Две стороны одного тебя
Лариса Радченко

Иллюстратор ИИ

© Лариса Радченко, 2025

© ИИ, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0067-7349-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Две стороны одного тебя.

Историю моей жизни, а точнее сказать – жизней, можно назвать фантастической. Я расскажу ее, но только от имени своей матери. Ведь если бы не она, трудно даже представить, чем бы все закончилось.

Первое видение

Натянув капюшон на глаза, я шагала по лесу, не особо задумываясь, куда ведут ноги. Река справа, компас в рюкзаке, да и базу отдыха выискивать не нужно, стоит только повернуть назад. Но возвращаться пока не хотелось, и я медленно брела по едва заметной тропке.

Дорожка забралась вглубь леса, а потом и вовсе нырнула в заросли кустарника. Я задумалась: а стоит ли лезть в дебри? Настроение было паршивым, наверное, поэтому решила: а почему бы нет, и раздвинула ветки. Тропка предательски исчезла уже через пару метров, оставив меня один на один с гибкими прутьями, так что пришлось самой прокладывать себе дорогу. Но, надо сказать, мои старания были вознаграждены. Увидев перед собой поляну с выжженными деревьями, я тут же забыла о трудностях и с интересом огляделась. Поляна выглядела странно. Кроны деревьев выгорели полностью, но при этом огонь не тронул окружающую их растительность. Первое, что пришло на ум, – пожар вовремя потушили, но это не объясняло, почему в кругу торчащих из опавшей хвои головешек, росла почти нетронутая огнем береза.

– Ух ты! – выдохнула я, увидев тянущуюся по стволу резьбу.

Надо же было кому-то в самом сердце леса разукрашивать ствол дерева. Я подошла ближе. Понять, что изображено, из-за набившейся в глубокие борозды хвои и листвы, удалось не сразу. Подняв веточку, я освободила рисунок от мусора, а после отступила немного назад, чтобы еще раз окинуть его взглядом. Узор не имел смысла. Всего лишь завитки. Наверное, кому-то просто нечем было заняться, и он упражнялся в резьбе по дереву. Мой взгляд скользнул вниз. Да! Резчик оставил подпись. Надпись лентой обхватывала ствол, не позволяя увидеть фразу целиком, пришлось обойти дерево дважды, чтобы прочитать следующее:

«Солнце дает Луна забирает Круг замкнется Луна умрет».

Буквы сбежали вниз, и уже у самой земли уперлись в изображение разделенного пополам сердца. Чтобы посмотреть, есть ли продолжение у этих художеств, я присела на корточки и принялась отгребать мох от ствола дерева. Пальцы случайно коснулись половинки сердца, и мне вдруг показалось, будто раздался характерный стук. Невольно замерев, я прислушалась.

– Бу! – вдруг прозвучало у самого уха.

Вскрикнув, я отпрянула от дерева и ударилась головой о нависшего надо мной Лешего. Он простонал и, прижав руку к носу, выпрямился.

– Ты идиот! – закричала я, сообразив, что произошло, и скинула с головы капюшон. – Напугал до полусмерти.

– Ты мне нос разбила, – гундосил Леший, продолжая прижимать руку к лицу.

– Мало тебе, – проворчала я, – дай посмотрю.

Я протянулась к нему, но он дернул плечом и отвернулся.

– Все нормально.

– Нормально, – недовольно выдохнула я. – У тебя платок есть?

– Не знаю.

Пришлось достать свой и подсунуть ему.

– Ты следил за мной?

– Нет, просто шел следом, – зажав нос и запрокинув голову, проворчал Леший.

– Это и называется – следил! Не понимаю, тебе что, заняться нечем? Чего ты таскаешься за мной?

– Я просто шел! А вот что ты тут делаешь? Откуда ты знаешь это место? – начал он нападать.

– С чего ты взял? Я понятия не имела, что здесь, просто шла, и вот…

– Но ты шла именно сюда!

– Я просто шла! – по слогам произнесла я, а после повернулась к дереву.

– Интересно, кто это сделал? – Наконец-то из его голоса ушло недовольство.

– Да кто угодно. – Я тоже успокоилась. – Медитировал тут, дерево портил. Бумаги под рукой не оказалось, так стихи прямо на стволе писал.

– Стихи?! – Все еще прижимая платок к носу, Леший присел на корточки и прочитал вслух окончание фразы: – Луна умрет. Не похоже на любовное послание.

– А сердце там видишь? – Я наклонилась и указала пальцем.

– Да.

– Прикоснись к нему.

– Зачем?

– Ну прикоснись, – настаивала я.

Он мгновение поколебался, потом все же приложил пальцы к вырезанному на стволе сердцу.

– Ну? – Я замерла в ожидании. – Чувствуешь?

– Что? – Он посмотрел на меня.

– Ты ничего не чувствуешь?

– Нет, а что я должен чувствовать?

– Ничего, показалось, наверное. – Я выпрямилась, еще раз окинула ствол взглядом, а потом махнула рукой. – Идем.

– Куда? – Леший поднялся.

– Как куда? На базу.

– Но еще рано. – Он убрал платок от лица. – Давай к реке прогуляемся.

– С тобой? – Я поморщилась.

– Слушай, Соня, ну хватит уже меня игнорировать? Ты ведь знаешь, что нравишься мне.

– И что с того? – Я нахмурилась. – Мало только твоих чувств, нужно еще и меня спросить.

Не дожидаясь продолжения разговора, я пошла вдоль обгоревших стволов.

– Ты зря тратишь время, Дима никогда не ответит на твои чувства. – Леший последовал за мной.

– А это не твое дело, во-первых, и с чего ты взял, что я чего-то жду от Димы, во-вторых.

– Я ведь не слепой. Ты же вся меняешься, когда он оказывается рядом. Становишься такой… глупой.

Я повернулась к нему.

– Если бы я хотела знать твое мнение, то спросила.

– И все же, Соня… я бы хотел…

– Замолчи. – Я вскинула руку. – Все, если хочешь погулять, идем, но чтобы больше я не слышала о Диме и о том, что нравлюсь тебе тоже. Согласен?

– Да, – обрадовался он.

– Тогда идем, горе-ухажер.

– Не называй меня так.

– Гляди-ка, а я уж думала, мне все позволено, раз нравлюсь тебе.

– Не строй из себя стерву. Тебе это не идет.

– Идет, не идет, – проворчала я. – Ты был когда-нибудь там, дальше?

– Был. – Леший вдруг настороженно вскинул голову. Я обернулась. На пригорке, как раз там, где кончался кустарник, шли люди.

– Кто это? – развернувшись, выдохнула я.

– Твой идол с компанией, – недовольно проворчал Леший.

– Не понимаю, здесь что, медом намазано? Я хотела побыть одна, но, оказывается, это абсолютно невозможно.

– Леший! – Увидев нас, блондинка, очередная пассия Димы, вскинула руки и запрыгала на месте. – Эге-гей!

– Привет. – Леший махнул ей рукой.

– Иди к нам! – снова закричала блондинка.

Я поморщилась и зашагала в противоположную от реки сторону.

– Куда ты? – догнал меня голос Лешего. – Идем, они ведь зовут.

– Иди, раз зовут, – отмахнулась я.

– Скоро начнет темнеть. – Леший пошел следом за мной.

– Ты прав, в его присутствии я словно цепенею, так что, если хочешь, иди, а я вернусь чуть позже. – Я оглянулась. – Иди, не переживай за меня. Я найду дорогу.

– Не сомневаюсь. – Леший быстро догнал меня. – Но все же я составлю тебе компанию.

– Спасибо. – Я усмехнулась.

С Вадимом Лешаковым, которого все звали – Леший, я познакомилась в университете. Он был старше меня на три года, и к тому моменту уже окончил четвертый курс. На состязаниях по ориентированию мы оказались в одной команде. Вадим лучше всех читал карту, легко распознавал следы, знал почти все лесные растения, и фамилия у него была под стать. Мало того, он был легок в общении и сразу стал душой нашей команды. Игры длились три дня. Вадим буквально с первой минуты нашего знакомства начал проявлять ко мне повышенный интерес, но я уже тогда была влюблена в Диму и на его поползновения ответила категоричным отказом. Нет, Вадим не был мне противен, но как можно променять блондина с великолепной спортивной фигурой, на которой идеально сидел даже самый обычный костюм, на этого нелепого, вечно небритого, помятого, с выгоревшими, растрепанными волосами, в общем, настоящего лешего!

Веселая компания Димы свернула к реке, и вскоре их голоса стихли. Теперь уже можно было повернуть в сторону базы, но я по-прежнему неторопливо шагала дальше.

– Повезло вам с погодой, – вдруг сказал Леший. Наверное, в надежде начать разговор.

– Угу, – нехотя ответила я.

– Да-а, а на прошлой неделе сплошные дожди были, так мы почти не выходили с базы.

– Туристов много было?

– Как обычно. К выходным три группы набралось.

– Значит, несмотря на дождь, ты без дела не сидел.

– Ты же знаешь, на базе всегда есть чем заняться, в любую погоду.

– Да, шашлыки, караоке.

Леший тихо усмехнулся.

– В этот раз было на удивление тихо. Наверное, поэтому, едва дождь прекратился, сразу целая очередь на конные прогулки организовалась.

– Наверное.

– А ты чем занималась?

– Да так… – Я пожала плечами. – С девчонками в клуб ходили. В кино.

– Каждый день?!

– Нет. – Я невольно улыбнулась. Он всего два года работает инструктором на базе отдыха, а уже успел напрочь забыть, что такое учеба и городская жизнь.

Леший сделал вид, будто пошатнулся и коснулся моей руки. Продолжая улыбаться, я взглянула на него, а он спросил:

– Диплом получила?

– Конечно.

– Так вы в клуб отмечать ходили?

– Да.

– Весело было?

– Как обычно. – Я пожала плечами. Леший замолчал. Наверное, все же понял, что я не расположена вести с ним задушевные беседы. В результате некоторое время мы шли молча.

Лес действительно начал темнеть. Девять часов, пора возвращаться на базу. Я развернулась, но вдруг услышала чей-то тонкий голосок и остановилась.

– Ты слышал? – напряженно всматриваясь в лесную чащу, спросила я.

– Что?

– Кричал кто-то.

– Нет. – Леший завертел головой.

Едва уловимый ухом призыв о помощи прозвучал снова. В этот раз я сорвалась с места и побежала на голос.

– Соня, стой! Куда ты? – Леший бросился за мной следом.

– Там, он там. – Я указала рукой направление и громко крикнула: – Эй, мы идем.

– Помогите, – откликнулся голос.

– Там. – Леший вскинул руку, подкорректировав направление.

Мы чуть не пробежали мимо зияющей чернотой ямы. Увидел ее Леший и, остановившись на краю, сразу констатировал:

– Глубокая.

– Эй! – Встав на колени, я посветила фонариком вниз. Никто не откликнулся.

– Надо идти за помощью, – сказал Леший.

– Опусти меня вниз и иди.

– Нет!

– Да! Если человеку плохо, я смогу помочь и поддержать его, до того как ты приведешь подмогу.

– Но там… – начал он, но я прервала его.

– Там не так уж и глубоко. Давай, или я сама спрыгну.

– Соня, это неправильно, ты же знаешь.

– Да, но кому-то там плохо. Слышал же! Давай. – Я протянула ему руки. Не знаю, то ли убедила его, то ли мой напор победил, но уже через минуту Вадим спустил меня в яму.

– Эй, вы где? – Я прощупала фонариком окружающее пространство.

Из дальнего угла ямы снова послышался тихий стон. Луч фонарика никак не мог найти призывавшего на помощь человека. Я направила свет себе под ноги. Кругом лежала почерневшая солома.

– Соня, ну что там?

– Я не вижу его, – вскинув голову, громко крикнула я.

– Там что, большое пространство?

– Приличное. Сейчас. Эй, где вы?

– Сюда, – словно тихое эхо, прозвучал потусторонний голос.

– Эй, – выдохнула я, увидев что-то вроде норы.

Луч скользнул по свисающим корням. Выглядели они жутко, но вновь воззвавший на помощь голос, заставил забыть о страхе и опуститься на четвереньки.

Пробравшись до конца норы, я увидела груду тряпья, из которого на меня смотрела косматая женщина. Она протянула руку, и я ужаснулась, увидев ее тонкие костлявые пальцы.

– Сейчас, – поспешила сказать и полезла в рюкзак за бутылкой воды, – сейчас. Леший, зови кого-нибудь на подмогу.

Я не слышала, ответил ли мне Вадим. Может, он и не услышал меня. Я склонилась к женщине и приложила бутылку к ее иссохшим губам, но вместо того, чтобы пить, она вдруг оттолкнула бутылку, схватила меня за подбородок и выдохнула:

– Смотри!

Я всего лишь моргнула, но в результате перенеслась куда-то в лес. Я бежала между сосен и берез, кроны которых уже успели потерять половину листвы. Воздух пах легким морозцем. Я бежала быстро, не выбирая дороги, явно убегая от кого-то. Узкие замшевые сапоги помогали без труда преодолевать препятствия в виде корней и валежника, и только свободное серое платье, почти достающее до щиколотки, слегка сковывало движения. От холода сохранял жилет из шкуры рыжей лисы, но голова не покрыта, и длинные пряди светлых волос гривой развеваются на ветру. Усталости нет, однако сердце бьется так часто, тревожно. Первые несколько секунд, повинуясь инстинкту самосохранения, я бежала не сбавляла темп, потом все же обернулась. Действительно, погоня! Меня преследовал мужчина в серой одежде, нацепивший на себя шкуру волка. Голова зверя скрывала его лицо. Он не уступал мне в скорости, наоборот. Гибкий, ловкий, бежал легко, казалось, даже не прилагая усилий. Нет, мне не удастся уйти от него. Сердце забилось еще чаще, и я машинально хлопнула себя по бедру. Под руку попались ножны с тонким коротким клинком. Уже в следующее мгновение мужчина нагнал меня, и мы повалились на опавшую листву.

– Смирись, Янка! – закричал преследователь, обхватывая меня сзади за талию.

Я постаралась вонзить в него клинок, но мужчина ловко схватил мою руку, рывком перевернул на спину и выдернул нож, а потом навалился на меня всем телом.

– Смирись, – выдохнул он мне в лицо, – ты должна подчиниться.

Голова зверя съехала набок, открыв небритую скулу.

– Нет! – завопила я и, приложив все силы, какими только обладала Янка, оттолкнула мужчину. Однако подняться не успела, он снова обхватил меня и повалил на листву.

– Янка, ты погубишь нас! Смирись, или я возьму тебя силой.

– Нет!

Его слова отозвались во мне волной ярости. Да, мужчина был сильнее, но мной двигал страх перед насилием. С диким криком я перекатилась и огрела своего преследователя подвернувшейся под руку палкой. Удар пришелся на морду серого зверя, но мужчина все же ослабил хватку, и я бросилась бежать прочь.

Снова мы неслись по лесу. Неудача не остановила преследователя, наоборот, теперь он изо всех сил старался догнать Янку. Шансов уйти от погони становилось все меньше. Дыхания не хватало. Заслышав шум реки, я свернула к просвету среди деревьев. Лес закончился обрывом. Пришлось прыгать. Ноги предательски подкосились, я кубарем покатилась по крутому склону. Зато этот в звериной шкуре оказался более ловким, поэтому очень быстро нагнал меня. Снова между нами завязалась борьба. Он рвал мое платье, пытаясь добраться до тела, а я кричала, била и кусала его до крови.

Но в тот момент, когда казалось, что спасения уже нет, раздался топот копыт и послышались голоса. Однако приближение конной группы нисколько не смутило моего преследователя, наоборот, он с силой подмял меня под себя. Я закричала и, пытаясь сбросить его, выгнулась.

Вокруг нас поднялась суета. Мужчину в шкуре оттащили в сторону, а меня поставили на ноги. Оказавшись на свободе, я поправила разорванное в нескольких местах платье и окинула быстрым взглядом подъехавших людей. Их было семеро. Трое уже держали моего преследователя, остальные только спешивались. Все они были одеты в черные расшитые костюмы, высокие сапоги и меховые накидки. Судя по всему, действие происходило в Средние века – сделала вывод я.

– Мы не опоздали? – Мужчина в собольей шапке, из-под которой выглядывали только глаза и русая окладистая борода, посмотрел на единственную женщину в этой компании и кивнул головой в мою сторону. Женщина откинула просторный капюшон, отороченный горностаем, и улыбнулась. Редко про кого можно сказать – статная красавица. Эта была именно такой. Тонкая линия бровей, коралловые губы, игривые ямочки на щеках. Она явно принадлежала к богатому сословью. По крайней мере, прическа на ее аккуратной головке говорила именно об этом. Девушка посмотрела на меня и, не убирая с губ улыбку, сказала:

– Сейчас проверим.

И снова у меня сработал инстинкт. Я опустила голову и, глядя на нее исподлобья, попятилась назад. Мне захотелось убежать от нее, скрыться, но, словно угадав мой порыв, кто-то схватил меня сзади и крепко стиснул локти.

Девушка подошла вплотную и, глядя мне прямо в глаза, скользнула рукой по ноге, под разорванную юбку.

– Не опоздали. Она девственна. – Девушка говорила все с той же улыбочкой на губах. Я тряхнула плечами, вырвалась из рук того, кто меня держал, и толкнула эту наглую дамочку.

Она с криком повалилась на камни. Мои руки снова оказались в тисках.

– Ах ты, стерва… – Прекрасное лицо дамочки перекосилось от злости, она вскочила на ноги и со всей силой, совсем как обычная дворовая девка, ударила меня кулаком в живот. Я согнулась пополам, а она снова замахнулась, но ее руку поймал мужчина с бородой.

– Полегче, она нужна нам живой, – усмехнулся он.

– Стерва, – снова фыркнула дамочка и, нервно дернув плечами, пошла к лошадям.

Обладатель бороды повернулся ко мне. От его взгляда мне стало не по себе. Он не просто смотрел на меня, он предвкушал.

– Хороша, – вожделенно протянул он, взяв меня за подбородок.

Я дернула головой, освобождаясь от его руки. Он усмехнулся и перевел взгляд на здоровяка, который держал меня.

– Головой за нее отвечаешь! Понял? И этого… – он кивнул на мужчину в шкуре, стоящего на коленях в паре метров от нас, – смотри не упусти. Он мне тоже нужен.

– Зачем? – спросил грубый голос.

Обладатель бороды усмехнулся.

– Мне нужно его любящее сердце.

Вся похолодев, я уже другими глазами посмотрела на шкуру волка. Оказывается, тот, кто скрывался под ней, не был врагом. Он любил Янку. Но зачем тогда она бежала от него? Получается, как раз она-то не любила его.

Мужчина развернулся и покрутил поднятой рукой.

– Уходим.

Судя по всему, он был главным в этой компании. Все сразу пришли в движение. Здоровяк тоже сдвинулся с места, подхватил меня и потащил к лошади. Я начала извиваться и кричать. Человек в волчьей шкуре сделал попытку встать, но его тут же ударили по голове, а когда он упал, несколько раз добавили ногами. Мне стало безумно жалко его, я даже на мгновение замерла, но когда увидела перед собой лошадь, вскинула ноги и с силой оттолкнулась от нее. Животное переступило с ноги на ногу, а держащий меня злодей не устоял и повалился на спину. Добавив ему локтем под ребра, я вскочила и бросилась бежать. Конечно, у меня не было шансов. Справа вода, слева отвесный берег, а сзади злодеи на лошадях. Но я бежала изо всех сил.

Всадники догнали меня довольно быстро, а потом долго кружили вокруг и смеялись. Они развлекались, позволяя мне ненадолго вырваться на свободу и снова заключая в круг. Наконец, я сдалась и опустилась на камни.

– Давай руку. – Один из наездников наклонился ко мне. Я даже не подумала пошевелиться, чтобы облегчить ему задачу. Пусть сам спускается! Меня вдруг осенила идея. Всадник спешился и наклонился ко мне. Все это время мужчины гоготали, отвешивая колкости. Похоже, они уже расслабились, празднуя победу. Я резко толкнула наклонившегося ко мне мужчину и, вскочив, как пружина, ухватилась за седло. Ездить я умела, но мне не хватило элементарного везенья. Злодей дернул меня за юбку и повалил на камни. Его зловонное дыхание коснулось моего носа, и я невольно отвернулась.

– Будь моя воля… – прорычал он, но его тут же прервали.

– Казимир, хватит уже играть с ней. Пора возвращаться.

Здоровяк недовольно поморщился, сгреб меня в охапку и закинул на лошадь, а потом быстро сел сам, но, прежде чем тронуться с места, запрокинул мне голову, грубо схватив за волосы.

– Еще раз дернешься, привяжу к лошади и потащу волоком, как твоего дружка. Поняла?

Я не ответила ему, лишь с ненавистью посмотрела в водянистые глаза. Он толкнул меня вперед, я чуть не упала на шею лошади.

Казимир дернул поводьями, лошадь прыгнула и сразу перешла в галоп.

Сидеть было неудобно. Я билась о седло, поэтому приходилось цепляться за гриву, чтобы хоть как-то держать равновесие. Казимир нещадно хлестал лошадь по бокам, подстегивая ее бежать еще быстрее, при этом доставалось и мне, вернее Янке. Девушка странным образом не испытывала страха, ее коробило от запаха, исходящего от животного и Казимира, которого, судя по зловонию, можно было назвать так же, но страха не было. Она напряженно оглядывалась, похоже, все еще надеясь сбежать. Я тоже выискивала варианты, но мы ехали вдоль все той же реки, поэтому тратить силы на побег было неблагоразумно.

Берег реки неожиданно расширился. Впереди появился причал. Конница повернула прочь от воды. Янка заметно сникла. Скоро я поняла почему. Мы въехали в город. Пути к отступлению были окончательно отрезаны.

Город – слишком громкое название, чтобы охарактеризовать несколько десятков приземистых домов и единичные особняки. Мои познания в истории этого периода были не слишком хорошими, поэтому я все же решила, что, скорее всего, это просто крупный поселок, а может – поместье. Центральная улица вывела нас к большому белому дому с прилегающей территорией, обнесенной железной оградой. Точно – поместье, с конюшнями, летними беседками, статуями вдоль каменистой дорожки, клумбами и даже с небольшим прудиком.

Всадники, не останавливаясь, проехали к торцу здания. Там их уже ждали все остальные, за исключением женщины и бородатого мужчины, которого я определила, как главного.

Янку сняли с лошади и повели в здание. Они долго шли по темному, узкому коридору, потом спустились по лестнице и вышли к зарешеченным камерам. Массивный замок лязгнул за спиной девушки. Она оглянулась, одарила своего тюремщика взглядом полным ненависти, а когда он скрылся в темноте, прошла вглубь темницы и села на солому.

– Янка, – тут же послышался мужской голос из камеры напротив. Мне было любопытно посмотреть, кто это, но девушка так и сидела, опустив голову.

– Добилась своего, – с укором произнес мужчина.

Теперь я узнала голос. Это был преследователь Янки. Тот самый, в шкуре волка. Девушка повернула голову. Мужчина стоял, просунув руки сквозь решетку. При свете единственного факела, который лишь разбавлял густую темноту, разглядеть лицо было невозможно, а Янка, как назло, не собиралась двигаться с места и говорить, похоже, тоже не собиралась.

– Мы могли предотвратить все это, а потом стать нормальной семьей. Я бы никогда не бросил тебя, – продолжал пленник, – а теперь всему, за что мы боролись, пришел конец.

– Он не позволит, – совершенно неожиданно прозвучал голос девушки. Чуть грубоватый, но вполне приятным.

– Янка! – Пленник резко ударил по прутьям решетки. – Как ты не понимаешь! Он все это устроил. Они с Драганом заодно.

– Нет, – Янка покачала головой, – он любит меня.

– Это я люблю, а он использует! Ты нужна для обряда, а потом… – Он опустил руки.

– Он не позволит, вот увидишь, – недовольно бросила Янка и отвернулась от решетки.

Пленник снова ударил по железным прутьям, а потом все стихло, но ненадолго.

– Меня убьют, – коротко произнес он. – Ты рада?

Янка молчала, но ее сердце выдавало тревогу, которую она пыталась скрыть от пленника.

– Я мечтал, ты родишь мне сына. Мы бы уехали далеко-далеко, в теплые края. Завели бы коз, лошадей. Я бы охотился, ты бы хлопотала по дому, растила наших детей.

Янка чуть повернулась.

– И тебя совсем не волнует, что я никогда не любила тебя?

– Полюбила бы со временем.

– Нет. Если бы ты взял меня силой, я бы ненавидела тебя до конца жизни!

– Я же сказал – только так можно остановить Драгана. Это необходимо.

– Нет. Валдай рассказал мне о Драгане. Он не допустит, чтобы мне причинили вред. – Янка понизила голос, но к решетке так и не подошла.

– Он обманул тебя, как же ты не поймешь!

– Нет, – выдохнула девушка.

– Глупая, влюбленная курица! – возмутился пленник. Он снова стукнул по решетке. – Почему ты веришь всем, кроме тех, кто говорит тебе правду? Наш клан уже давно выслеживал Драгана. Мы много раз пытались убить его, но он неуязвим, а совершив обряд, станет бессмертным. Мы никак не могли понять, почему нам не удается убить его, но когда появился Валдай, все прояснилось. Он его земная привязка. Через него Драган черпает силы, а ты станешь тем самым связующим звеном, которого ему не хватало, чтобы жить вечно.

– Твои слова звучат как бред, – отмахнулась Янка.

– Это не бред, – обреченно произнес пленник. – Валдай – источник, его нужно было убить, а ты должна была подчиниться мне, и тогда мы смогли бы уничтожить Драгана.

– Ты беснуешься, что я не ответила тебе на чувства, вот и все.

Пленник замолчал. Янка успокоилась, а я задумалась. Судя по словам пленника, Драган – злодей. Но что он такого сделал, непонятно. У этого злодея есть помощник – Валдай. Пленник назвал его источником. Янка являлась связующим звеном между Драганом и Валдаем. Только каким образом? Наверное, позже это выяснится, ведь не зря же Янка показывает мне свою историю. В том, что именно Янка отправила меня в прошлое, я даже не сомневалась.

Пленники так и не успели примириться. В темницу спустился Казимир, открыл решетку Янки.

– Выходи.

Девушка медленно поднялась и вышла из камеры, по ходу скользнув пренебрежительным взглядом по небритой физиономии Казимира. Он взял ее за локоть, но Янка дернула рукой, освобождаясь от его лапищи.

– Я пойду сама!

– Как скажешь, баронесса! – осклабился Казимир, изобразив поклон, после чего подтолкнул ее к лестнице.

Янка подобрала подол платья и гордо вскинула голову.

– Эй, – раздался голос пленника, – а за мной когда придут?

– Не терпится расстаться с жизнью? – Казимир пнул решетку его камеры.

– Выпусти меня, и я вырву твой поганый язык голыми руками.

Казимир сжал руки в кулаки. Янка замерла.

– Погоди немного, – Казимир вдруг расслабился, – я сам вырву тебе язык, если ты раньше не сдохнешь.

Не дожидаясь, когда пленник скажет еще что-то, он толкнул Янку, чтобы та наконец-то сдвинулась с места.

– Шагай давай.

Снова лестница и темный коридор, только в этот раз он вывел к жилым помещениям. Казимир повел Янку через кухню. Несколько поваров замерли, глядя на девушку.

– Чего уставились? – заорал надсмотрщик. – Работать!

Все сразу засуетились, а Янка сглотнула слюну. Она была голодной.

Мы шли дальше. Светлый коридор закончился просторной залой, оформленной в бело-золотых тонах. В начищенных до блеска полах отражались свисающие с высокого потолка свечные люстры. В центре залы длинный накрытый стол, вокруг снуют подростки в колпаках. Похоже, здесь намечается банкет.

Казимир снова схватил Янку за локоть и, несмотря на ее недовольство, повел через залу. Из коридора им навстречу вышел бородатый мужчина. Отсутствие головного убора ничуть не изменило сути. На его лице по-прежнему были видны только глаза, все остальное скрывала челка, бакенбарды и борода. Создавалось полное впечатление, что он скрывает ото всех свое лицо.

– Эй! – Он щелкнул пальцами, и к нему тут же подбежала молоденькая девушка. – Баронессу привести в порядок. – Так и не взглянув на Янку, он махнул рукой, словно прогоняя ее, а потом обратился к Казимиру: – А ты, если не помоешься, собственноручно утоплю тебя в пруду.

– Драган… я… – заблеял Казимир.

– Утоплю, сказал! И одежду смени. От тебя смердит за версту.

Оба мужчины поморщились, один от вони, другой от недовольства, и разошлись в разные стороны. Казимир сопроводил девушек в самый конец коридора. Янка без настороженности прошла в напоминающую старинный будуар комнату и, как только Казимир закрыл за ней дверь, направилась к окну.

– Барыня, простите, хозяин убьет меня, если…

Янка резко обернулась.

– С каких это пор он стал хозяином?

– Простите… – Горничная согнулась в поклоне.

Неожиданно со стороны окна послышался тихий шепот. Обе девушки одновременно повернули головы.

– Госпожа Янина. – За окном появилась девичья голова в сером платке.

– Федора! – Янка бросилась к стеклу. – Ты видела его?

– Да, он сказал, что придет за вами перед обрядом. Он сказал, Драган тогда расслабится и… – Федора неожиданно замерла и, со страхом глядя вглубь комнаты, попятилась назад. Янка обернулась.

– Простите. – Всхлипнула горничная, делая шаг в сторону. В дверном проеме стояла та самая дамочка из сопровождения Драгана. Она с улыбкой смотрела на Янку.

– Строишь заговоры? – Покачивая кринолином черного платья, дамочка прошла на середину комнаты.

– Заговоры – это по твоей части. – Не обращая внимания на непрошеную гостью, Янка села к зеркалу. К ней сразу подбежала горничная и, схватив увесистую щетку, начала расчесывать волосы. Янка взглянула на свое отражение. Я сразу отметила – она выглядит не менее благородно, чем дамочка. Мягкие черты лица, светлая кожа. Даже неухоженный вид и растрепанные волосы не портили дарованную ей природой красоту.

– Злишься, что я теперь на твоем месте? – Дамочка заглянула в зеркало, чтобы поправить темный локон волос.

– Злюсь?! Хиония, как ты могла пойти против отца? Променять семью на этого… упыря!

– Семью?! – Хиония резко наклонилась к Янке. – Кого ты называешь семьей? Это у тебя она была, а я для вас никто! Девка незаконнорожденная.

– Что ты несешь! Отец любил тебя и воспитывал наравне с нами. Он даже мужа тебе подыскивал из благородных.

– Из благородных?! – Хиония деланно засмеялась. – В дыре, на Крайнем Севере? Где снег не тает даже летом? Тебе бы он такого не предложил. Он страстно желал избавиться от меня. Я раздражала его без конца, а твоя мать… Она ненавидела меня! Будь ее воля, я бы уже давно коровам хвосты крутила.

– Она относилась к тебе сдержанно, ее можно понять. Посмотрела бы я на тебя, случись такое. Но она дала тебе воспитание и не прогнала вас с матерью. Так что вы должны быть благодарны ей.

– Благодарны, – с пренебрежением произнесла Хиония. – Все изменилось. Теперь вам придется умолять меня.

– Ты так глупа и слепа! – Янка взглянула на сестру. – Драган здесь главный, а не ты. Его боятся все.

– Но не я! Он любит меня, и мы поженимся после обряда.

– Хиония! Если он завершит обряд, то станет бессмертным и будет жить вечно. Как думаешь, сколько лет он проведет с тобой?

– Ты… – Лицо девушки перекосилось. – Он и меня сделает бессмертной!

– Несомненно. – Янка снова повернулась к зеркалу.

– Ты просто завидуешь! – Хиония наклонилась к ней. – Твой-то жених – волчонок! Да ты и недостойна другого. Вечно водилась с этим сбродом. Барахталась в грязи. Королева свиней!

Слова Хионии болью отдались в сердце Янки, но только лишь на мгновение. Она вдруг схватила со столика шпильку и со всей силой воткнула ее в плечо сестре. Та взвыла и яростно вцепилась Янке в волосы.

– У-убью! – Хиония дернула сестру, но Янка успела развернуться и обхватить ее за талию.

Девушки повалились на пол. Я чувствовала злость, кипящую в Янке. Наверное, сестры и раньше устраивали подобные потасовки, но сейчас это была не детская забава.

Я уже поняла, что не могу влиять на действия Янки, поэтому старательно пыталась рассмотреть все, что происходит вокруг. Так я видела, что в дверном проеме с улыбкой от уха до уха стоит Казимир. Его забавлял вид дерущихся девушек. Вмешиваться он не собирался. Горничная тоже не собиралась разнимать сестер. Она забилась в угол и зажала руками рот. Ей точно было страшно. Неожиданно за спиной Казимира появился Драган. Он всего секунду оценивающе смотрел на происходящее, а потом отшвырнул в сторону Казимира и подлетел к катающимся по полу девушкам. Выхватив из клубка волос Хионию, он поставил ее на ноги и вдруг влепил звонкую пощечину.

– За что? – вскинув руку к щеке, закричала она.

Драган размахнулся и ударил еще раз. Хиония отлетела к двери. Ее поймал Казимир, и когда Драган двинулся к ним, прикрыл собой.

– Может не надо? – проблеял он.

То, что произошло дальше, повергло меня в настоящий шок. Драган с ходу врезал ему кулаком в челюсть, а потом еще и еще, а когда Казимир упал, принялся пинать.

– Я всем отдал приказы! – орал Драган, нещадно нанося удары. – И требую, чтобы их выполняли беспрекословно!

Мне не было жалко Казимира, но все же, глядя, как он пытается закрыться руками от ноги Драгана, я испытывала сочувствие и, наверное, будь моя воля, непременно бы попыталась защитить его, однако Янка даже не пошевелилась, она просто хмуро смотрела на разбушевавшегося демона.

– Я понял, понял. – Казимир выполз в коридор. Хиония к тому времени уже испарилась. Драган взглянул на еле живую горничную и, выкинув руку в сторону Янки, сказал:

– Займись делом.

Напуганная до смерти девушка смотрела на него, боясь пошевелиться.

– Быстро! – рявкнул он, заставив ее вздрогнуть и броситься к Янке.

Драган вышел, громко хлопнув дверью. Это было настоящее показательное выступление. Он здесь главный, и пусть все знают: с ним лучше не шутить!

Янка поднялась с пола.

– Приготовь ванну, – бросила она горничной и снова села к зеркалу.

Девушка убежала за ширму, а Янка опустила голову на руки. Ее переполняла почти ощутимая боль. Пленница в собственном доме. Драган – деспот! Что ее ожидает, одному богу известно.

Янка больше не проронила ни слова. Горничная помогла ей помыться, одеться в простое, но красивое платье, и сделала прическу. Уже в самом конце она предложила ей украшения, но Янка только покачала головой. Правильно – одобрила я, чего ради наряжаться. Чтобы понравиться Драгану? Вот уж точно не стоит.

За окном окончательно стемнело, когда дверь будуара открылась, и на пороге появился Казимир. Взглянув на Янку с удивлением, он не сразу заговорил. Она поднялась и вопросительно посмотрела на него.

– К столу… просят. – Так и не убрав глупое выражение с лица, он неопределенно махнул рукой.

Горделиво вскинув подбородок, Янка прошествовала мимо него. Я прекрасно понимала, отчего Казимир впал в ступор. Недавняя дикарка вдруг превратилась в настоящую баронессу, да еще к тому же красавицу. Янка же, не дожидаясь, когда он придет в себя, отправилась в залу.

Казимир все-таки догнал ее и даже сопроводил к отведенному за столом месту. Драган определил ее по правую руку от себя. По левую, как раз напротив Янки, сидела Хиония. Она старательно не смотрела сестре в глаза и, по всей видимости, прятала синяк на скуле. Всего за столом сидело человек пятнадцать разного люда. Банкет был в самом разгаре. Вина распиты, блюда почти съедены. Драган распорядился налить и Янке. К ней подбежал тоненький мальчишка, налил из кувшина красного вина. Потом подошел еще один мальчик, поставил на стол тарелку с мясом. Янка сидела застывшим изваянием, даже несмотря на мучивший ее голод.

– Ешь. – Драган мельком взглянул на нее.

Она повернула голову и посмотрела на него исподлобья.

– Где мой отец и братья?

– Ешь, я сказал. – Он сжал вилку и стукнул ею по столу.

– Где мои отец и братья? – Янка положила руки на стол, показывая, что не намерена ему подчиняться.

Драган впился в баронессу пронзительным взглядом, но через несколько секунд вдруг успокоился и молча продолжил трапезу.

Прождав напрасно ответа, Янка вздохнула и взяла кубок. Она не могла видеть, но я заметила, как Драган замер, когда она поднесла кубок к губам. Мне вдруг захотелось закричать – остановись! Наверняка это ловушка. Янка отпила вино и недовольно поморщилась. Вкус ей не понравился. Драган в это время откинулся на спинку стула и открыто посмотрел на баронессу. Она озадаченно взглянула на него и взяла столовые приборы, но воспользоваться ими не успела. Ее веки неожиданно потяжелели, а я почувствовала, как меня поглощает незримая воронка.

Темнота длилась всего долю секунды. Резкий переход немного дезориентировал меня, и я не сразу поняла, что Янка не просто стоит у дерева на лесной поляне. Ее руки были связаны и подтянуты вверх, прикрепленной к суку веревкой. Была ли она до этого в сознании? Наверное, да, судя по тому, как пыталась испепелить взглядом стоящего на краю поляны Драгана. Мой же взгляд невольно притянула женщина рядом с ним, вся в пестром одеянии, с покрытым кровавыми символами лицом. В одной руке она держала старинный кубок, в другой пучок сухих веточек. Раскачиваясь из стороны в сторону, женщина говорила на странном тарабарском языке. А может и не говорила что-то конкретное, а просто настраивалась. Оставив на время женщину, я осмотрелась. Место было не просто лесной чащей. Деревья росли четким кругом, в центре которого стояла привязанная Янка.

– Пора. – Женщина вдруг вскинула голову и посмотрела на Драгана. Он достал из-за пояса нож и перевел взгляд на Янку. Было в его глазах что-то такое жуткое. Янка нервно дернула веревку и прижалась к стволу дерева. Я напряженно следила за Драганом, но он вдруг опустил голову и, вложив лезвие ножа в ладонь, резко выдернул его. Женщина, которую, наверное, можно было считать ведьмой, подставила кубок под его кулак. Увидев кровь, я почувствовала тошноту. Она не имела отношения к Янке. Это было только моим чувством.

Когда мне было семь, мы с родителями стали свидетелями страшной аварии. Водитель легковой машины уснул за рулем и выехал на встречную полосу. Там шел грузовик. Чтобы избежать столкновения, он вильнул в сторону и задел другую встречную машину. Со страшным скрежетом грузовик разорвал обшивку небольшой малолитражки. Стекла лопнули, осколки вонзились в лицо девушки, сидящей на заднем сидении. Зрелище было жутким. Девушка тряслась от страха и кричала. Она еще не видела свое окровавленное лицо, но уже понимала, что никогда не будет выглядеть так, как раньше. Мои родители и многие вокруг бросились на помощь пострадавшим, а я сидела в машине и смотрела на смешавшееся с кровью стекло. После той аварии я очень долго боялась ездить в машине, а когда видела кровь, впадала в ступор. Конечно, с возрастом чувства притупились, но вид крови до сих пор вызывал у меня тошноту.

Наполнив кубок, ведьма отправилась к деревьям у нее за спиной. Макнув в кубок пучок прутьев, она брызнула кровью на ствол дерева, и на нем тут же проступили вырезанные символы. Ведьма пошла к следующему древу и так дальше по кругу. Драган в это время замотал руку белоснежным платком, который тут же пропитался кровью и снова посмотрел на Янку.

– Будь ты проклят, – сквозь зубы процедила она.

Драган не ответил, но и глаз от Янки не отвел.

Завершив круг, ведьма вернулась в центр. Она подняла руки вверх и заголосила. Драган, не отрывая глаз от Янки, попятился от нее.

Подняв кубок над головой, ведьма блажила, как ненормальная, призывая какого-то князя тьмы. Приди, проведи, свяжи… Драган все это время продолжал пятиться. Совершенно неожиданно лес начал темнеть. Янка испуганно вскинула голову, а ведьма упала на колени. Солнечное затмение! Надо же! Янка начала извиваться. Она дергала руками, пытаясь избавиться от веревок. Ведьма выла все громче, не обращая внимания на попытки девушки освободиться. С нарастающим напряжением я ждала развязки. До полного затмения осталось всего несколько минут. Если Янка успеет освободиться, то в темноте ей удастся сбежать. Но веревки не хотели поддаваться, а сук оказался очень крепким. По рукам девушки уже текла кровь, но она не сдавалась. Ведьма вдруг умолкла. Янка насторожилась и замерла. Вокруг висела такая жуткая тишина, что по спине девушки побежали ледяные мураши. Янка подняла голову, и в это время на небе вспыхнула солнечная корона. Раздавшийся треск, заставил Янку вскрикнуть, а меня, наверное, поседеть. Деревья вокруг разом загорелись, ровно так же, как солнечная корона. Мало того, к Янке подскочила ведьма и обрызгала ее кровью из кубка. Девушка закричала, пытаясь отвернуться от ведьмы, а та, со словами – прими кровь владыки своего, – снова обрызгала ее.

Огонь горел всего несколько секунд и потух так же неожиданно, как и вспыхнул. От деревьев пошел дым, моментально заполнивший все вокруг. Ведьма куда-то исчезла. Янка закашлялась.

– Госпожа… – Тонкий девичий голосок, словно лучик спасительного света, прозвучал откуда-то сзади.

– Федора! – Янка попыталась оглянуться, но девушка уже сама подбежала к ней.

– Сейчас. – Федора потянулась к рукам Янки. Но ей не хватало роста.

– Нож, нож! Нужен нож.

Федора быстро наклонилась.

– Сейчас, сейчас, – шептала она, разгребая складки юбки.

– Быстрее. Федора, миленькая, быстрее.

Девушка выпрямилась. В ее руке блеснуло длинное лезвие. Она встала на носочки и резанула по веревке, задев при этом руку Янки. Не обращая внимания на порез, Янка освободилась от веревок и побежала за девушкой.

– Барин ждет вас у реки. – Федора указала направление.

– Почему он не пришел за мной раньше? Что случилось?

– Он приходил, но Драган устроил ловушку. В комнате была ваша сестра. Барин едва не попался.

– Он в порядке?

Федора ответила не сразу, и Янка невольно замедлила бег.

– Его ранили.

Янка рванула вперед так, что бедная Федора, пытаясь догнать ее, задохнулась.

– Госпожа, госпожа, он уже в порядке!

Янка буквально летела к своему любимому, и сбавила темп, только когда увидела его.

На краю леса, где обрывался берег и начиналась река, стоял мужчина в длинном плаще. Рядом с ним топтались три лошади. Уже издали я пыталась рассмотреть любимого Янины. Он был высок и, по всей видимости, строен, хотя под плащом трудно угадать фигуру. Завидев девушек, он взял под уздцы белую лошадь и вывел ее вперед.

– Валдай! – Янка подбежала к нему, но не повисла на шее, как сделала бы любая девушка нашего времени, а остановилась в шаге и с тревогой произнесла: – Федора сказала, ты ранен.

Теперь мне удалось рассмотреть его полностью. Светлые волнистые волосы, миловидный, но при этом вполне мужественный.

– Ерунда. – Он всего на мгновение продемонстрировал замотанную белым платком руку, а потом стянул с лошади плащ и быстро укутал девушку. – Запоминай. Если вдруг что-то случится…

– Что случится? Нет! – Янка пыталась заглянуть ему в глаза, но он продолжал застегивать плащ.

– Яна, ты поедешь на постоялый двор к Толстому мельнику. Это вниз по реке. Он ждет нас и поможет, если вдруг…

– Не говори так.

– Садись. – Валдай повел ее к лошади.

Янка подчинилась, вставила ногу в стремя. Как только она оказалась в седле, Валдай хлопнул лошадь по крупу.

– Вперед.

Лошадь прыгнула, а Янка в это время, едва справляясь с волнением, оглянулась. Валдай и Федора одновременно садились в седла.

Спустя несколько минут они уже скакали вдоль реки. Лошадь Янки и черный жеребец Валдая легко преодолевали расстояние, но Федора на своей пегой кобылке едва поспевала за ними. До моего слуха донесся лай собак. Погоня, наверняка!

– Собаки! – крикнула Федора. – Я их отвлеку.

Янка обернулась. Федора свернула в сторону леса. Валдай неожиданно натянул поводья, и его лошадь начала тормозить.

– Встретимся на постоялом дворе, – прокричал он.

– Нет! – Янка рванула уздечку влево.

Белая лошадь едва не упала, поворачивая назад.

– Нет, я не поеду без тебя!

– Яна, что ты делаешь? Скачи, умоляю. Скачи, любимая, во весь опор.

Огонь сжигал ей грудь, но она нашла в себе силы и развернула лошадь.

Янка гнала вдоль реки, пока не поняла, что преследователи отстали, только после этого ослабила поводья. Лошадь перешла на рысцу. Янка так и продолжала беспокойно оглядываться, в ожидании своих спутников, но затаивший дыхание лес упорно хранил тишину, разнося лишь одинокий топот копыт белой лошади. Янку одолевали страх, сомнения, но она продолжала двигаться дальше.

Ночь застала ее в пути. Лошадь уже устала, да и Янка тоже едва держалась в седле, поэтому они свернули к реке. Они вместе пили воду, а потом долго брели вдоль берега. Ближе к утру Янка устроилась на завале из бревен и веток, чтобы поспать всего пару часов. Закутавшись в плащ, она свернулась калачиком. Меня просто сразила эта сильная и одновременно хрупкая девушка. Ничто не могло сломить ее волю к свободе, ни голод, ни холод, ни усталость, ни даже страх.

Солнце еще только показалось на горизонте, а Янка уже была в пути и к обеду достигла массивных ворот постоялого двора. Увидев черного жеребца, привязанного возле бревенчатого двухэтажного дома, Янка буквально задохнулась от волнения, но даже вида не подала, когда к ней подбежал мальчик и взял лошадь под уздцы.

– Барин из Белого Яра здесь? – спустившись с лошади, спросила она.

– Они в трактире. – Мальчик махнул рукой на приземистое строение. – Прикажете доложить?

– Да.

– Сию минуту.

Мальчик побежал, увлекая за собой лошадь, а Янка медленно пошла к высокому крыльцу. Сохраняя внешнее спокойствие, она жутко нервничала и до боли в суставах сжимала пальцы.

Со ступенек трактира сбежал Валдай, сразу направился к Янке. Нет, он не бежал, просто уверенно шагал. Янка напряженно ждала, глядя на него из-под капюшона, а когда он остановился, протянула руку. Валдай аккуратно сжал ее тонкие пальчики и приложил к губам. Наблюдая за этой демонстрацией чувств, я просто поражалась сдержанности обоих. На месте Янки я бы уже давно висела на шее этого красавца, а она, тщательно скрывая свое желание, лишь смотрела на него влюбленными глазами, даже не сняв с головы капюшона.

– Ты замерзла, – тихо произнес он.

О Господи! – я бы закатила глаза, если бы могла. – Да обнимитесь же, наконец-то!

– Немного, – солгала Янка.

– Идем. – Не отпуская руку девушки, Валдай повел ее к двери, потом, не останавливаясь, через мрачную, окутанную густым печным дымом гостиную, дальше по лестнице в маленькую комнатку.

Ну, сейчас они сбросят напускную вежливость и…

Нет!

Валдай помог Янке снять плащ и шагнул к двери.

– Я позову горничную. Тебе нужно принять ванну.

– Нет, – возразила она. Валдай остановился. – Не уходи.

Янка повернулась к нему, вдруг завела руку за спину и начала расшнуровывать платье.

– Что ты делаешь?! – Он остановил ее, взяв за локоть.

– Хочу, чтоб все это закончилось. Драган не оставит меня в покое, пока я девственница. Но если он прикоснется ко мне, я прыгну с утеса. Я не смогу жить…

– Яна…

– Если любишь меня, сделай это сейчас. – Она пристально смотрела в зеленые глаза.

– Но так нельзя, мы не венчанные.

– Обвенчаться можно позже, потом.

– Яна… – Валдай хмуро смотрел на нее.

Янка вся похолодела. Она не показала того испуга, который ледяными пальцами сжал ее любящее сердце.

– Ты не хотел брать меня в жены? – Ее взгляд метался, пытаясь найти опровержение в зеленых очах.

– Яна, любовь моя. Я только об этом и мечтаю. Но так… здесь, в грязи. Среди сброда. Ты достойна большего. Ты баронесса.

– Я всего лишь испуганная девушка. – Она скользнула рукой вверх по его плечу. – Ты все, что мне нужно в этой жизни. Ты все, что есть у меня в жизни.

– Милая. – Наконец, он прижал ее к себе.

– Я доверяюсь тебе полностью и считаю своим супругом.

– Я назову тебя своей супругой перед Богом и людьми.

Валдай наклонился. Их глаза встретились, и я оторопела. Он не просто смотрел ей в глаза, он заглядывал в душу, причем нам обеим. Сквозь века и пространства его зеленые глаза смотрели на меня, и я уже точно знала, что люблю его, кто бы он ни был: злодей ли, святой ли, нищий, богатый – все равно, я пойду за ним, хоть на край света.

Это было странно. В ожидании поцелуя я прикрыла глаза и совершенно неожиданно ощутила иное прикосновение.

– Соня… – Леший скорее нежно шептал, чем пытался привести меня в чувство, но, кроме этого, он гладил меня по щеке, крепко прижимая к себе.

Я простонала и попыталась оттолкнуть его.

– Соня, Соня! – Он еще крепче сжал меня.

– Пусти! – Я начала сопротивляться.

Он разжал руки. Мы были все в той же яме. Луч брошенного на соломе фонарика застыл на свисающих корнях. Я оглянулась в поисках женщины, которая показала мне историю Янки.

– Где она?

– Кто?

– Женщина, которая звала на помощь.

– Соня, здесь никого нет, только мы.

Я посмотрела на Лешего. Как же я сейчас ненавидела его. Как же сильно я его ненавидела! Он разрушил магию.

– Как нет? Ты же слышал, как она звала на помощь. – В моей голове все перемешалось, я с трудом могла отделить реальность от мистики.

– Я не уверен. Наверное, показалось. Скорее всего, дерево скрипело, а ты приняла его за крик, и я подумал…

– Подумал он, – недовольно проворчала я. В памяти вдруг всплыло, как Леший опускал меня в яму. – Надеюсь, ты подумал, как мы выберемся отсюда?

– Соня, ты долго не отвечала…

– Ты что, спрыгнул, не позвав на помощь?!

– Соня…

– Да прекрати ты Сонькать! Как мы выберемся отсюда? – Я выпрямилась и с удивлением посмотрела на толстое бревно, опущенное в яму. Мало того, теперь я заметила, что наверху уже ночь.

– Сколько я пробыла здесь? – не отрывая глаз от темной дыры, спросила я.

– Часа четыре.

Я повернулась к Лешему и совершенно другими глазами посмотрела на него.

– Почему ты не пошел за помощью?

– Пока бы я добрался до лагеря, уже бы стемнело. Ночью искать яму пришлось бы долго, так что…

Я кивнула, окончательно приходя в себя.

– Спасибо.

– Соня, я…

– Леший, не надо. Я знаю, что ты скажешь, что испугался за меня. Я в порядке.

Он вздохнул, а потом сказал:

– Нам лучше остаться здесь.

– Да, – согласилась я, – ночью не стоит бродить по лесу.

– Тогда давай будем устраиваться. Ты не замерзла?

– Слушай, – я с недовольством посмотрела на него, – хватит заботиться обо мне, как о маленьком ребенке. Это раздражает. И не делай вид, будто мы больше чем друзья. Мне надоело отвечать всем на вопрос, вместе ли мы. Мы не вместе! Запомни это. Мы просто друзья. Ты понял?

– Да, я понял. Так ты не замерзла?

– Нет, не замерзла.

– Могла бы просто ответить и не тратить свое красноречие.

Теперь и он стал недовольным. Мы разошлись в разные углы ямы. Бросив рюкзак на солому, я мгновение поколебалась, но потом улеглась и закрыла глаза. Из темноты тут же выбрались воспоминания о Янке. Я снова увидела Валдая. Теперь мне стало интересно, были они на самом деле или нет.

– Леший, ты изучал историю этих мест?

– Немного, – ответил он. В его голосе все еще звучало недовольство.

– Что здесь было раньше?

– Лес, – коротко выдохнул он.

Не обращая внимания на его недовольство, я продолжила:

– А по реке здесь были поселения?

– Да. Вверх по реке был небольшой поселок.

– Был? Значит, теперь его нет?

– Нет.

– А что с ним случилось?

– Сгорел.

– Когда это произошло?

– Примерно триста лет назад. Почему он вдруг заинтересовал тебя?

– Да, так. Расскажи, что знаешь о поселке.

– Рассказывать-то особо нечего. Мы проводили разведку местности, наткнулись на массивный фундамент. Мне стало интересно, я порылся в летописях, нашел упоминание об усадьбе в поселке Белый Яр, что располагался на берегу реки, вот и все.

Леший замолчал. Обычно его рассказы были намного интереснее и подробнее, значит, по-прежнему злился на меня.

– Только упоминание?

– Да.

– Вадим, ну хватит уже злиться. Прости, я не хотела обидеть тебя.

– Не хотела, но…

– Я попросила прощение.

Он немного помолчал, прежде чем продолжить:

– Ладно, проехали. В летописях действительно Белый Яр только вскользь упоминается. Поселок, по всей видимости, был небольшой. Мы прошли от усадьбы до самого берега, насчитали не больше полусотни возможных фундаментов.

– Да, не больше… – Я села. – А кто владел усадьбой?

– Не знаю. Слушай, отчего вдруг такой интерес?

Я подобрала рюкзак и перебралась к нему ближе.

– Если расскажу, смеяться не будешь?

– Ну. – Он усмехнулся.

– Я серьезно.

– Не буду.

– Понимаешь, я когда в яму спустилась, здесь была женщина.

– Соня…

– Не перебивай. Так вот, она лежала там, в самом конце. Вся такая… скелет, одним словом. Она взяла меня за подбородок и сказала: смотри. Как только она это произнесла, я будто переместилась во времени и увидела ту самую усадьбу. Белый дом за железными воротами. Усадьба действительно находилась в небольшом поселке на берегу реки. Я видела деревянную пристань, мощеную улицу, несколько добротных домов и даже церквушку. Это было так реально. – Я покачала головой. – А если это какая-нибудь реинкарнация? Вдруг во мне ожила память предков?

Леший усмехнулся.

– И ты в это веришь?

– Верю, не верю, но хотелось бы посмотреть на тот фундамент. Далеко он от базы?

– Пару дней пешком.

– А если на лошади?

– Ты хочешь съездить?

– Хочу. Давай завтра поедем. – Я сделала паузу. Леший молчал. – У тебя были планы?

– Нет, планов не было. Я просто думаю… наверное, стоит собрать группу. Не только тебе будет интересно посмотреть место, где раньше был поселок.

– Хорошо, – обрадовалась я и, поправив рюкзак, легла на солому.

– Отлично. – Леший тоже улегся и сразу повернулся ко мне лицом. – Интересно, а что ты там делала?

– Где?

– В этой своей памяти предков.

– Собственно… – Прежде чем продолжить, я задумалась. Конечно, Леший был вполне адекватным и понимающим, но доверяться полностью было бы опрометчиво. Кто его знает, как он отреагирует. А вдруг сочтет меня сумасшедшей. Я бы, например, так и подумала. Вообще странно, как я сама всерьез восприняла эту историю. Но ведь она такая интересная!

– Собственно, ничего. Просто увидела поселок, будто со стороны.

– Как картину или как кино? – пытал он.

– Не знаю, – отмахнулась я.

Мы замолчали одновременно. Я закрыла глаза и подумала о Янке. Интересно, как у них с Валдаем сложилась жизнь? Наверняка они поженились, вернее, обвенчались, нарожали кучу детишек, вместе состарились и умерли в один день. Мне захотелось раскопать эту историю, найти ее персонажей. В отличие от реальной жизни, прошлое исследовать проще. Все уже произошло и запечатлено на бумажных страницах. Теперь только оставалось найти их след. Я уже решила, что когда вернусь в город, непременно отправлюсь в библиотеку, а сейчас спать, завтра нужно рано встать, чтобы быстрее вернуться на базу. Интересно, сколько Лешему понадобится времени, чтобы собрать группу? Я вздохнула. Мне не хотелось ждать, да и тащить за собой туристов тоже не хотелось.

Раскопки

Что Леший похрапывает, я знала еще с тех времен, когда мы участвовали в соревнованиях. Три ночи подряд я не могла выспаться, из-за того, что в огромной палатке он выбирал место именно рядом со мной, и всю ночь мне приходилось переворачивать его на другой бок. Наверное, поэтому я отвергла все его попытки завязать со мной отношения. За три бессонные ночи он буквально осточертел мне!

В этот раз его громкое сопение оказалось даже полезным. Из-за истории Янки я долго не могла уснуть, лежать в темноте при полной тишине было бы жутко, а так, слышала, что Леший рядом, и спокойно предавалась размышлениям, пока сон не взял свое.

Открыв глаза, я долго присматривалась и прислушивалась, пока не поняла, что осталась одна.

– Леший. – Я приподнялась.

Тишина.

– Вадим, ты где? – Я позвала чуть громче и поднялась. Он так и не откликнулся.

Я немного посидела, надеясь, что Леший все же объявится, а потом выбралась по бревну наверх.

Лес был окутан утренним туманом, от которого сразу стало зябко. Плотнее запахнув ветровку, я огляделась и снова позвала Лешего. Странно как-то, неужели он мог бросить меня и уйти? Я потопталась на месте. Надо бы двигаться к лагерю. А вдруг Леший вернется? Мало ли. Я снова спустилась в яму. Мой взгляд скользнул по висящим корням деревьев. Нора где-то там. Она никуда не делась. Так неужели Янка действительно привиделась мне? Недолго думая, я бросила рюкзак на солому и поползла в нору. Здесь все было как и вчера. Узкий лаз закончился углублением, именно в нем лежала женщина, а сейчас осталась только слежавшаяся солома, на которой валялись куски ткани. Но ведь что-то здесь было? Куда же тогда делось? Если даже предположить, что истлело от времени, то где продукты распада? Я продвинулась еще чуть вперед, а потом улеглась точно так, как согласно вчерашнему видению лежала женщина. Вытянув руки вдоль тела, я вдруг четко осознала, что это могильная яма. Ее закопали здесь, меня охватил ужас, живой. Повинуясь чутью, я сжала руками солому. Под пальцы правой руки сразу попало что-то твердое. Предмет был небольшим. Чтобы его рассмотреть, пришлось выбраться из ниши.

Предмет оказался темным пузырьком. Трудно было сказать, есть внутри что-то или нет.

– Соня, – неожиданно раздался голос Лешего.

– Я здесь, – вздрогнув, откликнулась я.

– Ты опять забралась в эту дыру, – недовольно бормоча, он пополз ко мне, – я еле выволок тебя отсюда, а ты снова…

Он сел со мной рядом.

– Я думала, ты бросил меня. – Я направила фонарик прямо ему в лицо.

Леший зажмурился и прикрылся рукой.

– Убери! С чего ты взяла, что я мог тебя бросить? Я просто бегал.

– Почему меня не разбудил? Побежали бы вместе, и сразу в лагерь. – Я отвела от него луч света.

– Ты плохо спала ночью, мне жалко было будить тебя.

– Откуда ты знаешь, что я плохо спала, ты же храпел, как трактор!

– Вообще-то, я и сам знаю, что храплю, и незачем каждый раз напоминать об этом. Я не виноват, что у меня нос ломаный.

– Так сделал бы операцию. С тобой ведь рядом спать невозможно.

– Но ты не поэтому ворочалась.

– Ты прав, не поэтому. Я думала… – Вспомнив, что не поведала ему свой рассказ, я на мгновение замолчала, а потом направила свет на нишу. – Мне кажется, здесь кого-то убили.

– С чего ты взяла?

– Не знаю. Просто чувствую.

– Ну, так можно что угодно наговорить. Трупа ведь нет.

– Ты прав. Нет. Но… – Я посмотрела на Лешего.

– Что, но?

– Понимаешь, когда я оказалась в этой яме… – Все еще сомневаясь, стоит ли рассказывать ему о баронессе, я замолчала.

Леший выжидательно склонил голову.

– В общем, меня начали преследовать видения.

– Ты видела что-то кроме поселка?

– Да.

– И что?

– Историю одной девушки.

– Она была в этой яме?

– Не знаю. Может быть.

– Слушай, может ты надышалась газом? Здесь такой смрад.

– Это от тебя смердит! – возмутилась я.

– Не смердит, а пахнет потом. Я бегал!

– Ага, бегал вокруг костра? От тебя дымом пахнет.

– Там валежник горел. Наверное, кто-то окурок бросил. Пришлось тушить.

– Понятно. Ладно, надо выбираться отсюда. Хочу как можно раньше в лагерь вернуться. Кстати, нас уже искать начали, наверное.

– Да, скорее всего, – согласился Леший и развернулся первым.

Мы выбрались из норы. Я подобрала рюкзак, сложила в него свою находку и фонарик, а потом поднялась по бревну. Леший ждал меня у края, подал руку.

– Так что за история с девушкой? – сразу спросил он.

– Забудь. Лучше скажи, ты действительно хочешь собрать группу?

– Конечно, – уверенно ответил он.

– Но ведь на это уйдет уйма времени. Пока мы придем в лагерь, пока всех соберем. День пройдет.

– Ничего страшного, выйдем завтра с утра.

– Завтра. – Я поморщилась, а Леший вдруг усмехнулся.

– Какая же ты нетерпеливая.

– Нетерпеливая, – с раздражением повторила я, – а ты просто недотепа. У тебя выпадает шанс побыть с девушкой, а ты…

Леший моментально оказался рядом со мной.

– Так ты хочешь…

– Не хочу! – прервала его я. – Просто не понимаю, как можно быть таким недалеким. Ты таскаешься за мной попятам, терпишь мои выходки, но едва я заговорила о походе вдвоем, как сразу решил найти компанию. Где логика? – Я посмотрела на него. Он улыбался. Невыносимо! Я закатила глаза, а Леший вдруг произнес:

– Хорошо, мы поедем вдвоем, но с одним условием.

Подумав, что он потребует от меня свидания, я открыла рот, чтобы возмутиться, но хорошо, что не успела.

– Ты расскажешь о своих видениях, – огорошил он.

– А… – Если честно, я действительно опешила и с удивлением посмотрела на него.

– Что, неплохо для недотепы? – усмехнулся он.

– Неплохо. – Я тоже усмехнулась. – Конечно, я расскажу тебе, и без всяких условий. Только пообещай не смеяться.

– Обещаю, – кивнул он.

Леший на удивление серьезно воспринял мой рассказ. Он даже вопросы задавал такие, о которых я не задумывалась. Например: что за рисунки были на стволах деревьев; разглядела ли я местность; какое время года; одежда ведьмы…

Обсуждая видение, мы не заметили, как оказались на базе. Два часа в пути пролетели на одном дыхании. Увидев перед собой ворота, я даже удивилась.

– Кстати, – я остановилась перед воротами и скинула с себя рюкзак, – в той яме я кое-что нашла.

Взяв из моих рук пузырек, Леший внимательно изучил его.

– Сосуд для благовоний. Вполне возможно, старинный, но без экспертизы…

– Нет! – Я выхватила у него пузырек и засунула обратно в рюкзак. – Я не позволю. Назови это интуицией, но об этой находке никто не должен знать. Поклянись, что никому не расскажешь.

– Соня, ну что за детский сад с клятвами?

– Леший, я серьезно!

– Хорошо, я никому не скажу. Но без экспертов ты все равно не сможешь определить возраст сосуда и содержимое, кстати, тоже не сможешь исследовать.

– Я не собираюсь его исследовать. Пока. Пока не найду сведения о баронессе.

– А если не найдешь?

– Найду! Я уверена.

Леший недовольно покачал головой.

На территории базы царила непривычная тишина. Обычно так тихо бывает только рано утром.

За четыре года база отдыха «Новая заря» стала нам с подругами вторым домом. Буквально с первого приезда мы влюбились в этот живописный уголок природы, расположенный вдали от цивилизации, и потом уже проводили здесь выходные, все праздники и, конечно же, каникулы. База располагалась в лесном массиве, где среди деревьев прятались маленькие уютные домики и трехэтажный кирпичный корпус с просторным крыльцом, отделанным деревом. Комплекс услуг включал в себя – все удобства, чистые комнаты, прекрасную столовую, великолепный персонал. Правда, были на базе и свои недостатки: связь только проводная и никаких магазинов! Но это даже к лучшему, вот только не сейчас. Я пробежалась взглядом по стоянке с машинами, чтобы убедиться, что они на месте, потом еще раз посмотрела на часы. Десять часов. Либо база гуляла до утра, а теперь все спят как убитые, либо…

– Надеюсь, они не ушли на наши поиски? – с недовольством протянула я, сразу представив, сколько понадобится времени, чтобы вернуть всех обратно. Мало того, еще и шуток не избежать, а разговоров хватит не на один месяц.

– Не похоже. – Леший смотрел куда-то за стоянку. Я проследила его взгляд.

По дороге от дальнего домика шли несколько девушек. Они непринужденно болтали. Да, если бы лагерь вышел на поиски пропавших, вряд ли бы кто-то вел себя так беспечно.

Чтобы разузнать все конкретно, мы поднялись в кабинет к управляющему. Увидев нас, он удивленно вскинул брови.

– Разве вы не уехали со всеми?

– Куда уехали?! – Я непонимающе выкинула брови.

– В четырехдневный конный поход. – С не меньшим удивлением сказал он. – Вчера же объявление было. Сегодня в семь выдвинулись. А вы-то где были?

– У нас тоже был поход, – ответил ему Леший.

– А-а-а, ну тогда понятно. Если поторопитесь, то до темноты нагоните их. Правда, всех хороших лошадей разобрали.

– Мы подумаем. – Леший взял меня за локоть и потянул к двери. Я с недовольством посмотрела на него, но сопротивляться не стала, а когда мы вышли из кабинета, сразу сказала:

– Вот и отлично, что все ушли. Не нужно никому ничего объяснять.

– Рада, что все получилось по-твоему? – Леший скривил губы.

– А тебя, похоже, задело, что кто-то перехватил твою инициативу и собрал группу. – Я похлопала его по плечу. – Смирись, не только ты можешь быть руководителем.

– Ты не понимаешь, – тихо возмутился он.

– Понимаю! – Я тихо возмущаться не умела. – Если хочешь быть руководителем, будь им! Остался бы вчера на базе, сейчас скакал бы впереди всех на лихом жеребце, а так…

Я махнула рукой и пошла к лестнице. Леший не ответил на мою грубость. Впрочем, как и всегда. Он спокойно проглотил мои слова, и мы разошлись каждый в свою сторону.

На сборы мне понадобился целый час. После ночевки в яме пришлось основательно вымыться и переодеться полностью. Я надела старые потертые джинсы, белую майку и синюю клетчатую рубашку. Мой любимый, как мама говорит, разгильдяйский стиль. Так как в этот раз красоваться было не перед кем, забрала волосы в хвост и уже хотела надеть кепку, но, посмотрев в зеркало, на мгновение замерла. Пытаясь найти хоть какое-то сходство с Янкой, я вгляделась в свое отражение. Ничего общего между мной и баронессой не было. Наверное, рядом с ней я выглядела бы щуплой, невысокой, кроме того, невзрачной, ведь у меня нет ее шикарной копны волос. Я дернула своим жиденьким хвостиком и быстро натянула кепку. Ну и пусть. И вообще, у меня нормальная внешность. Глядя на себя в зеркало, я, конечно же, находила недостатки, но некрасивой себя не считала. Отлично! Человек невидимка – констатировала я, еще раз взглянув на свое отражение. Зато удобно!

Спальный мешок, куртка, сухой паек – обычный набор туриста. Оставив свой скарб на лавочке, я вошла в конюшню и невольно улыбнулась, увидев там Лешего.

– Решил догнать группу?

– При чем здесь группа? Мы же договорились ехать с тобой вдвоем.

– Извини, а я уж подумала.

– Зря подумала. Вот только из лошадей остались одни клячи.

– Да?! – Я выглянула в загон. – Лошади как лошади. Нам же не скачки устраивать.

– Это как посмотреть.

– Так, философ, мы едем или нет?

– Едем-едем.

Леший снарядил лошадей, мне он определил белую в яблоках, а себе выбрал рослую белую кобылу, которую привел из самого дальнего угла загона.

Из лагеря мы вышли в полдень.

– Как думаешь, к ночи успеем добраться до места? – спросила я, когда ворота базы остались позади.

– Не уверен. Даже если поторопимся, все равно не успеем. Для этого нужно было выезжать рано утром.

– Нужно было, – проворчала я, – вот разбудил бы…

– Если бы да кабы. Тебя прямо распирает.

– А тебя нет? Неужели неинтересно найти подтверждение той истории?

– Интересно, – как-то не очень воодушевленно произнес он.

– Ты так и не поверил мне?

– Понимаешь… – Он задумчиво посмотрел на дорогу. – Вот сосуд – это вещественно. Его можно исследовать, проследить путь, а твои видения… Прости, но это всего лишь видения.

– Так и я же об этом! Если на месте, совершенно реальном, как ты выражаешься, я увижу подтверждение своих видений, это будет означать, что история Янки – не вымысел.

– Хорошо, пусть так, но что тебе это даст?

– Как что! А память предков? Это будет означать, что она существует.

– С чего ты взяла, что Янина твой предок?

– А кто?! – Я возмущенно дернула поводья, и лошадка прибавила шаг. – Естественно – предок, иначе как бы я увидела ее историю.

Моя рука вдруг снова дернулась, и лошадь прыгнула вперед. Нет, это уже была не я. Одетая в меховую накидку Янка скакала на белой лошади. Вернее, не скакала, а безрезультатно натягивая уздечку, пыталась остановить ее, но лошадь, абсолютно не реагируя на крик девушки, хрипела и, мощно выкидывая ноги вперед, неслась вдоль реки. Совершенно неожиданно с высокого берега наперерез взбесившейся лошади выбежал мужчина. Словно в замедленной съемке я смотрела на Валдая. Он вскинул руки, и лошадь, встав на дыбы, остановилась. Янка едва удержалась в седле. Она была до смерти напугана, но даже вида не подала, когда Валдай, придерживая лошадь, подошел к ней.

– Надо быть осторожней, – с улыбкой глядя на Янку, сказал он.

– Она волка испугалась.

– Волка?! – Валдай улыбнулся. – Откуда в нашем лесу волки?

– В нашем?! – Янка кокетливо наклонила голову. Молодой светловолосый мужчина в темном суконном камзоле явно ей понравился. – Я здесь всех знаю, а вас нет.

– Вы живете в Белом Яру?

– Да.

– У вас в поместье чудесный сад. – Он ласково похлопал лошадь. – И большая конюшня.

– Вы правы. – Янка окончательно расслабилась и улыбнулась. – Вы бывали у нас в гостях?

– Бывал.

– Когда? Почему я вас не видела?

– Я приезжал тайно, поговорить с вашим батюшкой. О вас, госпожа Янина.

Похоже, она сразу поняла, о чем идет речь и, выпрямив спину, нервно дернула уздечку. Лошадь переступила с ноги на ногу.

– Вы посланник Драгана?

– Простите, нужно было сразу представиться.

– В этом нет необходимости.

Янка потянула уздечку, чтобы развернуть лошадь. Валдай отошел в сторону.

– … Соня, что ты творишь? – Леший остановил мою лошадь. Оказывается, мы неслись по лесной дороге галопом. Стряхнув видение, я натянула поводья.

– Ты что, решила загнать ее? – Леший с недовольством смотрел на меня.

– Это не я, не я. Это Янка! Я снова видела… Лошадь понесла, и Янка встретилась с Валдаем. Пленник в шкуре был прав, Валдай связан с Драганом, он был его посланником.

– Соня, ты со своими видениями могла сама разбиться и лошадь угробить! – возмутился Леший.

– Но я не виновата, оно само. Вдруг раз, и я уже Янка.

– Как это само?

– Ну вот так, само. Я только сказала о памяти…

– Стоп! – выкрикнул Леший, прервав меня. – Не вздумай продолжать, а то тебя опять понесет неизвестно куда.

– Ты же не веришь! – засмеялась я.

– Не верю, и все-таки будет лучше, если ты не станешь произносить…

– Память предков? – со смехом выпалила я. – Память предков! Память предков. Вот видишь, ничего не происходит. Нет, видения приходят как-то иначе. Но мне даже не это интересно. Долго я была… как бы выразиться, отсутствовала?

– Нет, минуты три, наверное. Я кричал, звал тебя. Все бесполезно. Думал, ты назло мне решила как можно быстрее добраться до места. Потом подумал, лошадь понесла, вот и бросился догонять.

– Понятно, вернее, непонятно. Действия в видении и в реальности никак не связаны между собой. Янка пыталась остановить лошадь, я же, получается, наоборот…

– А может, твою лошадь реально понесло?

– Эту лошаденку?! Не смеши меня.

– Вот зря ты так. Она молодая, ее редко брали в походы, поэтому вполне могла напугаться. Что-то услышала или ты уздечкой сильно дернула, мало ли.

Я похлопала лошадь по шее, она нервно задергала гривой.

– Ну-ну, милая, прости. Похоже, ты прав. – Успокаивающе поглаживая лошадь, я посмотрела на Лешего.

– Так что же конкретно было в твоем видении? – спросил он.

Я заулыбалась.

– Все же тебе интересно.

– Конечно, интересно. Давай рассказывай.

– В подробностях?

– В мельчайших, – кивнул он. – Кстати, ты так и не рассказала, как выглядит Янина.

– Ты так вежливо произнес ее имя.

– Да?! Я как-то… не знаю, само…

– Но почему именно Янина? Я ведь тебе не говорила ее полное имя.

Леший, явно нервничая, отвернулся от меня. Я смотрела на него с улыбкой. Смешно было наблюдать, как от простого вопроса он весь покрывается испариной.

– Ну… я…

– Леший, успокойся. О твоей тактичности и любви к старине уже давно легенды ходят. Некоторые девчонки даже думают, что тебя откопали археологи, потому что таких, как ты, днем с огнем не сыщешь. – Я усмехнулась, глядя, как меняется его выражение лица.

– Обо мне так говорят?

– Да. Разве ты не знаешь?!

– Нет. – Он неопределенно пожал плечами.

– Ты расстроился?

– Даже не знаю. Я всегда считал, что быть вежливым и тактичным – это хорошо.

– Несомненно, но ты действительно ископаемое. Извини, Леший, но из-за этого тебя никто не воспринимает всерьез. Девушкам нравятся сильные, смелые и даже нахальные парни, а ты… С тобой интересно говорить, но…

– Что но?

– Интересно, а у тебя когда-нибудь была девушка?

Леший замолчал и немного подстегнул лошадь, чтобы она пошла быстрее. Я усмехнулась и тоже подбодрила лошадку. Судя по затянувшейся паузе, ответа ждать не стоило. Собственно, мне он был не важен. Вскоре я отвлеклась от Лешего, подумав о Янке. После этого видения стало ясно: она знала, что Валдай связан с Драганом, и тем не менее поверила ему. Как же он убедил ее?

– Соня, скажи, когда приходят видения, где ты находишься? – неожиданно спокойно спросил Леший и придержал лошадь, чтобы поравняться со мной.

– Я вижу все глазами Янки.

– И ты испытываешь те же чувства, что она?

– Да.

– Ты так и не рассказала, как выглядит… – он перевел взгляд на дорогу, – баронесса.

– Леший, ну почему ты такой? – Я усмехнулась.

– Какой?

– Неуверенный. Почему не можешь отстоять свою точку зрения? Послал бы меня куда подальше и называл баронессу как тебе удобно, так нет же, сразу ретировался.

– Хорошо, – сдержанно произнес он, – так ты расскажешь, как выглядела Янина?

Я снова усмехнулась и еще несколько секунд испытывала его терпение, но потом закрыла глаза, чтобы достать из памяти образ Янки, отраженный в зеркале.

– Юная красавица, лет шестнадцати. Светлые длинные волосы, стройная, но в то же время крепкая фигура, нежная кожа. На ней было простое серое платье, легкие замшевые сапоги и жилетка из рыжей лисы.

– Ты уверена?

– Да. – Я кивнула.

– Интересно, если она баронесса, то почему одевалась как простолюдинка?

– Не знаю, может она переоделась, чтобы сбежать, ведь впервые я увидела, как она бежит по лесу.

– Ну да. – Леший кивнул. – Так что же ты видела в этот раз?

– В этот раз она познакомилась с Валдаем. Лошадь несла ее вдоль реки. Валдай появился неожиданно, стремительно спустился по отвесному берегу и остановил лошадь. Так знаешь… бесстрашно бросился наперерез, – мечтательно протянула я. – Янка оценила это, я почувствовала. Валдай ей сразу понравился, но только она вида не подала, а когда выяснилось, что он посланник Драгана, разозлилась и развернула лошадь, чтобы уехать.

Я замолчала.

– И что дальше?

– Дальше я услышала, как ты меня зовешь.

– Все же, как это работает?

– Не знаю. Вернее, теперь уже не знаю. Сначала подумала, это из-за того, что увидела старуху в яме, а сейчас даже не представляю почему.

– Тебя не пугают видения?

– Нет, – запросто ответила я. – Кажется, я даже не удивилась, когда вдруг поняла, что бегу по лесу в чужом теле. Не удивилась, не задалась вопросом, как это произошло и вернусь ли обратно. В тот момент я отдалась чувствам Янки полностью. Мы с ней были единым целым. Чувствовали одинаково, действовали синхронно, только потом, когда Янку привезли в поместье, до меня дошло, что я всего лишь сторонний наблюдатель. Я абсолютно точно могла сказать, что она испытывает, но не могла повлиять на нее. Знаешь, – задумчиво глядя на дорогу, я улыбнулась, – меня поразил характер этой девушки. Она была настоящим борцом за жизнь и свободу, не спускала оскорблений сестре, но при этом так сдержанно вела себя с Валдаем. Она просто сгорала от любви к нему, но не выдала себя, даже когда они остались наедине.

– Сдержанность свойственна тому времени.

– А как же чувства? Куда их девать?

– Скрывать, чтобы не сочли распутной девицей. Из-за плохой репутации ее могли не взять в жены.

– Это не так сильно пугало ее. Она боялась вовсе не этого.

– А чего же?

– Чего… – Я невольно вздохнула. Того же, чего и я, так, наверное, можно было ответить. – Она не хотела, чтобы кто-то, кроме Валдая, прикасался к ней. Вот чего. Я так понимаю, до обряда ей ничего не грозило. Драгану нужна была девственница, но потом… кто его знает. Хорошо, что Янке удалось сбежать. – Я улыбнулась довольной улыбкой. – Наверняка они с Валдаем прожили долгую и счастливую жизнь.

– Наверняка, – задумчиво протянул Леший.

Я снова вспомнила взгляд Валдая, моя улыбка тут же стала горькой. Мне никогда не удастся забыть его глаза. Любящие зеленые глаза. Хорошо хоть он жил давно, иначе, увидев его сейчас, да еще с какой-нибудь девушкой, пришлось бы страдать от неразделенной любви. Хотя мне не привыкать. Вздохнув, я посмотрела на Лешего. Покачиваясь в седле, он задумчиво смотрел перед собой. Я снова вздохнула. Ох, не его я хотела бы видеть рядом. Не его!

Как Леший и предполагал, ночь застала нас в пути. Пришлось ставить палатку, разводить костер. Место выбрали на берегу реки. Действовали, как обычно, четко и слаженно. С Вадимом было легко. Опытный инструктор, он знал абсолютно все тонкости походной жизни, умело обращался с лошадьми, но самое главное, не командовал. Пожалуй, именно это мне и нравилось в нем.

Палатка была маленькой для двоих, но теснота не помешала нам, вернее, мне. Леший тот вообще никогда не жаловался на стеснение, а сейчас так и тем более. Устроившись на боку, я закрыла глаза, но, услышав за спиной тяжелое сопение, невольно обернулась.

– Кто тебе нос сломал? – спросила я.

– Что? – Леший приподнял голову.

– Нос, говорю, кто сломал?

– А-а… никто.

– М-м-м, а я уж думала, ты геройски заступился за кого-нибудь.

– За кого?

– Ну, например, за девушку.

– Мне тогда было десять.

Я развернулась к нему лицом.

– И все-таки, была у тебя девушка или нет?

Он точно смотрел на меня, я это чувствовала, хоть и не видела.

– А у тебя был парень?

Я усмехнулась. Нет, распространяться о личной жизни я не собиралась.

– Ну и как же это случилось?

Леший шумно выдохнул.

– Мальчишки из соседнего двора побили.

– За что? – вполне серьезно спросила я, потому как сама помнила, вечно враждующие компании подростков у нас во дворе. Помнила, как после их вечерних стычек оставались разобранные лавочки, и как плотники потом неделю восстанавливали детские площадки.

– Ни за что. Просто шел мимо.

– Понятно. Не повезло тебе.

– Почему, повезло. Всего двумя швами и десятком синяков отделался, а вот друг мой месяц в больнице пролежал.

– Ты потом боялся их, да?

– Ты даже не представляешь как. У меня коленки тряслись, когда выходил во двор.

– Представляю. Моему брату тоже доставалось от таких вот бандитов. Так он записался в секцию каратэ.

– У тебя есть брат?

– Да, а ты не знал?!

– Нет, ты никогда не упоминала о нем. Я думал, ты одна у родителей.

– Олег младше меня на пять лет. Балагур, каких свет не видывал. Девчонки за ним косяками ходят.

– Это, наверное, из-за каратэ.

– Ничего подобного. Он выучил только несколько приемов, и как только смог дать отпор местному заводиле, сразу бросил секцию. А ты как избавился от своих хулиганов?

– Мне просто повезло. Родители того бугая переехали в другой город, шайка постепенно распалась и во дворах стало тихо.

– Действительно повезло.

– А ты кого-нибудь боялась в детстве?

– Я? Нет. Мне некогда было бояться. Я занималась чуть ли не в десяти кружках, каталась на коньках, даже пыталась петь в школьном хоре, в общем, сам понимаешь, мне с подружками-то некогда было поболтать, не то что погулять.

– Подружки, это Марина и Света?

– Да. Новых я не завела.

– Если ты была так занята, как же попала в туризм?

– Очередное увлечение. В институте собиралась команда, вот я и подалась. А ты почему увлекся?

– Нас с братьями отец приучил, – ответил он.

– Здорово. – Я улыбнулась. – У вас большая семья?

– Да.

– И дружная, наверное.

– Была, пока родители в аварии не погибли.

– Прости, я не знала.

– Ничего, – выдохнул он.

Мы замолчали. Я еще долго всматривалась в темное лицо, а потом закрыла глаза, так и не решившись заговорить снова.

Леший растолкал меня рано утром. Пригревшись рядом с ним, я невольно поежилась от утренней прохлады. Выбравшись из палатки, обхватила себя руками и зевнула. Меня пробила мелкая дрожь.

– Шевелись, шевелись! – Леший подошел сзади и растер мне плечи. – Замерзла?

Он вдруг обхватил меня. Такой теплый… Я не стала возражать, позволяя ему согреть меня. Леший прижался щекой к щеке.

– Вадим. – Почувствовав его дыхание у себя на шее, я чуть повернула голову.

– Иногда так бывает… чувства приходят не сразу.

– Бывает, не спорю, – согласилась я. – А если не придут? Давай не будем питать иллюзий. Я тебя очень прошу. Давай, а?

Он медленно, со вздохом, опустил руки.

– Давай. Но ведь ты не потребуешь держаться от тебя подальше?

– Зачем мне это? – Я усмехнулась. Он пожал плечами. – Нет, Леший, ты дорог мне, как друг.

– Правда?

– Правда.

Чтобы придать вес словам, я кивнула, прикрыв глаза. Леший загадочно улыбнулся.

– Ну что, побежали?

– Побежали, – усмехнулась я.

После пробежки холодный воздух стал казаться освежающим, и я даже с удовольствием умылась. Леший тот вообще искупался. Кричал, словно ребенок, а потом крякал от удовольствия. Глядя на него, я улыбнулась и вдруг поймала себя на мысли, что впервые за все время нашего знакомства воспринимаю Лешего не как занозу, а как обычного парня. Наверное, это видения на меня так повлияли. Я усмехнулась собственным мыслям и, покачав головой, отправилась к палатке.

Лагерь свернули, как всегда, быстро. Пока я складывала вещи и палатку, Леший оседлал лошадей, потом мы вместе увязали поклажу.

– Сколько нам еще ехать? – спросила я, когда все было готово.

– Часа три, не больше.

– Отлично. – Я потянула руку к уздечке, но моя лошадка вдруг замотала головой и попятилась. Леший быстро поймал ее и подвел ко мне.

– Похоже, она все еще нервничает.

– Не бойся, милая. – Я погладила лошадку. Она раздула ноздри. – Тш-ш-ш.

– Садись, – не отпуская уздечку, сказал Леший, – я немного проведу ее, чтобы она успокоилась.

Взобравшись в седло, я снова успокаивающе погладила лошадь, а потом потянулась за уздечкой…

– Я не враг вам, – совершенно неожиданно раздался голос Валдая. Янка оглянулась. Валдай снова подошел к лошади и теперь уже взял ее под уздцы.

– Я ни за что не выйду замуж за вашего хозяина, – заявила Янка.

– Вы в кого-то влюблены?

– Нет, но я не люблю Драгана.

– Вы ведь совсем не знаете его. – Валдай усмехнулся.

– Именно поэтому. Если он так страстно хотел получить мою руку, должен был сначала познакомиться со мной, а потом спросить, хочу ли я быть с ним.

– Ваш батюшка счел его подходящим женихом.

– Не ему жить с Драганом, а мне, и решать буду я! Когда ваш хозяин прибудет в поместье?

– Он, наверное, уже там.

– Отлично! Вот сейчас приеду и прямо скажу ему. Отпустите лошадь.

Янка дернула поводья, но Валдай и не подумал отойти.

– Чего вы ждете? Пустите сейчас же! – разозлилась она.

– Не возвращайтесь в поместье, – неожиданно произнес он.

– Вот как…

Валдай протянул ей руку, похоже, предлагая спешиться. Янка мгновение поколебалась, но желание продолжить общение с молодым мужчиной победило. В результате она согласилась и, приняв помощь, спустилась с лошади.

– Яна, не езди в имение. Твой отец уже согласился на ваш союз. Драган не примет отказа.

– Но он не станет брать меня силой!

– Станет! Станет. Яна, он приехал за этим. Он приехал за тобой. А если ты откажешься, или кто-то помешает ему, он убьет всех, кто встанет у него на пути. Он страшный человек.

– Зачем же тогда ты служишь ему?

– Чтобы защитить тебя.

– Защитить меня?! Но мы даже не знакомы!

– Яна… – Валдай на мгновение опустил голову, – впервые я увидел тебя на ярмарке. Ты была в простом платье, с цветами в волосах. Мне хватило всего одного взгляда, чтобы влюбиться в тебя, но тогда я не знал, что ты баронесса, и когда Драган назвал поместье, в котором он выбрал невесту, спокойно отправился к твоему отцу. Если бы я тогда знал.

Он вздохнул. Янка немного подалась вперед и протянула ему руку.

– Как тебя зовут?

– Валдай. – Он нежно сжал ее пальчики.

– И что же нам теперь делать, Валдай? – Она придвинулась к нему еще ближе и посмотрела в глаза. Ее сердце сладко сжалось. Мысли о нависшей опасности словно улетучились, и она еле сдержалась, чтобы не сделать последний шаг. Валдай поднес ее руку к губам, и сердце девушки ответило трепетным волнением.

– Бежать, – выдохнул он.

– Но там моя семья. – Она вдруг очнулась и стала серьезной. – Если, как ты говоришь, Драган страшный человек, что тогда будет с ними?

– Ничего хорошего.

– Мне нужно ехать. – Она порывисто повернулась к лошади.

– Нет. Нет, Яна, не возвращайся в поместье. Давай убежим вместе.

– Нет. Я должна поговорить с отцом. Он поймет меня. Обязательно поймет и даст отставку Драгану.

– Яна, он не сможет.

– Я должна вернуться. – Она взялась за седло. Валдай помог ей, но когда она села, снова взял за руку.

– Послушай, когда подъедешь к поместью, оставь лошадь поодаль и дальше иди пешком, скрытно. Никто не должен видеть тебя. Если вдруг Драган захватил твою семью, возвращайся, я буду ждать тебя там, в лесу. – Он указал рукой наверх. – Я помогу.

Янка повернула голову и посмотрела на стоящего между деревьями черного жеребца. Ничего не ответив, она ударила лошадь, отправив ее с места в карьер.

Валдай окончательно покорил мое сердце. Я даже простила ему то, что он отправил девушку одну в лапы к дракону. Чего, конечно же, не случилось бы, не знай я, чем закончится эта история.

Неожиданно бешеный темп лошади сменился мерной поступью. Я невольно пошатнулась в седле от столь резкой перемены и, часто моргая, уставилась на затылок Лешего. Он вел лошадей в поводу. Я быстро огляделась. Мы были уже глубоко в лесу.

– Леший, – позвала я, он сразу обернулся и остановился.

– Вернулась?

– Да.

– Я не стал тебя трогать.

– Спасибо. – Я подобрала уздечку. Вадим подошел ко мне.

– Что видела в этот раз? – с интересом спросил он.

– Продолжение разговора на берегу реки. Оказывается, они еще не были знакомы, а Валдай уже любил Янку. Он признался ей, рассказал о Драгане и попросил не ездить в поместье.

– А она, конечно же, не послушала его. – Леший усмехнулся.

– Ты прав, не послушала. Он сказал, что будет ждать ее в лесу, перед тем как Янка ускакала.

– Понятно. – Леший погладил мою лошадку и окончательно отпустил уздечку. – Надеюсь, твои видения сделают перерыв, а то мы никогда не доберемся до развалин.

– Я что, опять делала что-то…

– Нет, но видеть тебя оцепеневшую – малоприятная картина.

– Извини, – я натянула уздечку, – но видения не подчиняются мне.

– Уже понял. – Он взобрался в седло и усмехнулся. – Поехали, пока ты в себе.

– Считаешь меня сумасшедшей? – огрызнулась я.

– Посмотрим, как ты заговоришь, если это продлится несколько дней. – Он дернул уздечкой, и его лошадь пошла вперед.

– Я не сумасшедшая! – догоняя его, возмутилась я. – И мне нравится история Янки. Я словно фильм смотрю.

– Угу, сериал.

Его язвительный тон возмутил меня.

– А хоть бы и так! – недовольно выдохнула я, намеренно отправляя лошадь в галоп.

– Соня, стой. – Он догнал меня. – Ну ты подумай, как отреагируют окружающие, когда ты вот так вывалишься из жизни.

– Я не контролирую видения!

– Но ты с удовольствием принимаешь их! Может, стоит задуматься?

– Нет! – отрезала я.

– Соня, они ничего не дадут тебе, кроме расстройства психики.

– Нет! – Я остановила лошадь. – Мог бы сразу сказать, что считаешь меня больной, я бы не стала тебе рассказывать о Янке.

– Соня.

– Прекрати! С этого момента ты больше не услышишь от меня ни слова. Все! Поехали.

Я снова дернула поводья, и снова Леший догнал меня.

– Соня, прости, но я действительно хочу защитить тебя.

Упорно сохраняя молчание, я продолжала подгонять лошадь.

– Соня. – Леший натянул поводья, но я не последовала его примеру. Моя лошадка с удовольствием приняла предложенный темп, и мы унеслись далеко вперед, прежде чем она перешла на рысцу.

Завидев палаточный лагерь на берегу реки, я невольно натянула уздечку и обернулась. Леший поспешил догнать меня.

– Не поняла, тут что, идут раскопки? Почему ты не сказал?

Леший удивился не меньше моего.

– Я понятия не имел. Мы еще даже отчет не составили.

– Похоже, кто-то опередил вас.

– Интересно, кто? – Леший направил лошадь в сторону лагеря.

Уже на подъезде мы поняли, кто обосновался на берегу.

– Вот, значит, куда они отправились! – воскликнула я. – Не иначе как Дима присвоил себе первенство открытия. Он ведь всегда так делает? – Я посмотрела на Лешего. Даже не пытаясь выступить против друга, он покачал головой. Я тоже покачала головой, но не потому, что мне сказать было нечего, а потому что Леший никогда не мог постоять за себя.

Мы подъехали к лагерю. Первой, кого я увидела, была моя подруга Марина. Она выбралась из крайней палатки и, увидев меня, радостно замахала руками.

– Соня! Соня!

Марина не умела скрывать эмоции, и сейчас выглядела неприлично счастливой. К тому же на ней были ее любимые белые шорты и обтягивающая майка, из чего следовало сделать вывод – не иначе как она снова в кого-то влюбилась и теперь демонстрировала, как она любит говорить, свое идеальное тело, без единой жиринки. Марину можно было считать восточной красавицей: смуглая кожа, длинные черные волосы, роскошный разрез глаз и склонность к полноте. Из-за последнего она часто комплексовала, изводила себя диетами, а когда ей удавалось достичь желаемого результата, тут же с кем-нибудь знакомилась. А для чего же тогда терпеть лишения? – это ее слова. Но… Когда она успела? Мы не виделись всего полтора дня. Всего лишь позавчера, желая скрыть плохое настроение из-за Димы, появившегося на базе с очередной девицей, я сказала Марине, что хочу побыть одна, и ушла прогуляться, а она осталась в комнате с книгой в руках.

Спрыгнув с лошади, я отдала поводья Лешему и сразу направилась к подруге.

– Привет. – Мы обнялись. – Слушай, я, что, пропустила объявление о наборе в кружок археологии? Когда вы решили приехать сюда?

– Ой, позавчера, Димочка предложил, и мы утром рано…

– Димочка?! Ты сейчас говоришь о Беляеве? – Я моментально нахмурилась.

– Соня, прости, – она состроила виноватую рожицу, – ты ведь была с Лешим, мы подумали… А позавчера в баре он мне предложил… ну и мы…

– Нет! Ты не могла! Ты ведь знала!

– Соня, но Дима сказал, ты с Лешим.

– Черт, Марина, мы просто попали в переделку, и все!

– Да?! – Она снова поморщилась. – Извини.

Я смерила ее недовольным взглядом.

– И что, он вот так запросто предложил тебе?

– Запросто?! – Она махнула рукой. – Нет же. Мы здорово набрались, и как-то так получилось, что остались одни. Нам было весело, а потом все как-то само собой вышло.

– Но утром он сказал, что это было ошибкой?

– Не-е-ет, – виновато протянула она.

– Получается, теперь вы вместе?

– Получается.

– Понятно. – Я кивнула и уже хотела уйти.

– Соня, – Маринка вцепилась мне в руку, – мы ведь подруги?

– Конечно, – скрепя сердце, произнесла я, – не хватало еще, чтобы мы из-за парня разругались.

– Соня! – Она коротко обхватила меня, а потом отстранилась и со свойственной ей эмоциональностью заглянула в глаза: – Ты ведь можешь закрутить с Лешим.

– Марина! – Я слегка оттолкнула ее.

– Ладно-ладно, больше не буду. Бог с ним, с этим Лешим, лучше идем, я тебе подземную тюрьму покажу.

– Вы откапали тюрьму в усадьбе?

– Да. А ты откуда знаешь об усадьбе?

– Знаю, – коротко ответила я.

Вот и начали подтверждаться мои видения. Мы с Мариной поднялись на высокий берег по широкому склону, который в моих видениях был центральной улицей. Даже сейчас, когда вокруг был поросший кустарником пустырь, я с точностью до метра могла показать, где стояли церковь и купеческие дома, а когда мы подошли к развалинам поместья, сразу направилась к той части дома, где находился вход в тюрьму.

– Откуда ты знаешь о поместье? – с удивлением спросила Марина.

– Так, провела некоторые изыскания.

– А я думала, мы первые, кто узнал о его существовании. – Она оглянулась на Диму и собравшихся вокруг него ребят. Они сгрудились в круг за кустарником, похоже, рассматривая какой-то предмет. Нас они видеть не могли, и наверное, это даже к лучшему.

– Нет, вы не первые. Первым был Леший со своей командой.

– Интересно… а Дима ничего не сказал.

– А когда он что говорил? – недовольно проворчала я. – Ладно, показывай вход.

Марина еще раз взглянула в сторону ребят, а потом пошла к виднеющимся за кустами холмам. За одним из них открылись остатки стены и начало лестницы.

– Мы не поверили своим глазам, когда увидели идеально сохранившиеся ступени. – Марина сразу пошла вниз. Я последовала за ней. – Здесь, наверное, держали преступников. Мы видели кандалы, цепи.

Словно глядя глазами Янки, я спускалась по ступеням и ловила себя на мысли, что была здесь буквально вчера. Все: свет от лампы, с трудом разбивающий сумрак тюремных камер, запах гниющей соломы и нечистот и даже звук шагов, абсолютно все было мне знакомо.

– … только здесь жутко воняет, – продолжала говорить Марина.

Я подошла к той части каземата, где заперли Янкиного преследователя, и дотронулась до покрытой ржавчиной решетки.

Вдох…

Увидев за решеткой мужчину, я невольно отпрянула.

– Янка, не уходи. – Он просунул руку между прутьями. В этот раз я смогла рассмотреть изъеденное оспинами лицо, слипшиеся черные волосы и спутанную бороду. На разорванной рубашке виднелись пятна запекшейся крови. Кроме того, он был просто чудовищно грязным.

– Времени нет. Меня хватятся.

– Скажи, что придешь еще.

– Не могу. – Она придвинулась к решетке. – Прости.

– Что с тобой сделали. – Он взял ее за руку. – Куда делась та непокорная девчонка? Янка…

– Все изменилось, – выдохнула она. – Я больше не принадлежу себе.

– Тогда выпусти меня, и мы уедем. Я спрячу тебя далеко-далеко, туда, где Драган не найдет тебя.

– Ты не понимаешь. – Она прижалась лбом к решетке. – Ты ничего не понимаешь, Ваня.

– Тогда объясни.

– Не могу.

– Янка…

– Я пришла попрощаться.

– Нет. Выпусти меня.

– Если я тебя выпущу, он убьет меня, а я не могу… я должна… – Ее голос задрожал, она со страхом посмотрела на мужчину.

– Что? Что ты должна сделать? – Он сжал ее руку.

– Я должна разрушить заклятье. Только я могу это сделать, больше никто.

– Выпусти меня, я помогу.

Она покачала головой и сделала шаг назад. Пальцы Ивана скользнули по запястью Янки. Он зацепился за широкий серебряный браслет. Янка дернула рукой. Не выдержав натиска, браслет соскользнул с руки и отлетел в сторону. Не обращая внимания на потерю украшения, баронесса быстро побежала к лестнице.

– Янка, не бросай меня, – тихо произнес Иван, но она лишь коротко оглянулась.

– Соня, – Марина тронула меня за плечо. Я медленно опустила руку и посмотрела на нее.

– Ты слышала, что я сказала?

– Извини, нет, задумалась.

Послышавшиеся со стороны лестницы голоса спасли меня от неловкой ситуации. Я обернулась, а Марина пошла навстречу спускающемуся Диме. Он еще был далеко, а фонарь освещал темницу лишь слегка, поэтому я воспользовалась моментом и бросилась к темному углу, куда предположительно упал браслет. Конечно же, вероятность того, что он так и остался лежать в соломе, равнялась нулю, но… Погрузив пальцы в липкую солому, я разгребла ее в разные стороны. Наверное, Янка хотела, чтобы я нашла браслет, иначе как объяснить, что он сразу попался под руку. Схватив его, я сдернула с головы кепку, завернула в нее находку и, как ни в чем не бывало, повернулась лицом к входящим. В это самое время Дима поставил ногу на последнюю ступеньку. Увидев меня, он сначала удивленно вскинул брови, а потом вдруг разразился диким криком:

– Какого черта! Марина, я же просил не ходить сюда! – Дима схватил мою подругу за локоть и вывернул ей руку. Она тихо пискнула.

– Эй! – Я бросилась к ней и оттолкнула того, кого до этого дня считала идеалом мужчины. В кого была влюблена без памяти. Того, чей взгляд вгонял меня в ступор, а голос волновал так, что я готова была плакать от счастья.

– Не смей ее трогать! – Я смотрела на него так, будто впервые увидела. Смотрела с ненавистью, как на заклятого врага. Дима сузил полыхнувшие злостью глаза. Наверное, он сдержался только чудом, чтобы не отшвырнуть меня в сторону. Я стойко выдержала страшный взгляд, ни на секунду не испугавшись, и только когда Марина взяла меня под руку, отвернулась от Димы.

– Соня, я в порядке, – пролепетала она и потянула меня к лестнице, – идем.

– Правильно. И больше без моего разрешения сюда ни ногой!

Дима говорил так напыщенно, что я невольно остановилась.

– Что значит, без твоего разрешения? Вообще-то, это не твоя собственность!

– Это как посмотреть.

Мы снова сошлись, словно боксеры на ринге.

– А хоть как смотри. Сначала бумаги покажи, что ты здесь главный. Имеются у тебя таковые?

– Нет, но оформить – не проблема.

– Вот когда оформишь, тогда и будешь устанавливать правила, а до того, это общественная собственность!

– Места, имеющие историческую ценность, охраняются государством, от таких общественных собственников, как ты! Набежите, растащите все.

– А кто поручится, что ты сдашь все находки государству?

– Ты обвиняешь меня?!

– Да! Обвиняю и начну с того, что ты присвоил себе открытие другого человека.

– Это интересно кого? – Дима склонил голову набок и с прищуром посмотрел на меня.

– Леший первым обследовал развалины.

– Ха! – Он криво улыбнулся. – Если каждого, кто шляется по развалинам, называть первооткрывателями, так и зайцу можно отдать такие права.

Позади меня раздались отдельные смешки.

– Чего ты ерничаешь! Ты знаешь, что я права.

Дима резко шагнул вперед.

– Кто ты такая, чтобы перечить мне? – выдохнул он в лицо, когда между нами осталось всего несколько сантиметров.

– Надеюсь, ты не собираешься мне угрожать? – упрямо глядя ему в глаза, прошипела я.

– Именно. Не вздумай вставать у меня на пути.

– А то что?

Он раздул ноздри и еще несколько секунд сверлил меня злющим взглядом, а потом развернулся и пошел к решетке. Я осталась стоять одна. Все, кто находились в подвале, молча смотрели на меня. Первой сдвинулась с места Марина. Она скользнула рукой мне под локоть.

– Давай уйдем, – прошептала она.

– Да, – согласилась я. Мне действительно нужно было выйти на поверхность, чтобы остыть и спрятаться от любопытных глаз.

– Чего ты завелась-то? – шагая по ступенькам, спросила Марина.

– Что значит, чего? Он тебе руку чуть не сломал! – возмутилась я.

– Ну подумаешь, немного силу не рассчитал.

– Подумаешь?! – Я убрала ее руку. – Марин, ты в своем уме? Я ведь не слепая!

– Сонь, скажи, ты все же злишься на меня, да?

– Причем здесь ты? Он…

– Сонь, я прошу, не мешай мне быть счастливой. Я ведь никогда…

– Ты никогда? А я?

– Ну, я ведь не виновата, что ты всех парней отшила. Вспомни! Генка – красавец, высокий, а ты послала его. А Павел! Тот вообще… Какие он тебе букеты носил! А еще…

– Да, но ты забыла упомянуть, почему я никому не отдала предпочтение. Забыла, ради кого?

– Сонь, прости, я ведь не виновата, что он запал на меня.

– Да, не виновата, – с горечью протянула я, но вспомнив взгляд Димы, встрепенулась, – хотя, черт с ним! Пользуйся на здоровье. Больше я не стану заступаться за тебя.

– Почему ты такая, злая? Что с тобой случилось?

– Ничего особенного. Подруга у меня оказалась… с-с-с…

Марина остановилась, а я быстро выбралась на улицу и зашла за ближайший холмик.

Злость внутри меня кипела вулканом, и если бы не браслет Янки… Мне не терпелось рассмотреть находку, поэтому, как только осталась одна, спазу развернула кепку, но даже взглянуть на браслет не успела, потому как кто-то больно схватил меня за локоть.

– Чего ты лезешь не в свое дело? – грозно произнес Дима, нависнув надо мной огромной, черной тучей.

– С чего ты решил, что это не мое дело? – Во мне словно взвинтилась внутренняя пружина. Убрав руку с браслетом за спину, я гордо вскинула голову. Дима вдруг схватил меня за подбородок и наклонился так близко, что я ощутила едва уловимый запах его дорогого парфюма. Еще два дня назад я отдала бы все на свете, только бы оказаться вот так, на расстоянии всего нескольких сантиметров, когда можно разглядеть холеную кожу, тонкие губы, зеленые глаза, изогнутые в гневе брови. Только прямо сейчас он во всем своем великолепии был ненавистен мне. Безумно ненавистен!

– Слушай, я ведь не посмотрю, что ты девушка.

– Да пошел ты! – Позволяя гневу выйти наружу, я сжала кепку и стукнула его кулаком в грудь. – Угрожать тут еще будет! Учти, не на ту напал! Я молчать не стану!

Мой крик уже привлек внимание нескольких человек, в том числе и Лешего. Он подошел к нам. Я еще раз толкнула Диму, вынуждая его сдвинуться назад.

– Не вздумай ко мне больше подходить! Понял!

– Что происходит? – Леший непонимающе смотрел то на меня, то на Диму.

– И ты… – возмущенно выдохнула я, – тоже иди к черту!

– Соня, что здесь происходит?

– Ничего. Оставьте меня в покое! Все!

Раздувая ноздри и впечатывая пятками землю, я прошла мимо собравшихся вокруг ребят, и сразу, не останавливаясь, направилась к берегу.

Я действительно не понимала, что со мной происходит. Любовь к Диме неожиданно испарилась, уступив место неведомому до сих пор гневу. Но почему? Из-за Маринки? Но он и до этого встречался с девушками. Часто обжимался с ними в коридорах института. Раньше меня это не так злило. Что произошло теперь? Может потому что это именно Маринка? Вот еще! Он бросит ее через неделю, и она прибежит ко мне лить слезы. Ее надо бы пожалеть, а не ненавидеть. Наверняка, после моих слов она уже плачет и вечером, опухшая от слез, придет просить прощения. Конечно же, я скажу, что зря обидела ее, что не злюсь.

Я уселась на большой камень и, сжимая в руках браслет, на который так и не взглянула, уставилась на воду. В какой именно момент я так изменилась? Раньше, помнится, стоило Диме повернуть голову в мою сторону, как я буквально теряла сознание, а сегодня кричала на него и даже стукнула, и все это на глазах у всего лагеря. Как такое могло случиться?

Краем глаза я увидела подошедшего Лешего, но так и не пошевелилась. Он молча сел рядом и прижался ко мне плечом. Я тяжко вздохнула и только после этого, посмотрев на него, подняла руку.

– Что это? – Леший забрал у меня браслет.

– Он принадлежал Янке, я видела, как она потеряла его в подвале.

– Это из-за него весь сыр-бор? – изучая браслет, спросил Леший. Я внимательно посмотрела на его спокойное лицо. Точно! Вот почему я взвинтилась. Я не желала отдавать находку.

– Никто не знает о браслете.

Леший достал из кармана тот самый платок, который я дала ему в лесу, и принялся отчищать серебро.

– Тогда не говори, что нашла, – произнес он, не поднимая головы.

– А как же закон?

– О чем ты?! Это ведь мой подарок. – На губах Лешего заиграла лукавая улыбка. – Все знают, что у меня полно разного рода вещиц.

– Но тогда все начнут думать, что мы вместе.

– А разве кто-то думает иначе?

– Ты прав. – Я вздохнула.

– И все же, из-за чего вы с Димкой сцепились?

– Да так… – Я поморщилась.

– Понятно. – Он кивнул. – Уже жалеешь, что накричала на него?

– Вот еще! Я никогда не позволю какому-то кретину угрожать мне!

Удивленно вскинув брови, Леший уставился на меня.

– Это ты про Диму сейчас? Я не ослышался?

– Нет, не ослышался.

– И когда же произошло это чудо?

– Что? – Я нахмурилась.

– Когда ты излечилась от слепого обожания?

Вздохнув, я покачала головой. Мне не хотелось говорить Лешему о Маринке, но он ведь все равно узнает.

– Когда поняла, что он выбрал мою подругу.

– Чего?! – Леший даже выпрямился.

– Того. Они с Мариной теперь вместе.

– Но… – Он не моргая уставился на меня.

– Но это даже к лучшему – поспешила успокоить его я. – Марина счастлива, а у меня мозги встали на место.

– Даже не знаю… Я рад за тебя. – Леший улыбнулся.

– Только не думай, что я изменила отношение к тебе!

– Конечно-конечно. – Не убирая с губ улыбку, произнес он и снова вернулся к браслету. – Расскажешь, что видела в этот раз?

– Нет, – категорично ответила я.

– Да ладно тебе. – Он толкнул меня плечом.

– Нет, и точка!

Леший скривил губы, и какое-то время продолжал молча чистить серебро. Я наблюдала, как в результате его стараний на браслете проступают завитки узора. Металл сохранился на удивление хорошо, будто пролежал в подвале не пару-тройку сотен лет, а всего десять, не больше. Мне попадали в руки старинные предметы, все они, так или иначе, были отмечены временем, а тут… Леший неожиданно остановился, поднял руку с браслетом и посмотрел на меня.

– Что ж, мне ничего не остается, как прибегнуть к шантажу.

– Ты не сделаешь этого, – с пренебрежением произнесла я и попыталась забрать браслет, но Леший быстро отдернул руку и поднялся с камня.

– Ладно, – недовольно выдохнула я, – но только не говори больше, что я сумасшедшая.

– Не буду. Сейчас я уже понимаю, что был неправ.

– Понимаешь, потому что держишь в руках вещественное доказательство?

Он кивнул. Я вздохнула.

– Янка была в подвале. Она пришла к тому, в волчьей шкуре. Иван – кажется, так его имя. Знаешь, он выглядел так… будто очень долго просидел в темнице. Весь грязный, в лохмотьях. И Янка… с ней тоже что-то случилось. Она сказала, что все изменилось, что не принадлежит себе, что должна разрушить заклятье, а еще, что только она может это сделать. Иван просил освободить его, но она отказалась. Побоялась, что из-за этого Драган убьет ее, и она не успеет выполнить задуманное. Иван попытался удержать ее за руку, и в результате она потеряла браслет. Вот так. Я когда пришла в себя, сразу бросилась на поиски. Ребята как раз спускались в темницу, поэтому никто не заметил, как я подобрала браслет.

– Удивительно, как его не нашли другие.

– Просто я знала, где конкретно искать. Он лежал в углу, под слоем соломы.

Леший взял меня за руку и попытался надеть браслет, но, увы…

– У Янки были тонкие руки, – глядя на его тщетные попытки, сказала я. Но Вадим не сдался. Приложив усилие, он разжал браслет и все же нацепил его мне на запястье.

– Янка, не делай этого. – На меня уже смотрел Иван. В этот раз он выглядел намного лучше. Правда, кожа его отливала синевой, а на шее виднелись черные пятна, но он был вымыт и одет в чистую одежду.

Они стояли на просторном крыльце. Иван крепко держал Янку за локоть.

– У меня нет другого выхода. – Голос Янки звучал надломлено. Я прислушалась не только к ее голосу, но и к внутреннему состоянию. Она была опустошена. Того стремления к свободе не осталось совсем.

– Но у тебя ребенок! – Иван сжал ее руку.

– Ради него должна.

Широко раскрыв глаза, я смотрела на Лешего.

– Соня. – Он уже сидел рядом и держал меня за руку.

– У нее ребенок, – выдохнула я, – она… она…

– Что? – Леший сжал мою руку.

– Она будто уже похоронила себя. Она решила что-то сделать, наверное, убить Драгана. С ней рядом был Иван. Он пытался остановить ее. Кстати, похоже, Янка выпустила его. Они стояли где-то на крыльце.

Я расслабилась и опустила плечи.

– Что же там случилось? – Я вопросительно посмотрела на Лешего. Он ничего не сказал, да и что он мог сказать. – Я хочу еще раз спуститься в темницу. Вдруг что-то еще увижу.

Я вскочила с камня, но вспомнила, что поскандалила с Димой, и села обратно.

– Чуть позже.

Леший усмехнулся.

– Идем. Думаю, после твоего выступления, Дима не станет возражать.

Мы поднялись к развалинам усадьбы. У входа в темницу стояли несколько человек. До нашего появления они о чем-то оживленно говорили, но стоило нам подойти, как все разом замолчали и сосредоточили на мне любопытные взгляды. Да, слухи расходятся быстро.

– Как дела? – Леший поздоровался за руку с одним из парней, тем самым переключив внимание на себя.

– Да так. – Тот поморщился.

– Понятно. – Леший кивнул. – Дима еще там?

– Там. – Парень покосился на меня. – Разгребает солому. А мы вышли подышать воздухом.

– Ясно. – Леший протянул ко мне руку и, когда я подошла, аккуратно, за талию, направил к лестнице.

Мы спустились в темницу.

– Плохая идея, – выдохнула я, увидев Диму за решеткой, – а вдруг меня накроет прямо рядом с ним?

– Не переживай, я подстрахую. – Леший ободряюще улыбнулся и, оставив меня, направился к нему. – Ну как? Нашел что-нибудь стоящее?

Меня удивил его язвительный тон.

– Ничего. – Дима выпрямился и, бросив недовольный взгляд в мою сторону, подошел к Вадиму.

Получив свободу, я переместилась к решетке и посмотрела на изъеденные ржавчиной прутья. У меня не хватило решимости взяться за них. Там, в глубине камеры, ковырялся в соломе Олег, рядом с ним сидели Никита и его друг Данила. Друзья посмотрели на меня.

– Привет. – Я вяло улыбнулась.

– Привет. – Никита кивнул на кучу черной соломы. – Присоединяйся.

– Спасибо, но как-то не хочется.

– А зря, – усмехнулся Данила, – мы тут скелет нашли.

– Скелет?! – я невольно схватилась за решетку.

– Да. Судя по размеру костей, это был мужчина.

– А судя по остаткам одежды, простолюдин. Да…

– Мы нашли остатки шкуры.

Последнюю фразу парни произнесли в один голос.

– Волка, – выдохнула я, прижавшись к прутьям.

– Откуда ты знаешь? – Никита поднялся и подошел к решетке.

– Ребята наверху болтали, – быстро сориентировалась я.

– А-а-а. – Он кивнул. Я оглянулась на противоположную камеру.

– А там уже обследовали?

– Там ничего нет. Мы так думаем, тем крылом почти не пользовались. – Отряхивая перчатки от грязи, Никита подошел к другой решетке. Я встала рядом с ним. – Замка здесь не было, солома лежала ровным слоем. Ни плошек, ни черепков.

– Понятно, – с облегчением протянула я. Найти труп Янки, для подтверждения видений, было бы не лучшим завершением истории. Несмотря на последнее видение, я все же не теряла надежды, что Янка с Валдаем победили Драгана, а после жили долго и счастливо.

– Хочешь посмотреть на скелет? – Никита улыбнулся, заранее предвидя ответ.

– Да, – разочаровав его предвкушение, ответила я.

Олег посторонился, открывая моему взору скрюченный скелет, лежащий в самом дальнем углу камеры. Я присела на корточки. Никита посветил на кости фонариком.

– Умер собственной смертью, – констатировал он.

– Его могли и отравить, – вмешался Данила, – видишь, как его скрючило. Если бы он болел или просто был стариком, он лежал бы ровно. К тому же…

Ребята выдвигали одну гипотезу за другой, а я внимательно осматривала скелет и остатки шкуры, на которой он лежал. Волчья шерсть рассыпалась по черной соломе неплохо сохранившимися клочками, чего нельзя было сказать о волосах на голове скелета. Ни бороды, ни шевелюры. Это точно Иван, сомнений нет, но как получилось, что он снова оказался в темнице? Мало того – умер буквально сразу.

Я поднялась и взглянула на Никиту.

– Вы уже сфотографировали его?

– Да.

– Скинешь мне потом снимки.

– Конечно. – Он кивнул.

К нам подошел Олег. Луч от его фонарика скользнул по руке скелета. Мне показалось, там что-то блеснуло. Я наклонилась. Это был серебряный кулончик с ушком. Похоже, Иван держал его в ладони в момент своей смерти.

– Ух ты! – воскликнул Никита. – Как это мы не заметили?

Он протянул руку к кулону.

– Что-то нашли? – голос Димы заставил меня вздрогнуть. Мы все разом обернулись.

– Похоже, подвеску, – доложил Никита и, забрав у меня кулон, отдал его Диме.

– Говорил же, ищите тщательней! – забрюзжал Дима, подставляя подвеску под луч света. Я вытянула шею, чтобы разглядеть находку, но Дима вдруг зажал ее в кулаке. – Так, все, пора делом заниматься. Тащите коробки, будем усопшего упаковывать.

– Его нужно похоронить, – попыталась вмешаться я.

– Всенепременно. Какие-нибудь еще указания будут? – Дима смерил меня колючим взглядом. Ответив ему тем же, я вышла из камеры и сразу отправилась наверх. Здесь делать больше нечего, все стоящее уже наверняка найдено.

По лестнице спускались остальные из команды Димы. Я перекинулась с ними парой слов, и мы разошлись каждый в свою сторону.

На улице веяло свежестью. Ребята были правы, в темнице дышать было нечем. Глотнув кислорода, я пошатнулась. Голова пошла кругом, и мне пришлось сесть. Расположившись в тени кустарника, я опустила голову.

– Соня… – Рядом со мной села Марина. Я чуть подняла голову и покосилась на нее. Она нервно сцепила пальцы. – Прости меня.

– Это ты меня прости. – Я выпрямилась. – Мне нужно было порадоваться за тебя, а не оскорблять.

Марина несколько раз моргнула опухшими веками, прежде чем очнуться.

– Так ты правда не злишься на меня?

– Нет. – Я покачала головой, а потом обхватила ее за плечи. – Я не имею права злиться на тебя. Ты ничего такого не сделала.

Маринка неожиданно закричала и повалила меня на траву.

– Ты заставила меня страдать, а сама… Сонька! – Она принялась тихонько шлепать меня. Я засмеялась и тоже шлепнула ее.

После бурного примирения мы еще долго сидели под кустом. Марина рассказала, как они ехали на развалины, как Дима заботился о ней всю дорогу, а я рассказала, как мы с Лешим провели ночь в яме. Мы обе были рады, что наша дружба выдержала испытание.

До конца дня мы с подругой обследовали почти все развалины. Прошлись с металлоискателем по холмам и даже немного поковырялись в земле. Результатом поиска стали несколько пуговиц, ложка и уже ближе к вечеру мы откопали подкову. Это были ничего не значащие находки. Они не имели исторической ценности. Остальные ребята тоже не смогли похвастаться чем-то стоящим, и в результате Дима сдал свои позиции, а я получила возможность свободно пройтись по темнице.

С факелом в руках, для достоверности, я медленно спустилась по ступенькам, потом так же медленно прошлась вдоль решеток, дотрагиваясь пальцами до каждого отдельного прута, постояла перед камерой, где умер Иван, но так и не дождалась видений, тогда решила пройти в камеру, где держали Янку.

Решетка неприятно скрипнула. Секунду помедлив, я разжала пальцы и прошла внутрь. Жутко. Даже незапертая, я испытала чувство близкое к панике и развернулась, чтобы покинуть каземат, но тут же замерла. По другую сторону решетки стоял Дима. Металл снова издал стонущий звук. Дима закрыл проход.

– Сегодня ты вела себя крайне неприлично. – Он говорил медленно, с расстановкой, словно учитель на уроке.

– Решил наказать меня? – Я подняла факел выше, чтобы видеть его лицо.

– Ты понимаешь, что подорвала мой авторитет?

– Скорей уж выставила себя полной дурой, а вот твоя репутация властного, себялюбивого эгоиста вряд ли пострадала.

– Как интересно. – Дима скривил губы в улыбке. – Сегодня ты уже третий раз поражаешь меня. Еще вчера я думал, ты вообще разговаривать не умеешь, а оказывается…

– Действительно интересно, а ты, оказывается, можешь думать еще о ком-то, кроме собственной персоны.

– В общем, так! Предупреждаю, еще раз повысишь на меня голос… – Дима с силой стукнул решеткой, она гулко задребезжала.

– И что ты сделаешь? – Я подошла ближе.

– Лучше тебе не знать.

В его руке мелькнул замок. Сразу сообразив, что это означает, я быстро сунула факел между прутьями, тем самым заставив Диму отпрянуть. Он отпустил решетку, и я со всей силой толкнула ее ногой. Железо взвизгнуло, а Дима отпрыгнул в сторону. Выставив перед собой факел, я покинула клетку, в которой чуть не оказалась запертой.

– Прыткая, волчица… – Дима оскалился в улыбке.

– Не вздумай подходить. – Все еще удерживая его на расстоянии, я попятилась к лестнице. Он поднял руки, признавая свое поражение, и я побежала наверх.

– Беги-беги, волчица, – догнал меня смех Димы, – все равно далеко не убежишь!

Выскочив из темницы, я прямиком отправилась к палатке девчонок.

– Ты чего такая заполошная? – спросила Светка, когда я уселась напротив нее. В отличие от Марины, она выглядела вполне обычно. Как всегда с небрежно распущенными волосами, в небрежно застегнутой рубашке, слегка подкрашенная, но вся эта небрежность не мешала нашей рыжей бестии выглядеть соблазнительно.

Девчонки расположились на улице, вокруг импровизированного стола.

– Да так, вечерняя пробежка, – сказала я.

– М-м-м. – Светка одобрительно кивнула.

– Кстати, ты с кем ночевать будешь? – Марина протянула мне кружку с чаем.

– С вами, конечно.

Девчонки обменялись загадочными взглядами, а Светка так и вовсе усмехнулась.

– Что?! – возмутилась я.

– Мы так подумали, ты же с Лешим приехала.

– И что?

– Ну, вы же ночевали…

– Света, мы с ним уже раз сто пятьдесят ночевали в одной палатке!

– Вот именно.

– Так! Я не поняла, вы что, выселяете меня?

– Да! – в голос воскликнули они.

– Черта с два! Вы должны мне! Обе!

– Вот как?! – Они переглянулись.

– Да, так! Вы бросили меня и уехали. – Света открыла было рот, но я тут же вскинула руку. – И не вздумай возражать. Я бы так никогда не поступила. Подруга неизвестно где, ночевать не пришла, а вы преспокойно отправились в поход. А вдруг бы нас с Лешим завалило в той яме?

– Да ну, брось – отмахнулась Светка. – Леший же непотопляемый. Он из любой ситуации выберется.

Я вздохнула и взяла банку консервов.

– Ночевать буду с вами, и точка.

– Сонь, – Марина притерлась ко мне плечом, – понимаешь, мы хотели со своими парнями.

– Вот и идите к ним! – Не поднимая головы, я принялась сооружать бутерброд.

– Но ты ведь когда ехала сюда, не рассчитывала, что будешь спать отдельно от Лешего.

– Так, это мое вам наказание! Хотите куролесить, идите к парням, а я буду спать здесь.

Подруги недовольно надули губы, а я принялась с аппетитом уплетать бутерброд. Молчание продлилось недолго.

– Браслет у тебя какой… интересный. – Марина первая прервала паузу. – Откуда?

– Леший подарил, – жуя, проворчала я. – Кстати, где он? Я его с обеда не видела.

– Кто его знает. Ужинать он не приходил. – Светка пожала плечами. Я посмотрела на его палатку, одиноко стоящую на краю лагеря. Было полное ощущение, что после того, как он ее установил, больше там не появлялся, и среди ребят его тоже не было. Странно, куда он мог деться?

До темноты я еще несколько раз проверяла, не пришел ли он, и даже поговорила с братьями Кирсановыми, которые время от времени работали с Лешим на базе, но никто из них его не видел. Мало того, когда я улеглась спать, в палатку вернулась Марина. Она сказала, что Дима тоже куда-то исчез.

– Прождала его напрасно, – проворчала подруга, отвернувшись от меня.

– А вы с ним договаривались? – Я не стала посвящать ее в нашу с Димой перепалку.

– Нет, но Светка ведь с Олегом тоже не договаривались, однако он принял ее с распростертыми объятьями. Пришлось оставить влюбленную парочку, а то они так вздыхали.

– Ну, вот видишь, хорошо, что я настояла остаться в вашей палатке, а то лежала бы ты сейчас одна и дулась на своего Диму. Кстати, Леший тоже куда-то исчез.

Марина обернулась.

– Тебе не кажется это подозрительным?

– Кажется. – Я приподнялась и с недовольством посмотрела на подругу. – Думаешь, они дружат где-то?

– Да ну тебя, – фыркнула она и улеглась обратно.

– Марина, прости, конечно, а ты уверена, что вы с Димой еще вместе?

– Ты что! – Она резко вскочила.

– Ничего. Он известный ловелас.

– Скажи, вот почему ты такая, злая?

– Марин, ну вот посуди сама: за весь день он ни разу не подошел к тебе, и вечером даже не сказал, куда идет.

– Он любит меня!

– Да, – выдохнула я, а сама подумала: любит, как же! Разве такой способен на светлые чувства? Скорее он позволяет себя любить.

– Между прочим, твой Леший тоже не доложился, куда идет, – недовольно проворчала подруга.

– Еще раз повторяю, мы не вместе! – Я не выдержала и села. – Марин, давай уже прекратим говорить о парнях, а то в этот раз точно поссоримся.

– Нет, не прекратим, ты должна принять, что мы с Димой вместе. Принять и больше не настраивать меня против него!

– У меня и в мыслях такого не было.

– Правда?! Я ведь знаю, как ты сохла по нему. И не говори, что он вдруг разонравился тебе. Не поверю.

Закрыв глаза, я простонала.

– Господи, Марина, как же до тебя донести? Не нужен мне твой Димочка. Переболела, представляешь. Мне словно прививку от него поставили, и даже если вы расстанетесь, ни за что на свете не стану с ним встречаться.

Подруга молча смотрела на меня.

– Марин, давай будем спать. Я так устала, а завтра вставать рано.

– Давай, – бесцветным голосом сказала она, улеглась и сразу притихла.

Все же я поторопилась сказать, что наша дружба устояла. Маринка не поверила мне, а значит, до последнего будет ревновать, а когда Дима бросит ее, что непременно произойдет, начнет следить за тем, чтобы я не подходила к нему ближе, чем на километр.

В палатке воцарилась тишина. Дневные передряги, принесшие с собой столько переживаний, вылились в не менее беспокойный сон, а потом трансформировались в жуткую реальность.

– Валдай, Валдай. – Янка бежала по припорошенной снегом траве, между зарослями кустарника. – Валдай.

Легкая, почти невесомая сорочка, совершенно не защищала ее от холода, а босые ноги обжигал холодный снег.

– Стой, я сказал! – Это был голос Драгана. Янка оглянулась и побежала еще быстрее.

Дыхание девушки сбивалось, а ноги уже почти не слушались, когда Драган нагнал ее. Повалив Янку на снег, он схватил ее за волосы и повернул к себе лицом.

– Я предупреждал тебя! Предупреждал! Все, нет его, лежит в сырой земле. Ты тоже к нему хочешь? Могу устроить. Только о сыне подумай.

– Отпусти, – простонала Янка и попыталась вырваться. По ее щекам потекли слезы.

– Я закопаю тебя! – дернув за волосы, заорал ей в лицо Драган.

– Отпусти, – из моей груди вырвалось шипение. Глаза застили слезы, а тело казалось чужим. Реальность будто застряла где-то на полпути, потерявшись в окружающих меня темноте и холоде. Страх стальным кольцом сжимал горло, не позволяя звукам вырваться наружу. От собственного бессилья я упала на колени. Неожиданно кто-то подхватил меня сзади. Я обернулась. Это был Леший. Он, словно якорь, вернул меня к жизни. Все сразу пришло в норму. Слух, зрение и обжигающая боль, вонзившаяся в ноги. Слезы брызнули из глаз ручьем.

– Соня, что случилось? – Леший аккуратно развернул меня.

– Не знаю. – Я села и потянулась к стопам.

В это время рядом появился еще кто-то и направил мне в лицо луч света.

– Что здесь? – жуткий ледяной голос заставил меня замереть. Вскинув руку, я прикрыла глаза от слепящего света.

– Да убери ты. – Леший махнул рукой. Луч переместился вниз.

– Пошли, потом разберемся. – Теперь я уже узнала Беляева, но на мгновение мне все же показалось, что вновь слышу Драгана. – А обувь где? И…

Он снова переместил фонарик вверх. Я отвернулась.

– Соня, держись за шею, – прошептал Леший.

Упрашивать меня не надо было. Я вцепилась в него словно клещ. Вадим легко подхватил меня, Дима издевательски усмехнулся. Леший промолчал, а я уткнулась ему в шею, только чтобы больше не видеть ненавистного Диму.

До лагеря шли, как мне показалось, целую вечность. Как я могла забраться так далеко? А самое главное, откуда в лесу взялись Леший и Беляев? Но если на последний вопрос можно было узнать ответ, то на первый оставались только догадки. Скорее всего, видение вынудило меня отправиться по следам Янки. Наверняка это произошло здесь, в поместье, вот я и…

Так и не поднимая головы, я держалась за Лешего. Дима шагал где-то рядом. Иногда до меня доносилось его тихое ругательство. В такие моменты я холодела от мысли, что он может упасть, пораниться, и тогда Вадиму придется возиться уже с нами двумя. Мое живое воображение рисовало неприятные картинки, а Вадим в это время легко шел вперед. Мне казалось, он давно должен был устать, ведь я нелегкая ноша, но Леший действительно был сильным и крепким. Правильно про него говорят девчонки – непотопляемы, во всех смыслах.

Леший принес меня к своей палатке, усадил на камень и зажег лампу.

– Круто! – воскликнул Дима, взглянув на мои ноги. – Аптечку не забыли взять?

– Нет. – Не поднимая головы, Леший осматривал мои ступни.

– Интересно узнать, что же ты делала в лесу? – Дима скривил губы и внимательно посмотрел на меня.

– Принеси воду, пожалуйста. – Леший взглянул на него.

Беляев покачал головой и ушел.

– Я не знаю, как оказа… – зашептала я.

– Потом поговорим, – оборвал на полуслове Вадим.

– Что там с ногами? – Я попыталась подтянуть ногу, но он удержал меня.

– Сиди, не двигайся. Сейчас промоем, потом видно будет.

– Так, держи ее. – В кругу света появился Дима. Он открутил крышку бутылки, но, прежде чем лить воду, посмотрел на меня. – Может ей рот заткнуть, а то весь лагерь перебудит.

– Лей, – потребовал Леший. Он сел ко мне спиной и взялся за ногу.

Обычная струя воды обожгла хуже крутого кипятка. Чтобы сдержать стон, рвущийся наружу, я уткнулась в плечо Лешему. Нога дернулась непроизвольно, и он еще крепче сжал ее. Дима что-то проворчал, и подошву снова обожгло болью. Стало неприятно горячо. Потекла кровь – сразу поняла я. В горле моментально появился приторный вкус, в ушах зашумело.

Беляев, словно садист, дергал мою ногу, а я балансировала на грани сознания, изо всех сил цепляясь за действительность и Лешего.

Наконец, они прекратили истязать меня. Леший опустил мою ногу и обернулся.

– Все. – Он дождался, когда я выпрямлюсь, а потом поднялся.

– Так что же тебя в лес потащило, да еще босую? – сразу спросил Дима. Я перевела на него взгляд, но увидев окровавленные руки, повалилась на бок. Леший подхватил меня и снова усадил.

– Какие мы нежные, – усмехнулся Дима.

Не в силах произнести ни слова, я опустила голову.

– Уже поздно, – сказал Леший.

– Действительно, тогда будем укладываться.

Услышав эту фразу из уст Димы, я невольно пришла в себя.

– Тебя Марина весь вечер искала, она сейчас одна в палатке.

– М-м-м, – вожделенно протянул он. – Тогда спокойной ночи. Кстати, – он с улыбкой посмотрел на Лешего, – привяжи эту… чтобы снова в лес не убежала, а еще лучше запри. Если хочешь, могу замок дать.

– Спокойной ночи, – устало произнес Леший и, уже не обращая на него внимания, подхватил меня.

Наконец, мы остались одни. Леший устроил меня и через какое-то время улегся сам.

– Что у меня с ногой? – спросила я, когда он погасил свет.

– Ты вогнала себе целое бревно.

– Там сильно плохо?

– Заживет, – с неохотой произнес он.

– Вадим, как вы нашли меня… в лесу?

– Это было нетрудно. Ты кричала так, что тебя, наверное, в городе было слышно.

– Но вы пришли так быстро. Что вы делали в лесу ночью?

– Соня, давай будем спать. – Леший повернулся набок, спиной ко мне. Судя по его настроению, разговаривать он не собирался. Наверное, его все же достало возиться со мной, иначе как объяснить то демонстративное безразличие, с каким он отнесся к моему похождению.

Утром я окончательно убедилась в своем предположении. Леший ушел из палатки еще до рассвета. Ушел бесшумно, будто растворился. Из-за пульсирующей боли в ноге, я часто просыпалась, но так и не смогла понять, в какой момент он исчез.

Пролежав несколько минут и приняв факт, что Леший вряд ли вернется, я посмотрела на часы. Шесть утра. Лагерь еще погружен в тишину. Я села и, пересилив страх, посмотрела на ноги. Бинт на правой стопе пропитался кровью, а пальцы на левой покрылись коростами. Да, прав был Леший, видения не доведут меня до добра, но даже если бы я могла отказаться от них, все равно не сделала этого.

Стиснув зубы, я засунула ноги в кроссовки, которые чудесным образом оказались у палатки. Конечно, никакого чуда в этом не было, просто Леший, как обычно, позаботился обо мне. Первые несколько шагов дались с трудом. Я даже засомневалась, стоит ли продолжать самоистязание, и сделала привал. Тяжело опустившись на камень, я закрыла глаза.

Неожиданно увидев перед собой могильный крест, я вздрогнула. Видение длилось всего секунду, но я успела заметить, что Янка находилась в осеннем лесу. Как неудобно. Я открыла глаза. Видения скачут, как им вздумается.

Снова крест. Теперь я уже рассмотрела, что земля под ним успела слежаться. Янка опустилась на колени.

– Прости. – Она смахнула слезу. – У меня не получается жить без тебя. Я помню, что обещала, но не могу. Завтра я использую зелье.

Она провела рукой по кресту.

– Не отговаривай меня, не надо, я так решила, лучше скажи, что любишь меня.

Она прижалась лбом к кресту и заплакала.

По моим щекам текли слезы, когда перед глазами вновь появилась палатка. Я стояла на коленях. Быстро вытерев глаза, я снова села на камень. Видения стали не просто вмешиваться в мое сознание, они стали управлять моим телом, а это уже было плохо. Я сразу представила, как на глазах у всех реву или бегу куда-то. Мало того, начнутся расспросы: где я так умудрилась пораниться? Куда убежала ночью? Дима снова примется меня пытать или хуже того, продолжит травлю. Нужно уходить, пока все спят.

До своего рюкзака мне бы не удалось добраться, поэтому я порылась в вещах Лешего, нашла блокнот, ручку и написала записку:

«Марина, я поранила ногу, поэтому уехала на базу. Не переживай, со мной все в порядке. Увидимся, целую».

Прицепив записку к палатке, я отправилась к лошадям. С горем пополам оседлала ту самую, белую в яблоках, кое-как взгромоздилась в седло, но зато уже через час уехала далеко от лагеря.

Рыцарь на белом коне

Очередное видение настигло меня, когда я решила спуститься к реке – напоить лошадь и умыться. Перевоплощение произошло прямо на лету. Взявшись за седло, я осторожно свесила ногу, и вдруг раз – уже крадусь вдоль белой стены. Точно усадьба! Я уже начала узнавать местность, и Янка была в знакомой одежде, а именно в сером платье и жилетке из рыжей лисы.

– Стой, – тихий шепот и прикосновение руки заставили Янку вздрогнуть. Она обернулась и удивленно вскинула брови.

– Так надо, – едва слышно выдохнул Иван и, приподняв голову серого зверя, махнул рукой, как бы приглашая следовать за ним.

– Нет, – одними губами ответила Янка, – там отец.

Иван покачал головой и снова указал жестом на заросли кустарника. Янка мгновение подумала, но вместо того, чтобы последовать за Иваном, продолжила двигаться вдоль дома. Мужчина не сдался. Совершенно неожиданно схватил Янку за руку и потянул обратно. Девушка сопротивлялась, но Иван продолжал тащить ее в сторону от поместья, не обращая внимания на отчаянные попытки вырваться.

– Драган захватил твою семью, – оказавшись на достаточном расстоянии от построек, начал говорить Иван. – Он появился после полудня. Твоего отца куда-то увели. Прислугу запугали. Его люди ищут тебя. Для обряда ему нужна девственница.

– Почему именно я?

– Бабка Дарья сказала, ты под какой-то особенной луной родилась. Нам нужно торопиться.

– Куда?

– Ты должна стать моей.

– Нет! – Янка резко дернула руку, но Ивану удалось удержать ее.

– Да.

– Отпусти меня. – Янка ударила Ивана, но он так и не разомкнул пальцев, наоборот, еще сильнее сжал ее запястье.

– Драган – демон. Он продал душу дьяволу, чтобы стать неуязвимым, а если он доберется до тебя, то станет еще и бессмертным.

– Я не верю тебе. Отпусти.

– Нет.

– Тогда убей меня! Я не стану твой, уж лучше смерть!

Слова Янки задели Ивана, он на мгновение остановился. Слегка ослабив хватку, он обернулся. На его лице читалось досада. Конечно, ведь девушка предпочла ему смерть. Янка воспользовалась его замешательством и с силой дернула руку. Оказавшись на свободе, она побежала в сторону леса, но Иван буквально тут же поймал ее и повалил на землю. Под руку Янке попался камень, она ударила Ивана по голове не раздумывая. Какая она все же отчаянная! А Ивану повезло. Шкура смягчила удар, он всего лишь повалился на колени, и Янка получила возможность убежать.

Снова она бежала по лесу. Это было мое первое видение, только теперь я знала, к кому направляется баронесса, и знала, что произойдет дальше, но не понимала, почему видение до сих пор не прервалось. Янка все бежала, а я ждала. Это продолжалось бесконечно долго. Иван уже нагонял ее. Скоро будет берег. Янка выхватила нож. Еще мгновение, и они уже на земле…

– … Волчица!

Расширив глаза, я смотрела на Диму.

– Наконец-то. – Он похлопал меня по щеке. С ужасом глядя на него, я сдвинулась назад. – Ну-ну, очухивайся.

– А где Леший? – Стараясь уклониться от протянутой руки, я быстро огляделась. Видение вновь спутало мое восприятие, и я никак не могла сообразить, почему лежу на земле и где мы находимся. Обрыв, река, лес, лошади…

– Причем здесь Леший?

Дима скользнул рукой мне под поясницу. Отодвигаясь от него, я привстала.

– Не знаю. – Боль моментально расставила все по местам. Я откинула руку Димы. – А ты что тут делаешь?

– Прочел твою записку и…

– Зачем?!

– Как зачем? – Он выпрямился, и я быстро села. – Ты же с больными ногами.

– И что? Это всего лишь пара порезов. Я прекрасно справлюсь без посторонней помощи.

– Всего лишь?! Волчица, я сам вытаскивал куски дерева из твоей подошвы.

Он вскинул брови, а я внимательно посмотрела на него.

– Почему ты называешь меня волчицей?

– Потому что ты всегда волком смотришь на меня. Когда бы ни встретил твой взгляд, всегда одно и то же. У меня часто возникало желание подойти к тебе, но… – он усмехнулся, – боялся, что покусаешь.

– У меня такой взгляд?! – Я нахмурилась.

– Да. Разве тебе никогда не говорили?!

– Нет. – Я покачала головой. – И все же, где Леший?

– Да сдался тебе этот Леший! Я сам отвезу тебя на базу.

– Нет. Сейчас ты вернешься в лагерь, а я поеду дальше.

– Так же, как сейчас? – Он повысил голос, явно недовольный тем, что его прогоняю.

– Это… Я в порядке. Все. Помоги мне сесть на лошадь и возвращайся.

– Нет, ну я, конечно, могу вернуться, но если с тобой что-то случится, как я объясню, что бросил тебя?

– Ничего никому объяснять не нужно. Ты не видел меня, а я тебя. Все. – Я поднялась.

– Так! – Взгляд Димы стал темнее тучи. – Поедем вместе, и точка! А будешь упрямиться, силком потащу. Я тебе не Леший, меня не поставишь по стойке смирно.

– Видишь ли, я тоже не безвольная кукла. Сказала, с тобой не поеду, значит, не поеду!

– Перечить будешь?!

Мы смотрели друг на друга, как злейшие враги, но неожиданно донесшийся из леса топот копыт отвлек нас от перепалки.

– Ну вот и твой рыцарь на белом коне, – с недовольством проворчал Дима.

Из-за деревьев действительно появился белая лошадь. Она галопом несла своего седока, которым оказался Леший. Никогда не думала, что буду так рада видеть его.

Остановив лошадь рядом с нами, Леший спешился и, даже не взглянув на меня, сразу обратился к Диме:

– Я передумал.

– Вот как?! – Дима скривил губы, похоже, с недовольством приняв его заявление.

– Беру свои слова обратно.

Они вели только им понятный диалог, а я, ничего не понимая, смотрела то на одного, то на другого. Дима кивнул и, бросив на меня колкий взгляд, направился к жеребцу. Он с легкостью взобрался в седло и унесся в лес. Я посмотрела на Лешего.

– Объяснишь, что происходит?

Вздохнув, он кивнул и вдруг произнес:

– Ты нравишься Диме.

Не ожидая услышать подобное, я не сразу нашлась что сказать.

– Э… А… чего же он тогда с Маринкой делает?

– Он с ней только чтобы позлить тебя. И считает, что это ему удалось.

– Не понимаю. Если я ему еще тогда нравилась, почему он просто не подошел ко мне?

Прежде чем ответить, Леший выдержал долгую паузу.

– Я его попросил.

– Ты?!

– Да. Диме ведь все равно с кем встречаться, а ты мне понравилась.

– Понятно. Можешь не продолжать. А сейчас, когда он решил, что я тоже неравнодушна к нему, ты уступил меня другу? Поэтому вчера молчал и утром ушел?

– Рано или поздно ты бы все равно ушла к нему. Так ведь?

Я задумчиво посмотрела на лошадей. Они в это время радостно приветствовали друг друга. Скорее всего, на конюшне их стойла были рядом.

– Соня, ответь. – Леший подошел ближе и осторожно тронул меня за руку. Я сама скользнула пальцами в его ладонь, но ответила не сразу, а еще несколько секунд думала, как бы точнее охарактеризовать свои чувства к Диме. Все так сильно изменилось, но, из-за последнего происшествия, мне даже разобраться в себе было некогда.

– Я боюсь Диму. – Сжав его пальцы, я опустила голову.

– Боишься?!

– Да. Думаю, я всегда его боялась, просто не понимала этого.

– Но…

– Вот так. – Я поморщилась. – Но, если честно, мне сейчас вообще не до интриг. Разобраться бы с самой собой. Ты был прав. Видения портят мне жизнь. Я не знаю, в какой момент отключусь и где в результате очнусь. Видел, как ноги сбила. А в последний раз оказалась на краю обрыва и, если бы не Дима… Кстати, когда я увидела его перед собой, чуть с ума не сошла. Если бы не ты, даже не представляю, чем бы все закончилось. Так что, не знаю, почему ты передумал, но спасибо, что приехал.

– Я хотел еще немного побыть с тобой.

– Вадим, я…

– Просто, как друг, – поспешил добавить он.

– Леший, у меня голова не в порядке.

– Знаю, но это плохая отговорка. – Он едва заметно улыбнулся. Я покачала головой, и коротко сжав его пальцы, отпустила.

– Ладно. Помоги мне сесть на лошадь. Надо двигаться, а то спать под открытым небом придется.

– Ты все-таки решила ехать на базу?

– Конечно. Я же говорю, что выпадаю из жизни и не хочу, чтобы это видели другие. Мало того, все начнут спрашивать, где я так поранилась. Представляешь меня в центре внимания? – Я поморщилась. – Не хочу.

Леший кивнул и пошел за моей лошадью.

– Да, действительно, пока видения не прекратятся, тебе лучше посидеть в комнате, – говорил он на ходу. Я поковыляла за ним следом.

Он подвел лошадь и наклонился, чтобы подсадить меня.

– А если видения не прекратятся? – спросила я, сгибая забинтованную ногу. Леший выпрямился. – Некоторые я уже по второму разу видела.

– Может, это место на тебя так действует? Ведь на базе видений не было.

– Может. – Я пожала плечами. Леший снова наклонился, и уже через секунду я сидела на лошади. Он подал мне уздечку.

– Слушай, а у меня действительно злой взгляд? – решила спросить я.

– С чего ты взяла? – удивился он.

– Дима так сказал, и даже прозвище мне придумал. Волчица.

– А-а-а, – Леший усмехнулся, – не обращай внимания, он всем девушкам дает прозвища.

– Вот как. И кто для него Марина?

– Нет. И даже не надейся, что начну выдавать его секреты. Не забыла, мы ведь друзья.

– Друзья. Какая-то у вас однобокая дружба. Он присваивает твои открытия, хочет завладеть девушкой, которая тебе нравится.

– А у вас с Мариной разве не так? – Леший улыбнулся.

– Так. – Я тоже улыбнулась. – Хотя, до случая с Димой, я была уверена, что мы настоящие подруги и все…

– Делите пополам.

– Да уж. Оказалось, буквально. – Я покачала головой. – Поехали.

Мы снова были вдвоем и снова говорили о Янке. Как и тогда на берегу, Леший сам попросил рассказать о видениях. В этот раз я охотно, и в подробностях описала все, что видела, а потом переключилась на события вчерашнего дня.

– Там, в темнице, это был Иван.

– Почему ты так решила?

– А кто еще? Ты же видел волчью шкуру. Иван не расставался с ней. Кстати, у него в руке был кулон. Ты видел его?

– Нет.

– Попросишь у Димы?

– Конечно. – Леший кивнул.

– А я, если вдруг вновь увижу Ивана, попробую посмотреть, есть у него на шее что-то или нет.

– Может…

Голос Лешего вдруг сменился.

– Я так рад! – Валдай подхватил Янку и закружил по маленькой, темной комнатке, убранство которой было более чем скромным. Беленые стены, строганные полы, сколоченный из досок стол, лавочка, потрескавшаяся печь. Но, благодаря рукодельным коврикам и кружевным занавескам на окне, в комнате было уютно.

– Это будет мальчик. – Янка запустила пальцы в волосы своего любимого.

– Откуда ты знаешь? – Он смотрел на нее счастливыми глазами. Она улыбнулась.

– Мне бабка Лада сказала.

По лицу Валдая пробежала тень, он опустил Янку на пол.

– Зачем ты с ней водишься? О ней столько болтают.

– Злые языки о тебе тоже много чего говорят, а я люблю тебя и никому не верю. – Она нежно погладила его по волосам.

– Яна… – Валдай вздохнул.

Снова увидев гриву лошади, я невольно дернулась и вцепилась в уздечку.

– Соня, Соня, все в порядке, – поспешил успокоить меня Леший. Он ехал рядом. Я обеспокоенно взглянула на него. – Все в порядке. Ты просто зависла, и все. Не переживай. Наверное, в этот раз видение было хорошим?

Его предположение было как откровение.

– Да, – воодушевилась я. – Так и есть. Янка была с Валдаем, и я за нее не беспокоилась.

– Что ж, хоть это хорошо. – Леший улыбнулся. – Теперь я буду знать, когда ты спокойная, значит, Яне ничего не угрожает.

– Да. – Я невольно усмехнулась. Он говорил так, будто речь идет о спасении Янки, но, увы, мы могли только следить за ее историей, в которой, кстати, появился новый персонаж. Я задумалась и тут же увидела перед собой уже немолодую, но вполне симпатичную женщину. Одетая в свободную белую рубаху, украшенную затейливой вышивкой, черную длинную юбку и разноцветный передник, она выглядела очень аккуратно. Ее округлое, розовощекое лицо обрамлял белый платок, полностью скрывающий волосы, но при этом удивительным образом подчеркивающий нежный цвет ухоженной кожи. Если честно, мне не хотелось отрывать от нее взгляда. И снова наши с Янкой чувства совпадали. Сидя у стола, она заворожено смотрела, как баба Лада интенсивными движениями что-то мелет в ступке.

– Сейчас дам настой, будешь пить каждое утро. – Женщина посмотрела на Янку. – Супругу не говори, опять придет корить. Он у тебя хоть и тихий, но словом больно колет.

– Прости его, баба Лада, он боится за меня, сама знаешь, от кого бежали.

– Знаю, от того и помогаю. Ты, девонька, как время мальцу появиться придет, отправь своего благоверного куда-нибудь, а сама ко мне. Я тебя на дальнюю заимку свезу.

– Как же я без него? – Янка с болью посмотрела на женщину.

– Девонька, Драгану мальчонка нужон. Заберет он его, а тебя и благоверного твоего, убьет. Помяни мое слово, убьет. Заговор он на дитя делал, чтобы оно родилось.

– А ежели нет? Откуда ты так уверена?

– Поживи с мое, – проворчала баба Лада. – Мать Драгана – сестра мне по дядьке. Она такой силищей обладает. Коня убить одним взглядом может. Говорю тебе, она заговорила сыночка-то. А тот заговор наследника требует.

– Убьет она его. – Янка обхватила уже круглый живот, как бы защищая ребенка.

– Нет. Дитю он не навредит.

– А Валдай?

– Его я тоже спрячу, к Матрене отправлю.

Янка обреченно закивала.

Я тоже кивала головой, когда вернулась в реальность. Леший улыбался, глядя на меня.

– Что?! – сразу нахмурилась я.

– Ничего, просто забавно. Ты то хмуришься, то что-то бормочешь, а то вдруг обхватываешь себя. Что, Янка снова была с Валдаем?

– Нет. Она была у бабы Лады, но говорили они о нем, а еще о Драгане и ребенке, которого должна родить Янка. Я так поняла, что Драгану нужен именно ребенок, ради него был совершен обряд. Только я вот подумала, если Валдай был его приближенным, неужели он не знал об этом?

– Хочешь сказать, Валдай обманул ее? – В голосе Лешего послышался упрек.

– Я пока только анализирую. В отличие от Янки, у меня есть на это время.

– Не мог Валдай предать ее.

Я с удивлением посмотрела на Лешего.

– Ты заступаешься за него?!

– Да, сама подумай, стал бы Драган убивать его, если бы они были заодно.

– Да, точно. – Я задумчиво склонила голову. – Ты прав, хотя… нет, сейчас рано делать выводы, слишком мало информации.

Я не стала озвучивать пришедшую мне в голову мысль. Валдай вполне мог быть заодно со своим хозяином, но потом искренне полюбил Янку и пошел против него. Вернее, они с Янкой пошли против него, чтобы защитить ребенка. В этом случае убийство вполне объясняется. Из видений было понятно, что Драган угрожал Янке убить Валдая. Наверное, она пыталась что-то такое сделать, и в результате он выполнил обещание.

– Соня, – тихо позвал Леший.

– М. – Я посмотрела на него. Он улыбнулся.

– Я думал, ты снова смотришь видения.

Я покачала головой…

Янка нежилась в объятьях Валдая. Они сидели у окна, в своей крохотной комнатке.

– Ты думал, как мы назовем сына?

– Да, – выдохнул он ей в губы.

– Скажешь?

– А ты тоже придумала имя?

– Да. – Янка закрыла глаза, млея от прикосновений горячих губ.

– Скажешь?

Они посмотрели друг на друга.

В этот момент они были такими счастливыми. От умиления по моим щекам потекли слезы. Часто моргая, я пыталась стряхнуть их до того как Леший поймет, что плачу.

– … мальчик. – Бабка Лада передала малыша Валдаю.

– Вадим, – выдохнул он. Я моментально вылетела из видения и, округлив глаза, посмотрела на Лешего.

– Знаешь, как они назвали сына?

– Откуда?! – Он усмехнулся.

– Вадим!

– Что?

– Они назвали его – Вадим.

– Вадим?! – Леший вдруг переменился в лице. Его веселость бесследно исчезла.

– Да, я только что видела, как он родился. Валдай взял его на руки и объявил имя. Кстати, они были все вместе и бабка Лада с ними. Вот только где это происходило, я не видела. Слушай, я вдруг подумала, а что если это не совпадение?

– Ты о чем? – насторожился он.

– О том, что их сын и ты… Может, мы с тобой какие-нибудь дальние родственники?

– Не-ет! – возмутился Леший. Глядя на его реакцию, я невольно засмеялась.

– Леший, даже если у нас есть общие предки, то они очень далекие.

– Значит, ты не ищешь причину, по которой мы не должны быть вместе?

– Нет, это просто предположение. Я вообще последнее время строю много предположений.

– И каких? Поделишься?

– Вообще-то, я именно с тобой и делюсь ими.

– Хочешь сказать, ты даже Марину не посвятила?

– Нет. Ее сейчас только Дима интересует. Да и зачем. Мне вполне хватает тебя. Ты ведь не возражаешь быть единственным посвященным?

– Нет, я даже рад. – Он снова расслабился и улыбнулся довольной улыбкой.

– Вот и чудесно.

Видение о рождении ребенка стало последним, и потому как моя голова освободилась от мыслей, я начала замечать боль, голод, усталость, да еще вдруг стало невыносимо жарко. В результате дорога показалась изнурительно долгой. Леший тоже выглядел уставшим, но мы храбрились друг перед другом, болтали о всякой ерунде, вспоминали походы, в общем, как могли, коротали время.

Лагерь уже погрузился в сон, когда мы наконец-то подъехали к воротам конюшни. Леший быстро спешился и сразу занялся своей лошадью. Я же, вынув затекшую ногу из стремени, вдруг осознала, что не в состоянии даже приподняться.

– Вадим, тебе придется снять меня. Сама я не спущусь.

– Сейчас, конечно. Потерпи немного, я только отпущу лошадь и займусь тобой. – Он говорил и расстегивал подпругу одновременно. У него это ловко получалось, впрочем, как и все, за что он брался. Конечно, можно было восхищаться им, думать, откуда в нем столько сил, но в данный момент я могла думать только об одном: быстрей бы добраться до комнаты и рухнуть на кровать.

Расседлав лошадь, Леший отправил ее в загон, а потом пришел за мной. Я не сразу сообразила, почему он предпочел сначала освободить лошадь, а только потом заняться мной, но когда он протянул ко мне руки, поняла, что не могу даже пошевелиться.

– Иди сюда. – Леший поманил меня.

– Не могу, тебе придется стащить меня.

– Как же ты собиралась одна ехать? – усмехнулся он. – Кто бы тогда тебя с лошади снимал?

– Не знаю. Никто. Наверное, пришлось бы падать.

– Ладно, давай руку.

Он аккуратно стянул меня и уже почти поставил на ноги, как вдруг в моей голове что-то произошло. Видения словно сошли с ума и начали мелькать одно за другим, как кадры из фильма. Я видела подборку счастливых моментов из жизни Янки. Между фрагментами прошлой жизни проглядывало лицо Лешего, но я никак не могла уцепиться за его образ, поэтому только вздрагивала и, широко открыв глаза, смотрела на него, боясь окончательно потеряться.

– Не отпускай… не отпускай… – Я крепко вцепилась в него.

– Соня, я держу, держу.

Слова не доходили до меня, и я мало понимала, что происходит. Янка же смотрела на своего мужа влюбленными глазам, прижимала к себе ребенка. Картинки мелькали очень быстро, всего долю секунды, напоминая стробоскоп в ночном клубе, половину из них я даже не успевала рассмотреть. Продолжалось это слайд шоу, как мне показалось, очень долго и прекратилось так же неожиданно, как началось. Почувствовав поцелуй Лешего у себя на лбу, я провалилась в сон.

О жизни Лешего

Комнату заливал солнечный свет. Я лежала одетая на своей кровати. Часы показывали двенадцать. Леший спал сидя на полу, так и не выпустив мою руку. Мой преданный рыцарь. Взглянув на него, я улыбнулась. Какое счастье, что тогда, три года назад, именно он, а не Дима, пришел к нам в команду. Наверное, сейчас я бы уже была с разбитым сердцем и озлобленная на всех мужчин в мире, а так…

– Вадим, – позвала его, погладив по волосам. Он не пошевелился. – Вадим. – Я улыбнулась. – Леший.

Он вскинул голову.

– Ложись на кровать. – Я отодвинулась к стене. Он несколько секунд смотрел на меня, похоже, не до конца понимая, чего от него хочу, потом сел на кровать, но вместо того, чтобы лечь, закрыл глаза и опустил голову. Пришлось потянуть его за рукав. Он упал на подушку и сразу захрюкал. Окончательно развеселившись, я накрыла его пледом, а сама тихонько поднялась с кровати. Спать уже не хотелось, поэтому, задернув занавески, чтобы Лешему не мешало солнце, я оставила его набираться сил, а сама вышла из комнаты.

Вчерашнее слайд шоу наверняка было не последним сюрпризом из прошлого, а значит, настала пора всерьез заняться историей Белого Яра и его жителей. Помочь мне в поисках мог только один человек.

На первом этаже, в холле, висел телефон-автомат. Еще с лестницы я услышала голос Лены Шадриной, она училась на другой специальности и, так же как мы, окончила институт в этом году. Ленка любила поболтать о парнях, о своих похождениях. Вот и сейчас она увлеченно рассказывала кому-то там, на другом конце провода, как два дня тому назад, на вечеринке, познакомилась с каким-то Лешей. По ее словам: он боксер, кандидат в мастера спорта, у него такое тело. Такое! У-у-у тоска. Немного постояв рядом с ней, но так и не заметив нужной реакции, я все же не выдержала и бесцеремонно нажала на рычаг.

– Эй! – Шадрина показала мне трубку. – Я ведь разговаривала!

– Ничего, перезвонишь, я быстро, – глядя на нее в упор, сказала я.

– Что такого неотложного может быть? – проворчала она, отдавая мне трубку.

– Маме нужно позвонить.

– А-а-а, – понимающе протянула она и, скрестив руки на груди, привалилась плечом к стене.

Под пристальным взглядом Ленки я набрала номер библиотеки. Пришлось долго ждать, когда мама возьмет трубку. Шадрина все это время не сводила с меня взгляда.

– Да, – наконец-то ответила мама.

– Мам, привет.

– Сонечка! Ты на базе?! У тебя все в порядке?

– Да, конечно.

– Точно в порядке?

– Мам, я в порядке. Лучше скажи, как у вас дела.

– У нас… Да, все как обычно. Олежек у друзей на даче, папа смотрит свой чемпионат. – Она вздохнула.

Это была ее обычная уловка – вызвать к себе жалость. Теперь, как примерная дочь, я должна была проникнуться пониманием и быстренько пообещать, что ближайшие выходные мы обязательно проведем вместе. Нет, мама, только не сейчас!

– Не грусти. Зато у тебя есть время заняться собой.

– Да уж. Вот будут у тебя муж и дети, тогда ты поймешь, как тяжело быть никому не нужной.

– Надеюсь, что никогда этого не пойму. Мам, я знаешь, что звоню, тебе не попадалось где-нибудь в летописях описание поместья Белый Яр, на нашей Каменке?

– Белый Яр, – задумчиво протянула она, – что-то вертится, но точно не могу сказать.

– Тебе нетрудно будет поискать?

– Нет, не трудно. Нашла что-то стоящее?

– Можно и так сказать.

– Расскажешь.

– Мам, тут очередь, – глядя на Ленку, которая тут же расплылась в улыбке, сказала я, – так что приеду, и мы нормально поговорим.

– Конечно, милая. Я люблю тебя.

– И я тебя. Передавай привет нашим мужчинам. Пока.

– Обязательно, пока.

Я нажала на рычаг и отдала трубку Лене.

– Решила присвоить себе открытие? – с нахальной улыбочкой протянула она.

– В смысле?! – Я непонимающе вскинула брови.

– Ну, вообще-то, Дима Беляев уже начал собирать материал для статьи и, скорей всего, напишет книгу. Так что… – Она пожала плечами.

– М-м-м. А ты откуда знаешь?

– Так об этом уже все знают, он коменданту звонил по спутниковому телефону, сказал, чтобы вызвали профессора, как его там, а, Кравчика. Вот.

– Надо же. – Я покачала головой. – Нет, меня не интересует поместье. Хотя я уже говорила Диме, он поступает нечестно. Это открытие принадлежит Лешему.

– Лешему?! – Ленка усмехнулась. – Я тебя умоляю. Да у него кишка тонка! Даже если он и нашел поместье первым, то на этом бы все и заглохло, а вот Беляев – другое дело. Погоди, через год-два, там еще и туристов принимать будет. А Леший… Я вообще не понимаю, чего ты нашла в этом Лешем? Он ведь как диван в общественной приемной. Мягкий, уютный, но при этом потрепанный от многочисленных жалоб и слез. Ты достойна большего. Хочешь, я тебя с одним парнем познакомлю? Он уже несколько раз о тебе спрашивал.

– Знаешь, ты можешь считать Лешего кем угодно, но он, в отличие от твоего знакомого, не боится быть рядом со мной, хоть я и говорю ему постоянно, что мы всего лишь друзья.

Ленка усмехнулась.

– Но если он так и будет ходить за тобой хвостом, то всех парней распугает, и ты останешься одна.

– Вот как?! Что же это за парни, которых безобидный Леший напугал? Извини, Лен, но если бы кому-то я очень сильно понравилась, его бы этот факт не остановил. Я в этом уверена.

Подмигнув ей, я поковыляла в сторону столовой.

– Мелехова, – окликнула она меня. Я обернулась. – А ты чего так рано вернулась-то?

Ничего не ответив, я усмехнулась, покачала головой и пошла дальше.

Собрав в столовой обед на двоих, я вернулась в комнату. Леший поднял голову, едва только открылась дверь.

– Я думал, ты мне приснилась. – Он снова опустился на подушку.

– Выспался? – Я села на край кровати и поставила рядом с ним контейнер. Он с интересом посмотрела на меня.

– Обед?!

– Ну да. А чего ты так удивляешься?

– Ты заботишься обо мне. – Он улыбнулся.

– Конечно, а как же иначе, мы ведь друзья, а друзья всегда заботятся друг о друге.

Продолжая улыбаться, но уже не так оптимистично, он сел и взял контейнер.

– Как ты себя чувствуешь? – после некоторой паузы, спросил Леший.

– Нормально. – Я пожала плечами.

– Я так и не понял, что вчера произошло.

– Я сама не до конца поняла, но видения вдруг разбились на отдельные фрагменты. Все они были хорошими, даже счастливыми для Янки, но мелькали так быстро, что я не успевала их рассмотреть. Мало того, между видениями я видела тебя. В общем, мой мозг не выдержал такой нагрузки. – Я снова пожала плечами.

– Да уж, – задумчиво протянул Леший.

Так и сидя на кровати, мы раскрыли контейнеры и принялись за еду.

– Слушай, – я посмотрела на Лешего, – почему ты не пошел работать спасателем, как Игорь с вашего курса? У тебя ведь такой опыт, ты сильный, выносливый и самообладания тебе не занимать, из тебя вышел бы просто отличный спасатель.

Леший с улыбкой посмотрел на меня.

– Комиссию не смог пройти.

– Не смог?! Значит, все-таки подавал заявление?

– Да. – Он кивнул.

– А по какой причине не пропустили?

Он ответил не сразу. Я успела доесть котлету, прежде чем он сказал:

– Я на учете у психиатра стоял.

– Как на учете?! – опешила я и, опустив руку с контейнером, уставилась на него.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.