Юлия Гетта
Не подарок на 8 марта

1. Выручи, пожалуйста, а?

Утро долгожданного праздничного выходного обещало быть самым прекрасным за весь последний месяц. Мне наконец‑то не нужно никуда спешить, проект закрыт! Коллеги и по совместительству подружки поздравлены ещё вчера. И мне в кои‑то веки можно отдохнуть. Целых два дня!

Решила, что буду спать часов до десяти. А может, даже до одиннадцати. Потом схожу в кофейню возле дома, наберу самой разной свежей выпечки и закажу свежесваренный горячий кофе. Вернусь домой и остаток дня проваляюсь на диване, поедая вкусности и пялясь в телевизор.

Но с самого утра всё пошло не так. Меня разбудил телефонный звонок от человека, которого я уже лет сто не слышала. Моя школьная подруга. Последние лет десять мы с ней только открытки друг другу на дни рождения по электронной почте присылали.

Очень удивилась, увидев её номер на экране. Даже проморгалась для верности – вдруг привиделось спросонья?

Но нет. Вне всяких сомнений, мне звонила именно Светка Кораблева. Был бы это кто угодно другой, я бы просто не взяла трубку. У меня выходной, в конце концов. Но тут любопытство разобрало.

– Алло? – произнесла я, прижав к уху телефон. Предполагая услышать в ответ что‑то вроде «ой, а я случайно тебе позвонила». Но вскоре поняла, что мои догадки неверны.

– Ксюшка, привет! – раздался из динамика бодрый, с детства знакомый голос.

Подруга явно ничего не перепутала.

– Привет. Сколько лет, сколько зим, – настороженно протянула я.

– Ой, и не говори. Как у тебя дела? Не сильно отвлекаю? Ты всё так же, в Новосибирске? Не переехала ещё? – посыпались на меня один за другим вопросы.

– Да всё хорошо, так же, в Новосибирске, да. А у тебя как дела?

– У меня тоже хорошо. Слушай, дело к тебе есть на миллион долларов. Ты чем сейчас занята?

– Да как тебе сказать… – пробормотала я, предчувствуя неладное.

Внутренний голос бил тревогу, требовал немедленно что‑нибудь соврать и бросить трубку. Но зов совести старательно заглушал его. Все‑таки мы со Светкой были очень близки в школе. Ну не могу я с ней так поступить. Да и никогда она мне просто так не звонила. Наверное, действительно что‑то важное.

– Выручи, пожалуйста, а? – жалобным тоном произнесла подруга. – У меня тут брательник с дочкой моей в ваш город летят. А Ромка, хоть и бугай здоровый, но бестолочь такая, мозгов вообще нет. Так переживаю, как бы он Ляську мою не потерял прямо в аэропорту. Можешь их встретить, пожалуйста? Я так буду тебе благодарна. Просто очень тебя прошу, Ксюш!

– Погоди, погоди, кто бугай? Ромка, что ли? – недоуменно переспросила я. Вспоминая очаровательного младшего братишку своей школьной подруги, с кучерявым чубом и милой ямочкой на подбородке.

Как же я его любила, помню! Постоянно таскала из дома для него конфеты, получая потом от мамы за это по первое число.

– Ну да, кто ж ещё! – вздохнула подруга. – У Лясика концерт в Новосибирске, она отборочный тур прошла, будет наш город представлять. Так ждала его, так готовилась. А мы тут слегли с мелким с температурой, Боря в командировку на месяц улетел. Я уже ей сказала, что всё, не получится. Ляська давай реветь в три ручья. А у меня сердце ведь не железное. Пришлось Ромку просить на свой страх и риск свозить её. У него‑то свободный график, может себе позволить.

– Ладно, я поняла, Свет. Конечно, встречу. А когда они прилетают? – спросила я, надеясь, чтобы только не в рабочее время. С работы вырваться куда‑то всегда довольно проблематично. У нас там сейчас время такое, проект за проектом. Зашиваемся все.

– Так сегодня, через два часа! – убила меня своим ответом Светка.

– Сегодня? – только и смогла переспросить я, открыв от изумления рот. – Ну ты бы мне ещё за полчаса до посадки позвонила!

– Прости, Ксю, – жалобно захныкала в трубку подруга. – Я ведь не планировала тебе звонить. Просто сердце не на месте, понимаешь? Большой город всё‑таки, а у Ромки никакого опыта нет с детьми.

«Как будто у меня есть», – подумала я, закатив глаза, но вслух ничего не сказала. Только промычала:

– М‑м‑м.

– У тебя, конечно, тоже нет, но ты всегда была очень серьёзная и ответственная, – добавила Светка, словно прочитав мои мысли. – Да и в Новосибирске давно живёшь. Тебе бы я своего ребёнка с лёгким сердцем доверила. Но эти мужики… Сами как дети.

– Ладно, – тяжело вздохнула я. Прощай, мой выходной. – Встречу я их, не переживай. И отвезу куда надо. Номер рейса мне скинь, пожалуйста.

– Ксюш, а можно совсем обнаглеть? – вкрадчиво поинтересовалась подруга.

А я снова не на шутку напряглась.

– Они, конечно, в гостинице должны были остановиться. Но, может, ты приютишь их у себя на одну ночь? Завтра утром у Лясика конкурс, и сразу на обратный самолёт! Я просто не доверяю гостиницам этим. Вдруг этаж высокий будет, окно не закрыто… Наверное, ты посчитаешь меня сумасшедшей, но вот, веришь, нет, я ведь не усну. Буду всю ночь думать, как они там. Ещё вчера соседка страхов понарассказывала всяких, какая преступность там у вас в городе высокая…

Я только рот открыла. Ну и просьба!

– А ты не думала, Света, что я могу ведь жить не одна? – недовольно поинтересовалась я, задетая такой бестактностью.

– Да? Ой. Прости. А ты не одна, да? Замуж вышла? Или гражданский брак? Слушай, неловко так, извини. Просто мама моя с твоей иногда общается по телефону, и та говорила, что у тебя до сих пор никого так и нет после… Ну прости, в общем, Ксюш. У меня от переживаний за дочку просто крышу снесло. Никуда ещё так далеко её от себя не отпускала. Я и отцу‑то её такие поездки не доверяю, а тут мой братец, балбес ненаглядный.

– Почему балбес‑то? Что ты так плохо о нём отзываешься? Такой милый мальчик был, помню…

– Да потому что у него на уме одни развлечения! Лет уже столько, давно жениться пора, детей нарожать, а он всё девок меняет, одна вульгарнее другой!

– М‑м‑м, – снова промычала я.

– Ксюшик, ты извини, что я такая наглая. Но если даже ты их просто встретишь, мне спокойнее будет. Переживаю очень. Ромка с детьми никогда дольше пары часов не сидел. А тут такое событие. Он, конечно, заверил меня, что справится, но я‑то его знаю. Поволочится за очередной юбкой и про ребёнка забудет. А за ней глаз да глаз, шустрая такая. Да ещё и Новосибирск этот ваш…

– Ладно, Свет, пусть у меня остановятся, – вздохнула я, коря себя за свою доброту.

Вот зачем мне это, спрашивается?

– Да нет, Ксю, не надо, если у тебя мужчина… Это неудобно.

– Да нет у меня никого, одна я живу.

– Да? Ой, ну замечательно! – радостно воскликнула подруга.

А я только закатила глаза. Да уж, замечательно так замечательно.

– Ты меня так выручишь! А то я ж тут поседею, пока дождусь их обратно! А если ты с ними будешь, мне всё поспокойнее как‑то.

– Ага, – только и ответила я.

Прощай, единственный выходной.

Ну зато хоть малыша Ромку увижу. Посмотрю, каким он вырос.

Усмехнулась себе под нос – девок он меняет, значит. Ну ещё бы, такой милашка в детстве был. Наверное, и сейчас прелесть глазастая. Девки за такими красавчиками обычно толпами ходят, как тут не менять…

– Ну спасибо тебе, Ксюшик, большое! Я твой должник! – радостно пропела в трубку Светка.

– Ага, – пробурчала я, – скидывай явки‑пароли.

– Сейчас‑сейчас!

2. Ничего себе маленький Ромочка!

Я слишком добрая – это моя проблема.

Вместо того чтобы валяться на диванчике, наслаждаясь долгожданным выходным, тащилась по утренним пробкам в аэропорт. Ничего не понимая: вроде бы праздник, откуда взялась эта вереница машин? Половина мужиков города отложили покупку подарков для своих дам на самый последний момент?

Ох уж эти мужики…

Вот даже хорошо, что у меня никого нет. Как вспомню своего последнего ухажёра, так вздрогну. Лучше уж одной. Да, иногда бывает скучновато, зато никто не бесит хотя бы. И нож в спину не воткнёт в самый неожиданный момент.

Вот только бы ещё найти кого‑нибудь для удовлетворения естественных потребностей… Но кажется, в Новосибирске это нереально. Такой вот парадокс. Мегаполис вроде, столько людей вокруг, а подходящих днём с огнём не сыщешь.

Ненавижу пробки. Пока доехала до Толмачёво, чуть не поседела. Да ещё и за парковку придётся отвалить кучу денег… Вряд ли я уложусь со встречей за пятнадцать минут.

Ну да ладно. Не каждый день подруга детства меня о чём‑то просит. Понянчусь немного с её мелкими, так уж и быть. Может, это мне зачтётся в карму.

Пока шла по терминалу, разыскивая нужный выход, сверяла данные с сообщением Светки. Она написала не только рейс, но ещё и во что одеты её подопечные: Ляська в золотистой курточке, а Ромка в чёрном пальто и джинсах.

Как опознавательный знак – Ляськин чемодан. Большой зелёный динозавр с выпученными глазами и фиолетовым бантом.

Собственно, этот замечательный чемодан первым я и увидела. Его катила симпатичная девчушка с задорными кудряшками, а за руку её вёл… За руку её вёл…

Божечки мои.

Сглотнула.

Ничего себе! Маленький Ромочка. Бестолочь несамостоятельная. Да он примерно на голову выше меня и раза в два шире в плечах!

Хотя ямочка на подбородке всё ещё на месте. Да глаза голубые с чернющими ресницами, как два горных озерца.

Сердце как‑то странно ёкнуло в груди.

Рука непроизвольно дёрнулась к волосам, поправила наскоро собранный хвост, убирая за уши выбившиеся пряди.

Господи, ну почему я такая дура? Не могла же надеть на себя что‑то приличное? Нацепила этот бесформенный спортивный костюм, в котором напоминаю спанч‑боба.

А младший брат Светки выглядел просто как сошедшая с обложки модного журнала кинозвезда. Причём брутальная кинозвезда. Практически Том Харди. Нет. Не Том Харди. Генри Кавилл! Да. Только ещё лучше. Генри Кавилл отдыхает.

Девиц меняет он. Ещё бы.

Я не из робкого десятка, но вот увидев такого, растерялась. Испытала очень странное желание подойти и попросить автограф. Никогда не понимала, как можно фанатеть по кому‑то и визжать от счастья, поймав на себе мимолетную улыбку звездной личности. А сейчас поняла!

Вот тебе и милый Ромочка, для которого в детстве я воровала конфеты из дома.

Став вдруг очень робкой, подошла к этой парочке, что уверенно пересекала зал аэропорта. К слову, Ромочка совсем не выглядел растерянным. Он целеустремлённо шагал куда‑то, ведя за собой модную девчушку и пялясь при этом в телефон.

– Рома, Рома, блин, я писать хочу! – дергала та его за руку.

Брат подруги перевёл на неё недовольный взгляд.

– Ляся, блин, до гостиницы не потерпишь?

И тут перед ними нарисовалась я.

– Ну привет, ребята!

Рома переключил внимание на меня и недоуменно повел бровью. А я поймала себя на том, что улыбаюсь ему, как последняя идиотка. Попыталась сделать лицо более сдержанным, но кажется, вышло ещё хуже.

– Вы что‑то хотели? – вежливо поинтересовался брат подруги.

Ох. Голос у него, конечно, под стать внешности. Низкий, глубокий баритон, приправленный благородной хрипотцой.

Генри Кавилл однозначно отдыхает.

– Я – Оксана! – гордо заявила я. – Подруга твоей сестры, ты меня не помнишь?

Роман снова недоверчиво повёл бровью, продолжая смотреть на меня с неким вопросом в глазах.

Девчушка не хуже своего дяди уставилась на меня, подозрительно прищурившись.

– Извините, не могу припомнить, где мы с вами раньше встречались, – сдержанно улыбнулся мне Роман.

А я захлопала ресницами, продолжая одухотворенно лыбиться ему.

– У вас дома встречались, когда я за твоей сестрой в школу заходила. Ты ещё маленький тогда был, да и я тоже. Вот и не помнишь.

Теперь брови на красивом мужском лице взмыли вверх.

Малявка снова подергала своего дядю за рукав:

– Ром, я писать хочу.

– Идёмте! – радостно отозвалась я. – Туалет в той стороне, я с тобой схожу, малышка! Роме‑то в женский нельзя! – Приветливо улыбнулась ребёнку. Но та снова прищурилась, смерив меня недоверчивым взглядом.

– Спасибо, девушка, но мы сами справимся, – заявил Рома и резко зашагал от меня прочь, увлекая за собой племянницу.

– Эй! – возмущённо всплеснула я руками. И посеменила за ними. – Подождите меня!

Рома сбавил шаг, развернулся и строго посмотрел на меня. Так, что захотелось тут же вытянуться по стойке смирно. Что ещё за ерунда такая?

– Идите своей дорогой, девушка, – строго произнёс он. – Не нужно за нами ходить.

Мне даже поежиться захотелось от холода, которым повеяло от его взгляда.

Опешила на мгновение. Но когда братец подруги развернулся и продолжил шагать прочь как ни в чем не бывало, меня накрыло нешуточным возмущением.

– Эй! – снова закричала я. – А ну стоять!

Рома развернулся, и на этот раз его глаза сверкнули самой настоящей злостью.

– Вы меня с кем‑то перепутали, – надменно заявил он. – Всего доброго.

– Перепутала?! – Я просто задохнулась от возмущения. – Так может, и фамилия у тебя не Кораблёв?

– Кораблёв, – удивлённо моргнул Роман.

– Так вот, Кораблёв. Я сюда два часа тащилась по пробкам в свой единственный выходной. Не для того, чтобы бегать за вами по всему аэропорту! – зло сдула упавшую на глаза прядь волос.

На красивом лице брата подруги отражалось крайнее недоумение. И я с раздражением подумала, что Светка не просто так его балбесом назвала. Действительно, туго соображает парень…

Хотя какой он парень? Здоровый мужик! И как она ему только ребёнка доверила?

– А чего тебе надо‑то от меня, подруга сестры? – наконец выдал он, агрессивно сверкнув глазами. – Иди куда шла, наслаждайся своим выходным.

Мои брови поползи на лоб от возмущения.

– Что мне надо? Спроси у Светки! Это она разбудила меня сегодня с утра пораньше, умоляя вас встретить и сопроводить!

Рома нахмурился.

– Так ты по просьбе Светы сюда приехала?

– А ты что, не в курсе? – опешила я.

– Первый раз слышу.

Я едва не задохнулась от возмущения.

Ну Светка, ну молодец! Она что, его даже не предупредила?!

– Так позвони ей!

– Рома, я писать хочу, – в третий раз напомнила о себе малявка, подергав дядю за рукав.

– Ладно, идёмте, – вздохнул он, и мы втроём отправились наконец к туалетам.

Рома на ходу стал кому‑то дозваниваться, судя по всему, своей бестолковой сестрице.

Ну Светка, а ещё что‑то про брата своего говорила…

Может, тупить – это у них семейное?

Нет, ну как можно было вытащить меня из постели в праздничный день, заставить ехать куда‑то через весь город… А в моей помощи никто и не нуждается, оказывается!

3. А я ещё ему конфеты носила

– Давай я схожу с тобой в туалет, детка? – предложила я Светкиной дочке, когда наша троица остановилась перед дверью женских уборных.

– Я и сама могу, – буркнула девочка, всучив дяде свой чемодан, после чего быстренько скрылась за массивной дверью.

Мы остались стоять рядом вдвоём с Ромой. Он все ещё тыкал пальцем в свой смартфон и периодически прикладывал его к уху, вероятно, пытаясь дозвониться до сестры.

– Что, не берёт? – хмурясь, спросила я.

Рома отрицательно покачал головой.

Достала свой телефон из кармана и попробовала набрать подругу сама. Прослушав очередь длинных гудков, ответа так и не получила.

Да уж, Света, конечно, отличилась. Надо же было меня в такую неловкую ситуацию поставить!

Знала бы, осталась дома. В следующий раз надо отключать мобильный на выходные.

Чувствовала себя не в своей тарелке. Особенно понимая теперь, что Рома и сам прекрасно может позаботиться о своей племяннице, а я, в сущности, им вообще не нужна.

Ох, Светка, зачем она меня сюда пригнала?! Злилась на подругу всё больше.

А Рома, бросив ни к чему не приводящие попытки дозвониться до сестры, уставился вдруг на меня. Нагло так. Принялся изучать с ног до головы, будто я муха под микроскопом.

Мои щеки начали гореть. Отчего стало ещё более неловко: я наверняка покраснела, как синьор Помидор.

Не выдержав, отвела взгляд. Сделала вид, будто меня сильно заинтересовало качество поверхности стены напротив.

– Как, говоришь, тебя зовут? – донёсся до моего слуха прекрасный голос брата подруги. В котором появились теперь новые ноты. Только какие, я так и не смогла распознать.

– Оксана. Очень приятно. Хоть мы уже сто лет знакомы, – недовольно пробурчала я, продолжая пялиться в стену.

– Кажется, я тебя припоминаю. Ты за Светкой в школу иногда заходила. С двумя чёрными косичками, страшненькая такая, всё лицо было в прыщах.

От возмущения я открыла рот. Перевела взгляд на этого нахала и начала хлопать ресницами, оскорблённая до глубины души.

Да, у меня случались прыщики в детстве, но далеко не всё лицо было в них! И я всё равно выглядела симпатичной! Ну уж точно не страшненькой!

Вот он… А я ещё ему конфеты носила.

– Я тоже тебя маленьким хорошо помню. Ты ходил в Светкиных колготках и ел свои козявки.

– Чего?!

Испытала непередаваемое удовольствие, увидев, как округлились его глаза.

– Да‑да. Такой забавный был мальчишка.

– Не ел я никакие козявки!

– Ел‑ел, – поганенько ухмыльнулась я.

Это, конечно, неправда про козявки. По крайней мере, я ничего такого не видела. Но вот про колготки – правда. В то время денег ни у кого особо не было, все выживали как могли. Младшие дети донашивали одежду за старшими, особенно туго приходилось разнополым. Светкина семья не стала исключением.

Рома опасно прищурился, взглядом обещая мне безжалостную расправу. Но я была слишком довольна собой, чтобы принять эту угрозу всерьёз.

– А ещё помню, ты в соседа нашего была влюблена, в Юрку Хлебникова, – мстительно выдал братец подруги. – Он, кстати, до сих пор там со своей мамой живёт, хочешь, телефончик дам? Позвонишь, вспомнишь старую любовь.

Я сложила руки на груди, чувствуя, что снова краснею. Как он вообще может это помнить?! Маленький же был такой!

Возмущенно цокнула языком.

– Ничего я не была в него влюблена, с чего ты взял?

– Светка говорила.

– Вот предательница…

Теперь настал черёд Кораблева ухмыляться.

– Так что? Дать телефончик?

– Очень смешно! – скривилась я и снова отвернулась к стене.

К счастью, у этого нахала зазвонил телефон, и необходимость прятать глаза от его наглого насмешливого взгляда отпала.

И судя по всему, это наконец Светлана соизволила выйти на связь.

– Да. Нормально долетели. В аэропорту… – отрывисто отвечал Роман. – Да вот, с подружкой твоей стоим. С Оксаной. – Моё имя он произнес каким‑то особенным тоном, растягивая гласные, и бросил на меня ироничный взгляд. – Ты зачем её отправила сюда? Что за самодеятельность, Света? Я сначала не понял, что ей надо вообще, чуть не нагрубил…

Вот, значит, как, чуть не нагрубил. Это я, выходит, ещё отделалась лёгким испугом? Повезло так повезло.

– …Пожить у неё?! – изумлённо выдал Рома. – А чем плоха гостиница? Ты издеваешься, Света? Мы так не договаривались. Ну, она уже большая девочка, вон, в туалет сама пошла, как‑то справилась там без меня.

Его слова уж больно сильно задели моё самолюбие. Надо же, как он категорично настроен против того, чтобы остановиться у меня! Интересно, что в этом такого уж страшного, чтобы назвать издевательством?

Хотя чего это я? Распереживалась тут… Будет круто, если эта парочка откажется ехать ко мне! Я с удовольствием отвезу их в гостиницу и вернусь домой смотреть свои фильмы. Может, ещё успею насладиться праздником.

Вот черт… Сегодня же праздник. Надо бы маме позвонить. Совсем забыла. Светка, коза, голову мне заморочила, а сама даже не поздравила меня, прежде чем просьбой своей загрузить! И этот её братец нахал тоже не поздравил.

Зато страшненькой обозвал, гад.

И что‑то так грустно мне стало. Никто ведь, ни одна сволочь ещё сегодня не позвонила и не написала, чтобы поздравить с женским днём!

Да, коллеги поздравляли вчера, но это корпоративная этика обязывает. А сам по своему желанию ведь никто… Даже папа.

Что за жизнь?

Роман закончил разговор и устало посмотрел на меня.

– Спасибо тебе, Оксана, за хлопоты, но мы с Ляськой поедем лучше в гостиницу. Не хочется тебя стеснять.

– Что ж, уговаривать не буду, – развела я руками. – Отвезу вас в гостиницу, как скажете.

– А ты умеешь водить? – подозрительно повёл бровью Кораблёв.

Нет, ну такая формулировка вопроса, да ещё и таким тоном, просто оскорбляла. Или я уже любую фразу от него воспринимаю в штыки? Надо бы остыть.

– Я за рулём уже восемь лет, – спокойно ответила.

– Ого, по тебе и не скажешь.

В смысле? Вот сейчас я вообще не поняла!

– Почему это? – поинтересовалась я, непроизвольно упирая руки в бока.

– Ну ты вся такая… волшебная, – ухмыльнулся Роман. – Сложно представить тебя водилой.

– Волшебная? В каком смысле волшебная?

– Ну такая, странноватая немного, – покрутил он кистью в воздухе. – Как Светка моя, вот ей точно машину ни в коем случае нельзя доверять. Так что ты извини, но мы с Ляськой лучше на такси доберемся.

Че‑го?!

У меня даже мышцы бровей заболели от того, как я их напрягла.

– Знаешь что!.. – Набрала побольше воздуха в лёгкие, отчаянно придумывая, что бы такого сказать, чтобы жёстко осадить этого хама.

Но так и не успела ничего произнести, потому что у Кораблева снова зазвонил телефон. Братец подруги тут же потерял ко мне всякий интерес.

– Да, Ляська? Что случилось? Понял. Сейчас.

Я даже забыла, что хотела наорать на Рому, когда тот снова на меня посмотрел. Лицо его растеряло всякую насмешливость и издевательский вид, выражая теперь полнейшую растерянность.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила я.

– У Ляськи там… Проблема в туалете. Ей помощь нужна.

– Поняла, сейчас разберусь, – кивнула я и рванула в уборную.

В Толмачёво она довольно большая, впрочем, как и в других аэропортах. Поэтому мне пришлось потрудиться, прежде чем я нашла нужную кабинку, в которой находилась Светкина дочь.

– Ляся? Ты тут? Что случилось?

Девочка открыла мне дверь, вся в слезах. Я перепугалась не на шутку. Присела на корточки напротив неё, взяла за руку.

– Что случилось, малыш?

4. Поразила в самое сердце

– Что случилось, малыш?

Ляся указала пальчиком на молнию своих модных брючек.

– Вот, – всхлипнув, пожаловалась она. – Сломалось, не застёгивается никак…

Я с облегчением выдохнула.

Изучила проблему. Попробовала застегнуть. Но бегунок действительно застрял на одном месте и ни в какую не хотел двигаться.

После небольших дедуктивных мероприятий выяснилось, что в молнию с другой стороны попала ткань белья. Пришлось приложить немного усилий, и неполадка была устранена.

– Ну вот, – подмигнула я девочке, подвигав туда‑сюда бегунок, а потом застегнув молнию. – Проблема решена. А ты расстроилась.

Вытерла ей слёзки. Малышка улыбнулась мне и сказала:

– Спасибо.

– Пожалуйста! – улыбнулась я в ответ.

Довольные, мы вместе вышли из туалета, держась за руки, навстречу хмурому Кораблёву.

Он просканировал нас суровым взглядом и обратился к Лясе:

– Всё в порядке?

– Да! – довольно кивнула она.

– Ну что ж, – радостно потерла я ладони. – Раз уж вы не хотите ехать ко мне в гости и в услугах водителя не нуждаетесь… Тогда, пожалуй, будем прощаться! Приятно было повидаться, Светке передавайте вот такой вот большущий привет…

– А почему это мы не хотим ехать к тебе в гости? – уперев руки в бока, перебила меня малявка и с присущей детям непосредственностью громко заверила: – Мы хотим!

Упс.

Растянула губы в неловкой улыбке.

И кто только меня за язык тянул? Надо было просто вежливо попрощаться. Не дай бог сейчас ещё Кораблёв переменит своё решение. Я уже настроилась на скорейшее возвращение домой и на вожделенный просмотр любимых фильмов в одиночестве.

Присела на корточки перед Светкиной дочуркой.

– Понимаешь, детка… Тут решаю, увы, не я и даже не ты. А вот этот вот милейший человек, именуемый твоим дядей, – ткнула в сторону Кораблева указательным пальцем. – Твоя мама наделила такими полномочиями только его. А он решил, что вы поедете в гостиницу. На такси. Поэтому в гости ко мне уже не получится, крошка. Но я рада была с тобой познакомиться, ты просто красавица, вся в маму.

Тронула её за кончик носа и улыбнулась.

Но мой изящный монолог не произвёл на ребёнка должного впечатления. Ляся и не подумала отказаться от идеи поехать ко мне домой.

– Рома! – развернулась она к дяде, грозно выкрикнув его имя.

– А знаешь что, как тебя там, Оксана? Оксана… – натянуто улыбнулся мне Роман. – Пожалуй, мы примем твоё любезное приглашение.

Непроизвольно выпучила глаза.

Что?!

Наверное, лицо у меня получилось то ещё. Не одухотворенное. Потому что Рома как‑то странно посмотрел на меня, а потом самодовольно усмехнулся.

– Ура! – заверещала малявка, вцепившись в мою ладонь. – Мы едем к Оксане в гости! Поехали, поехали скорее!

– А чего это? – скорчила я недовольную гримасу.

Строить из себя дружелюбную гостеприимную простоту всякое желание отпало после высказываний этого хама.

– Кажется, впервые в жизни моя сестра оказалась в чём‑то права, – снисходительно заявил Кораблёв. – Нам с Лясей твоя помощь действительно не помешает. Она все‑таки девочка. Мало ли что. Надеюсь, ты не в трущобах каких‑нибудь живешь? Нормальная хоть квартира?

Нет, ну его отношение вот это пренебрежительное возмутительно просто!

И сейчас бы мне соврать, что да, так, мол, и так, живу я в убогой комнатенке на окраине города, а спать вам придётся на собственных куртках, разложив те на полу… Но тон, с каким этот наглец разговаривал со мной, пробудил во мне нечто тёмное. До невозможности просто захотелось уесть младшего братца моей чудесной подруги.

– У меня просторная двухкомнатная квартира в новостройке! – с гордостью заявила я.

Ну и пусть в ипотеке. Зато моя. Собственная.

– Ого, в новостройке, вот это да, – с издевкой присвистнул Роман. – Ну тогда едем к тебе, так уж и быть.

Поджала губы от досады. Так уж и быть? Каков гад!

Вот честное слово, послала бы его сейчас куда подальше, если бы не Светкина дочка.

Помогла ей застегнуть курточку и, держа малышку за руку, зашагала в сторону выхода из здания аэропорта. Ненавистный Кораблёв отправился за нами, катя за собой оба чемодана.

На парковке меня ждало очередное испытание.

– Оу, «Лада Веста»? – усмехнулся этот невыносимый человек.

– Да, и что? – с напускным равнодушием отозвалась я, открывая багажник.

– Да так, ничего.

Рома загрузил туда чемоданы, захлопнул крышку и посмотрел на меня. Своими глазищами. Огромными. Голубыми. При свете дня они казались совершенно бездонными. Безумно красивыми. У меня даже в левой половине груди заломило.

Каким же шикарным мужиком вырос милый мальчик Ромочка! Но кто бы мог подумать, что у него будет такой противный характер.

И почему только сочетание внешней и внутренней красоты так редко встречается в людях?

Рома всё смотрел и смотрел на меня, вводя в крайнюю степень смущения. Хотелось любой ценой прервать возникшую паузу, но я словно впала в оцепенение, как тот кролик перед удавом, не в силах отвести взгляд.

– Ты что‑то имеешь против отечественного автопрома? – выдала наконец, сдув упавшую на глаза прядь волос.

– Боже упаси, – улыбнулся Роман.

– Тогда что?

– Просто я ожидал увидеть какой‑нибудь там «миникупер», ну или в крайнем случае «жука».

– Неужели я кажусь тебе такой предсказуемой?

– Да нет, ты меня сейчас очень удивила. Поразила, можно сказать, в самое сердце.

– Может, хватит уже насмехаться?

– Я вовсе не насмехаюсь.

– Сам‑то ты на чём ездишь?

– На троллейбусе, – выдал он. Явно насмехаясь.

– Я так и подумала, – хмыкнула я.

Помогла Ляське забраться в салон, пристегнула ремнем безопасности, поправила задравшуюся курточку. Малявка тут же достала из рюкзака планшет и уткнулась в него.

А в это время Роман занял переднее пассажирское сидение, вальяжно развалившись на нём.

Я села за руль, недовольно покосившись на соседа. Забила свой домашний адрес в навигатор, включила заднюю передачу и осторожно начала выезжать с парковочного места.

Как назло, справа от меня встал огромный тонированный джип, и разглядеть что‑либо из‑за этой махины было очень сложно, практически невозможно. Пришлось до отказа выворачивать шею.

– Тебе помочь? – лениво поинтересовался мой пассажир, наблюдая за моими мучениями.

– Не надо, сама справлюсь, – буркнула я из вредности. Хотя, положа руку на сердце, помощь тут явно не помешала бы.

И, о боже, как назло, именно в тот момент, когда я чуточку смелее надавила на педальку газа, из‑за того самого джипа вынырнул неприметный серый седан. Да так оглушительно засигналил, что я подпрыгнула на сидении и на рефлексах вдавила педаль тормоза в пол. Отчего машина резко дёрнулась одновременно с моим эпичным прыжком.

– Может, лучше все‑таки на такси? – насмешливо поинтересовался Роман, и мне до жути захотелось его стукнуть чем‑нибудь тяжелым по голове. Обвела взглядом салон, но ничего подходящего не нашлось.

Злобно посмотрела на брата подруги и предприняла еще одну попытку выехать с парковки. Но вновь подпрыгнула на месте от громкого сигнала очередного мимо проезжающего автомобиля.

Кораблёв беззвучно засмеялся, прикрыв кулаком рот.

Ох, и разозлилась я на него в тот момент! Прикусила язык, чтобы не послать куда подальше этого несносного типа. Сдержало меня только воспитание, ведь нельзя так поступать с гостями. Неприлично.

А вот у Романа воспитание, похоже, отсутствовало напрочь. Даже странно, ведь родители у них со Светкой очень милые люди. Но что‑то они явно упустили…

Ну как можно над такими вещами ржать?

Да, я не виртуозный водитель. Хоть и давно за рулём. Но в основном езжу по маршруту работа‑дом. Где парковки почти всегда свободные и таких проблем не возникает. Но даже виртуозному водителю в подобной ситуации было бы сложно!

– Тормози, Шумахер, – с улыбкой бросил мне Светкин братец и открыл свою дверь, намереваясь выйти из машины.

5. Невыполнимая задача

Я уже подумала, что Кораблёв и правда решил поехать на такси. Проводила его растерянным взглядом, чувствуя, что сейчас взорвусь.

Но Рома всего лишь зашёл за багажник и жестом показал мне в зеркало заднего вида, что можно выезжать.

Я несмело надавила на педаль и потихоньку поползла назад, с досадой заметив, что приближается ещё одна машина. Но Рома уверенно выставил раскрытую ладонь в её сторону, заставляя водителя остановиться и подождать. И я наконец выполнила этот выматывающий манёвр.

Перевела рычаг коробки передач в нужное положение, подождала, пока Рома вернётся в машину, и снова надавила на газ.

– Спасибо, – сдержанно произнесла, не поворачивая головы к своему собеседнику.

– Да не за что, – отозвался тот, откидываясь на спинку своего сидения. – Ты точно водить умеешь, Шумахер? А то у нас все‑таки ребёнок в машине.

– Умею, – сдавленно ответила я, чувствуя, как кончики ушей начинают гореть.

Материт он меня мысленно, что ли?

– Точно? Или, может, тебе права бойфренд подарил? – хмыкнул Рома.

– А ты всем девушкам хамишь, или только я удостоилась такой чести?

– Ты что, я вообще белый и пушистый. Никому не хамлю.

– Тогда что это сейчас было?

– Где?

Закатила глаза. Ну вот как с ним разговаривать?

Демонстративно сделала музыку погромче.

– Так что там насчёт прав? – повысив голос, поинтересовался Рома.

Бросила на него косой взгляд.

– А что с ними? – мстительно ответила в его манере.

– Сама училась?

– Сама. И экзамены сдала с первого раза. Сама. И теорию, и вождение.

– Сделайте музыку потише! Громко! – раздалось капризное с заднего сидения.

И я, вздохнув, выкрутила рычажок звука вниз.

– А что же ты тогда нарушаешь?

Бросила на Кораблева ещё один гневный взгляд. Он что, приехал поиздеваться?

– И что же я нарушила?

– Без фар едешь.

Посмотрела на рычажок включения дневного света и тихо выругалась себе под нос.

Что за невезение? Как я могла забыть их включить? Именно сейчас? Никогда раньше ведь не забывала!

Включила и, тихо закипая от злости, продолжила вести машину, выполняя команды навигатора.

– Что‑то ты шибко внимательный для пассажира троллейбуса.

– С чего ты взяла, что я пассажир? Может, я водитель?

Бросила на Кораблёва недоуменный взгляд. Интересно, он шутит сейчас или реально?

– А ты водишь троллейбус в обычной одежде или в специальной форме с фуражкой?

Теперь уже Рома посмотрел на меня недоуменно.

Я едва не прыснула от смеха. Но сдержалась.

Просто представила такого красавца‑мужчину, да ещё и в форме, за рулем троллейбуса. У него, наверное, от пассажиров отбоя нет. Точнее, от пассажирок. Они, наверное, с утра на остановке очередь занимают и знают расписание его маршрута наизусть. Бедные, просто не догадываются, какой у него противный характер.

– Ром, дай пончик! – отвлёк нас требовательный голосок с заднего сидения.

– Нету. Закончились ещё в самолёте.

– Как закончились? Я кушать хочу!

Поймала взгляд Светкиной дочурки в зеркале заднего вида и тепло улыбнулась ей.

– Потерпи, детка, через час примерно будем у меня дома, и я тебя покормлю.

– Через час? Это слишком долго! Я сейчас кушать хочу! Рома!

Рома скосил на неё усталый взгляд и тяжело вздохнул.

– Лясь, ну что, не потерпеть никак чуть‑чуть?

– Никак, очень кушать хочется, – скуксилась она.

– Вот почему было в самолёте не поесть, говорил же, эти пончики только аппетит перебивают…

– Там фу, невкусно было.

Рома снова тяжело вздохнул.

– Ну что, Шумахер, меняй маршрут. Нам нужно где‑то поесть.

Закатила глаза. Час от часу не легче. Но что поделаешь – ребёнок голоден.

– А что бы ты хотела покушать, детка? – ласково поинтересовалась я, напряжённо думая, где бы припарковаться, чтобы поискать ближайшее к нам заведение и переключить на него навигатор.

– Наггетсы, – воодушевленно выдала малявка. – И картошку фри!

– Хм, это надо фаст‑фуд какой‑то искать… А тебе мама разрешает такое есть?

– Ха, так она мне и покупает такое! – заявила мелкая.

Я с осуждением покосилась на её дядю.

– Что‑то не так? – любезно поинтересовался он.

Вот надо же, вроде ничего плохого ещё не сказал, а уже бесит.

– Вредно же, – пробурчала я тихонько, чтобы пассажирка сзади не услышала.

– Всё лучше, чем пончики.

– А нормальной едой вы ребёнка кормить не пробовали?

– Так ты попробуй, накорми. Если у тебя получится, я тебе цветы подарю и даже в щечку поцелую.

Во как. Цветы он мне подарит. Которые обычно девушкам на восьмое марта просто так вручают. А я должна ещё заслужить. И нет, мчаться с утра пораньше в аэропорт по пробкам, чтобы встретить их и отвезти к себе домой, – этого слишком мало.

– П‑ф‑ф, – закатила я глаза. – Нашёл чем замотивировать. Я и без этих твоих сомнительных бонусов её накормлю.

– Ага, удачи, – хмыкнул Рома. – Я первое, что пришло в голову, ляпнул. Всё равно задача невыполнима.

– Ну‑ну, посмотрим, – ухмыльнулась я.

Нашла в интернете ближайшее детское кафе со здоровой пищей и забила его адрес в навигатор. И уже через полчаса мы оказались в милейшем заведении с огромным выбором забавно оформленных полезных блюд. Конечно, наггетсы и картошка фри тут тоже были, но я взяла на раздаче исключительно самые вкусные и питательные вещи. Просто пальчики оближешь!

Брокколи в кляре с паприкой, м‑м‑м‑м… Ну чем не наггетсы? Только полезные. И вкусные.

Взяла и себе тоже порцию.

И морковный сок!

На кассе Роман решил вдруг побыть джентльменом для разнообразия и оплатил весь мой заказ. При этом себе прихватив только кофе.

– Зачем? Я бы и сама рассчиталась. Моя ведь инициатива ехать сюда. И вы – мои гости, – недовольно пробурчала я.

Рома посмотрел на меня так, будто я сморозила какую‑то полнейшую глупость:

– Шумахер, без обид, но ты точно с приветом.

– Что? Почему вдруг? – возмущённо посмотрела на него.

– Проехали, – махнул он рукой. – Пойдёмте уже поедим.

Уселись за столик неподалеку от огромной игровой зоны для детей. Ляся тут же не на шутку заинтересовалась сим объектом.

Сложив руки домиком, она посмотрела на Рому, как тот кот из мультика про Шрека:

– А можно я пойду поиграю на детской площадке? Пожа‑а‑алуйста?

Лично я бы тут же ей разрешила. Но её дядя, похоже, бесчувственная скотина, строго буркнул:

– Нет. Ешь давай.

– Как всегда, – надула губы мелочь. – А где наггетсы? Где картошка фри? – расстроено протянула она, переведя взгляд на мой поднос.

– Я взяла тебе кое‑что получше, – заговорщицки подмигнула я малышке. – Знаешь, какая вкуснятина? Ты такое, наверное, ещё никогда в жизни не пробовала!

Ребёнок с большим сомнением посмотрел на блюда, которые я ей пододвинула.

– Что это? – скривилась она, потыкав вилкой в брокколи.

– Ты попробуй, это очень вкусно!

– А выглядит не очень.

Кораблёв наблюдал за нами, откинувшись на спинку своего стула, и ехидненько так улыбался. Я бросила на него уничижительный взгляд и снова переключилась на девочку:

– Выглядит, может, и не очень, но главное ведь – вкус! Ты просто попробуй…

– А что это такое вообще?

– Это брокколи в кля…

– Брокколи?! – взвизгнула девчонка. – Фу! Буэ! Буэ!

И очень красочно начала изображать, насколько ей неприятно такое блюдо.

– Ладно, ладно, я поняла, я сама это съем! – Я быстренько забрала тарелку у неё из‑под носа и поставила к себе. – Тогда вот это попробуй. Это уж точно тебе понравится!

– А это что? – снова скривилась она, недоверчиво заглядывая в чашку с пророщенными бобами в ананасовом соусе.

– Это пророщенные бобы, – преодолевая невесть откуда взявшееся чувство страха, ответила я. А вдруг она сейчас снова завизжит?

– Не знаю, что за бобы. Похоже на червяков. Фу.

Светкина дочь наморщила носик и демонстративно отвернулась.

А её дядя, гад, пил свой кофе и откровенно наслаждался происходящим. Лучше бы подумал о питании своей племянницы!

– Я это всё не буду, – капризно выдала она. – А нормальной еды тут нету? Поехали в другое кафе!

– Ладно, ладно, – сдалась я, признавая своё поражение. – Пойду возьму тебе наггетсы…

– И картошку фри! – вскинула указательный пальчик малявка, прямо как в школе делала её мать.

И вообще, она так неё похожа. Надо же. Какая удивительная вещь генетика. Наверное, вредность в их семье тоже по крови передаётся…

– И картошку фри, – грустно повторила я, поднимаясь из‑за стола.

– Сиди, я сам принесу, – вдруг властно заявил Кораблёв, положив тяжёлую ладонь на моё предплечье и сжав его на секунду.

Меня прошило от этого прикосновения, будто током.

Удивлённо уставилась на Рому и покраснела против воли. Он тоже как‑то странно посмотрел на меня, будто почувствовал то же самое. Потом недоуменно повёл бровью и отправился, наконец, за наггетсами. А я от шока даже возразить ему не успела.

Строит тут из себя джентльмена, понимаешь ли. Не надо мне всего вот этого вот…

И только он отошёл, как Ляся подскочила со своего места, подбежала ко мне и заглянула в глаза, сложив руки домиком.

– Шумахер, можно мне на детскую площадку сбегать, пока Рома ушел? Я ненадолго, всего на минуточку! Ну пожалуйста!

Я нахмурилась.

– Какой я тебе Шумахер?

– Ну, то есть, хм…

– Оксана.

– Оксаночка! Пожалуйста! Можно?

Лицо у малявки было такое, что я, конечно, тут же поплыла. Только помня решительный отказ её дяди, все‑таки воздержалась от самодеятельности.

– Вот Рома вернётся, спросишь у него. Он же не разрешил тебе.

– Он ничего мне не разрешает, – захныкала девчонка. – Мне так хочется посмотреть, какие там игрушки, так хочется посмотреть!

Я совсем растерялась.

Ну как можно отказать ребенку, когда она так просит? Это же каменное сердце должно быть!

– Ну… хорошо. Иди.

– Ура!

– Только ненадол…

Малявка и не думала меня дослушивать. Развернулась и с радостным воплем унеслась в сторону детской площадки, как маленький реактивный самолет.

Бросила тревожный взгляд в сторону касс, где топтался её дядя, заволновалась. Не прилетит ли мне ненароком за такую инициативу?

На всякий случай решила пойти вслед за малявкой и позвать её, как только Кораблев вернется с наггетсами к нашему столу.

Но я едва успела отыскать глазами Лясю среди кучи детей в игровой зоне, как сбоку раздался смутно знакомый голос.

– Ого, Оксана! Привет! Вот так встреча…

Медленно повернула голову. И будто жаром обдало.

– Здравствуй, Степан.

Вот кого я меньше всего хотела бы встретить сегодня, так это его.

Бывший парень. Точнее, бывший жених. Когда‑то давно я едва не вышла за него замуж. К счастью, бог уберёг.

6. А вот и он!

– Как поживаешь, Оксана? Надеюсь, не держишь на меня зла до сих пор? – любезно поинтересовался бывший.

Я снисходительно посмеялась, с целью показать, насколько нелеп его вопрос.

– Уткин, да я за последние шесть лет вообще о тебе ни разу не вспоминала, а ты говоришь – держать зло. А поживаю я прекрасно, спасибо, что спросил.

– Очень рад за тебя, Ксю.

От этого обращения захотелось поморщиться, но я сдержалась. Так он раньше ласково называл меня. Но какое право имеет сейчас?..

– А ты одна тут? Если хочешь, можешь к нам присоединиться, раз уж не держишь зла, – продолжал любезничать бывший. – Я тут вывел своих девчонок праздник отметить…

Ах да. Сегодня же праздник. У всех женщин, кроме меня. Я и забыла.

– С дочкой тебя познакомлю…

– Спасибо, но нет, – ужаснулась я.

Он совсем уже «ку‑ку», что ли, такое мне предлагать?

Казалось, этот день не может стать хуже. Но как же я ошибалась. Похоже, сегодня вселенная решила поиздеваться надо мной по полной программе.

С детской площадки вынырнула разодетая дамочка с золотистыми кудрявыми локонами и направилась прямиком к нам. Я едва не скривилась, узнав в ней свою бывшую подругу.

– Ничего себе, Умарова Оксанка? – изумленно протянула она. – Вот это да…

– Здравствуй, Оля, – выдавила я из себя улыбку, с неприятным чувством в груди разглядывая бывшую подругу.

Надо сказать, выглядела она великолепно. Впрочем, как и шесть лет назад. Я всегда на её фоне чувствовала себя серой мышкой. Вот и сейчас ничего не изменилось…

Синицына демонстративно взяла Степана под руку, всем своим видом показывая, что они вместе. На безымянных пальцах у обоих красовались толстенькие золотые ободки.

– Вау, вы до сих пор женаты, – произнесла я, не сумев скрыть досаду в голосе. – Какая прелесть…

– А ты думала, мы разойдёмся? – самодовольно хмыкнула Олька, крепче прижимаясь к своему муженьку. – Так до сих пор и не смирилась, что Стёпик меня тогда выбрал? Смирись уже, Оксан. Любовь такая штука – сердцу не прикажешь.

– Господи, Оля, ты серьёзно? – усмехнулась я. – Да я, наоборот, очень рада, что всё так сложилось. Какое счастье, что ты первая тогда залетела!

Уткин несколько месяцев подряд спал с нами обеими одновременно, только вот я об этом ничего не знала. Наивная, была уверена, что он любит меня, и мы скоро поженимся. Делилась счастливыми эмоциями с подругой и никак не могла понять, почему она всё время пытается высмеять мои чувства, вместо того чтобы просто порадоваться за меня?

Синицына поменялась в лице от моих колких слов, даже покраснела немного.

– Я тоже очень рада, ведь у нас со Стёпиком теперь есть замечательная дочь, – в конце концов выдала она, растянув тонкие губы в ядовитой улыбке. – Но тебе этого не понять. Ты‑то до сих пор себе так никого и не нашла.

Теперь пришла моя очередь краснеть и закипать, хоть я и старалась изо всех сил не показывать, насколько слова бывшей подруги задели меня за живое.

Натянула на лицо снисходительную улыбку:

– С чего ты взяла?

– Новосибирск – большая деревня, – торжествующе заявила Синицына. – Да и общие знакомые у нас остались.

– Меньше слушай сплетни, я уже давно не одна, – не моргнув глазом, соврала я.

Просто до жути захотелось стереть это самодовольное выражение с её лица. Но у меня не получилось.

– Ну‑ну, – хмыкнула Синицына, удобнее перехватывая локоть Степана и прижимаясь к нему ещё теснее. – Очень интересно, почему тогда никто из наших общих знакомых об этом ничего не слышал?

Я снова начала закипать. Хотелось просто взять что‑то тяжелое и приземлить на головы этим двоим по очереди. Уткин бесил ничуть не меньше Синицыной. Стоял, пялился на меня с идиотской улыбочкой на губах.

– Не надо, Оля, оставь Оксану в покое, – опомнился он, поймав на себе мой негодующий взгляд. – Ей, наверное, неловко говорить с нами об этом.

Нет, ну это уже слишком… Кто там, интересно, из наших общих знакомых распространяет обо мне такую информацию? Откуда эта парочка настолько осведомлена о моей личной жизни? Узнаю, убью.

Боковое зрение зацепилось за статную мужскую фигуру, приближающуюся к нашей троице со стороны касс.

Кораблёв! О котором я успела позабыть. Хмурый, настороженный, подошёл вплотную, грозно нависнув надо мной.

– А вот и он! – радостно произнесла я, хватая под руку опешившего брата подруги. – Познакомьтесь – мой муж!

Синицына с Уткиным широко распахнули глаза, уставившись на Рому. Казалось, они едва сдерживались, чтобы не разинуть рты.

Кораблёв перевел на меня изумлённый взгляд.

Попыталась незаметно подмигнуть ему, чувствуя себя при этом полной дурой.

Я много раз видела подобные сцены в фильмах. Там всё выглядело проще некуда – подмигиваешь спутнику, он сам всё понимает и подыгрывает. Но в жизни оказалось гораздо сложнее провернуть подобное. Мне ещё никогда так страшно не было, что меня разоблачат.

И те несколько секунд, что Рома переваривал услышанное, показались вечностью.

Успела тысячу раз пожалеть о том, что ляпнула. Вот сейчас Кораблёв отомрёт и во всеуслышание заявит, что я точно – того. С приветом. И я полезу под ближайший стол помирать от стыда.

– Я тут встретила старых знакомых, любимый, – пропищала я, глядя в глаза Роме с немой мольбой.

Губы Кораблёва расползлись в какой‑то странной ухмылке, пока он сверлил меня ответным взглядом. Он взял мою ладонь, демонстративно переплетая наши пальцы, и легонько сжал её. И я снова почувствовала это. Будто электрические импульсы побежали по коже. От ладошки и вверх. Заставляя сердце забиться чаще. И на щеках почувствовать жар.

Зато лица сладкой парочки вытянулись так, что и словами не передать.

Рома по‑хозяйски обнял меня за талию и рывком придвинул к себе, впечатав в свой бок. Протянул ладонь Уткину:

– Роман.

– Степан, – растерянно представился тот, отвечая на рукопожатие.

– Оля, – представилась бывшая подруга, расплываясь в кокетливой улыбке.

Я чуть не зашипела от злости, увидев, как плотоядно она ощупывает глазами моего му… Хм. В смысле временно исполняющего роль моего мужа – Кораблёва.

К счастью, Рому заискивающая улыбка красавицы Синицыной ничуть не заинтересовала. Его интересовало совсем другое.

– Дорогая, а где Ляся? – елейным голосом спросил он, ещё крепче прижав меня к своему боку, так, что теперь я едва могла сделать вдох.

– Она… на детской площадке… – Кое‑как глотнув воздуха, я невинно захлопала ресницами.

– Да что ты говоришь… – недобро прищурившись, протянул Кораблёв.

– А Ляся – это кто? – с любопытством поинтересовалась Синицына.

Я только успела рот открыть, как Рома повернул голову к моей бывшей подруге и с каменным выражением лица невозмутимо выдал:

– Это наша дочь.

– Ого, у вас тоже есть дочь? – округлила глаза Синицына.

– Конечно.

– Серьёзно? Но почему об этом никто не знает…

– Кто не знает? – строго поинтересовался Кораблёв.

– Ай, да неважно! – всплеснула руками Синицына, светясь, как начищенный медный тазик на солнышке. – Я так рада за вас, ребята! А может быть, мы тогда пообедаем все вместе? Стёпик, ты же не против?

Стёпик безрадостно кивнул. И вообще он как‑то странно поник, глядя снизу вверх на Кораблёва. Что говорить, у Светкиного брата поистине богатырский рост. И разворот плеч. Да и вообще… Теперь Стёпа, наверное, почувствовал себя серой мышью.

– О, с большим удовольствием, – оскалился мой «муж».

Я выпучила на него глаза, отрицательно качая головой. Но он на это даже внимания не обратил.

– Всё равно нашу дочь теперь с детской площадки как минимум пару часов не вытащишь, – продолжал беспечным тоном этот гад, – и времени у нас вагон. Да, дорогая?

Мне очень захотелось незаметно отдавить ему каблуком ногу. Жаль, что не было каблуков.

Только вести светские беседы за обедом с этими двумя мне не хватало сегодня для полного счастья!

Синицына бесила не на шутку. Пожирала глазами Кораблёва, будто он мёдом обмазан. Жениха один раз у меня увела, решила теперь мужа увести? Пусть и ненастоящего. Но она‑то об этом не знает!

Самое обидное, что Кораблёв никакой мне не муж, и увести его не составит большого труда. Синицына намного красивее меня. Выше и стройнее. И фигуристее. Только слепой на такую не клюнет.

Только непонятно, ей Стёпки мало? У них же дочь, вроде как… И в отличие от нашей, самая настоящая.

– Наш столик во‑о‑н там, если хотите, присоединяйтесь, – любезно предложил Рома «моим бывшим», указав направление рукой.

Олька тут же рванула в обозначенную сторону. Но Уткин ухватил её за руку и придержал.

– Извините, нам нужно поговорить, – сконфуженно произнёс он, бросив на нас неловкий взгляд.

Кораблёв слегка пожал плечами. После чего беспардонно обнял меня за талию и повёл в сторону нашего стола.

– Зачем ты позвал их? – зашипела я на Романа, едва мы отошли от четы Уткиных‑Синицыных на приличное расстояние.

– А что, не надо было? – невинно поинтересовался мой новоиспеченный супруг. – Ну прости, жена любимая. Я ведь тебе угодить старался.

Да он издевается!

Попыталась высвободиться из медвежьих объятий, но мы как раз подошли к нашему столу, и Рома ловко усадил меня на диванчик рядом с собой, притянув поближе и снова нагло так приобняв.

От этих его беспардонных действий я вся засмущалась и раскраснелась. Отвыкла, что меня с такой лёгкостью может касаться мужчина. Да ещё и такой мужчина, как чертов Светкин брат.

– Может, хватит меня уже лапать? – недовольно пробурчала я, предпринимая очередную безуспешную попытку высвободиться из огромных загребущих лап.

– Я всего лишь изображаю любящего мужа, – заявил Кораблёв и ткнулся носом в мой висок, шумно втягивая носом воздух. – М‑м‑м, жёнушка, ты так вкусно пахнешь…

Вздрогнула от побежавших по телу мурашек и жалобно пискнула:

– Прекрати!

– Твои знакомые как раз сейчас на нас смотрят, – промурлыкал в ухо Кораблёв, доводя до дрожи своим чарующим бархатным голосом.

Бросила быстрый взгляд в сторону детской площадки и убедилась, что это действительно так.

О господи, за что мне эти мучения?

Поерзала в мужских руках, изо всех сил стараясь держаться в своём уме, не поддаваться сладкому искушению – обмякнуть, прильнуть к сильному телу и заурчать довольной кошкой.

– Да перестань же ты, ну пожалуйста! – взмолилась я.

Удивительно, но это сработало. Наглец немного ослабил хватку и позволил мне отодвинуться на безопасное расстояние.

Выдохнула, красная, как помидор. Сдула непослушную прядь волос.

Только бы эти двое и правда не притащились сюда, решив разделить с нами трапезу. Кажется, Уткин воспринял приглашение Кораблева с куда меньшим энтузиазмом, чем его прекрасная жёнушка. Надеюсь, Стёпа отговорит её клеиться к моему «мужу».

Но боженька не услышал мои молитвы. Вскоре Синицына грациозно подплыла к нашему столу, таща за собой своего драгоценного супруга.

Уселись напротив нас, как‑то подозрительно разглядывая тарелку с пророщенными бобами. Я на всякий случай придвинула её ближе к себе.

7. Ты переигрываешь

– А сколько вы уже женаты? – игриво спросила Ольга, вновь принявшись стрелять глазами в Кораблёва.

Ух, как она меня бесит!

– Пять лет, – сообщила я первое, что пришло на ум.

– Хм, надо же, как интересно! А почему не носите колец?

И вот тут я растерялась. Но зато не растерялся мой удивительно инициативный «супруг».

– А мы их отдали ювелиру, чтобы выгравировал на каждом знак бесконечности, – беззаботно выдал он, снова зачем‑то притягивая меня в свои объятия. – Да, любимая?

И вдруг как поцеловал в шею! У меня все волоски на теле встали дыбом!

Тихонько пискнула и впилась ногтями в его запястье, пытаясь незаметно снять с себя неподъемно тяжелую мужскую руку.

С ума сойти, я ведь так долго не протяну! Растаю сейчас и стеку со стула розовой сахарной лужицей.

Единственное, что меня радовало в эту минуту – так это лицо Уткина. Он выглядел таким обескураженным, пялясь на наши с Кораблёвым милования, что моё уязвлённое самолюбие ликовало. Вот только недолго. Вскоре мне стало жалко бывшего жениха. И как я ни пыталась – уже не получалось злорадствовать.

Степан вроде правда любит свою Синицыну, и дочка у них есть. Вон как ласково говорил – «своих девчонок вывел праздник отметить». А Ольга, стерва, только и делает, что Рому глазами пожирает.

– А что это вы ничего не едите? Смотрите, сколько у нас тут всякой вкуснятины, давайте‑ка, угощайтесь. – Кораблёв вновь решил проявить себя с неожиданной стороны, отобрал у меня тарелку с пророщенными бобами и пододвинул обратно к нашим гостям. – Говорят, это очень полезно. Так что не стесняйтесь.

Я обиженно посмотрела на «супруга», это ведь были мои бобы! Но он даже не заметил моего недовольства.

Уткин только хмыкнул и демонстративно отвернулся к окну, зато Синицына сразу оживилась.

– О, вы тоже на «ПП»? Я последнее время увлекаюсь нутрициологией, такая замечательная вещь! А если в комплексе со спортивными нагрузками, так и вообще даёт просто космический результат! А вы, Роман, наверняка тоже спортом занимаетесь? У вас такая фигура шикарная! Вы, наверное, пловец? Или, возможно, что‑то из боевых искусств практикуете?

– Вольная борьба… – скромно улыбнулся мой названый муженёк.

И как же меня задела эта его улыбочка! Захотелось немедленно встать и уйти. Чтобы никому тут не мешать. И пусть они сколько угодно сидят и улыбаются друг другу!

Но только я попыталась подняться, как Кораблёв схватил меня за талию и силой усадил к себе на колени, продолжая при этом мило лыбиться Синицыной.

– …каждый вечер боремся с жёнушкой под одеялом, она у меня знаете какая горячая штучка? Выматывает за ночь так, что просто – фух! – восторженно заявил он. – Лучше любых тренировок нагрузка, поверьте. Да, дорогая?

Казалось, у меня сейчас уши загорятся, и лицо запылало так, что впору лёд к щекам прикладывать! Зато у Синицыной улыбка из лучезарной превратилась в натянутую, что не могло не порадовать. Но радоваться в полную силу не получалось из‑за страшного смущения.

– Надо же, какой разговорчивый у меня сегодня муж… – сдавленно произнесла я, безуспешно пытаясь слезть с колен Кораблёва. Чувствуя макушкой его горячее дыхание. Наглец зарылся носом в мои волосы и делал вид, будто наслаждается их запахом.

– Прости, дорогая. Просто я так сильно люблю тебя, что хочется кричать об этом на весь свет, понимаешь?

Рома произнёс это настолько проникновенно, что у меня даже мурашки по спине побежали. Сглотнула, растерянно хлопая глазами. А потом наклонилась к его уху и злобно, но очень тихо прошептала, так, чтобы соседи не услышали:

– Ты переигрываешь…

Однако судя по кислому выражению лица Синицыной, старания Романа всё же не прошли даром.

– Ой… Ну… Мы, пожалуй, пойдём, – сконфуженно произнесла она, поднимаясь на ноги. – Пора уже дочь с детской площадки забирать, Стёпик нас ещё в парк обещал сегодня сводить, да, любимый?

Уткин удивлённо посмотрел на жену и кивнул, тоже вставая.

– Ну, приятно было познакомиться. Умарова, тебе очень повезло! – с неискренней улыбкой заявила бывшая подруга.

– О да! – охотно согласилась я, мысленно поражаясь происходящему бреду.

– Кораблёва, вообще‑то, – недовольно бросил мой «муженёк», продолжая бессовестно меня лапать.

– О, да ещё и фамилия какая красивая… – пробурчала Синицына, не скрывая досады в голосе.

Приободрившийся было Уткин снова поник.

– Рад, что у тебя всё хорошо, Оксана. Правда. Очень рад, – как‑то слишком грустно посмотрел он на меня.

– Спасибо, Стёпа, – поблагодарила я. – Надеюсь, у тебя тоже всё будет хорошо.

Олька надменно хмыкнула, взяла мужа под руку и демонстративно к нему прижалась своей роскошной фигурой.

– У нас уже всё замечательно! – заверила она меня, высоко задрав подбородок. – Всего доброго вам, Кораблёвы.

– И вам не хворать, – отсалютовал им Роман.

Как только чета Уткиных скрылась из вида, я растолкала локтями объятия Ромы и поскорее слезла с его колен, отсев на максимально возможно расстояние.

– Это что вообще было, а?! Ты… Ты… – возмущенно смотрела я на него, не в силах подобрать подходящие слова.

– Что? – будто совершенно искренне удивился он. – Мне не нужно было тебе подыгрывать?

– Нужно! Но не так же яростно!

Рома развёл руками:

– Прости, опыта у меня в таких делах маловато. Но я старался, как мог. Хоть бы спасибо сказала.

– Спасибо, – огрызнулась я.

Кораблёв вдруг изменился в лице, из милашки в мгновение ока превратившись обратно в того неприятного типа, которого я встречала в аэропорту.

– Ты зачем Ляську на детскую площадку отпустила? – строго поинтересовался он. – Я ведь запретил.

От его тона почувствовала себя бестолковой школьницей под строгим взглядом учителя.

– Так она попросила на пять минут всего!

– Да что ты говоришь. Вот иди тогда и сама теперь забирай её оттуда.

8. Нарываешься, жёнушка

Обернулась и с тоской посмотрела на кишащий детьми лабиринт. Меньше всего на свете хотелось туда лезть, но что поделаешь.

Бросила едкий взгляд на своего ненавистного гостя и резко встала из‑за стола. Обреченно потащилась к территории детских развлечений.

Заставили снять обувь.

Потерянно побродила внутри ограждения среди взрывающей мои барабанные перепонки толпы маленьких чудовищ, но Лясю нигде не могла найти. Пришлось обратиться к девушке‑аниматору, что следила за сорванцами с бодрой улыбкой на губах. И как им только удаётся оставаться такими весёлыми, слушая весь день стоящий до потолка гвалт? Удивительные люди.

Назвала ей имя и описала одежду Ляськи, после чего милая девушка услужливо указала мне пальчиком на самый верхний этаж обтянутого крупной сеткой разноцветного лабиринта.

– И как же мне её оттуда доставать? – ужаснулась я.

– Поднимитесь туда сами, да и всё, – доброжелательно улыбнулась мне девушка. – Вон там вход.

– А‑а‑а… Разве взрослым можно? Эта… хм… конструкция не рухнет от моего веса?

Девушка мило рассмеялась:

– От вашего уж точно не рухнет! Не переживайте, конструкция самая надёжная. Взрослым можно.

Бросив на неё ещё один недоверчивый взгляд, потопала к входу в лабиринт.

За что мне эти мучения? Вроде весь год вела себя хорошо, была примерной девочкой… Работала на совесть…

Лезть в лабиринт оказалось увлекательно и не так страшно, как я представляла. Хотя на определенных участках чувствовала себя гусеницей, и в такие моменты легкой паникой напоминала о себе моя клаустрофобия. Благо по большей части ходы были просторными даже для взрослых.

В какой‑то момент я отбросила свои упаднические настроения и немного порадовалась за современных деток. Вот в мои юные годы подобных развлечений не было. Даже страшно представить, сколько бы восторга я испытала, если бы попала в такое место в детстве. Да я бы, наверное, визжала от счастья и прыгала до потолка!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.