Юлия Гетта
Мой плохой

1

– Ты почему до сих пор не в аэропорту?! Илья сказал, ты наотрез отказалась садиться в машину?

Настя поморщилась, глядя на своё отражение в зеркале туалетного столика. Она как раз собиралась снимать макияж, когда её супруг наконец ей перезвонил. После того, как его телефон целый час был отключен.

– Олег, я пыталась дозвониться до тебя, – устало произнесла девушка, прижимая плечом к уху мобильный. – Но безуспешно. Я не могу никуда сейчас уезжать. У меня завтра утром первый скрининг, я же тебе говорила! И просила, кстати, тоже присутствовать.

– Да какой скрининг… – прошипел в трубку мужчина. – Настя. Послушай меня, пожалуйста. Я не могу ждать, придется лететь одному. А ты – сейчас же садись в машину и езжай в аэропорт! Илья купит тебе билет на ближайший рейс.

Настя отложила в сторону пропитанный средством для демакияжа ватный диск и перехватила телефон рукой, ощущая, как внутри зарождается неприятное чувство тревоги.

– Да что случилось, Олег? – настороженно спросила она. – Разве это не может подождать до завтра?

– Не может. Тебе грозит опасность.

– Олег, да что ты такое говоришь? – нервно усмехнулась девушка. – Что со мной может случиться? У нас не дом, а крепость. Столько охраны…

– Настя, нет времени объяснять. Собирайся как можно быстрее и выезжай.

– Но скрининг…

– Да подождёт твой скрининг! – гаркнул в трубку мужчина так, что Настя непроизвольно втянула голову в плечи. – Я прошу тебя, просто сделай так, как я говорю!

– Хорошо, хорошо, – испуганно отозвалась девушка. – Я все сделаю…

Супруг отключился, а Настя взволнованно закусила губу, совершенно сбитая с толку.

Что случилось? К чему такая спешка? У мужа какие‑то проблемы на работе? Но какие у него могут быть там проблемы?

А ведь Олег не стал бы разводить панику просто так. Не такой он человек. Что‑то случилось. Что‑то очень плохое. Ведь всё это выглядит не иначе как побег.

Резко поднявшись со стула, девушка вцепилась руками в его спинку, справляясь с приступом головокружения, и непроизвольно скользнула взглядом по своему животу в отражении зеркала. Он все ещё оставался плоским, хоть шла уже двенадцатая неделя беременности.

Ни к чему ей сейчас такие переживания. Нужно сохранять спокойствие и просто делать так, как говорит муж.

Сделав глубокий вдох, девушка задвинула стул и прошла к шкафу, чтобы собрать в дорогу самые необходимые вещи. Но едва она распахнула его створки, как в дверь спальни раздался громкий стук. Настя вздрогнула от неожиданности. Еще через долю секунды дверь резко открылась, и на пороге показался Илья, начальник охраны мужа.

– Анастасия Геннадьевна, нам нужно поторопиться! – сообщил он с совершенно несвойственным ему взволнованным выражением лица.

– Я тороплюсь, Илья. – Настя указала ему взглядом на раскрытый шкаф. – Сейчас соберу вещи, и выезжаем.

– Нет, Анастасия Геннадьевна. – Мужчина оттолкнул дверь и уверенно приблизился к ней. – Бросайте все. Нам надо уезжать. Срочно!

– Илья, я уже собираю вещи, – с нажимом повторила девушка.

Но парень вдруг совершенно бесцеремонно схватил её за руку и поволок к выходу.

– Илья! – возмущённо крикнула она.

– Анастасия Геннадьевна, простите за грубость, но нет времени на объяснения. Нам нужно срочно уходить.

Настя с шумом втянула воздух, стараясь не поддаваться панике. Её ноги едва поспевали за размашистыми шагами охранника. Они уже почти пересекли коридор второго этажа, когда вдруг с первого этажа послышался какой‑то шум.

Как по команде, Настя с Ильей замерли на месте.

– Что происходит? – испуганно прошептала девушка, прислушиваясь. Но все уже затихло.

– Будьте здесь, – напряженно произнес Илья, доставая оружие из кобуры на поясе. – Я пойду посмотрю.

Через несколько мгновений он скрылся за портьерой, отделяющей холл второго этажа от прохода на лестницу. Настя осталась одна, безуспешно пытаясь усмирить тяжело стучащее в груди сердце.

Внезапно тишину разрезал гулкий выстрел, заставив девушку подпрыгнуть на месте.

Сама не своя от сковавшего по рукам и ногам страха, первые мгновения она не могла пошевелиться. Но когда самообладание вернулось, заставила себя сдвинуться с места и, кое‑как переступая непослушными ногами, стараясь делать это максимально тихо, приблизилась к портьере.

С первого этажа доносились звуки борьбы и приглушенные мужские голоса. Только вот о чем они говорили, было не разобрать.

Инстинкт самосохранения требовал от Насти бежать. Бежать как можно быстрее и как можно дальше отсюда. Но со второго этажа бежать было некуда. Разве что выпрыгнуть через окно. Но в её положении это было бы слишком опасно.

Поэтому девушка, дрожа от страха, очень осторожно выглянула из‑за портьеры и едва не ахнула, в последний момент успев прикрыть ладошкой рот.

В гостиной на первом этаже были люди. Много людей. Рассредоточенные по периметру, они стояли с оружием наизготовку. Все в чёрном, в масках с прорезями для глаз. Спецназ? Или что‑то вроде того.

Несколько охранников её дома, включая Илью, лежали лицами в пол, их удерживали эти люди, угрожая оружием.

Картина была жуткой. До неприятных мурашек по коже. Раньше Настя видела подобное только в фильмах. Но в реальности всё выглядело куда эффектней и зловещей, чем на экране.

Мужчина, что склонился над Ильей, был единственным, кто не прятал своего лица за маской, и неизбежно приковал к себе взгляд. Вместо специального костюма на нем были обычные классические брюки и темная приталенная рубашка с закатанными до локтя рукавами. Настя видела лишь его затылок и широкую спину.

Одной ногой этот человек опирался на спину Ильи, а в руке сжимал большой черный пистолет, направляя его в голову охранника. И что‑то ему говорил или, скорее, будто рычал на него. Этот низкий угрожающий голос заставлял леденеть кровь в жилах девушки.

– …не врешь? А если найду?

– Клянусь, наверху никого нет… – хрипел в ответ Илья.

Настя отчаянно закусила кулак, в одно мгновение осознав всю патовость ситуации.

– Где твоя хозяйка?

– Она улетела, я отвёз ее в аэропорт сегодня утром.

Мужчина повернул голову вправо и кивнул одному из «спецназа» в сторону лестницы. Тот понял без слов своего, судя по всему, начальника, двинувшись вместе с остальными в указанном направлении.

А мужчина снова склонил голову над Ильей, грубо воткнув дуло в его затылок.

– Смотри, если найду – сдохнешь, – разнесся по гостиной тихий пугающий голос.

У Насти словно все внутри оборвалось от этих слов. На мгновение она представила, как этот мужчина нажимает на спусковой крючок и стреляет Илье в голову, отчего её горло тут же сковало паникой. Не задумываясь о последствиях, она резко отдернула штору, выскочила из‑за неё и закричала что было сил:

– Не трогайте его!

С десяток пар глаз людей в масках тут же устремились на неё. Не отнимая дула от головы Ильи, их предводитель тоже повернул голову, прошив Настю насквозь цепким ледяным взглядом.

Её сердце словно остановилось в эту секунду. А после затрепыхалось как сумасшедшее, заставляя содрогнуться от фантомной боли, прострелившей грудь. Губы разомкнулись, в голове зашумело, перед глазами все поплыло. Воздух едва заходил в лёгкие рваными порциями. Но Настя усердно вдыхала и выдыхала его, не смея поверить своим глазам.

Мужчина медленно распрямился во весь рост и сделал шаг в сторону лестницы, небрежно оттолкнув ногой лежащего на полу Илью.

Это был он. Вне всяких сомнений. Просто очень сильно изменился. Внешне. Стал словно ещё выше и намного шире в плечах. И эта одежда на нем смотрелась так… непривычно. Солидно. Дорого. Дерзко. Часы на запястье… Он никогда раньше не носил часов.

А его взгляд… неотрывно следил за Настиным лицом. Но не выражал ничего. Не было в нем ни удивления, ни смятения, ни даже отторжения или каких‑то других эмоций.

Острый, холодный как лезвие, он подавлял, пробирал насквозь и вместе тем заставлял испытывать нечто не поддающееся никакому объяснению и логике. Что‑то тяжелое, болезненное, невероятно сильное, но в то же время теплое, огромное, щемящее. Не оставляющее ни единого шанса вернуть дыхание в прежний спокойный ритм.

– Саша… – едва слышно выдохнула девушка, все еще не веря своим глазам.

– Сколько лет, сколько зим. Любовь моя.

2

Его слова прозвучали как жестокая шутка или сарказм, причинив девушке слишком сильную боль. Закусив губу, чтобы сдержать подступающие слезы, Настя стояла неподвижно. Наблюдая, как её когда‑то самый любимый и дорогой человек на земле медленно, но неумолимо приближается к ней, ступая вверх по лестнице.

С каждым его шагом Настино сердце все тяжелее ухало в груди, заставляя прогонять внутри болезненные воспоминания. Саша. Александр Каримов. Её первая любовь, её первый мужчина. Первый, но, к сожалению, не единственный…

Он так изменился. И в то же время, будто все такой же. Те же темные волосы, разве что уложенные теперь в более стильную стрижку. Те же внимательные серые глаза, взгляд которых проникает сразу в самую душу.

Последние пять лет ей часто снились эти глаза, заставляя каждый раз после пробуждения обильно смачивать подушку слезами. А теперь она видела их наяву. И это было так… мучительно больно.

Поднявшись по ступеням, Саша замер всего в шаге от неё. Слишком близко. Слишком знакомым и в то же время чужим стал его запах, чтобы не доставить девушке новую порцию душевных терзаний.

По его лицу невозможно было ничего прочесть. Когда‑то любимые и родные черты, такие красивые, мужественные и благородные, теперь тоже стали чужими. Холодными. Безразличными.

Что он делает в её доме? Зачем пришел? Привел всех этих людей в масках? Угрожал Илье? Неужели это он устроил проблемы её мужу?

Но зачем? Хочет… отомстить ей?

– Что все это значит? – тихо спросила девушка, чувствуя, как тело начинает мелко подрагивать от переизбытка нахлынувших разом эмоций.

Когда‑то безумно любимые губы дернулись в ироничной усмешке.

– Это все, что тебя интересует?

Его голос холодный. Безразличный. Такой же, как и его глаза. Больно режет. Не оставляет ни единого шанса, никакой надежды на лучший исход их такой долгожданной встречи.

Настя нахмурилась, не понимая, что еще он ожидал услышать от неё, вломившись в дом таким образом.

– Мы не виделись пять лет, – негромко пояснил Саша. – Даже не спросишь, как у меня дела?

Он снова жестоко подтрунивал над ней. Словно веселился. Только глаза оставались пугающе ледяными.

– Я и без того вижу, как у тебя дела, – бесцветным голосом отозвалась Настя, обведя глазами «спецназ» и оружие, которое все еще находилось в его руке.

Губы парня снова растянулись в нехорошей ухмылке. Сократив остатки и без того небольшого расстояния между ними, он наклонился к её уху и, понизив голос, вкрадчиво произнес:

– И неужели ничего даже не ёкнуло?

Настя сглотнула. Грудь прострелил неприятный спазм.

Ёкнуло. Ещё как ёкнуло. Перевернулось и сделало кульбит. А после стало метаться в груди как сумасшедшее. И, наверное, нескоро теперь успокоится.

– Что тебе от меня нужно? – отшатнувшись, сдавленно спросила она, впиваясь в его глаза испытующим взглядом.

Саша холодно смотрел на неё в ответ.

– Я пришёл за тобой.

– Ч..что?

– Хочу забрать тебя.

– Куда? Зачем?

Настя не понимала ровным счетом ничего. Стояла и растерянно хлопала ресницами, глядя на него и чувствуя, как все тяжелее заходится в груди её бедное сердце.

– Будем считать, что я соскучился, – безразличным тоном произнес мужчина. – Давай. Собирайся, поехали.

И вдруг совершенно бесцеремонно взял ее за локоть, отчего Настю буквально прострелило током. Но не обратив на это никакого внимания, Саша развернул её в сторону коридора второго этажа и слегка подтолкнул.

– Где твоя комната?

Опомнившись, Настя рывком высвободила свой локоть из твердой мужской ладони и отшатнулась.

– Что ты такое творишь?! Я никуда не поеду!

– Думаешь, у тебя есть варианты? – вскинул он брови, но уже в следующую секунду черты его лица вновь обрели жесткие очертания. – Я не спрашиваю разрешения, Настя. Я ставлю тебя перед фактом.

– И что, потащишь меня силой? – нервно усмехнулась она, кивнув на пистолет в его руке. – Будешь угрожать оружием?

– Если понадобится, буду, – жестоко заверил он, глядя в глаза.

А потом вдруг снова сделал шаг, приблизившись вплотную. Схватил рукой за шею, разворачивая и прижимая спиной к себе. Другая его рука с оружием взметнулась вверх, и в следующее мгновение холодный металл обжег щеку девушки – он прижал ствол верхней поверхностью к её лицу.

Настя притихла, едва дыша. Её сердце забилось где‑то в области горла.

Ухо обожгло горячее дыхание, пуская по телу дрожь.

– Что, Настя? Боишься меня? – раздался тихий низкий голос совсем рядом.

– Нет…

Свободная от оружия мужская ладонь легла на её живот, скользнула вверх, дотронулась обнаженной кожи шеи, опаляя своими прикосновениями. Безжалостные пальцы легонько прошлись по подбородку девушки, а вслед за ним по скуле. Нырнули в длинные светлые волосы, коснулись нежной кожи головы на затылке, заставляя сбежать по телу ворох горячих мурашек.

– Ты ведь наверняка в курсе, какие проблемы у твоего мужа. И должна сейчас прыгать от счастья, что сюда пришёл я, а не кто‑то другой. Или ты так сильно меня ненавидишь, что предпочтёшь сдохнуть, чем пойти со мной?

– Я… не ненавижу тебя… – запинаясь, кое‑как выдохнула она.

– Тогда я не понимаю. – Саша убрал пистолет от её щеки, развернул к себе лицом, словно тряпичную куклу, и вернул руку в волосы девушки, продолжив ласково поглаживать по голове. – Что мешает тебе по‑хорошему сделать так, как я говорю?

– Всё мешает, – сглотнув, тихо ответила она, теряясь под его прямым взглядом.

Несколько долгих секунд он не сводил с неё глаз, его челюсть была плотно сжата, на скулах играли желваки.

– Неужели этот грязный политик? По которому нары плачут? – наконец поинтересовался он, слегка сузив глаза.

– Не надо так говорить о нем, – покачала головой девушка. – Он мой муж.

– Я знаю, и что? Это для меня не аргумент.

– А то, что я беременна от него, для тебя аргумент?!

Мужская ладонь резко сжалась в её волосах, причиняя боль. Настя напряглась всем телом, ожидая дальнейшей грубости, веки защипало от подступивших слез… Но почти сразу Саша отпустил и ласково провёл по её затылку рукой. Его и без того тяжёлый взгляд стал злым, пугающим до дрожи в коленях.

– Я слишком долго ждал нашей встречи, Настенька, чтобы сейчас отступить из‑за такой ерунды. Собирай вещи, ты едешь со мной.

3

– Что ты смотришь на меня своими глазами красивыми? Развернулась и пошла вещи собирать. Или тебе ничего не нужно? Если не нужно, тогда поехали.

Саша снова предпринял попытку взять Настю за локоть, но она вовремя отшатнулась.

– Нет, нужно, – глухо произнесла и, прочистив горло, добавила: – Мне нужно взять кое‑что из вещей.

– Тогда вперёд.

Он качнул головой в сторону коридора, не прекращая сверлить девушку тяжелым взглядом.

– Ты что, пойдёшь со мной? – сухо поинтересовалась она.

– Хочешь возразить?

Настя промолчала. Какая разница? Все равно ей вряд ли удастся сбежать. Да и куда бежать? Олег, должно быть, уже в воздухе. Вся его охрана лежит лицами в пол. К отцу она ни за что на свете больше не вернется. Никаких вариантов нет. Только один. Подчиниться Саше. А он ясно дал понять, что заставит её сделать это по‑хорошему или по‑плохому.

Поэтому Настя послушно развернулась и зашагала по коридору в сторону своей комнаты. Саша пошёл следом. Несколько мужчин в масках обогнали их и прошли вперёд, цепкими взглядами тщательно исследуя пространство второго этажа.

– Да нет здесь никого, – пробурчала девушка себе под нос, вспомнив слова Ильи.

Сердце сжалось от того, с какой самоотверженностью защищал её этот смелый парень, рискуя своей жизнью. И тут же перед глазами возник образ Саши, что стоял над ним, направляя пистолет в голову и угрожая этой жизни лишить.

– Что с тобой стало? – глухо спросила она, сглотнув ком, подступивший к горлу.

Но он ничего не ответил.

Толкнув дверь своей супружеской спальни, Настя шагнула внутрь, и ее всю с ног до головы охватило странное чувство смятения. Он не должен сюда входить. Они не должны оставаться здесь наедине. Но озвучить эту мысль вслух у девушки не хватило духу. Поэтому, стиснув зубы, она все же заставила себя пройти дальше и даже не попыталась прикрыть за собой дверь.

Но Саша так и не вошел. Замер у порога, наблюдая за ней с каменным лицом, пока она собирала вещи в небольшую дорожную сумку.

Руки не слушались девушку, мелко дрожали, сердце заходилось в груди. Он маячит позади и смотрит на их с мужем постель, а она чувствует себя так, будто стоит перед ним обнаженной. Но, черт возьми, Настя ничего плохого не сделала! Просто пыталась жить дальше. Как умела, как могла… Да и столько времени прошло…

Сколько раз Настя представляла себе их встречу. Но такого исхода даже вообразить не могла. Что он вот так однажды вломится к ней в дом с оружием. Будет разговаривать свысока и угрожать.

Куда он повезёт ее? Зачем? Что вообще ему от неё нужно?

В то, что он действительно вдруг «соскучился» спустя целых пять лет, верилось с трудом. Пять лет – ни слуху ни духу. Она так ждала его… Надеялась, что однажды он поймёт, простит… Но потом осознала, что эти надежды напрасны. Никогда не поймёт и не простит. Саша наверняка до сих пор так и считает ее предательницей. Откуда он мог узнать, что это не так?

Да и хотела ли Настя, чтобы он узнал? Слишком много боли принесла им обоим эта любовь, чтобы попытаться ее вернуть.

По‑хорошему, ей следовало бы переодеться. Сменить домашнее платье на что‑то другое. Но она даже представить себе не могла, что будет просить Сашу отвернуться или выйти из комнаты. Сделать же это при нем и подавно не смогла бы.

Собрав только самое необходимое, прихватив документы, деньги, обменную карту и витамины, Настя взяла в руки сумку и развернулась к Саше лицом.

Он молча подошёл и отнял у неё багаж, кивком указав на дверь.

Так же молча они спустились по лестнице на первый этаж и покинули дом.

Несмотря на позднее время, на улице всё еще стояла духота. Этот июль выдался знойным и жарким, почти таким же, как в то самое лето, когда они с Сашей познакомились. Все вокруг безжалостно напоминало о прошлом. Об их прошлом.

Вечернее солнце равнодушно клонилось к закату, окрашивая в багровый цвет верхушки деревьев элитного посёлка, где Настя жила со своим мужем. Надо сказать, тщательно охраняемого элитного посёлка. Но, тем не менее, рядом с их домом было припарковано несколько тонированных джипов, по которым и расселся «спецназ». В один из этих джипов Саша предложил сесть и Насте. Мужчина в чёрном костюме распахнул перед ней дверь заднего сидения, что вызвало до скрипа зубов неприятную ассоциацию.

Столько лет прошло, а все никак не забудется.

Настя безвольно опустилась на сидение, но Саша не занял место рядом с ней. Сел вперёд, составив компанию водителю. И колонна двинулась.

Всю дорогу ехали в тишине. Девушка обнимала себя руками, никак не получалось успокоить дрожь в теле.

Что будет дальше? Страшно было до смерти, что история повторится. На этот раз она такое не выдержит. Особенно с Сашей в роли мучителя. Это было бы слишком жестоко.

Хотелось думать, что он не причинит ей зла. Ведь Саша не такой человек. Она его знает. То есть, знала…

Рука девушки сама собой легла на живот, инстинктивно погладив его. Ей нельзя сейчас так сильно переживать. Она ведь уже не одна. Нужно думать только о маленькой жизни, что теплится внутри.

– Что натворил твой отец? – одними губами спросила у живота и в это же мгновение буквально кожей почувствовала на себе постороннее внимание.

Подняла глаза и встретила в зеркале заднего вида ледяной взгляд серых глаз.

4

Ехать долго не пришлось. Ещё один элитный посёлок с очень дорогой недвижимостью находился неподалёку от того места, где жила Настя.

На идеально ровных улочках, ярко освещённых светодиодными фонарями, всюду красовались роскошные особняки на любой вкус и цвет. Обнесённые высокими кирпичными заборами, они сплошь были утыканы неприметными глазками камер наружного наблюдения, красноречиво подчёркивая статус своих владельцев.

Настя отвернулась от окна и сделала глубокий бесшумный вдох, морально готовясь к тому, что произойдёт дальше. Из всей колонны на территорию посёлка въехала только их машина, а это означало, что пункт назначения близко.

И зачем Саша привёз её сюда? Неужели он теперь здесь живёт?

Но спросить об этом вслух девушка не осмелилась. Она вообще не представляла, как сможет заговорить с ним. Даже самые невинные вопросы прочно застревали в горле, сворачиваясь в тугой неприятный ком.

Джип плавно подкатил к одному из особняков. Массивные ворота автоматически отъехали в сторону, пропуская его. Шины зашуршали по вымощенной камнем дорожке, что вела к ультрасовременному двухэтажному дому и обрывалась у центрального входа.

Их встретили двое мужчин в строгих костюмах, один из них открыл Насте дверь, другой взял сумку из рук водителя. Саша вышел из машины последним, приблизился и замер напротив, смерив девушку непроницаемым взглядом. Безмолвно указал движением головы на дом, и девушка покорно зашагала, тихо поражаясь окружающей обстановке.

Неужели все это принадлежит ему? В голове не укладывались такие перемены. Чем же он занимался эти пять лет? Или она все же заблуждается, и не он правит балом в текущей ситуации. Может, Саша просто работает на какого‑то богатого и очень влиятельного человека?

Внутри дома их ожидаемо встретил дорогой лаконичный интерьер. Минимум мебели, однотонные стены в серо‑белых тонах, модное светодиодное освещение.

Сопровождающие остались внизу, а Саша велел Насте идти наверх, и девушка вновь беспрекословно подчинилась. Поднявшись по широким темным ступеням маршевой лестницы, она оказалась в холле второго этажа, который мало чем отличался от первого. Саша поднялся следом и, не останавливаясь, пересек холл, скрывшись за плавной аркой в противоположной от ряда панорамных окон стене. Настя обреченно шагала за ним.

Арка вела в широкий коридор, по обе стороны которого располагались двери комнат. Саша открыл одну из них и предложил Насте войти внутрь.

– Располагайся, – произнес он, впервые нарушив молчание с тех пор, как они покинули её дом. – Твои вещи сейчас принесут.

Настя перешагнула порог просторной спальни в светлых тонах, скользнула напряженным взглядом по большой двуспальной кровати в центре, отметила присутствие внутренней двери, которая, должно быть, вела в смежную ванную комнату, и развернулась к Саше лицом.

– Голодная? – поинтересовался он.

– Нет, я поужинала, – хрипло отозвалась девушка.

От проклятого непроходящего кома в горле голос её подводил.

Саша отстраненно кивнул, проходясь взглядом по окружающему пространству, после чего вновь вернул своё внимание девушке.

– Тогда я оставлю тебя. Мне нужно уехать ненадолго. Ложись спать.

Настя нервно обхватила себя руками за предплечья, до боли впиваясь ногтями в нежную кожу, и требовательно посмотрела Саше в глаза.

– Может, объяснишь хоть что‑нибудь? – надломленным голосом спросила она.

Он не торопился отвечать. Продолжал сверлить девушку взглядом, пока пауза не стала слишком затягиваться. Лишь тогда, наконец, произнес:

– Будешь жить здесь, со мной. Это не самый плохой вариант, учитывая твои обстоятельства.

– Зачем тебе это нужно?

– Тебя это не касается.

Настя стиснула зубы, подавив желание нагрубить в ответ. Не в том положении она находится.

– Хорошо, – сдержанно кивнула, мысленно пообещав держать себя в руках. – Тогда что от меня требуется?

Саша сделал несколько шагов, приблизившись к ней почти вплотную. Склонился над ухом девушки и, задевая его теплым дыханием, тихо произнес:

– Все, что скажу.

Настя прикрыла глаза, чувствуя, как её тело наливается жаром негодования. Отступила назад и вновь вскинула на мужчину суровый взгляд.

– Ты очень изменился, – произнесла, тщетно пытаясь придать голосу отчужденность. Прозвучало все равно с обидой.

Не отрывая от неё глаз, Саша склонил голову набок и безрадостно усмехнулся.

– Хорошие учителя были.

Это был удар ниже пояса. Девушка сглотнула, прекрасно понимая, о чем он.

Ей бы ответить ему. Сказать что‑нибудь такое, чтобы сбить эту неуместную иронию. Но инстинкты диктовали своё. Не в том положении она находится, чтобы испытывать судьбу. Злить того, кто сильнее тебя – очень глупо. Этот урок она усвоила давно.

Медленно втянув носом большую порцию воздуха, Настя выдохнула, в очередной раз заставляя себя успокоиться. Ребенок – вот главный приоритет. О нём она должна думать прежде всего.

– Я вижу, настроен ты не слишком дружелюбно, но все же… Могу я попросить кое о чем? Это очень важно для меня.

– Проси.

– Завтра у меня скрининг. Это… такая процедура УЗИ. Очень важная, там смотрят, как развивается ребенок… Ты позволишь мне туда съездить?

По мере того, как Настя говорила, твердость её голоса таяла с каждым словом. Из‑за его лица. Оно неуловимо изменилось – глаза слегка сузились, губы плотно сжались. А когда девушка произнесла слово «ребенок», на скулах и вовсе заиграли желваки.

– Пожалуйста, – тихо добавила Настя, уже почти не рассчитывая на положительный ответ.

– Где и во сколько? – сухо спросил он.

– Медицинский центр на Радостовца. Завтра в девять.

– Хорошо, я отвезу тебя.

Это было неожиданно. Девушка даже растерялась в первые секунды, но сумела поблагодарить:

– Спасибо…

– Ложись спать, – ответил он, указав взглядом на постель. После чего сразу ушел.

5

Сразу после того, как Саша покинул комнату, в дверь тактично постучали. Это был один из тех мужчин, что встречали их внизу. С непроницаемым лицом он занёс Настину сумку и сразу ушёл.

Девушка проводила его напряженным взглядом до самой двери, после чего присела на край высокой кровати, наклонилась низко к коленям и закрыла ладонями лицо.

Голова шла кругом.

И почему в ее жизни всегда все так?

Когда кажется, что вот он, долгожданный просвет среди бесконечной тьмы, и она, наконец, может жить и дышать спокойно, как обязательно происходит какой‑то п…дец, и все начинает рушиться прямо на глазах.

Но на этот раз злой рок, следующий за ней по пятам, превзошёл самого себя, ударив по всем болевым точкам сразу.

В тот самый момент, когда она, спустя столько лет, наконец, сумела справиться со своими больными чувствами к Саше, когда смирилась и отпустила прошлое… он вдруг появился. Да ещё таким образом. Разом безжалостно вскрыв все только затянувшиеся раны.

И что, черт возьми, натворил Олег?!

Ведь он казался ей таким надёжным! Как скала, как каменная стена, за которой можно спрятаться и не бояться больше ничего на этом свете! Неужели она настолько в нем ошиблась?

Позвонить бы ему. Да только телефон остался дома, на туалетном столике. Когда собирала вещи, Настя так разволновалась, что даже не вспомнила о нем.

Кровь стучала в висках от перенапряжения, нужно было остыть, успокоиться. Настя тряхнула головой и, чтобы хоть немного отвлечься, принялась изучать окружающее пространство.

Спальня, которую ей выделили, была явно гостевой. В ней царил идеальный порядок, не было никаких посторонних предметов или вещей, указывающих на принадлежность какому‑то конкретному человеку. Мебели было немного. Белый лакированный комод у стены, над ним изогнутый тонкий телевизор, мягкая приставная скамья у подножья кровати, да пара прикроватных тумбочек. Тяжелые шторы приятного кремового оттенка скрывали за собой окно, справа от которого в стене прятался неприметный дверной проём, ведущий в девственно чистую гардеробную.

Вся обстановка вызывала сильную ассоциацию с люксовым номером в дорогом отеле. Разве что в ванной не обнаружилось маленьких флакончиков с парфюмированной продукцией от какого‑нибудь именитого бренда. И это было проблемой. Потому что свои средства гигиены Настя тоже с собой не взяла.

Вернувшись в комнату, она подошла к окну, отдёрнула штору, но из‑за яркого освещения увидела в стекле лишь своё отражение. Пришлось погасить свет, и сразу стало гораздо лучше.

В густой темноте ночи мерцали огни посёлка, различались очертания других домов, и небо было как на ладони. Безоблачное, чистое, с россыпью ярких звёзд и бледным диском луны. Если бы не все, что случилось с ней сегодня, девушка легко могла бы залюбоваться чудесной картиной. Но вместо этого просто смотрела вдаль, думая о своём.

Ей велели ложиться спать, но представить, что она действительно сделает это – разденется и ляжет в чужую кровать в этом доме, – оказалось довольно сложно. Поэтому Настя продолжала стоять у окна, пытаясь понять, как действовать дальше. Но получалось у неё из рук вон плохо. В голову так и лезли картины из прошлого, от которых нестерпимо ныло в груди.

И, в конце концов, разболелась голова.

Дойдя до кровати, Настя без сил опустилась на неё и лишь тогда вдруг поняла, насколько устала физически. Ноги гудели, спину ломило, безумно хотелось прилечь. И она прилегла. Не переодеваясь, прямо поверх покрывала. Думала, все равно не сможет уснуть, но усталость взяла своё. Вскоре девушка провалилась в неглубокий тревожный сон.

Сколько он длился, сказать было сложно, но когда Настя распахнула глаза, за окном все еще светила луна. Пробуждение получилось резким, болезненным. Эффекта кратковременной потери памяти, как бывает, если человек спит в непривычном месте, не было. Она мгновенно осознала, где находится, и прекрасно помнила, что произошло накануне. А еще через мгновение поняла, что проснулась не просто так. Стойкое ощущение, что на неё смотрят, чье‑то присутствие разбудило её. Взгляд сам собой метнулся к выходу из комнаты, и девушка убедилась, что интуиция её не подвела. Дверь была открыта, а в проеме застыла мужская фигура.

6

Настя приподнялась на локтях, не сводя напряженного взгляда с темного силуэта у двери. Ей не показалось. Там действительно стоял мужчина.

По телу пробежал озноб, заставляя девушку подобраться и занять сидячее положение на постели. Пальцы инстинктивно вцепились в покрывало, сжав плотную ткань в кулак.

Такой беззащитной и уязвимой она себя не чувствовала уже давно.

Саша медленно приблизился к кровати, замерев в шаге от неё. Теперь в свете луны Настя могла хорошо его разглядеть. Пронзительные серые глаза в сумраке ночи казались черными. Впивались в неё немигающим взглядом, от которого по телу разливался жар.

Настя ждала, что он скажет что‑нибудь, но нет. Саша просто стоял и смотрел, не произнося ни слова, и это было невыносимо.

Безумно хотелось прервать эту давящую тишину, спросить, зачем он пришел? Чего хочет? Но все слова застревали в горле. Да что там слова, Настя не могла даже пошевелиться.

Саша сделал еще шаг, наклонился, взял её за запястье и настойчиво потянул на себя, вынуждая встать на колени и таким образом подползти к краю кровати. Кожу жгло в месте его прикосновения, сердце бешено молотило в груди, воздух с трудом заходил в легкие.

Пристальный взгляд глаза в глаза.

Две тяжелые ладони легли на бедра девушки, придвинув еще ближе, почти вплотную к нему. Её руки панически уперлись в твердую мужскую грудь, но в следующее мгновение ослабли, чувствуя, как жар его тела проникает под кожу сквозь тонкую ткань рубашки.

Она реагирует слишком сильно. Слишком остро. Нельзя так, нельзя. Надо прекратить это, иначе будет поздно…

Но его запах безжалостно проникал в легкие, заставляя медлить, делать частые жадные вдохи. Это лишало рассудка, сводило с ума.

Он видел все это и понимал. В темных глазах полыхал опасный огонь.

Его пальцы коснулись скулы, и снова легкий разряд пронесся по коже, заставляя вздрогнуть и испустить судорожный вздох.

Так нельзя!

Настя резко отвернулась, с досадой прикрыв глаза.

Но стальные пальцы тут же сомкнулись на её подбородке и грубо развернули голову девушки обратно.

И снова это. Глаза в глаза. Но на этот раз все уже по‑другому. Его лицо так близко. Самое красивое на свете. Но взгляд острый, режущий до крови.

И в груди все сворачивалось тугим болезненным узлом.

Она не могла. Нет, не потому что он её ненавидит. На это плевать. На все плевать. Была бы она одна…

Но Настя не одна. Она замужем и носит чужого ребенка.

Уже нельзя. Никак нельзя.

– Отпусти, – произнесла одними губами.

Саше это не понравилось. Его губы сжались в тонкую линию, черты лица заострились, во взгляде загустела тьма. Рука с подбородка спустилась на шею, сомкнув на ней стальные пальцы. Держала крепко, но не душила. Пока не душила. Только казалось, что это может случиться в любой момент.

Настя часто и коротко дышала, ей было совсем не больно, но на глаза почему‑то все равно набегали слезы.

– Отпусти, – жалобно повторила она.

Его взгляд потемнел еще больше. Но он все же отпустил.

Сделал шаг назад, продолжая озлобленно смотреть на неё до тех пор, пока спустя целую вечность не развернулся и не ушел, плотно закрыв за собой дверь.

Проводив его взглядом, Настя медленно осела на постель и так же медленно легла. Подтянула колени к груди, свернулась клубком.

Из груди вырвался тихий всхлип, и рука тут же метнулась к лицу, запечатав ладонью рот.

Нет. Только не плакать. Плакать нельзя.

7

Настя не помнила, как уснула во второй раз. Ей казалось, этого вообще больше не произойдёт, но она снова ошиблась.

Уснула и даже видела сон: будто уже родила и была очень счастлива с малышом на руках. Как она и мечтала. Было так хорошо, даже просыпаться не хотелось. Но противное чувство голода разбудило её. Как и всегда, по утрам оно было особенно сильным и, если вовремя не засунуть в себя что‑нибудь съестное, угрожало перерасти в мучительную тошноту.

Разлепив глаза, девушка с досадой оглядела чужую комнату, освещенную бледными лучами утреннего солнца. В памяти пронеслись ночные события, вызывая дрожь и обжигая грудную клетку горечью.

Нет. Лучше вообще не думать об этом.

Страшно хотелось есть. А ещё – почистить зубы. Но больше всего Настю беспокоил предстоящий скрининг. Девушка не представляла сколько сейчас времени – не опаздывает ли она уже? И сдержит ли Саша своё обещание после того, что произошло между ними этой ночью? Перед глазами до сих пор стоял его озлобленный взгляд. Что если Саша решит отыграться на ней таким подлым образом за несговорчивость? Она понятия не имела, что теперь можно ожидать от этого человека.

Кое‑как собравшись с силами, Настя сползла с постели и, слегка пошатываясь от обычного для неё утреннего головокружения, отправилась в ванную.

Покосившись на душевую кабину, на водные процедуры не решилась. Только умылась прохладной водой и вернулась в спальню за своей сумкой. Переоделась в светлый спортивный костюм, собрала волосы в высокий хвост, обула слипоны – единственную обувь, что у неё теперь имелась при себе. Осмотрела себя критическим взглядом в зеркало.

Ей хотелось бы выглядеть хуже. Чтобы не представлять для Саши интерес в качестве женщины. Но, как назло, беременность её красила. Даже без макияжа кожа лица стала очень ровной, гладкой и будто светилась изнутри. Длинные и светлые от природы волосы сделались такими густыми и послушными, что даже без всякой укладки блестели и радовали глаз. Грудь стала больше, кажется, на целых два размера. Бедра заметно округлились. Даже свободный спортивный костюм не мог этого скрыть.

Жаль, что она не выглядит сейчас так же, как четыре года назад. Тогда она была болезненно бледной и до такой степени худой, что каждая косточка отчетливо проступала под кожей. Волосы клоками оставались на расческе, и на голове со временем их стало так мало, что её всегда завидный хвост стал диаметром с тонкий пальчик. А под глазами залегли такие темные круги, что даже тонной тонального крема их было не замазать… В то время Настя вряд ли смогла бы привлечь к себе внимание хоть какого‑нибудь, даже самого непритязательного мужчины. И вообще вызвать к себе какие‑то эмоции, кроме жалости.

А ведь ей тогда так хотелось его жалости… Пусть даже одной только жалости! Но и об этом она не смела мечтать.

Желудок свело очередным голодным спазмом, и сразу после Настю резко затошнило.

Нужно было срочно поесть.

Девушка нерешительно приблизилась к двери и опустила ладонь на изящную хромированную ручку. Ночью Настя не слышала, чтобы её запирали, но и не знала, можно ли ей выходить из этой комнаты. В конце концов, она здесь не в гостях. Но сидеть, мучаясь от тошноты, и ждать, пока о ней вспомнят – план тоже сомнительный.

Медленно, словно та могла быть заминирована, девушка открыла дверь и выглянула наружу. В коридоре было пусто. Тихонько ступая по паркетной доске, Настя вышла в холл, который чудесным образом преобразился: сквозь роскошные окна в пол с тонкими белыми рамами струился мягкий свет утреннего солнца. На стенах играли солнечные зайчики, а невесомые белые занавески, за которыми скрывался открытый выход на террасу, струились, переливаясь бликами, под дуновениями приятного свежего ветерка. Здесь тоже не было ни души.

Девушка дошла до лестницы, ведущей на первый этаж, и лишь тогда услышала приглушённые мужские голоса, доносившиеся откуда‑то снизу. Прислушалась, но слов было не разобрать. Тогда она стала бесшумно спускаться вниз, и, по мере приближения к первому этажу, голоса становились всё яснее.

– Я ведь не прошу вас о многом, Игорь Борисович.

– Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, Саша… Но в этом деле я тебе не помощник, – услышала она две отчетливые фразы и в следующее мгновение замерла на очередной ступеньке, попав под прицел двух пар внимательных глаз.

Саша и ещё один мужчина, на вид очень взрослый и очень солидный, шли вдоль холла первого этажа и остановились, заметив на лестнице Настю.

– Здравствуйте, – машинально произнесла она, теряясь под таким пристальным вниманием.

– Доброе утро, – сдержанно ответил ей взрослый мужчина.

Саша же промолчал. Прошелся взглядом по её фигуре сверху вниз и требовательно посмотрел в глаза, слегка вздернув брови.

– Я хочу есть, – сообщила девушка нетвердым голосом, словно оправдываясь.

Она уже успела пожалеть о своем решении спуститься вниз. Лучше бы дождалась, пока голоса затихнут, и наугад поискала кухню. Но вместо этого теперь приходилось выдерживать неласковый взгляд Саши, чувствуя, как внизу живота скапливается неприятная слабость.

Каким же он стал. В голове не укладывалось, что этот молодой мужчина в дорогой одежде с ледяным подавляющим взглядом – и есть тот самый парень, которого она когда‑то так сильно любила.

– Кухня там, – указал он головой в сторону противоположной стены, где располагалась широкая арка.

Настя кивнула и без промедления продолжила спуск с лестницы, чтобы как можно скорее скрыться от взгляда этих безжалостных глаз.

– Это она? – раздалось приглушенное из‑за спины.

Девушка замерла на месте и медленно развернулась. Саша стоял напротив своего собеседника, сунув руки в карманы брюк, и какое‑то время пристально смотрел мужчине в глаза, прежде чем, наконец, произнес:

– Да.

– Кто – она? – громко спросила Настя и стремительно зашагала обратно по направлению к мужчинам. – Что вы знаете обо мне?!

Они оба как по команде посмотрели на неё. На лице Игоря Борисовича отразилось легкое удивление, Саша же оставался абсолютно спокойным.

– Иди на кухню, – металлическим тоном велел он, но Настя и не подумала его слушать.

– Что, черт возьми, происходит? Я имею право знать! – воскликнула она, но уже в следующий миг стушевалась, увидев, что Саша уверенно двинулся ей навстречу.

Она даже замедлила шаг, а после и вовсе остановилась, чтобы трусливо попятиться назад. Но не успела. Саша настиг её и грубо стиснул пальцы на предплечье девушки, не позволяя сдвинуться с места.

– Права качать решила? – спросил с тихой угрозой в голосе. – Хорошо подумала?

Настя растеряла всю смелость под его прямым взглядом.

– Нет… Я… Просто… Ничего не понимаю…

– Я сказал, иди на кухню, – с нажимом повторил он, резко выпустив руку девушки из захвата.

И на этот раз она уже не осмелилась ему возразить.

8

Даже на негнущихся ногах и с полной дезориентацией внутри отыскать кухню для Насти не составило труда. Вместе со столовой это помещение занимало значительную площадь западного крыла дома. Девушка наверняка восхитилась бы изяществом мебели, вкусом и чувством стиля, с которым были подобраны мельчайшие детали черно‑серого интерьера, если бы не сильнейшая обида, что душила её, не позволяя вздохнуть полной грудью.

Приблизившись к большому двустворчатому холодильнику, Настя распахнула дверцы и принялась безучастно разглядывать многочисленные продукты на полках. Её все ещё сильно тошнило, и вся еда казалась какой‑то противной. Даже одна мысль о том, что Настя просто положит что‑то себе в рот, вызывала отвращение.

Единственное, на что желудок не отзывался подталкивающим свое содержимое к горлу спазмом – это фрукты. К счастью, они имелись в наличии. На одной из полок обнаружился даже биойогурт, что позволило девушке приготовить фруктовый салат – одно из её любимых блюд на сегодняшний день. Ножи, чашки, вилки‑ложки тоже отыскались без проблем – рабочая зона кухни была оборудована эргономично и интуитивно понятно.

Закончив с приготовлением, Настя не пошла в столовую зону, а села тут же, к изогнутой мраморной стойке, у которой стояли несколько высоких стульев.

С первой же порцией салата, отправленной в рот, тошнота, наконец, отступила, и девушке полегчало. Только физически, разумеется. А на душе по‑прежнему было так тяжело, что и словами не передать.

Из головы не шла Сашина грубость. Хотелось слабовольно заплакать, но Настя держалась изо всех сил.

Зачем он с ней так?

Да, все что произошло между ними пять лет назад, никак не предрасполагало к дружбе. Но даже если учесть, что он не знает всей правды, Настя ведь ничего плохого ему не сделала. Она не заслужила такого отношения.

Если только не…

По внутренностям пробежал холодок от неприятной догадки.

Что, если все дело не в ней, а в её супруге?

Нетрудно предположить род деятельности Саши, если учесть, что он носит оружие и свободно вламывается в чужие дома. Вряд ли он каким‑то чудесным образом мог попасть на службу в госструктуры, а это значило лишь одно – Александр Каримов теперь бандит.

Настя прекрасно знала, как это бывает.

Её муж, благодаря своей работе, имел обширную область влияния. Возможно, он отказался идти навстречу кому‑то, кто, к примеру, лоббировал незаконные интересы, и этот кто‑то стал добиваться своего, угрожая расправой семье политика? Возможно, именно поэтому бывшая жена Олега вместе с детьми улетела в Швейцарию ещё две недели назад? И поэтому он вчера просил Настю срочно ехать в аэропорт, чтобы покинуть страну! Только Настя, глупая, и представить себе не могла, насколько все серьёзно…

Выходит, их прошлое с Сашей тут совершенно ни при чем. Ещё бы! Если бы он действительно хотел вернуть её себе, что мешало сделать это раньше? За пять лет Саша не появился ни разу!

Все сходилось. Настю просто используют. Она всего лишь рычаг давления на своего мужа, Олега Березуцкого.

И по чудовищному стечению обстоятельств, из всех бандитов этого проклятого города её палачом стал именно Саша.

Поэтому он ничего ей не рассказывает. Поэтому так зол.

Думал, она не догадается?

А Настя догадалась. И в голове все сразу стало на свои места.

От осознания истинного положения вещей девушка пришла в ужас.

Она должна бежать. Куда угодно. Как угодно. Срочно! При первой же возможности… И спрятаться. Пусть думает, что она ничего не понимает. Пусть думает, что все под контролем.

Погружённая в эти мысли, Настя не чувствовала вкуса еды, машинально ковыряя вилкой салат. Но в один момент все мелкие волоски на теле девушки вдруг встали дыбом – еще до тех пор, как увидела Сашу в дверном проеме, она почувствовала, что уже не одна на кухне.

Взгляд сам собой вперился в салат, рука зачем‑то принялась методично царапать вилкой дно чашки, легкие горели огнем от нехватки кислорода.

Каримов тем временем неторопливо пересек кухню, выдвинул один из высоких стульев и сел напротив Насти за стойку.

Она никак не могла заставить себя поднять на него взгляд. При этом каждой клеточкой кожи ощущала пристальное внимание мужчины. Сочные фрукты, щедро приправленные нежным йогуртом, стали казаться на вкус болотной травой.

– Какой у тебя срок? – вдруг спросил он, и только тогда Настя вскинула голову.

– Что?

Красноречиво приподняв брови, Саша бросил холодный взгляд поверх стойки куда‑то в область её талии.

– Срок, – повторил он. – Живота совсем не видно.

– Двенадцать недель, – сухо отозвалась девушка, продолжив равнодушно ковырять вилкой салат.

– Это мало?

– Всего сорок, – пояснила она.

Саша задумчиво кивнул. А Настя засмотрелась на его красивое лицо, от которого веяло холодом. И её сердце снова болезненно сжалось от воспоминаний. Сердце отказывалось верить в то, что теперь они стали врагами.

– Саш, – тихо позвала она его, на секунду сбросив маску. И голос сразу зазвучал жалко. – Давай поговорим? По‑человечески? Пожалуйста…

Каримов перевел на неё взгляд и жестоко усмехнулся.

– Некогда разговаривать. Доедай, и пошли. Нам пора ехать.

И вроде ничего плохого не сказал, но Настя почувствовала себя так, будто ей только что дали пощечину.

Как же Саша изменился.

Это уже не он. Не тот человек, которого она когда‑то так безумно любила.

– Куда? – выдавила из себя, стараясь вновь сделать своё лицо непроницаемым.

– К твоему врачу. Тебе, кажется, нужно было на скрининг?

9

В медицинский центр Настю доставил кортеж из сразу трех автомобилей. Что на корню обрубило её наивную надежду на побег.

Причем начиналось все довольно безобидно: покинув дом, Саша велел ей садиться в припаркованный у входа «рэнж‑ровер» на переднее сидение, сам занял место рядом, за рулем, и девушка была уверена, что они поедут вдвоем, а ей нужно будет всего лишь улучить подходящий момент… Но когда машина пересекла границу территории элитного посёлка, к ним в хвост пристроились еще два тонированных джипа.

Разглядев приметные машины в зеркале заднего вида, Настя поначалу еще надеялась, что это просто совпадение, но джипы не отлипали до самого выезда на трассу, а там один из них и вовсе обогнал «рэнж‑ровер», перестроившись вперед.

– Ты что теперь, такая важная шишка? – сухо поинтересовалась девушка, впившись неодобрительным взглядом в профиль когда‑то безумно любимого мужчины. – Или хочешь впечатление на меня произвести?

Саша невесело усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.

– Произвести на тебя впечатление я мог еще четыре года назад. Если бы хотел.

Настя на мгновение залюбовалась тем, как роскошно он смотрится в дорогом салоне большого престижного автомобиля. Как крепко сжимают обтянутый кожей руль красивые мужские руки. И мелкие белесые полоски шрамов на костяшках пальцев ничуть их не портят. Напротив. В сочетании с ровными, тщательно ухоженными ногтевыми пластинами, с изящно выступающими венами на тыльной стороне ладони, добавляют своеобразного шарма. Лишь понимание, откуда взялись эти шрамы, заставляло сердце девушки болезненно сжиматься и кровоточить, но даже несмотря на это… Саше ужасно шел весь этот антураж.

Понадобилось усилие воли, чтобы отогнать морок и вернуть мысли в начальное русло.

– Тогда к чему весь этот цирк с сопровождением? – холодно поинтересовалась она. – Я не знаю ни одного человека в нашем городе, кто передвигался бы по улицам с двумя тачками охраны. Разве только президент, когда приезжал…

На это Саша ничего не ответил. А Настя больше не решилась заводить разговор. Отвернулась к окну, до боли закусив губу. Предательское, невыносимо мучительное чувство обиды снова топило её, заполняя нутро до краев, не позволяя нормально дышать.

Как он может быть таким невозмутимо‑спокойным? Неужели, ничего не чувствует? Неужели не аукается ничего внутри из того, что было тогда?..

Остаток дороги в салоне царило неимоверное напряжение, и мало что изменилось, когда пункт назначения был достигнут.

Оставив машину на паркинге медицинского центра, Саша безапелляционно взял Настю под руку и повел в здание, не обращая никакого внимания на её желание передвигаться самостоятельно.

Его близость волновала её. Сковывала теплом настойчивого прикосновения. Душила до боли знакомыми нотами когда‑то безумно любимого запаха, который намертво вшился в подкорку мозга, и никаким временем его было не искоренить оттуда. Никаким дорогим парфюмом не замаскировать.

Саша быстро шагал по ступеням, не позволяя Насте отставать. Вслед за ними в здание вошли еще двое мужчин из «сопровождения». Еще двое остались на улице, у входа. И девушке от этого было настолько не по себе, что хотелось кричать.

Зачем все это? Что происходит?!

Неужели он так боится, что она сбежит?

– Здравствуйте, Анастасия Геннадьевна, – расцвела улыбкой, узнав её, Ася, приветливая девушка‑администратор, с которой они всегда обменивались любезностями. – Проходите, пожалуйста. Доктор уже ожидает вас.

Настя смотрела на неё напряжённо, мысленно умоляя понять всё без слов. Это ведь ненормально, когда девушка приезжает на прием к врачу в сопровождении трех мужчин? Это ведь должно насторожить, дать повод задуматься, а все ли у неё в порядке? Но Ася – святая наивность, продолжала безмятежно улыбаться, глядя на очередную беременную пациентку, которая, очевидно, для неё была всего лишь «сегодня не в духе».

– Ты разве не слышала? Доктор ожидает, – раздался позади прохладный голос, согнав по спине толпу мурашек. – Пошли.

На талию Насти легла тяжелая ладонь и слегка подтолкнула в сторону длинного коридора с рядом кабинетов. Горячее тепло от этого прикосновения разошлось импульсами по коже. Настя вздрогнула и обернулась, с недоумением впившись в холодные серые глаза.

– Ты что, собираешься идти со мной?

– Конечно, – последовал непреклонный кивок.

Несколько раз хлопнув ресницами, Настя растерянно усмехнулась:

– Да куда я денусь из кабинета врача? В нем только одна дверь. Спроси вон у Аси!

И снова взгляд полный мольбы на администратора, но вышколенная Ася продолжала стоять неподвижно, сияя улыбкой ярче июльского солнца.

– Не нужно со мной спорить, любовь моя, – обманчиво‑ласково произнёс Саша, бросив мимолетный взгляд на администратора. – Такой важный день. Не брошу же я тебя одну?

Ася засветилась улыбкой пуще прежнего: со стороны, должно быть, все выглядело очень мило. Только у Насти грудь сковало таким холодом, будто кто туда ледяной крошки насыпал.

Мужская рука настойчиво вжалась в талию девушки, подталкивая вперед. Саша не запугивал, не угрожал, но по одному непреклонному взгляду цвета серой стали на каком‑то интуитивном уровне становилось понятно – дергаться не стоит. Лучше делать так, как он говорит.

И Настя послушно зашагала по коридору в сторону знакомого кабинета.

10

Галина Алексеевна, врач‑гинеколог, у которого Настя наблюдалась последние несколько лет, приветливо поднялась из‑за стола навстречу, как только девушка, ведомая стальной рукой Каримова, перешагнула порог её кабинета.

– Здравствуй, Настенька! – добродушно поздоровалась она, одарив пару теплой улыбкой. – Молодец, что привела супруга, это правильно. Олег Борисович, если я не ошибаюсь?

В животе у Насти что‑то свернулось неприятным узлом. Лучше не придумаешь – доктор приняла Сашу за её мужа. Переведя на него взгляд, девушка ожидала увидеть в серых глазах гневную реакцию: какое‑то неприятие, может быть, даже ярость. Но там не было ровным счетом ничего. Мужское лицо оставалось спокойным, сосредоточенным, взгляд – прямым и ясным. Лишь уголки губ приподнялись в подобии вежливой улыбки, после чего последовал сдержанный кивок.

И тогда разозлилась уже она сама. Первым желанием было резко возразить врачу, Настя даже открыла рот, собираясь сделать это, но в последний момент передумала. Даже если не брать в расчет то, что Саше наверняка это не понравится, а злить его ей сейчас ни к чему, то все равно, что она скажет Галине Алексеевне? Нет, это не мой муж? Это друг? Старый знакомый? Вряд ли у неё бы повернулся язык сказать вслух что‑то подобное.

– Очень рада с вами познакомиться, – продолжала улыбаться Галина Алексеевна, протянув Саше ладонь для рукопожатия. – Признаться, я представляла себе вас несколько старше. Настя, наверное, допустила ошибку, заполняя анкетные данные, когда указывала вашу дату рождения… Вы проходите, пожалуйста, присаживайтесь вот сюда. Сначала у нас по плану приём, а после УЗИ. Настя, ты тоже присаживайся, давай измерим давление.

Девушка заняла привычное место у стола доктора, положив на него руку запястьем вверх. Саша же вальяжно расселся на диване у стены напротив, опершись локтем на его спинку. Какое‑то время он безотрывно наблюдал за действиями Галины Алексеевны, рот которой не закрывался ни на секунду. Она словно чувствовала витающее в воздухе напряжение и своим бесконечным словесным потоком как будто пыталась его разрядить. По крайней мере, раньше Настя никогда не замечала подобного поведения за этой женщиной.

– Вообще это очень хорошо, когда отец принимает участие и интересуется происходящим на всех этапах развития ребенка, – тараторила она, быстро накачивая помпу тонометра. – Вы уже думали о партнерских родах? Конечно, пока еще рано об этом говорить, но всем своим пациенткам я советую брать с собой на роды именно мужа. Знаю, не все коллеги поддерживают эту мою политику, кто‑то даже воспринимает с большим негативом, но я убеждена, что это, как ничто другое, помогает пробудить в мужчине отцовский инстинкт! Так, давление у нас в норме, умничка, Настя. Давай теперь на весы.

Девушка послушно поднялась со своего стула и прошла к напольным весам, пока Галина Алексеевна активно стучала по клавиатуре, занося данные в компьютер.

– Так, что у нас тут? – Встав из‑за стола, доктор подошла к весам и посмотрела поверх очков на маленький циферблат. – Пятьдесят семь кило, без изменений. Очень хорошо.

– Почему хорошо? Разве я не должна уже набирать вес? – тихо спросила Настя, чувствуя неуместную робость под пристальным взглядом своего хмурого сопровождающего.

– Хорошо, Настя. Многие девочки сильно теряют в весе из‑за токсикоза в этот период, а ты ничего не потеряла. Набрать еще успеешь, не переживай. Тебе сейчас вообще нежелательно о чем‑то переживать. – Галина Алексеевна бросила говорящий взгляд на Сашу, выдвигая стул и вновь занимая свое место за компьютером. – Первая беременность – это замечательное время. Я всегда советую парам стараться провести его в как можно более теплой, дружественной атмосфере. Задача супруга – окружить будущую маму заботой и любовью, максимально оградив от любых проблем, стрессов и других неблагоприятных моментов, которые могут навредить её здоровью. Присаживайся, Настя.

Девушка послушно вернулась на свой стул, начиная раздражаться от словоохотливости врача. Какая муха её укусила? В сторону Саши Настя и вовсе старалась не смотреть. Потому что он так и продолжал сверлить её тяжелым взглядом, словно хотел проделать в ней дыру.

Хотелось бы ей узнать, о чем он думает в этот момент. Ситуация – хуже не придумаешь. Но он ведь сам захотел пойти с ней к врачу. Вот пусть теперь сидит и слушает все это.

– Что касается интимной жизни, ни в коем случае нельзя от нее отказываться, если нет противопоказаний, – продолжала невозмутимо рассказывать Галина Алексеевна. – У Насти с этим, к счастью, все в порядке, и близость с мужем будет только на пользу. Это увеличивает кровообращение, организм вырабатывает эндорфины – одни сплошные плюсы. Многие молодые отцы боятся, что процесс может как‑то навредить ребенку, но все эти страхи от непросвещенности.

У Насти глаза полезли на лоб, зато Сашу эта тема явно заинтересовала, он даже изменил позу: убрал руку со спинки дивана, поставил локоть на колено, подпер ладонью подбородок и принялся очень внимательно слушать доктора.

– Единственное, что я всегда говорю – это без фанатизма, – продолжала вещать она, словно на лекции. – Близость во время беременности должна быть чуткой, нежной, без каких‑то очень резких движений, и лучше отказаться от нетрадиционных поз…

Брови мужчины с любопытством дернулись вверх, а Настя не выдержала и громко выпалила:

– Да замолчите вы уже!

Саша усмехнулся, снова откидываясь на спинку дивана, Галина Алексеевна же растерялась, несколько раз хлопнула глазами, после чего поправила очки и уставилась в монитор компьютера, быстро защелкав мышкой.

– Вы меня, конечно, извините, если я смутила вас своими словами, но ничего плохого или стыдного тут нет. Все взрослые люди, а интимная жизнь во время беременности…

– Галина Алексеевна, я прошу вас… – с мольбой простонала Настя.

– Хорошо, хорошо, Настя, я поняла. Закрыли тему. Как ты себя чувствовала эту неделю? Витамины принимаешь?

– Да, принимаю. Чувствовала себя хорошо.

– Сейчас посмотрим, что у нас с анализами…

Доктор задала еще несколько стандартных вопросов, занесла данные в систему, после чего предложила пройти на второй этаж на скрининг и стала прощаться.

– Что ж, извините еще раз, если я что не так сказала, – неловко улыбнулась она, вставая со стула. – Рада была познакомиться, Олег Борисович.

«Олег Борисович» так улыбнулся, что температура в помещении сразу словно упала на несколько градусов.

– Ну что вы. – Лениво поднявшись с дивана, он сунул руки в карманы брюк. – Правильно сделали, что сказали. Просто жена у меня такая скромница.

С этими словами Саша подошел к девушке, положил руку на её талию и властно притянул к себе, впечатав в свой бок.

Настя едва не задохнулась от такой наглости, но Саша не обратил на это никакого внимания.

– Галина… – бросил он быстрый взгляд на бейджик, закрепленный на нагрудном кармане белого халата женщины, – Алексеевна. Мне нужно поговорить с вами наедине.

– Да, конечно, – удивленно кивнула та, а Настя повернула голову и оторопело уставилась на своего «супруга».

– О чем?

Он наклонился к её уху и, понизив голос, стальным тоном велел:

– Подождешь меня у кабинета. Прямо за дверью. И без самодеятельности. Поняла?

– О чем тебе говорить с моим врачом?! – напряженно повторила Настя свой вопрос, не собираясь двигаться с места.

– Потом объясню. Иди, – подтолкнул он её в спину к двери.

Настя беспомощно оглянулась на Галину Алексеевну, которая стояла с натянутой улыбкой на губах, явно не понимая происходящего.

– Я никуда не пойду!

– Я сейчас вернусь, – бросил Саша врачу, после чего взял девушку за локоть и настойчиво повел к выходу.

Оказавшись за дверью, он кивнул одному из «сопровождения», и тот сразу подошел.

– О чем ты хочешь говорить с ней? – выпалила Настя в лицо Саше. – Почему наедине?

– Я ведь сказал – позже объясню. А пока сядь сюда и посиди, – указал взглядом на мягкий диванчик недалеко от двери и повернулся к подошедшему мужчине: – Мне нужно пару минут с врачом наедине. Глаз с нее не спускай.

Охранник кивнул, и Саша тут же выпустил Настин локоть из захвата, после чего вернулся в кабинет.

11

Ноги снова стали какими‑то ватными. Кое‑как дошагав до диванчика, девушка опустилась на него, сев на самый краешек и нервно обхватив себя руками. Секунды тянулись мучительно долго, а Саша все не выходил. Все внутренности словно сковало льдом от какого‑то тревожного предчувствия, которому Настя никак не могла найти объяснения. Мозг лихорадочно пытался найти ответ на вопрос: что Саше могло понадобиться от её врача? Зачем говорить с ней наедине? Но ничего даже отдаленно похожего на правду в голову не приходило. По идее, его вообще не должны интересовать какие‑то детали её беременности. Разве что…

В памяти всплыл утренний разговор на кухне. Его сухие вопросы: «Какой у тебя срок?» и «Это ведь мало?».

По спине пробежал холодок. Нет. Этого просто не может быть. Он не сделает этого. Не посмеет!

Настя сорвалась с места и бросилась к двери кабинета, намереваясь вломиться туда и выяснить в чем дело сейчас же. Но за пару шагов до цели охранник загородил ей проход.

– Вернитесь на диван.

– Мне нужно войти туда.

– Вернитесь на диван.

– Мне срочно нужно туда войти!

Настя беспомощно стиснула зубы, уставившись мужчине в глаза, готовая броситься на него с кулаками. Но в этот самый момент дверь открылась, и на пороге показался Саша.

– О чем ты говорил с ней? – едва не переходя на крик, набросилась она на него.

Плотно закрыв за собой дверь в кабинет врача, Каримов перевел взгляд на девушку и с ледяным спокойствием ответил:

– Позже поговорим об этом.

– О чем – об этом?! – громко выпалила Настя ему в лицо.

– А ну‑ка тихо, – рыкнул он на неё, снова хватая за локоть.

– Да я сейчас на всю больницу буду орать!

– Не советую.

– О чем вы говорили?! Признавайся сейчас же! О чем вы говорили?!

– Тихо, я сказал, – с нажимом повторил Саша, предупреждающе стиснув пальцы на её локте до легкой боли.

– У вас все в порядке? – послышался из‑за спины тоненький голосок Аси. Наверное, она покинула свой пост, услышав шум.

– Нет! – резко обернувшись к ней, выпалила Настя. – Не в порядке! Этот человек похитил меня и удерживает силой! Пожалуйста, вызовите полицию!

Лицо Аси вытянулось, глаза округлились и стали напоминать два огромных блюдца. А Саша мягко рассмеялся у Насти за спиной.

– Может сразу МЧС, а, любовь моя? – с насмешкой произнес он, притянув девушку к себе и тесно прижав к своей груди, как родную.

Мужские губы коснулись её шеи, оставив влажный поцелуй на коже, отчего по телу пронеслась неконтролируемая волна сладкой дрожи.

А в следующую секунду Настя напряглась всем телом и попыталась освободиться из объятий.

– Не смей так делать! – зашипела она. – Отпусти меня сейчас же! Иначе я заору так, что вся больница сбежится!

Саша перевел взгляд на Асю, его губы растянулись в холодной улыбке.

– Это все гормоны. Не обращайте внимания.

Сказав это, он неделикатно развернул Настю к себе лицом, и его пальцы сомкнулись на её шее сзади, причиняя боль. Еще через мгновение ухо девушки обжег горячий шепот:

– Хочешь, чтобы эта милая девушка не вернулась сегодня домой? А заодно и все остальные, кому посчастливится оказаться рядом?

Настя смогла лишь открыть рот, но так и не успела ничего ответить, слишком медленно пропуская сквозь себя и осознавая смысл сказанных им слов. Дверь кабинета за его спиной распахнулась, и оттуда показалась Галина Алексеевна, неестественно бледная и как будто слегка растерянная.

– Что тут происходит? – негромко спросила она.

Стальные пальцы тут же разжались на шее девушки, и, сделав судорожный вдох полной грудью, Настя обреченно посмотрела на женщину.

– Все в порядке, – нехотя выдохнула она после небольшой паузы. – Мы просто немного поспорили… с мужем.

Саша тут же одобрительно обнял её за талию и оставил невесомый поцелуй на макушке.

– Настя плохо себя чувствует, – произнёс он, бросив выразительный взгляд на врача. – Нам лучше поехать домой. Перенесите, пожалуйста, УЗИ на другой день.

– Да, конечно… – неуверенно кивнула Галина Алексеевна.

У Насти из груди врывался тихий всхлип, но Саша тут же развернул и её и, крепко обнимая за талию, повёл на выход из центра.

12

До самого автомобиля Саша вел Настю, крепко удерживая за талию. Помог ей забраться в салон, захлопнул дверь и некоторое время стоял рядом, разговаривая о чем‑то с одним из охранников. Договорив, занял водительское место, ткнул в кнопку зажигания, перевел рычаг автоматической коробки передач в положение «драйв». Его лицо вновь стало непроницаемым, словно он потерял к девушке всякий интерес.

Настя отвернулась к боковому окну, не удержав очередной тихий всхлип. Её грудь все еще стягивало узлом, распирало изнутри от чудовищной обиды, страха, безысходности и несправедливости. Она пыталась сдерживать себя как могла, но предательские слезы сковывали горло, рвались наружу, не позволяя нормально дышать. Безжалостно прорывали оборону и скатывались по щекам крупными каплями.

– Успокойся.

Девушка резко повернула голову. Саша смотрел прямо перед собой, в лобовое стекло.

Чужое, совершенно чужое равнодушное лицо.

Казалось, он абсолютно спокоен, лишь на виске едва заметно проступала голубая венка, которую раньше Настя никогда не замечала.

Она с шумным выдохом откинулась на спинку сидения, прикрыла глаза. По щекам покатилась новая порция слез.

– Успокойся, – с нажимом повторил мужчина, словно Настины слезы дико его раздражали.

Только это его «успокойся» действовало на девушку ровно противоположным образом. Она закрыла лицо ладошками и уже не могла остановиться. Рыдала, изо всех сил стараясь не издавать громких звуков, но всхлипы продирались сквозь её оборону, перемежаясь с надрывными глубокими вдохами.

Внезапно машина взревела двигателем, и Настю буквально вдавило в сиденье. Она отняла ладони от лица и испуганно уставилась в лобовое стекло, наблюдая, как замелькали в нем очертания улиц и проносящихся мимо автомобилей.

Дух захватило от скорости.

Слезы мгновенно высохли, им на смену пришел адреналин. Рука непроизвольно метнулась к ручке на двери и вцепилась в нее мертвой хваткой.

Саша вел машину так, будто за ними кто‑то гнался. Настя бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела лишь один из джипов «сопровождения», который не отставал, но больше никого…

– Что ты делаешь? – осипшим от страха голосом спросила она, на что получила острый взгляд.

– Веду машину.

– Зачем так быстро?

– Боишься?

– Да, – честно призналась она.

– Не бойся.

– …Саша, пожалуйста, не надо.

Он бросил на неё еще один быстрый взгляд, после чего все же оставил педаль газа в покое, и стрелка на спидометре стала медленно возвращаться к допустимой отметке.

– Успокоилась? – спросил он после недолгой паузы, продолжая смотреть исключительно на дорогу.

– Да.

Она и правда успокоилась. Адреналин все еще гулял в крови, даря телу странную легкость. Грудь больше не давило неподъемным грузом, и слезы не душили.

– Теперь объясни свою истерику, – последовал холодный приказ.

Девушка обхватила себя руками, чувствуя, как заглушенные адреналином эмоции вновь поднимают голову.

– Я не буду делать аборт, – напряженно произнесла она. – Ты меня не заставишь.

– Я и не собирался.

Настя бросила на него удивленный взгляд. Эта догадка уже настолько успела укорениться в её голове, что такой ответ стал полной неожиданностью.

– Правда? – недоуменно хлопнула глазами она.

– Зачем мне это нужно? – холодно поинтересовался он.

– Откуда мне знать? Может, ты хочешь отомстить мне за прошлое?

– Глупости. За что мне тебе мстить?

Настя судорожно выдохнула и нервно сцепила пальцы в замок на коленях.

– Но тогда что, Саша? Что все это значит? Ты ведь зачем‑то похитил меня? Неужели так сложно объяснить, что происходит?

– Я не обязан тебе ничего объяснять, – равнодушно произнес он.

И Настя от досады едва не саданула кулаком по приборной панели.

– Хочешь, чтобы я сошла с ума от неизвестности? – зло выпалила, впиваясь глазами в невозмутимый профиль. – Или от страха за жизнь своего ребёнка?

Саша повернул голову, смерив её ледяным взглядом, после чего вновь вернул внимание на дорогу.

– Если тебе так будет спокойнее, твой ребёнок мне только на руку.

Несколько мгновений Настя не могла произнести ни звука, осмысливая услышанное. В груди неприятной рябью пронеслось нехорошее предчувствие.

– Почему? – напряженно спросила она.

Саша ничего не ответил. Молчал. Было очевидно, что ему неприятен этот разговор. Красиво очерченные губы сжались в плотную линию, рука, удерживающая руль, сдавливала его с такой силой, что вены на запястье и тыльной стороне ладони вздулись. Но Настя продолжала упрямо сверлить мужчину взглядом, ожидая ответ.

– Ты хочешь, чтобы я умоляла тебя рассказать мне правду? – с горечью поинтересовалась она, покачав головой. – Чтобы унижалась перед тобой? Чего ты добиваешься?

– Мне нет до тебя дела, Настя, – ответил он, шумно втянув носом воздух. – Меня интересует только твой муж.

Повисла пауза. В горле неумолимо нарастал вязкий ком, и Настя сглотнула.

Удивляться тут было нечему. Она ведь и сама догадывалась о таком положении вещей, но… Это ничуть не уменьшило дозу боли, пронзившую сердце от его слов.

– Что он сделал? – сдавленно спросила она, нарушив звенящую тишину в салоне.

– Он кинул очень серьезных людей на очень большие деньги. И сделал это намеренно. Заранее спланировал побег. Только не все рассчитал. Информация о его махинациях вскрылась немного раньше, чем он планировал. И вся криминальная верхушка нашего города ожидаемо объявила на него охоту. Но все же твой дражайший супруг успел чудом смыться из страны. Теперь ты – единственная ниточка, ведущая к нему. Поэтому ты здесь. По идее, он должен попытаться выйти с тобой на связь. Тот факт, что ты носишь его ребенка, эти шансы увеличивает. Поэтому мне нет никакого смысла толкать тебя на аборт. Я доступно объясняю?

– Да. Вполне, – качнула головой девушка, оглушенная услышанным.

Значит, все её догадки оказались верны. Это действительно так…

Они часто обсуждали с мужем планы о переезде заграницу. Олег был настроен решительно, и Настя была этому только рада. Покинуть этот ненавистный город, забыть о прошлом, начать новую жизнь. Только, выходит, она не знала всей правды. Даже не подозревала, какую аферу задумал провернуть муж. Подвергнув опасности не только себя, но и своих близких.

В голове не укладывалось, как он смел пойти на подобное? Неужели деньги того стоят? Даже самая астрономическая сумма? Он ведь никогда не бедствовал… И любил её. Она была уверена, что любил. Обещал заботиться, беречь…

– Зачем ему это было нужно?..

– Тебе видней. Ты его лучше знаешь.

Настя вскинула потерянный взгляд на Сашу. Ошеломленная, она и не заметила, что произнесла этот вопрос вслух.

– Но я думаю, всему виной обычная человеческая алчность, – продолжал он, плавно выворачивая руль на очередном перекрестке. – От таких перспектив легко потерять башню. Большие деньги дарят почти безграничные возможности. Ключевое слово здесь – почти.

Настя беспомощно уставилась в одну точку на приборной панели. В один миг весь её мир, так долго собираемый по кусочкам, снова рухнул.

Как она могла настолько ошибаться? Почему была так слепа?

Сейчас в сознании прорисовалось четкое понимание закономерности происходящего. Это все можно было предвидеть. Она ведь знала, что Олег за человек. Понимала, что честным трудом всего, что имел её муж, заработать было просто нереально на той должности, которую он занимал. Но упрямо гасила в себе ощущение неправильности, закрывала глаза, прятала голову в песок, жадно греясь в том драгоценном тепле, которое он ей дарил. Оголодавшая, обезумевшая от вечной тоски и одиночества… Настя упрямо не хотела видеть главного. И в полной мере оказалась наказана за свою слабость, глупость.

– Ты думаешь, он попытается меня найти? – одеревеневшими губами спросила она, продолжая смотреть в одну точку.

– Не знаю. Если в ближайшие несколько дней не позвонит, то ждать уже не имеет смысла.

– Как он может позвонить? У меня даже телефона нет…

– Твой телефон у меня. – Саша достал из кармана брюк и продемонстрировал Насте её же мобильный. – Пока молчит.

– Что будет, если он так и не позвонит? – мрачно спросила она после небольшой паузы.

– Его все равно рано или поздно найдут. Просто вопрос времени.

Настя перевела отрешенный взгляд на мужской профиль.

– А что будет со мной?

– Пока ты у меня – ничего.

13

Весь остаток пути Настя молчала. Саша тоже не стремился завязать диалог. Да и о чем еще они могли говорить?

После его объяснений в голове девушки все стало на свои места, и на смену панике пришла апатия. По логике, она должна бы в эту минуту испытывать страх, какое‑то волнение или, как минимум, беспокойство за свое будущее… Но ничего этого не было. Все вдруг стало так безразлично!

До того момента, как Настя увидела в Сашиной руке свою до боли знакомую трубку – подарок мужа на день рождения, – внутри еще теплилась надежда на то, что Олег её ищет. Что где‑то дома, на туалетном столике, разрывается от звонков телефон. Что, возможно, супруг даже связался с её отцом и весь город поставил на уши…

Но все надежды разбились вдребезги. Почти сутки прошли. Березуцкий наверняка давно уже приземлился. Но не позвонил. Не написал. А ведь он знал, что его жене грозит опасность, сам говорил об этом…

На каком‑то интуитивном уровне Настя чувствовала – ждать не имеет смысла. Олег не позвонит. Не станет так рисковать из‑за неё. И даже из‑за их будущего ребёнка… Муж ведь и не хотел его. По крайней мере, когда услышал новость, не особенно обрадовался.

«Я думал, ты принимаешь контрацептивы».

Она и принимала. Да только что‑то пошло не так.

Настя обняла руками живот и на мгновение прикрыла глаза, задыхаясь от обиды. Не за себя – за маленькую жизнь, что теплилась внутри. Её малыш еще не успел появиться на свет, а уже никому не нужен. Даже родная мать сначала хотела избавиться от него…

Какое счастье, что она все же не сделала этого. Передумала в последний момент, прямо в кабинете врача. А потом долго ревела у больницы. Без конца просила прощения и клялась теперь всегда любить и беречь его! Даже если весь мир будет против неё…

И вот, пожалуйста. Мир жесток.

Порой у него очень злой юмор.

Ей мог помочь только один человек. Когда‑то безумно любимый, а теперь ставший абсолютно чужим и равнодушным. Человек, которому нет до неё дела.

И почему от этого так больно? Едва ли не больше, чем от предательства мужа!

Настя зажмурилась и мысленно послала все к черту.

Как же достало все! Как же она от всего устала!

Безумно хотелось сдаться и просто опустить руки. Она наверняка бы так и сделала, если бы не клятва. Любить и беречь – во что бы то ни стало!

Не имеет права она сдаваться. Не имеет права на слабость.

Машина тем временем уже пересекла границу знакомого поселка и заскользила по его изящным улочкам. «Сопровождение» отстало так же незаметно, как появилось, и на территорию особняка Настя с Сашей въехали уже вдвоем.

Вопреки всякой логике и здравому смыслу, здесь она не чувствовала себя пленницей. Возможно, потому что не мелькала перед глазами охрана, складывалось такое впечатление, будто Настя гостья. Только не слишком желанная.

Тем не менее, поднявшись на крыльцо, Саша даже распахнул перед ней дверь.

Оказавшись внутри, он сразу направился в гостиную, и Настя обреченно зашагала следом. Саша дошел до середины комнаты, бросил ключи от машины на низкий столик, и рухнул на диван. Расположившись на нём в вальяжной позе, он достал из кармана телефон и углубился в него.

Настя же замерла на месте в нескольких шагах, растерянно наблюдая за его действиями и не представляя, чем заняться ей самой. Простояла так с минуту и, не дождавшись к себе никакого внимания, решила последовать примеру мужчины. Подошла к противоположному краю дивана и уселась на него, наконец, расслабив поясницу. Откинулась на спинку и отрешенно уставилась в потолок.

Минуты шли, Саша вел переписку с кем‑то в своем смартфоне, Настя дышала и старалась ни о чем не думать. Эмоции поутихли, и теперь её заботил только один вопрос – сорвавшийся скрининг. Позволит ли ей Каримов еще раз съездить в клинику, или же после того, что она там устроила, просить об этом уже бесполезно?

Дико страшно было получить отказ. И Настя благоразумно решила дождаться подходящего момента для такой просьбы.

Внезапно хлопнула входная дверь, заставив девушку насторожиться. Через несколько секунд в гостиную вошел светловолосый молодой человек, одетый слегка необычно на фоне других мужчин из «сопровождения». Его спортивную фигуру обтягивали модные светло‑синие джинсы и бордовая футболка‑поло.

Саша оторвался от телефона, чтобы пожать гостю руку, после чего перевёл на Настю сосредоточенный взгляд.

– Я сейчас уеду. Это Рома, – скупо представил он вошедшего. – Если что‑то понадобится, обращайся к нему.

– Мне ничего не нужно, – равнодушно отозвалась девушка. – Разве что зубная щетка и паста. Ну и гель для душа, если можно. Свои в спешке я не взяла.

– Составишь список, тебе все привезут, – бросил Каримов, поднимаясь с дивана, и кивнул парню в сторону выхода: – Ром, на пару слов.

Мужчины покинули гостиную, и вскоре хлопнула входная дверь, извещая о том, что на какое‑то время Настя осталась одна.

Девушка сделала глубокий вдох и прикрыла глаза, жадно наслаждаясь крупицами воцарившегося вокруг спокойствия.

Как же она от всего устала.

Ей бы отдохнуть немного. Отключиться. Хоть какое‑то время ни о чем не думать.

С шумом выпустив воздух из легких, Настя поднялась с дивана, решив пойти в выделенную для неё спальню и попытаться уснуть. Но в этот самый момент организм напомнил о себе острым голодным спазмом, угрожающим очень быстро перерасти в тошноту.

Девушка тяжело вздохнула и с неохотой поплелась на кухню. Там вновь зависла у холодильника, делая непростой выбор – что поесть, когда от всего тошнит?

За этим занятием её и застал новоиспеченный личный надзиратель Рома, появление которого Настя восприняла в штыки.

Бросив на него недружелюбный взгляд из‑под бровей, нахмурилась – неужели он теперь будет ходить за ней по пятам?

Парень словно и не заметил её враждебного настроя – не придал этому никакого значения.

– У тебя есть какие‑то особые пожелания по меню? – сдержанно поинтересовался он, опустив на столешницу рядом с холодильником блокнот и ручку. – Напиши список, я позвоню в кейтеринг, и они максимум через час все доставят.

– Я ведь сказала, мне нужны только средства гигиены, – напряженно ответила девушка, продолжая испепелять его взглядом.

– Может, тебе книги какие‑нибудь привезти? Или флешку с фильмами. Интернета тут нет, телевидение тоже не подключено.

– Ничего не надо.

– Хорошо, как скажешь, – пожал плечом Рома, забирая блокнот и ручку обратно. – Если что, я буду где‑нибудь здесь, внизу.

– И на том спасибо, – со злостью буркнула Настя, но мысленно с облегчением выдохнула – по крайней мере, за ней не будут бдеть ежесекундно.

Парень вновь не придал никакого значения её тону и мирно покинул кухню.

Через полчаса, как раз когда девушка закончила с обедом (остановив нелегкий выбор на рыбе и овощах, которые оказались даже почти не противными на вкус), Рома вернулся. Молча поставил перед ней на стол небольшой бумажный пакет с требуемыми принадлежностями и так же молча ушел, не проронив ни слова.

До самого глубоко вечера она его больше не видела.

Да, собственно, Настя все это время и не выходила из отведенной ей спальни. После обеда она поднялась туда, почистила зубы, приняла душ, легла в кровать. Правда, уснуть никак не получалось – снова разболелась голова.

Все больше погружаясь в апатию, девушка долго лежала и смотрела в окно, за которым ветер гнал куда‑то пушистые облака. Солнце медленно, но верно клонилось к закату и в какой‑то момент окрасило горизонт в кроваво‑алый цвет. А с другой стороны небосвода набежали черные тяжелые тучи, предвещая неизбежный ливень. Зловещее зрелище.

Уже в полудреме Настя услышала, как по окну застучали первые капли дождя, и головная боль сразу отступила. Беременность сделала её метеочувствительной.

Девушку разбудил гулкий раскат грома. В комнате и за окном царила непроглядная тьма.

Было сложно понять, сколько она проспала, но дикое чувство голода подсказывало, что немало. Выбираться из‑под одеяла не хотелось совершенно, но деваться было некуда. Пришлось.

Натянув на себя футболку и трико от спортивного костюма, Настя кое‑как собрала до сих пор влажные после душа волосы в хвост и поспешила на кухню. Передвигалась в темноте – не хотелось привлекать к себе ненужное внимание.

Ливень за окнами бушевал. Пустынный дом то и дело озаряли яркие вспышки молнии, заставляя девушку вздрагивать от страха.

Но голод был сильнее страха, поэтому она торопливо шагала дальше, стараясь не обращать внимания на лютующую за окнами непогоду.

Однако добраться до кухни так и не получилось. Спустившись на первый этаж, Настя услышала громкий хлопок входной двери, и сразу после из соседнего помещения раздался заливистый женский смех.

14

– Я вся мокрая! – жалобно воскликнул тонкий девичий голос.

И следом еще один, точно такой же, подхватил:

– Да ты всегда мокрая!

Темное пространство первого этажа дома вновь заполнилось звонким заливистым смехом.

Настя поморщилась пошлой шутке и отступила назад к лестнице, с намерением как можно скорее ретироваться обратно в свою комнату. Чтобы ни в коем случае не столкнуться с этими веселыми девушками, кем бы они ни были. Но тут раздался еще один голос, уже мужской.

– А ну‑ка заглохли, – гаркнул он приглушенно, сразу после чего вдруг громогласно заорал: – Ка‑а‑а‑рим!

Девушки, несмотря на вполне убедительную просьбу, снова звонко заржали.

– Я ведь сказал, его нет дома… – послышался другой мужской голос. – Тебе лучше уехать…

– Ка‑а‑а‑р‑и‑и‑им! – повторился вопль, от которого Насте стало уже совсем не по себе.

– Сыч, я тебе говорю, его нет! Езжай домой!

Сыч?

– Да иди ты нах… отсюда!

Настя едва не поперхнулась слюной. По внутренностям пронеслась паника, протестуя всем своим существом против этой встречи.

Развернувшись, девушка со всех ног бросилась к лестнице, но успела преодолеть лишь несколько ступенек, когда компания из четырех человек ввалилась в гостиную. В помещении тут же вспыхнул ярчайший свет, на несколько секунд ослепив Настю. Она споткнулась и едва не упала, вовремя схватившись за перила.

– Ой, а это кто? – донесся ей в спину высокий девичий голосок, в котором сквозило неподдельное удивление. – Саша тебе изменяет?

И снова этот противный звонкий смех, раздражающий барабанные перепонки своей пронзительно‑высокой тональностью.

Настя сжала зубы и медленно обернулась.

Две яркие блондинки в нереально коротких платьях, с совершенно одинаковой наружностью, смотрели на неё во все глаза, давясь при этом смехом. Но Настя лишь поверхностно скользнула по ним взглядом, потому что всё её внимание тут же захватил другой человек. Мужчина. В котором едва угадывались знакомые черты. Но без всяких сомнений, это был он.

Сергей.

Раньше он стригся почти под ноль. Теперь же его голову украшала хоть и тоже короткая, но очень модная мужская стрижка. И стиль в одежде изменился до неузнаваемости. Дорогой костюм, внушительные часы на запястье, безупречная обувь. Если бы не устрашающая татуировка на шее, выглядывающая из‑под расстегнутого воротничка рубашки, Настя вполне могла решить, что перед ней какой‑то другой человек. Но эта жуткая змеиная голова с разинутой пастью слишком ярко впечаталась в её память. Как и его глаза.

Взгляд мужчины, направленный на девушку в эту самую секунду, был таким же яростным и острым, как и пять лет назад. Во время их последней встречи.

– Так это правда… – зловеще оскалился Сыч, медленно двинувшись в её сторону.

Настя словно впала в оцепенение. Стояла и смотрела на него, как завороженная. Не в силах ни двинуться с места, ни произнести хоть какой‑нибудь звук.

Но тут из‑за спины Сергея выскочил Рома, загородив ему собой путь.

– Настя, иди в свою комнату! – напряженно бросил он ей.

– Настя никуда не пойдет, – процедил Сыч металлическим тоном, не отрывая взгляда от девушки.

– Слышь, Сыч, ее нельзя трогать, – предупреждающе покачал головой парень.

– Ты не слышал меня? – сузив глаза, зло посмотрел на него Сергей. – Я сказал – иди нах… отсюда.

Рома явно нервничал. Но продолжал мужественно стоять перед ним, преграждая дорогу. Настя тоже нервничала, зная, на что способен этот человек. Кажется, вся кровь отлила от её лица, и пальцы рук похолодели.

– Карим голову и мне, и тебе оторвет, – негромко предупредил Настин защитник.

– Да уйди ты, бл. ть…

Сыч небрежно выбросил руку вперед, грубо оттолкнув парня с пути, и зашагал дальше, неумолимо приближаясь к лестнице.

Рома резко развернулся, но так и остался стоять на месте, не решившись на еще одну попытку остановить его.

Настя перестала дышать. Даже без конца не в тему хихикающие блондинки, что по‑прежнему стояли у арки и обнимались, притихли, наблюдая за происходящим.

Сыч поднялся на вторую ступеньку лестницы, и они с Настей оказались лицом к лицу. Девушка по‑прежнему не дышала, до сих пор находясь будто в оцепенении, и не могла пошевелиться. Одному черту известно, чего можно ожидать от этого человека.

Сыч с пристальным вниманием заскользил по ней хищным взглядом, после чего посмотрел в глаза и с презрением произнёс:

– Ещё красивее стала, сука…

Настя надсадно выдохнула.

Ничего не изменилось. Он все еще ненавидел её. Понятия не имея о правде. И это было так… несправедливо.

– Ты тоже знатно похорошел, – негромко произнесла она, растянув губы в язвительной ухмылке.

– Так ещё бы, – ухмыльнулся Сергей ей в тон. – Бабло всем к лицу. Да, шкура?

Настя злобно оскалилась, не в силах контролировать нахлынувшие эмоции.

– Лучше быть шкурой, чем шестёркой! – с ненавистью прошипела она ему в лицо.

И тут же оказалась схвачена за челюсть стальными пальцами.

– Ты че базаришь, дрянь?! Кто тут шестерка?

Девушка судорожно сглотнула – ну кто тянул её за язык?! По венам острыми стрелами пронеслась паника, в животе клубком свернулся жуткий страх.

Но к счастью, мужчина не успел причинить ей никакого вреда, потому что в следующее мгновение к нему сзади подскочил Рома и, схватив его за локоть, резко потянул назад.

– Сыч, бл. ть, я же сказал, её нельзя трогать!

– Паклю свою убрал, пока я не поломал её нахрен! – зарычал тот, разворачиваясь и обрушивая весь свой гнев на бедного парня. – Совсем ох. ел, щегол?!

– Прости, Сыч, но тебе правда лучше уехать, – самоотверженно смотрел на него тот.

– Шею тебе свернуть, что ли, чтобы под ногами не путался? – с пренебрежением выплюнул Сыч, уничтожая парня взглядом.

По комнате разнеслось глухое хихиканье, и Настя перевела взгляд на блондинок, про которых на какое‑то время совершенно забыла. Они, оказывается, уже успели переместиться на диван, приняв на нём не самые приличные позы.

И в этот момент девушку, наконец, отпустило оцепенение. Пришло осознание – надо бежать отсюда. Закрыться в ванной. Срочно!

Она развернулась и бросилась вверх по лестнице, но уже через секунду Настю грубо схватили за волосы и дернули назад.

– Сыч, бл. ть! – заорал сзади Рома, и еще через мгновение хватка на волосах девушки ослабла, выпустив её на свободу.

Настя едва удержала равновесие и подвернула ногу на ступеньке, неуклюже ухватившись за перила.

Позади раздавались характерные звуки борьбы. Кое‑как наступив на пострадавшую ногу, девушка обернулась и увидела, как Сыч заломил Роме руку, безжалостно пиная его коленом в живот.

– Что ты делаешь! – пронзительно закричала она, готовая броситься разнимать, но в последнее мгновение одумалась и беспомощно обхватила руками живот.

– Я тебе говорил не трогать меня?! – рычал на парня Сыч, нанося удар за ударом.

Рома уже хрипел.

– Что здесь происходит нахрен?! – вдруг прогремел знакомый низкий голос, и все взгляды разом обратились к арке.

Там стоял Саша. В вымокшей насквозь рубашке и с каплями дождя, стекающими с мокрых волос по озлобленному лицу.

15

– Саша! – разнёсся по комнате радостный визг, и одна из блондинок, подскочив с дивана, бросилась навстречу к хозяину дома.

Сыч с презрением оттолкнул от себя Рому и медленно развернулся. Парень пошатнулся, закашлялся, но каким‑то чудом удержался на ногах, не упал. А через пару мгновений и вовсе выпрямился, утирая ладонью губы, будто ни в чем не бывало.

– Саш, я так соскучилась! – простонала блондинка.

Она явно намеревалась повиснуть на шее у Каримова, но на расстоянии вытянутой руки была схвачена за предплечье и остановлена.

– Тебя какой черт сюда принес посреди ночи? – холодно поинтересовался Саша, глядя исключительно на Сергея. – Мы же договаривались завтра встретиться?

– А что, какие‑то проблемы? Ты вроде не спишь еще? – невозмутимо отозвался тот, откинув полы пиджака и сунув руки в карманы брюк.

– Са‑а‑ш… – заскулила блондинка, принявшись тереться щекой о его руку, которой он её удерживал.

Каримов перехватил настырную девицу за шею и притянул к себе, пристально вглядываясь в её лицо. У него был такой озлобленный вид, что Настя бы на месте этой блондинки уже богу душу отдала, но та, вместо того чтобы испугаться, сдавленно захихикала. А её подруга в этот момент завалилась спиной на диван и закинула обе ноги на спинку, обнажив бедро, перетянутое тонкой полоской нижнего белья.

Хмуро проследив за этой наглостью, Саша перевёл острый взгляд на Сыча.

– Какой дрянью ты их накачал?

– Я? – усмехнулся тот. – Мне это нах. й надо? Сами обдолбались где‑то.

Настиного присутствия, казалось, никто не замечал. По‑хорошему ей стоило бы воспользоваться моментом, развернуться и тихо подняться наверх, в свою комнату. Но девушка почему‑то упорно продолжала стоять на своём месте, ожидая сама не зная чего.

Каримов грубо оттолкнул от себя девушку, и та едва не завалилась прямо на пол, заскользив шпильками по паркету.

– Эй! – обиженно протянула она. – Зачем так грубо?

Сыч вынул руки из карманов и, сцепив их в замок, демонстративно хрустнул пальцами.

– Ты бы поосторожнее. С моим добром, – угрожающе произнес он.

Девушка, пошатываясь, дошла до дивана и со всего маху рухнула на свою подружку сверху. По барабанным перепонкам вновь ударил взрыв раздражающего женского смеха.

– Рома, выведи этих двух отсюда. – Саша с пренебрежением дернул головой в сторону дивана. – Пусть ждут в машине.

Роме два раза повторять не пришлось. По этому парню вообще нельзя было сказать, что его только что жестоко избили. С невозмутимым выражением лица он быстро подошел к блондинкам, как‑то ловко подхватил обеих под локти и, не обращая внимания на недовольные возгласы, быстро повел их на выход.

– А ты не ох. ел, Карим? – вкрадчиво поинтересовался Сыч.

Мужчины схлестнулись взглядами, явно назревал конфликт. Насте уже давно следовало бы развернуться и уйти от греха подальше, но она все еще зачем‑то стояла и наблюдала. Была ли настолько уверена, что Каримов не даст её в обиду? Или всему виной неуместное дурацкое любопытство? Или, может, её беременный мозг на голодный желудок растерял остатки способности к аналитическому мышлению?

Как бы там ни было, зря она не ретировалась, пока была такая возможность. Потому что еще через несколько минут эту возможность у неё отняли.

– Это ты ох. ел, Сыч, – убийственно‑ледяным голосом произнес Каримов, испепеляя своего старого друга взглядом. – Вламываешься в мой дом без приглашения. Бьёшь моего человека. Разве друзья так поступают?

– А мы до сих пор друзья, Карим? – в тон ему ответил Сыч. – Я думал, друзья как минимум ставят в известность, прежде чем начинать мутить какую‑то неведомую х. йню. Ты знаешь, кто ко мне сегодня приезжал?

Саша мгновение помедлил с ответом, после чего устало произнес:

– Догадываюсь.

– Так не пойдет, знаешь ли. – Сыч обернулся, бросив на Настю злобный взгляд. – Замаячила первая любовь на горизонте, и все, хана дружбе?

– Чушь не неси. Причем тут первая любовь? Совпадение просто. Я завтра собирался с тобой это обсудить.

– Серьезно? – хохотнул Сыч, снова оглянувшись на Настю.

А потом вдруг повернулся окончательно и резко пошел на неё, в несколько шагов преодолев расстояние до лестницы. Девушка шарахнулась было назад, но неудачно наступила на подвернутую ногу и зашипела от боли. Этой заминки Сергею оказалось достаточно, чтобы подойти к ней вплотную и по‑хамски обнять локтем за шею.

Настя уперлась в его бок руками, пытаясь вырваться, но этот человек словно был выкован из стали.

– Слушай, как удачно все складывается, – ядовито произнес он, развернувшись лицом к Каримову. – Если она тут реально ни при чем, пока суд да дело, может, пусть у меня поживет немного, а? А ты близняшек себе забирай.

16

Настя, отчаявшись бороться с мертвой хваткой на своей шее, не сразу осознала смысл услышанных слов. А когда спустя мгновение до неё дошло, испуганный взгляд метнулся на Сашу.

В левой половине груди неприятно кольнуло – он оставался спокойным, невозмутимым. По крайней мере, внешне. Только пронзительные серые глаза нехорошо сузились, но это не говорило Насте ровным счетом ни о чем.

– Отойди от неё, – разнеслось по комнате ледяное спустя, наверное, целую вечность.

Сердце девушки затрепетало в груди как сумасшедшее. Нет, ему не плевать!

– Что, прости? – насмешливо переспросил Сыч, задевая дыханием Настино ухо и заставляя поёжиться.

Очевидно, не одна она пришла к такому выводу.

– Я сказал, отойди от неё, – спокойно повторил Каримов.

Но вместо того, чтобы выполнить его просьбу, Сергей, наоборот, обхватил Настю свободной рукой поперек талии и притянул спиной к своей груди.

– С чего вдруг, Сань? – насмешливо поинтересовался он. – Она ведь для тебя ничего не значит? Не будь жлобом, поделись с другом сладким.

– Я сказал, убери от нее руки, Сыч, – с нажимом потребовал Саша, словно теряя терпение.

– А не уберу! – с вызовом бросил Сыч. – Попробуй, заставь меня…

Настя зажмурилась – мужская щека беспардонно прижалась к её собственной. Грубо потерлась колючей щетиной, причиняя дискомфорт, оставляя на коже девушки чужой запах терпкого парфюма. Её всю затрясло, сердце зашлось в груди от переизбытка адреналина.

– Да отойди ты от нее! – зарычал Каримов.

В несколько размашистых шагов он оказался рядом и грубо оттащил своего друга от девушки, с силой толкнув его в сторону. Тот не остался в долгу – едва восстановив равновесие, ударил Сашу кулаком прямо по лицу. И тут же получил в ответ еще более увесистый удар. В конце концов, они сцепились, безжалостно избивая друг друга с такими яростными лицами, словно задались целью убить.

Наблюдать за этим было жутко. Настя всхлипнула и, зажав ладонью рот, стояла, не в силах пошевелиться.

После очередного жестокого удара в лицо у Сергея пошла носом кровь. Он быстро провел по губам рукой, стирая её небрежным движением, но темно‑красная струя продолжала стекать на подбородок, капая на паркет.

Сыч с раздражением посмотрел на свою окровавленную ладонь, после чего перевел бешеный взгляд на Каримова. Тот стоял напротив и тяжело дышал, с лютой ненавистью глядя в разбитое лицо друга.

– Какого х. я, Карим?! – яростно прошипел Сыч, снова стирая с лица кровь. – Какого х. я ты творишь?! Из‑за этой бл. ди!

– А ты мне че, сука, мамочка, что ли?! – с не меньшим презрением процедил в ответ Каримов.

Сыч запрокинул голову, придерживая пальцами окровавленный нос, и нехорошо рассмеялся. Но когда он снова опустил подбородок и посмотрел Саше в глаза, от веселья не осталось и следа. Взгляд стал холодным и острым как лезвие.

– Ты же, бл. ть, всех нас за собой утянешь.

– Да кто тебя заставляет впрягаться?! – злобно поинтересовался Каримов.

– А что ты мне предлагаешь? Кинуть тебя, дебила? – в тон ему выпалил Сыч.

– Тогда х. ли моросишь? Зассал?

– Кто – я?! – Сыч округлил глаза и снова рассмеялся.

– Да, ты, бл. ть, не я же! – гаркнул на него Каримов и еще через мгновение добавил значительно спокойнее: – Мы уже делали это один раз. Сделаем снова.

Сергей хмыкнул, размазывая алую жижу по лицу, и снова запрокинул голову, на этот раз пытаясь остановить кровотечение.

– Тогда нечего было терять, – деловито произнёс он спустя некоторое время. – Сейчас совершенно другие риски.

– Так и ставки другие, Сыч, – резонно заметил Саша.

Сергей опустил голову, удерживая пальцами нос, и посмотрел на друга с явной заинтересованностью.

– Значит, это все‑таки не из‑за неё? – кивнул он в сторону Насти.

– Да нет, конечно, – холодно усмехнулся Каримов.

– Докажи. Дай мне её поиграть на время, и я тебе поверю.

– Придется на слово поверить.

– Я дурак, по‑твоему, Карим?

Саша помолчал, сверля Сергея хмурым взглядом. Склонил голову, принялся растирать виски пальцами одной руки, после чего вновь вернул внимание другу.

– Она беременна, Сыч, – глухо произнёс он. – Мы же не настолько мрази.

Настя прикрыла глаза, чувствуя, как тяжко заныло в груди, а в горле за секунду образовался болезненный ком. Выходит, ему действительно плевать на неё. А защищает… потому что не настолько мразь.

– Чё, реально? – донёсся до неё удивленный голос Сыча, как сквозь толщу воды.

И глухой Сашин:

– Да, реально. Так ты со мной или нет?

– Конечно, с тобой. Когда было иначе?

17

Сергей и Саша вскоре покинули дом, о чем‑то негромко переговариваясь и больше ни разу даже не взглянув в сторону девушки.

Адреналин постепенно отступал, и Настю знобило. Оставшись одна, она медленно опустилась, присев на ступеньку, и обхватила руками колени. Внутри была пустота. Абсолютное непонимание что ей делать и как быть дальше.

Когда сердце вернулось в прежний ритм и пережитый стресс окончательно отпустил, тошнота вновь напомнила о себе. Испустив тяжкий вздох, Настя поднялась со ступенек и на слабых ногах отправилась в кухню.

Разогрела первое попавшееся в холодильнике блюдо. Механически орудуя вилкой, затолкала его в себя, не чувствуя вкуса еды. Долго сидела над пустой тарелкой, отстраненно глядя в пространство.

Лишь когда поясница стала ныть от продолжительного неподвижного сидения на твердом стуле, убрала за собой и отправилась наверх.

На втором этаже гулял свежий запах грозы. Порывы ветра колыхали воздушные занавески. Дверь на террасу была приоткрыта, впуская в помещение шелест летнего ливня. Настя замедлила шаг, вдруг ощутив острую потребность вдохнуть в себя как можно больше кислорода с примесью озона, геосмина и флавоноидов – именно эти компоненты делают воздух после дождя таким потрясающе вкусным.

Жадно потянув носом, она направилась в сторону террасы.

Отодвинула рукой занавеску и замерла на пороге, ощутив укол в сердце – там был Саша.

За его спиной бушевала природа, а он невозмутимо стоял, опираясь локтем на парапет и удерживая в руке мерцающий в полумраке мобильный телефон. Безымянным пальцем другой руки задумчиво водил по экрану, а между средним и указательным была зажата дымящая сигарета.