Добавка
Кирилл Полосухин

Корректор Наталия Карелина

© Кирилл Полосухин, 2025

ISBN 978-5-0067-7046-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Своей «Солянкой» угостил друзей
И очень рад: она пришлась по вкусу.
«Добавки» захотели поскорей,
Как будто я не отпускаю музу.

Использовал в «Солянке» часть стихов,
А значит, есть чем угостить вас снова.
Я зарифмую много новых слов,
«Добавка» будет вовремя готова.

В стихах сейчас поведаю рецепт,
Назвав его банально – «содержание».
Сперва поэмы маленький процент,
А дальше – про любовь и расставание.

Затем в стихах последует война:
В тяжёлое живём мы время.
Но что поделать, не моя вина,
Судьбою послано нам это бремя.

Природа подарила щепоть фраз,
Которой я приправил это блюдо.
Помногу если сыпать всякий раз,
В один момент вам станет худо.

Такую пищу надобно запить:
Налью немного огненной водицы,
Печаль она поможет позабыть
И в жизнь добавит радости крупицы.

Не станем мы обгладывать костей,
Покуда пир, нам голодать негоже.
Застолье не бывает без гостей,
Цветаева Марина нам поможет.

И пусть она мертва уж много лет,
Для нас она по-прежнему живая.
Её мы пригласим на наш обед,
Иначе явится «незваная седьмая».

Придётся ко двору и званый гость,
Сергей Есенин будет им, наверно.
Не станет источать он злость,
Стихи свои прочтёт нам непременно.

В рецепте есть один ингредиент,
Он заставляет сердце чаще биться.
Поэма «Курск», в ней строки о беде,
Которой довелось случиться.

Что для России означает «Курск»?
Трагедия огромного масштаба.
Когда торпед не состоялся пуск,
Была получена посмертная награда.

Трагедию, как смог, я описал.
Уж четверть века минуло с той даты,
Когда российский флот, увы, познал
Ком в горле от большой утраты.

Совсем забыл ещё один кусок:
О том как в «Крокусе» пылало пламя,
Как террористы взялись за клинок,
Оружие неся, как знамя.

Погибших предлагаю помянуть,
Им посвящаю скорбную минуту.
Имеет место в этой книге грусть.
Надеюсь, осуждать не будут.

Для сборника я подбирал стихи,
Чтоб было важных тем как можно больше,
Чтоб прикоснулись к счастью да любви
И вместе с книгой оставались дольше.

Я жизнь стихами описал, как смог,
Надеясь вам улучшить настроение.
На этой ноте завершу пролог.
Желаю вам приятного прочтения.

«Курск»

Я помню очень страшный нулевой,
Когда страна рыдала и молилась.
Подводники ушли в учебный бой,
В котором победить стремились.

Но залп учебный не был совершён,
А позже «Курск» на связь, увы, не вышел.
Никто не знал, что путь уж завершён,
Что командир в воде лежит, не дышит.

Никто не знал, что «Курск» ушёл на дно,
Его навечно море приютило…
Все происходит в жизни, не в кино!
Отныне это братская могила…

Нам позже эту новость донесли,
Сказали, что подлодка затонула,
Тех, кто в беде, возможно, не спасти…
Россия ужаснулась и всплакнула.

А дальше, изучив морское дно,
В кромешной темноте, в холодной стуже
То место, где их ждут уже давно,
Спасатели сумели обнаружить.

И вскоре журналисты рассказали:
Подводники морзянку бьют…
Молились мы, чтоб к ним не опоздали,
Чтобы вернули семьям радость и уют.

Спасатели вселяли нам надежду,
У моряков, мол, остаётся шанс.
А после, надевая спецодежду,
Для погружения садились в батискаф.

Спасатели подлодку осмотрели.
Не обнаружив носовую часть,
Сказали нам: на «Курске» не успели
Причину своей гибели понять.

Корма у «Курска» оказалась целой,
А в ней находится спасательный отсек.
Быть может, есть и те, кто уцелели…
Жаль, места там хватает не на всех…

Тянулись дни, надежда угасала.
Спасателям пришлось признать:
От их работы, к сожаленью, толку мало,
Увы, им больше некого спасать.

Погибли все. Ушли на встречу с Богом.
Сто восемнадцать душ на небесах.
Оплакивали их мы всем народом.
Родные будут видеть их во снах.

Увы, осталось множество вопросов…
А было ли кого спасать?
За то, что с «Курска» не спасли матросов,
Не стоит кого-либо упрекать.

Мы были в состоянии кручины,
Добраться надо было как-то поскорей.
Но помешали веские причины.
Не всё, увы, зависит от людей.

Ужасная погода в тех местах:
Пять баллов! Очень сильное волнение,
Плюс в стороны сносило батискаф,
Всему виной глубинное течение.

Над морем простирался злой туман,
А значит, быстро корабли идти не смеют.
Нам помощь предлагало много стран,
Но не было гарантий, что успеют.

И всё же нам норвежцы помогли,
Откупорили люк подлодки.
В затопленный отсек когда зашли,
Все ужаснулись от увиденной находки.

Их ожидали лишь печаль и грусть,
Но водолазы не посмели испугаться,
Сперва на камеру засняли всё вокруг:
Что где лежит и как туда добраться.

Подняли из отсека документы,
Затем тела погибших моряков,
Какие-то столь важные фрагменты,
Их описать, увы, я не готов.

Проделан колоссальный труд!
Записку обнаружили в кармане.
Узнаем позже мы, как автора зовут,
Что он хотел сказать жене и маме.

Колесников – фамилия его.
Он бравый офицер, имел награды
И написал то самое письмо,
Которое раскрыло много правды.

«Нам тяжело дышать, и тут темно.
Попробую писать на ощупь.
Я не поведаю, что здесь произошло,
Мы чётко ощущаем смерти поступь.

Вот список тех, кто жив ещё пока.
Мы понимаем, шансов выжить мало!
Но чтобы вновь увидеть облака,
Отсюда выбираться как-то надо.

Отчаяние из сердца прогони,
Но и не тешь себя простым обманом!
Любимая! Привет для всей родни.
Надеюсь, что они с тобою рядом».

А дальше дата, подпись, список тех,
Кто жив ещё и вынужден бороться,
Кто верит в окончательный успех,
Кто искренне хотел бы видеть солнце.

А жизнь, увы, тяжёлая наука…
Находка эта всех повергла в шок.
В подлодке погибали в муках,
Такой их ожидал жестокий рок.

И вскоре президент издал указ,
Которому не будут рады,
Похожий на циничный фарс, —
Подводникам вручить награды.

Он лодку приказал поднять со дна,
Чтоб были похоронены мужчины.
Пусть даже пролетят года,
Должны узнать мы гибели причины.

А дальше – водолазные работы,
Тяжёлый, непомерный труд:
Проекты, планы, разные расчёты,
Которые к успеху приведут.

Подлодку через год смогли поднять,
А дальше очень долго изучали,
Чтоб получилось разобраться и понять
Печальных дней ужасные детали.

Не всех погибших удалось найти —
Три человека без вести пропали.
Хотя с подводной лодки не уйти,
А значит, гибели они не избежали.

Все факты досконально изучив,
Смогли понять, как умерли герои.
Минутой памяти всех их почтим,
Так на поминках требуют устои.

Итак, вернёмся в страшный нулевой,
Когда подлодка затонула в море,
Уйдя, увы, в поход последний свой,
Когда страна хлебнула горя.

Подлодку «Курск» отправили в поход.
Всё поначалу шло согласно плана.
Машина набрала хороший ход,
В её работе не было изъяна.

Не смея полагаться на удачу,
Подлодка, погрузившись в бездну тьмы,
Пошла вперёд, чтоб выполнить задачу:
Изгнать врагов от рубежей страны.

И пусть им угрожал условный враг,
Сражение проиграть они не смели.
Ведь рядом было множество зевак,
Которые увидеть залп хотели…

И вот, когда настал условный час,
Учебная ракета полетела.
Был на отлично выполнен приказ:
Она по цели точно прилетела.

Повторный залп им позже предстоял
(На этот раз торпедная атака)
Из множества орудий, чтобы внял
Наш враг, что значит русская отвага.

Больших учений не было давно,
Им опыта и знаний не хватило.
Как заряжать, увы, не знал никто.
Погрешность эту море не простило.

На «Курске» сдетонировал снаряд,
В брешь потекла забортная водица.
В отсеке было много молодых ребят,
Что не могли ни спрятаться, ни скрыться.

Но в муках не пришлось им погибать…
Торпеды взрыв убил в одно мгновенье.
В командном пункте не смогли принять
Каких-то действий для спасенья.

Второй отсек, где был командный пункт,
Познал лишь отголоски взрыва.
У моряков не оборвался пульс,
Лишь покалечила взрывная сила.

А нос подлодки быстро тяжелел,
И «Курск» опасно накренился вскоре.
Всем стал понятен моряков удел:
Их семьи ожидает горе.

Сработала защита корабля
И ядерный реактор отключила,
Подлодка, по инерции идя,
На дно морское вскоре угодила.

Прошло с момента взрыва две минуты,
Подлодка носом пропахала грунт,
И новый взрыв разрушил за секунды
Советских инженеров тяжкий труд.

Взрыв уничтожил носовую часть!
Увы, в пяти отсеках все погибли.
Им перед смертью не пришлось кричать,
И даже SOS они не протрубили.

Корма подлодки оказалась целой,
Её сумела переборка защитить.
Плюс ядерный реактор не задело:
Часть экипажа продолжала жить.

Забились все в спасательный отсек,
Задраив люк, на чудо уповали.
Возможно, вспоминали они тех,
Кого живыми раньше доставали.

В отсек успела поступить вода,
Повсюду были пятна от мазута,
Отсутствовала сытная еда,
Тянулась долго каждая минута.

Когда у «Курска» был опасный крен,
Все травмы получили при падении.
Ну а теперь, когда попали в плен,
Могли мечтать лишь о спасении.

Сначала был испуг, а позже страх.
Предался кто-то скорби и печали.
В конце концов с молитвой на устах
Подводники себя уняли.

Теперь у них был новый командир,
Который не хотел с судьбой мириться,
Который до конца руководил,
Покуда сердце продолжало биться.

Он трезво мыслил в этот трудный час.
Судьба его за это наградила.
Покуда свет в отсеке не погас,
Оставшихся она хранила!

Им был Колесников, что написал письмо,
Которое со дна поднимут позже…
Ну а пока подводникам тепло,
Уверены они, что Бог поможет.

Они уверены, что был услышан взрыв,
Что место поиска уже определили
И что, учения мгновенно прекратив,
Все корабли на выручку спешили.

Минуты очень медленно идут…
Сигналы бедствия на «Курске» били
И, веря искренне, что скоро их спасут,
О помощи Всевышнего молили.

А в остальном в кромешной тишине
Подводники сидели, экономя воздух,
Которому не поступить извне,
И в мыслях проклинали этот отдых.

Тут старший мичман написал письмо,
В котором много грусти и печали.
И, к сожалению, оно дошло…
Родные, прочитав, рыдали.

«Любимые супруга и сынок!
Любимые Наташа и Сашуля,
Раз вы читаете, то вышел срок,
Ушёл на небеса папуля…

Я вас обоих искренне люблю,
Простите, если что неладно…
Сынок, тебя я об одном молю,
Мужчиной будь и поступай как надо!

Запомни, милый, главное – семья
Надеюсь, драться будешь очень редко.
Андрей Михайлович Борисов – я».
В конце письма: «Целую крепко!!!»

Такое очень грустное письмо,
В котором автор не раскрыл детали.
Он не поведал, что произошло…
Скорее, правды моряки не знали.

Они лишь знали, что случился взрыв!
Они не ведали его причину…
Что это было: вражеский подрыв
Иль налетели на морскую мину?

АЗ упало иль рванул снаряд?
Всё это было им теперь не важно.
Теперь у них на всё особый взгляд,
Со смертью они борются отважно!

Вернёмся вновь в спасательный отсек,
Где молча моряки страдали
И скорбно ожидали тех,
Кто об их горе, к сожалению, не знали.

В отсеке начинало холодать
И кислорода становилось мало.
Ребятам стало тяжело дышать,
Все выглядели очень вяло.

В итоге засучили рукава
Да запустили генератор кислорода.
И снова стала думать голова,
Что делать в ситуации такого рода.

Придя в себя, немного отдохнув,
Решили снаряжение проверить…
Лишь бегло на него взглянув,
В спасение перестали верить.

Из детектива кто-то вырвал лист…
(Не будем мы к нему жестоки.)
Подводник этот – настоящий реалист,
Он написал нам следующие строки:

«Нас двадцать три, и все в одном отсеке.
Домой вернуться шансов мало в этот раз.
И нам не стоит думать о побеге,
Ведь всех ослабил сильно углекислый газ.

Пластины выделяют кислород,
Жаль, их в наличии чертовски мало.
Давление в отсеке не убьёт…
Ноль шесть сверх нормы… то что надо.

Как будем выбираться – непонятно.
Буй-вьюшку очень нужно закрепить.
Компрессия убьёт нас, вероятно,
Подъём мы не сумеем пережить.

Нам не хватает брасовых ремней,
Есть не у всех дыхательная маска.
Мы не протянем даже пары дней…»
Все понимали: близится развязка.

Ещё немного времени прошло
(Одолевала страшная зевота)…
С момента взрыва время тихо шло,
И стрелка сделала четыре оборота.

Колесников не унывал в тот час,
Он из рабочего журнала взял страничку.
Он знал, что выжить остаётся шанс…
Среди ребят устроил перекличку.

Его письмо уже читали мы…
Он прожитое не старался подытожить
В отсеке под покровом тьмы…
И мы не станем прошлое тревожить.

Люк аварийный не смогли открыть,
Попытка выйти не была успешной.
Своё отчаянье пытаясь скрыть,
Сидели моряки во тьме кромешной.

Их вскоре вновь ослабил цэ о два,
Пластину с воздухом достали снова.
К подводникам пришла ещё беда,
И к ней подлодка не была готова.

Лишь на пластину капнул конденсат —
Погибли все! Окончились мучения.
В случившемся никто не виноват…
Плохих событий горькое стечение.

Пошла реакция пластины и воды,
Что привело к ужасному эффекту.
Подводников отныне не спасти,
В их ситуации на чудо шансов нету.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.