Анатолий Глушков
Сборник стихотворений

Анатолий Дмитриевич Глушков

(1935–2021)

© Глушков А. Д. , 2025

Введение

Анатолий Дмитриевич Глушков родился 4 января 1935 года в Кировской области в деревне Некрасовской. Его родители: Наталья Егоровна и Дмитрий Кузьмич – трудились в колхозе. Всего в семье было пятеро детей: Валя, Толя, Фаина, Коля родились до войны, Галя – после. С 5 лет мальчик уже был помощником, в 6 лет он боронил, топтал сено, пас телят. В том же возрасте Толя застал начало Великой Отечественной войны. Мальчику было 8 лет, когда отец вернулся с фронта.

До четвертого класса Толя учился в Козловской начальной школе, потом – в Высокораменской средней. Затем юноша уехал в город Котлас Архангельской области, где было речное училище. Он отучился там три с половиной года, получил образование механика. Потом его забрали в армию. Сначала Анатолий служил в Ленинградской области, а затем на Байконуре: строил площадки для запуска ракет. После армии он поехал в Казахстан на целину, где работал на тракторе БТ.

Переехав в Омск, будущий поэт и фотохудожник стал работать механиком на судне. Его теплоход ходил по Оби до самой Обской Губы: сначала возили нефть, а потом лес. Когда приплывал на север, он обязательно ходил в тайгу, собирал ягоды («У нас лесная болезнь», – поделилась Галина Дмитриевна Киселёва, сестра поэта). Во время остановок на Иртыше он иногда заходил к семье: привозил гостинцы и наряды сестре. Также зимой поэт катался на лыжах, ходил с племянниками в лес, показывал ребятам следы животных. Анатолий Дмитриевич очень любил природу.

В 1960-х годах он женился на Валентине Николаевне Даниленко – своей первой и единственной жене, с которой он проживал в Омске. В 1970 году в семье родилась девочка Аня, а в 1972 – Юля.

Поэт много читал, любил познавательную литературу, был уважаемым человеком, ответственным на работе. У него была государственная награда и много грамот. Анатолий Дмитриевич отличался спокойствием, но не терпел несправедливости.

В 1985 году речник ушел на пенсию, но продолжил плавать. После развала СССР, работая на предпринимателя, Анатолий Дмитриевич возил на «Меркурии» промышленные товары на север. В своих стихотворениях этого периода он называл таких людей «купцами».

В 1988 году умерли родители поэта: Наталья Егоровна в январе, а Дмитрий Кузьмич в июне. Они были похоронены в Семипалатинской области в селе Долони.

Закончив свою деятельность в речном пароходстве, Анатолий Дмитриевич подрабатывал сторожем скота. В то время он простудился и из-за позднего лечения заработал астму. В «70 с хвостиком» лет Анатолий Дмитриевич дважды чуть не умер от астматического статуса. К счастью, он был спасён родными. В тот период он в основном жил на даче, откуда иногда ездил в посёлок Красный Яр (25 км на велосипеде) к Галине Дмитриевне.

Поэт умер 16 марта 2021 года в возрасте 86 лет. За несколько месяцев до этого он передал своей племяннице тетради с рукописями и фотоплёнки. Спустя пару лет по инициативе Людмилы Витальевны Германской эти материалы были оформлены в одну книгу, и теперь вы можете ознакомиться с творчеством поэта и фотохудожника – Анатолия Дмитриевича Глушкова.

По Г. Д. Киселёвой

Быть или не быть?

Вы помните, друзья, что вертится Земля?
Об этом в школе нам твердят учителя.
А если кто из вас терзается сомнением,
Займитесь ещё раз Коперника учением.

Вы помните, друзья, что Солнышко – звезда?
Оно своим теплом ласкает нас всегда.
И всё, что на земле родилось и взросло,
От солнечных лучей оно произошло.

Кружится Шар Земной, купается в лучах,
Он Древо Жизни мчит вкруг Солнца на плечах!
И тысячи ветвей, наполненные силой,
Живой листвой своей приветствуют светило.

Немыслимо, друзья, Вселенную объять,
Но жизни островок едва ли отыскать.
И как прекрасно то, что в солнечном тепле
Родился человек на матушке Земле.

Родился человек немощен и смешон,
Да разумом он был с рожденья наделён,
И вырос, и окреп, хвала теплу и свету.
И за века обжил и заселил планету.

Теперь он, наш герой, достиг больших вершин:
Он на Земле всему живому господин.
Он в тонкостях наук настолько преуспел,
Что Землю б расколол, когда бы захотел.

Тревожится Земля, понять её несложно.
Какой она была – представить невозможно,
Прекрасный лик её измяли и изжили
И в воздух голубой подняли тучи пыли.

«Над степью городов повисли шапки дыма…»

Над степью городов повисли шапки дыма.
Температура тела растет неудержимо.
Не счесть на теле ран. Отравлен океан.
А тут ещё озоновый порвался сарафан.

Недужит наша Мать, ты слышишь, человек?
Ты не поможешь ей и сократить свой век.
Когда ты превратишь в пустыню Лик Земли,
Что будешь покупать на доллары свои?

Когда мечтаешь ты о ядерном ударе,
Что ждёшь увидеть ты средь чёрных туч и гари?
Да будет ли кому глядеть на этот ад?!
Беда стучится в дверь. Ты в этом виноват!

Будь мудрым, человек, в опасности планета.
Жить нам иль умереть – за это ты в ответе.
Не пожалеешь сил и сохранишь навечно
И всю земную жизнь, и род наш человечий.

Пусть вертится Земля, и Солнышко сверкает,
Пусть зеленеет лес, и птицы распевают,
Пусть чистый звон ручья подарит нам прохладу,
А детский смех счастливый – надежду и отраду.

Сентябрь 1984 года – июль 1989 года

Салехард

Шторм – 30 м/сек

Нина

О Нина, Боже мой!
У всех ли встреч случайных
Итог такой печальный?
Расстались мы с тобой.

Расстались мы с тобой,
А в тот чудесный вечер
Ты сердце нежное открыла мне навстречу,
Делясь со мной и жизнью, и судьбой!

Да и со мной творилось что-то тоже:
Я весь дрожал неизъяснимой дрожью,
И думалось, не ты ль судьба моя,
Не ты ли та, которой грезил я?

И думалось, что может быть прекрасней
Твоих зелёных глаз, таких живых и ясных?
Твоих зелёных глаз. Твоих зелёных глаз.
И в счастье верилось.

Но вдруг всё улетело.
Ты словно панцирь ледяной надела.
Прервала разговор, о будущем – ни звука.
Я понял: не судьба. Нас ждёт с тобой разлука.
Назавтра мы полдня с тобой бродили рядом.
Глядела ты в глаза мои холодным взглядом.

«Останься, – говорила, – будет дело».
Но над рекой призывно прогудело.
Трудяга-пароход пришёл по расписанию.
Проверили билет, что куплен был заранее.
В каюту провели и место указали,
Счастливого пути, как помню, пожелали.

И вот уж машут те, кто провожает,
И вот уже волна меня качает,
И вот уже Качиры за кормой.
Все это было, было, Боже мой!

28 декабря 1990 года

Сычёво

Москвичке

Я подошёл к тебе
Под проливным дождём,
Я проводил тебя
До дому с фонарём.

Я проводил тебя,
А в знак внимания,
Ты обещала мне
Одно свидание.

Одно свидание,
Да под берёзами
Порой осеннею
Перед морозами.

Под берёзами
У нас встречаются,
Когда серьёзное
Что намечается.

Ну а я с весны
На тебя глядел,
Да ты так строга —
Подойти не смел.

А теперь в мечтах
Бело-розовых
Я на уровне
Крон берёзовых.

Сердцу радостно,
Легче дышится.
Золотым ковром
Степь колышется.

На уборочной
День и ночь в труде,
Отработал я
С думой о тебе.

Хлеб свезли с полей,
Стала ночь длинней,
Мне пришёл отказ
От любви моей.

Вмиг в глазах моих
Помутилося,
Птицей раненой
Сердце билося.

Сколько долгих дней,
Как больной, ходил,
Но забыть тебя
Не хватило сил…

Как-то раз зимой
Дверь открылася,
Ты в моей избе
Появилася.

Ты сказала мне:
«Извини меня,
Завтра еду я
На исходе дня.

Сердце чувствует,
Что пришла беда:
Не увидимся
Больше никогда.

Не могу простить
Я сама себе,
Как могла в тот раз
Отказать тебе».

Мне б сказать в тот миг,
Что душа болит,
Что в груди пожар
До сих пор горит,

А я вышел с ней
На ночной мороз
И сказал:
«Прощай», —
Не скрывая слез.

И сказал:
«Прощай», —
С дрожью в голосе,
А мороз трещал
Как на полюсе.

Так расстались мы
В океане слёз,
Не найдя пути
До святых берёз.

Мы дорожку ту
Не измерили,
Мы сердцам своим
Не поверили.

Не поверили
И простилися.
Поздновато, знать,
Спохватилися.

Нам б глаза в глаза,
Нам бы грудь к груди,
Нам бы пальцы рук
Узелком сплести,

Чтоб всю жизнь идти
И друг друга греть,
Чтоб одним огнём
До конца гореть.

Не сложилося,
Не слюбилося,
Только боль в груди
Сохранилася.

Июль 1990 года

Омск

Прости

Была девчонка очень недурна,
А как ко мне прекрасно относилась!
И в том, конечно, не её вина,
Что ничего у нас не получилось…

Была весна, была твоя весна.
Твою весну не спутаешь с другими.
Пришла любовь, и ты лишилась сна,
Уйдя от мира с грёзами своими.

То весела была ты, то грустна,
То плакала в подушку до рассвета…
Зачем твоя любовь тебя нашла,
Зачем моя ещё блудила где-то?

Я был в те дни другою увлечён
И на тебя не обращал внимания,
Но ветерок развеял сладкий сон,
И вот теперь один я, в наказание.

Простишь ли ты? Да можно ли простить!
Ведь наша жизнь, она не повторится.
Уж коль пришлось однажды полюбить,
Другой любви, быть может, не случится.

Прости меня, прости меня, прости.
Я до сих пор раскаяньем терзаюсь:
Зачем, зачем тебя не известил,
Когда домой из рейса возвращаюсь.

Прости меня, прости меня, прости.
И не уйти мне от сердечной муки.
А вдруг с тобой нам было б по пути,
Зачем тогда нам эта боль разлуки?

Прости меня, прости меня, прости
За ту любви неразделённой ношу,
Которую одной тебе нести.
Прости меня, прости меня, прости.
Омск – Салехард – Омск

Меркурий

24 октября 1991 года

г. Омск, 1973 г.

Теплоход РТ-369, г. Омск, 1973 г.

Лебеди в Омске (Судоремонтный завод)

Лебеди в Омске (Судоремонтный завод)

г. Тобольск, 1973 г.

г. Тобольск, 1973 г.

г. Тобольск, 1973 г.

г. Тобольск, 1973 г.

Твои глаза

Твои глаза, Светлана,
Бездонные твои —
Когда в них ни заглянешь,
Горит огонь любви.

Огонь любви, огонь любви
Горит в твоих глазах,
И нежная, и милая
Улыбка на устах.

А время мчит, а время мчит —
Уж сколько лет прошло,
А всё огонь в глазах твоих
Струит своё тепло.

Он светит звёздочкой в ночи,
Лаская и маня.
Ну почему, ты мне скажи,
Он греет не меня?

Твои глаза, твои глаза
Затмили белый свет.
Мне разлюбить тебя нельзя,
Но и надежды нет.

Надежды нет, надежды нет,
И вместе нам не быть.
Любовь моя и боль моя,
Как это пережить?!

2 марта 1991 года

Первомайский

Первое знакомство

Стою на склоне Машука
В преддверьи тёплой южной ночи.
В долине бурная река,
Отсель не слышная, грохочет.

Курортный город подо мной
Сквозь дымку светится огнями.
Над ним, подсвеченный зарёй —
Бешту с его пятью главами.

А слева, близко, величавый,
Огромной массою своей
Сдавив меня, Эльбрус двуглавый
Сияет в золоте лучей.

И больше ничего вокруг.
Всё поглотила мгла ночная.
Стою и тяжесть этих двух
Я всё сильнее ощущаю.

Я сжат в размер пылинки малой,
И почему-то стал бояться:
А вдруг два эти великана,
Не дай то бог, зашевелятся?

Мелькают мысли в голове,
Тревога в воздухе витает,
Пронёсся шорох по траве,
И гул какой-то нарастает…

На фоне гаснущей зари
Вершина двинулась к вершине.
Их склоны тёмные слились —
И я уже на седловине!

Пока в волненьи я стоял,
Заря погасла, даль размылась,
Угас Эльбрус, Бешту пропал,
И вся картина изменилась.

По еле видимой тропе
Я уходил во тьму долины.
Незримые, на плечи мне
Ещё давили исполины.

А утром, в солнечных лучах,
Стряхнув с меня остатки чуда,
Ночной Титан о двух главах,
Сверкал за сотню вёрст отсюда.

25 января 1991 года

Омск

Флотские страдания
(Из дальних рейсов возвратясь)

Родной причал и всё родное —
Ура! Ура!
Пора сходить в «разведку боем»,
Давно пора.
Спешу увидеть дом знакомый,
Гляжу в окно:
Здесь «Дама сердца» вся в обновах
Уж ждёт давно.
Какая грудь у этой Дамы,
Какая грудь!
Мне на неё хотя б глазами
Опять взглянуть.
Как высока и как упруго
Напряжена:
«Прижмись ко мне, я жажду друга», —
Зовёт она.
Какая стать у этой Дамы,
Какая стать!
Ну как мне хочется руками
Её обнять!
Какие губы – цвет граната
И жар огня,
Опять мне шепчут, как когда-то:
«Возьми меня!»
Теряю голову, теряю
И вновь горю.
Совсем, совсем не понимаю,
Что говорю.
Спешу, спешу к груди прижаться
И весь в огне,
От этих губ не оторваться,
Наверно, мне.
О эти муки, муки страсти,
О миг любви!
Дай мне немного отдышаться
И вновь зови!

Омск – село Красноселькуп – Толька – Омск

30 июля 1991 года

Меркурий

Из нашей жизни

В лесу поляна, сруб стоял,
И журавель белел.
Здесь до колхоза у крестьян
Был пахотский надел.
Я помню старую соху
Уже без дела
Под деревянной бороной
В углу надела.

А на колхозном поле
Сохи не видно боле.
Здесь плуг стальной в почёте,
Здесь добрый конь в работе,

Да где-то за морями
Уж пашут тракторами,
И мужичок бедовый
Ждёт в поле трактор новый.

Сбылось, бывает в жизни так —
Нам трактор дали
Колёсный, марки СТЗ,
В колхоз пригнали.
Сбылось, бывает в жизни так,

Да на страну уж лезет враг.
Пришлось нам снова
В плуги лошадок запрягать,
Потом коровок.

Но, победив своих врагов,
Народ воспрянул
И снова роком тракторов
Над пашней грянул.
Гремел ДТ на целине —
Устал в работе.
Теперь красавец К-700
У нас в почёте.

Бурлила творческая мысль
Под мирным небом.
Да, человек советский жив
Не только хлебом.
Хоть раны битвы огневой
Не все зажили,
Уж и на фронте трудовом
Победы были.

Из тыла встали города,
Из знойной пыли,
И реки лопасти турбин
Вовсю кружили,
Взлетали в космос корабли —
Какое чудо!
Теперь на Землю мы смогли
Взглянуть оттуда!

Взлетали в космос корабли
И приземлялись,
Атомоходы шли во льды
И возвращались,
Шли рудознатцы тут и там —
Искали клады,
Ведь каждый сердцем понимал,
Что дел громады.

Да где-то в эти времена
Свой шаг убавила страна,
Остановилась.
Народ давно уж признаёт,
Что рыба с головы гниёт —

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.