# Кофе с молоком. Том 1 (полная версия)

Дмитрий Брилов

Первый приквел к роману «Ирбис». 70-е годы XX века. СССР. Крым. Ленинград. Рига. Молодой и неопытный герой делает первые шаги в познании таинства женщин. Чувственная эротика и психология отношений. Всё только начинается...

Книга содержит отрывки эротического характера и сцены насилия. Для прочтения Вам должно быть не менее 18 лет.

Упоминание алкогольных напитков, табачных изделий и наркотических средств служит воплощению творческого замысла и не является пропагандой их потребления. Эротические сцены реализуют творческий замысел и не являются пропагандой нетрадиционных ценностей.

Вступление от автора


Приветствую. Рад представить Вам вторую книгу литературного проекта «Ирбис» и приквел к одноименному роману – «Кофе с молоком». Произведение выйдет в трёх томах.

Это история о первой любви героя и его становлении как мужчины, рассказ о первых шагах в познании таинства мира женщин и превращении неопытного юноши в опасного соблазнителя. Так начинался путь Ирбиса.


Литературный проект «Ирбис»:

1. Роман «Ирбис» (2014).

2. Роман «Кофе с молоком» Том 1. (2017).

3. Роман «Кофе с молоком» Том 2 (2017).

4. Роман «Кофе с молоком» Том 3 (пишется)

5. Роман «Кофе с молоком» Том 4 (пишется)

6. Роман «Крым».

7. Роман «Ганаш».

8. Роман «Пандора».

9. Роман «Пакистанский квартал».

10. Роман «Ночь в Венеции».

11. Роман «Дневник майора Брилова».

12. Роман «Сирийский связной».


13. Роман «Три дня в Барселоне».

14. Роман «Операция «Блэк Джэк»».

15. Роман «Первый».

16. Роман «Воспитание страсти» (продолжение романа «Ирбис»).


Часть 1 «Крым»


Глава 1 «Знакомство в Крыму»


Люди не влюбляются в других людей.

Они любят их образы, которые сами создают в своём сознании.

В этом вся проблема – образы и реальные люди редко совпадают.


Весна 201* года. Испания, город Барселона.


Вика и Вероника прилетели утром в пятницу. После знакомства в Стамбуле прошло уже несколько лет, всё это время мы не виделись, но регулярно переписывались в интернете и созванивались по праздникам. Переехав в Барселону, я пригласил девушек в гости. В моей квартире шел ремонт, поэтому я разместил их в знаменитом отеле «W Barcelona»[1]. Они были в восторге от убранства номера и панорамного вида на город, открывающегося из окон.

Оставив вещи в гостинице, мы отправились на пляж. Весь день провели у моря: купались и загорали, а вечером я повел своих подруг в любимую кофейню, расположенную в Пакистанском квартале. Пройдя через общий зал, заполненный посетителями, мы очутились в отдельной комнатке: стены в персидских коврах, небольшой низкий восточный столик, мягкие пуфы. Услужливый официант быстро принял заказ. Сначала подали зеленый чай. Чуть позже основные блюда: королевскую корму – тушеное в сливках с приправами мясо курицы, кашмирский плов, большую тарелку со свежими овощами и сыром и горячие пшеничные лепешки. После ужина принесли кальян на молоке с чашей из грейпфрута, нарды и кувшин холодного лимонада из сахарного тростника со льдом (если во время курения начинает кружиться голова – один-два глотка и придете в себя).

Я дал время углям раскалить чашу с табаком, сделал пару затяжек, чтобы проверить качество кальяна, и передал трубку девушкам. Мы курили и неспешно общались. Они делились своими проблемами в отношениях с мужчинами и спрашивали совета. Я внимательно слушал и по возможности старался помочь. Когда Вика рассказывала об очередном любовнике, Вероника вдруг спросила:

– Дима, откуда ты столько знаешь и так хорошо разбираешься в женщинах? Это удивительно.

– Ничего необычного. Существует избитый стереотип, что мужчина не может понять женщину. Этим заблуждением очень гордятся дамы, так как оно подчеркивает таинственность и непредсказуемость их природы. Но на деле всё проще: мужчины зачастую ленятся и не хотят учиться. Немного наблюдательности, знание общих закономерностей, выдержка, и любая дама станет открытой книгой. Впрочем, буду честен, мне повезло с учителями – азам научили сами женщины.

– Я так и думала! Интересно, как это было? Расскажешь?

– Да. Хотим послушать. Поделись! – подхватила Вика.

– Уверены, что хотите?

– Да.

– Да.

– Давайте тогда поиграем в игру? – предложил я.

– Знаем мы твои игры, – засмеялись они в один голос.

– Поступим так: кинем жребий и каждый по очереди расскажет одну откровенную историю из своей жизни. Без прикрас и ничего не скрывая.

– Можно, но сначала ты! – согласилась Вероника. – Расскажи о своём первом сексуальном опыте.

– Да. О том, как стал мужчиной. Мне даже сложно представить тебя неопытным мальчиком, – поддержала Вика.

– Хорошо. Сами напросились.

– Да! Не томи!

Я затянулся кальяном, выпустил струю дыма и, немного помедлив, начал рассказ…


***


Принято считать, что реальный возраст и ум человека определяются пережитым им опытом. Абсолютная глупость. Опыт есть у всех, но для большинства это лишь череда одних и тех же ошибок. Только единицы умеют извлекать из него пользу – делать выводы…

Летом 1978 года я проводил каникулы в Крыму. Отец подарил путёвку за успешное окончание первого курса университета и победу на турнире по боксу: весной я получил заветную книжечку, подтверждающую присвоение спортивного звания мастера спорта, а ведь мне тогда только восемнадцать исполнилось.

Сделаю небольшое отступление, чтобы создалось правильное впечатление о том, что я представлял собой в те годы. Страдая с детства сильным заиканием, я не искал общения со сверстниками, так как стеснялся своего недуга. Их заменяли книги – мои самые верные друзья и воспитатели. Они заложили основные жизненные ориентиры. Родители не докучали строгим контролем, и я самостоятельно составлял свои увлечения, главными из которых были литература и упражнения по саморазвитию: тренировки памяти и внимания, скорочтение, штанга, бокс. К моменту выпуска из школы с помощью систематических изнуряющих занятий риторикой мне удалось поставить речь, но болезнь уже успела оказать влияние, и я вырос достаточно замкнутым и нелюдимым юношей. При этом я был весьма мечтательной натурой. Прочитав в начальных классах рассказы о Шерлоке Холмсе, загорелся идеей стать сыщиком и специально ради этого поступил на юридический факультет, чтобы потом по распределению попасть в прокуратуру и получить должность следователя. Герой Артура Конан Дойла был моим кумиром. Я старался во всём подражать ему. Он же привил безразличие к женщинам, которое, впрочем, было основано на полном отсутствии опыта в этом вопросе и в целом строилось на тех знаниях, что я почерпнул из книг. Например, «Великого Гэтсби» Фрэнсиса Фицджеральда и «Мартина Идена» Джека Лондона, которые утвердили во мне мысль об опасности женского пола. За сверстницами не ухаживал, мимолетные влюбленности носили чисто платонический характер; разумеется, имели место сокровенные сексуальные фантазии, но их героинями являлись зрелые и недоступные дамы: учительницы и мамы друзей. Одним словом, женщины были для меня пугающей и непонятной тайной.

В Крым я приехал поездом в сопровождении двух товарищей по факультету. Остановились мы в одном из санаториев Ялты.

Каждое утро, пока мои однокурсники спали, я делал пробежку и гимнастику на пляже, чтобы поддерживать форму, ведь осенью предстоял очередной турнир. В тот день всё было как обычно: встал засветло и отправился на городской пляж. Ялта ещё только просыпалась. По пути не встретил ни одного прохожего, кроме одинокого дворника. Совершив пробежку, искупался в море. Пока плавал, взошло солнце: огненный диск появился из воды и медленно двигался по небосводу. Я люблю утренние часы – это юность дня. Воздух пропитан свежестью, ощущение силы и подъема, кажется, что всё возможно и нет никаких границ.

На пляже никого не было. Я вытерся полотенцем и лёг загорать. Закрыв глаза, начал медитировать. Отец недавно привез из командировки книгу об индийских йогах. Я с интересом проштудировал её и теперь пробовал новые знания на практике. Сейчас с улыбкой вспоминаю это время. Тогда я ещё понятия не имел, что такое настоящая медитация.

Прошло около часа. Неожиданно я почувствовал, что за мной кто-то наблюдает. Приподнялся и осмотрелся. В нескольких метрах расположились две блондинки примерно лет тридцати. Одна загорелая в открытом чёрном купальнике, волосы убраны в косичку, голубоглазая, взгляд уверенный и властный, спортивное тело: острые скулы, на животе кубики пресса, рельефные ноги и ягодицы. Вторая в закрытом купальнике с распущенными волосами, немного пышней своей спутницы, тоже симпатичная; нежная белая кожа, полная грудь, округлая, но очень женственная талия, мягкие черты лица, добрые глаза.

– Проснулся, – засмеялись они. – Как глазеет! Ты что, женщин никогда не видел?

Я покраснел и растерянно оглянулся по сторонам – точно ли ко мне обратились?

– Да, ты. Ты! Не крути головой, тут больше никого нет. Иди сюда! Мы хотим немного позагорать. Намажешь нас кремом?

Я встал и неуверенной походкой направился к ним. Споткнулся, чуть не упал. Девушки снова засмеялись.

– Такой стеснительный. Не бойся, не укусим, – загорелая спортивная блондинка протянула руку, – Татьяна. Можно просто Таня, а это моя подруга Вероника.

Пожал ладонь без всякой задней мысли и представился, слегка заикаясь:

– Дд-д-дмитрий.

– Ой, какой смешной. Кто же так с женщиной здоровается? Надо целовать.

Я сконфузился и поспешно убрал руку.

– Присаживайся. Ну не волнуйся же так, – сказала Таня и погладила меня по голове, вздрогнул от прикосновения, словно током ударило.

– Какое у тебя красивое тело! Наверное, занимаешься спортом?

– Д-д-даа-да, – снова заикаясь, ответил я и ещё сильнее смутился от этого. Выдохнул. Попытался успокоиться.

– Каким?– улыбнулась она и положила ладонь мне на грудь.

– Что?

– Каким спортом? – потрогала пресс. – Крепкий.

– Бокс, – медленно, чуть вытягивая произношение букв, чтобы контролировать речь, ответил я.

– Ого, значит, хорошо дерёшься?

– Наверное.

– Люблю спортсменов, – её рука остановилась у самых плавок. – Сколько тебе лет?

– Восемнадцать. Осенью будет уже девятнадцать.

– Хороший возраст, – она загадочно подмигнула подруге, потом снова обратилась ко мне. – Вот тюбик с кремом. Можешь начинать.

Девушки легли, а я дрожащими от волнения руками начал смазывать их спины: трепетно и аккуратно, возбуждаясь от происходящего. Когда очередь дошла до Тани, увлекся и перешел на бедра. Она не стала возражать, только посмотрела вполоборота и улыбнулась. От этого я ещё больше разволновался. Одна ладонь соскользнула и прошла у неё между ног – прямо по трусикам. Таня вздрогнула, но не остановила. Когда закончил, она встала и скомандовала:

– Ложись лицом вниз.

– Зачем?

– Намажу тебя, а то сгоришь на солнце.

Я пробовал отказаться, но Таня настояла на своём. Пришлось согласиться. Лежал и еле сдерживался, чтобы не выдать возбуждение. Когда перевернулся, она взглянула на мои плавки и усмехнулась. Я что-то пролепетал в оправдание, она не обратила на это внимания. Огляделась по сторонам: на пляже уже появились первые отдыхающие, но вблизи нас никого не было. Села мне на ноги, а потом, не вставая, подвинулась вперед.

– Теперь никто не увидит, – выдавила крем на живот.

Обдало жаром. Сидя сверху, она едва заметно терлась об меня. Я закрыл глаза и громко выдохнул. Возбуждение нарастало и вскоре сделалось совсем нестерпимым, но в этот момент Таня остановилась:

– Ну, вот и всё. Загар будет ровным.

Спустя мгновение, она уже спокойно беседовала с Вероникой, а я рядом задыхался от злости. Хотелось схватить её, скрутить и взять силой… Сейчас понимаю, что она специально завела меня, чтобы с наслаждением смотреть, как схожу с ума от желания.

Через некоторое время я успокоился и мы разговорились. Оказалось, что Таня тоже из Ленинграда, работает в музее и преподаёт в университете, а Вероника из Москвы, трудится в сфере торговли. Общаться с ними было интересно и весело. Мне льстило внимание таких красивых и взрослых женщин. Вдобавок к этому Таня постоянно делала комплименты в мой адрес. Время до обеда пролетело незаметно. Мы разошлись по своим делам, но договорились встретиться снова. С этого момента виделись каждое утро: загорали, купались, ели мороженое и просто болтали. Таня вела себя странно: то проявляла ко мне интерес, переходящий границы обычного общения, то была холодна. Искушенная в жизни, она играла со мной, юным и глупым, постепенно разжигая в душе страсть. Игра набирала обороты и вскоре достигла кульминации.

В один из дней мы договорились вместе поплавать ночью, но на пляж Таня пришла одна. Слегка пьяная. В руках сумочка и бутылка шампанского.

– Вероника передает тебе привет, у неё изменились планы. Нам больше достанется. Правда? – хихикнула она со странной улыбкой.

Я стушевался и что-то промямлил в ответ; ещё ни разу не оставался с ней наедине и не знал, как поддержать беседу, но обошлось – Таня сама говорила без остановки. Попросила охладить шампанское. Закопал бутылку в зоне прибоя, обернулся и обомлел: она разделась и осталась в одних трусиках. Небольшая грудь. Набухшие соски. Я смущенно отвел взгляд, но она вовсе не стеснялась. Подошла вплотную:

– Искупаемся?

– В таком виде?

– Да. Что-то смущает?

– А купальник?

– Я не взяла, – ответила она, сняла трусики и бросила их на одеяло. – Чего отворачиваешься? Не нравится?

– Может не стоит? Купаться ночью опасно, да и ты…

– Что я?

– Похоже, выпила.

– Один бокал не считается, – зашла в воду, обрызгала и побежала дальше. – Давай, не отставай.

– Сегодня сильные волны.

– Следуй за мной.

– Море неспокойное, – отговаривал я, но она не слушала.

Выбора не было. Не оставлять же одну. Пока снимал одежду, Таня уже далеко отошла от берега и прыгала через волны. При каждом прыжке её грудь заманчиво колыхалась. «Везде ровный загар. Это что же получается, она загорает голая?» – я засмотрелся и был сбит подошедшей волной.

– Вставай. Гляди, какая большая идет. Давай вместе!

Взялись за руки и подпрыгнули. Ударом нас отбросило в сторону берега. Не успели подняться, как накрыло следующей волной. Потоком Таню толкнуло в мои объятья. Я крепко обхватил её и уткнулся лицом в грудь. Мысли и желания закружились в голове вихрем.

– Не балуй, – засмеялась она. – Ещё одна подходит! Готов?!

– Да.

При каждом новом прыжке я старался, как бы случайно столкнуться с ней, чтобы снова прижаться…

Накупавшись, мы вернулись на пляж. Таня тщательно вытерлась полотенцем, специально демонстрируя свои прелести, и только потом отдала его мне:

– Оботрись.

– Так нормально, – отмахнулся я, уже надев футболку и шорты.

– Чего плавки не переодел? В мокрых же некомфортно.

– Забыл сменные, – соврал я. Запасные лежали в сумке, но переодеваться при ней постеснялся.

– Ну, дело твоё. Шампанское уже должно было охладиться. Схожу за ним, – Таня надела платье на голое тело и направилась к морю.

Воспользовавшись моментом, я вскочил и быстро сменил плавки.

На ночном небе стояла полная луна, в её свете хорошо было видно, как Таня подошла к кромке воды и наклонилась – открылся пленительный вид. Несколько раз игриво подвигала бедрами и повернулась проверить, смотрю или нет. Шутливо погрозила пальцем. Подбежала и протянула бутылку:

– Открой.

Я сорвал пробку – пенная струя брызнула в лицо. Вытер ладонью и сделал пару глотков из горла. Таня обняла меня и поцеловала в шею, слизывая сладкие капли, а потом укоризненно произнесла:

– Вот тоже называется джентльмен, сам пьет, а даме не предложил!

– Извини… – виновато пробормотал я.

– Ладно. Не трусь. Я не злюсь, но правила приличия никто не отменял.

Мы легли на одеяло. Пили шампанское. Таня рассказывала о себе и своей работе, а я с наслаждением слушал.

– Сегодня закончила читать книгу. До сих пор под впечатлением.

– Какую?

Она многозначительно улыбнулась:

– «Любовник леди Чаттерлей» Лоренса[2]. Читал?

– Нет. О чём она?

– Пикантное произведение. В начале тридцатых годов навело фурор в литературных кругах Англии. История о замужней даме из аристократической семьи, которая с согласия мужа-инвалида заводит молодого любовника из низших слоёв общества. Сначала это обычная интрижка ради эротических экспериментов, но со временем между ними вспыхивает бурный роман. На пути чувственной любви встают многочисленные преграды – замужество и буржуазные устои.

– Понятно, – протянул я.

– Замужняя женщина и молодой любовник, – повторила она, пристально смотря мне в глаза.

– Я понял, – смущенно отвёл взгляд: «Уж не на нас ли намекает?».

– Что ты понял? – засмеялась Таня, вскочила на ноги. – Ничего! Поднимайся! Пошли.

Силой потянула к кабинке для переодевания. Зашли внутрь – прижала к металлической стенке: целовала в шею, кусала губы и плечи. Гладила под футболкой грудь и живот. Осыпала поцелуями. Дразнила. Я опешил от такого напора, стоял на месте и не двигался. Она отступила назад:

– Возбудился?

– Я…

– Дай проверю, – коснулась ступней. – Твердый.

Помассировала. Потом подошла и потрогала через шорты:

– Раздевайся.

– Что?

– Сними с себя всё! – задрала на мне футболку, целовала грудь.

– Зачем?

– Хочу сделать тебе приятно, – села на корточки и стянула шорты с плавками.

– Вдруг кто-то войдет? – запротестовал я, оглядываясь по сторонам.

– Замолчи, – поцеловала ниже живота.

Я перестал спорить, облокотился на стенку и в предвкушении наслаждения закрыл глаза. Почувствовал её дыхание, провела влажным языком, коснулась губами и вдруг сплюнула:

– Да тут настоящие заросли! Так ничего не получится. Не знаешь, что нужно брить? Это же элементарная гигиена. Увы, но сегодня останешься без десерта.

– А как же…

– Ты сам лишил себя удовольствия. Всё испортил! Дурак! – Она встала и вышла, оставив меня в полной растерянности.

Надевая плавки, не удержал равновесие, упал. Поднялся и бросился за ней. Таня уже успела подобрать свою сумочку и побежала прочь.

– Таня! Подожди! Извини. Таня! Что случилось? – кричал ей вслед, но она даже не обернулась.

Вскоре исчезла из виду. Я собрал свои вещи и вернулся в санаторий в смятении. До утра не прилег. Ходил по комнате из угла в угол, пытаясь понять, чем я так её обидел, что она сбежала. Засветло был на пляже. Прождал до обеда, но девушки не появились. То же повторилось на другой день, и на следующий.

Прошла неделя, и я уже потерял всякую надежду встретить своих подруг, но случай свел нас снова. В воскресный вечер мы с друзьями отправились на городскую танцплощадку. На месте разделились: они направились в гущу толпы в поисках новых знакомств, а я наблюдал за происходящим со стороны. Признаться честно, я вовсе не горел желанием идти, так как терпеть не могу танцы и праздные скопления людей, в которых чувствую себя неуютно, но поддался на их уговоры. Спустя час решил, что пора возвращаться в санаторий, как вдруг увидел среди танцующих Таню и Веронику. В душе заиграли оттенками радость и смущение. Захотелось окрикнуть и подойти, но постеснялся. Вместо этого кружил вокруг, чтобы попасть в поле зрения. План сработал. Они заметили меня и подошли сами. Выяснилось, что никаких обид никто не держал. Девушки участвовали в турпоходе и только вернулись. Я так обрадовался встрече, что даже вопреки привычкам согласился на пару танцев. После закрытия дискотеки проводил их до дома. Они жили на набережной недалеко от здания Главпочтамта.

Начал было прощаться, но Татьяна схватила за руку и затащила за собой в подъезд:

– Куда до свидания? Дурак? Пошли.

Поднялись на третий этаж. Пока Вероника открывала входную дверь, Таня прильнула и поцеловала в шею – сочно с засосом, прошептала на ухо:

– Такой сладкий. Хочу тебя.

В квартире было прохладно. Пахло восточными благовониями и деревом. Большой длинный коридор уходил направо и вел из прихожей на кухню. Прямо от входа – огромная гостиная. Слева – спальня. Внутреннее убранство впечатляло: паркетные полы, кафель и темные обои с вензелями, картины, резная мебель, хрустальные люстры. На типовую советскую обстановку тех времен явно не походило.

Не успел я толком оглядеться по сторонам, как Таня прижала меня к стене. Её губы, влажный язык и тепло женского тела. От происходящего кругом пошла голова. До этого я ещё никогда не целовал женщину и не знал, как себя вести. Так и стоял, ошалевший и растерянный, опустив руки.

– Ты, что первый раз целуешься? – с усмешкой спросила она.

– Нет. Было несколько раз.

– Не ври. Совсем не умеешь, но у тебя вкусные пухлые губы. Обычно мужчины с такими губами чувственные любовники. Ты будешь хорошим любовником?

– Я…

– Открой рот. Закрой глаза. Покажи язык, немного высунь. Не двигайся, – обхватила губами и медленно посасывала.

– Нравится так?

– Да.

– Хочешь ещё?

– Да.

– Что именно?

– Целоваться.

– Только целоваться?

– Не только.

– А что ещё?

Я промолчал.

– Хочешь меня?

– Да.

– Что да?

– Хочу тебя, – ответил, не поднимая взгляда.

– Посмотри в глаза и скажи это громко, – схватила за подбородок.

– Я хочу тебя!

– Молодец. Прими душ. Направо по коридору. Потом продолжим.

Пьяный от поцелуев, я шаткой походкой отправился в ванную комнату. Меня не покидало ощущение нереальности происходящего: «Это точно не сон? Я скоро стану мужчиной?». Разделся и встал под струю горячей воды. В нашем санатории с ней были частые перебои, мыться приходилось холодной, а тут комфорт. Вдруг кто-то зашёл и одернул штору для душа. Это была Таня. Я смущенно прикрылся руками. Окинула взглядом. Достала из зеркального шкафчика тюбик с кремом для бритья и бритвенный станок.

– Я же говорила на пляже – сбрей волосы. То, что ты бреешь подмышки – хорошо, но там тоже всё должно быть гладко. Это гигиена.

– Там? – с удивлением спросил я.

– Да. Ещё древние египтяне, а также и греки, и римляне полностью удаляли волосы на лобке, используя мазь из воска и сахара. Они знали толк в плотских утехах. В наше время поддерживать гигиену намного проще. Садись на край ванны и расставь ноги.

Она повернула вентиль крана умывальника и ополоснула бритву. Села на корточки. Нанесла крем. Было немного щекотно. Брила медленно и аккуратно, стараясь не поранить кожу, потом смыла, лаская пальцами.

– Теперь как надо. Смажу лосьоном, чтобы не было раздражения. Готово. Возьми за привычку, особенно летом, но лучше постоянно. Не лишай ни себя, ни меня удовольствия.

Я кивнул в знак согласия и вылез из ванной. Поспешно вытерся полотенцем и потянулся к одежде, но Таня остановила:

– Брюки тебе не понадобятся, и хватит уже прикрываться. Понял?

– Да.

– Тогда пойдем, – взяла за руку и отвела в спальню.

В комнате царил полумрак. Через неплотно зашторенные окна пробивался лунный свет. Воздух был насыщен ароматами миндаля: на столе дымилась бронзовая чаша с бахуром[3].

– А где Вероника? – спросил я.

– Ложись на кровать и жди. Мы примем душ и придем. Понял?

– Да.

– Не вздумай сбежать, – засмеялась она и вышла.

Я остался один. Таинство приближалось. Сама судьба благоволила мне. Красивые и опытные девушки станут проводниками в мир женщин. Но я вдруг почувствовал дикий страх, который всегда сопутствует переменам в жизни: «Если не справлюсь? Что вообще с ними делать? С чего начать? Говорить что-то в процессе или нет?». Я никогда не занимался любовью и боялся неудачи. Захотел сбежать из квартиры и уже собрался рвануть в коридор, а оттуда в подъезд, как вспомнил: «Стоп! Одежда же в ванной!».

В комнату вошла Таня в черных капроновых чулках с подвязками на поясе, за ней Вероника в красном пеньюаре. Переживания оказались напрасными – девушки взяли всё в свои руки, управляли мной и подсказывали, как и что делать. Это был шквал ярких, ранее неведомых ощущений: прикосновения, стоны, обжигающие поцелуи. Дальнейшее я помню очень смутно: размытой красочной картинкой, всплеском эмоций.

Большинство молодых людей питают известную страсть к зрелым женщинам, и это неудивительно, ведь они уже сформировались физиологически и морально. Их тела, как сочные плоды. Они опытны и раскрепощены в сексе, не стесняются своих желаний и знают, как доставить мужчине удовольствие. У них можно многому научиться в искусстве любви и сделать первые шаги в понимании женской природы. От сверстниц юноши этого получить не могут, так как те сами только формируются. Собственно, по этой же причине молодые девушки тяготеют к состоявшимся мужчинам.

В свою очередь, дамы в зрелом возрасте также часто проявляют особый интерес к молодым любовникам, ведь те готовы к самым откровенным экспериментам, выносливы и обладают высоким либидо, а их неопытность даёт женщинам возможность реализовать свою духовную потребность в передаче знаний и выступить наставницей. С ними они чувствуют вторую молодость, да и вдобавок это хороший стимул, чтобы всегда быть в форме.

Сейчас, спустя много лет, я понимаю, что именно этим я привлек Таню и Веронику. Их зрелость вместе с моей молодостью стали компонентами жгучего коктейля любовной страсти. С первым опытом мне повезло, он оказался удачным. Фантазии воплотились в явь и задали моему развитию правильный вектор.


***


Я проспал до обеда. Девушки уже встали и готовили завтрак на кухне. По квартире витал аромат свежесваренного кофе. Оделся и вышел к ним.

– Доброе утро, Дима, – поприветствовала меня Таня. – Я кофе сварила, натуральный. Не стой, садись за стол.

Я сел в кресло у открытого окна. Она сняла турку с плиты и разлила ароматный напиток по чашкам, добавила молока и сахар.

– Кушать будешь? Положить омлет? – спросила Вероника.

– Спасибо. Не откажусь.

За завтраком девушки обсуждали новый фильм, который шел во всех кинотеатрах, а я сидел в задумчивости. Мне не давала покоя прошлая ночь: «Понравилось им или нет? Справился или опозорился?». Спросить прямо не решался. Медлил, пытаясь придумать, как лучше начать разговор. Взял чашку и пригубил. Обжегся. Поставил обратно на блюдце:

– Горячо.

– Ну, подожди немного. Дай остыть. У тебя всё хорошо? Какой-то ты смурной. – Таня заметила мое смущение.

Преодолевая стеснение, я спросил:

– Хотел узнать, вчера всё правильно делал?

– Вот оно что. Не волнуйся. Для первого раза очень даже неплохо. Да, Вероника?

– Я осталась довольна, – ответила она с улыбкой. – Надо преподать ему ещё пару уроков, отшлифовать навыки и, глядишь, станет отличным любовником.

– Вот видишь, и тут приходится преподавать, – пошутила Таня.

– И не говори. Работа не отпускает.

– Спасибо. Я боялся, что разочаровал.

– Не смеши. Все когда-то пробуют первый раз. Стыдиться нет повода. Пей, кофе, а то остынет.

Я сделал несколько глотков и поблагодарил:

– Спасибо. Бодрит. Я не большой любитель, один раз пил растворимый, но твой намного вкусней.

– Растворимый? Да это вообще не кофе, сплошная химия, – Таня посмотрела на подругу. – Наш пионер первый раз попробовал не только женщину, но и настоящий кофе.

– День открытий, – пошутила в ответ Вероника.

Надо сказать, что в те времена даже банка растворимого кофе советского производства, продававшаяся по шесть рублей, была дефицитом, несмотря на отвратительный вкус. Иногда на прилавках появлялись брикеты гранулированного кофе с сухим молоком – в народе их называли «кофе с молотком». Они не растворялись в воде. Чтобы приготовить напиток, сначала приходилось разбивать и измельчать содержимое с помощью молотка. Достать натуральный кофе без знакомств было практически невозможно. В магазинах продавался в основном только заменитель кофе из цикория.

– А он не вредный?

Девушки удивленно переглянулись. Таня ответила:

– Как говорили древние, «всё хорошо в меру». Он действительно возбуждает нервную систему. Его, собственно, и открыли благодаря этому свойству. Согласно легенде, эфиопский пастух заметил, что козы едят листья и плоды кофейного дерева, а потом не спят по ночам. Изначально кофе был распространен только на Востоке, в особенности в Османской империи. В Европу он попал благодаря венецианским купцам ещё в 16 веке, но популярным стал только в 17 веке. Произошло это так. В 1683 году турки осадили Вену. Венский купец Юрий-Франц Кульчицкий, переодевшись в турецкую одежду, смог тайно выйти из города и привести на помощь войска союзников. В награду он получил титул почётного гражданина Вены и триста мешков с кофейными зёрнами, захваченными у турок. Впоследствии Кульчицкий открыл в городе первую кофейню и создал знаменитый кофе по-венски. Позже подобные заведения начали массово появляться в других странах Европы. В России Петр I насильно поил им приближенных, прививая тем самым европейские манеры. Екатерина Великая каждый день пила невероятно крепкий кофе, а из гущи делала скраб для лица и тела.

– Я не знал.

– Не перебивай. Что касается вредности. Ты слышал о кофейном эксперименте Густава III? – продолжала она.

– Нет.

– Король Швеции Густав III считал кофе угрозой для здоровья своих подданных и в 1746 году издал указ, запрещающий его потребление. Он приказал провести эксперимент на двух братьях-близнецах – преступниках, осужденных к смертной казни. Вынесенный им приговор заменили пожизненным заключением при условии, что каждый день один из них будет выпивать по три кружки кофе, а другой – столько же чая. Однако врачи и сам монарх умерли до окончания опытов. Испытуемые пережили их: первый, пивший чай, прожил до восьмидесяти лет, а второй ещё дольше… Вольтер употреблял до пятидесяти чашек кофе в день и дожил до почтенного возраста. Людвиг ван Бетховен и Наполеон были известными кофеманами. В нём нет ничего вредного, если быть умеренным в потреблении. Кофе как секс. У них много общего. Они бодрят и держат в тонусе. Я люблю маленький двойной. В Европе его называют эспрессо. Он популярен в Италии. Небольшая порция. Крепкий и сладкий. Пить надо с горячими сливками или молоком. Так будет полная гармония, – продолжала Таня.

– Вы были за границей? – с удивлением спросил я.

– Вот мальчишка, всю ночь занимались любовью, а он «выкает». Да, бывала, и Вероника тоже. У неё муж работает в министерстве иностранных дел. У меня там служат родители. Это их квартира. Они сейчас в командировке…

Именно тогда я полюбил кофе. Он стал неотъемлемым атрибутом моей жизни. Попробовал все возможные виды кофейных напитков, в итоге сделал свой выбор в пользу эспрессо, сваренного из смеси робусты и арабики итальянской обжарки, с добавлением горячего молока и сахара. Моя страсть к этому королю кофейных напитков неизменна.


***


На следующий день я снова отправился в гости к девушкам. Дверь открыла Таня:

– Привет.

– Привет.

– Рада тебя видеть. Проходи. Разувайся. Скоро придется купить ещё одни тапки и зубную щетку, – засмеялась она.

– Зачем?– спросил я, не поняв шутки.

– Ты мне нравишься. Забавный. Пожалуй, оставлю тебя себе, – она запустила руку в мои волосы. – Что задрожал? Возбуждаешься от моих прикосновений?

– Немного, – сказал я, почувствовав, как оттопырилась ткань брюк.

– Немного? Ах ты, врун!

Я что-то промямлил в ответ. Она улыбнулась и пошла на кухню. Снял обувь, последовал за ней.

– А где Вероника?

– На рынке, будет через час. Я приготовила суп. Есть котлеты с пюре, сырники со сметаной. Покушаешь?

– Спасибо. Не голоден, – отказался я, постеснявшись, хотя ничего не ел с самого утра.

– Покурим кальян?

– Я не курю.

– Так это же не сигареты. Тебе понравится.

– А что это?

– Не знаешь, что такое кальян?

– Нет.

– Прибор для курения. Сейчас покажу, – она достала из кухонного шкафа стеклянный сосуд. – Смотри. Он состоит из колбы, шахты, чаши и курительной трубки. Внутрь заливается жидкость, обычно вода или молоко, реже – вино. Чашу набивают табаком, закрывают металлической пластиной и сверху кладут раскаленный уголь. Она нагревается, и табак начинает прогорать. Дым через шахту опускается в колбу, где охлаждается и фильтруется жидкостью, а после этого попадает в трубку и вдыхается через мундштук. Понял?

– Да.

– Кальяну сотни лет. Изначально он был изобретен в Индии, но потом распространился по всему миру. Попробуешь?

– Можно.

– Иди, ополоснись. Я пока всё сделаю.

Приняв прохладный душ и обернувшись полотенцем, прошел в спальню. В первую ночь я её толком не разглядел. Два кресла и стеклянный журнальный столик. Платяной шкаф. Большая кровать из резного дерева. Рядом с ней телевизор на подставке и видеомагнитофон. На стене прямо у входа огромное зеркало, в котором отражалась вся обстановка комнаты. Таня зашла следом, в руках бронзовый поднос с маленькой чашкой кофе и стаканом воды.

– Положила один кусочек сахара.

– Благодарю, – ответил я, рассматривая новенький телевизор.

– Японский. С видеопроигрывателем. Работает на пульте. Нажимаешь на кнопку, и экран загорается. Хочешь посмотреть со мной эротику? Есть фильм «Остров 1000 удовольствий».

– Хочу.

– Ложись. Пей кофе.

– А ты?

– Я быстро. Не успеешь соскучиться.

Она вышла, но вскоре вернулась с кальяном:

– Сделала на молоке. Подожди, чтобы угли разожгли табак.

– Понял.

– Я присоединюсь к тебе через несколько минут.

Допив кофе, я откинулся на подушки и закурил. Поперхнулся горечью, откашлялся. Попробовал ещё раз – уже лучше, понравилось.

Курение кальяна – всегда особый ритуал, создающий неповторимую атмосферу. Насыщенный вкус густого дыма, пленяющий фруктовый аромат, приятная нега от каждой новой затяжки, разливающаяся по всему телу, и ощущение, что весь мир у твоих ног. С этого дня он станет моей страстью. Путешествуя по миру, я выкурю бесчисленное количество самых разнообразных кальянов. Будут среди них и совсем экзотические образцы. Например, излюбленное приспособление кочевых племен Афганистана – земляной кальян. Для его приготовления вырывают яму: стенки вымазывают глиной и с помощью тростника делают воздуховод, дно укрепляют камнем. После этого заливают воду и накрывают крышкой из прутьев. В неё вставляется шахта с курительной чашкой и чубук, через который курильщик втягивает охлажденный дым…

Я затягивался всё сильнее и сильнее, без перерывов, в итоге до того увлекся процессом, что почувствовал головокружение. Комната расплылась перед глазами. Выронил трубку и распластался на кровати. К горлу комом подступила тошнота.

Таня вошла полностью обнаженная и босая, только золотая цепочка на правой лодыжке.

– Дима, всё хорошо?

– Голова кружится.

– Мой мальчик, ты точно кушал?

– Немного.

– Понятно. Я же спрашивала тебя! Натощак не курят. Лежи, я сейчас.


***


Весна 201* года. Испания, город Барселона.


Мой рассказ прервали появившиеся официанты с подносами. Один нес фрукты: зеленый и черный виноград, нарезанные сочные яблоки, перезревшие бананы, красно-желтые плоды манго, большие сливы и спелые персики. Второй – чай и сладости: гулабджамун (сладкие шарики из сухого молока в сиропе) и халву из моркови. Вслед за ними в комнату заглянул мой старый приятель Джамбула. Мы поздоровались и перекинулись парой фраз, после чего старик вышел.

– Кто это? – спросила Вероника.

– Знакомый. Он держит недалеко отсюда небольшой магазинчик восточного женского белья. Я вас свожу туда на днях.

– Здорово. Купишь мне паранджу? – засмеялась она.

– Если захочешь, – ответил я.

– Он назвал тебя Шурави. Что это значит?– спросила Вика.

– Не что, а кто. Во время войны афганцы так называли всех русских. Джамбула родом из Афганистана. Там познакомились. Позже у этого слова появился уважительный оттенок, и оно прижилось в обиходе у самих солдат.

– В каком смысле уважительный?

– В самом прямом. Наряду с выражением «за речкой» оно стало одним из способов самоидентификации.

– За какой речкой?

– На границе СССР и Афганистана течет река Амударья. Был за речкой, значит, воевал в Афгане. Расскажу один случай, чтобы на примере было понятно. Весной 1980 года во время боевого «выхода»[4] под заброшенным кишлаком С*** на марше наша рота попала в засаду. Стреляли из пустых домов, расположенных на возвышенности. Место для огневой позиции неплохое – простреливается вся дорога. Послышались стоны раненых. Мы залегли. Скинули десантные рюкзаки. Рассредоточились. Открыли ответный огонь. Положение было трудное. «Духи»[5] били из крупнокалиберного пулемета и автоматов так, что не поднять головы.

– Дима, твой взвод со мной. Вон там обойдем их и зайдем сзади. Первый и второй остаются и отвлекают на себя «душманов», – приказал ротный.

Я кивнул в ответ. Знаками показал своим бойцам, чтобы двигались следом. Подползли к кишлаку с тыла. Смотрим, около арыка[6] за дувалом[7] окопался пулеметчик. Рядом несколько автоматчиков. Командир решил не рисковать – закидали ручными гранатами. В этот момент из домов выскочили ещё около десятка «духов» и бросились на нас. Автоматными очередями мы скосили часть нападавших, но нескольким удалось приблизиться вплотную. Завязалась рукопашная. Замелькали «сапёрки». Брызги крови. Крики, отчаянные вопли, хрипы.

Так дрались ещё наши деды в Сталинграде. Вооруженные саперными лопатками они наводили ужас на немцев. Никакие ножи не шли с ними в сравнение. Изобретенная в далеком 1870 году для самоокапывания, малая пехотная лопата приобрела множество назначений: от преодоления искусственных препятствий до приготовления пищи, стальной лоток использовался как сковорода. Особое применение она нашла в ближнем бою, острым краем можно легко перерезать горло или раскроить череп противнику. Она не раз выручала нас в схватках с «душманами». Мы затачивали её со всех сторон, а к рукоятке прикрепляли петлю, чтобы не выскользнула из ладони.

Бой был скоротечным. Вскоре всё стихло. Провели перекличку. Раненым оказали помощь. Ротный начал допрос оставшихся в живых «моджахедов». Один из них – пулеметчик. Его оглушило взрывом. Весь в пыли. Перевернули, сдернули чалму и не поверили своим глазам – славянин. Солдаты окунули «духа» в арык. Он пришел в себя. Попробовал вырваться, закричав на русском языке без акцента:

– Не надо ребята! Не надо! Я свой. Я – Шурави.

– Какой свой? Наши все здесь – в тельняшках, а ты в чалме. Шурави в своих не стреляют.

– Кончать эту мразь, нечего с ним разговаривать. Предатель, – зло сплюнул кто-то из солдат.

– Свой я! Не надо, – умолял он.

Я замолчал, сделал глубокую затяжку, медленно выпустил дым в потолок.

– Что было дальше? – с любопытством спросила Вероника.

– Ничего. Не важно.

– Вы убили его? – с ужасом спросила Вика.

– «Духи» просто так даже своим не давали работать с ДШК.

– С чем?

– Станковый крупнокалиберный пулемёт Дегтярёва—Шпагина.

– Понятно. Я же девушка, откуда мне знать такое, вот и спрашиваю.

– У них была практика вербовки – жизнь в обмен на новую веру, предлагали принять ислам и казнить пленных товарищей в подтверждение преданности… Хватит. Я отклонился от основной темы. Продолжим.


***


Она вернулась с мокрым полотенцем и стаканом воды, до краев наполненным льдом, веточками мяты и дольками лимона.

– Возьми. Только пей маленькими глотками, – присела на кровать.

– Вкусно.

– Коктейль «Мохито» – любимый напиток Хемингуэя.

Таня включила вентилятор и направила на меня. Обтёрла полотенцем лицо и плечи, а потом обернула вокруг головы. Легла рядом. Пока я приходил в себя, она курила кальян и с упоением рассказывала о Кубе и её живописной столице, о белоснежных пляжах и прозрачной воде Карибского моря.

Тогда я и предположить не мог, что пройдет всего несколько лет, и весной 198* года окажусь в Гаване под видом рядового сотрудника нашего посольства для координации крупной операции КГБ «Игра на флейте», и увижу всё это своими глазами. Помня о рассказах Тани, зайду в бар «Ла Бодегита дель Медио». Тот самый, в котором часто любил бывать Хемингуэй. С любопытством разглядывая стены, исписанные автографами известных писателей, поэтов и политиков, посещавших это место, подойду к барной стойке и закажу настоящий мохито, который подадут в высоком бокале, украшенном колечком лайма с двумя трубочками для коктейлей. Разговорюсь с барменом и узнаю от него историю заведения. Стану постоянным посетителем и в один из жарких вечеров познакомлюсь там с очаровательной мулаткой Терезой …

– Тебе понравилось заниматься с нами любовью?

– Да.

– Ты способный мальчик. Если будешь учиться, из тебя может выйти неплохой любовник. Хочешь, чтобы я стала твоей наставницей?

– Конечно! Пожалуйста, Таня, научи, очень тебя прошу.

– Готов во всём меня слушаться?

– Я буду послушным учеником.

– Ну, хорошо, давай попробуем. Мне и самой интересно, что из этого получится. Начнём урок!

– Прямо сейчас?

– Да. А зачем откладывать? Тема сегодняшнего занятия: «Прелюдия полового акта». Знаешь, что это?

– Целоваться и трогать?

– В классической музыке прелюдией называют вступительное произведение, которое играют перед основным, а в половом акте это предварительные любовные ласки. Они необходимы, чтобы подготовить обоих партнеров к соитию посредством стимуляции эрогенных зон. Большинство мужчины в ней особенно не нуждаются и поэтому часто сразу переходят к сексу, в то время как для женщин прелюдия обязательна, иначе они не смогут расслабиться и получить удовольствие. Если мужчина не учитывает этого, то секс с ним превращается для женщины в нечто формально-механическое, и она теряет интерес. В среднем прелюдия должна длиться не менее пятнадцати минут. Тут важно уметь чувствовать, когда женщина готова – не спешить, но и не затягивать, чтобы возбуждение не перегорело.

– Как я это пойму?

– Научишься на практике. Заметишь общие моменты: взгляд, дыхание, движения, и кое-что ещё, – улыбнулась она, взяла меня за руку и положила себе между ног.

– Чувствуешь?

– Мокро, – покраснев, ответил я.

– Правильно.

– Но я же ничего не делал для этого.

– Такая взрослая и опытная женщина, как я, способна возбудиться сама. Шучу. Мужчина может свести с ума и без прикосновений, но для этого урока время ещё не пришло. Обучение будет идти от простого к сложному. Без спешки.

– Понял.

– Эрогенные зоны – это участки тела, стимуляция которых вызывает сексуальное возбуждение. Они бывают двух видов: основные и дополнительные. Мы с тобой изучим основные, расположенные у большинства женщин одинаково.

– А дополнительные? – спросил я.

– Они индивидуальны, их каждый раз будешь искать заново у своих дам. Итак. Во-первых, женская грудь…

– Понятно. Я знаю, как выглядят голые женщины. Мне не шесть лет, – перебил я.

– Знаешь по книжкам. Недавно ты даже целоваться не умел!

Я замолчал. Она сжала руками свою грудь и немного вытянула соски:

– Во-первых, женская грудь – соски и ареолы. Когда женщина возбуждается, они набухают. Это сигнал для мужчины. Потрогай.

Я дотронулся. Провел ладонью. Сжал. Помял. Ущипнул.

– Да… – на выдохе протянула Таня, на несколько секунд закрыв глаза от удовольствия, после чего деликатно отстранила меня. – Не увлекайся.

Она подняла с кровати трубку кальяна, сделала глубокую затяжку, выпустив в потолок кольца дыма, легла на спину, раздвинула ноги и концом мундштука указала:

– Главная эрогенная зона женщины – клитор. Вот он, в форме перевёрнутой латинской буквы «Y». Видишь?

– Можно?

– Да.

Я осторожно прикоснулся.

– Смелее. Проведи пальцем. Слегка сожми.

Я исследовал её тело с любопытством первооткрывателя. Всё было ново и вызывало неподдельный интерес. Прошлая ночь разбудила во мне страсть к познанию мира женщин. Я взялся за дело с тем же рвением, с которым раньше посвящал себя чтению книг и спорту.

– Половые губы. Большие и малые. Чувствуешь?

– Да. Они такие пухлые и нежные. Хочу поцеловать.

– Не спеши. Рано.

– Хорошо.

Она взяла мои пальцы и ввела в себя:

– Влагалище… является частью родовых путей, поэтому у него немного нервных окончаний и оно не такое чувствительное, иначе роды были бы слишком мучительными. Но внутри примерно под клитором располагается сильнейшая эрогенная зона – «точка G». Попробуй найти.

Пока я сосредоточенно изучал её на ощупь, Таня ласкала свою грудь и клитор. Прошла минута, вторая, но сколько не пытался, я так и не нашел эту точку.

– Не расстраивайся, – успокоила она, заметив моё беспокойство, – не всё сразу. Успеешь научиться.

– Хорошо. Можно вопрос?

– Да.

– А губы и шея? Я думал они тоже основные.

– Нет. Это дополнительные. Их чувствительность может усиливаться или уменьшаться в зависимости от возраста, состояния здоровья и настроения.

– А в чём практическое отличие?

– Не поняла.

– Ну, вот говоришь, одни основные, другие дополнительные, а начинать с каких?

– С женщиной надо действовать, как с горячим кофе. Ты же не пьешь его залпом?

– Нет.

– Почему?

– Обожгусь.

– Правильно. А как пьешь?

– Сначала дую, потом пробую маленьким глотками.

– Вот сам и ответил на вопрос, это будет на следующем уроке. Ты всё время спешишь.

На мгновение Таня замолчала. Улыбнулась, думая, как поступить дальше. Приблизилась. Обхватила за шею. Последовал долгий жадный поцелуй с языком.

– Всю помаду размазал, – с усмешкой произнесла она, вытирая губы.

– Извините… – начал я, но, увидев строгий взгляд, исправился, – Извини, Таня.

– Я шучу. Прекрати постоянно извиняться. Замечаю за тобой уже не впервые. Дурацкая привычка. Женщины этого не любят. Если обидел, то один раз извинись и хватит. Это не означает, что она тебя сразу простит, но если будешь бегать, извиняться по многу раз и пытаться любыми способами получить прощение, прогибаясь под женщину, сделаешь только хуже. Не путай извинение с унижением. Надо просто осознать свою ошибку и постараться больше её не совершать. Запомнил?

– Вроде да.

– Тогда продолжим занятие. На чём мы остановились?

– На прелюдии. У меня вопрос, кто должен начинать? Мужчина или женщина?

– Предварительные ласки взаимны, но инициатива за мужчиной.

– Почему?

– Потому что он доминирует, а женщина подчиняется. Это не значит, что она не может быть активной. Я говорю об общем правиле, но всегда есть исключения. Ложись на спину. Возьми трубку и сделай пару медленных затяжек. Расслабься. Если будешь хорошим мальчиком, то по возвращении в Ленинград приглашу в гости и покажу «Камасутру».

– Что это?

– Индийский трактат об искусстве любви с иллюстрациями. Очень интересная книга. Там есть раздел об аупариштаке.

– О чём?

– Рекомендации женщине, как доставить удовольствие мужчине с помощью орального секса. Знаешь, что это? – Таня встала с кровати и опустилась колени.

– Да. Ты вчера делала. Ласкала ртом.

– Правильно. Он бывает двух видов. Сегодня мы рассмотрим первую разновидность – минет.

– Завожусь от наших разговоров. Хочу тебя, – прошептал я, ощущая прилив крови и напряжение мышц внизу живота. Резко выдохнул от нахлынувшего возбуждения. Запустил руку в её волосы, потянул к себе.

– Нет! – остановила она. – Я пока только рассказываю. Существует несколько техник минета. Одна из них – иррумация. Название происходит от латинского слова «irrumare» – сосать или засасывать. Заключается в том, что мужчина вводит половой член в рот женщины, а та ласкает его языком и посасывает губами. Она была широко распространена в Римской империи, но при этом носила негативный оттенок и использовалась только с проститутками, так как считалась унижающим действием. Её часто называли «египетским изнасилованием», в связи с тем, что мамлюки принуждали к ней своих христианских пленников.

– Понятно. Ты такая серьезная, словно лекцию читаешь, – попробовал пошутить я.

– Так, либо учись, либо шути в другом месте! – вспылила она.

– Извини.

– Перебьешь ещё раз, больше ничего не расскажу.

– Понял.

– Второй вариант – «Teabagging». Макание чайного пакетика.

– Чайного пакетика? – с недоумением спросил я.

– Условное шуточное название. Женщина обхватывает губами яички мужчины и сосет. Пришло время практической части урока. Сейчас покажу. Вот теперь можешь взять меня за волосы. Держи крепко, но не натягивай слишком сильно, чтобы не было больно. Я просто хочу чувствовать, что ты доминируешь. Чуть слабее. Да, так.

Поцеловала низ живота. Ещё ниже. Я закрыл глаза от удовольствия. Провела кончиком языка. Обхватила губами…

В комнате монотонно работал вентилятор, обдувая нас прохладой и разгоняя клубы дыма. Полулежа на кровати, я расслабленно курил кальян и любовался происходящим в зеркало, расположенное на противоположной стене. В отражении медленно и игриво двигались полураскрытые ягодицы Тани.

Вдруг хлопнула входная дверь. Из коридора послышались шаги. На пороге появилась Вероника:

– Вы начали без меня?

– Привет, – Таня подняла голову, на щеках играл румянец. – Учу Диму. Способный! Вкусный мальчик.

– Курят. Целуются. Тоже хочу!

– Иди к нам.

– Я быстро, только душ приму и присоединюсь. На улице невероятная жара. Надо освежиться, – она вышла.

– На сегодня первый урок закончен, – Таня встала с колен, залезла на кровать и села на меня верхом…

Я пробыл у девушек допоздна. Мы занимались любовью, в перерывах смотрели эротические фильмы и курили кальян.

– Ты уже бывал на вершине Ай-Петри? – спросила Таня, провожая меня в прихожей.

– Да.

– Наверное, днем?

– Да.

– Поняла. Завтра утром мы заняты. Приходи вечером, в двадцать один час. Оденься нарядно. Пойдём в кино, а потом поедем в горы. В это время там очень красиво: небо усыпано звездами, Ялта утопает в огнях. Будем пить вино и наслаждаться очарованием ночи.


***


Весь день я промаялся в ожидании встречи, и за полчаса до назначенного времени уже был около дома девушек. В нетерпении измерил шагами всю улицу, пока стрелки часов не приблизились к желанной цифре. Ровно в девять вечера позвонил в дверь. В прихожей меня встретили: Таня в великолепной длинной тунике белого цвета, и Вероника в чёрном итальянском платье со свободными рукавами и открытым декольте.

Таня посмотрела с недоумением:

– Подойди ближе.

Понюхала и развела руками:

– Глупый мальчишка, зачем ты вылил на себя столько одеколона? Женщинам нравится, когда мужчина следит за собой и пользуется хорошим парфюмом, но не надо перебарщивать. Снимай пиджак с рубашкой, раздевайся полностью и прими душ, хотя я не уверена, что это поможет. Запомни, туалетная вода должна лишь слегка оттенять природный запах мужского тела. Для женщин важен именно он. Мы всегда выбираем мужчин по запаху.

– Я хотел…

– Никогда так больше не делай. Наноси только немного одеколона. Парфюм – это приправа к основному блюду. Запах любимого мужчины – наркотик, который женщина готова вдыхать часами напролет. Даже спустя много лет, когда они уже не вместе, случайно уловив в толпе знакомый аромат, она узнает его среди тысячи других. Он сводит с ума и пьянит. Возвращает к событиям прошлого. Яркими красками рисует картины былого счастья. Иди, мойся!

Таня говорила так страстно и эмоционально, что невольно подумалось: «Уж не о личном ли опыте она рассказывает?». Спрашивать ничего не стал, отправился принимать душ. Выйдя из ванной комнаты, обнаружил девушек на кухне, они курили у приоткрытой форточки.

– Пришло время второго урока, – сказала Таня. – Садись на стул.

– Сейчас? – с довольной улыбкой спросил я. – На столе будет удобней.

– Мальчишка, я не о том! Для этого вся ночь впереди. Ты ходил на свидания?

– Нет.

– Заметно. Чтобы добиться успеха у женщин, надо знать, что их привлекает.

– Ты об одеколоне?– смущенно спросил я.

– Не только. Я говорю о внешнем виде. Всё действует в комплексе. Женщина, в первую очередь, обратит внимание на твою фигуру. Нам нравятся высокие и широкоплечие мужчины. Не обязательно быть выдающимся атлетом, но существует общее правило – рядом с мужчиной женщина хочет ощущать себя маленькой девочкой, поэтому он должен быть больше и сильнее её. Слишком худощавый скорее вызовет жалость, чем заинтересует. Мускулистые руки. Чистые остриженные ногти без заусениц. Крепкие ноги и ягодицы.

– Она будет смотреть на мою попу? – удивился я.

– Да.

– Зачем?

– Какая разница зачем? Все женщины обращают внимание на это, хотя мало кто из них понимает почему. Бессознательное, сформированное нашей биологической сущностью. Крепкие ягодицы – признак силы и выносливости самца.

Вероника улыбнулась:

– У нашего парня с этим всё в порядке.

– Прекрати! Не до шуток. Я учу мальчика, – оборвала её Таня. – Ухоженное лицо. Вкусы у всех разные, но большинству женщин нравятся гладко выбритые мужчины с аккуратной прической. Некоторым идёт щетина, она придаёт облику мужественность, но может доставить много неудобств в интимных ласках. Это надо учитывать. Женщины очень чувствительны к своей внешности, мало кому будет приятно ходить с красным от раздражения лицом.

– Я бреюсь. Что ещё?

– Опрятная, сидящая по фигуре и соответствующая обстановке одежда. Начищенная до блеска обувь.

– Понял.

– Пиджак оставь здесь. Он тебе велик и не подходит к брюкам. Расстегни верхнюю пуговицу рубашки.

Я смущался от критики, но выполнял все рекомендации.

– Небольшой совет. Когда сидишь на стуле, не скрещивай ноги. Они должны быть слегка расставлены. Не дергай ими. Это раздражает и выдает твоё волнение. Поза и жесты так же важны, как и внешний вид, но к этому вернемся позднее, нам пора.

Оказалось, что припаркованная у дома новенькая черная «Волга» принадлежала Веронике. Подарок мужа. Я чуть не присвистнул от удивления. В те годы такая машина – невероятная роскошь. Мало того, что она стоила больших денег, но, даже имея необходимую сумму, в эпоху дефицита нужно было очень постараться, чтобы достать её.

Мы отправились ужинать в ресторан «Мраморный». Он находился в здании недавно построенной гостиницы «Ялта-Интурист», расположенной в центре Массандровского парка на берегу Чёрного моря. В то время это было одно из самых дорогих заведений Ялты. В зале, полном публики, я стушевался. До этого вообще никогда не посещал ресторации, а тут сразу попал в такое шикарное место.

– Сначала помоги даме, отодвинь стул, и только потом садись сам, – сказала украдкой Вероника, когда я уселся за стол раньше девушек.

– Извините, – пролепетал я, покраснев.

К нам подошел официант и подал меню. От волнения я выронил его из рук.

– Что-то закажете сразу? – спросил он с ухмылкой, заметив мое смущение.

– Дайте нам пять минут, – вежливо ответила Таня и прошептала, когда он удалился. – Не обращай внимания.

С усердием листал меню, пытаясь успокоиться. Когда мы определились с выбором, Таня подозвала официанта. Я хотел уже сделать заказ, но Вероника остановила:

– Сначала женщина, потом мужчина.

– Спасибо, передумал, не голоден, – отрезал я.

– Молодому человеку тоже, что и мне, – сказала Таня, улыбнувшись краем губ, потом повернулась в мою сторону. – Учись и запоминай, а не показывай характер.

Вскоре принесли блюда и приборы. Привыкший есть без всяких этикетов, я с недоумением уставился на них.

– Убери локти со стола. Спину прямо, но не напрягайся. Вилку – в левую руку, нож – в правую, – подсказала Вероника.

Я смотрел на девушек и повторял за ними, чтобы не совершить новой глупости. Время от времени они давали советы:

– Рыбные кости не выплевывают на тарелку. Возьми салфетку и аккуратно собери их, а не плюйся. Ты же не верблюд.

Наконец ужин был окончен и мы вышли на улицу. Я вздохнул с облегчением. Это был неприятный, но нужный урок.

С годами я осознал, что теоретические знания без опыта их применения сами по себе бесполезны, так как любые навыки – это всегда результат практики. Причем болезненный отрицательный опыт зачастую полезнее положительного. Терпя неудачи, наблюдательный и склонный к анализу человек способен понять алгоритмы успеха и изменить своё поведение. Поражения ломают только слабых людей, сильных они делают умнее, успешнее и устойчивее к новым превратностям жизни. Тогда я этого не понимал и достаточно чувствительно реагировал на критику.

Из ресторана поехали в кинотеатр «Сатурн». В фойе девушки прошли мимо очереди у касс.

– А билеты? – удивленно спросил я.

– Идём, – ответила Таня. – Всё надо покупать заранее!

Мы зашли внутрь кинозала.

– Поднимаемся наверх, в правый угол, – указала Таня. – Места для поцелуев.

Я смутился и заволновался: «Что она задумала? Одно дело целоваться дома, совсем другое – на публике. Как бы чего не вышло». Вероника села у стены, Таня через одно кресло от неё, а я между ними. Зал был набит битком, ни одного свободного места. Выключили свет. Начался показ. Повисла тишина. Мои спутницы увлеклись фильмом и не обращали на меня никакого внимания. Я расслабился и тоже с удовольствием погрузился в просмотр, как вдруг почувствовал на колене руку Тани. Вздрогнул.

– Чего так напрягся? Продолжим наш урок. Эрогенные зоны мужчин… – прошептала она.

– Может не здесь? – испуганно спросил я.

– Тебя что-то смущает? – крепко схватила меня между ног.

Сердце бешено застучало в груди. Спина покрылась испариной.

– Тут столько людей. Нас могут увидеть.

– Не бойся, никто ничего не заметит. Мы специально выбрали эти места. Тут темно. Все смотрят кино.

– Я, наверное, не готов к таким играм.

– Ты никогда не будешь готов, пока не попробуешь. Яички. Очень чувствительная… – расстегнула ширинку и начала массировать. Описать моё состояние в тот момент трудно. Это было нечто невероятное. Я задыхался от желания и страха. Казалось, что сейчас включат свет и будет скандал. Вжался в спинку кресла. Судорожно вцепился в подлокотники.

– Ствол полового члена, особенно в области основания… – она то нежно гладила, то перебирала пальцами и щекотала ногтями.

Я уставился в экран и попытался сосредоточиться на фильме, чтобы отвлечься. Бесполезно. Меня кидало то в жар, то в холод.

– Я тоже хочу. Подвинься, – Вероника присоединилась к Тане.

Возбуждение достигло пика. Я с трудом контролировал себя.

– Она такой мокрый, – с выражением, смакуя каждое слово, прошептала Вероника.

– Нравится? – с усмешкой спросила Таня.

Я кивнул в ответ.

– Он уже еле сдерживается. Заставить его сдаться? – весело спросила Вероника.

– Нет, для первого раза хватит, – ответила Таня.

Я не выдержал, схватил её за шею:

– Хочу тебя!

– Нет, нет. Никаких поцелуев.

Повернулся к Веронике, но и она отодвинулась в сторону:

– Бедный мальчик, это жестоко, но тебе придётся потерпеть. Не обижайся, мы ведь играем, потом всё получишь сполна.

– Не могу терпеть, – с раздражением процедил я.

Показ заканчивался. Пошли финальные титры.

– Нам пора. Идёмте. – Таня встала и направилась к выходу.

Вероника за ней следом. Я шёл позади. Обиженный и злой. Мы вышли на улицу и сели в автомобиль.


Глава 2 «Ночной Ай-Петри»


На вершину Ай-Петри[8] мы отправились по трассе Ялта-Бахчисарай. Канатной дороги тогда ещё не было, её построят позже – в 1987 году. Серпантин петлял среди холмов. За окном мелькали сказочные пейзажи: скалы, чернеющие в ночи силуэты вековых сосен, просторные горные луга. Воздух, наполненный пьянящим ароматом трав и цветов, приятно дурманил. Плененный красотами природы, я позабыл об обиде и успокоился. Проехав мимо заповедной буковой рощи, мы повернули на грунтовую дорогу и вскоре очутились на небольшой полянке, заканчивающейся обрывом. Перед нами открылась великолепная панорама морского побережья и ночной Ялты.

– Настоящая жемчужина Крыма, – Таня показала на город. – Представляешь, ему тысячи лет! С ума сойти! Поколения за поколением людей разных национальностей и вероисповеданий жили тут, сменяя друг друга. Одни народы приходили, другие уходили. Чувствуешь дыхание вечности? Знаешь, как возникла Ялта?

– Нет.

– В V веке до нашей эры после долгого плавания в поисках суши здесь высадились древние греки и в честь благополучного завершения путешествия основали поселение «Ялос», что на греческом языке означает «берег». Их сменили венецианцы и генуэзцы, потом пришли византийцы, а вслед за ними турки, которые захватили город и уничтожили всех жителей. Позже он вошёл в состав Российской империи.

– Не забывай, что Таня – преподаватель, она любит читать лекции, – засмеялась Вероника и в шутку закрыла подруге рот ладонью. – Приехали отдыхать? Так давайте начнём!

При свете фар мы расстелили на поляне одеяло, вынесли корзину с продуктами: сыр, фрукты, бутерброды, пара бутылок вина. Девушки вытащили из багажника палатку и принялись устанавливать, а мне поручили собрать сухие ветки для костра. Я хотел предложить свою помощь, но к моему удивлению они легко справились сами.

– Таня у нас профессиональный турист, она и не такое может, – засмеялась Вероника.

Разожгли костёр. Треск поленьев и жар огня, вкусная еда, холодное вино и теплая компания – всё, что нужно для пикника под открытым звёздным небом. Завязалась беседа. Девушки рассказывали о своих заграничных поездках, о далёких странах и городах. Я с удовольствием слушал, ведь для меня на тот момент это была единственная возможность прикоснуться к другой, неведомой и волшебной жизни, о которой читал только в книгах. За разговорами прошло больше часа. Ветер с моря задул сильнее. Заметно похолодало.

– Дима, я вся продрогла. Принеси, пожалуйста, пледы, – попросила Таня.

Я с готовностью взял у неё ключи и направился к автомобилю. Замок заклинило. Пока возился с ним, периодически поглядывал в сторону костра. Таня что-то эмоционально рассказывала. «Странно. Буквально минуту назад она смеялась и улыбалась, а теперь совсем изменилась в лице, выглядит расстроенной и взволнованной», – подумал я и попытался прислушаться к разговору, но порывы ветра заглушали слова, доносились только отдельные бессвязные обрывки фраз. Наконец багажник открылся.

При моём появлении Таня замолчала и отвернулась, достала из серебряного портсигара сигарету и закурила. Вероника сочувственно смотрела на подругу. Я укутал их пледами и сел рядом. В полной тишине Таня докурила первую сигарету, затем тонкими дрожащими пальцами вытащила вторую, нервно защёлкала зажигалкой, сделала пару затяжек и заговорила холодным отстраненным голосом:

– Люди любят играть в опасные игры и часто становятся жертвами собственной самоуверенности. Мужчина и женщина вступают в любовную связь и изначально договариваются, что между ними не будет даже малейшего намека на серьезные отношения. Редкие, но яркие встречи. Они купаются в наслаждении. Но постепенно в череде свиданий у женщины появляются смутные и навязчивые ощущения. Она отгоняет их, уверяя себя, что ничего не изменилось. Проходит время, и они превращаются в бурный поток чувств, который сбивает её с ног и накрывает с головой. Она вдруг понимает, что любит его. Мир, который до этого был общим, рушится. Мужчина продолжает видеть в ней лишь подругу для сладких утех, а женщина всё сильнее погружается в свои грезы. Ей хочется большего, но сказать об этом прямо не решается. Дальше только боль, отчаянье и попытки вырваться. Надежда, что когда-нибудь он полюбит, возвращает в омут страсти и испепеляет душу. Такое случается и с мужчинами, но в большинстве случаев это печальная участь женщин, ввязавшихся в игру, в которой им не победить… Мы случайно познакомились прошлым летом на набережной Ялты. Он из Москвы. Директор магазина. Немолодой, но импозантный. Завязался курортный роман. Мы приезжали сюда, на поляну, и занимались любовью в его машине. Об этом я рассказывала Веронике, пока ты отходил.

Окончив свой монолог, Таня пристально взглянула на меня и с вызовом спросила:

– Ревнуешь?

– Кто? Я? Нет.

– Совсем?

– А должен? Мы же друзья, а не…

Она не дала договорить:

– Забавно. Посмотрим, что будет дальше.

В её взгляде читалось уязвленное самолюбие и интерес, с которым обычно рассматривают человека при первой встрече, когда пытаются составить о нём мнение, или когда старый знакомый неожиданно предстаёт в новом свете.

В разговор вмешалась Вероника:

– Современные мужчины совсем испортились. Нет уже рыцарей и джентльменов. Дают обещания, а потом, не выполнив, сбегают. Твой Игорь так же поступил. Это бич наших дней – женщины становятся сильнее мужчин.

Таня усмехнулась:

– Не смеши меня, дорогая. Они никогда не были лучше, просто большую часть времени существования человечества мы были неравны в правах и зависели от них. Вся человеческая цивилизация – это цивилизация мужчин. Начиная с момента первичной специализации труда в первобытном обществе, они заняли главенствующее положение и на протяжении многих веков имели практически неограниченную власть над нами. К слову, в Средние века христианская церковь отрицала наличие души у женщины. Рыцарское отношение к дамам в те времена – выдумки романистов. Женщина была существом материально абсолютно зависимым: в детстве и юности от отца, а в последующем от мужа. Альтернатива выходу замуж – монастырь или в лучшем случае участь старой девы, при условии, что родитель желал и мог содержать непутевую дочь. Деваться было некуда и приходилось терпеть выходки своих супругов: попойки, посещения интимных номеров кабаре, борделей, многочисленные измены и даже рукоприкладство. От этой безысходности и появились женские идеалы всепрощения, смиренности и самопожертвования. Только в XX веке произошли изменения. Начались они в России. Великая Октябрьская революция освободила женщин от многовекового гнёта и уравняла их с противоположным полом, предоставив экономическую свободу. В наше время ещё продолжает действовать историческая и культурная инерция: мужчины сохраняют свою господствующую роль, а большинство женщин живет по прежним устоям. Но постепенно появляется новый тип независимых дам. Свобода выбора профессии дала нам возможность самим обеспечивать себя, а, значит, создавать семью по полной взаимности, не повинуясь слепо судьбе. Мужчины не стали хуже, они просто потеряли своё преимущество.

Не имея глубоких познаний в этом вопросе, я завороженно слушал и полностью соглашался с Таней, так как её речь была крайне логична и убедительна. С годами осознал, что она была абсолютно права.

– Ты хочешь сказать, что среди них и раньше было столько ненадежных? – спросила Вероника.

– Да. Так было, есть и будет. Не каждый способен реализовать свою биологическую роль и быть доминантным. Парадокс брачного института заключается в том, что сильная женщина никогда не сможет построить гармоничные и равноправные отношения со слабым мужчиной. Она готова подчиняться только тому, кто сильнее её и не будет вести себя мелочно, пользуясь своей властью излишне. К моей ситуации это не относится: он ничего не обещал, я сама заигралась и обожглась.

– Наверное, – согласилась Вероника.

– Tempora mutantur et nos mutamur in illis, – медленно, растягивая слова по буквам, произнесла Таня

– Что? – спросил я.

– Латынь. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними, – объяснила Вероника.

– Диме проблемы отношений пока не грозят. Ему рано жениться. Верно? – Таня скорее констатировала, чем спросила.

– Главное найти подходящую девушку, а там видно будет.

– Какая же она, твоя избранница? Как ты себе её представляешь?

– Красивая, добрая, умная, и обязательно невинная, – уверенно ответил я.

Таня с удивлением посмотрела на меня:

– Брать в жены девственницу? Ох, боже мой, Дима. Мы живём в стране побеждающего социализма, а в вас, молодой человек, ещё говорят старорежимные предрассудки. Последствия влияния христианской культуры, которая провозглашала культ непорочности, рассматривая женщину, как сосуд греха и причину изгнания людей из рая.

– Для меня важна нравственная и физическая чистота! – отрезал я.

– Чистота?! То есть все остальные – грязные? Мы с Вероникой тоже?

– Нет…

– Ты что биологию в школе не изучал? Девушка от женщины отличается лишь одной анатомической особенностью. Процесс размножения и продолжения рода через половой акт заложен в нас самой природой. Что естественно, то не безобразно, – говорили древние римляне[9], и были абсолютно правы. Люди могут придумывать любые концепции относительно окружающего мира и его явлений, но если они противоречат законам природы, то никакой пользы от них нет. История развития других цивилизаций показывает, что были прямо противоположные подходы к указанному вопросу. Например, обычай первой ночи в Тибете. Невестой могла стать только опытная женщина. Марко Поло[10] писал об этой традиции. Молодые девушки до свадьбы должны были вступить в связь с несколькими десятками мужчин, чтобы приобрести необходимый опыт. Похожий ритуал существовал и в Индии, где девственности невесту лишал специально приглашенный житель соседней деревни. В Африке во многих племенах эту обязанность выполняет вождь или жрец. Таких примеров много. Я не вывожу их как правильные, только констатирую множество взглядов. Надо искать середину, а не бросаться в крайности. Большинство мужчин, кричащих о необходимости добрачной невинности, вряд ли бы смогли дать исчерпывающую аргументацию своей позиции, кроме общих слов о чистоте души и тела. Ими движет не добродетель, а обычный страх конкурентного сравнения с прошлыми спутниками. Среди таких благочестивцев немало настоящих подлецов: неопытной девушке проще пустить пыль в глаза и воспользоваться её наивностью, в то время, как уже познавшую силу мужских обещаний и поступков, обвести вокруг пальца намного сложнее. Касательно твоего мнения – просто ты юн и повторяешь принятые в обществе стереотипные постулаты, не думая головой. Хранить девственность до брака или нет – сугубо личное дело.

– Свежесть бывает только одна – первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это значит, что она тухлая, – процитировал я Булгакова.

– Кто это умничает? – усмехнулась Таня. – Мы говорим с тобой на разных языках… но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются.

– Это тоже из Булгакова, – с улыбкой ответил я.

– Ты не единственный, кто читал «Мастер и Маргарита». На каждую цитату можно найти другую. Мысль хороша, когда она уместна. Раз уж речь зашла о женитьбе, то могу дать тебе несколько советов на этот счет, если интересно.

– С удовольствием послушаю.

– Создание семьи – вопрос сложный и требующий готовности. Первое, что необходимо – это физиологическая зрелость, то есть достижение брачного возраста. Второе – чёткое понимание сущности института семьи и наличие реальной осмысленной потребности в её создании. Осознание, что это не только блага, но и ответственность. Но и этого мало. Прежде чем жениться, следует сначала позаботиться о собственном жилье и заработке, а не откладывать этот вопрос на потом. Мужчина должен быть способен обеспечивать свою семью. Например, в Судане у народности нубийцев молодой человек не может жениться, пока не построит для будущей супруги дом. Подобные традиции в той или иной форме присутствуют у самых различных народов мира. В дикой природе между видами животных, детеныши которых нуждаются в длительной заботе, образуются пары. Этот закон распространяется и на людей. Брак сформировался как социальный институт естественным путем в ходе развития человечества и имеет такое же биологическое обоснование – необходимость воспроизводить, содержать и воспитывать потомство. Обычаи и религия лишь зафиксировали, а не создали его.

– Налью тебе ещё вина, – прервал я Таню, откупорив новую бутылку.

– Спасибо, – подставила бокал.

Наполнил до краев.

– Хватит. Куда столько? Хочешь меня споить? – она немного отпила и продолжила. – Молодым людям в этом вопросе лучший совет – не спешить вступать в брак, а набираться опыта в любовных утехах и понимании женской природы, заниматься саморазвитием и создавать материальную основу…

Время пролетело незаметно. Была уже глубокая ночь. Костёр прогорел, вино закончилось, мы порядком опьянели и устали. Решили ложиться спать. В двухместную палатку я не поместился, поэтому отправился ночевать в машину.

– Спокойной ночи, милый, – Таня поцеловала меня в щеку. – Возьми плед, укутайся, чтобы не замерзнуть.

Я чуть не подпрыгнул от такой неожиданной нежности. По телу побежали мурашки. Разложил сиденья и лёг, закутавшись в плед. Не мог уснуть, ворочался. В голове звучал её голос: «Милый! Милый!». Прокручивал эту сцену и думал: «Почему она так сказала? Я ей нравлюсь? Может, влюбилась?».

Стук в окно – Таня. Впустил. Легла рядом, прижалась и поцеловала в шею:

– Можно с тобой посплю? Я соскучилась.

– Конечно.

Взяла за руку и крепко сжала. Шептала что-то нежно, я не разбирал слов, но это было неважно. Тембр её голоса пьянил и завораживал. Она была совсем не такой, как раньше. Взгляд, прикосновения – всё было пропитано лаской и нежностью. Сначала мы просто целовались, возбуждая друг друга, а потом Таня повернулась спиной и как кошка начала тереться об меня. Жадно вдохнул запах её волос и притянул к себе.

Заниматься любовью в машине оказалось не так удобно, как в кровати, места мало, всё приходилось делать медленно и осторожно, чтобы ничего не сломать в салоне, но эти мелочи не портили картины, наоборот, придавали происходящему особую пикантность. Плавные и неспешные движения. Стоны. Запотевшие окна. Подобно морской стихии страсть то разбивалась о берег и превращалась в негу, разливающуюся по телу, то вскипала вновь…

Ночь. Сияние звёзд. Лёгкий свежий ветер. Тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Мы лежим под пледом, обнявшись, голые и пьяные. В теле сладкая истома. Таня произносит:

– Праздничную полночь иногда приятно и задержать…


***


Весна 201* года. Испания, город Барселона.


В комнату заглянул кальянщик:

– Всё хорошо? Как курится?

– Поменяйте угли, – я сделал затяжку и передал ему трубку.

Он продул чашу, сменил угли и раскурил кальян, после чего удалился.

– Дима, ты тоже считаешь, что мужчины не изменились? – спросила Вика. – Я вот не согласна. Если сравнить тех, что были во времена моей юности лет пятнадцать–двадцать назад, и сейчас – разница налицо.

– Мир изменился. На протяжении большей части существования цивилизации основной задачей людей было выживание. Только в последние сто – сто пятьдесят лет этот вопрос перестал быть актуальным. Жизнь стала более безопасной и комфортной. Качества, которые требовались для выживания в опасном мире, уже не так востребованы. Люди, в том числе и мужчины, в целом стали мягче. Но надо понимать, что их отношение к женщинам в общей массе раньше не было лучше, чем теперь, скорее, наоборот. Женщины действительно были ущемлены в правах и в силу своего приниженного положения воспринимали мужчин, как существ более высокого порядка, чем они сами, во многом идеализируя их образ. Среди представителей мужского пола всегда есть слабые и сильные, умные и глупые, просто в новых реалиях это заметнее…

– Всё ещё хочешь невесту-девственницу? – перебила меня Вероника.

– Нет.

– Правильно. Эти разговоры о невинности до брака – полная глупость и дикость. Отговорки старых дев, которые не пользуются популярностью. А если она до пенсии мужа не найдет, что же лишать себя удовольствия?

– Не согласна. Я, например, первый раз попробовала только в двадцать пять лет со своим мужем и не жалею об этом. Выходит, я тоже старая дева? – спросила Вика.

– Ого, а я и не знала. Ну, ты даешь. Подружка, старушка! – засмеялась Вероника.

– Дима, а что ты скажешь? – с обидой в голосе спросила Вика.

– Вы обе правы. Не спорьте. Важно понимать причины любого явления. До XX века мужчина в системе экономических отношений был ключевым игроком – он добывал материальные ценности. Женщины, в силу своего ущемленного положения, получали доступ к ресурсам опосредованно – через мужа. Соответственно, главная задача любой семьи, в которой воспитывались дочки, заключалась в том, чтобы удачно выдать их замуж и тем самым переложить бремя содержания на жениха. В прошлом любой половой акт нёс существенный риск беременности или заражения венерическими заболевания, и ставил под угрозу вопрос замужества. Именно по этой сугубо экономической причине, сформулированной с помощью религии и морали, сохранение девственности до брака было актуальным. Это первичная причина. Морально-психологические причины вторичны, но в силу особенностей психологии воспринимаются людьми как основные. При современном уровне медицины вопрос безопасного секса уже не стоит так же остро. Кроме того, женщины получили равные права с мужчинами и возможность обеспечивать себя самим. Устаревшая моральная норма продолжает применяться лишь в силу инерции. Девственность подобна созреванию плода: если сорвать рано, он недозревший, если поздно – перезревший. Раннее вступление в половую жизнь, когда девушка физически и духовно не готова к этому, может негативно сказаться на её развитии. С другой стороны, отсутствие сексуального опыта в зрелом возрасте несёт риски для физиологического и психологического здоровья – способствует развитию различных заболеваний и формированию заниженной самооценки. Я считаю, что каждая девушка должна сама решать, когда ей становиться женщиной и делать это, исходя из личных потребностей, а не устаревших представлений общества.

– Почему тогда многие мечтают о невесте-девственнице, и как же чистота души? – спросила Вика, явно разочарованная моим ответом.

– Историческая инерция, к этому можно добавить обычное желание быть первым и не иметь конкурентов. Девственность никак не связана с высокими моральными качествами девушки и не гарантирует верности супругу. Это просто отсутствие опыта в сексе. Существует немало примеров, когда недавняя девственница, вкусившая сладость плотских утех, с головой бросается в омут разврата.

Закончив говорить, я сделал пару глотков холодного лимонада и попросил у Вероники трубку. Закурил.

– Что было дальше? – спросила она.

– События развивались стремительно.


Глава 3 «Летние прогулки»


На следующий день, собрав вещи, я по предложению Тани переехал жить к девушкам. Между собой они решили, что я поочередно буду проводить ночи с каждой из них (спали в разных комнатах). После событий на Ай-Петри это было несколько неожиданно, так как я полагал, что Таня влюблена и не захочет делить меня с подругой, но она вела себя так, словно между нами ничего не произошло.

По утрам мы завтракали, потом загорали на пляже и купались. Днём путешествовали на автомобиле по южному берегу Крыма, любуясь достопримечательностями. Вечера коротали в разговорах за кофе и кальяном. Ночами сгорали от страсти. Чем больше занимались любовью, тем больше хотелось. Если в квартире можно было не бояться выражать свои эмоции, то на публике приходилось вести себя скромно, но постепенно влечение одержало над нами верх.

Всё случилось на экскурсии по знаменитому Ласточкину гнезду. Был полдень. Стояла невероятная жара. Мы медленно прогуливались внутри этого изумительного особняка, напоминающего своим видом средневековый рыцарский замок. Экскурсовод монотонно рассказывала:

– В 1927 году Ласточкино гнездо пострадало от сильного землетрясения. Кусок опорной скалы и сад обрушились в море. Возникла угроза обрушения всего здания. Только в 1968 году рабочие «Ялтаспецстроя» выполнили его реконструкцию, и оно снова открылось для туристов.

На обзорной площадке Таня взяла меня за руку и остановила. Подождала, когда экскурсионная группа пройдёт вперёд, и внезапно поцеловала, коротко, но страстно. Я опешил и с изумлением уставился на неё. Вероника, шедшая позади, подбежала и с неудовольствием высказала:

– Вы, что творите?! Таня! Не на людях же.

Таня смущенно улыбнулась и прошептала:

– Дима, вытри помаду с губ.

Сейчас поцелуи в публичных местах уже не являются чем-то из ряда вон выходящим, но тогда дело обстояло совсем иначе. Мораль была намного строже. Добавьте к этому значительную разницу в возрасте и поймете, что могла выйти неприятная история. Однако нас было уже не удержать.

После обеда поехали в винкомбинат Массандры. Прогулялись по каменным галереям и погребам, вырубленным прямо в толще гор, а потом отправились в дегустационный зал. Я к вину почти не прикасался, а мои подруги с удовольствием пробовали разнообразные сорта, от лёгких до крепленных, преимущественно сладкие и полусладкие. Вскоре они порядком опьянели и начали вести себя довольно развязно. Шутили и так громко смеялись, что им даже сделали замечание, но это лишь распалило их весёлость. Девушки отвели меня в дальний тёмный угол и, обступив с обеих сторон, целовали в щёки, трепали за волосы, прижимались вплотную. Остальные посетители дегустировали вина и не обращали на нас внимания. В какой-то момент Таня так увлеклась, что взяла меня за подбородок и поцеловала взасос. Не успел опомниться, как то же самое повторила Вероника. Обе дружно рассмеялись, а я к своему ужасу заметил, что за нами наблюдает один из посетителей – усатый армянин. Он весело подмигнул мне и принялся эмоционально жестикулировать, делая неприличные намеки моим спутницам, но подойти не решался, так как был с женой (грузной низкорослой женщиной). Таня, провоцируя его, снова поцеловала меня. Вдруг вся экскурсионная группа развернулась, и направилась прямо к нам. Она отпрянула в последнюю секунду. Сердце бешено застучало, отдавая в виски, спина покрылась испариной: «Увидели? Нет! Идут к выходу». Облегченно выдохнул: «Чуть не попались!». Мы смешались с толпой и поспешили ретироваться, оставив горячего кавказца позади…

С этого дня разовые шуточные выходки превратились в пикантную игру. Правила были просты: мы по очереди обнимались и целовались в общественных местах. Сначала я смущался и робел, но быстро вошёл во вкус. Мы ходили по самому краю, удачно выбирая моменты, чтобы не попасться на глаза окружающим. Пьянящая смесь возбуждения и страха быть застигнутыми сводила с ума, вызывала привыкание и заставляла постоянно повышать градус, чтобы не терять остроту ощущений. Наши забавы становились всё опаснее. Во время каждой прогулки мы с нетерпением ждали возвращения домой, чтобы накинуться друг на друга. Иногда даже не успевали добраться до спальни и начинали прямо в прихожей.

Чтобы интимная близость не приедалась, необходимо периодически сдерживать себя – давать волне желания набрать полную силу, и только тогда бросаться ей на встречу. Разумные ограничения в сексуальной жизни обостряют ощущения, а томление в предвкушении наслаждения порой бывает слаще самого наслаждения.


***


В один из вечеров Таня пригласила меня на прогулку по Массандровскому парку. Уже смеркалось. Дневную жару сменила приятная прохлада. Около Воронцовского дворца мы купили у мороженщицы два эскимо и отправились гулять по дорожкам, утопающим в море зелени. Парк представлял собой невиданную коллекцию экзотических деревьев и кустарников: крымская сосна, земляничное дерево, гималайский кедр, бамбук. Воздух благоухал дурманящей смесью ароматов миндаля, можжевельника, хвои и кипариса. Она с упоением рассказывала о том, как в далёком 1823 году владелец этих земель граф Воронцов решил разбить на них парк-питомник и нанял знаменитого немецкого садовода Карла Кебаха, который постепенно засадил всю территорию причудливыми заморскими растениями.

Уже совсем стемнело. Мы к этому времени дошли до Нижней части парка, спускавшейся в сторону моря. Безлюдная кипарисовая аллея. Где-то рядом звонко журчали горные ручейки. Свернули с освещённой дорожки. В нескольких метрах за кустами спряталась скамейка. Таня присела:

– Как тебе парк?

– Необычный. Никогда не видел такого разнообразия деревьев.

– Говорят, что раньше он был ещё красивее, но во время оккупации Крыма фашистами сильно пострадал. Я люблю здесь бывать. Дима, можно я доем твоё мороженое?

– Да, разумеется, – протянул эскимо.

– Знаешь, как мне нравится сидеть? – спросила она.

– Как?

Таня развернулась поперёк лавочки, перекинув ногу через неё:

– Сделай так же.

Я сел напротив. Она придвинулась вплотную, и, обхватив рукой за шею, запрыгнула мне на колени:

– Так удобней. Правда?

Я кивнул в ответ.

– Возбуждаешься…

– Да.

– Это был не вопрос. Я сама чувствую, – почти шепотом произнесла она.

– Ты хочешь прямо здесь? А если нас увидят? Могут быть неприятности, – с опаской спросил я.

– Неприятности? На дворе ночь! Здесь никого нет! Или, может быть, ты боишься? – она улыбнулась. – Помнишь, как я тёрлась об тебя на пляже?

– Да.

– Хочешь так?

– Да.

– Нравится, как я ем эскимо? – она обхватила губами мороженое и медленно посасывала.

– Дразнишь! – обнял её за талию.

– Нет. Пока не разрешу, нельзя.

Я недовольно убрал руки.

– Чем дразню, я же ничего не делаю? – засмеялась она.

– Ешь мороженое, так, словно…

– Словно, что? Скажи!

– Ты меня специально дразнишь и уже не первый раз.

– Дразню, но тебе это нравится. Прелюдия – это не только прикосновения, это нечто большее: игра, провокация, слова, вопросы. Хочешь оказаться на месте этого мороженого?

– Да.

Она бросила палочку от эскимо в урну и приказала:

– Закрой глаза.

Я зажмурился. Приблизилась. Кожей чувствовал её дыхание. Немного выждала. Наверное, рассматривала меня. Потом холодный обжигающий поцелуй с ледяным языком. Сладкий вкус мороженого на губах. Я не выдержал и открыл глаза. Поцеловал в ответ. Мял грудь через платье. Лифчика на ней не было. Мы ласкали друг друга, всё сильнее распаляясь. Неожиданно она ловко расстегнула ширинку моих брюк, запустила в неё руку. Обдало жаром.

– Схвати за задницу и насади, – потребовала Таня.

– Может, ограничимся ласками?

Приподнялась и села сверху, не снимая с себя трусики, лишь сдвинула их. Застонала:

– Чего расселся? Сожми ягодицы. Действуй!

Стоило мне только немного осмелеть, как вдруг с аллеи послышались голоса. Буквально в нескольких метрах от нас на освещенном участке показался наряд милиции. Я замер. Между нами лишь небольшой кустарник. Один из милиционеров остановился и спросил у своего напарника:

– Ты ничего не слышал?

– Нет.

– Стон или окрик, вроде бы женский, – задумчиво произнес он, разглядывая кусты.

Возбуждение в раз исчезло. Задыхаясь в приступе паники, я попытался встать, но Таня не дала – вцепилась руками. Её трясло от желания. Она продолжала медленно двигаться. Тяжёлое дыхание. Бешеный стук моего сердца. Волна страха поднялась к самому горлу, готовая в любой момент вырваться наружу криком. Таня закрыла мне рот ладонью. Наши прошлые шалости теперь казались невинными: за них могли сделать замечание, провести воспитательную беседу или максимум оштрафовать, но секс в общественном месте – это уже серьёзно, пятнадцать суток ареста и телеграмма в университет. Прощай тогда учёба и мечта о карьере следователя. В голове судорожно пульсировали мысли: «Доигрались! Всё? Попались?».

– Тебе показалось. Море шумит, может, птицы. Если мы на каждый звук будем останавливаться, до утра обход не закончим, – второй милиционер взял его за рукав и потянул за собой.

Первый ещё раз окинул взглядом кусты и крикнул в темноту:

– Здесь кто-то есть?

– Никого нет. Пойдём.

Патруль пошел дальше по тропинке и вскоре удалился из виду. Страх сменился невероятным ощущением наслаждения. Таким сильным, что казалось, будто земля уходит из-под ног. Тело стало лёгким и невесомым. Таня двигалась всё быстрее, буквально прыгала на мне:

– Трогай грудь. Ну же! Схвати за соски! Сжимай!

Стянула с меня футболку. Целовала и кусала плечи. Какое-то время я пребывал в прострации, а потом на смену легкости и расслабленности пришла дикая первобытная сила. Я превратился в зверя. Голое животное желание. Вместо слов рычание. Со мной так иногда бывает в минуты невероятного возбуждения, но тогда это случилось первый раз.

Повалил её на скамейку. Ногтями расцарапала спину в кровь, но я не останавливался. Силой грубо перевернул на живот. Разорвал трусики и швырнул в сторону. Она что-то вскрикнула, но я не слушал. Прижал всем телом. Двигался глубокими резкими толчками.

– Укуси. Укуси за шею! Внизу. Кусай. Сильней! Д-а-а-а… – задыхаясь, простонала Таня и обмякла.

Мне было мало. Снова перевернул на спину. Управлял её телом, заставляя менять позы. Схватив за волосы, отвел к огромному кедру. Заставил упереться руками в ствол дерева и прогнуться…

Эта ночь стала кульминацией наших пикантных игр на публике. Невозможно описать словами наслаждение, которое я тогда испытал. Адреналин – сильнейший катализатор любовной страсти, который увеличивает удовольствие до предела и вызывает настоящую зависимость. Попробовав раз, больше не можешь жить без этого. Хочется испытывать эти ощущения снова и снова и каждый раз поднимать планку допустимого. С тех пор сексуальные игры в необычных местах с риском быть застигнутыми – один из моих любимых фетишей.

Спустя полчаса мы уставшие и вспотевшие сидим на скамейке. Дыхание тяжёлое. Щёки красные. Вдали шумит море. Вокруг поют цикады. Таня закурила и тихо произнесла:

– Как красиво стрекочут.

– Да, – согласился я.

– Существует легенда, что древнегреческая богиня зари Эос влюбилась в прекрасного юношу Титона. Она похитила молодого человека и сделала своим мужем. Долгие годы жила с ним в счастье и удовольствии, но когда тот постарел – превратила его в цикаду.


***


Рано утром выехали из Ялты. Дача Вероники располагалась в Симеизе. Это небольшой курортный посёлок у подножия горы Кошка на южном берегу Крыма. Мы вернулись домой перед рассветом и сразу отправились в дорогу. Выспаться не удалось, потому теперь я дремал на заднем сиденье, сквозь сон слушая разговор девушек. Расцарапанная спина саднила и ныла, напоминая о ночном приключении. Таня рассказывала о нашей прогулке и периодически хвалила меня. Вдруг она повернулась и спросила:

– Дима, спишь?

– Нет, просто лежу.

– Вчера я не стала говорить, чтобы не испортить момент, но сейчас самое время. Несносный мальчишка, зачем ты разорвал мои трусики? Можно же было просто стянуть их силой. Другая бы закатила тебе истерику. Рвать одежду в минуты страсти – это, конечно, возбуждает и красиво выглядит в фильмах, но не забывай, что гардероб женщины – её сокровище. Чтобы произвести впечатление на свидании и чувствовать себя неотразимыми, мы всегда надеваем самое дорогое белье. Прежде чем рвать его, сначала сам подари, и лучше два экземпляра: один для выхода, другой для игр. Иначе возбуждение сменится горечью. Вам мужчинам сложно понять наше отношение к своим вещам, да этого и не нужно, просто помни о том, что я сказала.

– Я смотрю, вы хорошо пошалили, – усмехнулась Вероника.

– Извини, Таня. Куплю новые, честно.

– Не смеши, мне их из Парижа привозили! Денег не хватит! Подаришь, когда начнешь зарабатывать. Считай это уроком.

Дача оказалась огромной двухэтажной дореволюционной виллой с мезонином, открытой верандой с колоннадой и террасой на втором этаже. Построенная в 1908 году по проекту итальянских архитекторов для барона фон Гегельта, она использовалась как летняя резиденция. После революции барон бежал в Париж, а виллу национализировало советское правительство. Позже по распределению её получил отец Вероники, который в годы Великой Отечественной возглавлял партизанский отряд, действовавший в Крыму, а затем стал высокопоставленным сотрудником МИДа. Большую часть времени он находился в рабочих загранпоездках и почти не появлялся здесь, фактически отдав дачу в пользование дочке.

К дому примыкали гостевой флигель, баня и участок с плодовыми деревьями. Вокруг высокий каменный забор с металлическими воротами. Мы выгрузили из машины сумки с вещами и занесли в дом. На первом этаже располагались круглый гостиный зал с камином, использовавшийся как столовая, кухня, ванная комната и уборная. На втором – три спальни и выход на террасу. Выше – жилой мезонин. Внутреннее убранство поражало своей роскошью. Мне даже на мгновение показалось, что мы перенеслись в прошлый век, и сейчас нас встретит прежний хозяин со слугами.

– Дима, ложись, поспи. Мы пока съездим на рынок за продуктами, – сказала Таня.

Девушки уехали, а я принял душ и лег в кровать. Долго не мог уснуть, вспоминая события ночи. Они будоражили моё сознание. Возбуждение накатывало волнами, сводя с ума.

В полдень меня разбудила Таня:

– Вставайте, граф, нас ждут великие дела!

– Уже вернулись?

– Как видишь. Это спальня Вероники. Будешь ночевать в соседней комнате со мной. Перенеси свои вещи и спускайся. Мы готовим обед.

– Зачем? Всё равно завтра переходить к ней.

– Нет. Теперь ты спишь только со мной! – ответила она и вышла.

Я довольно улыбнулся: «Значит, всё-таки влюбилась! Не вытерпела, больше не может делить меня с подругой». Приятно, когда такая зрелая и опытная женщина влюблена в тебя. Как ни крути, но самооценку повышает.

Спустился в гостиную.

– Мы купили несколько бутылок молодого белого вина на местном винзаводе. Хочешь попробовать? – спросила Вероника.

– Подожди! Он ещё не ел, опьянеет сразу. Сначала покушай, – вмешалась Таня.

Сели обедать. На первое лёгкий овощной салат и окрошка на квасе. На второе говядина, тушенная с овощами, и ледяное вино. На десерт фрукты. Стол был сервирован, как в ресторане, но я уже не тушевался.

– Уроки этикета пошли на пользу, – похвалила Вероника и добавила. – Кстати, забыла сказать, завтра пойдём на «Камни».

– Куда? – спросил я.

– На «дикий» пляж, – загадочно ответила она.

– Дикий?

– Нудистский, – объяснила Таня.

– Разве это не запрещено? – удивился я.

– Вообще не приветствуется, но местная власть смотрит сквозь пальцы. Здесь собираются нудисты со всего Союза.

– Я думал, такое только за границей есть. Мы тоже будем раздеваться?

– Тебя это смущает?

– Не знаю даже.

– Боишься? – с вызовом спросила Таня.

– Нет, но…

– Струсил!

Я покраснел и начал с горячностью доказывать, что не боюсь и с легкостью пойду с ними. Она выслушала, не перебивая, а потом назидательно произнесла:

# Примечания

1

«W Barcelona» – известный пятизвёздочный отель в Барселоне, дизайн здания выполнен в форме паруса.

2

Роман Дэвида Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей» в СССР выходил в русском переводе с написанием фамилии автора «Лоренс».

3

Бахур – восточные благовония, кусочки натурального дерева, пропитанные эфирными маслами.

4

«Выход» – армейское сленговое наименование разведывательно-поисковых действий разведывательной группы, осуществляемых в виде скрытого осмотра одного участка местности за другим в определенном районе или на маршруте движения с целью уничтожения противника и сбора разведывательной информации.

5

«Духи», «душманы» или «моджахеды» – сленговое наименование, принятое в армии СССР, членов нерегулярных вооружённых формирований в период гражданской войны в Афганистане в 1979—1989 годах.

6

Арык – колодец.

7

Дувал – глинобитная стена или забор в Средней Азии, отделяющая внутренний двор дома от улицы.

8

Ай-Петри – самая известная гора Крыма.

9

Приписывают римскому философу-стоику и известному государственному деятелю Луцию Аннею Сенеке.

10

Марко Поло (15 сентября 1254 – 8 января 1324 годы) – итальянский купец и путешественник, представивший историю своих странствий по Азии в знаменитой работе «Книга о разнообразии мира».