Инна Персик
Кровные узы

Глава 1:Тени Вермеллиона

Дождь. Не просто дождь, а ледяная, пронизывающая до костей канитель, смешивающаяся с вечным вермеллионским туманом. Он обволакивал город, как грязная вата, затягивая шпили чугунных мостов, скрывая верхушки фабричных труб, дышащих копотью, и призрачные очертания готических особняков. Воздух был густым от запаха мокрого камня, угольной гари и чего-то еще – чего-то старого, гниющего, что пряталось в каменных утробах этого города. Вермеллион. Город теней, секретов и крови.

Элира Вейн стояла под вычурным кованым козырьком особняка на Площади Забытых Шепота, не обращая внимания на холод, стекавший за воротник ее практичного кожаного плаща. Ее внимание было приковано к распахнутым дверям особняка. Оттуда тянуло запахом, который она знала слишком хорошо: медь, железо и подпорченное мясо. Смерть. Не простая смерть – смерть с размахом.

– Вейн, – хрипло позвал ее детектив Брак, его лицо под промокшей шляпой было серым от усталости и отвращения. – Там… ты должна видеть. Командор уже внутри. Кипятится.

Элира кивнула, короткий и резкий. Ее пальцы машинально проверили рукоять компактного серебряного клинка у бедра и застежку арбалета за спиной. Оружие Ордена «Алая Хватка». Ее броня. Ее смысл. Она шагнула через порог, оставив мокрый след на полированном паркете вестибюля.

Роскошь внутри контрастировала с мраком снаружи и ужасом, что витал в воздухе. Хрустальные люстры, бархатные портьеры, портреты надменных предков в золоченых рамах. И этот запах. Он становился гуще с каждым шагом по направлению к гостиной. За дверью слышались гневные, приглушенные голоса.

Командор Варг. Его фигура, широкая и грозная в черной униформе Ордена с алым шевроном на плече, заполняла проем двери. Его лицо, изборожденное шрамами старых битв, было искажено яростью.

– …распоясались! Как черви, выползающие из навоза! – его бас резал воздух. – На глазах у всего города! У аристократии! Это вызов, Вейн! Плевок в лицо «Алой Хватке»!

Элира бесшумно обошла командора, ее взгляд скользнул мимо него – и замер. Гостиная. Когда-то элегантная, с камином и дорогой мебелью. Теперь это была бойня.

Тело женщины в изорванном шелковом ночном одеянии лежало в центре комнаты на роскошном персидском ковре, теперь пропитанном запекшейся кровью до черноты. Но не поза, не раны заставили Элиру сжать челюсти. Это был размах. Жертву не просто убили – ее осквернили. Грудь была вскрыта с хирургической точностью, ребра разведены в стороны, обнажая пустую полость. Сердца не было. Вместо него на ковре, прямо под зияющей раной, был выложен… узор. Начертанный густой, почти черной кровью. Сложный, угловатый символ, напоминающий стилизованную птицу или паука. Вокруг него – более мелкие знаки, похожие на алхимические формулы.

– Леди Элоиза Вандерли, – прошипел Варг, подойдя вплотную к Элире. Его дыхание пахло дешевым табаком и гневом.

– Муж – в отъезде. Прислуга ничего не слышала. Нашли горничную утром. Сейчас ее рвет в кустах.

– Он ткнул пальцем в кровавый символ.

– Видала такое? Ритуал. Чистой воды нелюдская мерзость. Бродяги. Стая голодных шакалов.

Элира не ответила сразу. Она медленно обошла тело, ее глаза, серые и холодные как сталь скальпеля, сканировали каждую деталь. Отсутствие следов борьбы. Слишком чистое рассечение. Не хаотичные укусы, а точная работа. И этот символ… Он вызывал смутное, леденящее воспоминание. Что-то из архивов Тобиаса? Из полузабытых кошмаров детства?

– Не похоже на обычный набег голодных, Командор, – наконец произнесла она, голос ровный, без тени эмоций.

– Слишком… аккуратно. И слишком демонстративно. Это послание.

– Послание? – Варг фыркнул. – Послание о том, что они чувствуют себя хозяевами! Что им море по колено! И мы, «Алая Хватка», им ответим! Огнем и серебром! Это дело – твое, Вейн. Лучшая из лучших. Найди эту сволочь. И принеси мне его голову. Живьем или мертвым – не важно. Главное – показательно. Чтобы вся нечисть Вермеллиона поняла: их время кончилось.

Его слова ударили по знакомой струне внутри Элиры. Нечисть. Тени, укравшие свет из ее жизни. Воспоминание всплыло ярко и болезненно: крики матери, темная фигура над отцом, запах крови в их маленькой квартирке в Нижнем Городе. Ей было десять. С тех пор только одна мысль гнала ее вперед: Отомстить. Убивать. Очистить мир от этой скверны. Орден стал ее семьей, месть – ее воздухом. Она кивнула Варгу, коротко и жестко.

– Будет сделано, Командор.

Варг буркнул что-то одобрительное и удалился, отдав пару резких приказов подчиненным. Элира осталась одна с мертвой леди и ее кровавым посланием. Она надела тонкие кожаные перчатки и опустилась на корточки рядом с символом. Кровь уже загустевала, но рисунок сохранял четкость. Она аккуратно смахнула пыль с края ковра рядом с символом. Ничего. Осмотрела ножки мебели. Снова ничего. Ее взгляд упал на тяжелую бархатную портьеру у окна. Что-то блеснуло в складках ткани у самого пола.

Она осторожно отодвинула ткань. На полу, почти незаметно, лежал небольшой обрывок пергамента, выбившийся из-под плинтуса. Старая бумага, пожелтевшая по краям. На ней – несколько строк на странном, угловатом языке, который она не узнала, но центральный символ… Тот же самый. Стилизованная птица или паук. И рядом с ним – крошечный, тщательно выведенный оттиск: перстень с изображением ворона с распростертыми крыльями.

Ворон. Ледяная игла пронзила Элиру. В архивах… Тобиас что-то бормотал о забытых Домах… Дом Ворона? Считавшийся уничтоженным столетия назад? Миф? Легенда? Или…

Внезапно воздух в комнате сгустился. Фонари на стенах померкли, будто их пламя втянули в себя. Температура упала на несколько градусов за секунду. Элира мгновенно вскочила на ноги, серебряный клинок уже в ее руке. Инстинкты, отточенные годами охоты, кричали об опасности. Здесь что-то есть.

Из угла за массивным книжным шкафом выползла… тень. Но не просто отсутствие света. Это была сущность. Плотная, чернильно-черная, пульсирующая. Она не имела четкой формы – лишь клубящиеся щупальца тьмы, тянущиеся к ней. От нее веяло леденящим холодом и древним, нечеловеческим голодом. Элира почувствовала, как волосы встают дыбом на затылке. Теневое создание? Алхимическая ловушка?

Сущность метнулась вперед с невероятной скоростью. Элира едва успела отпрыгнуть в сторону. Ледяное щупальце просвистело в сантиметре от ее лица, оставив на щеке жгучую полосу холода. Она прижалась к стене, клинок наготове. Сущность развернулась, ее «тело» колыхалось, заполняя пространство между ней и дверью. Запах озона и гниющей плоти стал невыносимым.

– Не сегодня, тварь, – прошептала Элира, готовясь к прыжку. Она знала уязвимости таких созданий – свет, огонь, чистые вибрации. Но здесь не было ни солнца, ни факелов. Только ее клинок и хитрость.

Сущность снова ринулась в атаку. Элира сгруппировалась, чтобы уйти под щупальце и вонзить серебро в центр массы… Но ее движение прервал резкий, неестественный звук – как лопающиеся стеклянные пузыри. Из тумана за окном, прямо сквозь запертое стекло, в комнату вплыла… фигура.

Он появился мгновенно и бесшумно, как призрак, материализовавшись между Элирой и наступающей тенью. Высокий. Невероятно статный. Одетый в безупречный черный костюм старинного покроя, который сливался с окружающей тьмой. Его движения были воплощением грации и абсолютного контроля. Он даже не взглянул на Элиру. Его внимание было всецело поглощено теневым созданием.

– Enough, – его голос был низким, бархатистым, но в нем прозвучала сталь, заставляющая воздух вибрировать. Он произнес одно слово на незнакомом языке, похожее на шипение змеи.

Теневая сущность замерла, будто наткнувшись на невидимую стену. Она завибрировала, издавая звук, похожий на шипение раскаленного металла в воде. Незнакомец поднял руку – длинные, изящные пальцы без перчаток. И сжал воздух перед собой.

Сущность взвыла – звук, от которого задрожали стекла в окнах. Ее клубящаяся форма начала сжиматься, деформироваться под невидимым давлением. Черная масса корчилась, пытаясь вырваться, но была бессильна. Незнакомец сжал пальцы в кулак.

Раздался хлопок, похожий на лопнувший пузырь. Теневая сущность исчезла. Растворилась. В воздухе осталось лишь слабое шипение и запах озона, быстро рассеивающийся.

Тишина. Грохот сердца Элиры оглушал ее. Она все еще прижималась к стене, клинок дрожал в ее руке. Она видела… чувствовала… силу, которую только что проявил незнакомец. Нечеловеческую. Древнюю. Вампирскую. Но он только что уничтожил другую тварь. Спас ее?

Незнакомец медленно повернулся. И Элира замерла, забыв дышать.

Он был… красив. Нечеловечески, опасно красив. Черные, как смоль, волосы, обрамляющие лицо с резкими, аристократическими чертами. Кожа бледная, как мрамор, без единого изъяна. И глаза. Глубокие, темные, как бездонные колодцы, в которых отражался мерцающий свет умирающих фонарей. В них читались века, бесконечная усталость и… печаль. Глубокая, вселенская печаль. Он смотрел на нее не как хищник на добычу, а с холодным, аналитическим интересом. И в этом взгляде была такая сила, что Элира почувствовала себя обнаженной, прочитанной до самой глубины души.

– Вы ранены? – спросил он. Его голос был все тем же бархатным баритоном, лишенным всякой теплоты, но и без явной угрозы.

Элира заставила себя вдохнуть. Ее пальцы сжали рукоять клинка так, что кости побелели. Вампир. Древний. Опасный. Инстинкт требовал атаковать. Но логика, холодная и трезвая, напоминала: он только что спас ей жизнь. И сила его… она была подавляющей. Атака сейчас была бы самоубийством.

– Нет, – выдавила она, заставляя свой голос звучать твердо. – Что это было? И кто вы?

Его губы тронула едва заметная, безрадостная усмешка. Он не ответил. Его взгляд скользнул по кровавому символу на полу, по обрывку пергамента, который Элира все еще сжимала в другой руке. В его глазах мелькнуло что-то – узнавание? Предостережение?

– Вы сунули нос не в свое дело, охотница, – произнес он тихо, но каждое слово прозвучало с леденящей отчетливостью. – Уходите. Пока можете.

Прежде чем Элира успела что-то возразить или двинуться, он сделал шаг назад – и растворился. Не в тумане, не в дыме. Он просто… исчез. Как будто его и не было. Остался лишь легкий запах старых книг, морозного воздуха и чего-то неуловимого, металлического.

Элира стояла, прислонившись к стене, дрожа от адреналина и холода. Ее разум лихорадочно работал. Древний вампир. Спас меня. Знает о символе. Предупредил. Кто он? Почему вмешался? И что за «дело» здесь такое?

Она разжала пальцы и посмотрела на обрывок пергамента. Символ Ворона. И оттиск перстня. Ее глаза искали на полу то место, где он стоял. И она увидела. Маленький, холодный предмет, сверкнувший в тусклом свете. Она наклонилась и подняла его.

Серебряное кольцо. Тяжелое, старинной работы. На щитке – четкий, изящный рельеф: ворон с распростертыми крыльями, в точности как на оттиске. Тот же символ, что и на полу в крови.

Его кольцо? Он обронил?

В этот момент резкий свист разрезал воздух. Элира инстинктивно рванулась в сторону, пригнувшись. Серебряный болт арбалета с глухим стуком вонзился в деревянную панель стены как раз там, где секунду назад была ее голова. Осколки штукатурки брызнули ей в лицо.

Голос, полный ненависти и торжества, прозвучал из темного угла комнаты, откуда она вошла:

– Попалась, кровопийца!

Элира прижалась к полу за массивным креслом, ее сердце бешено колотилось. Она сжимала в одной руке серебряный клинок, в другой – холодное кольцо с вороном. В глазах еще стоял образ невероятно красивого, печального вампира. А в ушах звенели его слова: »Вы сунули нос не в свое дело, охотница.»

Она сунула нос. Теперь надо было выбираться живой. И понять, что за ад начала расследовать. И кто был этот древний ворон, бросивший ей вызов и… спасший ее.

Тень за углом шевельнулась. Охотник перезаряжал арбалет.

Глава 2:Ворон и Охотница

Адреналин горел во рту Элиры, кислый и металлический. Сердце колотилось так, что вот-вот вырвется из груди. Она прижалась спиной к резной деревянной спинке кресла, ее пальцы судорожно сжимали рукоять серебряного клинка. В другой руке, словно раскаленный уголь, лежало тяжелое серебряное кольцо с вороном. Древний. Красивый. Печальный. Спас меня. Исчез. Мысли путались, накладываясь на свист арбалетного болта, все еще звонящий в ушах.

Из темного угла у двери донесся скрежет механизма – перезарядка арбалета. Охотник. Ее охотник? Или наемник, подосланный тем, кто оставил кровавый символ? Неважно. Сейчас он был смертельной угрозой.

– Не прячься, тварь! – прогремел голос, грубый и полный ненависти. – Выходи и прими свою судьбу! Орден очистит Вермеллион от вашей падали!

Элира стиснула зубы. Орден. Слово, которое всегда давало ей силу, теперь звучало как обвинение. Если этот стрелок – из «Алой Хватки», то он видел, как вампир спас ее. Или как минимум видел ее рядом с ним. Доверие Варга, ее репутация – все висело на волоске.

Она бросила быстрый взгляд через спинку кресла. Угол был плохой, стрелок использовал массивный дубовый буфет как укрытие. Виден был только кончик арбалетного ложа. Она не могла атаковать в лоб. Нужен был отвлекающий маневр.

Ее взгляд упал на тяжелую фарфоровую вазу, стоявшую на столике рядом. Пожалуйста, пусть она полая… Элира резко вытянула ногу и пнула столик. Ваза с грохотом покатилась по полу, разбиваясь о каменный каминный очаг с оглушительным треском. Осколки фарфора разлетелись веером.

– Ага! – рявкнул стрелок, инстинктивно развернув арбалет в сторону шума.

Этого мгновения хватило. Элира, как тень, сорвалась с места, не к двери, а вглубь комнаты – к распахнутому окну, через которое появился вампир. Холодный, пропитанный туманом воздух ударил ей в лицо. Она перекатилась через подоконник, приземлившись на мокрый кованый балкончик снаружи. Дождь тут же обрушился на нее, пробирая до костей. Балкончик висел над узким, темным переулком, уходящим вниз, в бездну тумана и мокрых крыш Нижнего Города.

За спиной раздался гневный рев и топот сапог. Он бросился к окну. Элира не стала ждать. Она перекинула ногу через кованые перила и прыгнула вниз, в колодец переулка. Падение было коротким – на крышу какого-то сарая в три метрах ниже. Удар гасили согнутые колени и влажная черепица. Она покатилась, едва удержав равновесие, черепица хрустнула под сапогами.

Сверху, с балкона, раздался выстрел. Болт просвистел в сантиметре от ее плеча, вонзившись в черепицу с глухим стуком. Элира не оглядывалась. Она спрыгнула с крыши сарая в зловонную лужу переулка и бросилась бежать, сливаясь с серыми стенами и пеленой дождя. Ее плащ хлопал, как крыло раненой птицы. Она бежала инстинктивно, петляя по знакомым, как свои пять пальцев, трущобам Нижнего Города, используя каждый выступ, каждую арку, каждую кучу мусора как укрытие. Слух ловил каждый звук: крики торговцев, плач ребенка, лай собак, удаляющийся гневный рев преследователя. Он потерял ее.

Только когда она оказалась в полуразрушенной арке старого акведука, глубоко в сердце трущоб, где даже дождь казался тише, Элира позволила себе остановиться. Она прислонилась к холодному, мшистому камню, судорожно глотая воздух, смешанный с запахом гнили и влаги. Дождь стекал по ее лицу, смывая брызги грязи и, возможно, слезы ярости и замешательства. Она разжала онемевшую руку. Серебряное кольцо с вороном все еще было зажато в ладони, оставив на коже красный отпечаток. Оно было холодным, как лед, и невероятно тяжелым для своего размера. Доказательство.

Кто он? Дом Ворона? Миф?

Она вспомнила его глаза. Бездонные. Печальные. Не глаза убийцы, каким она знала вампиров. Но он был вампиром. Его сила не оставляла сомнений. И он знал о символе. Предупредил ее.

«Вы сунули нос не в свое дело, охотница».

Она сунула. И теперь нужно было понять, во что именно. И кто стрелял в нее.

Сначала – кольцо. И символ. Тобиас знал.

Архивы «Алой Хватки» находились в подвале старой крепости Ордена, на отшибе Аристократического Квартала. Место было мрачным, пыльным и вечно прохладным. Каменные своды, груды документов в деревянных ящиках, запах старой бумаги, плесени и металла. Здесь время текло медленнее, а секреты лежали слоями, как пыль.

Элира проскользнула внутрь через боковой вход, мимо сонного часового, кивнувшего ей. Она была звездой Ордена, ей доверяли. Пока что. Ее плащ был мокрым, сапоги грязными, но она не могла терять времени. Она нашла его в дальнем углу, за столом, заваленным свитками и потрепанными фолиантами. Тобиас.

Пожилой архивариус выглядел как оживший экспонат. Седая бородка клинышком, очки в стальной оправе съехали на кончик носа, жилетка в заплатах. Его пальцы, покрытые чернильными пятнами, бережно перелистывали страницу книги с выцветшими гравюрами. Он поднял голову, увидев Элиру, и его мудрые, добрые глаза за очками мгновенно прочитали ее состояние: напряжение, скрытую панику, следы грязи и дождя.

– Элира? – его голос был тихим, скрипучим, как переплет старинной книги. – Что случилось? Ты выглядишь так, будто видела призрака. Или… нечто похуже. Леди Вандерли?

– Хуже, Тобиас, – Элира опустилась на стул напротив, скинув мокрый плащ. Она выложила на стол два предмета: обрывок пергамента с угловатым символом и серебряное кольцо с вороном. – Скажи, что ты знаешь об этом.

Тобиас ахнул. Он схватил очки, протер стекла краем жилетки и придвинулся ближе. Его пальцы дрожали, когда он взял пергамент. Он изучал символ долго, ворча себе под нос, затем перевел взгляд на кольцо. Его лицо побледнело под сединой бороды.

– Птица Паутины… Кольцо Лорда Тени… – прошептал он, и в его голосе звучал благоговейный ужас. – Дом Ворона. Элира, откуда у тебя это? Где ты это нашла?

– Сначала символ был начертан кровью на месте убийства леди Вандерли. Этот обрывок валялся рядом. А кольцо… – Элира запнулась. Сказать правду? Что его обронил вампир, спасший ее? – Его кто-то… потерял. Рядом. Что это, Тобиас? Миф? Легенда?

Тобиас откинулся на спинку стула, снял очки и потер переносицу.

– Миф? Увы, дитя мое, слишком реальный. Дом Ворона… Один из древнейших и могущественнейших вампирских Домов Вермеллиона. Основан, по легендам, самим Первым Теневым Лордом. Они были не просто хищниками. Они были архитекторами, кукловодами. Контролировали тени, манипулировали снами, говорили с ночными тварями. Их символ – Ворон, вестник между мирами, знак высшего интеллекта и… безжалостности. – Он ткнул пальцем в символ на пергаменте. – Этот знак – их печать. Знак высшей важности или… высшей кары.

– Но их уничтожили! – возразила Элира, вспоминая смутные уроки истории Ордена. – Столетия назад! Великая Охота!

Тобиас покачал головой, его взгляд стал осторожным. Он оглянулся, будто боясь, что их подслушают даже здесь, среди древних камней.

– Уничтожили? Или… загнали так глубоко в тень, что они стали легендой? Орден любит простые истории победы, Элира. Реальность сложнее. Дом Ворона был разгромлен, это правда. Их лорд пал. Цитадель пала. Но… – он понизил голос до шепота, – ходят слухи, что кто-то выжил. Один из Старших. Одинокий страж. Или… последний палач. Его имя стерли из хроник. Знали только прозвище: Вал’кор – «Вечная Печаль» на древнем наречии Теней. – Тобиас указал на кольцо. – И говорят, он носил именно такой перстень. Знак своего Дома и своей вечной скорби.

Вечная Печаль. Элира вспомнила глаза незнакомца. Глубину тоски в них. Вал’кор

– Почему «палач»? – спросила она, чувствуя, как холод ползет по спине.

– Потому что Дом Ворона был уничтожен не только людьми, Элира, – Тобиас посмотрел на нее прямо, его глаза были серьезны. – Его предали свои. Другие Дома. Зависть? Страх перед их силой? Или… за то, что они знали слишком много? Последний Ворон стал охотником на своих же. На тех, кто предал его Дом. Его миссия – искупление или месть? Никто не знает. Он стал призраком. Легендой. И предзнаменованием. Его появление… – архивариус постучал пальцем по кольцу, – означает, что в тени Вермеллиона проснулось нечто древнее и очень, очень опасное. Нечто, что заставило последнего Ворона выйти из мрака.

Элира молчала, переваривая информацию. Вампир-отступник. Охотник на своих. Как она. Только в масштабах веков. И он спас ее. Почему?

– Этот… Вал’кор, – произнесла она осторожно, – он опасен для людей?

Тобиас вздохнул.

– Все вампиры опасны, дитя мое. Но по легендам… он соблюдает старые законы. Кодекс, который запрещал бездумное убийство. Он охотится только на нарушителей. На тех, кто угрожает хрупкому балансу. Как тот маньяк, что убил леди Вандерли. – Он посмотрел на Элиру проницательно. – Ты что-то скрываешь. Ты видела его, не так ли?

Элира отвела взгляд. Сказать о спасении? О том, что она была в шаге от смерти от рук охотника? Она кивнула, не вдаваясь в детали.

– Мельком. Он… предупредил меня. Сказал, что я сунула нос не в свое дело.

– И он прав, – тихо сказал Тобиас. – Это дело Ворона. И того, кто его разбудил. Орден… – он махнул рукой в сторону верхних этажей, где располагались кабинеты командиров, – они увидят только вампира. Любого вампира. И пойдут войной. Это может спровоцировать катастрофу. Старые раны вскроются.

– Но леди Вандерли убита! Люди гибнут! – горячо возразила Элира. – Мы не можем просто ждать, пока призраки разберутся между собой!

– Конечно, нет, – согласился Тобиас. – Но действовать нужно с умом. Не с топором, а с лупой. Найди его, Элира. Найди Ворона. Но не как врага. Как… источник информации. Узнай, что он знает. Кто этот маньяк. Почему он вернулся. – Он пододвинул кольцо к ней. – Это твой ключ. И твоя защита. Он оставил его тебе неспроста.

Элира взяла кольцо. Оно все еще было ледяным. Ключ к призраку. К врагу. К возможному союзнику? Мысль казалась кощунственной. Но логика Тобиаса была безупречна. Она вложила кольцо в потайной карман на поясе.

– Спасибо, Тобиас.

– Будь осторожна, дитя, – его голос звучал тревожно. – И помни: не все тени одинаково черны. Даже в мире вампиров есть свои пропасти и… проблески света. Или хотя бы печального разума.

Обсерватория Каэля возвышалась на самом краю Вермеллиона, на скалистом мысу, где город уступал место бурному, серому морю. К ней вела лишь одна узкая, полуразрушенная дорога, петляющая среди обрывистых утесов. Здание было циклопическим сооружением из темного камня, наполовину поглощенным скалой, наполовину устремленным в небо. Его купол, некогда вращавшийся под звездами, теперь был покрыт ржавчиной и дырами, как череп великана. Вокруг царило запустение: обломки каменных стен, заросшие сорняками террасы, ржавые остатки астрономических инструментов.

Элира подошла к обсерватории на закате. Солнце, пробиваясь сквозь вечный туман, окрашивало облака в кроваво-багровые тона и бросало длинные, искаженные тени от руин. Ветер с моря выл в разбитых окнах, как потерянная душа. Она чувствовала себя здесь чужой, уязвимой. Это было логово древней силы. Логово Ворона.

Она не стала скрываться. Он знал, что она придет. Он оставил ей кольцо – вызов и приглашение одновременно. Она прошла через массивные, частично обрушившиеся ворота во внутренний двор. Камни под ногами были покрыты скользким мхом. Воздух пах солью, сыростью и… озоном? И чем-то еще – слабым, но стойким запахом старой крови и пергамента.

– Вал’кор! – крикнула она, ее голос был поглощен воем ветра и грохотом прибоя внизу. – Я пришла! Покажись!

Тишина. Лишь ветер и море. Элира достала серебряный клинок. Готова ко всему.

– Вечная Печаль – это слишком пафосно даже для меня, – раздался голос прямо за ней.

Элира вздрогнула и резко развернулась. Он стоял там, на фоне арочного проема, ведущего в главную башню. Как и вчера – безупречный черный костюм, бледное лицо, черные волосы, развеваемые ветром. Его глаза, темные и глубокие, изучали ее без эмоций. Он не появлялся – он просто был там, как будто стоял всегда.

– Каэль, – произнес он просто. – Мое имя – Каэль Рейвенкрофт. Вал’кор… это эхо прошлого, которое лучше оставить мертвым.

– Каэль, – повторила Элира, держа клинок наготове. – Ты знаешь, кто убил леди Вандерли.

– Знаю, – он сделал шаг вперед. Его движения были плавными, беззвучными. – И знаю, что он убьет снова. И снова. Пока не добьется своего. Ты не остановишь его, охотница. Твои серебряные игрушки бесполезны против того, что он пробуждает.

– Почему? – Элира сжала рукоять клинка. – Кто он?

– Старая ошибка, – в голосе Каэля прозвучала горечь. – Имя не важно. Важно то, что он хочет. Он ищет Катализатор Чистой Тени. Артефакт Дома Ворона. Тот самый, что был использован для… ликвидации моего Дома. – Он посмотрел на руины вокруг. – Он считает, что с его помощью сможет переписать саму ткань реальности. Слить мир теней и мир плоти в один великий хаос. Убийства… это часть ритуала. Подпитка. И послание мне. Он знает, что я здесь.

– И ты позволишь ему убивать? – в голосе Элиры прозвучало обвинение.

Темные глаза Каэля вспыхнули холодным огнем.

– Я позволил? Я ищу его, Элира Вейн. Веками. Он мастер прятаться. Мастер манипуляций. Он спит десятилетиями, а потом просыпается, чтобы устроить кровавый карнавал и снова исчезнуть. Его появление сейчас… оно не случайно. Что-то изменилось в балансе. Что-то разбудило его. – Он снова сделал шаг вперед. Теперь между ними оставалось метров пять. – И твое появление в особняке Вандерли… тоже не случайно. Он хочет, чтобы ты была здесь. Чтобы ты была вовлечена.

– Почему? – прошептала Элира.

– Потому что ты лучшая из охотников. Потому что ты – искра. И он хочет использовать тебя, чтобы разжечь пламя войны между людьми и вампирами. Чтобы скрыть свою истинную цель в хаосе. Чтобы отвлечь меня.

Элира почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она пешка в игре древних монстров.

– Что же нам делать? – спросила она, ненавидя бессилие в своем голосе.

– «Нам»? – Каэль поднял бровь. – Ты говоришь о союзе, охотница? Между тобой и… этим? – Он показал на себя.

– Если это остановит убийцу, – ответила Элира твердо, глядя ему прямо в глаза. – Если это спасет жизни. Да.

Каэль смотрел на нее долго. Его лицо было непроницаемой маской. Ветер трепал его волосы. Казалось, целая вечность пролетела в этом молчании.

– Доверчивость – роскошь, которую охотник не может себе позволить, – наконец произнес он. – Особенно доверчивость к вампиру. – Он сделал еще шаг. Теперь между ними было три метра. – Ты готова заплатить цену за информацию, Элира Вейн? Готова ли ты смотреть в бездну?

Элира почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она не отвела взгляда.

– Покажи мне бездну, Каэль Рейвенкрофт.

Он исчез. Не растворился в воздухе, а двинулся. Так быстро, что глаз не успел зафиксировать движение. Ощущение было таким, будто пространство перед ней сжалось, и он мгновенно преодолел оставшееся расстояние. Он оказался прямо перед ней. Его холодное дыхание коснулось ее лица. Его глаза, теперь казавшиеся абсолютно черными, бездонными, смотрели прямо в ее душу.

– Хорошо, – прошептал он. Его рука молниеносно взметнулась.

Элира инстинктивно рванула клинок вверх, чтобы парировать удар. Но он не атаковал. Его пальцы обхватили ее запястье с клинком – не сдавливая, но с силой стали. Холод его кожи проник сквозь ткань рукава. И в этот момент…

Боль.

Не физическая. Это был взрыв чужих ощущений. Как будто в ее сознание ворвались тысячи голосов, кричащих от ужаса, отчаяния, невыносимой боли. Она увидела вспышки образов: искаженные лица жертв, темные подземелья, кровь на камнях, безумные глаза самого Каэля в далеком прошлом, полные той же боли, что он впитывал веками. Она почувствовала гложущий голод, неутолимую жажду, тяжесть бессмертия, как кандалы. Это было «Проклятие Эмпатии» – груз, который он нес, его истинная слабость и его крест. И это было невыносимо.

Элира вскрикнула, пытаясь вырваться. Ее колени подогнулись. Клинок выпал из ослабевшей руки, звякнув о камни.

Каэль мгновенно отпустил ее запястье. Отступил на шаг. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то – искра усталости? Сожаления?

– Вот цена, – сказал он тихо, его голос снова был бархатным и холодным. – Вот что значит быть связью с прошлом. Вот что значит знать. Теперь ты видела. Ты все еще хочешь знать имя убийцы? Все еще хочешь идти по этому пути?

Элира стояла, опираясь на колонну, дрожа всем телом. Ее запястье горело от прикосновения, а в ушах все еще стоял жуткий хор чужих страданий. Она подняла на него взгляд. Страх? Да. Отвращение? Миг назад – да. Но сейчас… странное понимание. Он был не просто хищником. Он был *жертвой*. Вечным свидетелем чужих мучений. Как и она, в каком-то смысле. Только в масштабе веков.

– Да, – выдохнула она, выпрямляясь. Голос дрожал, но был тверд. – Его имя.

Каэль смотрел на нее, и в его взгляде появилось что-то новое. Уважение? Удивление?

– Его зовут Малдор Торн, – произнес он. – Бывший алхимик. Бывший… друг. Теперь – воплощение хаоса. Он…

Его слова были прерваны резким, скрежещущим звуком, доносящимся со стороны главной башни. Как будто огромные когти царапали камень. И затем – низкое, хриплое рычание, полное ненависти и голода. Не одно. Много.

Каэль резко повернулся к башне, его тело напряглось, как у хищника, почуявшего добычу. Его безмятежность исчезла, сменившись мгновенной готовностью к бою.

– Он нашел нас, – прошипел Каэль. – Его гибриды. Они здесь.

Из темного проема башни вывалились фигуры. Они двигались неестественно, скачкообразно. Они были похожи на людей, но искажены, как будто их тела были слеплены из глины небрежным скульптором. Кожа – сероватая, покрытая шрамами и странными наростами. Руки слишком длинные, с когтями, похожими на обломки стекла. Лица – кошмарные маски, где человеческие черты смешались с чем-то звериным и насекомоподобным. Их глаза светились тусклым желтым светом. От них несло гнилью, озоном и дикой яростью. Гибриды Малдора.

Их было как минимум шесть. Они заполнили внутренний двор, их рычание слилось в жуткий хор. Они уставились на Каэля и Элиру, обнажая ряды острых, неровных зубов. Слюна капала на камни.

Элира схватила свой клинок с земли. Адреналин снова зажёгся в крови, заглушая остаточный ужас от прикосновения Каэля. Она встала рядом с ним, спиной к колонне, принимая боевую стойку. Странные союзники против общего врага.

– Готова, охотница? – спросил Каэль, не глядя на нее. Его голос был спокоен, но в нем слышалась стальная воля. Его руки сжались в кулаки, вокруг них будто сгустился воздух.

– Всегда, вампир, – ответила Элира, поднимая серебряный клинок. Ее взгляд скользнул по ряду уродливых морд. – Но помни, я стреляю в того, кто первым прыгнет.

Один из гибридов, самый крупный, с горбом на спине и клешней вместо одной руки, издал оглушительный рев и бросился вперед. За ним рванули остальные.

Бой начался.

Глава 3:Танец на Лезвии

Рев гибрида, похожий на скрежет ржавых шестерен, смешался с воем ветра, налетевшего с моря. Самый крупный, с клешней вместо руки и горбом, рванулся первым. Его скачок был нечеловечески длинным, когтистая лапа взметнулась, чтобы рассечь Каэля пополам. Воздух завыл от скорости удара.

Каэль не отступил. Он сдвинулся. Не шаг, а микроскопическое смещение корпуса, превратившее сокрушительный удар в скользящее касание. Его собственная рука, казавшаяся хрупкой на фоне гибрида, взметнулась вверх и вонзилась ему в горло не пальцами, а когтями, которые выросли из ногтей за долю секунды – черными, острыми, как бритва. Хруст ломающейся трахеи был ужасающе громким. Каэль рванул руку вниз, вырывая горло вместе с частью шеи. Фонтан черной, вонючей крови окатил камни. Гибрид рухнул, захлебываясь собственной жизнью.

Но другие уже налетали. Двое с правого фланга – один с клыками, торчащими из перекошенного рта, другой с жалом скорпиона на хвосте, выросшем из копчика. Слева – трое, включая одного с кожей, покрытой хитиновыми пластинами, как у жука. Их желтые глаза светились дикой ненавистью, слюна стекала струйками.

Элира не ждала. Пока Каэль расправлялся с первым, она среагировала на ближайшую угрозу – гибрида с жалом. Он шипел, его хвост с каплей яда на острейшем кончике вибрировал, готовясь к удару. Элира бросила не клинок, а кусок черепицы, валявшийся рядом. Камень с глухим стуком угодил гибриду в морду, заставив его на мгновение отшатнуться. Этого мгновения хватило. Она рванулась вперед, серебряный клинок сверкнул в угасающем свете заката. Удар был точен и беспощаден – прямо в основание хвоста, где хитин сменялся более мягкой тканью. Клинок вошел по рукоять. Гибрид взвыл нечеловеческим голосом, дергая обрубком хвоста, из которого хлестала вязкая желтая жидкость. Элира выдернула клинок и откатилась в сторону, избегая брызг яда.

Рядом Каэль превратился в вихрь смерти. Он парировал когти гибрида-жучка предплечьем – раздался звон, будто ударили по металлу. Его нога со свистом рассекла воздух, сломав колено другому гибриду с неестественно длинными руками. Падающего он добил каблуком в висок – череп хрустнул, как скорлупа. Но четвертый гибрид, тот, что с клыками, впился ему в плечо. Клыки скользнули по плотной ткани костюма, но один пробил ее, вонзившись в плоть. Каэль даже не вскрикнул. Он схватил гибрида за голову и *сжал*. Череп треснул под его пальцами, как спелый орех. Мозги и черная кровь брызнули на камни.

Элира в это время сражалась с гибридом, потерявшим хвост. Он был ранен, но не сломлен, бросаясь на нее с ревом, размахивая когтями. Она уворачивалась, используя колонны и обломки как укрытие, ее клинок оставлял глубокие порезы на его серой коже, но не наносил смертельных ран. Адреналин гнал кровь, дыхание стало частым и горячим. Она заметила движение сбоку – гибрид-жук, отброшенный Каэлем, оправился и целился в нее своей хитиновой рукой-булавой. Уйти от обоих было невозможно.

– Вниз! – прозвучал резкий приказ Каэля. Его голос не повысился, но пробился сквозь шум боя.

Элира инстинктивно присела, едва не касаясь земли. Над ее головой пронесся черный вихрь. Не гибрид – тень. Сгусток абсолютной тьмы, вырвавшийся из-под плаща Каэля. Он ударил гибрида-жука прямо в грудь. Хитин не спас – тень прошла сквозь него, как нож сквозь масло. Гибрид замер, на его груди зияла дыра с обугленными краями, сквозь которую было видно заднюю стену двора. Он рухнул без звука.

Элира воспользовалась замешательством своего противника. Она подкатилась под его широкий замах и вонзила клинок глубоко в пах, перерезая крупную артерию. Горячая черная кровь хлынула ей на руку и лицо. Она вырвала клинок и отскочила, вытирая лицо рукавом. Отвратительный, сладковато-медный запах наполнил ноздри.

Тишина. Относительная. Лишь вой ветра, хрипы умирающих гибридов и тяжелое дыхание Элиры. Она оглядела двор. Шесть тел. Черные лужи крови, смешивающиеся с дождевыми потоками. Каэль стоял посреди бойни, недвижимый, как статуя. Его черный костюм был безупречен, если не считать небольшого темного пятна на плече от укуса и брызг чужой крови на рукавах. На его лице не было и тени усталости или напряжения. Лишь холодная, отстраненная оценка. Он смотрел на последнего гибрида, того, с переломанным коленом, который пытался уползти, волоча за собой раздробленную ногу.

– Подожди, – выдохнула Элира, поднимая клинок. – Он может знать что-то. О Малдоре. О его планах.

Каэль повернул к ней голову. Его темные глаза были непроницаемы.

– Он знает только боль и голод, которыми его наполнили. Его разум – кукольный театр Малдора. Там нет информации. Только мрак.

Он подошел к ползущему гибриду. Тот зашипел, пытаясь укусить его за ногу. Каэль просто наступил ему на спину, придавив к мокрым камням с нечеловеческой силой. Костный хруст был ужасен. Гибрид затих, лишь судорожно дергаясь.

Каэль опустился на одно колено рядом с телом. Он наклонился. Элира ожидала, что он добьет его, но вместо этого он… *прикоснулся*. Его пальцы коснулись шеи гибрида, чуть ниже уха. Нежно, почти как врач, ищущий пульс.

– Что ты… – начала Элира, но замолчала, увидев выражение его лица. Абсолютная концентрация. Голод. Не физический, а… информационный? Его глаза стали еще темнее, почти черными безднами. По его лицу пробежала тень – не боли, а… поглощения? Он впитывал что-то. Остаточные импульсы? Эхо мыслей?

Через несколько секунд он отпустил гибрида. Тот затих окончательно. Каэль поднялся, его лицо было задумчивым, а в глазах – холодное понимание.

– Ничего полезного. Только направление. Он послан сюда не только убивать. Он должен был… *пометить*. Пометить место. Для Малдора. – Он посмотрел на Элиру. – Мы должны уйти. Сейчас. Это место стало маяком.

Элира кивнула, все еще пытаясь отдышаться. Она вытерла клинок о плащ гибрида и вложила его в ножны. Ее тело ныло от напряжения, рука, державшая клинок, дрожала. Она посмотрела на пятно крови на плече Каэля.

– Твой укус. Он ядовит?

Каэль дотронулся до раны. Его пальцы на мгновение потемнели, будто впитали что-то из раны. Когда он убрал руку, на ткани осталось лишь небольшое отверстие. Кожа под ним была цела.

– Яд для смертных. Для меня… раздражающее вещество. Нейтрализовано. – Он посмотрел на Элиру, его взгляд скользнул по ее окровавленному рукаву и лицу. – А ты? Ты ранена?

– Чужая кровь, – ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Но… спасибо. За спину.

Он лишь слегка склонил голову. Благодарность вампиру. Абсурд. Но необходимый.

– Внутри, – сказал он, указывая на арочный проем в башню. – Быстро. Нужно собрать кое-что. И… очистить себя. Ты воняешь их смертью. Это может привлечь других.

Элира фыркнула, но последовала за ним. Ветер внезапно стих, словно кто-то выключил его. Тишина во дворе стала зловещей, нарушаемая лишь редкими предсмертными хрипами гибридов.

Внутри башни царил полумрак. Воздух был суше, но пахнул пылью, камнем и чем-то еще – слабым, но стойким ароматом старых книг, сухих трав и… озона? Каэль щелкнул пальцами, и несколько факелов в железных держателях вдоль стены вспыхнули синеватым холодным пламенем. Магия. Элира подавила содрогание.

Они оказались в просторном круглом зале. Когда-то здесь, вероятно, стояли телескопы и инструменты. Теперь зал был почти пуст. Лишь груды заваленных пылью ящиков вдоль стен, огромная, частично разрушенная лестница, ведущая наверх, к куполу, и в центре – странное сооружение. Оно напоминало каменный стол-алтарь, покрытый сложной резьбой с изображениями звезд, воронов и спиралей. Над ним висел на цепях массивный, почерневший от времени металлический шар с отверстиями и шипами – остаток какого-то астрономического прибора.

– Подожди здесь, – сказал Каэль, направляясь к одной из груд ящиков. – Не трогай ничего.

Элира осталась стоять у входа, прислонившись к холодному камню. Она вытерла лицо чистым уголком плаща, стараясь стереть липкую, вонючую кровь гибрида. Ее руки все еще дрожали. Она наблюдала, как Каэль быстро и эффективно перебирал содержимое ящиков. Он достал несколько предметов: небольшую, крепко сбитую кожаную сумку, пару старинных книг в потертых переплетах, несколько стеклянных флаконов с разноцветными жидкостями и… серебряный кинжал необычной формы, с черной рукоятью, инкрустированной крошечными темными камнями. Он ловко уложил все в сумку.

Затем он подошел к каменному алтарю. Он провел рукой по резьбе, его пальцы скользили по спиралям и звездам, будто читая невидимый текст. Резьба на мгновение слабо вспыхнула синим светом по его прикосновению, затем погасла. Он что-то пробормотал на том же странном, шипящем языке, что использовал против тени в особняке Вандерли. Воздух над алтарем сгустился, и на камне появились три предмета: маленький черный кристалл в форме слезы, кусок темного дерева, покрытый рунами, и небольшой металлический цилиндр с замысловатыми гранями. Он бережно положил их в сумку.

– Готово, – произнес он, затягивая ремни сумки. – Теперь тебе. – Он указал на небольшой нише в стене, где стояла каменная чаша, наполненная чистой водой. Рядом лежало грубое полотенце. – Омой лицо и руки. Их кровь… она как сигнальная ракета для других тварей Малдора.

Элира не стала спорить. Она подошла к чаше. Вода была ледяной, но освежающей. Она смыла кровь с лица, шеи и рук, старательно оттирая липкую гадость. Запах гибридной крови был отвратителен – сладковатый, гнилостный, с металлическим оттенком. Она вытерлась полотенцем. Каэль наблюдал за ней, его взгляд был оценивающим, но не назойливым.

– Ты сражаешься… эффективно, – произнес он неожиданно. – Для смертной.

– Спасибо, – сухо ответила Элира, бросая окровавленное полотенце в угол. – Для упыря ты тоже не плох. Что теперь? Ты сказал, это место помечено.

– Помечено, – подтвердил он, подходя к ней. – И Малдор не остановится. Он пошлет больше. Или придет сам. Нам нужно исчезнуть. У меня есть убежище в городе. Гораздо менее… заметное.

– «Нам»? – Элира подняла бровь. – Ты предлагаешь мне пойти с тобой? В логово вампира?

– Предлагаю тебе выжить и продолжить охоту на Малдора, – парировал он. – Твоя «Алая Хватка» уже считает тебя предательницей или жертвой, после того как ты сбежала от их стрелка. Обыскать этот город в одиночку ты не сможешь. А я… – он сделал паузу, – я могу использовать твои связи. Твое знание города. И твою… настойчивость. Это взаимовыгодное предложение, Элира Вейн. До тех пор, пока наши цели совпадают.

Элира смотрела на него. Его лицо в холодном свете факелов казалось высеченным из мрамора. Красивым. Смертельно опасным. И… искренним в своем прагматизме. Она вспомнила хаос в его сознании, переданный прикосновением. Груз, который он нес. Его ненависть к Малдору была осязаемой.

– И каковы гарантии, что я не стану твоим ужином по дороге? – спросила она, стараясь звучать твердо.

Уголки его губ дрогнули в подобии усмешки.

– Если бы я хотел тебя убить, охотница, ты была бы мертва десять раз с тех пор, как переступила порог моего двора. Я питался сегодня. – Он кивнул в сторону двора, где лежали гибриды. – Их жизненная сила… скудная, но достаточная. Твоя кровь… – его взгляд скользнул по ее шее, и в его глазах мелькнул тот самый хищный огонек, который она ожидала, – она пахнет иначе. Чище. Но сейчас она мне не нужна. Мне нужен твой ум и твоя воля. Решай. Останешься здесь мишенью для Малдора и своих же охотников? Или пойдешь со мной и получишь шанс остановить его?

Выбор был очевиден. И отвратителен. Но единственный.

– Хорошо, – сказала Элира, выпрямляясь. – Но условия: никаких скрытых планов. Никаких манипуляций. Информация – в обмен на информацию. И если я почувствую, что ты мне лжешь или ведешь меня в ловушку…

– …ты вонзишь свой серебряный клинок мне в сердце, – закончил он за нее, его голос был ровным. – Я принимаю твои условия. Теперь следуй за мной. И будь тиха.

Он повернулся и направился не к главному выходу, а к темной арке в глубине зала, за лестницей. Элира последовала. Арка вела в узкий, сырой коридор, вырубленный прямо в скале. Воздух здесь был спертым и холодным. Каэль шел уверенно, его темная фигура сливалась с тенями. Элира шла за ним, каждый ее шаг отдавался эхом в каменном горле коридора. Она чувствовала его силу, его опасность так же остро, как холод камня вокруг. Она вошла в пасть льва. Добровольно.

Коридор извивался, то поднимаясь, то опускаясь. Они миновали несколько ответвлений, заваленных камнями, и древние, покрытые паутиной двери. Каэль не колебался, выбирая путь. Наконец, он остановился перед, казалось бы, глухой стеной. Он приложил ладонь к определенному камню с едва заметным знаком ворона. Камень бесшумно ушел внутрь. Раздался тихий скрежет, и часть стены отъехала в сторону, открывая проход в… канализационный тоннель. Запах стоячей воды, гнили и нечистот ударил в нос.

– Очаровательно, – процедила Элира.

– Неприметно, – парировал Каэль, шагая в зловонный полумрак. – И ведет прямо в сердце Нижнего Города. К моей… городской резиденции.

Они шли по узкой, скользкой от тины дорожке над черной, мертвой водой. Крысы шуршали в темноте. Где-то капало. Элира старалась дышать ртом, но запах пробивался и так. Она шла за Каэлем, ее рука невольно лежала на рукояти клинка. Доверие доверием, а инстинкты не обманешь.

Через несколько минут ходьбы Каэль свернул в боковую галерею, менее загаженную. Здесь воздух был чуть чище. Он остановился у неприметной железной двери, покрытой ржавчиной. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины. Каэль снова приложил руку. На этот раз к двери протянулись тонкие, как дым, щупальца тени от его пальцев. Они слились с металлом, и дверь бесшумно открылась внутрь.

За дверью оказалась небольшая, удивительно чистая комната. Каменные стены, деревянный пол, простая кровать, стол, стул, полка с книгами. И камин, в котором теплились угли, отгоняя сырость и давая скудный свет. Это было аскетично, но… обжито. Не логово чудовища, а убежище отшельника.

– Добро пожаловать в мой скромный приют, – произнес Каэль, входя и снимая плащ. Он повесил его на вешалку рядом с дверью. – Здесь мы в безопасности. Пока.

Элира осторожно вошла, оглядываясь. Книги выглядели древними. На столе лежали листы пергамента с чертежами и формулами. Воздух пах пылью, деревом и дымком. И все тем же слабым озоном, что и в обсерватории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.