Тати Валери
Стихи Заоблачного Неба

Художник Ирина Осипова

© Тати Валери., 2025

Тати Валери

От Души – к Душам

К Читателю Читатель драгоценный!
Ты книгу Неба в руки взял —
Как счастлива я этому началу из начал!
Да будет чтения глоток твой вдохновенным!
Найди здесь всё, чего искал.
А также – что совсем не ожидал.
Подписываюсь: автор твой смиренный.

Автор Я автор новый, но нет нового под Солнцем.
Здесь собралось так много древних душ.
Тебе не буду дальше незнакомцем,
Как пожелаешь книгу развернуть.

Я долго шла, не видя очевидного.
Не сознавая суть, что истина – проста.
Стихи со мною с возраста наивного.
Из той поры, сюда вписалось два.

Всё, что за годы в сердце накопилось,
Выплёскиваю без прикрас, начистоту!
Сдаюсь отныне всем на милость —
Я поделиться с вами от души хочу!

Введение

«Приближайтесь к Богу не обрядами и церемониями, а внутренним чувством. Небеса – это не место и не время».

Флоренс Найтингейл.

«Царство Божие придёт к нам только тогда, когда церковная вера с чудесами, таинствами и обрядами заменится верой разумной, без чудес, таинств и обрядов. Время это приближается. Вера эта ещё в зародыше. Но зародыш не может не разрастаться».

Иммануил Кант.

Как много стихов уже написано, прожито, явлено. Для каждой вехи истории, во всех народностях – свои авторы, своё мировоззрение, свои стихи.

Они филигранны как снежинки, и исключительны как душа.

Какие стихи отображают нынешнее время? О чём нас неуклонно тянет говорить сегодня? Что несёт наибольшую ценность для нас, и ощущение возврата к себе? Душа, дух, божественная суть человека: об этом слышится отовсюду, и интерес этот даже имеет научное обоснование.

Раз в одиннадцать лет, из-за смены магнитных полюсов Солнца, его активность достигает пиковой отметки, провоцируя мощные выбросы плазмы из солнечной короны, воздействующие на магнитное поле Земли. Большое количество световых энергий изливается вследствие вспышки на нашу планету, принося изменения климата, магнитные бури, а также не столь очевидные изменения в настроении и сознании людей. С наступлением две тысячи двадцать третьего года, учёные зафиксировали на Солнце четыре сильных вспышки и группу из двенадцати пятен. С тех пор аномальные полярные сияния наблюдали даже в южных регионах России. Не зря весна того же года считается зарёй Квантового перехода. И хотя полного обновления сознания многие адепты эзотерических учений пока ещё ждут, эпоха Света наступила уже сейчас.

Данная книга пронизана верой и духом светлого будущего человечества. Она – о тонких материях, опирающихся пока что на известные, твёрдые реалии. Игра полутонов – абстрактная, но интуитивно понятная; или же простая и житейская как три копейки, – постепенно уводит героев книги из мира сна – надуманных страданий, злости, обиды и самобичевания в световой мир Новой эры. Через загадочную, мистическую пелену герой выходит на «лунную дорогу», поднимающую его за пределы разума, где он слышит душу, и идёт дальше верным путём за зовом сердца, больше никогда не теряя самого себя.

Душою написанные и следующие за её импульсами, все стихотворения в книге обладают своим ритмом, присущим отдельному слою мира, отдельному переживанию, отдельному вдохновению. Как живой танец, они сплетаются в единое, цельное, завершённое кружево из слов, строк, рифм. От земной тверди, убаюканный простыми составляющими жизни, читатель мягко и незаметно оттолкнётся, воспаряя к Небесам, чтобы вдохновиться и воспрянуть, чтобы с чем‑то согласиться, в чём‑то усомниться; чтобы вновь услышать истину от собственного высшего «Я» и радостно продолжить свой прекрасный, безоблачный Путь на Земле.

Время

Всё время ко́сит, пыль летит.
Ты станешь скоро – аммони́т.
Стирает в пыль и в пух и прах.
Давай же спляшем на костях!
Давай сыграем в кости мы.
Не догоняешь? Извини.
Иди ты с поля боя прочь —
Ты не сумел себе помочь!
А мы продолжим ко́ней гнать,
Передохнём час – и опять.
Не важно, что бежим по кругу,
Отбросим к чёрту эту думу.
У нас прогресс весь налицо:
Последний есть уже айфон!
И не лиса в друзьях Алиса,
А у прикольных ри́лсов – жи́за.
Вообще же, миллион друзей;
Ты тоже подпишись скорей!
Мы кислород не поглощаем,
Мы в симуляцию играем.
И думать нам теперь не надо,
У дома умного то право.
В правах своих уж мы сильны;
Кто брякнул: «Порабощены»?!
Прети́т нам чувства распылять,
По нраву смайлы посылать.
Всегда в моменте пребываем,
Когда всё камерой снимаем.
Все вместе в эволюцию идём.
Куплю я новенький себе смартфон!

2024 г.

Она

На ней был строгий, тёмный тренч.
Парфюм особый – терпкий и не модный.
По жизни избегая пресных встреч,
Ум с нравами блюла она свободно.

Она любила Лавкрафта и Канта.
Поэзию изъела вдоль и поперёк.
В фамильную библиотеку шкафа
Заглядывала регулярно на часок.

Врач на работе, постоянно занята́.
До темноты с журналом в кабинете.
Домой рвалась бы, не было б отца,
За коего она теперь в ответе.

Мать умерла три месяца назад;
Они вдвоём и раньше не общались.
Ни нежности, ни ласки, ни услад
Ей с детства от неё не доставалось.

Порой хотелось ей кота или собаку,
Но с кем дружить им среди будних дней?
С бойфрендом не сложилось брака;
До сорока годов не родила детей.

Не удалась жизнь, кто-то бы сказал,
Не повезло влачиться без семьи.
Но кто бы из «счастливейших» тех знал
Простые радости, что грели изнутри.

Когда, прогуливаясь по аллее парка,
В тиши внимая щебетанью птиц,
Она мир созерцала, словно сталкер,
Отринув плен физических границ.

Энергия струилась прямо сверху,
Мерцанием пронизывая всё вокруг,
И циркулировала в каждом человеке,
В травинке, камне и движенье рук.

По мановению волшебного крыла
Того, кто лицезреть готов всё это,
Безрадостная и бессмысленная суета
Преображалась в шанс судьбы заветный.

И наполнялась образами и мечтами
Тогда она. Энергией Вселенной став,
Экстаз испытывала – не объять словами.
И понимала суть, от разума отняв.

С подругами, прислушиваясь к их речам,
Она лелеяла украдкой своё счастье.
Вертелись, бегая, то здесь, то там,
К вере в чудеса растратив страсти.

А в том кафе, за чашечкой какао,
Когда ручьём катился по асфальту дождь,
Она хорошее в мозгу перебирала,
Тепла блаженство разливая в дрожь.

Под сенью комнаты, в уютной полутьме,
Босая отжигала танцы вуду.
Под ритмы «Куин», «Саваж», «Милен Фармер»,
До капли отдавалась Духу.

И, возвращаясь на работу в кабинет,
Вновь облачалась в лучшего врача,
Какому благодарный пациент
Презент изысканный спешит вручать.

Сотрудники её ценили очень.
Красивую, но одинокую, жалели все.
Она сочувствовала им, несчастным, тоже,
Что думали не о своей, а о её – душе.

Как голый мир перед пытливым взором,
Она была понятна тем, кто видеть мог.
Душа её таинственным покровом
Окутана всегда, но светит, точно Бог.

2023 г.

Сюр

Гротескные тени меня обступили.
Безмолвные лица, плывущие вскользь.
Мне что-то сказали, о чём-то спросили,
Но всё как в тумане, и всё не всерьёз.

Они наблюдали и удивлялись,
Свой сохраняя при этом настрой.
Мы говорили, приятно общались.
Я слышала их, оставаясь немой.

Их лица молили: скажи ты нам правду.
Открой нам, что́ с тобою не так?
Я молвила в раз сто пятый по факту:
Проснулась я ведь, вы же – во снах.

Смешались слоны с конями и мухой,
А время расплавилось, и его нет.
Смотри, как ныне нелепо и чу́дно:
Я воображаю дальнейший сюжет.

Бумажные люди идут нога в ногу,
Влачат за собой настоящую ель.
У ели малина на иглах под дубом.
За красною шторою – левая дверь.

За дверью – театр бескрайний и синий,
На сцене – артисты, кордебалет.
В зале зрители вальс закружили,
И я закружила вверх пируэт.

Вверху – перекладина без подстраховки;
Под куполом цирка в поту я пошла.
С лиан затем в джунгли спрыгнула ловко;
В засаде на кухне друзей вдруг нашла.

С полей побежали окапи и кошки,
Друзья подались на пальмы, в шалаш.
Спряталась я в лабиринте окопов,
Но их затопило – я смылась на пляж.

На пляже асфальт лежит под ногами,
Машины гоняют одна за другой.
Мы с кем-то на пару машину поймали,
На ней угодила я в аттракцион.

Машины-игрушки катают по рельсам,
Что извиваются длинной змеёй.
С горки на горку я еду под песни.
Рельсы закончились чёрной дырой.

В тьме зеркала коридорами стали —
Сотни зеркал в отраженьях шести.
Клоны моё лицо разобрали:
Блондинки, брюнетки, дреды, очки.

Иду в коридоре, множа шагами
Слева и справа ещё коридоры.
Выхода нету за секторами,
Решив, что я в лифте, выбралась скоро.

Очнулась в кровати, часто моргаю.
Так, значит, приснилось это всё мне?
С ума не сошла, теперь точно знаю:
И я – не во сне, и они – не во сне.

Пурга за окном районы застлала.
Люди бредут утеплённые в шубах.
Я обернулась на одеяло:
Вижу, блестит зеркалами там кубик.

И засмеялась в бурном восторге.
Из сна, говорю всем, взяла артефакт!
Они отрицают, слишком упорно.
Уже в сто шестой раз: вы все – во снах!

2024 г.

Белая газета

Куплю я белую газету,
В которой нету ничего.
И лично нанесу обеты
На дни грядущего пером.

Столбцы, абзацы, заголовки —
Там станет всё предрешено.
Кальмары, рыбы, заготовки
Расчертят дивно полотно.

Мину́ло что и как сегодня —
Не ускользнёт от света глаз.
Усердно опишу спросонья
И быль, и сказ, закон-указ.

Порадуюсь, как получилась
Газета складно, хорошо.
Красиво и обильно сли́лось
Формальных качеств ничего.

Нет толку поминать былое
И завтрашнего кости смаковать.
И, уж тем более, чужое
Не стоит близко к сердцу принимать.

По мне, это занятие пустое,
И пустобрёхством отдает.
Важно сейчас творить простое,
И никогда не наперёд.

Тогда и нас самих увидят,
С реальными заговорят.
И каждый сделает свой вывод,
Статей ценнее во́ сто крат!

2024 г.

Пустота

Что если нет здесь тебя?
Да и меня нету тоже.
Что если нет света дня?
И трепетанья под кожей.

Что если мир – череда,
Водоворот бренных мыслей?
Что если наша игра
Есть в искажениях призмы?

Что если мир отпустить
И размотать клубок нитей?
Что если всё позабыть,
Ни от чего не зависеть?

Что если взгляд сократить
До пустоты ничего?
Что будет, если изжить
Чувства все до одного?

Что если стать мне пустой
И пустотой в пустоте?
К миру глухой и слепой —
Выйдет сознанье вовне?

Есть ли там что, в пустоте?
Вакуум, тьма иль дыхание?
Своды заоблачных сфер,
Вечное существование?

Что мне с того, если так?
Разве бессмертие – благо?
Я – это сущий пустяк,
Свой возвратила б подарок!

Нет ведь в природе пустот.
Всё она чем-то заполнит.
Кто мне́ на замену придёт,
Если я стану свободной?!

Что же есть там, в пустоте?..

2024 г.

Наполовину

Я живу наполовину,
Наступив ногой в могилу,
А другой – идя на месте
В мире этом, Елисейском.

Вполовину я дышу;
Глаз один открыв, смотрю.
Пополам делю все чувства,
Не опешив от кощунства.

Пылкость сердца – пятьдесят.
Ум – за грудой баррикад.
Свет – на пятьдесят процентов,
Приглушенный сочным летом.

Я – наполовину в теле,
А душою – в запределье.
Осязаю стол абстрактно,
Созерцая даль бестактно.

Существую, умирая.
Слишком много я узнала.
Не достигнуть мне здесь рая.
Я взлетела и упала.

2024 г.

Страх

Если нужно сгореть – я сгорю,
Освещу собой тёмную ночь.
Если я не угодна Ему,
Значит, мне уже не помочь.

Я ищу покаянья в грехах
И терзаюсь весь день напролёт.
Гложет глотку мне страх,
Хоть ведите на эшафот.

Да избавьте меня же от мук,
Что снедают и сердце, и мозг!
Голова словно в рое из мух,
Грудь же стиснута – не продохнуть.

Что за сила вселилась в меня?
Знай, смогла бы её раздавить.
Страх реальный – добыча копья,
Мнимый страх просто так не изжить.

Не угодна я только себе,
Раз химере дала разъесть душу.
Нет судьи, и суда нет – вовне,
Я – каратель себе самый лучший.

Сколько демонов до́лжно убить,
Чтобы вырваться к ясному свету?
Боже, верни дар – любить!
Чувствовать и доверять смело!

И белый свет изольётся с небес.
И благодать успокоит сознанье.
«Отпусти страх», – наконец,
Я услышу на муки терзанья.

«Жизнь – вот твоё наказанье».

2023 г.

Дитя Улучшенья

Ты помнишь, как пламя лизало нам ноги?..
Мы жили не многим, но мы всё же жили.
Ведь были не в силах сломать те оковы,
Что сами надели, и в кожу вонзили.

Нам было не больно, мы к боли привыкли;
Она приносила нам успокоенье.
Для нас было главным оставить гнёт в силе —
Не знали мы лучшего богослужения.

Не будь непослушным, Дитя Улучшенья.
Моли вместо слов и делай – не думай.
Не думай, что делать, не делай, что хочешь.
Не думай о многом – оно ни к чему.

Не думай о многом, Дитя Улучшенья.
Сломать те оковы тебе не под силу.
От года до года мы жили в смятенье,
В надежде твердили одну лишь молитву.

Но Бог отвернулся от нашей деревни
С тех пор, как мы сами забыли о вере.
Старухи теперь варят мутное зелье,
Читают заклятья от тяжкого бремени.

Ты молод, ты крепок, силён и не сдержан,
Уверен, что всё подчиняется правде.
Доселе ещё не постиг, как мир грешен, —
Он как грубый камень в красивой оправе.

Снаружи – опрятно, и тихо, и гладко,
Но стоит войти, как вмиг краски мрачнеют.
Язык превращается в острое жало.
Настырные взгляды закроют все двери:

Одну дверь – от сердца, другую – от мира;
От веры, доверия, силы, любви.
И жизни меняется нашей картина.
В расцвете стареют живые умы.

Мы губим всё сами, мы губим друг друга!
Иначе нам скучно, добро нам не в радость.
И, может, когда-то ты скажешь: как глупо!
Но времени только почти не осталось.

2005 г.

На потом

Оставлю дела на потом.
Оставлю друзей и врагов.
Оставлю запретным плодо́м
Планы и веру в любовь.

Надеждам не дам я надежды —
Потом, может, сбудутся сами.
Навек откажусь от одежды
С шиком, изыском, шелками.

Оставлю труды на потом.
Труд – это встать и собраться.
Выйти, покинуть их дом.
Целями распоряжаться.

Оставлю заботы, раздумья.
Тоску только приберегу.
Зачатки убью честолюбия,
Дабы сказать: не смогу.

Зачем, всё равно не получится?
На кой что-то там напрягать.
Зато как актёры милуются.
Изящна, красива их стать!

Опять посмотрю сериал.
В нём растворюсь, затеряюсь.
У фильма логичный финал,
Напомнит мне – я испаряюсь.

Отвергну я мысли дурные,
Засяду за новую серию.
Экшен, интриги мотивы
Насытят судьбы моей линию.

Оставлю на потом желанья.
И прегрешенья – на потом.
И жизнь покажется мне сном.
Себя оставлю на потом.

2024 г.

Лень

Так важно чем-то заниматься.
Порой хотя бы причесаться,
Чтоб сделать что-то в этом мире.
Начни уже на три-четыре!

Но ведь начать – уже наука.
Тут лень вперёд – такая штука.
Она на первом месте – лень,
Одна за всех, на целый день.

А всё ж приятно что-то сделать,
Собравшись с духом, в понедельник.
Или во вторник, или в среду.
Да хоть когда-нибудь, к обеду!

Тогда в тебе приятное довольство
Избавит ум от всяко беспокойства:
Ты труд закончил, сотворил!
Взлюбил, взлелеял, подарил!

Ты молодец, из самых-самых!
Теперь запомни сии чары.
Запомни, как же хорошо!
Давай опять – ещё, ещё!

2023 г.

Энергетический вампир

Я – энергетический вампир.
Я качаю силу духа твоего.
Остаюсь, как правило, в тени —
Свет вредит инкогнито.

Я прильну к тебе пиявкой,
Не заметишь, как легко.
Знаю все твои повадки —
В лужу упадёшь лицом.

Я был вызван негативом,
Что живёт в твоей натуре.
Гнев смакую и обиду —
Польза телу и фигуре.

Раздражаешься сильнее?
Как заводишь ты меня!
Он вниманья не робею,
Ведь оно – энергия.

Уж беситься ты готов?
Я пылаю от любви!
Расчешу-ка нервы в кровь,
Их теперь не береги.

Ну ладно, вожжи отпущу —
Подзарядись немного.
На пару дней, давай, адью!
Вернусь по первому же зо́ву.

Ты помнишь, день какой?
Сегодня наша годовщина.
Уж пятый год, как мы с тобой
Бессменно следственно-причинны.

Ты иссякаешь на глазах.
Ты не улавливаешь связь.
В начале вызвал сам меня.
Я – знак, а вовсе не напасть.

Я – знак, что нужно изменить
К проблеме отношение.
Пора тебе уже решить,
Кто тут хозяин настроения.

Хочу, пожалуй, подкрепиться:
Сильнее стал ты, я смотрю.
Постой: неужто поживиться
Тобою больше не смогу?

Энергия всё возрастает,
Но не добраться до неё.
Тебя любовь уберегает,
Своё теряю я чутьё.

Что, правда и не зацепить?
Тогда об стену постучу!
Я знаю, как разбередить
Ту сочную энергию!

Но ты послал мне радость?!
Покой и вдохновение?
Ещё, в довесок, благодарность?!
Ужасное решение!

Совсем не нужен тебе стал,
Внимание переключилось.
Что ж, отверну и свой радар:
Жертв много расплодилось.

А ты не расслабляйся.
Нас тоже много разных.
Своим сознаньем управляйся
И начеку будь властно!

Прощай, мой милый друг.
А может, до свидания?
Почти не ведали разлук.
Обнимешь на прощание?..

2024 г.

Серый стих

Не холодно, не жарко и не душно.
Идём, окутанные слоем сонной пыли.
По тротуарам бесконечным и дорогам,
В зыби времён и нерушимости оков.

Скрипя зубами, проседью песка.
Скрепя сердца, закрепощённые мозгами.
Цементом серым из мешка
Сковались сами, обросли телами.

Застыло, замерло всё за забором старым,
За баррикадами бетонными безмолвно.
Отдельный мир из кирпича и стали.
Здесь и дыхание зависло плотной взвесью,
Не попадет обратно через нос.
Стекло разбито, хрустом отдаётся.
Звучит – не льётся сорванный мотив.
И не искрится, не живётся;
А только серость, сухость – супротив.

Был и завод, и деятельность била.
Теперь руин дыхание как туча.
Серо и тускло, тучи грозовые.
И дождь пройдёт, быть может, но не освежит.
Время как будто бы остановилось.
А мы идём свинцовыми ступнями,
Перебирая камни и года.
Куда идём, куда, зачем? Куда?

Наш Дух, словно пустое эхо,
Откуда-то звучит, не дотянувшись.
Помеха, иллюзорная помеха
Проявится лишь в ком-то, улыбнувшись.

Завязли в этом сне и не проснёмся,
Пока нас не ударит арматурой,
Как костью из кирпичных мнимых стен.
Мы смутно ищем перемен.

Так больно, что уже невыносимо.
И хроники Акаши пред глазами
Буквально развернутся и узрятся.

Очнувшись, вспыхнем и сгорим однажды,
Как фениксы для новой странной жизни.
В последнее мгновенье перед смертью.
Перед грозой в конце расправим крылья,
Лишь чтобы раствориться в неизвестность,
Родную и знакомую душе.

Не душно, и не жарко, и невыносимо…

2025 г.

Готика

Зимняя мгла.
Проба пера.
Чернильные ночи.
Ликом бела,
Бровью черна;
Смерть напророчит.

Плющ ядовит.
Скорбен гранит
Плиты надгробной.
Траурный вид.
Плерезами шит
Плащ похоронный.

Он одинок,
Песни поет
О сердце разбитом.
Жизни урок,
Выданный в срок
Душе даровитой.

Кровь на губах.
Сладостный страх
Жертвы вампира.
Крыльев двух взмах,
Ворон в слезах —
Он не простил их.

Поэт Аллан По
Есть наше всё.
И безысходность.
Кладбище – дом
Любому Никто.
И отрешённость.

Чем тяжелей
Рок наших дней,
Круче хедбэнгинг.
Винный елей.
Закатных очей
Снов хэппи-энды.

Ажурный корсет,
Прямой силуэт.
Сирены и богини.
Книжный сюжет.
Метафоры след:
Мёртвые живые.

Кёльнский собор —
Чёрная смоль.
Мрак Поднебесный.
Ангельский хор
Ввысь устремлен.
Суть совершенства.

Гот помнит
О memento mori.
Трепетные сердцем.
Искусство колет
Красотою боли.
Автор декадентства.

2023 г.

Соборы

Соборы, с высоты распятые крестом.
Худые, и скелет их оголён.
Им аркбутаны – рёбра, позвонки – колонны.
Нервюры – кости стрельчатого свода.
Химеры и гаргульи – над головой кругом.

Розы – витражи замысловатой красоты.
О! Как пестры они, как калейдоскоп пестры!
Пучками свет через мозаичные стёкла льётся тускло,
Храня прохладу в сумеречной тишине.
Алтарь же озаряет он торжественно и густо,
Ансамблем окон по апсидной стене.

Фасады выступают статуями королей, апостолов, святых.
И, делом грешным, хочется химерой затесаться среди них.
Чтоб каждый дюйм собора денно-нощно созерцать.
Ведь жизни человеческой не хватит всё объять!

По нефу ли центральному пройти?
Чрез колоннаду стопятидесятиметровой высоты.
И прямо к алтарю.
Ступня́ми ощущая низменность свою.
От величавости, громадности так и спирает дух.
Витает ладан в воздухе – и мир мирской потух.
Что-то дышаться стало спёрто вдруг…

Всё-же какой красивый этот сокровенный свет.
В гулкой тишине собора дашь согрешить – обет.

Шпили острые и башни небо протыкают.
Прямо в Бога радостного попадают.
Его уж, несомненно, поразили красотой.
Но только, к сожалению, не той.
Каменные ангелы, Иисус и Страшный суд.
Нету Бога – нету, нету тут!
Храмы культами придуманными начинили.
Тысячи невинных – именем Его – убили!

Ах, они, великие соборы.
Больных и немощных всех подобрали.
Их папы, по церковному закону,
Людей осознанных кострищам предавали.
На лбах своих же начертили жирный крест.
Не давши Истине свершиться в Тёмный век.
Костры потухли уж давно, развеян дым в умах.
Публично извинились папы за жестокий мрак.
Имя Церкви убелено и вновь неприкосновенно.
«Спасибо!» – от чела пятидесяти тысяч жертв им, непременно!

Истина закопана во мраке стрельчатого свода.
По сей же день они столь далеки от Бога.

Но сердце, знаю, с ужасом, – одно,
Кёльнскому собору отдано!

2024 г.

Траур нацепи

Надень одежду тёмную
И траур нацепи.
Слезу печально-скорбную
В платок ты нацеди.

Он умер – так положено:
Стенать и клясть весь свет;
Закон сей непреложный.
Он – плоть, души в нём нет.

И горем пропитается
Его пускай родня.
И жалостью оплавится —
К себе, себя любя.

Им дела нет до Духа,
Что виснет сорок дней.
Ушёл, и дом – разруха,
Ушёл – кагор налей.

От пут освободился,
Душой вознесся в Небо.
В любви он растворился,
Увидев бренно тело.

Но счастья не познает,
Покуда люд скорбит.
Семья, вроде, родная,
Его в сердцах винит.

Они не верят, спящие,
Что он продолжил Путь.
От Бога пух просящие,
Поймут когда-нибудь.

2025 г.

Прочь

Нет сил говорить,
Когда невозможно молчать.
Как просто бы было убить,
Когда бесполезно кричать.
Идти по бульвару всё прочь,
Так прочь, чтоб уже насовсем.
Им точно ничем не помочь,
И мне не помочь вместе с тем.
Я изменилась, но всё ж
Осталась прежней собой.
Попыткам моим цена – грош,
Если опять та же боль.
Мне бы рвануть и бежать,
Пока не сбегу от себя.
Асфальт под ногами стирать
И не сойти бы с ума.

2024 г.

Твой мир

Прошлого станет не жаль,
Будущее – не отнять.
Взяв в свои руки себя,
Сможешь ты всё осознать.

Крепче за знанье держись,
Что проросло чрез года.
Стойким будь, не пошатнись,
Когда испытает беда.

Слушайся сердца, раздуй
Искру, что тлеет давно.
Солнца лучом нарисуй
Мир новый, и в нём тепло.

Он из добра и из света
Соткан, и всё в нём есть – Ты.
С домом, с камином, одетый
В шёлк, красоту и цветы.

Много там лиц новых, близких,
Ждавших, чтоб встретить тебя.
Чудных, немыслимых смыслов
Кладезь найдёшь бытия.

Главный смысл же – любовь —
В дверь постучится нежданно.
К ней никогда не готов,
Грезя о ней слишком рано.

Трепет взорвётся в груди,
В сердце вонзится стрела.
Кто стоит там, впереди,
Определишь без труда.

Будет твой мир самый полный,
Самый счастливый из всех.
Стоит взрастить в стержне волю
И возвратиться к душе!

2023 г.

Преображенская площадь

Люблю тебя, моя Преображенка!
Всем говорю, что лучший ты район.
Здесь рядом рынок, сквер, библиотека.
Вот мой стоит кирпичный старый дом.

Во мне ты столько мыслей навеваешь,
Хранишь дни юных и счастливых лет.
Доподлинно маршруты угадаешь
И воскресишь мечты, которых нет.

Ты для меня всецело – место силы;
Вдохнула в парус вдохновение творить.
В стенах родной квартиры я открыла,
Как мир любить и кем самой в нём быть.

Районом светлым и уютным, славным,
Любуюсь, как открыткой на метромосту.
Он не загромождён нелепыми домами —
Здесь ценят эстетичность, красоту.

От церкви Господнего Преображения
И Площадь названа, я верю, неспроста.
Искра Божественного Провиде́ния
С Небес сюда века назад занесена.

В благословенном Богом и чудесном,
Здесь люди все приветливы, добры.
И волшебство творится повсеместно.
Завет мы помня, преображены!

2024 г.

Сила

Сила осознания, сила дарования
Кроется внутри.
С силой ликования – к сути мироздания
Душу протяни.
И промчится лёгкая, глазу чуть заметная,
В воздухе рябь.
Эти вибрации, отблески светлые
Мир озарят.

2024 г.

Душевнобольные

Мы – душевнобольные, несчастные люди.
Далеки от души собственной, как до луны.
Скептики, и не помышляем о чуде.
Иллюзорной реальности пленники мы.

Без перспектив вращаемся в матрице.
О правильной жизни точно пору́чимся.
В периодах бытности, вехах и статусах,
Зов сердца слышать навеки разучимся.

Мы – малодушные душе-губители.
Отметём правду, которая нам невдомёк.
Здравого смысла гаранты-блюстители.
Стиснуты зубы, и Дух на замок.

Безбожные плотские материалисты.
Путь сердца за нас счастливый постигнет.
Не-позволения – почве дадим укрепиться.
А там, в глубине, что-то важное стынет.

Что там, в глубине, неймётся, страдает?
Святая душа – лишь Истину знает.
Того, кто не верит в неё, ослепляет
Истина мира, что Дух попирает.

2024 г.

Радужные осколки

Разбитые глазури у машин.
Разъеденные временем дороги.
Осколки радужных заоблачных витрин.
Под лаком туфельки на бо́сы ноги.

Где тишина, лежит покой,
Там город мой. И звон колоколов туманный.
Там разноцветные медали.
Хлопо́к раздастся в неге ключевой.

Быль-небыль в тьме великодушной.
Не исчерпалась правда, и мораль простая.
И бродит неприкаянный подручный
В дворах московских, в зелень утопая.

Там мало слов и много смеха.
Невыцветший и не остывший след.
Кружев и блёсток. Маленьких сердечек эхо.
Радость без борьбы и без побед.

Лужи, вскипячённые асфальтом.
Фонтан на праздничном, нарядном платье.
С бантом, и клоуном, и франтом.
Мамы, папы, тёти, дяди.

Не изменилось вроде ничего.
Глазури припаркованных машин
В дворах элитных «сталинских» домов.

И мост стеклянный. Радужный павлин.
Вот я стою, в руках моих питон.
И розовые туфельки мои на бо́сы ноги.

2024 г.

Море

Гладью моря я укроюсь
Тихой, безмятежной.
Солнцем жарким я умоюсь,
Лёгким бризом нежным.
Растворюсь я в этом царстве,
Всем ветрам открытом,
И, звездою распластавшись,
Выдохну счастливо.
Думы, думы утекают,
Оседают в бездне.
Море – небо отражает.
Синее безвесье.

2023 г.

Зима

Царство холодных кристаллов,
Острого воздуха, тьмы,
Покровом страну одевало
В преддверии новой зимы.

Мы в свитера утеплялись,
В шарф зарывая свой нос.
И стоически не сдавались,
Когда обдавал нас мороз.

Нас изнутри прочно грела
Грядущая где-то весна.
В самое тёмное время
Господствовал дух волшебства.

Хлопья валили при свете
Жёлтых фонарных огней.
За всё они были в ответе,
За всё вдохновенье ночей.

В тяжёлые утром подъёмы,
Не просыпаясь, вставали.
На сказочный мир убелённый,
Как дети, с восторгом взирали.

Деревья под снежною шапкой,
Дорог не найти и следов.
Взяв снег липкий в кучу-охапку,
Катали мы снеговиков.

Хрустальный узор на окне
Дендритами дивно слагался.
Я видела, кто-то во сне
С любовью на нём расписался.

Склеивал иней ресницы,
Слезились от ветра глаза.
Румянец на щёки ложился —
Домой уже точно пора.

Редкие ясные дни
Встречали как благословение.
Синь неба и солнца лучи —
Зимние ярче, чем летние.

2024 г.

К бабушке

С тобой себя принцессой представляла,
В волшебном за́мке детства и любви.
Как кутюрье, ты шила мне наряды —
Являлись лебеди из тонкой ткани их.

Ты называла «аленьким цветочком»,
Я растворяла в этих сказках быль.
Ты, бабушка, меня любила очень.
Воспоминаниям предамся дорогим.

Ты обожала петь – душа того просила.
И сердца вновь не сдерживала слёз,
Когда оно освобожденье находило
От груза принятого столь всерьёз.

Не обижайся на меня, шепни на ушко,
Как годы юности активные твои?
Мне нравилось новеллы эти слушать,
Сердца они скрепляли, как вьюнки.

Мы пересмотрим слайды и альбомы —
Они помогут много о семье понять.
Хотя, ты знаешь, не вернуть былого,
Опять на время пустишь время вспять.

А коли за окном метель и ветер,
Ты свитер свяжешь тёплый шерстяной.
И станет холод лютый незаметен,
Согретый, и укрытый добротой.

2024 г.

Тигрица

Желтоглазая тигрица белобока
Распласталась по полу широ́ко.
Может дотянуться хоть до Тулы,
Родом ведь сама она оттуда.
Царица всех честны́х людей —
Никто не в силах устоять пред ней!
И восхищаются ей беспрестанно:
Пытливым взором, горделивым станом.
Упитанным зефирным животом.
Живым и любознательным умом.
А шёрстка как блестит-переливается,
Когда, игривая, на солнце кувыркается!
Но и не просто белая-пушистая,
Окрас-то выдает, какая норовистая!
Мыши штабелями в дом приносятся:
О пропитании людей она заботится.
Благородство в каждом коготке.
Розовые нос и ушки на просвет.
На все лады урчать готова сладко,
В разговор любой вступает жарко.
Любовь дарует избранным своим,
И счастлив тот, кто Беллою любим!

2024 г.

К маме

Столько стран с тобой мы повидали,
Впечатлений на двоих – калейдоскоп.
Вместе разное учили, создавали.
Ты уберегала от забот.

Привела младенцем в мир прекрасный,
Я о мире узнавала от тебя.
Безвозмездно мне дарила счастье.
Труд вложила, искренне любя.

Шутки наши только нам понятны,
Долго веселимся от души.
И во вкусах, в общем, солидарны.
Так приятно нам с тобой дружить.

Твои глаза зелёные, как луг,
Согретый летом нежным солнцем.
В квартире возводила ты уют.
Избаловала лакомством, удобством.

И пусть уже разнятся наши взгляды,
Люблю я, мама, и ценю тебя за всё.
Я чувствую – твоя поддержка рядом,
И рада ты подставить мне плечо!

2024 г.

Атакама

Раскинулась песками Атака́ма,
Зазу́брившись холмами из камней;
Граничащая с Тихим океаном,
Овеянная россыпью солей.

Тонким скрипом дикий воздух
Тянется в живых ноздрях.
Редких путников заносит
Испытать глубинный страх.

Суровость побеждает красота,
Та, что нема, нетронута иско́нно.
Ландшафтом услаждаются глаза;
Бодрится тело в климате холодном.

Фиолетовый зали́л подножье Анд,
Склоны излучают чистый пу́рпур;
На закате пики красным их горят.
Устлана равнина светлой пудрой.

Бархат мраморный – пологий и бугристый,
Переливами от персика – в коралл,
Переходами от охры и до вишни
Нежно все пески свои собрал.

Туманы по утрам дарует море;
Туманы только позволяют выживать.
Тилла́ндсии и кактусам – раздолье.
Оазисы – акации растят.

А под ступнёй трещит, как скорлупа,
Глазурь песка – сухие черепицы.
Не заподозришь: глядя свысока,
Вода в лагуне-озере искрится.

Два о́зера огромных, тёмно-синих,
К ногам вулкана лихо забрались.
По цвету – глаз пера павлина,
Но лучше описать его – сапфир.

Снежный кант озёра обрамляет,
Исчезая в розовом просторе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.