Ольга Аман
Открытые страницы души

Начало. "Эффект Распахнутых Дверей"

Страшно до жути. Интересно до мурашек. Начинается новый путь, не с чистого листа, нет. Скорее, как будто тебя подхватили невидимые руки и понесли вперёд. Чувствуешь, как высшие силы подталкивают, шепчут: "Иди! Не бойся! Не оглядывайся!"

Все развивается с бешеной скоростью. Сначала казалось, что ты осторожно пробираешься по коридору, обитому дубовыми панелями, робко открывая каждую дверь, чтобы заглянуть в следующий. А теперь… теперь ты летишь, не касаясь земли. Двери распахиваются сами, ты даже не успеваешь коснуться ручки.

Впереди свет. Яркий, манящий, зовущий. Он обещает новые свершения, наполняет тебя энергией, даёт силы двигаться дальше, несмотря на страх. И ты летишь навстречу этому свету, зная, что впереди ждёт что-то невероятное.

Сила хрупкости

Пролог

Мы были вместе пять лет. Нет, вру, больше семи, ведь надо еще внести в расчет два года встреч. Любила ли я его? Не знаю. Не могу объяснить. Наверное, и любила. Но знаю точно, что выходила замуж один раз. Собираясь прожить с ним в горе и радости. Наверное, ему было со мной тяжело. Взрывная, взбалмошная, но при этом хорошая хозяйка, верная жена. Да и он был неплохим мужем, заботливым, теплым, понимающим в постели. Он встречал меня с работы, готовил ужин. Совместные выходные. Яркие праздники, приемы гостей. Все хорошо, все вроде было хорошо.

Я почувствовала это сразу… не могла объяснить. Мне было плохо, вроде все хорошо, а мне плохо. Я не могла дышать, я металась, я не находила себе места. Черная дыра в душе росла с каждым днём.

Ответ не заставил себя ждать. У нас была традиция, он принимает ванну, я сижу рядом на крышке унитаза, как на стуле, и мы делимся прошедшим днём. В этот раз было тягостное молчание. Я пыталась объяснить ему, что со мной. Мою тревогу. Он молчал. Тогда я спросила в лоб: "У тебя другая женщина?" Я ожидала все что угодно… только не «да». Я подскочила и больно ударила его по щеке. И испугалась своего взрыва. Это был как нарыв, который лопнул, взорвался. Я прижала кулачки ко рту и замерла. Я никогда не видела его таким. Мой спокойный муж стал похож на разъяренного быка. Мне казалось, что сейчас он подбросит меня своими рогами и затопчет, как бык на корриде.

Он медленно поднялся из ванны, вода стекала по его телу, и я видела, как напряжены его мышцы. Он не кричал, не ругался, просто смотрел на меня. В его глазах плескалась такая боль и такая ярость, что мне стало страшно. Страшно не за себя, а за то, что мы натворили. За то, что разрушили.

"Да, есть, – наконец сказал он, и его голос был хриплым и чужим.

Я не знала. Или не хотела знать. Я всегда считала, что наши проблемы можно решить, что мы сильные, что мы справимся. Но, видимо, я ошибалась. Видимо, моя взрывная натура, моя неуверенность, мои постоянные придирки, мои метания в душе, которую я так и не смогла заполнить, сделали свое дело.

Он вышел из ванной, не сказав больше ни слова. Я осталась сидеть на крышке унитаза, дрожа всем телом. Вода в ванне остывала, а вместе с ней остывала и моя жизнь. Жизнь, которую я так старалась построить, жизнь, в которой, как мне казалось, все было хорошо.

Я смотрела на свое отражение в зеркале и видела чужую женщину. Молодую женщину, которая потеряла все. Женщину, которая сама виновата в своей беде. Женщину, которая, возможно, никогда не узнает, что такое настоящая любовь.

И в этот момент я поняла, что черная дыра в моей душе стала еще больше. И что теперь мне придется жить с ней одной.

Глава 1

Я никогда не думала, что буду бороться за нашу семью. Мне казалось, что я гордая, независимая, всех пошлю к черту, если что-то пойдет не так. Оказывается, я совсем себя не знаю. Мне было больно и страшно. Страшно остаться одной. Мой первый мужчина, кому я доверила себя, сейчас был не мой. Стеклянные глаза, отрешенный вид. Мы вроде жили и в то же время не жили. Мы ели, спали, даже занимались любовью. Но не жили, больше не чувствовали друг друга. Что-то лопнуло, разорвалось.

Мне казалось, что можно еще связать, сшить, починить. Я вспоминала наши первые свидания, его смех, его глаза, полные обожания. Я перебирала в памяти моменты, когда мы были счастливы, как будто ища нить, за которую можно ухватиться, чтобы вытащить нас из этой пропасти. Но дни шли, а легче не становилось. Он молчал, погруженный в какой-то свой мир, куда мне не было доступа. Я ничего у него больше не спрашивала. Я просто молчала и ждала. Я просто надеялась, что утром открою глаза и все будет по-прежнему.

К нам приходили друзья, смеялись, шутили, рассказывали последние новости. Они пытались нас расшевелить, вернуть к жизни. Но дом наш стал мертвым, пустым и серым. Там, где бурлила жизнь, на смену пришла тишина. Страшная и пугающая. Я смотрела на них, на его натянутую улыбку, и чувствовала себя актрисой в плохом театре. Мы играли роли счастливой пары, но за кулисами царил хаос.

Однажды вечером, после ухода гостей, я сидела на диване, уставившись в темноту за окном. Он вошел в комнату, но не сел рядом. Он просто стоял, молча, как призрак.

"Что с нами происходит?" – наконец спросила я, нарушив тишину. Голос дрожал, но я заставила себя говорить.

Он долго молчал, потом вздохнул. "Я не знаю," – прошептал он. "Я просто… не чувствую ничего." Его слова были как удар под дых. Я знала это, чувствовала это, но услышать это вслух было невыносимо.

"И что ты предлагаешь?" – спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

Он пожал плечами. "Я не знаю."

В этот момент во мне что-то сломалось. Не то, что сломалось, между нами, а что-то внутри меня. Вся моя надежда, все мои усилия, все мои мечты о будущем – все рухнуло в одно мгновение.

Я встала с дивана и подошла к нему. "Тогда я тебе скажу," – сказала я, глядя ему прямо в глаза. "Я не позволю этому просто так закончиться. Я буду бороться за нас. Я буду бороться за нашу семью. Даже если ты этого не хочешь."

Он смотрел на меня с удивлением. В его стеклянных глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

Я не знала, что будет дальше. Я не знала, смогу ли я его вернуть. Но я знала одно: я не сдамся без боя. Я буду бороться за то, что когда-то было нашим, за то, что, как я верила, еще можно было спасти. Я буду бороться за любовь, даже если она казалась мертвой. Потому что, несмотря на всю боль и страх, я все еще любила его. И, возможно, это было единственное, что имело значение.

Глава 2

Я не искала с нею встреч. Я не хотела говорить, я не хотела знать, кто она. Но мир не без добрых людей. Все оказалось банально просто. Новогодняя ночь, работа, добрые коллеги, решившие, что ему нужно развеяться, и… простая проститутка, случайно оказавшаяся в той же компании.

Что уж произошло между ними? Может, мужчине нужно что-то то, чего нет у его постоянной женщины. А может, просто игра. Не знаю, но это случилось. Затянулось, заигралось…понеслось. Я чувствовала это кожей. Его отстраненность, его редкие прикосновения, его взгляд, скользящий мимо меня, ищущий что-то другое.

И вот, девица, не большого ума, развязная и наглая, ворвалась в наш дом. Не буквально, конечно. Но ее запах, ее дешевые духи, ее вульгарный смех витали в воздухе, отравляя все вокруг. Я узнала о ней случайно, от общей знакомой. Та, с видом всезнающей сплетницы, выложила мне все как на духу, смакуя каждую деталь.

Пусть! Теперь, зная, кто она, мне стало легче. Я, яркая, молодая, красивая, с тонким вкусом… та, которая нравится мужчинам, должна мериться силой с ней? Никогда!!!

Я смотрела на свое отражение в зеркале. Идеальный макияж, безупречная укладка, платье, подчеркивающее фигуру. Я знала, что красива. Я знала, что он когда-то любил меня за это. Но, видимо, этого оказалось недостаточно.

Забирай. Решение пришло мгновенно. Не было ни слез, ни истерик. Только холодный, расчетливый гнев. Я больше не собиралась бороться за мужчину, который этого не ценил.

Я позвонила ему на работу. Спокойным, ровным голосом попросила до моего прихода собрать вещи и уйти. В трубке повисла тишина. Я слышала его тяжелое дыхание.

Затем его фраза, тихая, почти неслышная: "Я устал тянуться за тобой."

Это было жирной точкой в конце нашего романа. Это было признание. Признание в том, что он больше не хочет стараться. Признание в том, что ему проще с той, которая не требует усилий.

Я положила трубку. Боль? Да, немного. Разочарование? Безусловно. Но главное – облегчение. Я больше не любила его. Любовь умерла, задушенная его равнодушием и ее наглостью.

Я посмотрела в окно. Начинался новый день. День, в котором не будет его. День, в котором я буду свободна. И эта свобода, как ни странно, опьяняла. Я больше не буду тянуться за ним. Я буду жить для себя. И, может быть, однажды, я встречу того, кто будет тянуться ко мне. И ему не понадобится дешевая замена.

Глава 3

Сначала было темно, так темно, как будто я в комнате без окон. Душной, черной комнате… Я задыхалась. На работе был отпуск, и это было еще страшнее. Мой день был похож один на другой. Бесконечный кофе, сигареты… Я не могла есть, читать… да я ничего не могла. Ночи были самые страшные… тишина комнат, мерный стук часовой стрелки. Я зажимала уши руками… Потом вскакивала, хватала плащ и бежала, нет, летела по улице.

В зловещей тишине резко раздавался стук моих каблуков. Я бежала в ночь, как отчаявшаяся львица. Слезы текли по щекам, а в душе раздавался глухой рык раненого зверя. Я стала прозрачной, как тень, худые руки, острые коленки, и только копна длинных волос говорила о моей прошлой стати. Раненая тигрица с разными по цвету глазами. А в них боль маленькой девочки.

Я неслась по мокрому от дождя мостовой, споткнулась и упала. Плащ распахнулся, обнажив мои исхудавшие плечи. Я лежала, уткнувшись лицом в холодный камень, и не могла заставить себя подняться. Зачем? Куда бежать? От себя не убежишь.

Я не могла говорить. Слова застряли в горле, словно ком.

Когда слезы иссякли, я почувствовала облегчение. Словно часть боли ушла вместе с ними.

Я не сопротивлялась судьбе. Поднялась и пошла к ней навстречу. Я больше не хотела бежать. Я поняла: " Что бегство невыход. Нужно остановиться и посмотреть в лицо своим страхам." Но как это сделать? Как перестать бежать от самой себя?

"Нужно воспользоваться силой тигрицы, нужно научиться использовать эту силу, чтобы защитить эту девочку."

В ту ночь я поняла, что нужно жить. Я спала крепко, без кошмаров.

Утром я проснулась с ощущением, что что-то изменилось. Темнота в моей душе немного рассеялась.

Глава 4

Молодая кровь дала о себе знать. Я выбрала роль. Роль тигрицы, сильной кошки.

Город шептал обещания. Город был полон мужчин, чья сила казалась лишь тенью, отброшенной на мостовую. Они были словно спелые плоды, готовые упасть в руки, но я знала – внутри гниль.

"Не верь им," – звенело в голове, словно разбитое стекло. "Ни единому слову, ни единому жесту."

Их речи текли медом, обволакивая слух, словно патока. Их объятия казались надежным убежищем, крепкой стеной, за которой можно спрятаться от бурь. Их голоса – бархатные, успокаивающие, обещающие вечное тепло и покой. Они умели создавать иллюзию безопасности, убаюкивая, словно морские волны, уносящие в сон.

Но я видела их истинную сущность. Пауки, плетущие липкие сети, окружающие со всех сторон. Цепкие лапки, готовые схватить и удержать. Иллюзия свободы, за которой скрывается клетка.

Я не поддамся. Я буду хитрее. Я стану кошкой, играющей с мышкой. Мурлыкать, ластиться, заводить их, распаляя их страсть, влюбляя в себя до безумия. Я буду их мечтой, их наваждением, их самым сладким сном.

И в самый пик, когда они будут уверены в своей победе, когда они будут готовы отдать все, я… исчезну. Смеясь, легко и беззаботно, словно ветер, сорвавшийся с гор. Оставлю их в недоумении, с разбитыми сердцами и осознанием того, что их переиграли.

Город слабых мужчин станет моей игровой площадкой. И я буду танцевать на их руинах, доказывая, что истинная сила – в умении видеть сквозь ложь и оставаться собой.

Глава 5

Они кружили вокруг меня, как пчелы. Голодные пчелы после весны, изголодавшиеся по сладкому нектару, по теплу и солнцу. Красивый цветок, манил их яркими лепестками, обещал наслаждение, которого они так долго ждали. Но цветок был не настоящий. Искусственный. Сделанный из холодного стекла и острых шипов.

Я не чувствовала к ним ничего, совсем ничего. Их восхищенные взгляды скользили по мне, как по гладкой поверхности льда. Их комплименты звучали фальшиво, как музыка из сломанной шкатулки. Встречи, расставания – все это было для меня лишь частью спектакля, в котором я играла главную роль.

Они злились, когда я ускользала, как песок сквозь пальцы. Пытались меня удалить из своей жизни, стереть из памяти, но тщетно. Я оставалась занозой, зудящей и раздражающей. Звонили, молили, просили, искали встреч, надеясь растопить лед в моем сердце.

Мне нравилось играть с ними. Нравилось наблюдать за их отчаянием, за их тщетными попытками завоевать меня. Мне нравилось самой ставить точку. Не запятую, не многоточие… точку. Большую черную точку, обрывающую все связи, оставляющую их в недоумении и боли.

Мне было все равно на их чувства, мне было плевать на них. Их страдания не трогали меня, их слезы не вызывали сочувствия. Я была непроницаемой стеной, отгораживающей меня от всего мира.

Моё сердце закрылось на тысячу поворотов ключа, и я забыла, куда бросила этот ключ. Может быть, я выбросила его в самый глубокий колодец, а может, он просто затерялся среди осколков разбитых надежд и несбывшихся мечтаний.

Я жила в своем ледяном замке, окруженная роем голодных пчел, которые продолжали кружить вокруг меня, надеясь на чудо. Но чуда не происходило. Цветок оставался холодным и неприступным, а пчелы продолжали страдать от голода и разочарования.

Иногда, в тишине ночи, я слышала тихий шепот ветра, доносящийся из-за стен моего замка. Шепот, напоминающий о тепле, о любви, о жизни, которую я когда-то знала. Но я отмахивалась от этих воспоминаний, как от назойливой мухи.

Я выбрала свой путь. Путь одиночества и безразличия. И теперь я должна была нести этот крест до конца. Ведь даже самый красивый цветок, лишенный души, обречен на вечное одиночество.

Глава 6

Прошел месяц. Начало весны. Время пробуждения, надежды, новой жизни. Я читала книги, ходила в гости, стараясь заполнить пустоту, образовавшуюся после… после всего. Много гуляла со своей собакой. Моим другом, огромным доберманом по кличке Граф. Песиком моим паршивеньким, как я его называла в моменты его особого буйства.

Мы любили спускаться к заливу. Мелкий песок шуршал под ногами, волна накатывала одна на одну, лениво облизывая берег. Пляжи еще были пустынны, лишь изредка вдалеке виднелись силуэты рыбаков, проверяющих сети. Я медленно шла по косе, вдыхая соленый воздух, пытаясь выдохнуть вместе с ним остатки зимней хандры.

Граф, как всегда, умчался вперед, превратившись в черную молнию, рассекающую пространство. Он носился вдоль кромки воды, поднимая фонтаны брызг, лаял на чаек, взлетающих в испуге. Затем, видно вспомнив обо мне, мчался назад. Толкал мою руку упругим лбом, как будто говорил: "Ну что, полезешь, как черепаха? Бежим!"

Я смеялась, гладила его блестящую шерсть за ушами. И нам было хорошо в этой тишине уходящего заката, в этом единении с природой. Граф был моим якорем, моей связью с реальностью, когда мир вокруг казался хрупким и ненадежным.

О нем я ничего не знала. Он стал как мираж, как сон, который растворился с первыми лучами солнца.

Граф ткнулся мне в руку, требуя внимания. Я погладила его, чувствуя его преданность и безусловную любовь. Может быть, этого и достаточно? Может быть, не стоит гнаться за призраками, а ценить то, что есть?

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Я глубоко вздохнула, наполняя легкие свежим воздухом. Весна только начиналась. И кто знает, какие сюрпризы она мне приготовила.

Глава 7

"Жизнь продолжается," – шептала я, глядя на кофейную гущу в своей чашке. Встречи, расставания, работа, гости, беседы… все это как круговорот затягивал меня. Но сейчас, в этот тихий выходной день, была только кухня, аромат кофе и Рая, мой ангел-хранитель.

Я была ей бесконечно признательна. Она оберегала меня от острых углов, поддерживала, когда ноги подкашивались, лечила мою душу теплыми словами, как компрессом.

Кофе хитро поднималось в турке, готовое сбежать в любой момент, как шалопай. Я держала в руках тонкую фарфоровую чашку. Костяной фарфор был таким хрупким, как моя нынешняя жизнь, казалось, одно неловкое движение – и осколки.

Рая разлила терпкий кофе в чашечки, и хитро на меня посмотрела: "А не прогуляться ли нам на причал?"

Ее дом был на окраине города, и до причала было рукой подать. Десятки лодок выстроились в ряд, их разноцветные тенты напоминали лоскутное бабушкино одеяло. Они мирно покачивались на волнах, ожидая своего звездного часа. Солнце игриво отбрасывало блики на воде, словно зазывая на прогулку.

Я невольно зажмурилась и приложила руку ко лбу, как козырек. Свежий воздух пах солью и водорослями. И тут я его увидела.

Он стоял в проеме лодочного гаража и улыбался. Улыбка была замечательная. Открытая и добрая, словно приглашение в мир, где нет места печали. Он был высок и широкоплеч. От постоянных выездов на залив его лицо было смуглым. Густая копна непослушных волос, казалось, жила своей жизнью.

Рая толкнула меня локтем в бок, возвращая в реальность. Я обратила особое внимание на его руки. Сильные, мускулистые, с выступающими венами. На секунду я подумала, как легко он может поднять на руки женщину. Как легко он мог бы…

Я легко отогнала от себя ненужные мысли. Сейчас не время.

Он подошел ближе, и его улыбка стала еще шире.

"Сергей," – сказал он, протягивая руку. Его голос был низким и бархатистым, как шум прибоя.

Глава 8

Всё закрутилось вихрем, как и бывает, когда встречаются мужчина и женщина. Не любовь с первого взгляда, скорее, взаимный интерес, желание узнать друг друга. Клуб гремел музыкой, свет бил в глаза, вокруг царила атмосфера безудержного веселья. Алкоголь лился рекой, смех не умолкал, и мы кружились в танце, окруженные такими же беззаботными молодыми людьми. Его губы коснулись моих, и волна тепла прокатилась по телу. Бабочки в животе предательски дали о себе знать.

Потом была набережная, залив, словно свидетель нашей безумной страсти, и поцелуи под мостом, как у подростков. Держась за руки, мы взлетели по ступеням к моей квартире. "Ты останешься?" – спросила я, и он подхватил меня на руки. Жажда друг другом захлестнула нас. Словно два изголодавшихся зверя, мы отдавались чувствам, исследуя каждое прикосновение, каждый изгиб тела. Время словно сжалось, и казалось, что эта ночь – единственная, что у нас есть. Жар его кожи обжигал меня, сильное, загорелое тело, игра мышц – все это манило и притягивало. Но больше всего меня поражала нежность, которая удивительным образом сочеталась в нем с этой дикой страстью.

Проснулась я от звука льющейся воды. Рано… слишком рано для совы, как я. Голова раскалывалась после вчерашнего. Я собрала длинные волосы в пучок. Попыталась найти под кроватью тапочки. Это было бесполезно. Завернувшись в одеяло, я босыми ногами поплелась на кухню. Сергей стоял у раковины и мыл посуду, словно делал это каждый день. Он выключил воду, вытер руки, улыбнулся и произнес: "Я хочу, чтобы ты стала матерью моих детей!"

Так в любви мне ещё никто не признавался…

Глава 9

Он вошёл в мою жизнь осторожно. Как будто ступал по хрупкому льду, боясь провалиться и разбить что-то важное. Отогревая каждую мою частичку сущности. Боясь обидеть, задеть ненароком словом или взглядом. Он не был навязчив, не требовал немедленного признания. Он просто закрыл меня собой от боли и страдания, как зонт от проливного дождя. Он просто был рядом. Молчаливый и сильный, как крепкие сосны, укрывающие от ветра.

Он окружил меня заботой, тихой и ненавязчивой, как утренний туман. И я поняла, что значит настоящий мужчина. Не тот, кто кричит о своей силе, а тот, кто молчаливо ее проявляет. Что значит быть слабой женщиной. Не беспомощной, а доверчивой, позволяющей себе опереться на крепкое плечо.

Он спешил ко мне после долгих отъездов, словно путник, измученный дорогой, ищущий оазис в пустыне. Он тоже искал дом, теплый и родной, где можно было бы снять броню и просто быть собой. Он врывался среди ночи, уставший, но счастливый, и я, как кошка, прижималась к нему всем телом, мурлыча от удовольствия и безопасности.

Я держала его за руку и не хотела отпускать. Боялась, что он исчезнет, как мираж. Кровь пульсировала в венах, разгоняя по телу волны страсти. Мгновения, наполненные нежностью и желанием, казались вечностью. Я замирала в его присутствии, словно бабочка, пойманная в сети его взгляда.

Я растворялась в нем, как сахар в горячем чае, теряя свои острые углы и становясь мягче, податливее. С ним я стала маленькой девочкой. Его любимой девочкой, которую он оберегал от всех невзгод. И в этой детской беззаботности я находила истинное счастье. Счастье быть просто женщиной, любимой и защищенной.

Глава 10

Ноябрьский Балтийский берег дышал тишиной и прохладой. Небо, затянутое серыми облаками, словно сливалось с песком, создавая ощущение бесконечного простора. Волны, ленивые и неспешные, накатывали на дюны, словно убаюкивая землю.

Мы шли за руку, молча. И в этом молчании не было ни неловкости, ни отчуждения. Напротив, оно было наполнено нежностью и любовью, тихой музыкой, звучавшей в унисон в их душах. Слова были излишни, когда сердца говорили сами за себя. На влажном песке оставались следы, едва уловимые, они тут же смывались волнами.

Верный пёс, наш неизменный спутник, то забегал вперед, увлеченный запахами моря, то отставал, повиливая хвостом и оглядываясь на хозяев. Он, казалось, тоже чувствовал эту особую атмосферу умиротворения и любви.

Глава 11

Я родилась в ноябре. По гороскопу Я – Скорпион. Сильная и независимая. В ожидании гостей я хлопотала на кухне. Ароматы ванили, корицы и жареного мяса разбегались по всей квартире, сплетаясь в праздничную симфонию. Я люблю готовить, я люблю гостей, я люблю, когда меня хвалят за мои кулинарные шедевры. Тихо мурлыкала свою мелодию, нежную и романтичную, под стать настроению. Руки ловко сновали, создавая необыкновенные блюда: салат с креветками и авокадо, утку с яблоками и брусничным соусом, шоколадный торт с вишней.

Сергей немного задерживался, но я не волновалась. Знала, что он обязательно приедет, с цветами и улыбкой, которая заставляет мое сердце биться чаще. Ну, вот и все готово. Я сняла фартук и бросила его на стул. Граф, мой любимый пес, просительно поглядывал на свою хозяйку. Я сунула ему кусочек нежного мяса. Он прожевал и одобрительно кивнул, словно эксперт-дегустатор. Я засмеялась.

Вдруг он замер и с рычанием бросился к входной двери. Это было так неожиданно, что я испугалась. Больно кольнуло сердце, как будто его проткнули тонкой иглой. Осторожно подошла к двери. С Графом я ничего не боялась.

На площадке стоял Он. В руках огромный букет красных роз. Какая-то тень прошлого, ненужная, давно забытая тень. Я ощутила тошнотворный прилив прошлого, как будто стрелки начали ход в обратную сторону. Все, что я так тщательно прятала в глубине души, вдруг вырвалось наружу, обжигая воспоминаниями.

Я плохо понимала, что он говорил. Что это было ошибкой, что он хочет вернуться, что любит меня. Сунул мне в руки букет. В моих висках стучало громкое: "Зачем? Зачем ты вернулся в мою жизнь? Кто тебе это позволил?"

Я молча развернулась и захлопнула дверь. Сползла на корточки и заревела. Пёс тыкался в меня мокрым носом и лизал шершавым языком, пытаясь утешить. Я гладила его и ревела, как маленькая девочка, потерявшая любимую игрушку.

Вытирая слезы рукой, я только сейчас заметила, что держу букет. Их лепестки были похожи на разорванные сердца, а аромат казался удушающим. Я резко встала и выбросила букет в ведро, с силой захлопнув крышку. У меня день рождения, и я не позволю ему испортить его.

Хлопнула дверь, и улыбаясь вбежал Сергей. В руках букет белоснежных лилий. Белых и нежных, как наша любовь. Он обнял меня крепко, прижал к себе и прошептал: "С днем рождения, любимая. Я хочу, что ты стала самой счастливой женщиной на свете."

Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая аромат лилий, и почувствовала, как боль отступает, уступая место теплу и надежде. Прошлое осталось в ведре, за закрытой дверью. А будущее – вот оно, в его руках, в его глазах, в его любви. И я верю, что оно будет прекрасным.

Глава 12

Мы ждали нашего первенца. Я наслаждалась беременностью. В наш дом пришло умиротворение. Теплые вечера, нежность и забота. Наслаждение друг другом. Теплые руки Сергея, нежные руки, которыми он гладил мой живот. Трепет обладания друг другом. Наша квартира в старом городе стала нашим теплым домом, нашим гнездышком. Декабрь в этом месяце был очень холодным, пронизывающим до костей. Я не знаю, когда я умудрилась простудиться. Но температура поднялась до 40. Я металась по кровати, как раненая птица, била крыльями в забытье. Сергей был рядом. Я искала его взглядом и снова проваливалась в болезненный сон. Врачи в белых халатах… забытье… капельницы… тревожное лицо Сергея, его сжатые губы…

Все оборвалось очень быстро. Маленькая девочка даже не закричала… Она умерла сразу. Я положила руку на живот. Мне казалось, что меня больше нет, что я умерла вместе с ней. Я брела по больничному коридору, как в тумане. Мне не хотелось жить. Я не знала, как смотреть в глаза Сергею, как мы встретимся, что будем говорить. Я понимала, что больше я не вернусь к нему. Я не смогу. Наш мир рухнул.

Он забрал меня из больницы. В машине мы молчали. Я очень хотела в душ. Я стояла под теплыми струями воды, пытаясь смыть боль, смыть ощущение пустоты. Хрупкая и выпотрошенная, я трогала свой живот… Слезы текли, смешиваясь с водой, омывая не только тело, но и душу. Сергей завернул меня в большое махровое полотенце, взял на руки и прижал к себе. Я почувствовала, как дрожит его тело, поняла, как больно ему, так же, как и мне. Я поняла, что он меня не отпустит. Он не позволит мне утонуть в этом горе. Он будет рядом, чтобы разделить его со мной. И, может быть, когда-нибудь, мы сможем снова построить наш мир, кирпичик за кирпичиком, с любовью и надеждой.

Глава 13

Париж, Париж… Сюда я примчалась в поисках себя. Словно птица, выпущенная из клетки, я жадно глотала воздух свободы, надеясь найти ответы на вопросы, которые терзали меня дома.

Париж встретил меня серым величием. Своды соборов, устремленные в небо, словно мольбы о вечном. Маленькие улицы, петляющие, как запутанные мысли. Приятная музыка, льющаяся из открытых окон, словно обещание счастья. Город любви, шепчущий о романтике на каждом углу.

Местные жители куда-то спешили, их лица были сосредоточены, полны забот. Парижанки одеты очень просто, без затей, но в этой простоте чувствовалась какая-то особая элегантность, недоступная каждому. Туристы, напротив, медлительны, немного тупят, словно ошеломлены красотой, которая обрушилась на них.

Я сижу в кафе, на маленьком плетеном стуле, и неспешно пью кофе. Передо мной маленькое французское пирожное, такое же элегантное, как маленькое французское платье. Оно словно создано для того, чтобы им любовались, прежде чем съесть.

Весна. Все цветет. Каштаны распустили свои свечи, воздух наполнен сладким ароматом. Чирикают неугомонные воробьи, словно переговариваются о чем-то важном.

Официант, с легкой сединой в волосах и добрыми глазами, принес мне бокал белого вина, комплимент от хозяина кафе. Я улыбаюсь и неспешно киваю в знак благодарности. Вино искрится в лучах солнца, словно маленькие бриллианты.

Я закрываю глаза и вдыхаю парижский воздух. Он пахнет кофе, цветами и чем-то неуловимо французским. Я чувствую себя здесь хорошо, спокойно. Париж словно обнял меня, укрыл от всех проблем.

Скоро домой. Билет куплен, чемодан собран. Мне хорошо здесь, но я хочу домой. Я скучаю по своим близким, по своему дому, по привычному укладу жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.