Кристина Юраш
Второй шанс для истинной

ПРОЛОГ

Две недели я просыпалась от ужасного кошмара. Но я чувствую, что это не простой сон. В обычных кошмарах не бывает смеси опьяняющего наслаждения и леденящего ужаса.

Мне некому рассказать о нем. Впрочем, я сама понимала, что такими вещами делиться не стоит. Мне стыдно даже вспоминать его, не то что кому-то пересказывать.

Меня тут же посчитают ненормальной. А потом будут косо смотреть.

Сон всегда начинался одинаково. Я стою одна в дремучем лесу, настолько темном и мрачном, что я чувствую нарастающую тревогу.

Я почти физически ощущаю на себе пристальный хищный взгляд. Словно холодное лезвие ножа, скользящее по коже.

И тут из пугающей темноты мне навстречу выходит высокий, мощный, охренительно красивый мужик с внешностью викинга и смотрит на меня хищным взглядом дикого зверя.

Роскошные пепельные волосы лежат на его широких плечах. Одет он в темно-серый камзол, темно-серые штаны. На ногах у него высокие черные сапоги с серебряными застежками в виде волчьей головы.

Что-то внутри подсказывает, что таких мужчин стоит бояться. От них нужно держаться подальше. Но они притягивают к себе, словно огонь. И ведь знаешь, что испепелит, но те короткие минуты, пока ты греешься рядом, могут показаться кому-то счастьем.

– Думаешь, если ты моя истинная, я пощажу тебя?

От жутких угроз, произнесенных приятным, очень низким голосом с хрипотцой, мороз пробирает по коже.

Глаза незнакомца хищно вспыхивают голубым светом. Он кладет руку себе на широкую грудь, сжимая золотой медальон. Теплый свет от медальона просачивается сквозь его пальцы.

– Истинная? – шепчу я, замирая в нерешительности. В голове вертятся какие-то переменные, истинно, ложно… И учительница математики, которая орала: «Оксана Голубева! Слушай внимательно! Тебе это пригодится!».

Незнакомец сжимает медальон и делает шаг ко мне. Что-то внутри в этот момент дергается, а я начинаю испуганно пятиться. Не то чтобы я быстро бегала от красивых мужчин, но тут все подсказывает, что настало время пересмотреть свои приоритеты!

Через мгновенье на месте красавца оказывается белый волк размером с грузовик. Такого в лесу увидишь – грибы отдашь! Даже вчерашние, съеденные!

При виде бывшего любимого животного волосы на голове начинают шевелиться. Ноги примерзают к земле.

Зверь смотрит на меня как на добычу. Верхняя губа угрожающе дергается, обнажая острые клыки, каждый из которых размером с мою руку от кончиков пальцев до локтя.

Я немного прихожу в себя, когда понимаю, что бегу по лесу. Под ногами хрустят ветки. Все вокруг расплывается. Из-за громких ударов сердца и шумного дыхания я не слышу погони. Глаза выхватывают черные стволы деревьев. Я бегу, не разбирая дороги.

Я оборачиваюсь, вижу оскаленную пасть и горящие голубые глаза. Мощный удар валит меня на землю. На секунду в глазах темнеет. Звон в ушах оглушает меня, а я чувствую, как с меня срывают одежду, не давая мне опомниться.

Неистовые, голодные поцелуи покрывают мою шею.

Я прихожу в себя в крепких объятиях красавца и предвкушаю, что будет дальше. Пожалуй, это самая приятная часть сна!

Прижатая к земле чужим телом, я не сопротивляюсь. Осознание того, ЧТО происходит, приходит позже. На меня налетел ураган, сбил с ног, и, к своему стыду и удовольствию, я отдаюсь порыву ветра.

– Боже мой, – задыхаясь, шепчу я, чувствуя, как красивый незнакомец упивается моим телом. Словно голодный зверь. Я слышу хриплое рычание, чувствуя, как мои руки сами обвивают его шею.

– Неужели лучше будет, если я убью тебя сразу?

Но я его почти не слышу. Зато чувствую. Сердце начинает разгоняться, качая разгоряченную кровь по венам. Это дикарь жадно впивается в мои губы, когда я замираю, прижимаясь к нему всем вздрогнувшим телом.

О, вот ты какой, Рай!

Я успеваю открыть рот от удивления, когда огромные зубы смыкаются на моей шее. Я резко пытаюсь оттолкнуть жуткую морду, а у меня в руке остается тот самый таинственный медальон.

***

– А! – дернулась я, резко отрывая голову от подушки.

Сердце все не унималось. Мамочки! Мамочки… Приснится же такое… Господи… Опять!

Понемногу я пришла в себя, дрожащей рукой нащупывая телефон и перевернула его. Четыре, мать его, утра!

У меня какой-то неправильный волчок! Он должен был укусить меня за бочок, а не отгрызть голову!

Мне понадобилась еще пара минут, чтобы прийти в себя, а руки все еще помнили, как скользили по мощному мужскому телу.

Каждый мужчина уверен, что в нем живет зверь. Пока что на мне были два хомячка, ленивый кот и какая-то упоротая землеройка. Вот и весь послужной список.

– Ав! – слышался писклявый лай Сигизмунда, который взбрался на меня, требуя прогулки и немедленно.

Ну и ты, конечно! Как же без тебя!

Фух!

У меня не было знакомых таких габаритов. Я вспомнила, как мне недавно хвастались «бицухой», а там словно комары отсосали!

Я сглотнула.

Тревожное чувство не покидало меня.

«Это не на самом деле!» – мысленно убеждала я себя, обессиленно лежа на примятых подушках.

Но сон был таким реальным, что у меня до сих пор волосы шевелились.

«Это фигня! Это пройдет!» – твердила я себе, все еще пытаясь понять, где реальность, а где сон.

Я каждый раз утешала себя, как маленькую девочку.

Это просто сон.

Мне кажется, эти слова стали заклинанием.

Но ведь он повторяется! И это меня тревожило.

Обычно сны приснились раз и всё. А тут прямо не сон, а маньяк какой-то!

Когда он приснился в первый раз, я проснулась в холодном поту. Тело оцепенело, а я еще минут пять не могла шевельнуться. Даже ноги затекли.

Сейчас уже поспокойней. Но все равно страшно. Я ведь понимаю, что такие волки нигде не водятся. Я гуглила. Разве что в ужастиках и сказках.

Да и леса поблизости нет настолько древнего, чтобы вокруг одного дерева водил плотный хоровод целый класс первоклашек.

Рядом есть парк, но он вполне себе тихий. Даже маньяками не балует новостные сводки. Пусть немного неопрятный, но днем там насквозь все видно! Так что бояться нечего.

Наверное.

Я свесила ноги с кровати, нащупывая тапки. В комнате пахло вчерашним борщом. А ноги все еще не слушались. Я подняла взгляд на часы.

Спасибо, добрый волк. Ты мне снишься уже вторую неделю. И только благодаря тебе, добрый волчок, я ни разу не опоздала на работу! Скоро мне премию дадут, как лучшему сотруднику. В восемь ноль-ноль я как штык на работе! Вне зависимости от пробок. У нас в банке с этим строго.

Пока я завязывала на себе халат, меня терзала мысль.

Кто же ты, незнакомец? Что тебе от меня надо? Что это за медальон на твоей груди? Я задавала вопросы, на которые никто не мог ответить.

Наверное, нужно просто не циклиться, и все будет окей. Представь, что тебе сегодня ничего не приснилось!

– Сиги, ну хватит, – стонала я, слыша, как под ногами топчется комнатный волк породы чихуахуа.

Ну что ж! Какая квартира, такой и волк.

И то соседи жалуются, что мой кобель им спать мешает. У нас в доме такие тонкие перегородки, что квартиру смело можно называть конспиративной. Я даже в туалете смываю шепотом.

А одна вообще жалобу накатала, что дескать, мой зверь набросился на нее и искусал до полусмерти!

Когда полиция приехала выяснять, где проживает волк-убийца, я объяснила, что он сейчас терзает тапок. И, возможно, даже совершает с ним развратные действия насильственного характера, ибо я его не кастрировала. А тапок разрешения не давал.

Молодой лейтенант сначала побледнел, осознавая, что его здесь могут не только укусить.

Но потом смеялся так, что я думала скорую ему вызвать. Он просто стекал по дверному косяку, когда Сиги бросился на него с жутким писклявым лаем.

В итоге дело замяли, с соседкой не здороваюсь, а лейтенант так и не позвонил и не написал. Хотя номер мой у него был.

Ну что ж. Бывает!

– Да знаю я, что уссался голодной смертью, – зевнула я, включая чайник.

На донышке кружки были две горки сахара и коричневая горка растворимого кофе. На душе тревожно.

На улице стояла непроглядная темень, а меня взяла тоска по долгим летним вечерам, которые пахнут огурцами, клевером и медом.

Быстрее бы лето! Тут сапогам осталось жить недели две.

Залив кипяток в кружку и видя островок пузырьков, я пыталась отогнать тревогу. Но мысли снова возвращались в сон.

Тревога заставила меня выглянуть в окно. Я чувствовала, что она нарастает с каждой секундой, словно сейчас кто-то постучится в дверь. Я даже замерла, представляя глухой стук, но прошла секунда, другая, и снова тишина.

Глоток кофе вернул меня к жизни.

– Ну хватит! – простонала я, все еще отходя от впечатлений сна.

Видимо, весна дает о себе знать. Прямо играй гормон! А может, у меня просто мужика давно не было?

Нет, главное, сон-то один и тот же! Один и тот же! Я почувствовала, как подрагивают руки, а внутри что-то шепчет: «Будь осторожна!».

– Ну что ты, в фамо мо феле, – прожевала я бутерброд, наскоро собранный из вчерашнего хлеба и колбасы.

Возле стола сидел самый голодный волк на свете. Выпученные глаза, которые умудрялись смотреть одновременно и на меня, и в разные стороны, выражали такую мольбу, что сердце не выдержало.

– На, – буркнула я, вручая ему остатки бутерброда.

Хитрая морда тут же слопала колбасу, оставив хлеб и крошки валяться на полу. Мама уберет!

Я все еще чувствовала послевкусие жадного хищного поцелуя, радуясь, что ни Сиги, ни соседи не умеют читать мои мысли.

Но откуда тогда эта тревога? Может, успокоительное пропить?

Нет, а что? Курсом! Зато буду спать как младенец. Будут сниться пушистые котики и милые феечки.

– Так, сейчас я допиваю кофе, и идем гулять, – пообещала я, на мгновенье вспоминая, как сильные руки страстно прижали мои бедра к своим, на ухо слышалось хриплое дыхание зверя.

– Да иду я! – завыла я полушепотом, видя, как Сиги наматывает вокруг меня уже третий круг.

Ритуальный танец «щасуссусь» уже стал неотъемлемой частью утра. Он часто сопровождался завываниями и звонким писклявым лаем.

Но мне идти никуда не хотелось. Вместо того, чтобы потихоньку исчезнуть, тревога нарастала. Я посмотрела на дверь.

– Ав! Ав! – орал Сиги, уверенный, что там на улице лето.

Я достала из шкафчика собачий комбинезон с прорезями для важных мест, красную шапочку и четыре маленьких ботинка. У меня куртка стоила дешевле, чем вот это все!

– Не дергайся, – шептала я, видя, как Сиги уже мысленно на улице. – Уши кто застудить хочет? Я?

Сглотнув, я все еще чувствовала послевкусие сна, но знала, что оно уже должно было пройти. Но не тут-то было! Меня потряхивало, когда я снимала с крючка звенящую связку ключей от квартиры.

– Я поводок не прицепила! – произнесла я, надевая теплые ботинки и хватая белую куртку. Быстрее бы тепло!

Прицепив поводок и надев крошечный намордник, похожий на сеточку пробки из-под шампанского, я вывела своего лютого зверя в гулкий подъезд.

Запах жареной рыбы, кажется, не покидает его уже который год. Вот живешь так с людьми бок о бок, а они круглосуточно жарят рыбу и даже не догадываются, что ты просыпаешься от неприличных кошмаров.

– Не вздумай лаять, – прошептала я, быстро вынося на улицу один килограмм злости и ненависти.

Дверь подъезда закрылась, а я вдохнула первый запах весны. Не знаю, чем пахнет весна, но у нее особый запах. Какой-то свежести. Люблю этот запах, волнительный, бодрящий и… тревожный.

– Не-не-не! – возмутилась я, видя, как тонкие лапки в ботинках бегут в сторону сломанной скамейки. – Сейчас орать будут. Потом на нас все кучи повесят и убирать заставят!

Поежившись от тревоги, я свернула в сторону парка, который был в пятистах метрах от дома. Старый, неухоженный парк выглядел грустным воспоминанием о чистых дорожках и целых фонарях.

Фонари горели ради приличия. Через один. Стоило мне сделать шаг с дорожки, как внутри все оборвалось.

Это просто парк. Ты здесь каждый день гуляешь с собакой! Каждый день!

– Молодец! Давай! – подбадривала я маленькую задницу, которая выбирала себе место для самого главного.

Достав телефон, я решила посмотреть сонник, чтобы не отвлекать впечатлительного волка от крайне пикантного процесса. Да и самой хоть немного отвлечься от тревожных мыслей.

Внезапно я почувствовала рывок поводка. Он выскользнул из рук. Я попыталась его схватить, но уронила в грязь телефон.

Подхватив телефон, я бросилась вслед за змейкой поводка, которая шуршала прошлогодними листьями и мелькала среди еще не стаявших сугробов, уводя меня вглубь парка.

– Стоять! Сиги! – кричала я, понимая, что маленькая зараза бегает быстрее меня.

Я бежала, не разбирая дороги, стараясь не упускать из виду голубой поводок.

Да что это с ним сегодня такое?

Внезапно все вокруг как-то потемнело. И только в этот момент я опомнилась.

Я замерла на месте, чувствуя, как меня обступают огромные деревья. Каждое в три-четыре обхвата. Что-то я не помню в нашем парке таких дебрей!

– Сиги! – позвала я, пугаясь наступившей тишине.

Я снова осмотрелась и почувствовала, как по коже побежали мурашки.

Точно такое же место, как во сне.

Можно сказать, один в один.

Мне стало так страшно, что я на пару мгновений растерялась.

Все хорошо… Не надо волноваться. Сейчас я найду собаку, и мы снова вернемся на освещенную аллею. И все будет хорошо. Никаких глаз в темноте не будет.

Я медленно подняла взгляд.

А это тогда что?

Я хотела крикнуть еще раз, но вдруг почувствовала на себе тот самый взгляд из темноты.

Глава 1

Хищный взгляд полз по мне, заставляя волосы на голове шевелиться.

Может, мне это просто кажется? Может, я его сама себе придумала? Такого не может быть. Это просто показалось… Оксана, тебе просто мерещится. Только не паникуй, ради бога!

Стучащее сердце стало подбираться к горлу. Внутри все похолодело настолько, что ноги приросли к земле. Охватившее волнение несколько раз тряхнуло меня, заставив съежиться.

Да нет, вроде бы. Все в порядке.

Показалось!

Фу-у-у!

“Это просто старый парк, и тебе кажется! Никто не собирается износить твою молодость до дыр!” – шептала я себе, успокаиваясь.

Понапридумываешь себе всяких страстей-мордастей, а потом чудиться начинает. Никаких глаз нет, никто на тебя не смотрит…

Сквозь опьяняющий запах весны пробивался запах сырого дерева и прелой осени.

“Просто старый парк!” – тихо выдохнула я, пугаясь каждого шороха. Он мурашками пробегал по телу, заставляя нервно осматриваться по сторонам. А ведь предчувствие было. Было! Надо было походить во дворе, а не переться сюда!

Позади меня громко хрустнула ветка, словно кто-то наступил на нее.

Я резко обернулась на шум, едва не подпрыгнув от неожиданности.

Не может быть! Я в это не верю! Это не взаправду!

Из сырого полумрака мне навстречу вышел тот самый незнакомец из сна. Если во сне я не могла толком разглядеть его лицо, то сейчас он стоял передо мной и смотрел на меня хищным взглядом. Так смотрят голодные звери на добычу.

Ты настоящий? Нет, я серьезно! Я не могу поверить своим глазам. При виде него я почувствовала, что внутри все заволновалось.

Красивое лицо выражало холод, надменность и крутую волю. Высокий, крупный, с длинными серебристыми волосами, мужчина выглядел так же опасно и волнительно, как и во сне. Я перевела взгляд на его грудь, видя там золотую цепочку медальона.

Господи… Все было так же, как и во сне. Точь-в-точь… Один в один.

– Думаешь, если ты моя истинная, я пощажу тебя? – прорычал он, а внутри все напряглось.

На смену удивлению пришел липкий страх.

– Истинная? – прошептала я, не понимая, о чем это он.

И тут же мне захотелось спросить:

– Объясните, что такое истинная?

Неужели этот сон был предупреждением об опасности. Пророческий…

Но ответа не последовало. Крупная рука легла на медальон, поглаживая его пальцами.

Нет! Это понарошку. Я просто уснула на ходу, лежа под какой-нибудь скамейкой. И рядом завывает маленький комнатный волк. Или давление упало, а следом за ним и я. Может, меня сейчас тормошат случайные прохожие, спешащие на работу: “Девушка, вставайте! Кто-нибудь, вызовите скорую! Тут девушке плохо!”.

Да, это именно так! Никакого леса, никакого незнакомца!

Я лихорадочно хваталась за эту мысль.

Палец незнакомца еще раз скользнул по медальону, но ответа я так и не получила. Он решительно шагнул ко мне, а я тут же отступила назад, слыша пугающий треск ветки под ногой.

Затылок моментально свело. В груди появилась слабость. Ноги стали ватными.

– Давайте разойдемся мирно, – внезапно произнесла я, понимая, как близка к тому, чтобы сорваться с места и побежать.

Неужели все будет как во сне? При мысли об этом я почувствовала приятное волнение. Никогда еще мужчина не хотел меня так сильно, как в том странном сне. И я понимала, что тоже хочу его… Однако, мне не нравился конец.

– Поздно, – покачал головой красавец.

Глаза незнакомца засветились голубым. Все в точности, как во сне.

– Вы не вызываете во мне страх, я не вызываю полицию! – испуганно крикнула я, глядя, как ветка ломается под его сапогом.

Если все будет и дальше, как во сне, то… Я была бы не против. За исключением финала!

Но незнакомец сделал еще шаг, сжав в руке медальон, а я почувствовала, как взвинченные нервы завопили мне: “Беги!”.

Я опустила взгляд на свои испачканные ботинки, а когда подняла его, то на месте незнакомца увидела огромного белого волка. Нет, не просто огромного! Его размеры перевалили за “ух, ё!” и достигли отметки “Да иди ты!”. Он был еще страшнее, чем во сне!

Я видела волков раньше. Худенькие, вечно линяющие, поджарые волки в зоопарке не шли ни в какое сравнение с этим чудовищем, которое по размерам напоминало соседскую газель, открывая пасть-капот.

Волк оскалил жуткие клыки. Шерсть на его загривке поднялась. Я подскочила на месте и побежала обратно, откуда пришла.

“Это сон! Просто сон!”, – задыхаясь, твердила я, едва не налетая на деревья. – “Оксана! Ты спишь! Просыпайся, Оксана!”.

Паника колотила меня. От страха мне казалось, что я бегу так медленно, словно стою на месте. Или, быть может, лес вокруг одинаковый. Где фонари? Где аллея? Где люди?

Едва не споткнувшись о корягу, я неловко перепрыгнула ее. Больно закололо в боку. Ошалелый взгляд выхватывал деревья, кусты, коряги и беспросветную темень леса. Шорох шагов заглушало собственное громкое сбивчивое дыхание. Оглядываться, как во сне, я не собиралась!

Внезапно меня что-то толкнуло в спину. От удара я потеряла равновесие. Пролетев пару метров, я почувствовала знакомый гул в ушах и серый туман перед глазами. Ну всё! Я в роуминге!

Я чувствовала, как мое тело дернули вверх, а разорванная куртка полетела в сторону.

Надо мной нависал красавец из сна. И сейчас он был умопомрачительно красив. Просто до одури. Из полуоткрытых губ вырвался звериный рык. Внутри все сжалось от волнительного предвкушения. Глядя на него, я ничего не могла с собой поделать.

Жадный блеск в его глазах заставил меня приоткрыть губы в предвкушении поцелуя.

При мысли, что он сделает то же, что и во сне, я испытала дикое и очень приятное волнение.

Мои руки грубым движением вдавили в землю, а в губы впился горячий, страстный и сочный поцелуй, от которого внутри все сжалось от томительного предвкушения. “Неужели это правда?”, – звенело в голове, когда я понимала, что сейчас будет.

Красивое чудовище с рыком упивалось моими губами.

Нихрена себе!

Я и не сопротивлялась, чувствуя, как тело напряглось, ожидая продолжения.

Боже, как стыдно… Мне так стыдно, что я готова сквозь землю провалиться. Мне ужасно стыдно, потому что мне это нравилось.

– Неужели лучше будет, если я убью тебя сразу? – на ухо послышался хриплый и страстный рык. Он мурашками пробежал по моему телу.

Жаркое дыхание обожгло шею. По моей коже скользнул язык.

Я готова была расслабиться и окунуться в страсть с головой, словно это какая-то магия. Словно я знаю его всю жизнь. Словно ждала только его…

Но…

Внезапный ужас от мысли о том, как страшные челюсти зверя смыкаются на моей шее, отрезвил.

Стоп! Что я делаю!

Я попыталась сопротивляться, уперлась руками в его грудь и… случайно дернула медальон. Цепочка лопнула, а украшение осталось в моей руке.

Я зажмурилась, готовясь принять неизбежное.

Глава 2

Но внезапно красавец дёрнулся и отпрянул, тяжело дыша.

В его глазах плескалась такая ярость, что мне стало не по себе. Его рука прошлась по обнажённой груди, а я от испуга сжала медальон ещё крепче. Прямо до боли.

Незнакомец смотрел на меня с такой испепеляющей ненавистью, что я нашла в себе силы вскочить на ноги.

Ноги меня не слушались. Я стояла, пошатываясь.

Одной рукой я лихорадочно стягивала на себе разорванную футболку, а во второй сжимала чужое украшение.

Пары секунд мне хватило, чтобы отдышаться. Сердце всё ещё куда-то бежало, стуча внутри, словно молотком по рёбрам.

Он явно сумасшедший! Точно-точно! Боже, что он будет делать? Бросится на меня снова? Обернётся волком? Если бы я знала, что он задумал!

Я впилась взглядом в его плечи. Пожирала глазами чувственные губы, чувствуя, что их вкус до сих пор остался на моих губах. По телу всё ещё пробегала волна волнительных мурашек. И странный запах морозных ягод всё ещё витал в воздухе.

Тело до сих пор гудело, в голове метались лихорадочные мысли. Мне вдруг стало ещё страшнее. Если во сне я знала, чем закончилось, то сейчас предсказать не могла!

– Прекрати, – сглотнула я, не сводя взгляда с опасного красавца.

Пожалуйста, бога ради, не подходи ко мне! Просто стой, где стоишь! Хорошо? Не надо на меня бросаться… Знаю, чуть не совершила глупость.

– Или я полицию вызову! – пискнула я.

А вдруг полиция его напугает? И он сейчас сбежит!

Я не хочу, чтобы он меня убил. Можно обойтись без кровопролития… На страсть согласна. На смерть – нет!

Я попыталась нашарить телефон, но он остался в куртке. Куртка, точнее, то, что от неё осталось, валялась в шести шагах от меня. Под ногами виднелись белые клочья синтепона.

Пусть думает, что я умею вызывать полицию силой мысли!

– Не подходите! – дёрнулась я, всё ещё тяжело дыша.

Так, нужно перевести дыхание и быстро сообразить, что делать дальше!

– Дай сюда! – прорычал незнакомец, приподнимая верхнюю губу. Мамочки! Да у него клыки! Настоящие!

Красавец сдвинул брови и требовательно протянул руку, а я отрицательно помотала головой.

Не знаю, что я сделала такого, что всё изменилось, но это как-то работает! Раз я жива, то это работает! А может, дело как раз в том, что на этот раз у меня хватило мозгов не поддаться искушению? Может, дело как раз в нём? И сон был предупреждением, чтобы уберечь меня от соблазна? Так или иначе, я что-то сделала правильно. В кои-то веки!

– Не дам! – выкрикнула я, надеясь, что крик привлечёт внимание каких-нибудь случайных прохожих. Спугнёт опасность.

Я больше не видела упоительной страсти в его глазах. В них плескался целый океан ненависти. Будто бы я каждый день разгуливаю по парку и отжимаю у маньяков ювелирку. И в полиции уже на меня лежит пять-шесть заявлений: «Маньячил я тут, значит, потихонечку. Никого не трогал! А тут грабеж среди бела дня!».

С трудом разжав сведённые нервной судорогой пальцы, я бросила быстрый взгляд на медальон. И тут же перевела его на бывшего владельца, ожидая от него всего, чего угодно.

На вид украшение показалось золотым, хотя это могло быть и не золото. Тяжёлый, увесистый кружочек со странным символом, значение которого осталось для меня загадкой.

– Не подходите ко мне! – предупредила я, дрожащей рукой сжимая медальон покрепче.

Боже! Сердце успокоится когда-нибудь, или так и будет стучать в горле? Бог с ним, с тем телефоном. Бог с ней, с той курткой! Главное – живой выбраться! Спасибо, сон. Ты меня предупредил! А так попробуй устоять, когда тебя ласкает такой мужчина! Грудь незнакомца вздымалась, а я словно заново переживала дикий поцелуй.

– Дай сюда, – страшным голосом произнёс незнакомец, подходя ко мне. Я вздрогнула, отогнав наваждение.

– Не-а! – запротестовала я, пряча руку с добычей за спину.

«А потом маньяк напишет на меня заявление и скажет, что он с самыми чистыми намерениями, а я его ограбила!» – пронеслось в голове. Хорошая девочка во мне требовала вернуть вещь владельцу немедленно. Плохая девочка намекала, что лучше не надо. Сейчас нужно быть очень внимательной.

– Вы мне лучше скажите. Вы моего волка не видели? – перевела я тему разговора.

Красивая изогнутая бровь поползла вверх. Глаза незнакомца всё ещё горели ненавистью, прожигая во мне дыру. И в этой ненависти он был особенно красив. Такой дикий, такой свирепый… Внутри что-то перевернулось, вызывая дрожь в коленях. Мне и подходить к нему страшно. Не то что отдавать что-то из рук в руки. Может, просто кинуть медальон подальше, а самой тем временем броситься бежать? Или залезть на дерево? Я посмотрела на внушительные бицепсы, понимая, что он залезет на дерево быстрее меня!

– Вы моего волка не видели? Волка! В красной шапочке! – пояснила я. Если я сейчас поменяю тактику и сделаю вид, что ничего не случилось, то, быть может, он меня отпустит?

К тому же собака тоже может отпугнуть его. Мало ли кого он там представил? Может, сейчас из чащи выйдет крокодил, сплюнет намордник и угрожающе зевнет?

– Волка? – рыкнул незнакомец, не сводя с меня взгляда. От его взгляда я почувствовала такой выброс адреналина, что готова была броситься бежать прямо сейчас.

– Ав! Ав! – слышался писклявый лай, а мой маленький защитник бросился мне на помощь, шурша поводком по траве. Я успела наступить на поводок, ловко подхватывая на руки темного властелина моих нервов и подушки.

– Мужчина, я не шучу! У меня собака! – предупредила я. Нет, ну мало ли, вдруг не понял? – Он кусается! Больно!

У меня палец до сих пор болит, между прочим. А это мы играли!

Внезапно я увидела, с каким интересом этот псих смотрит на разрывающегося лаем Сигизмунда.

– Правильно, Сиги! Скажи ему всё, что ты о нём думаешь! – согласилась я, не забывая осторожно отступать.

Пока я с ним разговариваю, нужно как можно больше увеличить расстояние между нами.

– Ав! Ав! – орал бесстрашный Сиги и брыкался на руках. В переводе это означало что-то вроде: «Держись подальше, грязный ублюдок! Сейчас я тебе втащу! Сейчас мать меня на землю спустит, а я тебе втащу! Полетят клочки по закоулочкам!»

– Это и есть тот волк? – хрипло спросил незнакомец, слегка недоумевая. Видимо, он находился под впечатлением от увиденного. У него глаз дёрнулся. Натурально дёрнулся!

– Ав! – окрысился Сиги в наморднике. Что означало, что твою печень я зарою вон под тем кустом. И если бы не намордник, твой богатый внутренний мир уже украсил бы эту поляну. Но я сегодня добрый, потому что с утра перепала колбаса. Которую, кстати, нельзя давать собакам!

– Да! – гордо заявила, покрепче прижимая малыша к разорванной футболке.

Незнакомец сделал несколько шагов ко мне, а я попыталась бежать, но грубо схватили. Сиги вообще озверел, а я испуганно попыталась дёрнуться.

– Пустите! – испуганно кричала я, дёргая ногами. – Куда вы меня тащите?

Глава 3

Лес становился все мрачнее. Мрак сгущался с каждым шагом. Сиги уже охрип от лая.

Ну всё! Попала Оксана! Потом меня найдут в каком-нибудь подвале, прикованную цепью.

Адреналин спадал, а мне становилось зябко. Ну еще бы! В одной рваной футболке, а тут еще не все сугробы растаяли!

– Куда Вы меня тащите! – орала я, брыкаясь. Но сильные руки продолжали нести меня в одному ему известную сторону.

Тепло от чужого тела согревало меня, а мне было стыдно при мысли, что я прижалась к нему, потому что мне ужасно холодно! Он словно почувствовал мою дрожь и покрепче прижал к себе.

– Меня будут искать! Вы знаете об этом? – предупредила я, но уже не так бойко, как раньше. – Я на вас собаку натравлю! Еще раз повторяю? Куда Вы меня несете!

– В свой замок! – рыкнул незнакомец. А я действительно увидела очертания черного замка, стоящего над лесом. И не поверила своим глазам.

Так, стоп! Какой замок? Я знаю этот парк как свои пять пальцев! Никаких замков тут отродясь не было.

Маньяк с замком и маньяк без замка – это не одно и то же. Маньяк без замка скучен и неинтересен. А вот маньяк с замком начинает приобретать определенный шарм. При наличии замка у маньяка уже и не скажешь с ходу, что это – маньяк. Так, олигарх с причудами!

Замок действительно был. И это был не мираж! Я ущипнула себя, не веря своим глазам.

– Зачем? – выдохнула я, чувствуя, как внутри все дрожит. Нужно срочно привести мысли в порядок и думать, что делать дальше. Одно ясно. Никакой романтики. Иначе загрызет! И по поводу медальона я еще не решила. Нет, я могу отдать его, но пока не разберусь, что к чему, отдавать не буду.

Огромные деревянные ворота с грохотом распахнулись. Я смотрела на все с открытым ртом.

Зачем меня нужно нести в замок? Что он там собрался со мной делать?

Где-то вдалеке послышался долгий волчий вой, от которого кровь застыла в жилах.

– У-у-у! – подвыл Сиги, стараясь попасть в ноты. – У-у-у!

И ты туда же!

Тут и без тебя страшно, а еще ты воешь. Или он так с родственниками общается. Собаки же как бы от волков произошли?

Хотя для меня было загадкой, когда конкретно из леса вышел мелкий доходяжный волк, чтобы стать предком чихуахуа?

Я видела гулкий и мрачный холл, украшенный внушительными картинами, видела черные стены коридоров, где яркими пятнами горели факелы. Похититель с ноги открыл дверь и бросил меня на кровать.

– Не вздумай ко мне прикасаться! – сразу предупредила я, забираясь на чистое постельное белье с ногами. Но внутри опять что-то тихо простонало, когда я смотрела на его разорванную рубаху, сквозь которую просвечивали кубики пресса. Незнакомец медленно развернулся.

– Ничего, еще не вечер-р-р, – хрипло ответил незнакомец. В его голосе прозвучала угроза.

Его глаза угрожающе сверкнули в темноте плохо освещенного коридора. Он с тихим рыком вышел.

Дверь от души закрылась, хлопком намекая, что открывать ее опасно для жизни. Чуть штукатурка не осыпалась мне на голову.

– Сиги, – прошептала я, видя, как оживился песель, бегая по комнате и обнюхивая ее. Он тут же задрал лапу и оставил метку на ножке старинного кресла. Я была так рада, что он со мной, что словами не передать. От переизбытка чувств я сжала его и поцеловала в макушку. Он сегодня молодец. Он маму защищал.

Огромный старинный камин не горел, хотя в нем валялся пепел и обгоревшие остатки дров. Кому-то было тепло! Кому-то его зажигали!

В разорванной одежде было зябко. Стянув одеяло, я укуталась в него, пытаясь хоть капельку согреться. Далекий волчий вой заставлял остатки нервных клеток собраться в кучку у костерка надежды отсюда сбежать.

Я попыталась успокоиться. Это еще не конец света. Но больше похоже на сюр! Такого быть не может!

Я посмотрела на окно. Вытянутое вверх, острое, как в старинных соборах, казалось огромным по сравнению с привычным стеклопакетом. На стекла напирал ветер, от чего они жалобно дребезжали. Вокруг замка виднелся лес. Он уходил аж за горизонт. Не было ни знакомых многоэтажек, ни телевышки, ничего.

– Н-да, – зябко поежилась я, вспоминая “еще не вечер”. Тревога сжала сердце и пробежала по коже противными мурашками.

Все, что происходило вокруг, все меньше и меньше напоминало сон.

В комнате пахло чем-то странным. Запах был сладковатый, но в то же время какой-то свежий, морозный. Кажется, на губах я почувствовала вкус ягод. Во сне запахов не было… Был только вкус! Вот вкус его губ я запомнила надолго.

– Ты спишь! – шипела я себе, щипая себя за руку. – Такое не бывает на самом деле! Оксана, очнись!

Но сколько я себя не щипала, сколько раз не закрывала глаза, я все равно оказывалась в той же самой комнате, в которой “еще не вечер-р-р!”. В комнату словно наползали тучи. Она темнела с каждой секундой, а по стенам пробежал маленький волшебный огонек, зажигая свечи в старинных подсвечниках.

Я удивленно смотрела на них, не веря своим глазам. Точно, сон!

Дверь с осторожным скрипом открылась, я приготовилась к обороне. Отползши подальше, я напряглась. Неизвестно, что у похитителя на уме! Но на этот раз я буду осмотрительней.

Но, к моему удивлению, в дверях показался молодой красивый незнакомец. Волосы его были длинными черными. Сам он выглядел поджарым, не таким массивным, как мистер “Еще не вечер-р-р!”. Его глаза тоже были желтыми и тоже пугающе горели в полумраке, но я не чувствовала от него такой опасности. Однако все же решила быть начеку.

– Значит, вот ты какая, истинная альфы, – усмехнулся чернявый, не заходя в комнату. – Где он?

Он? Это он про кого? Может, про собаку?

– Нет здесь никого, – соврала я, а незнакомец потянул воздух носом, словно пытается что-то вынюхать.

– Врешь ведь, – заметил он с укором, склонив голову на бок. “Сообщник!”, – промелькнуло в голове. – Я чую его запах.

– Ты про Сиги? – спросила я, слыша под кроватью возню. – Он под кроватью… Сиги! Сиги!

Глаза брюнета распахнулись, а глаз дернулся.

– Сиги! Не бойся! – позвала я, понимая, что лучше делать то, что говорят. – Сиги!

Что творилось с незнакомцем, было сложно описать. Глаз у него дергался, а он нервно сглотнул, тоже глядя почему-то под кровать. Брови его приподнялись. Так выглядят воспитанные люди, которые случайно открыли дверь, за которой занимаются любовью.

– Сиги! – свесилась я с кровати, пытаясь высмотреть в темноте поводок. – Ну вылезай, не бойся…

Этот хотя бы выглядит вменяемым.

– Что здесь пр-р-роисходит? – послышался рык, от которого я вздрогнула.

Явился!

Этот рык снова заставил сжаться и напрячься. Чернявый тоже вздрогнул, резко оборачиваясь на голос. За его спиной стоял тот самый похититель. В его красивых глазах читалась смерть.

– Я… – замялся чернявый, словно оправдываясь.

– Мар-р-рш отсюда! – страшным голосом рыкнул похититель. Он свирепо дышал. – Чтоб близко к ней не подходил! Она – моя!

Из-под кровати выбрался Сиги и тут же залился пронзительным лаем. Он был не согласен с тем, что на его собственность кто-то претендует!

– Не бойтесь, – рефлекторно дернулась я. – Он в наморднике!

– Это что? – спросил брюнет, кивая в сторону моего защитника. – Это как? Это у кого такое получилось? Это между кем и кем случился грех?

– Папу нашего звали Альфа Аквилон Шухер, а маму Фиеста Фабула Шкода, – заявила я, подтаскивая к себе за поводок килограмм агрессии и сплошную нервную клеточку.

– Его отец альфа? То есть, это – ее сын? – спросил внезапно брюнет, кивая на меня. – То есть, где-то есть такая стая… Ты ее что? У другого альфы упер? Ты что, упер Луну Чужой Стаи? Представляю, какой был страшный бой!

Глаз дернулся не только у чернявого, но и Мистера “Еще не вечер-р-р!”.

– А если они сюда придут? – рыкнул брюнет.

– Они очень злые! И обязательно придут сюда! За мной! – согласилась я. Быть может, хоть это заставит похитителей задуматься. – Их по восемь штук в помете рождается!

– То, что он в помете родился, я уже унюхал, – с усмешкой заметил брюнет, поджав губы. – Правда, пометом несет…

Я посмотрела на Сиги, который облизнулся. Опять да? Опять за старое? И за новое, и за старое? Питаем мы страсть к чужим какашкам!

– Злая мама запрещает жрать какашки! Злая мама находит это негигиеничным и вредным для здоровья. Но попробуй отвернись, – вздохнула я, гладя Сиги по головке. – Да, сыночек?

– Выставь охр-р-рану, Сальгар-р-рд, – рыкнул похититель, резко повернув голову в сторону брюнета, который все еще переваривал полученную информацию. Несварение полученной информации читалось у него на лице.

– Как скажешь, Сигурд, – чуть поклонился брюнет.

Значит, его зовут Сигурд. Имя подстать! Лучше не придумаешь, ей богу!

Брюнет уже собрался уходить, как вдруг его остановила рука.

– Никого не пускать, – произнес тот, кого назвали Сигурд. И взгляд желтых глаз пронзил меня насквозь. С дьявольской улыбкой он щелкнул зубами в воздухе и медленно облизал губы.

Глава 4

– Что все это значит? – нервно спросила я. От этих странных жестов в теле появилась предательская слабость. Я не понимала, что они означают. Он что? Съесть меня хочет?

– Сейчас узнаешь! – рыкнул Сигурд, скидывая лохмотья своей рубашки на пол. Он наступил на них сапогом. Обнаженный торс играл мышцами. На плече у него был росчерк старого шрама. Белесый, короткий и глубокий. На боку я тоже видела рубцы.

К моему стыду, я вспомнила страсть в лесу, которую видела во сне. Его рука легла на сверкающий ремень штанов. Он медленно провел рукой по своим штанам так, что я не могла оторвать глаз от этого двусмысленного жеста.

Помним, да! Мы договорились не поддаваться искушению! Вот что бы он ни делал!

Я внимательно следила за каждым его движением. Вдруг он бросится на меня? А он может! От него всего что угодно можно ожидать!

Внутри все напряглось, а мы с Сиги сидели под одним одеялом, как два зяблика.

– Какая чудесная ночь, чтобы умереть? Не так ли? – негромко спросил Сигурд, глядя в окно. А потом резко развернулся и оскалился на меня. – Раздевайся!

Я шарахнулась от его крика, похожего на рык. И вжала голову в плечи. И не подумаю! Меня согревала мысль, что пока между нами ничего кроме поцелуев не было, он меня не убьет.

– Как же я тебе р-р-рад! Столько лет не было истинной. Я перерыл все, чтобы найти тебя! – рычал похититель, с легкостью переворачивая столик. – И убить, пока…

Его голос прервался, а я услышала тихий рык.

– Не р-р-распробовал!

– Так, – прошептала я полузадушенным голосом. Так страшно мне еще не было. – Я вам ничего плохого не сделала. Это раз… Поэтому отпустите меня!

– Рот свой открывать будешь, когда я р-р-разрешу! – рявкнули на меня.

От этих слов на голове зашевелились волосы.

А у нас тут, смотрю, хозяин. Не люблю, когда мне приказывают. А еще не люблю, когда со мной разговаривают в таком тоне! Но возразить я не успела.

В одно мгновенье Сигурд очутился возле меня, а перед моим носом клацнули острые зубы. Вот еще бы капельку и всё! Осталась бы Воландемортом.

Я с ужасом смотрела на человека, у которого такие клыки. Забыв, о чем хотела сказать, я просто открыла рот от изумления.

– Попрошу вести себя прилично, – пролепетала я, вставая с кровати.

Сигурд с хищной грацией обошел ее, стягивая со штанов ремень и демонстративно разжимая пальцы, чтобы он упал на пол. Пряжка, украшенная драгоценными камнями, звякнула о каменные плиты. На нем все еще оставались черные штаны и сапоги.

Я пятилась к окну, а он наступал. Казалось, его слишком много. Он заполнял собой все пространство.

Я застыла, наткнувшись спиной на стекло. Вжавшись в хрупкое стекло, я нервно сглотнула. Он был так близко, что у меня губы пересохли. Рука резко подняла мою голову, заставив смотреть на себе в глаза.

Чудовище должно выглядеть как чудовище. Но не как мужчина мечты. Я считаю, что это несправедливо!

– Прыгай, – послышался тихий рык на ухо. – Прыгай! Избавь меня от стр-р-раданий.

Под натиском его руки окно распахнулось, а мне в спину подул холодный ветер.

– Давай! – рычал он, напирая на меня, словно хочет вытолкать.

– Даже не подумаю! – прошептала я, с ужасом глядя на острые камни внизу. От одного взгляда вниз закружилась голова.

Почему он так злится на меня? Что я ему плохого сделала? Ну, если только оттолкнула и медальон отобрала.

И теперь он намерен взять реванш? А он намерен взять реванш, я это чувствую!

Воспользовавшись секундным замешательством, я юркнула под его рукой от окна подальше.

Пронесло. Я была уверена, что он выбросит меня в окно! Честно, я до последнего была уверена!

Забившись в угол, я сидела, видя, как нависает надо мной огромная фигура. Теперь я увидела, что верхняя пуговица штанов расстегнута, но все пока что в рамках почти приличия. Сердце забилось в том самом волнительном предчувствии момента.

– Что я вам плохого сделала? – произнесла я, набравшись смелости. – Я же вам ничего плохого не сделала! Почему вы так со мной обращаетесь?

– А что хор-р-рошего ты мне сделала? Подставила меня под удар-р-р! Явилась нежданно-негаданно! Сор-р-рвала медальон! Что хор-р-рошего ты мне сделала? – прорычало это чудовище, переворачивая кресло. Оно с грохотом влетело в стену и разбилось. Сигурд крушил все на своем пути. Я вжималась в стену и нервно сглатывала. Сиги заливался лаем.

Под какой удар я его подставила? Ничего не понимаю. Насчет медальона я была права. Он явно не так-то прост, как кажется.

– Что значит “истинная”? – спросила я, стараясь отдышаться. То, что этот красавец в гневе страшен, я уже усвоила.

– Истинная – это непозволительная слабость для обор-р-ротня. Лишнее слабое место. После встр-р-рчи с истинной, их жизни постоянно под угр-р-розой! – жаркое дыхание опалило мою шею. Он резким рывком прижал меня к себе, словно наслаждаясь моим страхом.

Я так поняла, что тут дело во мне. Сейчас я понимала, что встретила настоящего мужика, о котором мечтают женщины после череды соплежуев и гнилых романтиков. Прямо эталон. Я посмотрела вниз, вспоминая сон. Простите! Не эталон, а эталонище! И что-то нифига не весело, скажу я вам. Скорее, страшно!

– Истинная, это та, перед которой не можешь устоять… – обжег мои губы хриплый шепот.

Я опомнилась, когда подалась вперед, словно выпрашивая у него поцелуй. Вот как можно устоять перед таким напором?

Сигурд сжал меня почти нежно, раздвигая мои губы жадным поцелуем. Он не давал ни секунды передышки.

Поцелуй ломал волю, пытаясь подчинить, пресекал любые попытки ответа или протеста. Красавец приказывал поцелуем, а я всеми силами противилась! Но силы были неравны и быстро таяли. Я пыталась отстраниться… И одновременно понимала, что так меня еще никто не целовал.

Сигурд резко оторвался от поцелуя, тяжело дыша.

Он смотрел на меня ледяным и надменным взглядом, от которого прогибались колени.

Меня бросили на кровать, а я понимала, что почти не сопротивляюсь. Так, ради приличия, наверное… Чувство жгучего стыда заставило барахтаться в его руках, пока он пытался избавить меня от остатков футболки, жадно целуя, как в последний раз.

– Что ты делаешь? – прошептала я, вцепившись в его плечи.

– У вас, у людей, это называется первой брачной ночью! – послышался я рык, как вдруг за дверью послышался возмущенный женский голос.

Дверь распахнулась, а в нее влетела невероятной красоты молодая женщина в старинном, но сразу видно, что дорогом платье нежно-голубого цвета. Она была вся из себя ухоженная, словно куколка. Каштановые волосы были уложены в аккуратную прическу. Нежные губы приоткрылись.

– Значит, это пр-р-равда? – задыхаясь произнесла она, глядя на меня взглядом убийцы. – Теперь понимаю, почему Сальгар-р-рд пускать меня не хотел! А тут вот что, оказывается.

Глава 5

Первую секунду я была уверена. Это – внезапно вернувшаяся жена, которая застала мужа в столь пикантной ситуации.

И я была бы ей благодарна, если бы не испепеляющий, убийственный взгляд. А то бы еще бы чуть-чуть, и всё…

И снова пронесло.

Сигурд отвлекся на красавицу. Он нахмурил брови, глядя на нее тяжелым взглядом.

– Значит, так, да? – зарычала красавица.

А ее рычание никак не клеилось с нежным личиком и глазищами-озерами.

– Значит, вот она, истинная твоя? Ты же сам хотел ее убить! Ты ради этого надел медальон, чтобы ты мог ее прикончить без зазрения совести! И что? Пожалел? Понр-р-равилась?

В ее глазах читалась ненависть, а в голосе – ревность. На мгновенье я поймала ее взгляд, понимая, что она мечтает о моей смерти. И я нажила себе настоящего врага! Хотя при этом ничего не сделала!

– Вон отсюда! Ингр-р-рид! – сквозь зубы процедил Сигурд.

Я увидела, как красавица тут же поджала хвост и в буквальном смысле заскулила!

Она выбежала за дверь, а Сигурд встал, направился к двери и от души захлопнул ее. За это время я успела опомниться и юркнуть под кровать. Там уже сидел Сиги.

– Значит, прятки? – прорычал Сигурд, моментально обнаружив меня.

Я стала отползать поглубже, прижимая к себе разрывающегося от лая Сиги.

– Мне что? Кр-р-ровать перевернуть? – прорычал Сигурд.

Я понимала, что он-то сможет. На нем рояли на девятый этаж без лифта носить можно!

– Прекратите, – задохнулась я, не помня себя от ужаса. – Я хочу домой. Верните меня домой!

– Здесь теперь твой дом! – рыкнул Сигурд, а кровать поднялась. – И я тебе объясню кое-какие правила.

– Вы… Я… – выдохнула я, чувствуя себя маленьким комочком нервов. – Я не позволю делать со мной такие вещи!

Кровать сдвинулась настолько, что меня достали из моего убежища одним рывком.

Сиги удалось сбежать.

Кровать с грохотом встала на место, а меня держали за подбородок.

– То, что я собираюсь с тобой сделать, в твоих интересах! – процедил Сигурд, явно намереваясь закончить начатое.

Его жадный взгляд, скользящий по моему телу, был тому подтверждением.

– Пожалуйста, – выдохнула я, глядя на него умоляющим взглядом.

Я прикоснулась к его груди дрожащими от напряжения пальцами и стала гладить ее. Робко-робко.

– Пожалуйста… Я прошу тебя…

Сигурд дернулся от моей руки, словно она оставила ему ожог.

– Да чтоб тебя! – выругался он.

Но неожиданно отпустил.

Я закрыла глаза и выдохнула. Так, запомнили!

Надо будет попробовать еще раз, чтобы убедиться, что это действительно работает. Так, кажется, я нащупала спасение.

– Ложись нормально! – рыкнул Сигурд.

Ага! Дудки! Я снова очутилась под кроватью и забилась в угол. Теперь я живу полноценной половой жизнью. На полу.

– Хорошо, – послышался рык сверху.

Я увидела, как Сигурд свесил голову. Его длинные волосы коснулись пола, а светящиеся глаза в темноте выглядели жутко.

– Вы, люди, называете это судьбой, половинкой. Мы привыкли к другому слову. К слову «истинная». Хочешь ты этого или нет, но мы с тобой связаны. Я не знаю, кто это сделал, но я не рад этому. Однако, есть и один нюанс. Истинную хотят заполучить все. Думаешь, Сальгар просто так заходил? Нет. Он прекрасно знал, где я нахожусь. Он зашел проверить. Есть ли на тебе моя метка. Пахнешь ли ты мной или нет. Пока понятно?

– Не очень, – созналась я, снимая с Сиги намордник. – Особенно про метку. Вы же не собираетесь меня…

Я посмотрела на Сиги, вспоминая, что у него истинными являются ножка стола, угол тумбочки, три любимых дерева и перекладина урны.

– Как мне тяжело с людьми, драконами и дебилами! – послышался рык. – Еще р-р-раз. Мы пр-р-редназначены др-р-руг другу. Это понятно? Я спрашиваю?

– Да, вроде, – кивнула я.

Нет, я верила в то, что где-то ходит моя половинка. Но не подозревала, что она выглядит как три половинки!

Хотя, с другой стороны, сны, которые мучили меня задолго до этого, явно не просто так снились. Может, как раз в этом и дело?

– Но ты пр-р-риманиваешь и др-р-ругих оборотней. А стая у меня не одна, – произнес Сигурд. – Любой волк захочет тебя… И мой запах на тебе должен их остановить. Раз уж так получилось. Стоит им учуять мой запах, как они поймут, что ты под моей защитой. А мне скор-р-ро придется уехать. И ты останешься одна, наедине с целой стаей.

Если метка – это то, о чем я думаю, глядя на Сиги, то теперь понимаю, для чего он пытался снять штаны! Ну, как бы логично.

Но я не согласна!

– Чего пр-р-ритихла? – послышался рык сверху.

– Да вот про метку думаю, – честно призналась я. – Сиги тоже оставляет метки на полу, на коврике, иногда на ножке стола…

– Ты дура? – спросил с раздражением Сигурд. – Видимо, да!

Ну спасибо! Обласкал!

– Сам дурак, – буркнула я. – Объяснить не можешь и злишься еще!

– Метка – это просто запах тела! Пр-р-ринадлежность! Ты должна пахнуть, как я! Если ты пахнешь мной, тебя не посмеют тр-р-ронуть! – не выдержал Сигурд.

Не быть ему учителем в школе.

– Теперь-то ты понимаешь? – свирепо выдохнул он.

– Просто запах? Как духов? – робко спросила я, чувствуя, что у меня голова идет кругом.

И самое страшное, что это не выглядит сном.

– Да, духов, – хрипло ответил Сигурд.

По голосу было слышно, как он поморщился.

Перспективы были так себе.

Я притаилась. Я сидела и терпеливо ждала, когда Сигурд уснет.

Сиги бегал по комнате, а я все сидела и сидела, чувствуя, как замерзаю. Пол, между прочим, холодный. Зато у меня было время все обдумать.

Итак, это не сон. Или не совсем.

Что я знаю? Я – его половинка. Ну, он так считает. По каким причинам, мне не известно.

Он ужасно не рад меня видеть. Медальон он надел, чтобы убить меня. Ну, попытаться, по крайней мере. Я поступила правильно, содрав его.

Теперь речь идет о какой-то метке, чтобы на мне остался его запах. Эта метка защитит меня от других.

Где-то по мою душу уже спешат санитары с носилками.

Что делать? Медальон возвращать ему нельзя! Ни в коем случае! Это понятно. С остальным-то что? Быть может, у него на жизнь были совсем другие планы, а тут подвернулась я. Неудачно.

Если это любовь с первого взгляда, то мне страшно.

Эх, разобраться бы во всем.

Хотя, может, и разбираться не надо?

Может, правильнее будет сбежать и вернуться на прежнее место? Поискать его в лесу и попробовать? А вдруг я потом оп! … и снова в родном парке, отряхиваясь от приключений, и говорю: “Спасибо, мне на всю жизнь хватило!”

Выждав еще полчаса для надежности, я стала осторожно выбираться из своего убежища.

Окно было открыто, а я закрыла его, стуча зубами от холода. Где-то в лесу завывали волки. И один из них выл так протяжно, словно что-то оплакивал.

– Уууу! – завыл Сиги, мельтеша под ногами.

– Да тише ты! – прошептала я, не скрывая раздражения.

Мой взгляд упал на спящего Сигурда. Вроде бы не разбудили.

Даже если я попытаюсь сбежать, где гарантия, что меня не поймают? И первая не сведет со мной счеты некая Ингрид? Я чувствовала, что ее нужно бояться в первую очередь!

Но что ж, попробовать стоит! Я осторожно подкралась к двери, подхватив на руки Сиги и закрывая ему рукой пасть. За что была удостоена болезненного укуса за палец.

Ему так и хотелось приобщиться к стае. Но злая мама запрещает ему гулять с друзьями.

– Тише, – прошептала я, выглядывая из комнаты.

Дверь чуть-чуть скрипнула, а я застыла, боясь пошевелиться. В темноте коридора я увидела вспыхнувшие желтые глаза, и этого было вполне достаточно, чтобы резко передумать! Глаза приближались, а я трясущимися руками закрыла дверь.

Засада!

– Запах, значит, – прошептала я, опуская Сиги на пол.

Я подкралась к кровати и посмотрела на спящего Сигурда.

Могучий торс был прикрыт одеялом. Серебристые волосы разметались по подушке. Вся его фигура излучала мощь и силу. Одна рука лежала рядом, а вторая покоилась на его вздымающейся от дыхания груди. Изредка верхняя губа приподнималась, словно он скалился на кого-то. И в этот момент обнажался острый белый клык.

Мне было так страшно, что у меня даже колени прогнулись. Эх! Была не была!

Я остановилась на секунду, понимая, какое безумие то, что пришло в голову, глядя на спящего. Но потом сделала шаг к Сигурду.

“Если я действительно сделаю это, я – сумасшедшая!” – пронеслась в голове мысль.

Глава 6

Мои осторожные шаги показались такими громкими, что я даже застыла на месте.

Мне было страшно спугнуть чужой сон.

А вдруг он недостаточно крепкий?

Сигурд спал, положив одну руку под голову, а вторую вытянул вдоль тела. Его могучая грудь вздымалась от дыхания.

Я решила, что Сиги должен получить защиту. Причем в первую очередь!

– Сиги! – прошептала я, отлавливая тонколапую гавкалку.

Сиги был возмущен уже тем фактом, что ему нужно об кого-то тереться. В глазах песеля читалось: «Не терся, не трусь и тереться не буду! Один р-р-раз пр-р-рогнешься, всю жизнь пр-р-рогибаться пр-р-ридется!».

Я пыталась ему шепотом объяснить, что иначе меня съедят, а им в зубах поковыряются.

Сигурд спал и не знал, что о его грудь усиленно трут маленького возмущенного Сиги. И только зажатый рукой зубастый капкан для пальцев спасает нас от внезапного пробуждения столь бесценно пахнущего мужика.

– И вот тут еще! – прошептала я. – Потерпи, мой маленький.

И стала тереть усердней.

Теперь пришла моя очередь.

Осторожно, чтобы не разбудить, я легла рядом с Сигурдом и зажмурилась.

– Вжух-вжух, – потерлась я о Сигурда.

Моя спина ерзала по его телу. Но спины мне показалось мало!

Я повернулась и стала тереться об него грудью.

Осторожно-осторожно, чтобы не разбудить.

Сигурд спал, а я все боялась, что недостаточно! Я принюхалась к нему, не чувствуя никакого запаха, кроме запаха морозных ягод.

«Лучше усердней!» – решила я, понимая, что Сигурд спит крепко и можно не сильно таиться. – «А то вдруг мало? Или запах быстро выветрится?».

Я немного налегла. Я терлась головой, ногами, руками.

В какой-то момент Сигурд повернулся ко мне. И я стала тереться об него плечом. Одним, вторым. Если бы я знала, как это запах впитывается? Я нюхала себя, но не чувствовала особой разницы. Так, спинку еще потрем.

Главное, чтобы не прос…

– А что это ты делаешь? – хрипло спросил Сигурд.

– Эм… Трусь, – пикнула я, понимая, что он поймал меня.

– Зачем? – голос был сонный, низкий и очень отдавал в хрипотцу.

– Как зачем? – прошептала я. Нет, смешной такой! – Чтобы не съели!

Я почувствовала, как он принюхивается ко мне. В этот момент, преодолев складки одеяла, метнулся Сиги, пискляво докладывая, что «Один р-р-раз прогнешься…».

Сигурд принюхался.

– Ты что? – послышался голос. – Ты его тоже терла?

– Терла, – созналась я, глядя на огромную руку, которая удерживала меня рядом.

– Его насиловать не будут, – заметил со злым смехом Сигурд. – Сомневаюсь, что кто-то хочет у себя в роду…

Он выразительно посмотрел на Сиги, который заливался лаем.

– …вот это!

– Насиловать? – застыла я.

Вместо ответа была рычащая усмешка.

– Ты спать будешь? – послышался голос, не терпящий пререканий.

– А к-к-колыбельная будет? – робко спросила я, понимая, что «спать» как бы в планы не входит.

– Я тебе что? – грозно рыкнул Сигурд, а я поняла, что это была лучшая колыбельная в жизни. Самая эффективная!

Вжав голову в плечи, я лежала так, словно зимой провалилась в берлогу со спящим медведем и теперь боюсь пошевелиться.

От тела Сигурда шло тепло. И постепенно я чувствовала, что начинаю отогреваться.

Только я закрыла глаза, понимая, что перед побегом лучше поспать, мне на голову кто-то наступил. Особенно, когда тебя обнимает огромная тяжелая рука. Стоило мне только сделать осторожное движение, как меня резко прижимали к себе. Словно ловушка.

Выждав, как мне показалось, очень долгие десять минут, я попыталась снять с себя чужую руку. Но она тут же напряглась и… ловушка захлопнулась.

Я лишь уныло вздохнула, видя, как открываются сонные глаза.

– Я… я просто почесалась, – прошептала я, глядя в желтые глаза. – У меня нога чешется…

– Я тебе ее откушу, – послышалось сонное бурчание.

Радикальное лечение! Я так понимаю, что о головных болях ему лучше вообще не заикаться.

Я снова присмирела, кротко сложив ручки между своей грудью и его. Я решила подождать подольше и не заметила, как задремала.

– Это что за? – послышался разъяренный голос Сигурда. Он свирепо дышал, а я стыдливо заметила, как обнимаю его рукой. Осторожно, пока он не заметил, я стянула ее обратно, снова сложив между нами.

По волосами кто-то прошелся. Я сонно открыла глаза, видя, как по подушке топчется Сигги.

– Это Сиги. Он укладывается спать, – прошептала я, видя, как Сигурд оторвал голову от подушки и свирепо смотрит на песеля. Сплюнув серебристые волосы, Сигурд смотрел на то, как Сиги бегает по подушке туда-сюда в поисках места поудобней.

– А ничего, что кр-р-ровать большая? – прорычал мне на ухо Сигурд, а я почувствовала на своей щеке свирепое, обжигающее дыхание.

– Он мерзнет, – вздохнула я. – И тянется к теплу…

Я закрыла глаза, слыша, как злобное сопение обжигает щеку. Сигурд с рычанием улегся, а я снова придремала.

– Бау! Бау! Вау! – слышалось писклявое возле головы.

В коридоре раздались шаги.

– Да ты успокоишься?! – зарычал Сигурд, злобно глядя на Сиги, который подорвался и прыгал по нам с бешеным лаем.

– Он нас охраняет, – прошептала я.

– От кого?! – рычал Сигурд.

Сиги угомонился и снова стал бегать по подушке и по голове. Я чувствовала, как под одеялом что-то зашевелилось.

– Это что такое?! – рык заставил меня проснуться.

Между нами появился комбинезон.

– Уймись уже! – свирепел Сигурд, скаля зубы. – На тебе подушку!

– Он может еще и укусить ночью… – сонно предупредила я. – Так что ногу из-под одеяла не высовывай.

– Я ему укушу! – сглотнул Сигурд, свирепо дыша.

Я погрузилась в сон, в тайне надеясь, что я проснусь дома. А все это окажется сном.

Утром я проснулась одна, чувствуя на себе теплое одеяло.

– Опять? – сглотнула я, осматриваясь по сторонам. Теперь я понимала. Это не сон. И замок, и Сигурд, и даже старинная кровать настоящие.

Опомнившись, я полезла в карман штанов, где лежал медальон. На месте. Фух!

– Сиги! – позвала я песеля, удивляясь, что он по привычке не полез меня будить. – Сиги!

Я осмотрелась. Дверь в комнату была закрыта. В окно проникал солнечный свет, от которого приходилось щуриться. Окаменевшая за ночь подушка пахла ягодами.

– Сиги! – снова позвала я, не слыша знакомого лая.

Я вскочила с кровати, заметалась по комнате, заглянула под кровать.

– Сиги! – прошептала я, в ужасе понимая, что моей собаки нет!

О, Боже! Неужели он его… О, нет!

Глава 7

В панике я выбежала из комнаты, заметалась взглядом по коридору.

– Тык-дык, тык-дык! – скакало куда-то испуганное сердце.

Сердце сжалось, когда я вспомнила ночь и рычание Сигурда. Он точно с ним что-то сделал! Я уверена! Выкинул на улицу! И теперь малыш замерзнет и погибнет…

Все они одинаковые!

Я вспомнила, как два месяца назад увидела, как мой очередной замахивается на Сиги тапкой. И думал, что я не вижу.

“Ну это же просто собака!”, – возмущенно орал он.

“А это просто вещи!”, – отвечала я, бросая ворох его вещей с балкона. В кармане джинс была карточка, поэтому он бросился ее искать. А я тем временем закрыла дверь, утешая Сиги.

Я сглотнула, остановилась, чувствуя, как трясутся руки. Как вдруг до моего уха донесся воинственный писклявый лай.

Выдохнув, я бросилась за звук, петляя коридорами, пока в каком-то мрачноватом холле не увидела жуткую картину.

Огромные мохнатые волки размером с легковушку окружили малыша. Тот воинственно лаял, защищая свою честь и достоинство.

Я поискала глазами что-нибудь увесистое, чтобы отбить кроху, как вдруг услышала знакомый голос.

– Они, видимо, всей стаей белку валят… Ты представляешь, Астрид, где-то живет такая стая… – задумчиво произнес голос, похожий на голос чернявого.

Я видела, как огромный волк легонько тронул лапой Сиги. А тот разразился собачьим матом. Если перевести то, что он сказал, то будет что-то вроде: “Всех зарэжу! Один останусь!”.

– Не живет, а выживает! – усмехнулся еще один мужской голос.

– Выживает всех, – усмехнулся приятный, но резковатый женский голос. – Ты смотри, как он злится. Он меня только что укусил!

– Он альфой пахнет. Это сын Луны Стаи. Сигурд его усыновил, – принюхался кто-то, пока я осторожно подходила к ним. Меня не замечали. Все были увлечены Сиги, который не знал, на кого бросится. Такое разнообразие жизнь предоставила впервые.

“А вы в курсе, что я с тапками дома делал? В курсе? Да? Вот! Они уже никому ничего не расскажут! И скоро вы к ним присоединитесь!”, – орал Сиги, напрыгивая на огромную лапу.

– Он мне только что бросил вызов, – прокашлялся голос чернявого. Огромный черный волк опустил морду. – Что мне делать?

– Боюсь пр-р-редставить! – заметил женский голос. Волчица ткнула носом Сиги. – Наверное, он тебя загрызет…

– Сиги! – позвала я, немного осмелев. Все обернулись на меня. – Иди к маме!

Сиги, завидев меня, бросился ко мне, жалуясь на своем, собачьем, на свою нелегкую жизнь. И на то, что он сражался, как волк. И на то, что если бы не я, от этих волков бы осталось мокрое место!

Запрыгнув мне на руки, он продолжал поливать отборным собачьим матом всех присутствующих, обещая сделать из них котлеты и продавать по сто рублей кило!

Я осторожно отступала, видя, как на меня смотрят желтые светящиеся глаза волков. В полумраке это выглядело действительно жутко.

– Тише, Сиги, – прошептала я, радуясь, что не зря елозила песелем по Сигурду.

– Это твой р-р-ребенок? – послышался голос волчицы, а она мигом оказалась рядом.

– Да, – кивнула я, прижав Сиги покрепче. – А что?

– Астрид недавно потеряла ребенка, – прорычал позади волк. И я впервые посмотрела на волчицу не с ужасом и недоверием, а с пониманием. Мои губы сжались, а я вздохнула.

– Мне… мне очень жаль, – заметила я.

И тут я на что-то наткнулась спиной. Сначала я подумала, что на стену, но стена двинулась. Я изумленно обернулась, видя позади себя высокую фигуру Сигурда. Тот стоял и смотрел на волков, которые в почтении опустили голову.

Меня резко дернули и повели обратно в покои. Я даже не сопротивлялась, радуясь, что Сиги уцелел.

Дверь закрылась с грохотом, а я снова оказалась там, откуда пришла.

– Мне нужно уехать, – прорычал Сигурд, глядя на меня исподлобья.

Как? Уехать? А как же запах? А если он выветрится?

– Уехать? – спросила я, тут же испугавшись. – Ты… ты уезжаешь надолго?

Боже, никогда не думала, что буду так цепляться за мужика, от чьего запаха на мне зависит моя жизнь. Я опустила глаза на грудь. И не только моя.

– Да, – хрипло произнес Сигурд.

– А как же… Ну… – прошептала я, глядя на него с надеждой. Я прикинула, сколько волков находится в замке. У меня уже волосы на голове шевелятся, а тут еще Сигурд уезжает. Да они меня сожрут!

– Я пр-р-редлагал тебе выход, – заметил Сигурд, глядя на меня. Его глаза сощурились. – Чтобы мой запах остался на тебе навсегда. Если хочешь, мы еще можем успеть. Но только нежностей не обещаю…

Он положил руку на пряжку ремня, усыпанную драгоценностями.

Я смотрю, у него в душе живет романтик. Но показывается далеко не всем. Мне точно не показался. Не посчитал нужным. Видимо, Сигурд из тех мужчин, которые вместо букетов цветов дарят букет звиздюлей.

– Спасибо, – глубоко вдохнула я, чувствуя, как краснею и на выдохе произношу. – Не надо…

Его глаза спрашивали: “Точно?”. А я закивала.

– Ой, а можешь… рубашку свою оставить? А? – прошептала я, понимая, что с одеждой у меня туго.

– Тебе принесут платья, – рыкнул Сигурд, смерив нас недовольным взглядом.

– Рубашку! – потребовала я, а Сигурд удивленно вскинул бровь. Он усмехнулся и начал раздеваться. Его рука расстегнула одну застежку на камзоле, потом вторую.

– Чего так смотришь? – произнес он с дерзким вызовом.

– Непривычно, что ты ее расстегиваешь, а не рвешь, – созналась я, видя, как Сигурд вздохнул. Он бросил в меня камзол, а потом снял сорочку.

– Сальгард! – рыкнул он. – Принеси одежду.

По коридору послышались звуки когтей. Они знакомы всем, у кого есть собака и плитка на кухне.

– Довольна? – рыкнул Сигурд, а черный волк обернулся человеком и осторожно вошел в комнату, подавая вещи.

Я заметила взгляд желтых глаз, который неуютно скользнул по мне. Сальгард смотрел на меня плотоядно, хищно.

Я даже поежилась.

– Сальгар-р-рд! – рыкнул Сигурд, облачаясь в новую одежду.

Черный волк сделал шаг вперед.

– Защищать Луну! – произнес он, зыркнув недобрыми глазами на нас. – Глаз с нее не спускать! Понятно?

– Да, – заметил Сальгард, а в его глазах вспыхнули хищные огоньки. Мамочки, что же он так на меня смотрит?

– Он на меня странно смотрит! – нажаловалась я, а Сигурд резко обернулся.

– Как ты там на нее смотр-р-ришь? – рыкнул Сигурд, а его глаза сощурились.

– Как обычно, – усмехнулся брюнет.

Сигурд развернулся к выходу, а я бросилась к нему. Тут, между прочим, каждая секунда дорога! И запах лучше обновить. Мало ли, насколько уедет Сигурд?

– Что? – рыкнул Сигурд, глядя на меня снизу вверх.

– Можно мы о тебя потремся? – сглотнула я, все еще косясь в сторону Сальгарда. – На всякий случай…

Лицо Сальгарда приобрело просто непередаваемое выражение.

– Ну пожалуйста, – прошептала я, осторожно поглаживая широкую грудь. Послышался шумный вдох, затем не менее шумный выдох.

– Да что б тебя! – рыкнул Сигурд, а я возликовала. Система работает! Ура! Она работает!

Я стала тереться об него сама, а потом вспомнила про Сиги и стала тереть песеля о чужую грудь. Из груди вырвался хриплый, рокочущий звук, похожий на сдерживаемый рык.

– Хватит! – рявкнул Сигурд, открывая двери. Он уже не чаял, как от нас сбежать. Дверь закрылась, а я осталась один на один с красавцем-брюнетом.

– Вы… вы… – пятилась я к кровати, на которой лежал мятый ком сорочки. Одной рукой я расправила ее и натянула на себя. – Вы почему на меня так странно смотрите?

В голове пронеслись мысли про изнасилование. Взгляд был плотоядный, хищный и пристальный. Внутри что-то сжалось, а я сглотнула.

– Сейчас узнаешь, – многообещающе усмехнулся Сальгард, осматриваясь по сторонам.

Глава 8

Внутри всё похолодело. Даже руки замёрзли. Я чувствовала, как онемели кончики пальцев, когда Сальгард хищно улыбнулся. Темноволосый красавец смотрел на меня, как на добычу, а Сиги заливался хриплым лаем.

– Ну куда ты пр-р-рячешься от меня, кр-р-расавица? – рыкнул Сальгард.

На дрожащих ногах я трусливо пятилась, пока не упёрлась в стену. Если я закричу, неизвестно, что будет. К тому же в горле пересохло настолько, что вместо крика послышался тихий и сиплый писк на ультразвуке.

– Сигурд вас убьет, – прошептала я, понимая, что дело пахнет любовью на недобровольных началах.

Рука Сальгарда упёрлась в стену, не давая мне улизнуть. Глаза Сальгарда опустились на мои руки.

– Какие нежные у тебя ручки, – рыкнул Сальгард. – М-м-м…

А в его глазах был хищный блеск. Он осмотрелся, как преступник, а я набрала воздуха в грудь и зажмурилась. Сейчас как рванет с меня одежду. Как бросит на кровать! Как сорвёт с себя рубашку, как…

– Чеши, – хрипло рыкнул Сальгард.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула.

– Куда? – прошептала я, открывая глаза.

Жёлтые глаза смотрели на меня пристально и требовательно.

– В смысле куда? Не «куда», а кого! Меня! – послышался голос Сальгарда. А передо мной стоял огромный чёрный волк с горящими жёлтыми глазами. – Ты меня чешешь, я тебя защищаю. Всё честно.

Я опешила, а потом протянула дрожащую руку к острому, покрытому шерстью уху. Робко-робко я почесала за ним, видя, как хищные глаза щурятся от блаженства. Куда делся огромный жуткий волк, и откуда, простите, взялась эта тряпочка?

– Ещё? – пискнула я, не веря своим глазам.

– И обеими р-р-руками, – выдохнул Сальгард, а его задняя лапа дёрнулась.

Сиги пришлось спустить с рук. Сальгард лёг на пол, перевернулся на спину, но перед тем как перевернуться вдруг спросил:

– Ты уже совершеннолетняя?

– Да, – прошептала я. Кто бы мог подумать! Я-то думала меня тут разденут и… Я даже покраснела от всяких нехороших мыслей, которые закрались в голову при виде хищного блеска в волчьих глазах.

– Девственница? – недоверчиво спросил Сальгард.

– Нет, – помотала я головой.

Вот странные вопросы!

– А зачем такая информация? – осторожно спросила я, активно почесывая за каждым ухом.

– Я вот просто сейчас на спину лягу, чтобы ты живот чесала. И думаю, прикрываться хвостом или нет, – признался Сальгард. – Хотя лучше прикроюсь!

Он перевернулся, а я села на ковёр и принялась чесать его живот. Огромный пушистый хвост залёг между задних лап, Сальгард то и дело сладострастно стонал. Изредка доносилось бурчание-рычание: «Ах, что ты со мной делаешь…» или «Левее, левее… О да, моя девочка… Ты лучшая…». Такое мне не говорил ещё ни один мужчина. А тут комплименты прямо сыпались, как из рога изобилия.

– Слушай, – прошептала я, понимая, что у меня тут чесательный наркоман. Не волк, а сплошная эрогенно-чесательная зона. – Как ты вообще докатился до такой жизни? Где это в живой природе предусмотрено?

Мне вот очень интересно, кто чешет волков в живой природе. Или они всей стаей окружают человека, требуя почесывания. А потом бедолага умирает от голода и обезвоживания?

– В смысле? – прошептал Сальгард, блаженствуя на полу.

У меня уже руки уставать начали, но требовательный рык намекал, чтобы я не сбавляла темп. Сальгард вкусно пах сыром. Мех у него был густым, кое-где даже непродираемым. Поэтому пальцы путались в шерсти, а мне приходилось деликатно их высвобождать.

– А ты про это… Есть у меня одна знакомая девушка… Совсем юная. И она изъявила желание погладить Сигурда. Но тот отказался. Негоже ронять авторитет перед стаей. А я как раз недавно накосячил, так что ребёнку отдали меня. Это было так унизительно чесаться перед всей стаей. Бета стаи лежит и… Сначала я был уверен, что это наказание, но потом… Потом… И вот с тех пор я на это подсел. Вот-вот-вот! Левее! Попала! Ой-ой-ой!

При словах «ой-ой-ой!» задняя лапа у него задергалась.

Я смотрела на огромную зверюгу, которая млела в моих руках, и поражалась своим пошлым мыслям. Нет, ну когда тебя зажимает в углу красавец, о чём думаешь? К тому же Сигурд сразу предупредил, что претендентов на меня найдётся ого-го сколько. А тут… Ой, мамочки.

– А если бы меня не было, где бы ты чесался? – спросила я, погружая руки в густой мех.

– Я уже подумывал в деревню пойти. Честно, я пытался познакомиться с какой-нибудь красивой девушкой для этих целей… – сознался Сальгард. – И платить ей золотом.

Я на мгновенье представила, как дамочка вздыхает, проверяет спящего мужа и идёт зарабатывать деньги в каком-то амбаре.

– Не отвлекайся, – блаженно потянулся Сальгард. – Нет, детка, ты всё-таки лучшая… Сразу видно, руки опытные. А ты его тоже чесала?

– Кого? – спросила я, слыша глухой стон блаженства.

– Альфу той стаи, – заметил Сальгард.

– Ну… – заметила я, вспоминая день, когда забирала Сиги. – Да, чесала!

– Он самый счастливый волк на свете, – вздохнул Сальгард.

Прошёл час, я чувствовала, что руки у меня как верёвки.

– Сальгард, – взмолилась я.

Видя, как медленно открываются глаза волка, я немного сбавила темп.

– Можно я капельку отдохну, а? – прошептала я. – У меня ручки болят.

– Можно. Но только капельку, – мечтательно вздохнул Сальгард. – Только Сигурду не говори про это… Это будет наш маленький секрет.

Он сладко потянулся, едва не снеся лапой кресло.

– Ну раз уж речь зашла о секретах, – прошептала я. – Расскажи мне про этот медальон!

Глава 9

– Медальон? – усмехнулся Сальгард, а потом вздохнул. Он сомневался.

Я уже составила мысленную карту чесательных мест, отметила крестиком те, где зарыты ахи и охи. И тут же переключилась на них.

– Легенда гласит, что у каждого оборотня есть своя истинная. Ее назначает Мать Луна, великая богиня. Так вот, сложно объяснить, что такое истинность. Это когда кто-то для тебя всё. Весь мир. Сигурд предположил, что она у него тоже есть. Только вот истинная становится слабым местом для волка. Ее нужно оберегать, о ней нужно заботиться… – заметил Сальгард задумчиво.

– А любовь? – спросила я. – Это истинность?

– Любовь приходит потом. Иногда вообще не приходит. Просто в какой-то момент волк становится уязвимым. Все начинают бросать ему вызов и все дела… Его начинают шантажировать жизнью истинной. А он не может позволить причинить ей вред. Ему проще самому умереть. Так, истинность – это, конечно, хорошо. Но не для Сигурда. Сигурд не захотел для себя такого. Как и любой альфа, – усмехнулся Сальгард мечтательно, когда я чесала у него под правой передней лапой.

В конкурсе «Любимое место» оно занимало первое по счету.

– То есть я правильно поняла? Истинность не имеет отношения к любви? – спросила я.

Я вот, например, разницы не вижу.

– Как с вами, людьми, тяжко! – прорычал Сальгард. – Хор-р-рошо. Когда человек тебя любит, он может тебя бр-р-росить? Уйти, напр-р-ример? Не позаботиться? Забыть о тебе на какое вр-р-ремя?

– Может, – вздохнула я.

– А волк нет. Он тебя никогда не бросит, если ты истинная. И неважно, любит он тебя или нет, – произнес Сальгард. – Я знаю девушку, которая долго не могла выйти замуж из-за того, что она некрасивая. Ее чуть не бросил местный герцог. По меркам людей она была так себе. Но Сигурд был от нее без ума. Но там вообще была мутная история. И лучше ни с кем об этом не говори. Особенно с Астрид.

– Почему? – удивленно спросила я. Мне стало так любопытно. Когда у меня еще будет шанс узнать столько нового?

– Потому что, как я поняла, семья этой девушки замешана в смерти волчонка Астрид. Они пустили его мех на воротник! – усмехнулся Сальгард.

О, боже! Это же чудовищно! Если бы Сиги кто-то пустил на шубу, я бы убила его, не раздумывая.

– И что же Сигурду могло в ней нравится? – в ужасе спросила я. – Ничего себе! Да я бы их голыми руками убила. Это же… такой же ребенок, как мой Сиги. Хочу я посмотреть на эту мерзкую живодерку. И глаза ее бесстыжие выцарапать!

– Думаю, возможность у тебя будет. Альфа обязан представить тебя дракону, – усмехнулся Сальгард.

– Дракону? – округлила глаза я. Чем дальше в лес, тем чудесатей и чудесатей. – Чтобы он меня съел?

– Это герцог. Он дракон. Луна, ты что? С луны свалилась? – удивился Сальгард.

– Я… Я не отсюда. Не местная, – робко заметила я, представляя, как меня тащат к дракону, а я упираюсь и ору.

– Понятно, – вздохнул Сальгард. – Ну ты не переживай. Пойдешь с волчицами.

– С волчицами? – спросила я, чувствуя, что такое в страшном сне не приснится.

– Они будут тебя защищать. Ты теперь как бы над ними главная, – вздохнул Сальгард.

– Мне кажется, им об этом никто не сказал, – проворчала я, снова перебирая густой мех.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.