, они с Ренатой скоро уедут из этой страны. Раньше у них было желание переехать ближе к матери Александра, но теперь это стало досужей необходимостью.

– Жрут, проклятые, – внезапно раздался старушечий голос сзади, вырвавший Александра из пучины его размышлений. – Представляешь, только посадишь клубнику, а они прут и прут.

– Их солью можно посыпать, вроде как они от этого энтого погибнут, – добавила другая старушка, тоже громко.

– Дохнут, дохнут, но где ж я соли стока возьму? Это ж мне ради гадов энтих ползучих соль изводить надобно? Это ж ради этих паразитов, чтоб они помирали? Степановна вот говорит, кур завести. Куры, говорит, клявать их будут.

– Да твоя Степановна дерёвня! Кто ж в квартире курей-то держать будет?

– Сама ты дерёвня, Антоновна! Сидишь, небось, и не знаешь, что тут передавали? Американцы эти, как их… астрономы сказали, что кто-то распутывает созвездия.

– Что? Как это? – перекрестилась Антоновна.

– Говорят, что звёзды выстраиваются в несколько шеренг, как бы рядками, – ответила её собеседница.

– Да ты что! Как это возможно? – удивилась Антоновна.

– Да меньше на флаг американский смотри, тожа мне открытие нашла. Вон Федька твой совсем американцем заделался. Вон поди и флаг висит в каждой комнате, вот тебе, дура, и чудится всякое…

Старухи продолжали обсуждать тему звёзд, но Александр уже вышел из автобуса и не слышал продолжения разговора. Яркое январское солнце освещало небо, а сильный мороз ощущался даже через толстую подошву ботинок. Не говоря уж о пальцах рук, которые совсем замерзли. Такой суровой зимы их город не помнил уже много лет, но именно в такую погоду можно было сделать то, что давно следовало.

Для него существовало две реальности: в одной из них он ходил на работу после похорон, в другой – нет.

– «Если предположить, что реальность «А» мне причудилась, – раздумывал он, медленно бредя через длинный сквер к дому, – тогда откуда о ней знает Ашхен Тар? Если же она реальна, тогда почему я оказался в том же автобусе, на котором ехал с похорон? В случае же с реальностью «Б», в которой я еду с похорон и никуда не схожу, откуда у Ренаты оказывается то самое яйцо, которое я видел в своем «сне»? Да ну, бред какой-то получается. Если только я опять не сплю…»

В любом случае, это был странный сон, и Александр хотел выяснить, насколько реальны его ощущения. Александр развернулся направо и плюхнулся лицом в сугроб. Для него это был единственный способ проверить гипотезу. Однако прохожие не оценили эксперимента.

– Мама, а почему дядя так сделал? – спросила маленькая девочка.

– Пойдем, пойдем, дядя просто пьяный, – поспешно ответила её мама.

Александр, хотя и был солидным мужчиной с научными достижениями, повёл себя как ребёнок, лежа лицом в снегу и чувствуя, как лед под его дыханием таял.

Затем он встал, отряхнулся и пошел дальше. Эксперимент показал, что он не спал. Потому что, во-первых, сугроб действительно воздействовал на него так, как и должен был, во-вторых, человек во сне не способен на спонтанные поступки. Вернее, он их совершает, но они кажутся ему вполне логичными. Здесь же Александр вполне себе осознавал нелогичность той ситуации, которую сам себе же создал.

– «Хорошо, – размышлял он. – Предположу, что и Ашхен Тар и её угрозы реальны. Расскажу Ренате, что директор назначил нового начальника отдела вместо меня. Придумаю что-нибудь о романтической связи между ними. Потом попробую поменять билет. Возможно, начальница знает о моей поездке. Или нет?»

Вернувшись домой, Александр обнаружил, что Рената уже приготовила еду и накрыла на стол. Немного удивившись, он вымыл руки и присоединился к обеду.

– Саш, мне звонила твоя новая начальница, – сообщила Рената, добавив: – Интересно, откуда она взяла мой номер? Она сказала, что дала тебе выходной на сегодня, и попросила передать, чтобы ты не забыл завтра принести вещи Акулова. Я пообещала, что ты всё сделаешь. Она поблагодарила меня и повесила трубку.

От неожиданности Александр поперхнулся чаем. Ответ жены резко сократил количество вариантов дальнейших действий. Впрочем, теперь ему не приходилось придумывать объяснения для Ренаты.

– Она ничего больше не говорила? – уточнил Александр. – Точно?

– Сказала, чтобы ты отдохнул сегодня, – повторила Рената. – Какая замечательная женщина, заботящаяся о своих сотрудниках. Тебе стоит наладить с ней отношения. Важно находить общий язык с начальством.

Александр нахмурился, кивнул и открыл ноутбук. Нужно было изменить дату железнодорожных билетов на более раннюю, как он и планировал. Ближайший доступный рейс оказался только на два дня раньше запланированного.

– «Ну что ж, пусть так, – рассуждал Соболев. – Чем быстрее мы отсюда уедем, тем лучше. Мы сможем пожить в гостинице, но везде требуют паспортные данные – слишком рискованно. Дом отца? Наверняка они явятся туда сразу, как только узнают, что мы покинули квартиру. Может, пожить у друзей? Думаю, мы сможем провести у них пару дней».

– Ренат, сможешь узнать у подруг, готовы ли они приютить нас на пару-тройку дней? Просто я не совсем доверяю нашей новой начальнице, мне кажется, она не та, за кого себя выдает…

– Что ты хочешь сказать? – удивлённо спросила Рената, перемещая мольберт в мастерскую. – Ты не веришь, что женщина обошла тебя и заняла должность начальника? Это же сексизм, дорогой.

– Ладно, Ренат, лучше не задавай лишних вопросов, пожалуйста, просто позвони и узнай.

Пока Рената обзванивала подруг, Александр занялся сбором вещей. Кота Амнуэля на время решил взять к себе сосед-кошатник.

– Бедный котик, – шептал Александр, поглаживая мурлычущего питомца. – Прости, дружок, тебе придётся пожить в другом месте. Надеюсь, эта злодейка не найдёт тебя. Когда мы обустроимся на новом месте, вернёмся за тобой.

Время шло, и Александр успел упаковать в чемодан все необходимые документы, диски и прочие мелочи, а Рената всё ещё разговаривала по телефону. Между делом Александру позвонили из полиции и попросили прийти на опознание девушки, похожей на воровку. Очную ставку назначили на следующий день, на 14:00.

– «Завтра нас здесь уже не будет», – подумал Соболев, но согласился прийти.

Рената вышла из мастерской с расстроенным видом. Было видно, что она немного растеряна и не знает, как сообщить новости мужу.

– Саша, я дозвонилась всем подружкам, но они сейчас не дома. Их пригласили на вечеринку, и они решили развлечься. Странно, что вечеринка проходит в клубе вашей компании, и организует её твоя начальница. Почему тебя не позвали? И странно, откуда она узнала номера моих подруг? Хм…

– Собираемся, – после короткой паузы сказал Александр. – Возьми самое необходимое. Нам угрожает серьезная опасность.

– О чём ты говоришь? – неуверенно засмеялась Рената, хотя её выражение лица было скорее обеспокоенным, чем весёлым. – Куда нам идти? Скоро стемнеет. Точно надо?

– Точно! И как можно скорее!

Через час Рената закончила сборы. Ключи от квартиры и кота они оставили соседу – бывшему участковому, который жил напротив со своей женой.

Последний раз взглянув в висящее на стене зеркало и закрыв дверь на все замки, супруги передали ключи соседям и вышли из дома. На улице шёл густой снег, а в воздухе стоял странный гул. Слышно было как из соседского окна доносились недовольные вопли кота Амнуэля, который мяукал, выражая своё возмущение вынужденным переездом.

***

Александр поставил чемодан на снег и проверил, как будут катиться колёсики. Чемодан был тяжёлый, и нести его можно было только двумя руками. У Ренаты на спине висел рюкзак с документами и продуктами.

– Ну что, идём? – спросил Александр, взяв жену за руку. Они прошли полквартала и вдруг остановились.

– Что это такое? Куда ты собрался? – раздался позади женский голос. Александр обернулся и увидел свою начальницу. Впервые он пожалел, что вышел из дома.

– Здравствуйте, Ашхен! – сказал Александр, делая максимально удивлённое лицо. – Вы живёте где-то рядом? Я слышал про вечеринку и решил пойти отпраздновать!

– Нет, – сухо ответила Ашхен Тар. – Поскольку ты решил сбежать, а иначе бы твоя жена не обзванивала всех своих подруг, я решила сама приехать сюда и проследить за вами. Через телефон твоей любимой я смогла отслеживать ваши перемещения. Не понимаю, правда, как это связано с нашим договором.

Ашхен Тар сильно разгневалась. Её красивое лицо покраснело. Она подбежала к чемодану, вырвала его из рук Александра и подняла над головой одной рукой. Александр был поражён: ведь чемодан весил больше тридцати килограммов.

– То, что я ищу, должно быть внутри этого чемодана! Можешь не давать мне коды от замка: мне хватит силы, чтобы порвать его. Если тебе не жалко чемодан, тогда я возьму и её тоже.

Ашен Тар свободной рукой схватила Ренату. Для Александра бить женщину было неприемлемо – он никогда не поднимал руку на Ренату, и их ссоры никогда не доходили до такой стадии. Но сейчас Ренате нужна была помощь, и мужчина должен был защитить её. В его глазах Ашхен превратилась из красавицы в ужасное чудовище, посягнувшее на его любимую.

Но у Александра не хватало сил защищать дорогого ему человека. Единственное, что он мог сделать – умолять начальницу отпустить Ренату. Он готов был на любые ухищрения: хитрить, изворачиваться, лишь бы не вступать в схватку. Ведь Александр был ученым, а не воином.

– Отвечай на мои вопросы, Саша! – потребовала Ашхен. – Иначе твоей любимой несдобровать. То, что я ищу, находится в этом чемодане?

– Да, – соврал Александр, а сам мысленно прикинул: «Пока она там копается, мы успеем скрыться, пусть даже она найдет то странное механическое яйцо». – Я не мог рассказать вам раньше, но в этом чемодане и правда находится то, что вы ищете. Просто вы сильно напугали меня своим шантажом. И отпустите Ренату, пожалуйста.

– Ладно, – согласилась Ашхен и положила чемодан на снег, а затем выпустила Ренату, которая сразу же побежала к Александру. Они начали медленно отходить от непредсказуемой фурии.

– Как ты? Ушиблась? – тревожно спросил Соболев.

– Стойте на месте и отсюда ни шагу! – рявкнула Ашхен. – Попробуете уйти – пожалеете! А теперь скажи коды от замка чемодана. Если найду, что нужно, отпущу вас обоих.

– Коды?

– Да, коды, к замкам чемодана. Не хочу его портить.

Пока Ашхен возилась с чемоданом, Александр лихорадочно обдумывал план побега. В его голове роились различные варианты развития события, некоторые из которых он быстро отметал, как слишком рискованные. Было ясно одно: Ашхен Тар, хотя и была мошенницей, но была женщиной очень сильной и вполне могла справиться с ними обоими, если бы захотела.

В этот момент у Ашхен зазвонил телефон. Она поднялась с корточек и жестом приказала Александру и Ренате оставаться на месте, после чего отошла на такое расстояние, чтобы её не было слышно.

– Возьми чемодан, – сказала Рената тихо. – Заберем оттуда хотя бы паспорта и деньги, пока она отвлеклась.

Тогда Александр, очень аккуратно придвинулся ближе к чемодану, и тут вдруг произошло нечто невероятное. В нескольких метрах от них неожиданно выросла высокая длинная темная стена, разделившая их и Ашхен Тар. Было похоже, будто черная космическая пустота, отрезала супругов Соболевых от их преследовательницы.

– Господи, что это?! – перепугалась Рената. Она прижалась к мужу, но побоялась приближаться к стене, которая колыхалась тьмой, будто живой организм.

– Это черная дыра! – закричал кто-то из проходивших мимо дошкольников. Вскоре рядом со стеной столпилась толпа любопытных.

– «Не похоже, что это черная дыра, – думал Александр, осматривая неожиданное препятствие. – Та просто засосала бы всех нас так быстро, что мы вряд ли почувствовали бы. Здесь что-то другое, не очень понятное. Интересно, насколько далеко простирается эта «стена»?

Александр посмотрел себе под ноги, будто что-то искал. Поковыряв снег носком ботинка, он не нашёл ничего подходящего для себя. Через несколько мгновений ступор отступил. Подняв голову и бегло окинув взглядом окрестности, Александр заприметил деревянную доску и железный штырь длиной почти в полтора метра – отрезанный кусок арматуры.

Аккуратно, чтобы темная субстанция не попала на него, мужчина взял доску и, держа её на вытянутой руке, потрогал ею странную стену. Доска прошла через стену насквозь, будто та была сделана из тумана. И так же легко вышла наружу, совершенно не изменившись. Кусок железной арматуры тоже безо всяких проблем входил в туманную стену.

– Если это обычный туман, но странный, то почему Ашхен не проходит к нам? – рассуждал Александр. – Впрочем, как бы то ни было, всё складывается, как ни есть хорошо, поэтому – побежали-ка отсюда!

Рената кивнула и принялась помогать Александру запихивать рассыпанные вещи в чемодан, после чего супруги Соболевы побежали прочь от этого места.

Они бежали туда, где город замер в полуденной зимней тишине, прочь от неизведанной мрачной пелены. Позади них послышалось, как пьяная компания маргиналов, устроившаяся по своему обыкновению в небольшом скверике возле детского сада, начала горланить ругательства сиплыми голосами и зачем-то затеяла драку со стеной. Рената быстро приняла решение свернуть во двор – подальше от тёмной стены и ближе к остановке. Её интуиция оказалась верной: едва они добрались до конца дома, как позади раздались жуткие крики, словно с кого-то сдирали кожу заживо. Эти звуки заставляли их продолжать бежать, несмотря на возраст и усталость. Бежать в сорок лет – совсем не то же самое, что в юности, особенно если прежде ты до этого момента серьезно не бегал и бегать не собирался. Одышка и боль в коленях становились всё ощутимее.

– Может, отдохнём? – предложил мужчина, показывая на скамью неподалёку, рядом с лежавшей статуей Гулливера. – Мне нужно отдышаться.

– Но вдруг эта пелена догоняет нас? Или это какое-то новое оружие? Мы должны двигаться! – настаивала Рената. – Ну что, совсем невмоготу? Тогда давай хотя бы немного постоим и решим, куда дальше бежать…

– Всё так неожиданно… – развёл руками Александр. – Может, зря мы убежали от Ашхен? Может, следовало помочь ей?

– Помочь? Ты видел эту дымовую стену? Кто бы она ни была, эта твоя начальница, но нам ещё повезло, что стена нас разделила!

В тот миг, когда Александр уже приготовился раскрыть правду о своей начальнице, Рената внезапно вскрикнула. К её ноге цеплялся уродливый карлик с тупым выражением лица.

– Что это такое? – удивлённо спросила Рената.

Александр попытался стащить уродца, но тот намертво вцепился в ногу женщины. Разозлившись, мужчина, наконец, сумел оторвать существо и отбросил его в сторону.

Карлик упал рядом с Гулливером, но мгновенно поднялся на ноги. Со злобными оскаленными лицами он и другие подобные ему существа двинулись к Александру и Ренате.

– Какие же они мерзкие! – поморщилась Рената, как обычно делала, сталкиваясь с чем-то неприятным.

– Не знаю, что у них внутри, какая там механика или электроника, но кажется, ими кто-то управляет, – предположил Александр, обнаруживший, что всё ещё держит в руках кусок железной арматуры. В суматохе он забыл его выбросить. Теперь это стало единственным оружием против этих отвратительных существ.

Внезапно из-за туманной завесы вырвался ужасающий зверь. Он напоминал огромного чёрного льва с пылающими глазами и шкурой, сотканной из множества мерцающих искр. Зверь грозно зарычал и ринулся прямо на Соболевых, но, приблизившись, перепрыгнул через их головы и обрушился на карликов. Те, повалившись в глубокий сугроб, даже не успели отреагировать, лишь только пищали, будто мыши.

Рената испуганно взвизгнула и прижалась к мужу. Александр тоже был сильно напуган. Такой чудовищный зверь был для них настоящим кошмаром. Но, несмотря на страх, нужно было срочно уходить, спасаясь и от страшного зверя, и от мерзких карликов. Карлики, придя в себя, набросились на «кошмарного льва».

– «Неважно, что это за тварь, – подумал Александр, хватая жену за руку, – но нам лучше поскорее укрыться».

Но где? Если Ашхен знала про их дом и про друзей Ренаты, скорее всего, она осведомлена и о других возможных укрытиях. На ум Александру пришёл только один адрес.

Небо становилось всё темнее. Фиолетовые облака, гонимые ветром, сталкивались со странной стеной и словно стекали по ней вниз.

Александр схватил чемодан и покатил его за собой, другой рукой удерживая Ренату, которая успела накинуть на плечи рюкзак с продуктами.

Теперь их мир был разделён странной завесой, из которой в любую минуту могло появиться очередное чудище. На сей раз им повезло – тварь напала на карликов, но кто знает, что произойдёт в следующий раз?

– Если бы не эти карлики, он наверняка выбрал бы одного из нас, – размышлял Александр. – Возможно, мерзкие уродцы для него – настоящее лакомство? О чём я вообще думаю?

– Быстрее! – торопила Рената. – Не хочу стать чьей-то добычей. Надо сесть в автобус и уехать куда угодно, только подальше отсюда. Поезд был бы лучше, но дорога на вокзал закрыта от нас этой пеленой.

– Да вижу я! Сейчас главное – не остаться на ночь на улице, – поддержал Александр. – Солнце пока на нашей стороне, но неизвестно, что будет, когда оно скроется за пеленой. Я знаю, куда нам ехать. Нужно поймать междугородний автобус и отправиться в область.

***

На остановке было не слишком многолюдно, однако, когда подошёл автобус, выяснилось, что все люди, стоящие поблизости, также хотели попасть именно на этот рейс. В результате салон оказался заполненным до отказа.

Александр оплатил проезд и прошел на заднюю площадку автобуса, продвигая перед собой чемодан. Вслед за ним протиснулась Рената. Высокий худой мужчина в пенсне, сидевший неподалёку, хотел предложить ей своё место, но она вежливо отказалась и присоединилась к мужу. Стоя рядом, они могли наблюдать за происходящим через заднее стекло.

– Как ты? – спросила Рената, нежно касаясь лба мужа. – Устал? Эти мерзкие карлики – они ведь были теми самыми статуями лилипутов, правда? Кажется, мы оба начинаем сходить с ума. Ой, мне кто-то звонит. – Она засунула руку в карман пальто и достала телефон. Лицо её выразило недоумение. – Сашка, это Ашхен Тар… Смотри!

Александр взглянул на экран телефона, размышляя над своими дальнейшими действиями. Ответить на звонок означало дать возможность противнику отследить их. Но игнорирование звонка могло привести к более серьёзным последствиям. Он не знал, кто такая Ашхен на самом деле, но её связи в различных структурах внушали опасения. Ведь без таких связей нельзя было получить телефоны всех подруг Ренаты, как минимум.

Звонок был сброшен, но спустя пару мгновений телефон вновь зазвонил. На этот раз Рената решилась поднять трубку.

– Привет, это Лиза, – прозвучал знакомый голос. – Меня слышно?

– Это наша секретарша, дай-ка я с ней поговорю, – попросил Александр и взял телефон. – Алло, я слушаю!

– Александр Олегович! Как здорово, что я до вас дозвонилась! Видите ли, я ехала к вашему дому, чтобы предупредить. Начальница, госпожа Ашхен Тар, так разгневалась на вас, что одним ударом сломала стол уважаемого Алексея Платоновича, а он сделан из настоящего дерева. Я тогда подумала, что обязана вас предупредить, и незаметно улизнула. Но я ошиблась подъездом, зашла не туда, а когда вышла, столкнулась с ней лицом к лицу. Она дала мне этот телефон и велела ждать здесь. Но эта стена… Она меня пугает. А телефон… Я сначала думала, что это бомба, но потом поняла, что он обычный.

– Лиза! Вы… ты сейчас около нашего дома? А стена по какую сторону от тебя находится?

– Если встану лицом ко входу, то впереди, а что такое?

– Ничего необычного не замечаешь, никаких… как бы это сказать… «чудовищ»?

– Нет, всё как обычно, только вот вроде январь, зима, а становится теплее, как весной. Я даже куртку сняла. И ещё, башня рядом с заводом появилась, большая, с часами. Раньше я её не видела. Небо тоже розоватое…

– Лиза осталась по другую сторону стены, – сообщил Александр, прикрыв динамик ладонью. – Говорит, что там всё спокойно. Но что это за стена такая и почему она разделила наш город на две части?

Рената посмотрела на мужа с беспокойством.

– Может, это чей-то эксперимент? Или природный феномен?

Радио в автобусе передавало местные новости, среди которых промелькнуло сообщение о появившейся призрачной стене. Всем рекомендовалось держаться от неё подальше, пока её происхождение не будет установлено.

Автобус сделал поворот и поехал вдоль центральной площади. Тут Рената заметила, что за ними гонятся те самые уродливые карлики. Страшный призрачный лев исчез, но девушка всё же сильно испугалась и прижалась к Александру.

– Эти карлики нас преследуют! – воскликнула она, морщась от отвращения.

Александр бросил взгляд в окно: если бы у лилипутов были длинные ноги, они бы непременно настигли автобус. Карлики беспечно пересекали дорогу, проползая под машинами или прыгая по крышам. Благодаря мастерству водителей и удачному стечению обстоятельств, ни одна машина в итоге так и не попала в аварию.

Через несколько минут городские огни сменились редкими фарами встречных автомобилей, и вид за окном стал мрачным: темный лес, лес… Лес?

– Этот маршрут не проходит через лес, – заметила Рената, поправляя сползшую на лоб шапку. – Что будем делать?

– Если Лизе ничего не угрожает, значит, там за стеной всё в порядке, – прошептал Александр. – Но думаю, что об этом знаем только мы. Ты слышала, что сказали в новостях? Они собираются исследовать стену.

– Эй, ты чего не останавливаешься на остановке? – раздался хриплый голос одного из пассажиров. – Алё, гараж?!

– Не останавливайтесь, прошу вас! – крикнул Александр, преодолевая свою обычную сдержанность. – Остановитесь – и вы погибнете!

Автобус продолжал двигаться плавно, покачиваясь из стороны в сторону, словно детская коляска. Вдруг послышались тяжёлые шаги: к автобусу приближалось что-то огромное. Из леса на шоссе выскочил гигант в старинном камзоле, топча по дороге карликов.

– Не может быть! – воскликнула Рената. – Смотри, смотри! Это же тот каменный Гулливер! Почему статуи вдруг стали оживать?

Внезапно автобус начал дрожать и трястись. Пассажиры вскочили с мест, возмущённые и напуганные. В салоне распространился запах сырой земли и гниения.

Каждая секунда в переполненном душном автобусе казалась вечностью. Вдруг автобус начал изменять свою форму, растягиваться и сжиматься, как огромный дождевой червь. Металлические стенки изгибались и пружинили, словно живые.

– Что здесь творится, Господи помилуй! – начали причитать женщины. Где-то рядом заплакал ребёнок.

Александр тоже был шокирован происходящим – всё вокруг так отличалось от привычной реальности, что его разум буквально метался из стороны в сторону. Но он не собирался сдаваться. Они с Ренатой знали, что нужно выбраться из этого кошмара как можно скорее.

– Всегда мечтал сделать одну вещь, – произнёс Александр и выдернул резиновый шнур, удерживающий лобовое стекло. Оно провисло на несколько секунд на своем прежнем месте, удерживаемое собственным весом. Кто-то из пассажиров надавил плечом, и стекло выпало на мостовую, придавив двух последних карликов, избежавших каменных ног Гулливера. Самого великана нигде не было видно.

– Нет, нет, ты что! – перепугалась Рената. Хоть она и была смелой женщиной, но назвать её безрассудной ни у кого язык не повернулся бы.

– Становись на чемодан и прыгай, – шепнул Александр. – Иначе нас раздавит толпа… Быстрее!

Но Рената медлила: выйти из автобуса на полном ходу оказалось для её инстинкта выживания непреодолимым препятствием.