Данила Шевяков
UMBRA: Сумеречный Рубеж

«Когда внутренняя ситуация не осознается, она происходит снаружи как судьба. Иными словами, когда человек остается неделимым и не осознает своей внутренней противоположности, мир волей-неволей должен разыграть конфликт и разорваться на противоборствующие половины.»

Карл Густав Юнг, «Aion. Beiträge zur Symbolik des Selbst»

Ночь с 28 февраля на 1 марта 2054 года

Ночью этот город выглядел… уникально. Если обычные светятся от земли и домов, светом от ламп и уличных фонарей, то свет Лассо отражался в множестве зеркал и устремлялся в небо, как сотни прожекторов. Вглубь материка начиналось обширное плато высотой до трёхсот метров, на холмах близ города открывалась прекрасная картина – вместо обычного ореола города, в ночи он вспыхивал, словно тысячи разноцветных световых столбов. Или словно в один момент множество космических кораблей из фантастики взлетали и устремлялись в глубокий космос. Днём зеркала направляют свет с зданий вниз, освещая улицы, покрытые тенью от беспрецедентно развитой сети надземного монорельса. По правде, широкие улицы города изначально проектировались для линий общественного железнодорожного транспорта, поэтому городские власти решили не оставлять пустое место без внимания. А ночью половина зеркал автоматически входит в режим арт-объекта. Они ловят остатки света со зданий и отправляют ровно вверх, чтобы создавать необычную инсталляцию. В Лассо очень тихо, это особый город. Но сейчас его тишину перебивала сирена, что взвыла неожиданно посреди ночи.

Старый квартал в центре города, где из оставленной военной базы был создан центр подготовки новобранцев в ряды армии. Он скромно жил своей жизнью в окружении высоток, словно поляна среди огромных елей. Визжащая сирена разбудила даже дальние кварталы, а корпоративные здания вокруг базы вынули наружу головы своих работников. Некоторые наблюдали с интересом, другие, что были поближе, пытались перекричать сирену высказать своё недовольство. Обычно военные следовали предписанию и включали учебные сирены днём, так ни у кого не было претензий.

На центральной площади базы, куда светили прожектора, картина казалось вовсе не учебной. Свет от мощных ламп падал на группу людей в чёрных костюмах, что стояли в окружении возведённых в боевое положение оружий. Нарушителей было всего трое, но они стояли твёрдо.

– Внимание! Вы нарушили режим охраняемого объекта – приказываю немедленно лечь на землю, руки за голову! Вы окружены, любое сопротивление приведёт к применению силы! Повторяю, сохраняйте неподвижность – применение оружия разрешено!

Караульные, что держали прожектора направленными прямо на неизвестных, проговаривали отчёты для командиров через рации на груди.

– Тревога, код «ноль-один», трое нарушителей на площади.

Как только последний караульный отчитался, прожектора на башнях военной базы стали последовательно отключаться. Предсмертные вспышки ламп сопровождалось громким хрустом стекла и хлопком. В мгновение свет на площади пропал.

– Огонь! – в систему громкой связи закричали. Солдаты тут же открыли огонь. Грохот сотен выстрелов разнёсся по Лассо, даже громче сирены. Жилые высотки поодаль теперь окончательно проснулись. Тотальное включение света озарило небо над городом ещё ярче.

Когда очереди стихли, на площади открылась ужасная картина. Солдаты, что получили приказ стрелять, не могли и представить, что их цели – испарятся. В центре площади более не было никого, а первые ряды новобранцев лежали на земле, израненные пулями своих же товарищей. У них просто не было времени, чтобы успеть остановиться, как и положения, чтобы не подчиниться начальству.

Через секунду после осознания произошедшего, солдаты вдруг стали хвататься за свои шеи и падать на землю. Под каждом из них растекалась лужа крови. Началась паника. Вразрез с командой по громкой связи новобранцы в ужасе начали убегать, стараясь хоть где-нибудь спрятаться. Но это не помогло. Словно под пулями пулемёта они падали, едва успевая начать свой побег, а тем, кто остался на месте, оставалось лишь молиться. То, что нельзя увидеть, охотилось за каждым из них в эту ночь.

В рубке в главном здании, смотря на свои камеры, находились офицеры. Ещё при сигнале от караула они вызвали командование – ведь оно не находилось на базе большую часть времени. Кому придёт идея атаковать учебный объект внутри города? У государства нет врагов, а среди террористов никто бы не отважился. Видимо, одна из частей этого утверждения была неверной. Внезапно свет в рубке пропал. Лампочка была разбита, звон падающих осколков смешался с ужасными звуками расправы. У офицеров не было времени на размышления, их жизни оборвались в это же мгновение.

Когда спящему генерал-майору по имени Бесфорд Хилл вдруг раздался звонок, он сразу почувствовал неладное. Ему не требовалось выслушивать доклад, он знал. Ночью только паршивости и были, лишь отличались по шкале последствий.

– Товарищ генерал-майор, капитан Паркер докладывает. На базе объявлена тревога по коду «ноль-один». Личный состав приведён в полную боеготовность, ожидаем ваших распоряжений.

Бесфорд тут же сбросил звонок и стал судорожно набирать экстренный номер. Не было гудков, был моментальный ответ:

– Нет необходимости беспокойства, защищайте личный состав, – раздался необычный, словно шифрованный искажением голос. Бесфорд пропустил воздух через зубы и отложил телефон. Встав с кровати, он перезвонил капитану Паркеру. Но трубку никто не взял.

На базе была не резня, это было полное уничтожение. Кто-то, или что-то, не оставил в живых никого. Весь свет на базе был уничтожен. Территория покрылась чем-то вроде дымки, чёрной и густой. Это не был естественный туман. Бесфорд смотрел на это с камер наблюдения через свой личный экземпляр городского искусственного интеллекта под названием Гефест. Он скомандовал ИИ направить зеркала на базу. Находящиеся в квартале единицы зажужжали и перевелись так, чтобы осветить военную базу. Едва свет попадал в дымку, то рассеивался, словно через грязную воду. Генерал-майор не видел ни метра внутренней части базы.

– Принято, генерал-майор Хилл, – своим намеренно роботизированным голосом ответил Гефест, пока по городу проносились уведомления. Во всех домах включился свет, а системы Гефеста оповестили людей об эвакуации. Теперь уже городская сирена начала выть посреди пока ещё пустых ночных улиц. Выпрыгнув через балкон на прибывший в кратчайшие сроки грузовой дрон, перенаправленный Гефестом, Бесфорд Хилл направился к месту, за которым обязан был следить.

– Внимание, докладывает генерал-майор Хилл. Объект Пять, код тревоги «ноль-один». Ситуация критическая, света нет, проникновение очевидно. Запрашиваю группу быстрого реагирования объекта Двенадцать.

– Принято, – секундная задержка с той стороны, – оперативники направлены, расчётное время четыре минуты.

Здание в пригороде, башня, что создавала своим зеркальным покрытием имитацию уютного костра. Люди считали её одним из арт-объектов, хотя, по правде, большую часть времени она им и была. Оператор в белом, словно генерирующем свет костюме, бросил трубку, связанную с Хиллом. Тревожная кнопка уже была нажата. Сейчас от него требовалось лишь одно. Он поднял красный телефон.

– Объект Пять, тревога «ноль-один», проникновение. Лаборатория уведомила об успешной защите. Ударный отряд направлен по запросу Хилла.

Бесфорд быстро прибыл на место. Люди вокруг уже начали убегать, хотя они ещё не до конца понимали, что происходит. Некоторые наоборот, лезли ближе. А некоторые уже видели то, что за ужас случился внутри, и старались убежать прочь как можно быстрее, бросив все свои вещи. Через минуту на место прибыл белый грузовик. Каждая деталь светилась, на нём не было ни единой тени. Словно неподготовленная модель для видеоигры.

Из него выскочили такие же «модели» в тактических белых костюмах. Специальный костюм, состоящий из полной экипировки – куртка, штаны, ботинки и перчатки. Элементы тактической разгрузки, в руках автоматы такой модели, которой никогда не видел бывалый вояка Бесфорд. На их головах были гладкие шлема, закрывающие лица целиком, электронный интерфейс был виден даже снаружи. Из кабины водителя вышел солдат без шлема, не как все остальные. На нём был обод, который светил рассеянным светом и вверх, и вниз, освещая голову целиком. Он был высоким, выше большинства, литого телосложения. Даже сквозь очень массивную форму этого отряда было очевидно его мощное физическое развитие. Лицо словно застыло в безэмоциональной скуке. Короткие тёмные волосы, ярко подсвеченные ободом, были похожи на иглы. Он подошёл к генерал-майору.

– Бесфорд Хилл? Разрешите приступить к действию.

– Разрешаю.

Капитан отряда «белых» кивнул и жестом отправил своих ребят внутрь. Те, в полном строю и готовности, тут же вошли в чёрную дымку, что покрыла базу. Фонарики, которыми пытались светить внутрь очевидцы, не могли пробить и метр этого тумана, но фонари на автоматах этих оперативников били насквозь, создавая иллюзию световых коридоров. Капитан отряда пошёл вслед за своими ребятами. В его передатчик в ухе пробились помехи. Радиосигнал тяжело проходил сквозь эту завесу.

– Капитан Райят, лаборатория продолжает защиту. Тени снизили активность после вашего появления, будьте осторожны. Предварительный расчёт количества персон – шестеро.

– Принял, профессор Комески. Продолжайте свою работу.

Отряд белых прошёл до главной площади. Словно кадр из ада, но никак не с Земли. Трупы солдат-новобранцев не были ранены в том понимании, что ожидал увидеть любой военный. Они были убиты примитивным оружием. По ним отработали ножи, мечи и когти. Следов огнестрельного оружия нет, только лишь от местных оружий погибших бедолаг.

– Вперёд, двигаемся к зданию.

Оперативники двигались не то чтобы осторожно. Их целью не было скрытное проникновение, они не для этого прибыли. Они подошли к дверям. Самый здоровый из них приготовился к рывку, выставил плечо вперёд. Под тканью костюма вдруг начал работу двигатель, разогнав обороты, экзоскелет бойца сработал на пиковой мощности в рывок. Стальные двери военной базы просто-напросто были разворочены, а одна створка вовсе слетела с петель и улетела дальше в коридор. Бойцы забежали внутрь, изучая обстановку. Гефест в их шлемах подсчитывал количество трупов и пытался вести некролог. Капитан Райят зашёл вместе со всеми, теперь он двигался внутри строя, занимая самое безопасное место в данной ситуации.

Вдруг труп одного из солдат базы поднялся без видимых причин. Это не было похоже на живого мертвеца, он встал не самостоятельно. Его подняли. Из-за спины высунулись руки, держащие автомат. Пули просвистели мимо оперативников. А те стояли на том же месте, как вкопанные.

– Огонь.

Спокойно сказал Райят, словно его не волновала мистика. Солдаты быстро организовали шеренгу и начали обстрел. Пули их автоматов не издавали ни звука. Смольно-чёрные бесшумные сгустки вылетали вместо пуль. Они впечатывались в стены, в труп, но не наносили видимого урона. Пока из освещённой пустоты коридора под боком поднятого в воздух несчастного не начала капать кровь. Едва в коридоре появился признак «живых» персон, капитан Райят пришёл в полные чувства и закричал:

– Цель зафиксирована!

В конце коридора вдруг материализовались двое человек в чёрных куртках с символами во всю грудь. Они появились из ниоткуда, словно осьминоги, что перестали маскироваться. И так же, как и морское животное, попытались сбежать. Тот, что держал труп, не бросил тело и ушёл за угол вместе с ним. А вот второй… Капитан ловко вынул свой пистолет с пояса, обычный огнестрельный пистолет, и выстрелил прямо в показавшихся преступников. Стандартная пуля с неприятным звуком прошла через лоб и звонко отлетела от бетонной стены позади. Тело вяло шмякнулось на пол, не способное более поддерживать жизнедеятельность.

Это не было мистическое существо, не был инопланетный организм или сбежавший из тайных лабораторий субъект. Это был простой человек теперь, несчастный и выбравший такой путь среди всех остальных.

– Вперёд, бегом, – скомандовал капитан Райят. Когда бойцы начали движение, их экзоскелеты зашумели, входя в режим погони. Пробегая мимо лежащего преступника, Гефест капитана опознал по лицу личность и занёс её в особую базу данных. К своей неудаче, Элиса Морено стала первой, кто попал в список «ликвидированных».

На стене была кровь. ИИ моментально простроил траекторию, заключив: если кто-то и был за трупом, ему наверняка расцарапало всю щёку, оставив шрам. Забежав за угол, бойцы тут же начали палить в коридор.

– Капитан Райят, это профессор Комески. Данные об эффективности SSF-SB-1 переданы на базу. Поздравляю с первой ликвидацией, тяжёлый и одновременно великий день для Сурьи.

Капитан ничего не ответил, лишь жестом перенаправил свой отряд в другой коридор. Потому что в этом их стрельба не встретила отзыва. Сейчас его больше волновало кое-что другое, нежели первые натурные испытания их автоматов. Глухой звук взрыва откуда-то из-под земли. Шум экзоскелетов, и солдаты снова бегут по военной базе по направлению прямо в стену. Здоровый снова разогнал двигатели своих приводов и влетел в хлипкую стенку, снеся её своим телом. Стена оказалась замаскированной дверью. Времени на ввод кода у них не было, оттого столь крайние меры входа. Экзоскелеты солдат оказались настолько мощными, что те без видимых травм спрыгнули с высоты пяти лестничных пролётов. Сформировав строй почти моментально, они подошли к развороченной бункерной двери. Из-за повреждений дверь слетела с петель и облокотилась на стену рядом. За дверью был исследовательский комплекс. Пол, стены, потолок, любые углы и мебель – всё было обязано изучать мягкий свет. Словно люди боялись теней и старались избавиться от них. Однако сейчас большая часть лаборатории оказалась без света.

– Профессор Комески, докладываю. Лаборатория потеряла свет. Предполагаю, что объект был найден. Запрашиваю разрешение на вход.

– Связь потеряна минуту назад. Вход разрешаю, пять сигнатур на территории.

Лабиринт из коридоров в комплексе был спроектирован в попытке запутать непрошенных гостей, однако, чаще всего, в них путался персонал. Здоровый боец, что ломал стены, вдруг выступил вперёд без приказа. Капитан Райят был недоволен, но лишь дал команду остальным следовать вперёд. Их целью была главное помещение в комплексе. Гефест услужливо выводил на личный интерфейс шлемов качественную карту лаборатории, позволив отряду продвигаться без блужданий.

Вскоре они достигли входа. Выбив двери, здоровяк влетел в комнату и провёл быструю проверку. Тут было чересчур темно. Из потолка вдруг вытянулись руки и схватили бойца за шлем. Они попытались сломать шею ему, однако экзоскелет не дал это сделать. Выскользнув из шлема прочь, здоровяк отскочил в сторону и начал стрелять в потолок.

– Успокоиться! – громко крикнул Райят, но его боец спятил. Пули в виде сгустков тьмы, конечно, не ранили его товарищей. Но это становилось похоже на ливень.

– Капитан, Гефест проанализировал лабораторию, объект не обнаружен. Был отдан немедленный приказ об удалённой ликвидации объекта, уводи отряд через служебный туннель.

Капитан ударил здоровяка прямо в лицо. Благо, это помогло ему прийти в себя.

– Принято, мы уходим.

Отряд подошёл к стене, Гефест открыл секретную дверь. Служебный туннель цилиндрической формы засветился, словно путь на небеса.

Покрытая чёрной дымкой крыша военной базы вдруг засветилась. Генерал-майор стоял на улице. Прибывшие отряды регулярной армии отгоняли интересующихся зевак, что ни в какую не собирались эвакуироваться. Всех заворожил неожиданный свет оттуда, где не было никаких световых установок. Лишь Бесфорд своим нутром почуял, что это нехорошо, очень нехорошо. Едва свет погас, на крыше появился чёрный, поглощающий абсолютные сто процентов цвета шар. Он начал медленно расширяться, поглощая базу, стены базы, наблюдательные вышки… дома, людей, землю. Словно чёрная дыра, он поглощал и уничтожал всё на своём пути. Те, кто видел это, начинали убегать, пытались прятаться. Но ничего из этого не помогало. Шар рос и через минуту поглотил весь квартал – саму базу, близстоящие высотки. И вырыл огромный котлован. Верхние этажи начинали падать, но падали прямо внутрь него, исчезая без следов. Едва его рост остановился, он мгновенно сжался. А потом целый остров в Лассо вспыхнул, словно спичка.

14 февраля 2064 года

Один из объединённых кварталов города. Здесь множество корпусов одного цельного места: международный научно-исследовательский институт биологии и трансляционной медицины «Аврора-Вита». Мало того, что он был одним из самых престижных мировых биологических и медицинских ВУЗов, так его исследовательский центр был буквально лучшим в мире – занимал первое место в рейтинге вот уже как десять лет. Сам институт представлял собой архитектурный шедевр в стиле урбанизма. Большой университетский корпус для обучения различных специалитетов; большой исследовательский центр, где работают уже состоявшиеся специалисты и стажируются студенты; зелёные дорожки между корпусами; парк в центре территории со столиками для обеда на воздухе; корпуса для проведения досуга со спортзалами, бассейном и спортивной площадкой на открытом воздухе.

Люси Паален работает младшим научным специалистом в исследовательском центре Авроры. Ей двадцать шесть лет. Два года назад она закончила магистратуру. Во время обучения студентка получила место стажировки в этом центре и отлично показала себя. Ещё до завершения магистратуры её приняли на работу – она была хорошим специалистом биологом, место которого как раз было свободно в то время. Хотя, её красный диплом чуть не был испорчен физкультурой. Преподаватель «не увидел достаточного стремления» и поставил четвёрку в первом семестре обучения. Правила университета были таковы, что предметы первого курса должны были быть освоены студентом целиком и полностью для получения диплома, поэтому Люси испугалась, когда получила четвёрку. Но к концу второго семестра преподаватель оценил старания и всё-таки оценил её на пятёрку. Как в семестре, так и за курс обучения.

Она проснулась в своей квартире уставшая. Вчера был тяжёлый рабочий день, полное внимание и концентрация, смена дольше двенадцати часов. Лаборатория научного центра Авроры вот уже как четыре месяца ведёт активные испытания новой разработки, из-за чего нагрузка выросла. Но ближайшие пару дней были выходными, поэтому в кровати можно поваляться подольше. Люси тяжело выдохнула, подняла руки и растёрла глаза, пытаясь прийти в себя. Её бледная белая кожа, которую в Лассо имел почти каждый из-за недостатка прямых солнечных лучей в любое время года, покраснела под глазами. Её лицо незначительно отекло, почти незаметно, но ощущалось это так, словно щёки стекли. Как у собак породы бладхаунд. Взъерошив свои бежево-розовые волосы, она уронила руки обратно на кровать, прорычав утреннюю норму звуков усталости.

– Доброе утро, Люси, – её квартира отозвалась на пробуждение. Гефест покорно поприветствовал её, прозрачный экран выполз из стены и прикрыл окно на улицу. На экране появились часы, на которых было три единицы и четвёрка. – Основываясь на вашем состоянии, я выбрал для завтрака лёгкий витаминный салат и какао. Советую выпить стакан тёплой воды с лимоном за полчаса до завтрака.

Люси молча встала на ноги, застелила кровать и жестом руки убавила громкость Гефеста.

– Включи музыку.

– Включаю «Wake Me Up When September Ends» группы Green Day, – ответил искусственный интеллект, и музыка потихоньку начала играть. В квартире Люси были установлены динамики в полный круг, а её электронный помощник мог автоматически регулировать громкости каждого. Чтобы музыка следовала по комнатам за хозяйкой.

Девушка притопала в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Хоть она и чувствовала себя не слишком хорошо, в отражении могла заметить разве что покраснения, которые сама оставила пару минут назад. Открыв кран с холодной водой, Люси освежилась и почистила зубы. Шум щётки был в состоянии перекрыть музыку, потому она жестом прибавила громкости. Привела в порядок волосы, причесала их. Иногда они у неё были чересчур непослушные, но из-за небольшой длины и простой причёски в стиле каре уход за ними не был таким долгим делом. Закончив с утренним марафоном, хозяйка пришла на кухню. Подчинённый сразу опустил экран, снова затемнив окно. На прозрачном фоне появился рецепт уже упомянутого ранее салата, который был автоматически составлен на основе анализа холодильника. Люси взяла нужные ингредиенты и в спокойном темпе начала готовить.

– Звонок от контакта «Руководитель».

– Соединяй, – ответила Люси, чавкая, подчищая остатки нарезанного огурца с ножа. Иногда казалось, что огурцы имеют клей, дабы прилипать к ножу.

– Приятного утра, Люси, – из динамиков донёсся голос её руководителя работ, старшего научного сотрудника Захара Золотарёва. Его родной язык не был тем, на котором говорят в Лассо, поэтому редкий акцент выдавал его. – Я извиняюсь, что отвлекаю тебя в твой отдых. Я надеюсь, я говорил, что меня просили завтра выступить с лекцией в университете. Сегодня с самого утра мне звонил мой второй помощник, он сказал, ему требуется внеплановый отдых.

– Выходной, профессор Золотарёв.

– Выходной. Если Вы в силах, не можете завтра быть в моей лаборатории для наблюдения? Только наблюдение, выполнение заданий не требуется.

Люси остановилась в готовке, положив нож на стол. Она прикусила нижнюю губу, размышляя.

– Конечно, – неохотно, но без сожаления сказала она, – я послежу за лабораторией.

– Я благодарен Вам, Люси. Вы надёжный сотрудник, я знаю, что могу положиться на Вас.

Звонок окончился, и в этот момент Гефест объявил название следующей песни:

– Nirvana – «You Know You Right».

– Отключи режим ди-джея.

– Понял.

Люси выдохнула. Часть её планов на выходные была нарушена, но нельзя было сказать, что девушка расстроена. Ну, скорее, она просто была не в духе в данный момент принять этот факт. Когда сознание придёт в норму, то будет не против провести лишний день в лаборатории. Уж чересчур её завлекает работа.

После того, как она закончила с приготовлением салата и поставила на плиту специальный стакан, наполненный молоком, Люси показала своему помощнику пользовательский жест с названием «сделать напиток». Тот активировал сценарий, плита начала греть напиток, а камеры Гефеста следили за тем, чтобы капризное молоко не убежало.

Девушка села за стол и принялась за свежеприготовленный салат, попутно открыв свой профиль в популярной до сих пор социальной сети. На стеклянном покрытии стола, за которым она сидела, появился интерфейс операционной системы, а потом и сам публичный профиль. Брови Люси поднялись в паре с удивлением от пришедшего сердечка в честь дня Святого Валентина. После открытия странички отправителя, на столе возникла фотография довольно привлекательного парня. На вид он был на несколько лет моложе Люси, что подтвердилось ниже, в его личных данных. Оттуда же можно было узнать чуть больше. Он был одним из студентов Авроры. Видимо, этот парень видел Люси несколько раз, когда она шла на работу или домой, и каким-то образом смог найти её в сети. Конечно, это не было особой проблемой. В её данных было указано место работы, потому что она гордилась тем, что работала в ведущем мировом исследовательском центре. Пожалуй, любой бы гордился.

Хотя имя у студента было взаправду необычное – Эребос. Так ещё и фамилия Гойя. У Люси вертелась на языке эта фамилия. Она пыталась вспомнить, где раньше её слышала. Спросив у ИИ, тот выдал информацию про художника эпохи возрождения, Франсиско Гойя, а также его самые известные картины. Одна из них изображала античный миф о божестве, что пожирал своего ребёнка в страхе того, что его свергнут его же дети. Поморщившись от шокирующего художественного изображения, которое было способно вывести на эмоции даже спустя пятьсот лет, Люси закрыла статью в сети и вернулась в профиль. «Интересно, у нас у обоих фамилии известных художников», – написала она парню в ответ на его праздничную открытку.

Закрыв соцсеть, она открыла видео для расслабления на фоне. Гефест уведомил её о готовности молока на плите как раз в тот момент, когда салат закончился. Закончив с приготовлением какао, девушка ушла со стаканом в гостиную и расслабилась на кресле, что стояло напротив панорамного окна. За стеклом был прекрасный вид на гавань, где располагался город. А с двух сторон, на материке, возвышались две красивые башни.

Для нынешнего поколения, да и не только, было тяжело не полюбить вид Лассо. Люси восхищалась им каждый доступный ей момент, он покорял и сердце, и интеллект. Уникальный проект, уникальное воплощение, абсолютно непохожее ни на что другое в мире. Это не был город-утопия, но в нём было приятно жить. Это отмечал любой, кто оставался здесь более чем на неделю. Нет запутанных улиц, кварталы чёткие, ровные, большинство улиц широкие и свободные по одной очень отличительной причине.

Лассо строился сразу как проект, на его месте не было уже существующего города или деревни. Он строился на дельте крупной реки, на границе тропиков. Океан здесь очень опасный с восточной стороны. Из-за быстрого океанского течения, в которое и впадает по итогу река. Но вот с другой стороны – тихий, как озеро. Залив, что чуть севернее изначального города, и до основания города был популярным туристическим «диким» местом, а сейчас стал ещё популярнее. Лассо старается не идти на север слишком далеко, была отдана под город лишь часть райской океанской косы.

Когда этот проект представили общественности, многие сомневались. А некоторые даже протестовали, видя в нём угрозу. Пожалуй, самое необычное, что Лассо предлагал – погружение в город, в котором вовсе нет транспорта. Вернее, нет личного автомобильного транспорта. Абсолютно все улицы города были пешеходными, оставались лишь служебные линии для движения автомобилей аварийных служб, вроде полиции, пожарной службы, скорой помощи, почтовых автомобилей. В том числе были запрещены автобусы, троллейбусы и иные колёсные виды общественного транспорта. На въезде в город работают огромные парковки, совмещённые с сетью общественного транспорта. Владельцы автомобилей могут оставить их – всё равно въезд в город на автомобиле строго запрещён. Огромные штрафы предостерегают всех от нарушения. Да и чисто физически улицы не приспособлены для такого.

Потом система была несколько модифицирована, чтобы позволить инфраструктуре иметь более простые пути пополнения ресурсов. Государственный проект ОАО «ГСД» получил исключительные права на пользование грузовыми автомобилями для доставки грузов. ГСД – Городская Служба Доставки, они стали монополистским лицом перевозки городских грузов. Но всё же, им запрещалось свободное передвижение. Были выделены дни и часы, когда они могут производить доставки. График простой. День через день, с десяти утра до шести вечера. Но они не имели права выезжать за пределы города. Доставка импортных вещей осуществлялась в город по электрифицированным грузовым железнодорожным путям, что пролегали в туннелях под городом. Поднятием на уровень земли грузов занимались «колодцы». Колодец занимает половину квартала, служебные склады вторую половину. Он представляет собой мощный грузовой лифт, что соединяет подземные пути и наземные зоны перевалки в грузовики ГСД. А для работников ГСД и колодцев правительство активно раздаёт пособия и премии за успешную и своевременно выполненную работу, также, как и за отсутствие ЧП в работе.

Вообще город словно слоёный пирог. Самый глубокий уровень города – туннели грузовой железной дороги, что ввозят грузы в город. Между уровнем земли и грузовыми линиями располагается обширная сеть метро. Над землей пролегает линия монорельса. Чтобы жители города, туристы, работники могли спокойно перемещаться по городу, Лассо был спроектирован таким образом, чтобы точки общественного транспорта были максимально часто расположены, но, конечно, не нарушали скорость перевозки пассажиров. К две тысячи шестидесятому году станций стало так много, что алгоритмы Гефеста стали требовать закрытия некоторых из-за того, что остановка на них замедляла скорость следования поездов.

Основная задача метро в Лассо, это перевозка жителей к местам их работы. Это очень простой способ ориентации в городе для новичка. Если тебе необходимо проехать в бизнес-центр или в корпоративные районы, тебя к ним привезёт метро с вероятностью в сто процентов. Монорельс – это общественные линии. Они соединяют места здравоохранения, популярные туристические точки, отели, жилые районы, торгово-развлекательные центры. Что интересно, локомотивы и составы монорельса и метро взаимозаменяемые. Хоть метро – метро, официально его всё же называют подземная монорельсовая сеть. В смежных депо операторы при поддержке расчётов и анализа Гефеста имеют право перевести составы с земли в туннели и обратно в разгар дня – когда туристы начинают исследовать город, а все работники уже успели приехать на работу, и в подземке опускается пассажиропоток. Метро и монорельс имеют единый стандарт колеи и вагонов с локомотивами, потому для перенаправления требуется лишь линия, что поднимается из-под земли до надземных путей. А электронное обеспечение вагонов, подконтрольное Гефесту, ловко сменяет состояние «метро» на «монорельс». Также, благодаря разработкам инженеров, составы в Лассо передвигаются почти бесшумно, слышно лишь «вес» поезда. Хотя, ведутся разработки более лёгких и менее шумных вагонов. К тому же, линии электропередачи скрыты в самих путях, потому они достаточно закрыты от несчастных случаев.

На земле же открывается поистине доступные пешеходные улицы. А в большинстве широких улиц ещё дополнительно есть водные каналы, в которых курсируют маломестные общественные лодки. Все малые каналы впадают в полноценные каналы, по которым плавают уже полноценные туристические лодки, а те, в свою очередь, впадают в океан. Лассо стоит на дельте реки Риу-Эстелар, и имеет очень обширную береговую линию. В том числе из-за примыкания к океану, Лассо имеет как большой грузовой порт, соединенный с грузовыми линиями железной дороги, так и не менее огромный пассажирский порт.

Вторая по значимости программа города – тотальное озеленение и изучение и разработка биотехнологий для обеспечения высоких значений экологического следа. Ни одна улица не обходится без зелёных полос вдоль домов или вдоль водных каналов с обеих сторон. А в пятьдесят третьем году исследовательским центром Авроры-Виты был выведен новый вид биолюминесцентный водорослей, что питались углекислым газом. Вскоре все водные каналы были захвачены этим видом. Береговые специалисты биологи препятствуют утечке водорослей в океан, чтобы не разрушать естественные экосистемы, так же, как не дают водорослям подняться вверх по течению Риу-Эстелар. В ночи вода сияет, словно она из другого мира.

Лассо, поскольку строился на дельте, то поделился на материковую часть и острова. Большая, и историческая, части города находились на островах, и лишь треть города оказалась на материке. Но постепенно город расширялся. Аналитики ожидают к две тысячи сотому году выравнивание процентного соотношения площади островной части и материковой.

Правда, десять лет назад один из первых островов, остров Инженеров, был разрушен. Неизвестные общественности террористы напали на старую военную базу. Правительство, вскоре после катастрофы, объявило, что они нашли оставленные на хранение вышедшие из эксплуатации боеголовки и взорвали их. В эпицентре образовался огромный котлован, а здания на большей части острова обрушились, похоронив под собой сотни тысяч жизней. Скорбный марш третьего марта, который организовала благотворительная организация, собрал в себе больше половины всех жителей города, невероятная и неосуществимая более акция сплочённости к жертвам катастрофы. На марш вышли одиннадцать миллионов жителей и туристов.

Люси, несмотря на все недостатки города, что могут тревожить других, влюбилась в город сразу после переезда. Что время в общежитии, что в уже собственной квартире – она любила всё. Для неё это был глоток свежего воздуха, буквально, после её родного города. Промышленный гигант с постоянными пробками, выбросы буквально заслоняли небо временами. А здесь есть ощущение… заброшенного и заросшего города из апокалиптических сюжетов различных авторов. Хотя больше Лассо напоминал ей деревню, в которой жила родная бабушка. Лета, когда её отправляли туда, оставались самыми лучшими воспоминаниями из детства. Из состояния созерцания вырвало уведомление от Гефеста. От парня из сети пришёл ответ. Люси задумалась, разве у студентов сейчас не идёт пара?

«Ой, не ожидал, что ты ответишь…»

Люси взяла телефон с тумбочки, где она вчера бросила его по пути в кровать. Включить его получилось далеко не с первого раза. Он был довольно старый и тот факт, что разработчики перестали поддерживать его, становился всё фатальнее с каждой неделей. Она не спешила отвечать, лишь отправила собеседнику пометку, что прочитала и сейчас в диалоге.

«Так… Это значит, что мы можем встретиться?»

«Ты учишься в Авроре?» – вместо ответа Люси решила атаковать.

«Ага. На последнем курсе.»

Люси вспомнила его дату рождения со страницы, что открывала утром. Двадцать два? Значит бакалавр, как и она?

«Ну так… Мы можем встретиться? Ты мне понравилась», – даже не наблюдая парня перед собой, она почувствовала робость, с которой было отправлено это сообщение. Ещё раз посмотрев на фото в профиле, Люси взвесила за и против.

«В кафе, или, как владелец такой фамилии, поведёшь меня на кладбище?»

Парень помедлил с ответом, видимо не ожидав такого вопроса.

«В кафе, конечно. В «Белой Воде» в центре. Может сегодня вечером?»

«В шесть, не опаздывай», – назначила время Люси. Её мысли визуализировали шуточную зарисовку, как этот парень светиться от счастья, получив её ответ. Отложив свой телефон, она наконец допила какао и отнесла посуду в мойку. Проходя мимо зеркала, она остановилась и обычно посмотрела на себя. Гефест вдруг выпалил громко:

– Вес семьдесят шесть и четыре десятые килограммов.

– Я тебя не спрашивала!

Люси вскрикнула в обиде, но не злилась на систему. Недели две назад она сама просила Гефесту следить за её весом. Девушка вернулась к своему отражению. Она не была толстой или даже полной. При росте в сто семьдесят восемь её вес был в диапазоне нормальных, лишь слегка больше, чем идеально. Но это скорее из-за активной жизни Люси, к которой она привыкла с первого курса, когда стремилась получить пятёрку по физкультуре. У неё даже сохранился небольшой рельеф мышц живота, но не поддерживая регулярные тренировки, он постепенно пропадает. Люси питается правильно, старается не есть много и сжигать в движении то, что наесть за день.

В Лассо мало действительно загорелых людей, разве что те, кто живут на верхних этажах? Или ходят на пляж, искупаться в заливе. Люси не ходила ни туда, ни туда, её кожа была, как она сама говорила, аристократически белая. Было время, когда она думала устроиться на подработку в модельное агентство. Тем более, её туда звали, однако агентство попало в скандал из-за условий работы для моделей, поэтому не получилось. Но с того времени она стала полностью уверена, что имеет отличную фигуру.

– Сколько время?

– Двенадцать часов, двенадцать минут, – тут же ответил ИИ.

Люси прикусила нижнюю губу, раздумывая о том, чем стоит заняться сейчас. Подобрать одежду на вечер? Или почитать что-нибудь? Или может быть сходить в салон связи, ведь…

Телефон на тумбочке пикнул. На экране Гефеста на верхней половине окна отразилось мобильное уведомление: «Поддержка ОС вашего телефона прекращена, функции ограничены». Такие сообщения приходили каждую неделю, и каждый раз отключался ряд функций. Люси уже жалела, что выбрала именно этот бренд, пытаясь урваться за статусом. Она копила уже три месяца и сегодня могла себе позволить выбрать новый телефон. Одевшись в свою обычную уличную одежду, девушка вышла из квартиры и спустилась на лифте на первый этаж, попав на этаж коммерции.

Этажом коммерции в Лассо называли те этажи, которые застройщики дома отдали под малый и не совсем малый бизнес. В городе действовал закон, по которому застройщики обязаны отдавать один из трёх первых этажей под коммерческие аренды или филиалы здравоохранительных магазинов и учреждений. Таким образом, в каждом доме появлялись магазинчики, что с одной стороны шумно, с другой, жителям дома почти в любом месте города нет необходимости искать магазины – они есть в их же доме. В том числе аренда таких точек со временем стала снижаться и становиться дешевле, что замотивировало малый бизнес на развитие.

В доме Люси таким этажом был первый. Один магазин электроники, один продуктовый и фитнесс-клуб, в который девушка перестала ходить из-за нагрузки на работе. Зайдя в магазин, где в том числе продавали телефоны, она встала около стойки со смартфонами, читая характеристики. Ради честности, Люси мало что понимала в электронике, однако знала, что, если делать важный вид и читать бирки, работники либо будут избегать тебя, либо не будут общаться с тобой, как с умалишённым. Через пару минут к ней подошёл консультант:

– Могу спросить, что именно для Вас важно в телефоне?

– Я думаю, – Люси выдохнула, когда к ней наконец подошли, – долговечность?

Она достала из кармана свой старый телефон, показывая его.

– Он умер через пару лет, его отключают сейчас. Вот не хочу больше такого.

– Хм, – консультант задумался на минуту. – Могу предложить Вам отечественный бренд, – он показал один из телефонов. Выглядел он не то что бы технологично, – качественные материалы, батарея держит зарядку до двух дней при активном использовании, в ультра-режиме до семи. Поддержка, насколько я знаю, длиться до пяти лет, и после окончания система не будет отключаться.

Люси посмотрела на ценник этого телефона. Не самый дорогой, но и не дешёвый. Для неё, по описанию продавца, цена показалась соответствующей. Посмотрев ещё пару вариантов, девушка всё же выбрала тот первый, отечественный. Ещё не до конца поняв, довольна ли она своей покупкой, Люси вернулась на свой этаж. Через подключение к Гефесту вся её информация перенеслась со старого телефона на новый, и через минуту он уже был готов к работе. Оценив удобный интерфейс этого телефона, девушка села перед окном и сделала пару фотографий, опробовала зум и удивилась силе приближения и качеству съёмки в приближении. Она могла бы заглянуть и прочитать книгу в окно соседнего дома.

Удовлетворившись теми характеристиками телефона, что были важны для неё, Люси начала искать по дому свои вещи. Не то что бы она не была аккуратной, но иногда лень перебарывала, заставляя оставить вещи в раскиданном виде. Прибравшись немного в доме, уже подошёл обед. Гефест, как всегда, предложил свои варианты, но девушка заказала готовую еду на дом. Сегодня можно было позволить себе кусочек пиццы, пожалуй. Тем более, времени на готовку у неё оставалось всё меньше.

После быстрого обеда, Люси пошла в гардероб, наконец решившись начать подготовку к свиданию. Или это была просто встреча? Хотя нет, скорее свидание. Она ещё не определилась, как назвать.

Макияж был лёгкий, она явно не была той, кто хотел и имел силы каждый день красить своё лицо так сильно, что скрывается настоящее лицо. Да и она имела достаточно самоуверенности, чтобы принимать тот факт, что без макияжа она всё ещё выглядит хорошо. Её выбор из одежды пал на: любимый оверсайз блейзер цвета графит с бордовой подкладкой, что имела контрастный зелёный геометрический рисунок; белую майку под блейзер, не уровень купальника, но довольно обтягивающую; свободные брюки клёш чёрного цвета с завышенной талией и с кучкой золотых пуговок спереди; простые чёрные ботинки, смесь официального стиля и классического, которые, по правде, были ей немного велики; золотые серьги конго с подвесками в виде звезд; и пара золотых колец на правой руке, для красоты они были соединены декоративной цепочкой. Собравшись в свой полный костюм, Люси оценила свой внешний вид в зеркале, причесалась ещё раз, после чего собрала вещи в серую сумочку и вышла на улицу. Несмотря на дату, на улице температура была явно не ниже двадцати градусов по Цельсию. Даже в январе в городе было очень тепло.

«Белая Вода» – популярное и, что важно, не чересчур дорогое кафе на набережной небольшого острова Грома, что находится в центре города, если смотреть на карту. Хотя, если брать фактический центр города, это будет соседний, северо-западный остров Бурый, что лежал через рукав Риу-Эстелар. Границы Бурого, вместе с отделённым от него каналом островом Грозный, напоминают медведя, что открыл рот в безмолвном рыке, потому остров был так назван. Остров Грома же назван так из-за уникального шума – самое крупное метро-монорельсовое депо стоит на нём. Когда поезда проходят по необычным для себя крутым путям вверх и вниз, это довольно шумно, да и по правде, напоминает настоящий гром. Он так же отделяется от своего изначального более крупного острова широким каналом, и депо занимает примерно семь процентов всей его площади.

Дойдя до станции монорельса, Люси поднялась над землей по эскалатору и села в быстро пришедший вагончик. Подойдя к двери на противоположной стороне, на стекле вагона открылось небольшое зеркало. Девушка ещё раз проверила лицо и скрыла зеркальце, открыв новости. На стекле вагона Гефест версии «монорельс» показал текущие мировые и государственные новости, без личных рекомендаций.

Через пару минут она приехала к нужной станции и вышла на набережную одного из рукавов в дельте Звезды. Реку Риу-Эстелар коренные народы выше по течению часто называют Звезда. Вскоре это название прижилось и было закреплено как второе официальное название. Отсюда был виден «нос медведя», кончик острова Бурый, что в профиле сверху был носом воображаемого медведя. А справа от него были руины острова Инженеров. В последнее время его пытаются начать восстанавливать, некоторые до сих пор уцелевшие дома ремонтируют. Строительные леса, как трава весной, покрыли весь остров. А колодец, что до сих пор функционирует на острове, обнесли стеной. Но это сложно и встречает «необоснованное» сопротивление от жителей и активистов. Грунт острова, из-за глубокого котлована, что оказался рядом с рукавом реки, оказался неустойчив. Каждый год и каждый разлив Риу-Эстелар части острова пророчили обвал и затопление, однако, пока что он ещё держался. Властями был разработан проект укрепления и постепенного наполнения котлована завезённой почвой, а также последующее бетонирование для застройки новых кварталов, но этот проект не поддерживается гражданами. Активисты уже придумали название для озера, что образуется в котловане при затоплении – озеро Слёз. Они требуют перестроить большую часть уничтоженной территории как мемориальный парк.

Люси задумалась о руинах, на которые смотрела. Но уведомление в телефоне привело её в чувства. Эребос уже ждал её в кафе, а она опаздывала. Почувствовав небольшой стыд за то, что задержалась, по сути, не из-за чего, девушка поспешила по набережной, неуклюже споткнувшись пару раз. Люси замедлилась за пару домов, словно никуда и не спешила, поправила свою одежду и волосы, ещё раз взглянула в телефон на фронтальную камеру. Лишь после этого она вошла к кафе. Здесь же, на входе, её встретил Эребос.

В жизни он выглядел даже лучше, чем на фотографии. Базовая способность многих парней – фотография всегда хуже, чем реальность. Он выше, но не сильно, примерно сто восемьдесят пять? Рулетки в глазах у Люси не было. У него были широкие плечи и довольно цепляющая талия. У парней, которые занимаются спортом, часто бывает такая талия, которая и фигурально, и буквально цепляет взгляды. Имеет привлекательный изгиб. Заправленная в брюки рубашка приятного синего цвета как раз подчёркивала эту форму. А большая бляшка спереди на брюках ещё сильнее делала акцент на нижней части тела. Его тёмные волосы были сильно короткие, но его лицу это шло. Сложно было представить иную длину, что смотрелась бы лучше.

– Добрый вечер, – он галантно подал руку для Люси, намереваясь провести её к столику.

– Привет, – немного сжав губы от неожиданно слишком привлекательного партнёра, она взяла его за руку и позволила повести себя. Расположившись за столиком, она наконец пришла в себя. – Знаешь, на фото ты… Не такой.

– Думаю, это моя сильная сторона. На фото я не стараюсь выглядеть хорошо. Но сегодня есть причина, для которой можно постараться, – его уверенный тон слегка контрастировал с воображением Люси. – Тем более, мне было бы стыдно появится рядом с тобой неухоженным.

Люси тихонько посмеялась, расслабившись от комплимента. Какая-то часть напряжения спала.

– Правильно. А то бы мне тоже было стыдно, – не особо задумываясь вылетело от неё. Парень оценил шутку и посмеялся тоже.

На минуту повисла тишина, пока они оба выбирали блюда на вечер. Сделав заказ в меню на столике, они вернулись друг к другу.

– Так что, это вроде испытания? Пригласить на свидание девушку постарше?

– Для моей смелости это было испытание, правда.

– Странное ощущение отсутствия смущения.

Парень кивнул, тоже ощущая необычную расслабленность. В этот момент официант принёс блюда. Эребос заказал для себя полбу с крабом, блюдо дня сегодня. Люси же заказала несколько мидий, так как мало знакома с морской кухней. Они стали потихоньку кушать.

– И чем ты обычно занимаешься, кроме учёбы?

– Мне нравится учёба, не подумай, – Эребос отмахнулся, – но больше времени я уделяю спорту. Хочу после выпуска поступить в одну, – он наклонился к ней, – тайную организацию. Только это секрет.

Наигранным тоном сказал он, поднеся палец к губам.

– Как скажешь. Я умею хранить тайны, – взгляд Люси непроизвольно метнулся к виду за спиной парня. Остров Инженеров.

– Ты местная? – приметив её взгляд за его спину, ему стало интересно.

– Мои родные жили тут.

– Ты была в городе, когда…

– Нет, – перебила она его. – Родные были. Но я не хочу говорить, ладно?

– Не беспокойся. Я понимаю. Лучше, чем хотелось бы.

В воздухе повисла тишина, довольно некомфортная и с ноткой грусти. К еде уже как-то не хотелось приступать.

– Бабушка была в больнице на Инженерах.

– Мой отец в ту ночь работал там.

– Сочувствую, – искренне сказала Люси, чувствуя связь с парнем, что сидел напротив неё.

– Я не был сильно привязан к нему, это прошло через какое-то время. Так что не стоит. А ты к бабушке?

– Знаешь, до сих пор не могу привыкнуть. Она для меня даже ближе, чем родители была, такая пустота, – Люси подняла руку к груди, но потом вдруг поняла, как много и как легко сказала. – Это так, просто старые дела.

– Не переживай. Я могу послушать, если хочешь выговориться.

– Правда, не надо.

Эребос кивнул. Они оба молча вернулись к трапезе, просто оставив эту тишину висеть. Чтобы та увела их обоих в другие темы, вместо личных трагедий. Эребос закончил со своим блюдом первый и молча наблюдал за девушкой. Люси немного смутилась, но постаралась не подать виду.

– У меня что-то на лице? – спросила она, прикончив последнюю мидию.

– Разве что красота.

– Не надо лести… Это я не серьёзно, – она пожала плечами и улыбнулась. – Ты сказал, что хочешь после учёбы устроиться в какую-то организацию.

– Ох, это. Ну, в большей степени это шутка, просто хочу попасть в спецназ.

– В большей?

– Ну, спецназ не самая открытая организация.

Люси кивнула и прикусила нижнюю губу, обдумывая как продолжить диалог. Однако вместо этого его продолжил Эребос.

– Хотя есть и совершенно тайные, – словно «к слову» выбросил он.

– Да? И какие же?

– Ну, – он помедлил минуту. – Знаешь, у правительства есть много причин ограничивать доступ на Инженеры и настаивать на закапывании котлована.

– Тебе-то откуда известно? – Люси подняла одну бровь, открыто выражая недоверие.

– У меня есть, если так можно сказать, связи.

– Ты лжёшь, – грубо и максимально серьёзно ответила Люси.

– Я не прошу верить. Я просто чувствую, что могу тебе открыться, знаешь?

Девушка опешила от искренности в его словах, что лилась буквально наружу, словно была материальна.

– Тогда отройся? – Люси наклонилась вперёд, показывая ему, что готова слушать секрет.

– Замечательное свидание, – резко выпалил Эребос. – Давай закончим на этом? Я оплачу.

– Хорошо, – глаза Люси метнулись по парню, изучая его поведение и настроение. Тот вскочил, чуть не уронив посуду со стола. Приложив свои часы к подошедшему официанту, он действительно оплатил ужин и в быстром темпе скрылся.

Он был одновременно и привлекательный внешне, и странный внутри. Его словно надо «вскрыть», как орех. Но большей частью себя и своей интуиции Люси не хотела этого. Очередной парень, что знает секрет мироздания, но в предметном диалоге порушиться. Люси уже видела таких, даже среди своих бывших одногруппников. А может он и правда знал что-то такое, чего знать не стоит. Причину катастрофы? Вроде и так всё ясно, правительство чётко всё обозначило.

Поблагодарив официантов за работу, девушка вышла из кафе и пошла по набережной. Небо гасло понемногу, и зацветал сам город. Рукав Звезды начал излучать своими микроорганизмами и подсвечивать дно. Длинные тонкие стебли водорослей загорались, едва начиналась ночная тень. Люси подняла голову наверх, ей нравилось наблюдать, когда зеркала переходили в ночной режим. Шум электромоторов ознаменовал смену направления. Зеркала на улице, уходящей вглубь острова, словно чешуя дракона изменили позиции, направив свет наверх. А на улице засветились тротуары, украшенные светодиодными инсталляциями. Люси села на одну из лавочек, которыми была усеяна набережная, наслаждаясь красотой её города. Идиллию прервал звонок на телефон.

– Приятнейшего вечера, Люси, – это снова оказался профессор Золотарёв. – Простите меня, что беспокою Вас в ночной такой час. Я хотел сказать, что мои планы были поменяны. Не могли бы Вы завтра провести лекцию у четвёртого курса? В таком случае я буду самостоятельно следить за лабораторией.

Люси подумала пару секунд. Ей это, конечно, казалось менее интересным занятием.

– Что ж поделать. Как скажите, профессор.

– Спасибо, Люси. Ещё раз прошу простить за нарушение Вашего отдыха.

В этот раз отдых показалось для Люси более верным словом, поэтому она положила трубку молча. Вдохнув воздух, она почуяла запах кафе, из которого недавно ушла, воды из реки, солёности от близкого океана. И чистоту, которую так любила. Собравшись с мыслями, она встала со скамейки и отправилась домой. На улицах и в монорельсе, как всегда, было тихо и спокойно. Удивительно, как Лассо стороной обошли вандалы. Хотя, наверно, это была заслуга запущенных после пятидесятого года полицейских дронов с электрошокерами на борту. Гефест в дронах моментально пробивал лица нарушителей и выдавал штрафы и повестки в суды, вызывал наряды полиции. А множество камер под наблюдением неспящего ИИ ещё сильнее уменьшают шансы преступников уйти без наказания.

Зайдя домой, свет включился автоматически, а Гефест предложил снова включить музыку. Люси отказалась и просто аккуратно разделась, легла в кровать. Теперь на завтра у неё был план о проведении лекции от лица профессора. Пока она ехала домой, Золотарёв прислал ей текст и тему. В сообщении он ещё раз поблагодарил. Закрыв глаза, девушка почти сразу провалилась в сон.

Вдруг она оказалась в старом доме, в небольшом городке выше по течению Звезды. Её почти родной домик в деревне, где жила бабушка. Люси сразу поняла, что она во сне. Поняла, а потом благополучно забыла, занявшись важным для неё сейчас делом. Она начала прибираться в доме, который сильно запылился и покрылся паутиной. С чего бы, ведь в нём должна жить бабушка? Хотя сейчас у неё было ощущение, что её никогда не существовало. В доме была просто куча ненужных вещей, которые она то и дело кидала в мусорный пакет и выбрасывала на улице. Дом словно не изменился, и изменился одновременно. Наверно, единственное пыльное и грязное, что оставила девушка нетронутым была фотография бабушки, что была ею найдена глубоко в куче. Пока она убиралась, на улице успело стемнеть до глубокой ночи. Люси вышла из дома, выбрасывая очередной мусорный пакет. Закрыв дверь и выключив свет щелчком по стене, до её ушей дотянулся тихий стук в дверь.

Её кожа тут же съежилась, она почувствовала страх, безосновательный, но очень сильный. Подойдя к двери, она открыла защёлку глазка и взглянула на улицу. Там стояла бабушка, в белом больничном халате, с растрёпанными волосами. Она стояла прямо за дверью, неподвижно словно манекен. Но иррациональный страх не просто трубил, он буквально призывал небесные горны, чтобы сказать, что это всесильный, страшный монстр, который убьёт её прямо здесь и сейчас. Не её любимая бабушка, чья фотография вдруг оказалась на полке слева от двери. Люси хотела сбежать, прямо сейчас, как можно дальше в дом, ото всех окон и дверей подальше… или это хотело то существо за дверью. Разум Люси словно очистился, страх начал спадать и появился адреналин. Она резко дёрнула дверь и открыла ту настежь, увидела бабушку вживую и не смогла сдержать какой-то животный порыв. Рука Люси вытянулась в попытке схватить её за шею, задушить то, что нельзя убить.

Едва её пальцы коснулись холодной безжизненной шеи существа. И оно исчезло, словно его никогда не было. Как и все ощущения с ним, очистив разум Люси целиком.

– Это сейчас кошмар был? – задала она вопрос вслух. Мир вокруг неё вдруг поплыл, словно картина сюрреалиста. Формы окружения исказились, цвета перемешались, чёрный вовсе пропал. Красный, зелёный, жёлтый, вся гамма кроме чёрного и белого. И в этот же момент Люси вскочила со своей кровати в обычном жесте, когда просыпаешься после кошмара. Только ни страха, ни адреналина, ничего. Только прохладный пот и усталость от недосыпа. Упав обратно на кровать, она посмотрела время на телефоне. Всё ещё глубокая ночь, времени на сон много. Закрыв глаза, девушка уснула в тот же момент, словно не просыпалась. Благо, на этот раз никаких кошмаров к ней не приходило.

Она не в первый и не последний возвращалась в университет Авроры. Сегодня утром в аудитории было довольно многолюдно. Хоть студентов и уведомили, что вместо профессора будет выступать Люси, никто не был расстроен. Пожалуй, видеть красивую девушку, которая рассказывает ту же тему, приятнее. Люси не стала забивать себе голову и утром оделась в ту же одежду, в которой вчера ходила в кафе. Здесь не было дресс-кода, поэтому было достаточно выглядеть опрятно. Сидя за столом преподавателя в одном из кабинетов третьего этажа, Люси спокойно изучала документы под руками, учебные планы, заметки владельца класса. Иногда её глаза поднимались и изучали входящих в кабинет студентов. Эта группа выглядела менее серьёзной, чем старая группа девушки. Они развлекались, общались, были больше увлечены друг другом, чем обучением. Хотя едва лекция началась, они сложили руки на парты, повернулись к доске и затихли. Высокоадаптационные ученики.

– Всем добрый день. Кто у вас староста? Поможете отметить отсутствующих? – Люси встала с места, взяв с собой список группы. Девушка со второй парты подняла руку.

– Джон Смит, Хироши Сато, Мохаммед Юсуф-Ибрагим, София Гарсия, Анна-Мария Мюллер, Елена Ким, – поднялась с места староста и назвала отсутствующих. Её соседка тихо напомнила ей ещё одну фамилию, – А, да. Эребос Гойя, его забрал директор, его не отмечать.

– Хорошо, – она отметила названных студентов в журнале. Ещё с утра она подумала о том, что в лекционной группе может быть Эребос, однако сегодня он отсутствовал. Люси не могла понять, это было облегчение для неё или напряжение. Лекция началась после того, как новоиспечённый лектор покусал нижнюю губу. – Для начала представлюсь. Меня зовут Люси Паален, я дипломированный специалист биолог. Я ассистент профессора Золотарёва, который не смог сегодня выступить для вас, однако доверил моему опыту и знаниям. Первую половину занятия мы будем рассматривать то, каким образом ваша специальность находиться на прямом стыке между биологией и медициной, и как ваши знания в сфере способны привнести в науку и практику значимые результаты. На второй же половине я посвящу вас в подробности новых технологий, в том числе той, над которой я и профессор лично трудимся в данный момент. Профессор Золотарёв усердно работает над разработкой «кибернетического иммунитета», синтетическая система защиты с интеграцией уже известных вам CRISPR-систем в органы, в том числе искусственные, автономная поддержка и анализ здоровья.

Через десять минут лекции Люси перестала бояться сказать что-то не то и медленно перешла на более свободный язык, используя сленг и поддерживая прямой диалог со студентами, которых сумела завлечь к теме. Они обсуждали последние достижения в биоматериалах, генной терапии, достижения в лечении онкологических и нейродегенеративных заболеваний, а также степень влияние всей междисциплинарной трансляционной медицины в этих открытиях. Например, Люси рассказала, как шесть лет назад её наставник, профессор Золотарёв, вместе с талантливым программистом и целой командой техников изобрели уникальный материал. Они назвали его кожа хамелеона, он почти не требовал питания и мог менять цвет на ходу на любой из огромной палитры. Уход за ним требовался минимальный, из-за своего строения имел функцию самоочищения.

К концу лекции тема каким-то образом опустилась с величественных открытий к разговору об условиях работы в исследовательском центре, личных впечатлений Люси о должности, об обязанностях. Группа, по крайней мере большая её часть, довольно неохотно покидали аудиторию. Было видно, что молодой и увлечённый специалист смогла увлечь и их тоже. Собрав свои вещи со стола, Люси спокойно собралась и вышла в коридор, намереваясь отправиться домой и хорошенько отдохнуть перед следующим рабочим днём. В коридоре, несмотря на обилие общего числа учеников, сейчас было пустовато. Пару человек у окна, другие только что зашли в кабинет. И Эребос, одетый в странную одежду, похожую на ту, что обычно надевают спортсмены, правда более закрытую и белую.

Люси уставилась на парня, который стоял по стойке смирно перед человеком, явно непохожим ни на студента, ни на преподавателя. Высокий, крепко развитый. Острые, но не грубые черты лица, а выражение можно было сравнить с античной скульптурой римского полководца. Застывший холодный мрамор без эмоций, полная атмосфера повидавшего всякое человека. При этом довольно длинные тёмные волосы, собранные в хвост и приколотые матово-чёрной заколкой. Эребос стоял, смотря только на этого мужчину, совершенно неподвижно. Люси сильно укусила губу, даже слегка дёрнувшись от неожиданно сильной боли. Но это помогло ей собраться с мыслями, и девушка уверенно подошла к этим двум. Эребос, заметивший её краем глаза, невольно повернулся к ней. На его лице было чётко написано удивление.

– Здравствуйте, – вместо того, чтобы ждать представления от Эребоса, Люси поздоровалась с неизвестным мужчиной, – Могу я спросить кто Вы и что здесь делаете?

– Люси, всё нормально, – Эребос тут же вмешался и попытался проводить её, встав между ней и мужчиной. Тот же, как кукла, лишь повернул взгляд, не изменившись в лице.

– Что же ты девушку выпроваживаешь, – хотя тон этого мужчины оказался довольно дружелюбным. Даже показалось, что он улыбнулся. На секунду. – Здравствуйте, Люси? Меня зовут Август.

– Приятно познакомиться, Август. И всё же, посторонний в корпусе?

– Ах, точно, – Август очевидно театрально смущённо посмеялся, пока его лицо оставалось таким же. После чего он достал из нагрудного кармана пропуск, который обычно имели только работники исследовательского центра, и показал его девушке.

– Старший специалист по биобезопасности?

– Да, мы нечасто появляемся в центре. Большую часть времени пытаемся предотвратить утечки биоматериала, – Люси выглядела немного озадаченной, но могла поверить ему. Хотя, Эребос, что стоял рядом, очевидно нервничал. От чего бы?

– Ох, приятно знать, что наши неудачные эксперименты не сбрасываются в океан.

– Это было бы ужасно. Прошу меня простить, но у меня с этим парнем личный разговор, понимаете?

– Ох, конечно, – Люси закивала головой, смотря то на мужчину, то на парня. После чего сжала губы и вышла на лестничную клетку, дверь в которую была совсем рядом. Спрятавшись за ней, Люси прислонилась ухом и попыталась подслушать их разговор.

– Капитан? – спросил Эребос. Девушка слышала их, благо они были недалеко.

– Спокойно. Не помешает. Твоя задача?

– Провести захват, капитан Райят, – так значит Август Райят. Люси задумалась, почему парень обращался к специалисту по безопасности, как к военному командиру.

– Выполняй.

– Есть.

Эребос стукнул ногой по полу, видимо отдав честь. Услышав окончание диалога, Люси поспешно ретировалась с места подслушки. Она успела спуститься на этаж ниже до того, как Август вышел на лестницу. В этот же момент телефон предательски зашумел, звонок от номера, который вчера вечером был помечен как «Не отвечать».

– Люси? Слушай, давай встретимся. Я хочу объясниться.

– Слушай, Эребос, то тайные организации, то непонятные мужчины. Безопасно ли мне идти с тобой?

– Я клянусь, что безопасно. Просто хочу, – он запнулся, – попытаться исправить неудачное впечатление.

– Ладно. Сейчас поднимусь обратно, жди там.

Люси положила трубку до того, как парень успел ответить. Подождав минуты две, чтобы не попасть под подозрения, она поднялась на третий этаж.

– Итак? – начала первой, едва пройдя дверь.

– Слушай, Люси. Мне жаль, что так неудобно получилось, – парень подошёл ближе, робко и неуверенно. Его руки были в карманах, кажется, ему было как минимум неудобно за вчера, да и сегодня тоже.

– Допустим. А что разъяснить хотел?

– Да про те самые тайные организации. Просто хотел сказать, что это я просто пошутил так, – он не стал подходить ближе, но всё же теперь они стояли рядом. – Я иногда. Воображаю слишком сильно.

– Я заметила.

Наклонила голову в бок девушка, пытаясь прочитать, было это правдой или его «капитан» приказал таким образом сказать. Эребос вздохнул и опустил плечи. Вместо ответа, правда, парень мгновенно вынул из кармана руку, в которой он держал что-то, очень сильно напоминающее оружие. В ту же секунду в живот Люси воткнулся какой-то стержень, и её сознание отключилось, словно по кнопке.

Эребос подхватил бессознательное тело девушки и выругался. Дверь на лестницу открылась, в коридор зашёл Август и тоже подхватил её. Обменявшись невербальными командами, они понесли её по лестнице вниз. Дойдя до первого этажа, Август достал свой пропуск специалиста по биобезопасности и приложил его к стене, что поддерживала лестничные пролёты. Замаскированная дверь выпустила поток воздуха, разгерметизировав защиту от обнаружения, и открылась, как слайдер, погрузившись в соседнюю стену.

Удивительно, но в состоянии принудительного отключения Люси в какой-то момент начала видеть подобие сна. Оно было похоже на то, что она видела в последнем кошмаре, но не целиком. Искажённая геометрия, неясные фигуры и расплывчатые формы, постоянное движение границ объектов. Только вот понять, что это были за объекты, она не могла. И цвета, словно кто-то взял все существующие цвета и просто вылил их на холст, без задумки и смысла.

Когда к ней начало возвращаться сознание, это было похоже на выход из анестезии. Веки едва двигались, позволяя видеть лишь тонкую линии материального мира. Но даже по ней окружение выглядело странно, мягко говоря. Полностью белые, словно светящиеся стены и потолок, но свет не въедался в глаза, он был мягким и приятным. Попытавшись пошевелиться, Люси дёрнула ремни, которыми была неплотно привязана к кушетке. Вокруг не было никого, кто бы отреагировал на её пробуждение, лишь едва заметный шум вентиляции. Последние события в мыслях путались. То ей казалось, что она беседовала с Августом, то с Эребосом. Лишь через десять минут тело пришло в себя, как и мозг.

Это действительно была «белая» комната. Хотя, скорее, светлая. В ней не было теней вовсе, ни от чего. Как и ламп не было, сама комната была одной большой лампочкой. Мягкая обивка кушетки и кресел поодаль от Люси тоже была белая и светилась ровно также. Ремни, казалось, обычные кожаные. Какие-то приборы, шнуры. И провода, они тоже светились, но были разноцветными. Люси лежала на кушетке только в половине своего белья. Бюстгальтер был благополучно снят, большая часть её тела и кожи была покрыта электродами, подключенными ко всей этой технике вокруг. Но приборы не были похожи на стандартные медицинские. Она не знала таких моделей, и даже не могла считать информацию на экранах – настолько не её тема это была, несмотря на связь приборов с биологией и медициной. По крайней мере, с исследованиями в этой сфере, с чем девушка была знакома не понаслышке.

По мере появления сознания в полной степени, приходили сначала стыд за неприкрытый вид, потом злость на Эребоса и его капитана, а потом просто отчаяние из-за положения. Нельзя ни пошевелиться, ни обратиться к кому-либо, ни сбежать.

Один из экранов моргнул, появилось уведомление, но Люси не могла прочитать его, для этого пришлось бы приподняться, что было невозможно из-за ремней. Примерно через три минуты в комнату зашли двое человек в белых халатах и ободах на головах. Складывалось полное впечатление, что в этом месте были просто запрещены тени, и все этому правилу следовали. Даже на собственном теле и одежде, ведь халаты тоже светились. Радовало, что этот постоянный свет не был болезненным.

– Простите? – говорить всё ещё не получалось так же, как в полном сознании, но слова получались связанными. Люси решила не нервировать непонятных людей, поэтому спросила тихо и вежливо. Но те ничего не ответили, просто продолжив свою работу. – Послушайте, это незаконно.

Но её снова никто не послушал. Стиснув зубы и откусив кусочек от губы, Люси попыталась вырвать ремень рывком. В этот раз люди в халатах обратили на неё внимание.

– Советуем Вам не пытаться сбежать. При попытке побега Вас уничтожат.

Совершенно спокойно и обыденно сказал этот человек, даже напыщенно улыбнувшись девушке после своей реплики.

– Уничтожат? В смысле уничтожат?!

– Не кричите, пожалуйста. Иначе нам придётся предпринять меры для обеспечения Вашего содействия. Поверьте, Вы небезопасный элемент для человечества, но мы в силах это исправить и вернуть Вашу жизнь в естественное русло. Нам и Вам будет проще, если мы будем содействовать друг другу.

– Что за? Небезопасный для человечества? Подождите, это какая-то ошибка, – Люси обратилась ко всему своему самоконтролю, чтобы не кричать и затихнуть немного, опасаясь реальных действий.

– Боюсь Вас огорчить, но ошибки быть не может. Не беспокойтесь, если будете сотрудничать, Вам не будет нанесён вред.

Человек в халате спокойно кивнул своему ассистенту. Тот нажал кнопку на своём планшете и свет в комнате медленно начал гаснуть, как на мебели и стенах, так и на их костюмах. Едва освещённость перешагнула какую-то границу, они подошли вновь. Свет погас до полной темноты, глаза Люси не могли привыкнуть – никакого освещения в полностью закрытой комнате означало полный мрак. Она лишь слышала, как эти двое начали копаться в оборудовании. Через мгновение над ней зажёгся фонарь с узкой, направленной линией света. И в этот же момент она почувствовала боль, словно к её животу приложили раскалённый металл.

В её шею, изнутри кушетки, воткнулась иголка. За пару секунд Люси вновь уснула. В этот раз странного негеометрического сна не было, только темнота и тишина. А потом вновь пробуждение. Она прикована и над ней снова стоят учёные в своих халатах. Снова сон и снова бодрствование, лишь чтобы посмотреть, как в этот раз её будут изучать. Сложно сказать, сколько это продолжалось. Но для Люси это было похоже на пытку. В четвёртое пробуждение ей надели кляп, а после резали ей живот. В шестое изучали голову, и, видимо, ещё во сне полностью сбрили все волосы с левого бока. Десятое пробуждение было с электрошоком, а одиннадцатое ознаменовалось дикой работой сердца, неестественно быстрой. Это было ужасно, хуже любой физической боли, что она ощущала за это время. Все эти пробуждения были словно в сознании, а словно под препаратами. Они заставляли чувствовать себя отвратительно в ответ даже на безобидные вещи.

Когда она снова пришла в себя, то лежала на кровати и под одеялом. Выход из сна был резким, поэтому девушка вскочила с места, сбросив одеяло с себя. Иная комната, лишённая какой-либо тени. Даже одеяло излучало, из-за чего под ним было так же светло, как и без него.

Опустив взгляд на свой живот, она сморщилась. На её животе был ожог в форме круга, в том месте, куда ей светили фонарём. А вокруг него полукругом шрам от зашитой кожи. Люси пощупала корочку, дёрнувшись от неприятного ощущения. В этот раз повезло очнуться в белье, хотя всё ещё без одежды. В её голове носились разные мысли, от самых неприятных, до чуть менее неприятных, но всё же не доставляющих никакого удовольствия. Она подошла к двери и спокойно постучалась. Вдруг на двери возник интерфейс Гефеста, такой знакомый и домашний.

– Чем могу Вам помочь?

– Позвони в полицию, – с маленькой толикой надежды попросила Люси, но понимала, что вряд ли её просьбу удовлетворят.

– Не могу в данный момент связаться с полицейским участком, не хватает полномочий.

Люси с силой ударила в дверь, по полупустой комнате разошлись небольшие волны эха.

– Какие полномочия тебе требуются?

– Для ответа на вопрос не хватает полномочий. Люси Паален лишена права владения Гефестом.

Люси пнула дверь, скривилась от боли в ноге, выругалась вслух и упала на кровать. Она ещё раз осмотрела комнату, чувствуя потребность в осознании в смеси с тоской. Страха за себя или от ситуации в целом девушка не чувствовала, словно эта эмоция отключилась и больше не работала. И даже раздражения ни на кого не было. Лишь желание понять, что происходит.

Когда лежать она больше не смогла, она поднялась на ноги и прошлась по комнате взад-вперёд, потом открыла Гефест и попросила создать зеркало. Когда ИИ сделал это, Люси пустила слезу за свои волосы. Теперь это было похоже на причёску из далёких тридцатых годов. Не самый приятный стиль, не самый красивый и уж точно не самый удобный. Сейчас многие женщины в возрасте ходили с такими. Полная длина везде, кроме как с одного бока головы. Люси очевидно не нравилось то, что стало с её волосами. А под выбритой частью, на коже, красовалась то ли татуировка, то ли рисунок «Суб.7».

Через время она услышала шаги, стена с дверью вдруг стали прозрачными. За ними стоял учёный. Он чем-то отличался от предыдущих. Наверно, взглядом. Он смотрел не с тем притворным интересом, а с подлинным. За ним стояло трое солдат. Они были одеты в простую форму, что носили военные, только такую же белую и бестеневую. На них были неполные шлема вместо ободов, а лицо закрывали опущенные стёкла – защитные экраны. Учёный, на рукаве которого была нашивка, символ которой Люси не могла целиком разглядеть, начал говорить:

– Здравствуй, Люси Паален. Полагаю, у тебя много вопросов и ещё столько же негодования. Прости нас за столь радикальные методы, но ты бы не остановилась подслушивать и наблюдать, верно?

На экране двери появилась запись с камеры наблюдения. На записи была лестница на третий этаж университета. Люси спокойно вышла из неё, а потом начала подслушивать. Её поймали с поличным. Но вместо просмотра компромата, девушка пыталась разглядеть шеврон, что также красовался и на передних карманах солдат тоже.

– Можешь не отвечать. Что, смотришь на наш символ? – учёный повернул к ней своё плечо, дав разглядеть чёрно-белый рисунок, изображавший симметрично расположенные крыши высотных зданий, центральное из которых, кажется, выглядело знакомо. За крышами восходило, или заходило, Солнце, во всей красе, главный атрибут на шевроне. А снизу большими буквами было написано: «Сурья». – Это герб проекта, в который тебе не посчастливилось попасть. Ужасно, что именно тебе, но хорошо, что никому более.

Учёный развёл руками, а потом скрестил их на груди.

– Будешь и дальше молчать?

– А были вопросы? – дерзко выпалила она. Учёный улыбнулся, а потом махнул кому-то вне зоны видимости. Дверь в камеру вдруг открылась, и солдаты влетели в неё, как вода в треснувшую доску забора во время наводнения. Едва Люси успела понять, что происходит, она снова провалилась в сон от иглы, что воткнулась в её живот.

Профессор Золотарёв стоял в операторской комнате, изучая ситуацию в комнате Люси через экраны камер, что были расставлены по всему пространству. Он был обычного роста, не старик, но уже имеющий морщины. Короткая взъерошенная причёска пока что ещё не чересчур седого блонда. У него были круглые очки с лёгким оттенком жёлтого, что проявлялся только при прямом солнце, чтобы подавить яркость. Хотя, в этой подземной лаборатории прямо под комплексом института Аврора-Вита было освещение, что тоже считывалось покрытием на линзах как лучи звезды, но далёкие и слабые, чтобы полностью темнеть. Одет он был в уличное белое пальто, чем-то похожее на медицинский халат. А поверх его собственной одежды были надеты кольца, что светили вверх и вниз, как обода на головах учёных, что ходили по этому комплексу. Словно для посетителя, по три на руки и ноги, два на тело.

– Послушай, Фридрих, – он обратился к стоящему рядом с ним учёному, на плече которого красовался такой же шеврон Сурьи, что у солдат, которые сейчас укладывали Люси на переносную кушетку, – я знаю кто вы все тут, но я считаю, что твоё решение быстрое. Нельзя просто так забирать девочку в середине жизни.

– Успокойся, Захар. После изучения мы собираемся заняться поиском вакцины от этой… болезни. Послушай, Тени уже не люди. Со временем девочка станет такой же, как остальные. Боюсь, что Они уже узнали о ней, это всегда происходит с инициированными после первой цепочки экспериментов. Поэтому через час мы сменим локацию.

Золотарёв сжал зубы, но не мог ничего сказать в ответ.

– С нами она в безопасности от Их влияния, – Фридрих положил руку на плечо своему другу. – Я знаю, что ты ценишь её и считаешь, что она может добиться многого. Но не в текущем состоянии и не с террористами. Мы оба знаем к чему приводит Его влияние.

Свет неожиданно моргнул. В этот же момент во всём комплексе потолок вдруг поменял свой белоснежный цвет на ярко-красный, давящий. Словно потолок начал опускаться. А на главном экране, заменив собой картинку с камер наблюдения, возник сигнал со спутника. На нём красовался подробный план всего комплекса, а также показывались круги, примерно радиусом в пятьдесят или шестьдесят метров. И таких кругов вокруг лаборатории было всего трое. Фридрих сразу поднял ко рту рукав, в который была встроена рация:

– Объект Три, код «ноль-один» подтверждаю.

– Высылаем эвакуационный транспорт, – ответили в рукав.

– Захар, уходи с персоналом.

Профессор Золотарёв кивнул и присоединился ко всеобщей эвакуации. Персонал убегал к спасательным туннелям. В конце концов каждый из них выходил на скрытый дополнительный путь, перекрытый от обычных людей дверьми с охраной. Он соединялся с подземной грузовой железной дорогой. Небольшая станция была так же освещена независимым источником, который был в центре самой станции под защитой солдат с оружием. Для лабораторий, увы, требовались внешние подключения. Именно поэтому посреди эвакуации свет в лаборатории пропал, погрузив всё во тьму. Но раз персонал сам излучал свет, им даже не требовались фонарики, чтобы бежать прочь.

Фридрих быстро попал на этаж к камере Люси. Саму девушку уже успели зафиксировать на кушетке, что парила в воздухе. Небольшой грузовой дрон, разработанный для перемещения раненых, но здесь он использовался в иных целях. В это же время к двум учёным присоединился отряд из семи оперативников. Массивная одежда, под которой скрывались экзоскелеты. Гладкие шлема с встроенным искусственным интеллектом, полное обмундирование и обеспечение. Гранаты, автоматы, пистолеты и боезапас. Едва группа присоединилась, один из них снял шлем, оставшись в ободке.

– Снова совместная операция, профессор? – капитан Райят обратился к Фридриху.

– Я надеюсь не последняя.

– Группа, встать снаружи, персонал внутрь. До выхода шестьсот метров.

Каждый из присутствующих построился вокруг летающих носилок, обеспечив эффективный строй защиты и передвижения. Направившись по коридорам лаборатории, они следовали к станции эвакуации. Персонал лаборатории уже был вывезен скоростным составом, и как раз сейчас туда прибыл иной специальный состав для защиты от сверхъестественного.

Узкие тёмные коридоры нагоняли атмосферу тихого ужаса. Под землёй не было ни единого источника света теперь, солдаты передвигались, словно были призраками в бесконечности космоса. Фридрих снова обратился к рации, когда та одобрительно пискнула, что значило его слушают:

– Локальные данные с дисков уничтожить, облачные заблокировать, цифровая подпись, профессор Комески. Активировать протокол «Зарница».

– Приказ принят, профессор, подпись заверена. Запуск протоколов.

В комплексе на миг загорелся свет. Хаотично, разные части лаборатории стали вспыхивать моментальными вспышками. Они не подчинялись правилам, искусственный интеллект генерировал их абсолютно случайно, предсказать их можно было бы разве что при взломе внутренней системы Гефеста. А в кабинетах лабораторий вдруг стали взрываться носители. К молниям присоединился гром. В ухо капитана Райята зашумели операторы:

– Пять сигнатур, непосредственная близость, радиус двадцать метров, генерируем карты.

В шлемах солдат Гефест получил новые данные. На экранах стали появляться трёхмерные границы. Технологии всё ещё не могли себе позволить оценивать точное местонахождение их противников, но двадцати метров хватало для успешного противостояния.

– Приготовиться, освещение под ноги, четыреста метров до выхода, – скомандовал капитан. Те, кто не был из его группы, достали по гранате. Они по очереди кидали гранаты вперёд, полностью освещая коридор по мере продвижения. У каждого из них было по пять гранат. В определённый момент гранаты закончились и отряд перешёл на полную скорость. Они стремились убраться как можно скорее. С другой стороны, со станции эвакуации, навстречу им выдвинулся ещё один отряд солдат в экзоскелетах.

В шлемах впереди идущих солдат Райята появилась граница сигнатуры. Сейчас она была неактивна, но это было последнее место фиксации, до активации аварийного протокола. Очередная вспышка света вдруг осветила мебель, что стояла не там и не в той позиции, в которой должна быть. Проход был перекрыт упавшим шкафов, который был отрезан от освещения и лежал большим чёрным блоком посреди коридора. Он лежал на боку, его задняя стенка была лицом к группе Райята, а створки открыты и зафиксированы, словно крыша. Гефест тут же перестроил маршрут, поведя их через другой коридор.

– Налево, пятьсот метров до выхода, триста до соединения со встречной командой.

Группа оперативно направилась через левый коридор, но, едва зайдя внутрь, они обнаружили полный хаос. Стены испещрены, половина света просто не активируется. В шлеме тут же возникло предупреждение: «Внимание! Радиус столкновения!».

В темноте в углу, словно выйдя из стены, появился силуэт в чёрном костюме, интерфейс тут же подчеркнул его и начал слежку в моменты хаотичного освещения.

Автоматы на позиции. Солдаты Райята стреляют особыми патронами, персонал – огнестрельными. Весь коридор заполнил чёрный едкий дым, то ли от выстрелов, то ли это было создано противником. Едва фигура пропала, отряд продолжил движение.

«Внимание! Радиус столкновения!»

Из-за угла выбежали солдаты, что пошли навстречу. Они успели скорректировать свой путь, восемь человек.

– Капитан, путь проложен светом, путь чистый!

Они тут же рассредоточились по комнате и прикрыли отряд Райята, пока те уходили в освещённый коридор.

– За ними, быстро, быстро! – капитан встречного скомандовал и начал запускать своих вслед.

«Внимание! Радиус столкновения!»

«Зафиксирована потеря состава»

Возникло в шлемах солдат, когда они бежали вперёд. Гулкий звук удара экзоскелета об пол. Все остановились и обернулись. Капитан, что только что командовал позади всех, лежал на полу, из дыры в его груди текла кровь, окрашивая белый коридор в красный.

– Встать в круг! – тут же скомандовал Райят, и бойцы быстро выполнили указание. – Следить за обстановкой!

Интерфейс больше не убирал плашку об радиусе столкновения ни на миг, словно…

Вдруг один из солдат из встречного отряда развернулся к другим и, переключив автомат в огнестрельный режим, начал всаживать пули в своих товарищей. Остальные среагировали поздно, шестеро уже лежало мёртвыми.

«Зафиксирована потеря состава»

Один упал посреди строя, трое на краях, двое упали друг на друга, закрыв своими телами световую гранату.

Едва пули полетели в предателя, его фигура провалилась под пол, ни один выстрел не задел его. Из-под двух трупов в конце строя вдруг выскочил человек в чёрном, своим клинком проткнув грудь ещё одного солдата. Всё внимание солдат перешло в тыл, где неизвестный прятался за телом убитого им же солдата. В воздухе начали летать чёрные пули, готовые ударить в убийцу, однако тот ловко уклонялся. За его движениями оставался чёрный густой шлейф, за которым солдаты потеряли свою цель. А когда тот рассеялся, его уже не было здесь.

«Зафиксировано вмешательство»

Райят, которому уведомления озвучивались в наушник, обернулся к пустой кушетке, рядом с которой лежал ещё несколько трупов, заслоняющий очередную световую гранату и формирующих просто прекрасную тень. Около трупов оседал тот же чёрный шлейф.

– Твою мать! – закричал Райят, хватая Фредерика за воротник. – Твоя задача была следить за инициированной! Какого чёрта ты смотрел за нами?!

– Это был новенький, его мы ещё не видели. Я отвлёкся! – профессор Комески ответил Райяту, схватив его за запястья и убрав в себя захват. – Твоя команда не лучше, все в одну точку!

Райят стиснул зубы. В наушнике прозвучало: «Сигнатуры пропали». Капитан пнул лежащий рядом труп. Его экзоскелет активировался сам, тот труп улетел в стенку.

Люси была усыплена препаратом, долгое время она видела лишь темноту, но в один момент вдруг негеометрический мир вдруг вернулся, покрасив темноту во все цвета радуги. Тогда она и очнулась.

Вокруг больше не было бестеневых комнат неизвестной ей лаборатории. Лишь простые, сырые, знакомые и дружелюбные бетонные стены. Когда-то на стажировке Люси бывала в подобных туннелях рядом или под водными каналами. В них часто устанавливались аппаратуры для проверки вод.

Вокруг неё стояли люди. Они одновременно выглядели и как спецагенты, так и как персонажи документального фильма про теневое правительство. Чёрные матовые костюмы, минимум цвета. У каждого на груди был большой рисунок такого же чёрного, но глянцевого цвета, круг с вписанными лучами и месяцами, словно три четверти звезды с гало. И у каждого в разных местах символа красовались белые отметки

– Итак, Люси Паален. Теперь ты одна из нас. Ты – Тень. И тебе предстоит узнать правду, что скрыта среди алгоритмов и незаконных экспериментов.

19 февраля 2064 года

Внешний круг символизировал закрытость. Четыре стороны света указывали на четырёх самых полезных членов организации. Семь лучей – остальные участники. Люси стала восьмым лучом. Тем, что завершал восьмиконечную звезду внутри круга, касаясь юга.

Умбра – так называлась это содружество? Организация или группировка. Для Сурьи – простая группа террористов. Для остального мира они никто. Их даже не существует, никто не знает о сверхъестественных способностях этих девяти человек. Теперь, правда, десяти.

Это всё объяснял Юпитер, формальный глава этой самой Умбры.

– Подождите, – Люси сидела рядом с импровизированным столом переговоров в туннелях близ речных каналов города. За ним было одиннадцать стульев, но сейчас занято было лишь шесть, не считая её самой, – то есть вы хотите сказать… Я не понимаю.

– Это сложно принять, не беспокойся, – прозвучал довольно уникальный бас, с налётом хрипотцы и элегантной взрослости. На плечо Люси положил руку средних лет мужчина. Он был одет в модное сейчас пальто светло-бежевого цвета, простую тёмную, отдающую синим кофту, свободные чёрные штаны с обилием карманов и высокие кожаные ботинки, как у солдат. У него были серые, длинные волосы, он выглядел довольно уставшим. Его все тут называли Марсом.

– Нас пытаются удержать, изучить и вылечить. Словно мы какие-то лабораторные крысы, – говорил высокий, слаженный мужчина. Ему было наверно лет сорок семь, но сохранился он отлично. Полуседые короткие чёрные волосы, лицо явного солдата, шрам на щеке. Он смотрел строго, но не казался холодным или агрессивным. Это и был Юпитер. – А мы хотим спокойно жить. Но нас не замечают. А что ещё хуже – Сурья оклевещет нас монстрами, которые стремятся лишь к разрушению, едва мы покажемся на публике. Они сделают всё, чтобы сделать из нас козлов отпущения!

– Успокойся, Джон. Она очнулась всего два часа назад, – вклинилась в разговор девушка, что сидела напротив Люси. – Сейчас ей не до твоего фанатизма. Она даже не понимает, Что она такое. Дай мне её на день.

Люси посмотрела на эту девушку. Пожалуй, её можно было назвать роковой красавицей. Несмотря на месторасположение, почти буквально, в пещере, она выделялась своим внешним видом. Красное платье, маникюр, укладка волос, качественный макияж. Эта девушка не была слишком высокой, даже наверно ниже Люси, но выглядела ещё стройнее, хотя… грудь у неё была больше. И она точно не стеснялась её показывать. Джон тяжело выдохнул и отказался от речей:

– Ладно, пусть так. Но не дай бог нас снова найдут из-за тебя.

– Оки-доки, – та сразу вскочила и взяла Люси под руку, потянув за собой вглубь туннеля. – Место тут не шик, но я думаю ты привыкнешь, раз я смогла. В любом случае придётся.

Она немного посмеялась, заводя её в импровизированную комнату.

– Послушайте, я…

– Стоп! – прервала она Люси. – Во-первых, тут можно не быть такой… фамильярной, никто не обидеться. Здесь все общаются так, не переживай. Во-вторых, меня зовут Юлиана, приятно познакомиться!

Несмотря на непонятное состояние разума и тела, Люси всё же чувствовала от этой девушки искренность.

– Взаимно. Юлиана. Знаешь, у меня довольно много вопросов.

– Так задавай.

– Ну. Ладно, самый важный, пожалуй – что значит Тень?

– Мы с этими лабораторными халатами, от которых тебя спасли, как-то сумели понять друг друга. Тени это мы. Я, ты, остальные здесь. Люди с нашими способностями.

– Что за способности?

– Тоже просто. Но пока не могу выложить всё целиком. Да и «да» не сказала, так что не буду тебя обнадёживать. Хотя могла бы, если бы захотела. Ты мне нравишься, знаешь?

Юлиана подошла ближе, немного разглядывая полуголую Люси.

– Куда женственнее здешних дам, даже с твоей этой антикварной причёской. Ну, не считая меня, – она рассмеялась, пока Люси снова почувствовала грусть из-за принудительно сделанной причёски. – Ладненько, давай о главном. Если вкратце… Как я понимаю, наш конфликт с правительством начался ещё в сороковых, но я подробностей не знаю. Это Джон был основателем, если захочешь узнать, то тебе дорога прямиком к нему. Хотя он такой чихуахуа, вряд ли тебе что-то расскажет. Полает и пошлёт работать. Так вот. Те посчитали, что мы неконтролируемые и неуправляемые, да и до сих пор считают, что мы не люди, а больны чем-то. Словно это можно вылечить. Идиоты, если коротко, не обращай на этих «белых» внимания, от них одни проблемы.

– Ох, это точно, – тихо вклинилась в монолог Люси, вспоминая лабораторию.

– Они назвались Сурья. «Мы разгоним Тень, что нависла над миром». В общем, они считают, что нас надо уничтожить. Или содержать, как в зоопарке. Просто глупое решение, из любого зоопарка мы сбежим. Наши силы могут не давать нам проникнуть к ним, но поверь, сбежать мы можем откуда угодно. Вообще у нас тут обычно побольше людей. А, ну и да. Если хочешь к кому-то обратиться, но не знаешь его имени, лучше начни с позывного.

– И как определить позывной? Это то же, что и имя.

– Нет, нет. Позывные очень простые. Меркурий – самый маленький, это наш гений-хакер. Венера это я, самая жаркая из всех, – она приложила ладонь к губам, отведя взгляд. – Земля всегда всунет зелёный цвет в одежду, так или иначе. Рональда… то есть Марса, его ты уже знаешь, он сидел рядом с тобой в белом пальто. Юпитера тоже, это Джон. Сати здесь сейчас нет, она поранилась, когда мы тебя спасали. Но поверь, ты не спутаешь эту девушку ни с кем. Уран постоянно копается в своём дроне. Нептун самый высокий из парней, его легко отличить с его рыжими кудряшками. Плутона ты не найдёшь, он почти не приходит. Но если придёт, то этого старичка не обижай, он классный. Он работает под прикрытием, как и наша парочка Кеплер и Глиссе. Их ты точно отличить сумеешь.

Юлиана хитро улыбнулась, после того как рассказала об Кеплере и Глиссе. Люси кивнула, пытаясь запомнить основные признаки каждого. Хотя, кажется, это было не так и сложно.

– Слушай, Юлиана. А почему. Почему люди становятся такими?

– Хороший вопрос. Это та тема, которую мы все пытаемся понять. Что мы, что Сурья. Они научились искусственно пробуждать Теней, но вот причины так и не поняли, почему это происходит. Разрешишь?

Она протянула руку, и Люси взяла её почти без сомнений. Она повела её к сплошной тёмной стене немного поодаль.

– У тебя не получиться самой, но смотри, – Юлиана коснулась рукой стены. Вдруг рука начала проходить сквозь бетон, словно это был воздух. – Держись за меня, пока мы проходим, поняла?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.