Анна Гор
Подземные воды

2020 год, Москва.

– Никита, сколько нам ещё ехать? У меня всё тело уже затекло, – недовольно произнесла она, пытаясь удобнее устроиться на сидении.

– Потерпи, мы уже почти на месте, – ответил Никита, сосредоточенно смотря на дорогу.

– И зачем мы только едем к твоей родне…. Я должна была настоять, чтобы мы сняли квартиру на время пока в нашей идёт ремонт.

– Однако, ты этого не сделала, – усмехнулся Никита, бросив на неё короткий взгляд. – И теперь мы едем в чудесное старинное поместье с историей. Я же тебе рассказывал, что мой дед – учёный. Представь себе, в молодости он работал в секретной лаборатории, и в то время, когда многие ютились в коммунальных квартирах, он жил с размахом.

– Да-да, помню, – ответила она, закатив глаза.

– Ему сейчас восемьдесят шесть, – продолжил Никита, игнорируя её тон. – И он полный чудак. Представляешь, переехал из большого дома во флигель, где раньше жил обслуживающий персонал. Соорудил там себе лабораторию и живёт отшельником.

– Надо же! – протянула она, качая головой.

– Да, – согласился Никита. – Ну, все учёные немного сумасшедшие. Дед не исключение.

– А родители… – начала она, с сомнением глядя в окно. – По правде говоря, я представляла совсем другое знакомство. А тут выходит: "Здравствуйте, я невеста вашего сына, мы у вас немного поживём. Не возражаете?"

– Арина, я уже не раз говорил тебе, что у меня нормальные родители, и тебе незачем так волноваться, – сказал Никита, бросая на неё короткий взгляд. – Всё пройдёт наилучшим образом. У нас отпуск, так что давай уже начинать отдыхать, – продолжил он, чуть улыбнувшись. – Я наездами буду контролировать, чтобы ремонт закончился в срок. А ты… Ты же знаешь, что по возвращении в город тебя ждёт ответственная должность. Ты вступаешь в новый этап, где будешь выматываться по полной, как любой новичок. Учёба позади, ты блестяще прошла практику, и теперь – дипломированный специалист, – добавил он, не отводя взгляда с дороги. – Деревня – это лучшее место, чтобы зарядиться силами перед нелёгкой работой.

Машина остановилась возле высоких железных ворот, и Никита вышел, чтобы их открыть. Металл скрипнул, впуская гостей.

– Ну и дом! – выдохнула Арина, когда они въехали на территорию. Её глаза с восхищением блуждали по массивному особняку, возвышающемуся впереди. – В таких домах, я помню, в советские времена устраивали санатории.

– Когда-то это поместье принадлежало графу Суржуну, – начал он, с оттенком гордости в голосе. – А потом… сама всё знаешь из истории. Всё перешло, как тогда говорили, рабочим и крестьянам.

Арина кивнула, едва слушая, поглощённая видом старинного здания.

– Здесь проживали разные партийные шишки, а позже его предоставили молодому и успешному учёному. То есть моему деду, – закончил Никита.

– Удивительно, что такой дом у вас не отняли во времена перестройки. Тогда ведь творился такой беспредел, – задумчиво произнесла Арина.

– Были попытки, – Никита пожал плечами. – Но, тем не менее, как-то всё разрешилось. Дед всегда умел находить подход к нужным людям.

Он оглядел дом.

– Конечно, он нуждается в серьёзном ремонте. Это требует колоссальных расходов, и, вероятно, рано или поздно его всё же придётся продать. Однако, пока жив дед, этому точно не бывать.

Они вышли из машины и направились к широким каменным ступеням. На крыльце, словно из сцены фильма, их уже ждали. Члены семьи стояли, выстроившись в линию, с выражением лёгкого ожидания и доброжелательности на лицах. Мама Никиты оказалась добродушной женщиной. Пышная, в ситцевом платье в цветочек, она широко улыбнулась во весь рот, толстыми, напомаженными в несколько слоёв розовой помадой губами. Её глаза радостно искрились:

– Добро пожаловать. Я Ольга Алексеевна, радушно произнесла женщина. – Она крепко обняла её, сдавив в своих объятиях так, будто знала её всю жизнь. – Очень рада знакомству! – А это – Константин Андреевич. – Сообщила Ольга Алексеевна.

Отец Никиты был более сдержан на эмоции, ограничившись лишь рукопожатием.

– Дочь Евгения! Наша гордость! Вернулась пару дней назад с новостью достойной уважения – поступила в медицинский! Сама! Все экзамены сдала на отлично!

Прямой жёсткий взгляд карих глаз Евгении встретился с Ариной. Девушка, явно не привыкшая к излишней любезности, коротко произнесла:

– Рада знакомству, – её голос звучал спокойно, но без малейшего намёка на тепло. Душевность явно не была её сильной стороной. Длинные чёрные волосы, аккуратно разделённые строгим пробором чётко посередине, подчёркивали чёткую симметрию лица, дополняемую холодной симпатией.

– Что же ты к нам не зашла, сестрёнка? – воскликнул Никита, обнимая Евгению. – Смотрю, ты стала просто красавицей! – добавил он, поцеловав её в щёку.

– И я рада тебя видеть, брат, – произнесла Евгения, её голос стал чуть теплее. – Извини. Я была слишком зациклена на том, чтобы во что бы то ни стало добиться поставленной цели. Боялась, что сантименты смогут отвлечь.

– Ещё успеете наговориться. – Поставила точку в их разговоре Ольга Алексеевна, продолжив:

Прошу любить и жаловать – сестра моего мужа, Нина Андреевна. – Женщина похожая на Ольгу Алексеевну и стилем и внутреннем содержанием широко расплылась в улыбке сверкнув золотыми коронками боковых зубов при этом обхватив своими обеими пухлыми руками руки Арины заключив их в тёплом крепком рукопожатии. Далее были представлены ещё несколько родственников, словом в доме проживало не мало народа.

– Вы пока отдохните с дороги, с вещами вам сейчас помогут. Никита, ты пока покажи здесь всё Арине, а мы должны закончить накрывать на стол и к часу сядем обедать.

– Может нужна моя помощь? – Поинтересовалась Арина.

– Такая перспектива ещё предоставиться. Я рада, что Никита наконец решил нас познакомить. Провести месяц с семьёй правильно принятое решение. – Она так много и быстро говорила, что мозг невольно напрягался, следя за вложенным в слова смыслом.

Прогулявшись по огромному саду с множеством деревьев стволы которых были покрыты на четверть белой известью, складывалось такое ощущение будто сейчас шестидесятые годы прошлого столетия. Когда люди жили более размеренно, время тянулось медленнее и его коротали сидя в летние дни на веранде с чашкой чая, блюдцем варенья и баранками.

-Идём в дом. Скоро час дня. – Взглянул на часы Никита.

В просторной гостиной комнате стоял длинный овальный стол с белой на нём кружевной ажурной скатертью вязаной крючком. Столовый фарфоровый сервиз с позолотой, смотрелся восхитительно. Арина взяла одну из тарелок и перевернув на обратной стороне рассмотрела клеймо СССР. Стаканы, фужеры и рюмки из бутылочного художественного стекла с золотыми кольцами. На обороте сохранилась наклейка – ГДР 1963 год. Аппетитно пахли холодные закуски. В овальных тарелках были разложены нарезанный варёный язык с хреном, буженина, копчёная колбаска. Известные салаты, такие как оливье и шуба, сразу напомнили о новогоднем застолье. На столе красовались чесночные гренки со шпротами и вареным яйцом, маринованные грибы. Всё это выглядело настолько изыскано, что казалось просто невероятным.

– Это всё причуды нашего дедушки. – Словно прочитав её мысли, произнесла Ольга Алексеевна, появившаяся в комнате с очередной тарелкой. – Если праздник какой, или званый обед, то только сервиз из серванта, и только блюда из кулинарной книги советских времён.

-А где же дедушка? Нездоровиться?

-Куда там. Он у нас не по годам бодрый. Он живёт во флигеле, ну к обеду уж точно не опоздает. Через минут десять все соберутся, у нас в этом отношении чёткие правила. Ты можешь пока посмотреть фотографии. Вон там на каминной полке. – Она указала пальцем в сторону, уточнив:

– Их там предостаточно пылиться.

Арина приблизилась, всматриваясь в черно-белые фотографии заключённые в разнообразные рамки. Взяв одну из них с полки с портретом мужчины она ненадолго задержала взгляд.

– А это, наверное, и есть дедушка… Довольно интересный он был мужчина в молодости. Можно сказать мачо середины прошлого столетия. – Улыбнулась она, возвращая снимок на прежнее место. Не услышав на её комментарий ответа от Ольги Алексеевны, она повернулась в сторону стола. Однако той в комнате не оказалось. Запах сигаретного дыма заставил её повернуть голову влево. В дверном проёме, точнее, в широкой арке из тёмного дерева, стоял пожилой, жилистый мужчина. Он опирался плечом на откос, стряхивая пепел с папиросы “Беломорканал” в хрустальную пепельницу, которую держал в руке. Мужчина с белыми, зачесанными назад волосами молча рассматривал её. Его взгляд был внимательным и пристальным.

– Алексей, – представился он, его голос звучал низко и размеренно.

Он неспешно подошёл ближе, взял её руку и, слегка наклонившись, поцеловал её тыльную сторону.

– Тот самый дедушка с фото, – добавил он с лёгкой улыбкой, отпуская её руку.

Затем он аккуратно затушил папиросу в пепельнице и поставил её на ближайший стол.

– А как зовут тебя? – продолжил он, глядя на неё так, будто каждое слово её ответа могло бы быть чем-то гораздо большим, чем просто именем.

– Простите, – растерялась она, вспомнив, что не представилась. – Моё имя Арина.

– Довольно редкое, – заметил он, внимательно глядя на неё. – Раньше я думал, что такое имя должно быть только у старушек. Если знаешь, у Пушкина была няня Арина Родионовна. Наверное, поэтому… Теперь я буду знать, как выглядит молодая Арина и насколько она красива.

Его слова прозвучали непринуждённо, но в них чувствовалось неподдельное восхищение.

– Знаешь, скажи одному из снующих тут без дела родственников, пусть нарисует твой портрет. Ты сразу заметишь этого художника – он носит берет и бегает туда-сюда с мольбертом, пытаясь найти подходящий вид. Отчасти он талантлив, только пока не понял, что его ниша вовсе не связана с пейзажами.

Затем, словно между делом, добавил:

– Хочу заметить, что Никите повезло. А чем занимаешься ты?

-Через месяц открываю дверь в мир пластической хирургии в специализированной клиники с официальным окладом.

–Отлично! Просто превосходно.

В комнате вдруг появились все и сразу, и как-то словно по команде направились к столу рассаживаясь и гремя при этом стульями.

– Приятно, Никита, видеть тебя в компании столь очаровательной девушки. Добро пожаловать! – сказал дед, подняв рюмку в сторону Арины, с лёгкой улыбкой и прищуром.

Раздался дружный звон стекла, и вслед за тостом застолье наполнилось сосредоточенным шумом столовых приборов. Взмахи рук, накалывающих и накладывающих угощения, мелькали в ритме застольного аппетита.

Когда, наконец, червячок был заморён, беседы за столом стали живее. Сначала обсуждали отвлечённые темы, но вскоре внимание гостей переключилось на виновников торжества. Вопросы сыпались один за другим: как, где, когда, какие планы? Арина оказалась в центре внимания, ловко переключаясь от одного интересующегося к другому.

Тушёная говядина с грибами и пушистое картофельное пюре были окончательно покорены, и, когда настало время переходить к чаю, Арина неожиданно выскользнула из-за стола почти первой.

Она направилась в дальнюю часть веранды, плохо освещённую и тихую, словно хотела найти там укромное место для короткой передышки. Её фигура растворилась в полумраке.

–Арина! – Послышался голос Никиты.

–Я здесь. Только тихо. – Приложила она к губам указательный палец. – До чего же у тебя любопытное семейство.

–Они не со зла. Им просто хочется узнать о тебе по больше. Не забывай, что ты моя невеста, а не просто гостья.

-Успокоил. – Они чмокнулись пару раз в губы и взявшись за руки пошли обратно в дом.

Чай с вареньем из белой черешни и мягкий бисквит с нежным кремом были настолько вкусными, что Арина почувствовала себя словно в детстве. Непринуждённая атмосфера застолья почти помогла ей расслабиться, если бы не одно "но". Целый вечер, а именно с момента знакомства, дед Никиты не сводил с неё глаз. Он не смотрел на неё открыто, но, тем не менее, она ощущала его престольное внимание, словно он держал её под невидимым прицелом.

– Зачем он меня так сверлит строгими глазами из-под этих мохнатых бровей? – задавалась она вопросом, то и дело прикладывая ладонь к горящим щекам, пытаясь успокоиться.

После сладкого кто-то предложил поиграть в лото. Все дружно начали убирать со стола, чтобы побыстрее приступить к игре. Арина уже было увлеклась этим общим процессом, как услышала позади себя голос:

– Никита… – дед подозвал к себе внука.

Когда Никита подошёл, дед продолжил:

– Надеюсь, ты не будешь возражать, если я приглашу твою девушку на прогулку по нашему саду?

– Я не против, но последнее слово всё же за ней, – сказал Никита, бросив взгляд на Арину.

–Конечно, давайте пройдёмся, – улыбнулась она.

Дедушка предложил ей взять его под руку, и они направились к выходу на улицу.

–Тебе здесь нравиться? – поинтересовался он, ведя её по вымощенной камнем дорожке.

–Могу себе представить какими этот особняк играл красками в лучшие времена.

-Даже не сомневайся! Я расскажу тебе, как здесь всё было когда-то. Если, конечно, тебе интересно послушать.

–А куда мы идём? – спросила она, заметив, что они свернули в сторону флигеля.

–Хочу пригласить тебя в гости, сказал он, слегка улыбнувшись. – В большом доме, где мне раньше было комфортно, теперь слишком тесно.

Они вошли в небольшую комнату, обставленную просто, но с уютом. Там стояли диван-книжка, кресло и журнальный столик, а на стене висел плоский телевизор Samsung.

– Садись в кресло, – предложил дед, подвозя к столику тележку с напитками. – У меня есть превосходный коньяк.

– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Арина.

– А я, пожалуй, выпью, – сказал он спокойно, наполняя широкую рюмку коньяком. Взяв в руки пульт, он включил телевизор.

– Кристальная чистота красок, – произнёс он, наблюдая, как на экране появилось изображение. – Я каждый раз меняю заставку. Сейчас у меня здесь картина Тома Вессельмана в стиле поп-арт, называется "Натюрморт #30".

Арина невольно перевела взгляд на экран, заинтересованная его словами.

– У него на картине нет фруктов, только элементы современного мира, – продолжил он, словно наслаждаясь объяснением. – В этом полотне идеально сочетаются живопись, скульптура и коллаж торговых знаков.

– Необычная работа, – задумчиво произнесла Арина, внимательно разглядывая экран. – Из современного телевизора на тебя смотрит его предок с чёрно-белым изображением, красная звезда, бутылки с пивом…

Она начала перечислять детали картины, но вдруг замолчала, перевела на него взгляд.

– Алексей, вы меня о чём-то хотите спросить?

Он сделал ещё один небольшой глоток коньяка, затем поставил рюмку на стол и спокойно посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты знаешь, что такое любовь? – спросил он негромко.

– Да… – замялась Арина, её голос был тихим, словно она всё ещё обдумывала смысл вопроса. Затем, немного собравшись с мыслями, она продолжила:

– Я вам искренне соболезную.

Её глаза встретились с его, и в них читалось понимание.

– Я помню, как Никита в прошлом году ездил на похороны бабушки. Я тогда никак не могла приехать…

Она замолчала, будто подбирая правильные слова.

– Конечно, я понимаю, о чём вы, – добавила она мягко, но сдержанно, как будто боялась затронуть слишком болезненную тему.

– Да, бабушку Никиты, как ты правильно заметила, похоронили в прошлом году. Только это событие не имеет никакого отношения к делу.

Он посмотрел на неё внимательно, словно изучая её реакцию.

– Знаешь, я тебя сегодня увидел и вдруг вспомнил некоторые фрагменты из своего прошлого. Так ясно, будто это было вчера.

С этими словами он наклонился и достал из-под столика альбом с фотографиями, лежавший на полке рядом с несколькими журналами.

–До Никитиной бабушки я был женат на необычайной женщине, которую боготворил в прямом смысле слова. Сразу после нашей свадьбы мою кандидатуру утвердили на довольно высокий пост. Мои разработки оценили, и я возглавил лабораторию №1 нашей тогда ещё огромной страны. Как говорится, выше уже некуда было целиться. Когда на новой, натёртой до блеска, вишнёвого цвета “Победе” со светло-бежевым салоном мы въехали в распахнутые ворота, этот дом сверкал белизной и пах свежей краской. Здесь, где мы сейчас сидим, жили две семьи, следившие за порядком, чистотой и приготовлением пищи. А чуть дальше, в сторожке, которую уже давно снесли, обитал сторож, охранявший территорию. Одетые с иголочки, красивые и счастливые, мы отметили новоселье с размахом. У нас было всё в чрезмерном достатке: чёрная икра ложками, шампанское ящиками. Мы были молоды, не ординарны, окружены интересными людьми. Отдыхали мы, как короли, а веселились со вкусом. Мою жену звали Марина. Женственная, красивая, умная, остроумная. Она нравилась мужчинам, выделялась на фоне других женщин. Во всяком случае для меня уж точно. Ради неё мне хотелось жить. Я хотел только её одну, любя её отчаянно, с душой на распашку. Её русые кудри, спускавшиеся до середины её тонкой шеи, сводили меня с ума. А её чувственные, сочные губы, доводили до умопомрачения каждый раз, когда я прикасался к ним своими. Я тонул в её огромных, озорных, умных и лукавых зелёных глазах. Она любила меня так же крепко, с фантазией. С ней не вообразимо было представить, что есть такое состояние, как скука. Нам было достаточно просто дышать одним воздухом. Мы были, как сиамские близнецы – прожили двенадцать лет, словно на одном дыхании. Её должность не позволяла нам завести детей. У неё была сложная профессия…. Она была разведчицей.

В те далёкие, как сейчас кажется, времена, во время космической гонки за Луну, Марина была двойным агентом. Она часто бывала в Звёздном городке, где разрабатывалась космическая программа, посещала Байконур. ЦРУ пристально следило за советской космонавтикой, и нужен был человек, который смог бы снабжать это ведомство тонко лавируя отобранной информацией. Оправдав, оказанное ей доверие своей виртуозностью, Марина числилась переводчицей английского, а знала она язык в совершенстве. Её задачей было делать всё, чтобы партия могла продолжать гордиться своими достижениями. И она справлялась. Её часто награждали премиями за проявленную сообразительность. Но риск… – это всегда игра с огнём. Даже если ты сидишь в тылу и считаешь, что разумно сортируешь информацию.

– В один из обычных дней произошла авария, – начал Алексей, его голос стал глуше, словно он говорил через толщу воспоминаний. – Почти на подъезде к дому в её машину врезался грузовик. Виновного так и не нашли.

Он сделал паузу, будто тяжесть слов давила на него, затем продолжил:

– Когда мне сообщили, что она в критическом состоянии, что её занесли домой и вызвали неотложку из больницы ЦК, я почувствовал, как почва ушла из-под ног.

Его взгляд стал отстранённым, как будто он снова переживал тот момент.

– Я бросился домой в безумии, выжимая педаль газа до отказа. Последнее, что она произнесла, умирая у меня на руках: “Спаси меня, я не хочу с тобой расставаться”.

Алексей замолчал, его голос дрогнул.

– Я рыдал, кидался на стены, но разве это хоть как-то помогало? Это не могло облегчить боль. Вечное горе превратило моё сердце в гранитный камень, такую себе надгробную плиту скорби.

Он глубоко вздохнул, сжимая руки, словно пытаясь удержать себя в настоящем.

– Шли годы. Я находил утешение только в работе. Внешне я выглядел вполне даже нечего, и нравился женщинам. У меня были непродолжительные связи, но ни одна из них так и не смогла меня тронуть.

Алексей нахмурился, делая небольшой глоток коньяка.

– Командировки за границу обязывали меня иметь статус женатого человека, и в сорок я женился на спокойной и покладистой женщине. У нас родилась дочь.

Он усмехнулся, но в его улыбке читалась горечь.

– И вот итог. В одиночестве я чувствую себя менее одиноким.

Алексей провёл рукой по подлокотнику кресла, словно это помогало ему сосредоточиться.

– В какой-то момент я устал изображать не принадлежащую мне роль и перебрался в это скромное жилище. Я посвятил себя исследованиям, фанатичной, многочасовой работе. Только это помогало мне чувствовать хоть какой-то смысл жизни.

Он замолчал, оставив слова висеть в воздухе, пропитанные болью и горечью, которые не могли ускользнуть от Арины.

– Когда сегодня ты стояла там у камина, мне показалось, что я, в конечном счёте, сошёл с ума, – сказал Алексей, его голос звучал тихо, но проникновенно.

Он раскрыл перед Ариной альбом и перевернул несколько страниц, пока не остановился на фотографии.

– Между тобой и Мариной есть сходство, – продолжил он, не поднимая взгляда. – Ты меня извини, возможно, тебе это не приятно.

Он вздохнул, его руки чуть дрогнули, пока он держал альбом.

– Просто за очень долгое время я вдруг почувствовал, что снова дышу, увидев черты, которые так близки моему сердцу. Впервые за сорок три года я произнёс её имя вслух…

Он закрыл альбом и посмотрел на неё с благодарностью.

– Спасибо, что дала возможность выговориться. Ты навещай меня, если это не будет тебе в тягость. Мне будет очень приятно, – сказал он, его голос снова стал более ровным.

Алексей допил остаток коньяка и аккуратно поставил рюмку на стол.

– Единственное… прошу, сохрани моё откровение в тайне. Об этом незачем никому знать.

Он чуть улыбнулся, но в глазах всё ещё была печаль.

– А сейчас иди. Никита, наверное, уже заждался.

Арина встала с кресла:

–Что же, спокойной вам ночи.

Алексей слегка качнул головой, с лёгкой усмешкой ответив:

– Я ночи провожу в лаборатории, чтобы не мучаться бессонницей. Безжалостная шутка природы – это запрограммированная в нас старость. Я каждый раз вступаю с ней в схватку, работая над мотивационной сферой. Когда желания иссякнут, наступит окончательный распад.

– Вы в вашем возрасте достаточно крепкий, так что хочу отметить: вы умеете неплохо бороться.

–А когда ты поняла, что любишь Никиту? – неожиданно спросил Алексей, видя, как Арина направилась к двери. – В первые минуты встречи? В момент интимной близости? Или после первой ссоры?

Арина резко обернулась.

– Да что это с вами? – произнесла она, слегка повышая голос. – Вы задаёте такие личные вопросы… Или, поделившись своей сокровенной историей, вы решили, что имеете полное право на встречную исповедь?

В его глаза мелькнула ирония.

– Да ладно… Что я такого личного спросил? Может, на самом деле тебе просто нечего рассказать.

Её глаза сверкнули, но нет от тепла.

– Не думала, что мнение о человеке может поменяться так быстро!

– Тут я с тобой согласен. Тебе не хватает артистизма.

Последние слова уже были брошены ей вслед, когда она резко захлопнула дверь. Вслед за этим раздался отчётливый звук её быстро исчезающих шагов на улице, растворяющийся в холодной ночной тишине.

– Ты чего такая напряжённая? – неожиданно из темноты раздался голос Никиты. Игра в лото закончилась, и он ожидал её, сидя на крыльце.

– Неудобно было перебивать рассказ пожилого человека. Так что пришлось дослушать до конца. Я смотрю, уже все разошлись. Идём и мы спать.

– И что же, он тебе такого рассказывал? – спросил Никита. – Обычно он необщителен, а в свой флигель так вообще никого не пускает.

– Я как-то не подумала, что этим мне была оказана высокая честь.

– Чего ты кипятишься?

– Никита, ну, что он мог такого рассказывать…, вспомнил какие-то истории из прошлого. А где зарыт клад, не поведал. Может, завтра расскажет.

– Какой клад? Ты сейчас о чём?

– Я пошутила! А чего ты стал таким серьёзным?

– От него всего можно ожидать. Очень даже может быть, что что-то он где-то и припрятал.

Арина удивлённо посмотрела на него, не понимая, шутит он или говорит серьёзно.

Наступивший день выдался тёплым и солнечным. После обеда Никита пообещал покатать Арину на лодке, но время, казалось, двигалось так медленно, что ей казалось этот момент не наступит никогда. Пока Никита помогал по хозяйству, размахивая молотком, Арина решила отдохнуть. Она забралась в гамак, устроенный в тенистой части сада, и, прихватив с собой книжку, улеглась поудобнее.

Задремав после первой страницы, сквозь лёгкую дремоту она вдруг почувствовала что-то, напоминающее щекотание. Улыбнувшись, не желая просыпаться, она лениво провела рукой в воздухе, словно котёнок, который играет, попыталась от чего-то отмахнуться. Её пальцы наткнулись на веточку дерева, трепещущую мелкими листочками под лёгким ветерком. Она потянулась сладко, разом размягчив всё тело, и открыла глаза.

На неё смотрело лицо в маске самурая. От неожиданности Арина вскрикнула, но, заметив старые руки, держащие маску на палке, быстро взяла себя в руки.

– Мне это неприятно, не знаю вашего отчества! Прекратите мне докучать вашим преследованиями! Иначе мне придётся сказать Никите, что у его дедушки мания.

–Ты что, подумала, что меня накрыло волной старческой влюблённости к тебе?! Нет, babe, ты ошиблась.

Он прислонил маску к дереву, как будто она могла стать свидетелем их разговора.

– Знаешь, людей в возрасте от семидесяти и выше часто спрашивают, о чём они больше всего жалеют в конце жизни. Так вот, многие сожалеют, что отдали большую часть жизни не любимой работе или не успели посмотреть мир. Но знаешь, о чём они жалеют по-настоящему? Что им не хватило смелости жить так, как им хотелось.

Я задал тебе вопрос не чтобы тебя задеть или оскорбить, а чтобы ты задумалась. С годами многое становиться яснее, увы, только через стёкла очков. Ладно, не хочу на этом сейчас заострять внимание. Я пришел поделиться радостным известием: благодаря тебе мне вчера ночью пришла в голову гениальная идея.

Хочу проверить её на практике. Можешь мне помочь в одном эксперименте? Мне нужен ассистент.

– Зачем вы пытаетесь внести зёрна сомнения в мои чувства к Никите?! Вы полагаете, что мы не подходим друг другу? Что он по знакомству устроил меня на работу? Что он ценный сотрудник центра, а я, мол, пробилась к нему под крылышко по блату, такая вот бездарность, которых много? Так вот, хочу вам сказать – вы ошибаетесь! И я докажу всем, что у меня не просто способности, а умение в руках, которое будет востребовано и оценено!

– Я в этом даже не сомневаюсь, – спокойно ответил Алексей, внимательно глядя на Арину.

– Тогда что? – настороженно спросила она.

– Ты будешь мне ассистировать?

– И в чём конкретно будет заключаться моя помощь?

– Зайди с Никитой ко мне после обеда, и я всё расскажу. Только ему заранее ничего не говори. Просто скажи: дедушка позвал, зачем для чего… прийдём – узнаем…

– Все ваши затеи вызывают у меня недоверие.

– Уверяю, тебе понравиться. Ты примешь участие в невероятном эксперименте уровня Нобелевской премии.

Около трёх часов дня пара появилась на пороге флигеля. Алексей, неспешной походкой подойдя к двери, щёлкнул замком и впустил их внутрь.

– Что за таинственность? – произнёс Никита, кидая взгляды по сторонам. – Вообще-то мы собирались с Ариной покататься на лодке. Ты что-то хотел нам показать?

Алексей хмыкнул, оглядывая внука.

– Тебе словно пять, а не двадцать восемь! – отозвался он. – Идёмте за мной.

Он повёл их по узкому коридору, который был плохо освещён, но выглядел аккуратно. Пройдя несколько дверей, они оказались в просторной комнате, разделённой напополам несколькими ширмами.

В той части, где они находились, стоял длинный письменный стол, сложенный из четырёх обычных столов. На нём были разбросаны бумаги, мониторы, клавиатуры и мыши, а рядом возвышались металлические ящики для папок. Несколько компьютеров издавали тихий гул, добавляя технологичной атмосферы к этому своеобразному рабочему пространству.

– Вы пока присаживайтесь, – сказал Алексей, указывая на два компьютерных кресла.

Арина и Никита сели, и Алексей, взяв в руку пульт, включил телевизор. Из экрана вырвался оглушающий звук рябящих помех, который заставил Арину поморщиться.

Она повернула голову назад, чтобы сказать что-то, но тут же обомлела от увиденного. Алексей стоял за Никитой, вынимая из его шеи иглу от шприца. Никита, мгновенно отключившись, склонился на бок, словно обмяк.

– Что вы задумали?! – резко вскочила Арина, её голос дрожал от смеси ярости и страха.

Алексей посмотрел на неё спокойно, но с каким-то пугающим холодом в глазах.

– Эксперимент, – ответил он сдержанно. – Ты же согласилась мне в нём ассистировать.

– Нет! Нет! – закричала она, глядя на безжизненное тело Никиты. – Что вы с ним сделали?!

Её руки дрожали, а глаза метались между Никитой и Алексей, который сохранял странное хладнокровие, как будто всё происходящее было для него совершенно нормальным.

– С ним всё будет хорошо! Если, конечно, ты будешь делать всё то, что я скажу!

– Да вы и впрямь умалишённый! – выкрикнула Арин, резко направившись к двери.

Арина застыла, на её пути неожиданно возникла Евгения, перегородив проход.

–Что вы намерены с ним сделать? – Повернулась она обратно к Алексею.

–Вы покатаетесь на лодке завтра. Поверь мне. Я украду у него всего лишь один день. И всё.

–Что это значит?!

–Лучше помоги Евгении перетащить его вот сюда, – спокойно ответил он, отодвигая в сторону ширму. Арина оторопела, не веря своим глазам. За ширмой находилось помещение, напоминающее сверхсовременную лабораторию: операционные столы, больничная аппаратура, экраны, мониторы, компьютеры и всевозможные устройства, назначение которых она не могла даже предположить.

– Его надо переместить на этот стол, – сказал Алексей, нажимая что-то на планшете. Стол с лёгким гулом опустился вниз, замерев на уровне в полметра от пола.

– Давайте живее! – поторопил он.

– С ним точно всё будет в порядке? В голове пронеслось: что я говорю? Что я делаю?

Её руки начали дрожать.

Когда Никиту переместили на операционный стол, Алексей поднял его, вернув в прежнее положение.

– Теперь ты должна слушать всё очень внимательно, – строго произнёс он, не отрываясь от своих манипуляций. – Когда я включу секундомер, твои действия должны быть чёткими и быстрыми. Соберись уже наконец!

Пока он говорил, его руки быстро и уверенно воткнули иглу в вену Никиты. Красная жидкость потекла по пластмассовой трубке, мерно заполняя небольшой резервуар.

– Наша кровь имеет память, – добавил Алексей, бросив на неё короткий взгляд. – Ты об этом знаешь?

Арина нервно сжала руки:

– Я вообще ничего не понимаю!

– Это не столь важно! – Он улёгся на соседний операционный стол. – Вставь мне в вену иглу, мне это сделать не очень удобно. Как-никак, это твой профиль.

Арина замерла, её глаза расширились от шока.

– Не совсем. Что же вы не просите об этом свою внучку? Боже мой! – воскликнула она, взяв в руки иглу. – Я иду на поводу у сумасшедшего учёного!

– Это у тебя была каждодневная практика. В её задачи входит контролировать ситуацию. Вот видишь, у тебя ловко получилось. А теперь дай мне планшет в руки.

– Что вы задумали?! Вы сейчас обменяетесь кровью…

– Уже обменялись. – Он вновь нажал что-то на планшете.

– Почему Никиту стало трясти?!

– Я ввёл ему внутривенно пропофол. Накинь на него охлаждающее одеяло, чтобы снизить температуру тела.

– Мне это не нравиться! Я не хочу в этом участвовать!

– Уже поздно! Не нервируй меня сейчас, а то вдруг у меня не выдержит сердце! Я, как-никак, пожилой человек! Теперь сделай пару глубоких вдохов, возьми дефибриллятор и приложи электроды ему на грудь.

– Вы спятили!

– Делай, как я говорю, чёрт бы тебя побрал! Вся эта игра закончиться через минуту. Присоединяй один электрод в область сердца, чуть ниже соска, а другой напротив сердца, в подлопаточной области.

Как только она закончила, из динамиков раздалось механическое голосовое сообщение:

– Не прикасаться к пациенту. Производиться анализ. Не прикасаться к пациенту.

– Нажимай кнопку разряда, – скомандовал Алексей.

– Её палец нажал кнопку, и в ту же секунду ЭКГ на экране показало прямую линию.

– У него остановилась сердце… – её голос затрясся. Но прежде, чем она успела что-то сказать или сделать, сверху, прямо с потолка, что-то массивное, похожее на крышку, опустилось и накрыло тело Никиты.

Арина вздрогнула, её глаза расширились от ужаса. Она инстинктивно отступила назад, глядя на происходящее, как на кошмар.

– А теперь я включаю таймер. Твоя задача проделать со мной всё то же, что ты проделала с Никитой. Когда коробка, накрывающая тело Никиты, поднимется наверх во второй раз, ты подойдёшь к нему, и при помощи дефибриллятора запустишь ему сердце. Если вдруг возникнут сложности, воспользуешься инкубационной трубкой. Голосовое сообщение будет подсказывать тебе каждое действие. Евгения будет рядом для поддержки духа. Не волнуйся, соберись и просто действуй. Пропофол я уже себе ввожу, приготовь охлаждающее одеяло.

Боясь, но делая, Арина выполняла всю последовательность действий. Как только её часть работы была выполнена, за дело взялась компьютерная программа. Приборы начали совершать запрограммированные манёвры, издавая ровные механические звуки. Наконец, в помещении раздалось голосовое сообщение:

– Успешно проведена операция. Не прикасайтесь к пациенту. Нажмите кнопку шок.

Арина выполнила указание.

– Тело Никиты вздрогнуло от разряда, но в сознание он не пришёл. Её спина покрылось мокрым потом. Собравшись с силами, она снова нажала на кнопку, и на экране появилось мерцание пульса.

– Разряд не рекомендован, обнаружен сердечный ритм, – донеслось из динамиков.

Арина, увидев, как веки Никиты слабо вздрогнули, кинулась ему на шею, охваченная волнением и облегчением.

– Я тебе сейчас всё объясню! – вскрикнула она, её голос был полон эмоций.

– Чуть попозже, – проговорил Никита, сдержано отстранив её в сторону. Он сорвал электроды со своей груди и направился к лежавшему на столе деду. Его движения были уверенными, будто он точно знал, что делать. Никита нажал кнопку разряда, и тело Алексея вздрогнуло, но на экране пульс так и не появился.

Арина в оцепенении наблюдала за его действиями.

Никита, не теряя самообладания, взял инкубационную трубку и вставил её в рот Алексею. Через мгновение тот начал кашлять, приходя в сознание, но, прежде чем дед успел что-либо сказать, Никита быстро сделал ему инъекцию.

Алексей тут же затих, а Никита подключил его к аппарату искусственного жизнеобеспечения.

– Это невозможно! – Что ты творишь?!

Никита, или скорее Алексей, обернулся к Арине

– Я заканчиваю то, что начал, – ответил он коротко, прежде чем снова сосредоточиться на аппаратуре.

– Всё же я наконец додумался, как можно произвести перемещение души. Ловушку я изобрёл уже давно, а вот над остальным пришлось поработать – и не мало, кропотливых десятилетий.

– Ты поместил Никиту в своё старое тело! Как ты вообще смел такое сотворить с собственным внуком? А если бы что-то пошло не так? Если бы я не смогла запустить сердце?! Это же надо так безразлично относиться к собственному внуку! Ты бессердечный монстр!

– Всё было просчитано, – спокойно сказал он. – Я не оставил места для случайностей.

– Не помешаю вашей беседе?! – Раздался голос Евгении. – Браво! Я была уверена в успехе на все сто! Поэтому была спокойна и могла бы справиться с таким простым заданием без тряски рук. Не понимаю, зачем ты вообще её во всё это посвятил?!

– Как-никак, она медик. А ты, Арина, не переживай. Это всего лишь на день. Кстати, а ты бы смогла его любить таким? – Усмехнулся он.

– Теперь понятно, к чему ты задавал все эти пресловутые вопросы!

– Успокойся. Прошу, хватит. Я доверил свою и Никитину жизни специалисту. Ты доказала, что не даром протирала штаны за партой. А теперь мне надо заняться делами. Времени мало, не хочу у любимого внука красть больше, чем пообещал.

– Немыслимо! Он несчастный лежит в этом дурацком дряхлом теле!

– Он спит! И ничего не знает! Проснётся завтра и ничего не будет помнить. Я плохой, ужасный! Только ты уясни: настоящих учёных не бывает добрых и славных. Когда ставили эксперименты на миленьких собачках – на самом деле это выглядело жутко бесчеловечно. Зато в последствии такие отвратительные опыты, принесли человеку огромную пользу.

– И что ты намереваешься делать? Дедушкой ты, я так понимаю, опять становиться не собираешься.

– Искать себе новый “костюм”.

– Как? Где?

– А мы с тобой сейчас прокатимся в один из ночных клубов Москвы. Пока Евгения последит за состоянием пациента в роле медсестры. Было бы глупо и беспечно выйти из этой комнаты, оставив его одного.

– Я не уверена, что могу быть тебе полезным проводником.

– Придётся им стать. – Он достал из заднего кармана джинсов кошелёк, развернул его и заглянул внутрь. – Слабовато, – прокомментировал он.

–Нам пришлось сейчас потратиться на ремонт. – Пояснила Арина.

– Да, я слышал, – пробормотал он, подходя к письменному столу. Открыв ящик, Алексей достал пачку свежих купюр и неторопливо наполнил ими пустой кошелёк.

– Ладно, идём. Надо надеть что-то поприличнее. Пока доедем…

Закрыв за собой дверь флигеля, они направились в главный дом. Алексей уверенно зашёл в комнату Никиты, открыл шкаф и принялся копаться в его вещах.

– Он вообще брал хоть что-то нормальное? – проворчал он, перебирая одежду. – Хотя… вот эти джинсы вроде более-менее, – произнёс он, отбрасывая неподходящие вещи в сторону.

Он достал серую футболку и осмотрел её, чуть нахмурившись.

– Ну как? С этой футболкой пойдёт? – спросил он, повернувшись к Арине.

– Это вопрос ко мне? – с сарказмом произнесла она, сидя на стуле и наблюдая за происходящим. – Я вообще не понимаю, как я смею пособничать во всём этом.

– Прекрати философствовать! – сказал он резко. – Переодевайся. – С этими словами он схватил платье. – На вот, лови. – Он бросил его в её сторону вместе с вешалкой.

Скинув с себя джинсы, Алексей подошёл к зеркалу. Рассмотрев со всех сторон тело, он приспустил трусы вниз. – На первый раз сойдёт, – сказал он с лёгкой усмешкой, приближая лицо к зеркалу и всматриваясь в своё отражение.

Затем принялся натягивать выбранные футболку и джинсы.

– Ну почему ты сидишь? – Уставился он вопросительно на Арину, которая так и не сдвинулась с места.

– Жду, пока ты выйдешь из комнаты. Ты не Никита.

– Буду ждать тебя в машине. – Он вышел, хлопнув дверью.

Тихо проскользнув, чтобы не привлекать к себе внимание Арина запрыгнула в машину.

– Ты даже не можешь себе представить, какое я испытываю сейчас сногсшибательное состояние. Если бы люди только умели дорожить молодостью. Увы, все наивно полагают, что молодость им дана навечно. Растратили год, другой, десять – и всё. Как штормовая волна, старость настигает всех без разбора. Шарканье ног, радикулит… И это ещё в лучшем случае.

Давно я не рулил! Но опыт, он есть опыт! Да и теперешние машины – полный автомат. Всё для того, чтобы жизнь становилась всё легче, а мозг… Мозг в результате утрачивал очередные извилины, стремясь вприпрыжку к примитивной форме.

На въезде в Москву возникла пробка. Машины стояли практически без движения, вокруг слышались звуки сигналов, создавая ощущение застывшего хаоса.

– Придётся приготовиться простоять часа два, не меньше. – Вздохнула Арина.

– Утомительно, но не смертельно. Кстати, а как вы познакомились?

– Для чего тебе эти подробности?

– Просто. Надо же себя чем-то занять. По твоим прогнозам, каких-то два часа.

– В кафе рядом с моим местом учёбы.

– Я где-то так и предполагал. – Без особого интереса произнёс он.

– Ну, а ты со своей Мариной?

– В фонтане.

– Где?

– Был жаркий день. Она сидела вместе с подругой на бортике фонтана, смакуя пломбир в стаканчике. Вдруг внезапный порыв ветра срывает шляпку с её головы, и она летит прямо в воду. Марина становиться на колени, чтобы достать шляпу. Одно неуклюжее движение – и она оказывается в бассейне. Я заскочил следом, не раздумывая ни секунды. Она вынырнула, вода стекала с мокрых волос, платье прилипло к телу… Соблазнительная сцена. Я подхватил её на руки и вынес на сушу. Затем вернулся за шляпкой, и мы пошли сушиться на солнце. Наши глаза загорелись сразу, всё стало понятно без слов. Через месяц мы уже были в ЗАГСе.

– Не у всех бывают такие знакомства. Правда, это не означает, что другие менее счастливы оттого, что они просто познакомились в кафе.

– А я разве спорю?

– Как бы нет. Но при всём этом своим видом показываешь, что тебе это скучно слушать.

– А тебе нет?

Остаток дороги они провели в молчании.

Когда машина наконец въехала на парковочную стоянку, Алексей остановился, выключил двигатель и открыл дверь, жестом давая понять, что они приехали.

– Семь часов – рановато для клуба, – невнятно произнесла Арина, следуя за ним чуть позади.

– Мы пока посидим в баре, а уж затем решим, что делать дальше, – отозвался Алексей, даже не оглядываясь.

– Решим? По-моему, мой голос вообще мало что значит в нашем дуэте. Я даже не знаю, как тебя называть.

– Ты же знаешь моё имя. «Алексей», – произнёс он резко остановившись. – Ты же хочешь вернуть побыстрее Никиту в свои объятья и зажить, как прежде? – Он взял её за плечи обеими руками и посмотрел ей в глаза.

– Конечно!

– Вот поэтому сегодня тебе нужно будет постараться мне помочь!

– О чём ты? Как именно?

– У тебя будет сегодня несколько встреч. Я готовился ко всему заблаговременно. Знал, что ты с Никитой приедете в гости, знал, что ты успешно прошла практику и скоро выйдешь на работу с неплохим окладом для начинающих. Я вёл переписку с несколькими парнями одновременно – от имени Марина. Так вот, сегодня у тебя назначены встречи с несколькими одинокими мужчинами. Я буду сидеть рядом и всё контролировать. Если я покажу тебе жестом руки, что тот, или иной мне не подходит ты быстро с ним распрощаешься и мы поедем дальше.

– Не верю ушам!

– Хватит восклицаний. Веришь потому, как слышишь. Отключи уже эти инфантильные глупости, всё серьёзно.

– Нет погоди! Ты хочешь отнять у кого-то жизнь! Это не просто глупости!

– А на жизнь Никиты тебе наплевать? Мне сегодня надо выбрать “костюм”, а завтра, если захочу, я его поменяю. Тело дедушки больше не выдержит нагрузки на сердце. Словом, в этом баре тебя ждёт Андрей. Спортивного телосложения, если, конечно, не наврал. Любитель фитнесса и завтраков в постель. Если я утвержу его кандидатуру, ты подсыпешь ему в бокал этот быстрорастворимый порошок, – от протянул ей небольшой пакетик. – Потом согласишься продолжить знакомство у него дома. Скажешь, что сядешь за руль его машины, потому что он выпил, а ты наотрез не садился в машину с нетрезвым водителем.

– А если он не будет пить?

– Тогда он не наш клиент. Извинишься, мол, появились неотложные дела, и перенесёшь встречу для видимости на другой раз.

– Я не уверена, что у меня получится…

– А ты поверь в собственный успех. И не забывай, что пока ты сомневаешься, идёт время. Не хотелось бы, чтобы мой внук умер из-за нерешительности его девушки. Внеси мой номер телефона в свой мобильный. Иди вперёд, я тебе напишу, где он сидит, если уже пришел.

– А какую фотографию на сайт ставил ты?

– Естественно, не твою. Девушка в вуали. Интрига встречи – это то, что подойдёшь к нему ты. Приятный сюрприз или разочарование, словом, свидание вслепую.

– Почему же ты не привёл сюда свою Женечку?! – ядовито спросила она.

– Она хороша там, где находиться сейчас. А ты расценивай происходящее как маленькое авантюрное приключение сроком на один день. Уверен, ты девушка не азартная. Шоры на твоих глазах держатся довольно крепко.

– Не понимаю…

– Не обращай внимания. – Он приблизил руку к её волосам, слегка встряхнул их и небрежно забросил назад. – Лёгкий штрих нарочной небрежности говорит об экстравагантности характера, – прокомментировал он свои действия.

– Жаль у меня нет туфель со стёртыми каблуками. Никогда не понимала, что может привлекать в этом неряшливом стиле?!

– Эстетика несовершенства заставляет рассматривать и задумываться. Кто эта девушка? Счастлива ли она? У неё есть парень? Чем она занимается? Тогда, как с привычно одетой и безупречно причесанной кажется и так всё понятно. А теперь вперёд!

– Глупо. Глупо. Не понимаю, зачем я на всё это иду? Неужели я этим помогаю Никите? Сейчас я делаю беззаботные шаги, не вдумываясь, добровольно позволяя себя втянуть в эту игру. Чувствую придуманное спокойствие, видя рядом “лицо” Никиты. Но уже через короткое время я начну сожалеть обо всём. Это же преднамеренное убийство, и я сообщница в готовящимся преступлении.

Нет. Нет! Что со мной? Я словно попала по гипнотическое влияние… – Её ноги налились свинцовой тяжестью, и она замерла, обхватив перила лестницы, шедшей в подвальное помещение тускло освещённого бара. Бармен, стоявший за стойкой и натиравший бокал, озадачено посмотрел на неадекватную особу со странным выражением лица. Запаниковав, Арина резко развернулась и рванула вверх по лестнице, почти теряя равновесие. На узкой площадке она столкнулась с “Никитой”.

Схватив её мощной хваткой за верхнюю часть руки, Алексей быстро затянул Арину в туалет. Пространство между лестницей и курительной зоной, где стояли несколько диванов, всё ещё пустовало, что позволило им остаться незамеченными.

Он открыл кран с холодной водой, набрал её в ладонь и облил Арину плеснув в лицо, заставив её вздрогнуть от резкого контраста температуры.

– Успокойся! – потребовал он, встряхнув её за плечи. – Ты что, и впрямь такая трусливая? Или, может, хочешь, чтобы я так подумал и отстал от тебя?!

Он прищурился, внимательно изучая её реакцию.

– Ты же понимаешь, что тебе придётся сейчас вернуться обратно.

– Нет! – пробубнила Арина, в её голосе звучало сопротивление. – Я не стану участвовать в преступлении.

Алексей выдохнул, будто пытался сохранить терпение.

– Ясно, – произнёс он холодно. – Тогда идём домой. Приготовишь мне ужин, а потом пойдём спать. Меня, собственно, вполне устроит и такой вариант!

– У нас в квартире идёт ремонт.

– Не вопрос, – ответил он с подчёркнутым спокойствием. – Поужинаем в ресторане, а затем поедем в отель.

– Ты мерзкий ублюдок! Никита талантливый! У него вся жизнь впереди!

– Думаю, ты не будешь отрицать, что и я по-настоящему гениальный. Нас вообще нельзя сравнивать. Я номер один, а он… миллион один.

– Чрезмерно завышенное самомнение – признак дурного тона.

– Неверно выражаешься, девочка. Знать себе цену и не испытывать стеснения, заявляя об этом – вот как это звучит на самом деле. Вся наша жизнь на земле – это, на самом деле, одна сплошная игра, и наша душа каждый раз играет новую роль. Увы, после смерти и с каждым новым возрождением память этой субстанции блокируется, аннулируя тем самым предыдущий опыт. Но я нашел способ, как не стереть нужную информацию и как не запустить поток ненужных данных в конкретный “файл”. Разве подобное открытие, удачно реализованное на практике, не стоит риска? Разе я требую от тебя невозможного? Пока что невероятное сделал я, потратив жизнь на разгадку этого ребуса. Спустись вниз и познакомься с ожидающим тебя пацаном. Поверь, я возьму его на прокат всего лишь на несколько дней.

– Что же будет потом?

–У меня много разных идей. Пока ещё я не уверен в их последовательности, чтобы предоставить тебе чёткий отчёт. Давай, будь умницей. Я пойду первым, а ты приведи себя в порядок и подходи через минуту.

За его спиной хлопнула дверь. Арина уставилась в своё отражение в зеркале, умылась вытирая лицо бумажным полотенцем. Затем, достав из сумочки помаду, накрасила губы, словно это могло придать ей уверенности. Собравшись с духом, Арина направилась следом за Алексеем. Ей казалось, что даже само тело Никиты, теперь резко изменилось под влиянием нового хозяина. С ней рядом сейчас находился не Никита на которого можно положиться и знать, чего ожидать. Её мобильный телефон подал сигнал. Она быстро достала его из сумочки и прочитала текстовое сообщение:

“Он сидит за дальним столиком слева”.

Пройдя в этот раз стойку бара без остановок, за которой Алексей уже потягивал кофе. Её взгляд был устремлён к дальнему столику, где сидел парень – сероглазый брюнет, разбавлявший скуку, листая что-то на экране своего телефона.

Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе, и подошла ближе.

– Андрей? – спросила она, остановившись у столика.

Он поднял взгляд, его серые глаза внимательно осмотрели её.

– Если ты Марина, то садись.

Что интересно здесь делает парень с такими внешними данными?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.