Её величество – женщина!
Поэтический сборник
Людмила Мизун

© Людмила Мизун, 2025

ISBN 978-5-0067-7091-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Богом хранимая

Счастья хочу пожелать тебе, женщина!
Там, где есть ты – зарождается истина.
Роль не должна быть твоя приуменьшена,
Смотрят во след тебе Ангелы пристально.

Будь же всегда в своих силах уверена,
Гордо корону неси свою, женщина.
Нить Ариадны тобой не утеряна,
Богом тебе жизнь царицы обещана.

Есть у тебя найсвятейших два имени,
Первое – «МАМА», второе – «ЛЮБИМАЯ».
Счастье твоё лишь в семье ощутимее,
Женщина милая, Богом хранимая.

Перед криком сердца

Бессилен разум перед криком сердца,
В любви мы растворяемся беспечно,
Не учит жизнь, что мчится быстротечно,
Подвержены мы стрелам громовержца.

Влюблённые, отдав всё, без остатка,
Ныряем будто в омут с головою,
Не в силах обладать порой собою,
Забыв, что в чувствах ценится – загадка.

О, не судите женщину так строго,
Эмоции ей скрыть не удаётся,
Так искренне, то плачет, то смеётся
С душой открытой, под защитой Бога.

Мать Христа

Почти без чувств,
             в безмолвии стояла,
Толпа глумилась
             над её Христом,
Душа в огне
             неистово кричала,
Но губы, в кровь,
             молчали под крестом.

Ведь это Сын её
             висел распятый,
Прощая всех
             за боль свою и кровь.
Беснуясь, чернь
             вопила от проклятий,
А Он в ответ
             дарил свою Любовь.

Сквозь сердце ей
             те гвозди вбили в руки.
Ей тело рассекали
             сто мечей.
За что, Господь,
             ты терпишь эти муки?
За что Ты любишь
             этих палачей?

Но взгляд Христа
             дарил любовь сыновью.
Она боготворила
             лишь Его,
А Он весь мир объял
             своей Любовью,
Жизнь в жертву
             отдавая за него.

Последние
             не омрачать минуты,
Чтоб к мукам
             не прибавить боль свою,
Живая еле,
             в полусне как будто,
У пропасти
             стояла на краю.

Собрав любовь
             и веру, и терпенье,
Живущих
             и грядущих матерей,
Спасая Дух
             бессмертного Творенья,
Святую скорбь
             несла в душе своей.

Свой подвиг здесь
             бессмертный завершая,
У Матери
             любимой на глазах,
Терпел мученья,
             этот мир спасая,
Не дрогнул сердцем Он,
             поправший страх.

В великом горе мать,
             но знает точно,
Что нет предела
             у Его Любви,
Ведь даже смерть над ней
             не правомочна.
«Или»! Или»!
               Лама» савахфани»?» *

* – Боже мой! Боже мой! Для чего Ты Меня оставил?

Бог создал женщину

Мужчина с жалобой явился к Богу:
– Тоскливо одному на белом свете!
Господь проникся просьбой понемногу,
Перед творением Он был в ответе.

– Создать ли женщину? – всё в Божьей власти,
Но глину всю потратил на мужчину.
Взглянув на человека, дал согласье,
Отказывать Он не имел причины.

Собрал чарующей зари все краски,
Разбавил в солнечных лучах игристых.
Задумчивость Луны и ветра ласки
Смешал в предутренних туманах чистых.

Взял нежный флирт игривого котёнка,
Льва грацию и мягкость аксамита,
Тепло и ласку меха соболёнка,
Безумную прилипчивость магнита.

Слепив все компоненты воедино,
Тот образ показался идеальным.
Но в приторности чувствовал причину,
Детали изменил Он радикально.

Холодных звёзд добавил, тайны скрытность
И ветреную спесь непостоянства.
И слёзы облаков, и лисью хитрость,
Акулью алчность влил и блеск убранства.

Тигрицы ревность, месть осы и ярость,
Назойливость и вредность летней мухи,
Дурманящего опиума малость,
Зажёг в ней жизнь, святым наполнив духом.

Довольный, женщину отдал мужчине,
Менять Он запретил ингредиенты:
– Чтоб мысли не было такой в помине! —
Заслышав ангелов аплодисменты.

Когда женщину Бог создавал

Впоследствии, женщину Бог создавал,
Влетел к нему Ангел, чтоб тем насладиться,
Увидел красивый, прелестный овал,
На нём разглядел две слезы на ресницах.

Он был удивлён и подумал, что брак,
А след по щекам растекался рекою.
Господь убедил его: – Это не так,
А слёзы её всем душевность откроют.

Слезами научится боль выражать
И радость свою, и сердечность большую,
А будут её предавать, обижать —
Слезами излечит и душу больную.

Смеяться же станет, когда тяжело,
И плакать от радости искренне будет,
А друга, в нелёгкое время его,
Поддержит, поймёт, никогда не осудит.

Сама беззащитна, но если нужда,
Поможет, исполнит желание друга,
А силы покинут, то скажет: «Должна!»,
Всегда с добротой к тем, кто жизнью поруган.

В восторге сказать даже слова не мог,
Стоял зачарованный Ангел пред Богом.
И молвил, вздохнув, озадаченный Бог:
– Не знаю, что ждёт её там, за порогом?

– Один недостаток исправить должна,
Не-то, много всякого горя познает.
– Какой же порок получила она?
– Себе эта женщина цену не знает.

Творение Ангелов рая

Даже воздух в Эдемском саду
Замер в дивном восторге, взирая
На пленительную красоту,
На творение Ангелов рая.

На волне вдохновенных идей,
Торжества и податливой глины,
Создавали праматерь людей,
Увлечённые действом единым.

Доброта – Ангел дал ей сосуд,
Важный для продолжения рода,
Там на время найдёт свой приют
Человеческий сын, (в виде плода).

Ангел – Разум трудился, что сил,
Над созданием помыслов чистых,
Тайну мудрости предвосхитил,
И зажёг светом разума искру.

Со'здал сердце ей Ангел – Любовь
Из той нежной, божественной ткани,
Что и пылкую женскую кровь,
Наполняя любовью все грани.

Он просил Бога: – Отче, вдохни
Силу в сердце несмелое это,
Жить в любви и добре научи,
Согревая теплом мир и светом.

Красота – Ангел долго искал
Черт прекрасных лицу, форм для тела,
Наконец, Красоту изваял,
И душа херувимом запела.

Аромат источать, как цветок,
Станет Ангелов божьих созданье,
А энергии солнца глоток
Жизнь подарит и свет Мирозданья.

Тело, будто изгиб у реки,
(С берегами срослась, быстротечна),
Так и женщина, всем вопреки,
С мужем сердцем сольётся навечно.

Как у розы – её лепестки,
Так у женщины – очарованье,
Но у первой – шипы-коготки.
Что же ждёт на пути их созданье?

Духом жизни Господь наделил,
Снизошла красота благодатью,
Чары женственности подарил
И на землю явил женской статью.

Ей охапку цветов преподнёс
Буйный ветер, влюбившись в мгновенье,
А небесный хор птиц оду грёз
Пел. И падали звёзды в забвеньи.

На прощание Ангелы ей
В руки дали кусочек той глины,
Чтобы счастье слепила мощней,
Объяснив всех несчастий причины:

– Если женственность сможешь предать,
Завладеешь шипами зла розы,
И вражду будешь сеять, то знать,
Ты пожнёшь только горе и слёзы.

Радость жизни в твой дом не войдёт,
Навсегда потеряешь ты счастье,
Почернеет и глина, сгниёт,
Превратится в пыль горя-злосчастья.

Пролетели на крыльях года,
Не узнать теперь женщину эту,
На шипы разменяла она
Счастья дни, не поверив в примету.

Содрогается даже земля,
Льются реками женские слёзы.
Только Ангелы верят, любя,
Что не только шипы есть у розы.

Почему женщина плачет?

– Почему ты, мама, плачешь?
– Ведь я женщина, малыш!
– Может день был неудачен,
А ты вежливо молчишь?

Женщина?! Не понимаю,
Так блестят твои глаза.
– Не поймёшь, малыш, я знаю.
Тайной светится слеза.

Он к отцу пришёл с вопросом:
– Мама плачет без причин?
Тот слегка дивясь расспросам:
– Без причин, поверь мне, сын.

То есть божий дар особый —
Слёзы лить по пустякам,
Женских чар, без всякой злобы.
Вырастешь, узнаешь сам.

Есть в душе его тревога,
Мальчик вырос, нет проблем.
Он решил спросить у Бога:
– Плачут женщины зачем?

– То земное совершенство —
Женщина! – ответил Бог,
– В ней праматери главенство!
Дал ей лучшее, что мог:

Хрупкость плеч – не иждивенца,
Хватит сил нести весь мир,
А поддерживать младенца —
В них есть нежности зефир.

Сильный дух – терпеть ей роды
И другую плоти боль,
И душевные невзгоды,
В раны если сыплют соль.

Волю, мысли дал благие —
Пусть всегда идёт вперёд!
Если падают другие,
За собою поведёт.

Век заботится о павших
И усталых, и больных,
И прощает всех предавших,
Жалоб нет её на них.

Дал ей искренность, душевность —
Так любить детей своих,
Не испытывая ревность,
Все прощать обиды их.

В жертву может, без остатка,
Всю отдать себя семье,
Видеть мужа недостатки,
Но поддерживать везде.

Из его ребра творенье —
Всюду будет защищать.
Мудрость дал ей, вне сомненья,
Сердцем мужа понимать.

Боль намеренно супруге
Он чинить не станет зря,
Но проверки шлёт подруге,
В ревности себя коря,

И желает убедиться —
Преданна ль она ему?
Крылья дал ей вольной птицы —
Воспрепятствовать ярму.

Эти искренние слёзы,
Будет всюду проливать,
Не учитывая дозы,
В них спасение познать.

Что в её творится сердце —
Внешний вид не отразит.
В женском сердце к счастью дверца,
Ключ в душе её лежит.

Будь жена или невеста,
Плачет искреннее вновь —
Сердце женское, то место,
Где всегда живёт любовь!

Притча. Почему слепа Любовь?

Легенда гласит: вот однажды
В одном собрались уголке
Все чувства и качества, праздно,
У моря на белом песке.

Зевнула бездельница Скука,
Пожалуй, подряд третий раз.
Безумие, в «прятки» от скуки,
Игру предложило тотчас.

– Игра? Что за глупость такая? —
Интрига нахмурила бровь.
– Вот я, например, иль другая, —
Внушало Безумие роль,

– Ведя счёт свой до миллиона,
В игре первой водит. При том,
По правилам жёстким закона,
Глаза повязавши платком.

Водя'щий считает – посредник,
Другие же прячутся все,
А тот, кто найдётся последним,
Тот станет водить в той игре.

Восторг восторгался и Радость,
Взбодрённым был Энтузиазм.
Кружили весёлую Праздность,
Внушая стихиям Соблазн.

Совсем убедили Сомненье,
Апатию – наоборот.
А Правда, сказав своё мненье,
Что на компромисс не пойдёт!

Скрываться не станет намедни,
Её ведь находят всегда.
А Гордость, заносчиво: – Бредни!
Дурацкая эта игра!

Играть не хотела и Трусость.
Тем временем счёт: Раз, два, три…
Согласье дала даже Скупость,
Лень в лодке укрылась внутри.

За облачко спряталась Вера,
А Зависть в Триумфа тени,
Который на дерево смело
Залез. Ему Смелость с родни.

Искал Благородство всем место,
Его уступая друзьям:
Так, Страху – мелодию в песне,
Свободе – полёт к небесам.

Вода в ручейке, что светилась,
Подходит одной Красоте.
У солнца в луче и укрылось,
Пол места отдав Доброте.

Скупой Эгоизм выбрал место
Уютное, лишь для себя.
Где спряталась Ложь? Неизвестно.
Неправдой в тупик заведя.

Сказала, что в глубь океана,
Но в радуге скрылась, как лис.
А в жерле большого вулкана
Желанье со Страстью слились.

Забывчивость, даже не вспомнив,
Где спряталась, было невмочь.
А Стойкость в тень каменоломни,
С готовностью в горе помочь.

Безумие счёт завершает,
Но место не сыщет Любовь.
Вот розовый куст расцветает —
Укрылась средь колких цветов.

И вот: – Миллион! – прозвучало,
Закончив, Безумие счёт,
Искать приступило, сначала,
Всех найденных в строгий учёт.

Лень в лодке замечена первой,
А Вера нашлась в облаках.
И Зависть в тени чьей-то серой,
Триумф был в зелёных листках.

В лучах Благородство у солнца,
В тех самых лучах – Доброту,
В ручье Красоту в стылом донце,
А Страх весь дрожал на лету.

И в ветре, летящей, Свободу,
А в улье лежал Эгоизм.
Не в радуге – Ложь, а по ходу,
На дне океана – каприз.

Сомнение – там у забора
Сидело, решиться нет сил,
Ей с двойственным мнением споря:
– Какой же приют больше мил?

Все найдены ею, пожалуй:
Талант – в свежей, сочной траве,
В пещере – Печаль. Ну, а Жалость —
На склоне у рва, всех живей.

Искало Безумие долго,
Заглянет кругом, в каждый ров,
В кустарнике розы так колко…
Ну, где же укрылась Любовь?

Любви по глазам бьёт шипами,
Раздвинув кусты. Слышит крик.
Свой грех замолить сей словами
Безумие принялось вмиг.

Своей же вины в искупленье,
Сопутствует бедной кругом.
Слепая Любовь, вне сомненья,
Безумие – поводырём.

Притча о Любви

– Остыли чувства все мои к жене, —
Просил мужчина мудреца участия,
– Как быть теперь, ты посоветуй мне.
Любовь прошла, и нет меня несчастнее.

– Любить её! – последовал ответ.
– Ну, как любить? Моё к ней чувство низшее!
– Любить! – твердил мудрец, – Ведь не секрет,
Любовь из всех даров – искусство высшее!

Служить ей, слушать и ценить её,
Сочувствовать её переживаниям,
И жертвовать всегда ради неё,
На шаг опережать её желания.

Ты должен быть её успехам рад,
Её беречь, оказывать содействие.
Для подлинного чувства нет преград,
Любовь – поступки и благое действие!

Время и Любовь. Притча

Был остров сказочно прекрасный
В волшебном месте в мире грёз.
Лишь Радости рассветы ясны,
Там не было Печали слёз.

И в неге солнечного счастья,
Духовных ценностей союз,
В нём жили девы, в одночасье
Совместно как бы, порознь груз.

Так, в этом мире пребывая,
Лелея значимость свою,
Людские чувства, ожидая,
Так жили б долго в том краю.

Стал в воду быстро погружаться
Тот остров волею небес.
Спешили все к земле добраться,
Пока мир грёз весь не исчез.

Кто смел, орудовал локтями,
К спасению пути пробил.
Любовь же, с чистыми глазами,
Просила Бога дать ей сил.

Стихии зла не дожидаясь,
Заняв места на кораблях,
(На острове Любовь осталась),
Все ценности подняли флаг.

Любовь к Богатству, виновато,
На шхуну просится. В ответ:
– Тут ценности: алмазы, злато,
А для Любви здесь места нет.

– Возьми же, Грусть, меня с собою! —
К её примчавшись кораблю.
– Прости, Любовь, не плыть с тобою,
Я день и ночь грущу, скорблю.

Просилась к Гордости на судно,
Но та дала ей свой отказ:
– Гармонию гордыни будней
Любовь нарушит в тот же час.

Вот, с шумом мчится мимо Радость,
Любви же голос полон слёз,
А музыки волшебной сладость,
Гремит и оглушает плёс.

В отчаянье, Любовь нежданно:
– Окончен здесь мой путь земной!
Вдруг слышит голос долгожданный:
– Возьму, Любовь, тебя с собой!

Корабль довёз её до суши,
От счастья пела их душа,
А Он уплыл, покой нарушив.
Любовь спросила, чуть дыша:

– А кто же будет мой спаситель?
Какое имя у него?
Познание – ума обитель,
Любви ответила легко:

– Спаситель – Время. Каждый знает,
Придёт на помощь вновь и вновь,
Ведь только Время понимает,
На свете всех ценней – Любовь!

Любовь и Разлука. Притча

Разлука и Любовь вблизи дороги
Стояли, любовались юной парой.
Двоих сердец не тронули тревоги,
Чисты их души пред небесной карой.

Поспорила Разлука вдруг с Любовью:
– Смогу я разлучить влюблённых этих!
Любовь же поклялась своею кровью,
Что чувству этому сравненья нету:

– Сначала я к ним подойду, пожалуй,
Потом иди и ты, когда захочешь.
Посмотрим, сможешь поразить их жалом
Или с годами чувство опорочишь.

Разлука согласилась, хоть сердилась.
А к паре молодой Любовь, как Ангел.
Из-за угла Разлука в злобе билась,
Любовь же к чувствам юных бумерангом.

В сердцах влюблённых искру освятила,
Исполнив долг, довольною осталась.
Разлука тут же, в свой черёд, съязвила:
– Сейчас в моих усильях толку малость.

Сердца наполнила ты их любовью,
Попозже загляну, их пыл остынет.
Весь опыт применю я свой злословья,
Любви же не останется в помине!

Пронёсся год. Разлука на пороге,
Узреть их чувствам жалкую бездарность,
Но в доме Он, Она, сынок в утробе,
А в их глазах одна лишь Благодарность.

Разлучница вскричала, злилась очень:
– Я к вам вернусь, ещё потерпит время!
А время шло, водой Разлука точит,
И вздора продолжает сеять семя.

Змеёй явилась в дом, опять надеясь,
Изъять из чувств их святость Вдохновенья,
Убить в них Благодарность, ложью греясь,
Но вновь Разлучницу берут сомненья.

Детишки в доме, мир царит волшебный,
Влюблённых прежнее души свеченье,
Разлуке «в горле ком» расклад душевный,
Взаимопониманье, Уваженье.

Кричит она, взбесившись: – Ждите снова!
Пришла. Там взрослые влюблённых дети.
Седой отец к ним, опытом готовый
Делиться. Ведь их лучше нет на свете!

Завистница в глаза их заглянула,
Слюной брызжа по ветру в суеверии.
В очах тех радости слеза блеснула,
А в них ханжа увидела – Доверие.

Разлука вышла, торопила время,
Вздохнула зло, расстроившись немного,
Ведь власти не имела – в тягость бремя.
Спустя года, вернулась к их порогу.

Сидела, пригорюнившись старушка,
Дом по'лон внуков, бегают, смеются.
Ворчит Разлука старенькой на ушко:
– Пришло, пожалуй, время! – мысли вьются.

Взглянуть хотела той в глаза, как прежде,
Но женщина седая вышла с Богом.
За ней Разлучница спешит, в надежде,
Теперь-то время спутницей в подмогу.

Пришла старушка к милого могиле,
Здесь тот, кто сердцу до'рог, упокоен.
Разлука опоздала. Время в силе —
Забрав любимого, душа в покое.

В глазах старушки Свет и Солидарность,
Вдовы печаль светилась вся Любовью,
С Доверием была в ней Благодарность,
Святая Память нимбом к изголовью.

Яд в сердце

Когда-то давно, да в одной деревушке
Жила-была девушка в русской семье.
Славянским обычаем в сельской церквушке
Пошла под венец с первым парнем в селе.

Обычаям следуя, в дом за супругом
Пришла жить невесткой к свекрови своей,
Но мама супруга не стала ей другом,
Во всём лишь упрёки мерещились ей.

Тогда молодуха, задумав плохое,
Отправилась к знахарю помощь просить:
– Прошу, дай мне яду, иль зелье какое,
Свекровь ненавистную им погубить.

И стала её изливать злобу глотка,
И выслушав, знахарь промолвил в ответ:
– На этом ли счастье построишь, молодка?
Да, ладно, дам зелье, а с зельем совет.

– Какой, говори, всё исполню, как святки,
Избавиться лишь поскорей от змеи.
И знахарь совет изложил по порядку:
– Ты зелье, как чай ей с утра завари.

Сама же, чтоб снять с себя все подозренья,
Ничем уличить в заговоре не дай:
К свекрови своей измени отношенье,
Приветливой стань, не перечь, угождай.

С утра с петухами встаёт молодуха,
Хлеб вымесит, печку растопит, печёт.
С улыбкой встречает невестку свекруха,
А та – ядовитое зелье несёт,

И ласково мамой зовёт, привечает.
Так рада свекровь, излучает любовь,
И дочкой зовёт, и души в ней не чает:
– Невестка, а будто родная в ней кровь.

И, что удивительно, искренним чувством
Душа пропиталась у девушки вдруг:
– Ах, что я наделала, разума буйством?
И вмиг охватил её страшный испуг.

И вот со слезами бежит, умоляя,
И бросилась к знахарю в ноги его:
– Ах, дедушка, милый, ты можешь, я знаю,
Лекарство мне дай против яда того.

Так много свекровь моя чаю набрала,
Я очень боюсь, что сегодня помрёт.
Она же мне мамой заботливой стала,
И дочкой меня, непременно, зовёт.

А знахарь спешит успокоить молодку:
– Простой дал тебе ароматной травы.
Лишь вкусный, полезный чаёк из солодки
Ей каждое утро готовила ты.

А яд же, в твоём он присутствовал сердце,
И жизнь он твою отравлял и мечты,
Но, к счастью, нашла драгоценную дверцу,
И, с Божией помощью, справилась ты.

Предательство

Средина века, дикий нрав,
Жестокий мир и жизнь – ничто.
Епископов «святых» анклав.
Огонь – палач. А судьи кто?

Кричат, беснуются: – В костёр!
Хоть нет присутствия вины,
Но грех предъявлен ей в укор —
Толпа под властью Сатаны:

– Колдунью сжечь! – брызжа слюной,
Их лица корчат неприязнь.
И, с жаждой крови, мести злой,
Вершить собрались люди казнь.

Она лечила их детей,
И жизнь дарила им сполна,
Но нет защиты матерей,
Их души занял Сатана.

Сын бедной женщины в толпе
Безмолвствовал, растерян был
Его с ней обличив в родстве:
– С колдуньей сжечь! – злой ветер выл.

Дитя спасти от казни чтоб,
В бессилии вскричала мать:
– Он мне не сын! – Но жгли уж столб,
Вершили суд: – Огню придать!

Так за себя боялся сын,
Что кинул камнем в мать свою.
У матери по телу стынь —
Чья жизнь у бездны на краю.

Он крикнул: – Ведьма! – Вновь кричал.
Костёр взметнулся кверху вмиг,
И небо чёрный дым застлал,
Скрыв матери безвинной лик.

Съедало пламя всё подряд,
Не эта боль жгла сердце ей.
На сына бросила свой взгляд,
Вся жизнь предстала перед ней:

Желанным он под сердцем был,
Хоть в муках родила его.
Лишь только б сын на свете жил —
Не нужно больше ничего.

И первый слог, и первый шаг,
Он слово «мама» говорил,
Но – «Ведьма!». Крик его в ушах,
И в сердце матери застыл.

В толпе звериной своры – пёс,
В безумстве, он плевал в неё.
Потоком горя жгучих слёз
Смывал огонь с щеки её.

…Уж вечер. Стихли страсти враз,
И ветер равнодушно выл,
Он серый пепел, напоказ,
По белу свету разносил.

В избытке наслаждений, люд,
Исчез вдруг в темноте причин,
Безвинной сын, ища приют,
Стоял на площади один.

Остался в целом мире сам,
Никто не ждёт его уже.
Предатель он, и в сердце срам
Тяжёлым грузом на душе.

Гоним, обруган, оскорблён,
Везде, где довелось бывать.
Когда страдал, избитый он,
Родная вспоминалась мать.

Её любовь и нежность рук,
Лик светлый, милый и родной:
– Жестокий мир придал мне мук,
Я предал образ дорогой.

Предательство легло клеймом.
Он знал и ведал «почему»,
Как сердце матери огнём,
Дотла сжигало жизнь ему.

Материнская любовь

Человек после смерти на небо попал,
Там застрял между адом и раем.
Кто он – грешник? Иль праведник? Право, не знал.
Не был Авелем он, и не Каин.

Подлетел к нему Ангел и вспомнить велел,
Что хорошее помнила память,
Сколько в жизни успел сделать он добрых дел?
А какие, чтоб сгинули в замять.

– Если в жизни своей вспомнишь счастья полёт,
За спиной твоей вырастут крылья,
Полетишь вслед за мной в рай, где счастье живёт,
А не вспомнишь, покроешься пылью.

Если чистой душа, честной в жизни была,
Вознесётся до светлого рая.
Прозябала во тьме под личиною зла,
В бездну ада сорвётся, сгорая.

– Я мечтал, – вспомнил он, – посадить дивный сад,
Дом построить, детей растить в доме.
Небольших два крыла за спиною торчат,
И пробился пушок на изломе.

– Не успел воплотить в жизнь свою я мечту.
Крылья вновь не спешили пробиться.
– Был любим, и любил сильно девушку ту,
Так мечтал на любимой жениться.

Появились опять за спиной два крыла,
Оперения лишь не хватало.
– Рад, что друг не узнал, что его предал я.
Снова крыльев, как прежде, не стало.

Так ещё человек вспоминал много раз,
Как хорошее, так и плохое,
Крылья вырастут чуть, и исчезнут тот час,
Видно выпало в жребий другое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.