# Моё проклятие

Алена Шарай

Мужчина зрелого возраста влюбляется в молодую нимфетку, бросает семью, бизнес и уезжает путешествовать вместе с ней. Что это? Любовь? Безответственность? Кризис среднего возраста? Решать вам, дорогие читатели. Скажу лишь одно – все далеко не так, как кажется на первый взгляд.

Так, как любил я, не умеет любить никто.

Запах скошенной травы на рассвете в никому неизвестной деревне Березовке Волгоградской области, чернила звездного неба и крошки Млечного пути над Алтаем, ласковый голос эхо в горах Кавказа – все ничто по сравнению с ней. Я любил ее. Любил до безумия.

А она любила путешествовать. И ломать чужие судьбы. По крайней мере мою она разрушила до основания.

Думаю, вы уже поняли, что Алтай, Карелию, Кавказ и множество других уголков нашей необъятной родины я посетил только благодаря ей. Или из-за нее. Сотни незнакомых пейзажей, которые я даже не запомнил, потому что любовался ее профилем, когда она любовалась звездами, слушал ее дыхание, когда она слушала ветер, чувствовал холд ее сердца, когда она чувствовала бодрящую прохладу горного утра.

Я любил ее.

Окрыляюще.

Без оглядки.

Безнадежно.

Всем сердцем.

А она.. она позволяла мне себя любить.

Я прекрасно помню тот день, когда все началось. Она стояла на трассе. Такая хрупкая. Распущенные светлые волосы, давно не мытые, раскидывал в стороны прохладный утренний ветер. Эта Медуза Гаргона была в спортивках, поношенных кроссовках и огромной, словно с чужого плеча, черной куртке. Первое, что я подумал, – наверное, ей нужна помощь. Ну, знаете, все эти фильмы ужасов, когда героиня сбегает от маньяка, долго плутает по лесу и, наконец, выбирается к шоссе, где бросается под машины, размахивая руками, и просит остановиться. Но она не выглядела напуганной. Наоборот, держала себя уверенно. Смотрела на мир с вызовом, сверху вниз, словно она – греческая богиня, а я, ее подданный. Разве мог я проехать мимо?

Капот моего ламборджини медленно затормозил у ее ног, словно одичавший бык, склонивший голову перед Пасифаей. Легкая и неуловимая, как солнечный блик, улыбка скользнула по ее лицу. Уже позже, вспоминая этот момент, я думал, что может это была не улыбка, а усмешка? Или хищный оскал? Может она не голосовала, а высматривала добычу?

Так или иначе, эта кумихо нашла свою жертву. И этой жертвой оказался я – любящий сын, порядочный семьянин, законопослушный гражданин. Слишком хороший человек, слишком правильный для того, чтобы заводить роман на стороне, слишком старый для мимолетных интрижек. А она.. при желании ее можно было бы принять за подростка. Молодая, красивая, нерожавшая. С мальчишеской грудью, тонкими лодыжками, вся в синяках и ссадинах. Ну я же не Гумберт, чтобы повестись на этот персиковый пушок и узкие ягодицы. И все же я влюбился. Пропал. Окончательно и бесповоротно. До сих пор благодарю бога за то, что она оказалась совершеннолетней.