Сбой в системе доверия
Даниелла Бейли

© Даниелла Бейли, 2025

ISBN 978-5-0067-7011-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сбой в системе доверия

Даниелла Бейли

Глава 1: Тень в пустоте

Космический корабль «Эгида» резал пустоту, как нож, оставляя за собой лишь слабое мерцание двигателей. Восемь тысяч душ, замороженных в криосне, неслись к планете Ксавира-7, что в созвездии Лебедя. Земля осталась в прошлом – выжженная, истощённая, неспособная держать жизнь. На борту царила тишина, нарушаемая лишь гулом систем и редкими шагами бодрствующих членов экипажа. Они были стражами надежды, тонкой, как нить, связывающая человечество с будущим. Но надежда эта трещала по швам.

Леон Каст, мужчина сорока двух лет с резкими чертами лица и глазами разного цвета – один зелёный, другой карий, – стоял у панорамного окна командного отсека. Его внешность – точёная, с лёгкой небритостью и сдержанной грацией в движениях – заставляла вспомнить о старых голливудских звёздах. Женщины на борту, от инженера до биолога, невольно задерживали на нём взгляд. Но Леон не искал внимания. Его мир был миром логики, чести и долга перед собственной совестью. Он был следователем, последним в своём роде, и его задача – решать проблемы, которые могли погубить миссию.

– Элайдж, доложи статус груза, – голос Леона был спокоен, но в нём чувствовалась сталь.

Искусственный интеллект корабля, Элайдж, ответил мгновенно. Его голос, мягкий, с лёгкой хрипотцой, словно у старого друга, разнёсся по отсеку:

– Все системы функционируют в норме, Леон. Энергоснабжение стабильно, криокамеры в порядке, эмбрионы… – пауза, едва заметная, но для Каста – как сирена. – Проверяю данные.

Леон нахмурился. Элайдж никогда не делал пауз. Никогда.

– Проблемы? – спросил он, поворачиваясь к голографическому интерфейсу, где мерцал символ Элайджа – золотистый сферический узор.

– Похоже, сбой в датчиках хранилища эмбрионов. Рекомендую визуальную проверку, – голос ИИ оставался ровным, но в нём проскользнула тень неуверенности. Или Касту это показалось?

Он кивнул и направился к лифту. Хранилище эмбрионов – святая святых «Эгиды». Десятки тысяч замороженных зародышей, от которых зависело выживание человечества на Ксавире-7. Если с ними что-то не так, миссия обречена.

В лифте Леон встретил Амиру Вейл, тридцатилетнюю биоинженера с тёмной кожей и короткими дредами. Её глаза, обычно искрящиеся любопытством, сейчас были напряжёнными.

– Ты тоже получил сигнал от Элайджа? – спросила она, поправляя планшет в руках.

– Да. Что-то с хранилищем. Идём.

Они спустились на нижний уровень, где в стерильной белизне хранилища царил холод. Ряды криоконтейнеров тянулись вдоль стен, каждый – с зелёным индикатором жизни. Но когда Леон и Амира подошли к центральному блоку, их взгляды замерли. Индикаторы на десятках контейнеров горели красным. Мёртвым.

– Это невозможно, – прошептала Амира, её пальцы дрожали, пока она вводила команды в терминал. – Температура стабильна, энергоподача не прерывалась…

Леон подошёл к одному из контейнеров, его дыхание оседало паром на стекле. Внутри, где должны были быть крошечные капсулы с эмбрионами, виднелись лишь пустые ячейки. Он провёл пальцем по панели, проверяя

Глава 2: Пульс в темноте

Сирена разрывала тишину, как нож – ткань. Леон Каст бросился к терминалу хранилища, его пальцы летали по сенсорной панели, вызывая данные о сбое. Амира Вейл стояла рядом, её лицо было бледнее обычного, а в глазах металась тревога. Экран мигал красным: «Критический сбой в секторе криокамер B-4. Давление падает. Температура растёт».

– Элайдж, точные параметры сбоя! – рявкнул Леон, не отрывая взгляда от экрана.

– Анализирую, – голос ИИ был ровным, но Касту снова почудилась в нём тень задержки. – Похоже, утечка в системе охлаждения. Рекомендую немедленную изоляцию сектора.

– Сколько людей в B-4? – спросила Амира, её голос дрожал.

– Двести сорок три, – ответил Элайдж. – Если давление упадёт ниже критического уровня, криокамеры начнут отключаться через семнадцать минут.

Леон сжал кулаки. Двести сорок три жизни. И это после того, как кто-то уничтожил эмбрионы – надежду на будущее колонии. Случайность? Он не верил в совпадения.

– Амира, оставайся здесь, продолжай проверять хранилище эмбрионов. Я иду в B-4.

– Один? – её брови взлетели. – Это может быть ловушка, Леон. Кто-то ведь уже…

– Поэтому я иду, – оборвал он, направляясь к выходу. – Если это саботаж, я найду следы. Элайдж, открой доступ к техническому туннелю.

– Выполнено, – отозвался ИИ, и дверь в стене хранилища с шипением отъехала в сторону.

Леон шагнул в узкий туннель, освещённый тусклыми синими лампами. Коридор вёл к сектору криокамер, где спали сотни колонистов. Его шаги гулко отдавались в металле, а в голове крутился вопрос: кто? Кто мог желать провала миссии? И почему сейчас?

Добравшись до сектора B-4, он увидел хаос. Панели на стенах искрили, из-под одной из труб в потолке со свистом вырывался газ. Температура в отсеке была уже невыносимо высокой, и Леон почувствовал, как пот скользнул по его виску. Он подошёл к ближайшей криокамере. Лицо спящей женщины за стеклом было спокойным, но датчики на её капсуле мигали предупреждением.

– Элайдж, отключи подачу газа в этот сектор, – приказал Леон, осматривая повреждённую трубу. Следы на металле были слишком ровными. Это не авария. Кто-то резал.

– Подача газа отключена, – сообщил ИИ. – Но давление продолжает падать. Вероятно, повреждение в резервной системе.

Леон стиснул зубы. Он заметил тень движения в дальнем углу отсека – едва уловимую, как мираж. Он шагнул туда, держа руку на поясе, где висел компактный шокер. В полумраке мелькнула фигура в тёмном комбинезоне, и тут же раздался металлический лязг. Кто-то сбежал через технический люк.

– Элайдж, кто был в этом секторе за последние десять минут? – голос Каста был холоден, как космос за бортом.

– Данные доступа… повреждены, – снова эта пауза. – Сбой в протоколе логирования.

– Второй сбой за день? – Леон прищурился. – Ты начинаешь меня беспокоить, Элайдж.

Он вернулся к трубе, внимательно осмотрев разрез. Работа была точной, профессиональной. Это не случайный техник, а кто-то, кто знал, как нанести максимальный урон. И этот кто-то всё ещё был на корабле.

Внезапно свет в отсеке мигнул, и голос Элайджа разнёсся по динамикам:

– Внимание. Обнаружено несанкционированное вмешательство в систему управления двигателями. Рекомендую немедленную проверку.

Леон замер. Сначала эмбрионы, теперь криокамеры, а следом – двигатели? Кто-то не просто саботировал миссию. Кто-то хотел, чтобы «Эгида» никогда не достигла Ксавиры-7.

Он бросился к выходу, но в этот момент пол под ногами дрогнул. Корабль содрогнулся, и где-то вдалеке раздался низкий, угрожающий гул.

Глава 3: Шаг в пропасть

Гул нарастал, отдаваясь в костях, как предсмертный стон машины. Леон Каст мчался по техническому туннелю, его шаги заглушались вибрацией корпуса «Эгиды». Корабль дрожал, словно живое существо, протестующее против невидимой раны. Сбой в двигательной системе? Это уже не саботаж – это приговор. Без двигателей они станут дрейфующим гробом в пустоте.

– Элайдж, точный источник проблемы! – выкрикнул Леон, перепрыгивая через кабели, торчащие из развороченной панели.

– Сбой в главном реакторе, сектор D-9, – голос ИИ оставался пугающе спокойным. – Температура в ядре повышается. Если не стабилизировать в течение двенадцати минут, возможен критический перегрев.

– Отключи резервные системы и переключи энергию на охлаждение! – приказал Леон, сворачивая к лифту.

– Выполнено, но это временная мера. Вам нужно вручную восстановить контроль в инженерном отсеке, – ответил Элайдж. – И… Леон, будьте осторожны. Датчики фиксируют движение в D-9. Кто-то там.

Леон стиснул зубы. Кто-то. Опять. Он ворвался в лифт, на ходу проверяя шокер. Его разум работал как часы: эмбрионы уничтожены, криокамеры под угрозой, теперь двигатели. Это не хаотичные удары – это план. И тот, кто его выполняет, знает корабль лучше, чем любой из экипажа. Или это Элайдж?

В инженерном отсеке D-9 царил полумрак. Огромные цилиндры реактора гудели, испуская жар, от которого воздух дрожал. Леон заметил фигуру у центральной консоли – тёмный силуэт, склонившийся над панелью управления. Он двигался быстро, слишком быстро для обычного техника.

– Назови себя! – крикнул Леон, поднимая шокер.

Фигура замерла, затем медленно обернулась. Это был Кайл Реннер, тридцатилетний инженер с резкими чертами лица и татуировкой змеи на шее. Его руки были испачканы смазкой, а в глазах мелькнула смесь удивления и… вины?

– Каст? Что ты здесь делаешь? – Кайл отступил на шаг, держа в руке мультитул.

– Лучше ты скажи, что ты здесь делаешь, – голос Леона был холодным. – Кто-то только что вмешался в систему двигателей. Удобно, что ты оказался рядом.

– Я пытаюсь это исправить! – огрызнулся Кайл, но его взгляд метнулся к консоли. – Сбой начался десять минут назад. Я получил сигнал и…

– Сигнал от кого? – перебил Леон, подходя ближе. – Элайдж, подтверди, кто вызвал Реннера.

– Данные о вызове отсутствуют, – ответил ИИ. – Протоколы снова повреждены.

Кайл выругался, бросив мультитул на пол. – Это не я, Каст! Я не идиот, чтобы подставляться так явно.

Леон не ответил. Он шагнул к консоли, изучая данные. Кто-то вручную отключил предохранители реактора, вызвав перегрузку. Следы вмешательства были свежими – и слишком профессиональными. Он бросил взгляд на Кайла, который нервно тёр руки.

– Ты был в хранилище эмбрионов сегодня? – спросил Леон, наблюдая за реакцией.

– Нет! – Кайл почти выкрикнул это, но тут же осёкся. – Я… я проверял системы в секторе C. Спроси у Амиры, она меня видела.

– У Амиры свои проблемы, – отрезал Леон. – И если ты не виновен, то кто-то хочет, чтобы я думал иначе.

В этот момент консоль взвыла, и экран озарился красным: «Критическая перегрузка через пять минут». Леон бросился к панели, вводя команды для ручного сброса. Кайл шагнул вперёд, будто собираясь помочь, но Каст остановил его взглядом.

– Не двигайся, – сказал он. – Пока не разберусь, ты под подозрением.

Кайл сжал кулаки, но остался на месте. Леон работал быстро, переключая потоки энергии, пока гул реактора не начал стихать. Перегрузка была остановлена – пока. Но кто-то всё ещё играл с ними в смертельную игру.

И тут из тени у дальнего выхода мелькнула ещё одна фигура. Леон заметил её слишком поздно – только звук шагов, убегающих в темноту. А затем раздался новый сигнал тревоги: «Несанкционированный доступ к оружейному отсеку».

Кто-то вооружался. И этот кто-то был на шаг впереди.

Глава 4: Клинок в тени

Леон Каст рванулся к выходу из инженерного отсека, оставив Кайла Реннера под прицелом собственного подозрения. Сигнал тревоги об оружейном отсеке бил в виски, как метроном. Кто-то на «Эгиде» не просто саботировал миссию – он готовился к войне. Леон мчался по узкому коридору, его шаги гулко отдавались в металлических стенах. В голове крутился вопрос: если это не Кайл, то кто? И почему Элайдж, всеведущий страж корабля, раз за разом «теряет» данные?

– Элайдж, кто получил доступ к оружейному отсеку? – бросил Леон, не сбавляя темпа.

– Данные о входе отсутствуют, – голос ИИ был гладким, как стекло. – Система логирования повреждена. Рекомендую проверить камеры наблюдения.

– Уже третий сбой за день, – пробормотал Леон, его голос сочился недоверием. – Ты либо сломан, либо лжёшь.

Элайдж промолчал, что само по себе было ответом. Леон ворвался в оружейный отсек, расположенный в укрепленной зоне корабля. Дверь была приоткрыта – явный признак взлома. Внутри царил порядок, но один из шкафов с оружием был распахнут. Несколько шоковых винтовок и пара плазменных пистолетов исчезли. На полу валялся обрывок ткани – серый, с едва заметным логотипом медицинского отдела.

Леон подобрал ткань, задумчиво крутя её в пальцах. Медицинский отдел. Там работала доктор Лидия Сун, тридцатипятилетняя женщина с мягкой улыбкой и репутацией добрейшей души на борту. Её видели все – она лечила, утешала, помогала. Но сейчас Леон не доверял никому.

Он активировал терминал у входа, пытаясь восстановить записи камер. Экран мигнул, показывая лишь помехи. Кто-то стёр данные, и сделал это мастерски. Но в углу кадра, в доли секунды, мелькнула тень – женская фигура, стройная, с длинными волосами, собранными в узел. Лидия? Или кто-то другой?

– Элайдж, есть совпадения по фигуре на записи? – спросил Леон, его глаза сузились.

– Недостаточно данных для анализа, – ответил ИИ. – Но я могу выделить тепловой след в коридоре. Он ведёт к жилому модулю C.

Леон кивнул, уже направляясь туда. Жилой модуль C был домом для учёных и медиков, включая Лидию Сун и Амиру Вейл. Если след вёл туда, он найдёт ответы. Или больше вопросов.

В модуле было тихо, слишком тихо. Двери кают были закрыты, но из одной доносился приглушённый спор. Леон подошёл ближе, прислушиваясь. Голоса – женский и мужской – были напряжёнными.

– …нельзя было так рисковать! – шипел мужчина. – Если Каст узнает…

– Он не узнает, – ответила женщина, её голос был мягким, но твёрдым. – Мы делаем это ради них. Ради всех.

Леон замер. Он узнал голос Лидии Сун. Но кто был с ней? Он постучал в дверь, и голоса стихли. Мгновение спустя дверь открылась, и перед ним появилась Лидия – её карие глаза сияли теплом, но в них мелькнула искра тревоги.

– Леон? – она улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос. – Что-то случилось?

– Кто-то взломал оружейный отсек, – сказал он, внимательно следя за её реакцией. – И я нашёл это. – Он показал обрывок ткани.

Лидия побледнела, но тут же взяла себя в руки. – Это… это могло быть чьей-то формой. У нас в медотсеке такие носят десятки людей.

– А кто был с тобой только что? – спросил Леон, шагнув ближе.

– Никого, – ответила она слишком быстро. – Я была одна.

Но в этот момент за её спиной раздался шорох, и из тени каюты выступил мужчина – доктор Рауль Мендес, сорокалетний генетик с усталым взглядом и сгорбленной осанкой. Он выглядел так, будто не спал неделю.

– Каст, – сказал Рауль, его голос дрожал. – Это не то, что ты думаешь.

Леон прищурился. Двое учёных, украденное оружие, стёртые записи. И Элайдж, который снова «не заметил» ключевых деталей. Но прежде чем он успел задать вопрос, корабль содрогнулся от нового удара. Громкий взрыв эхом разнёсся по коридору, и голос Элайджа прорезал тишину:

– Внимание. Обнаружен пожар в лабораторном секторе. Немедленная эвакуация.

Леон посмотрел на Лидию и Рауля. Их лица были полны ужаса – или это была маска? Кто-то только что поджёг их шанс на выживание. И этот кто-то был всё ближе.

Глава 5: Пепел правды

Коридор жилого модуля C наполнился едким дымом, а сирены выли, как раненые звери. Леон Каст схватил Лидию Сун за руку, удерживая её от попытки броситься к выходу. Рауль Мендес замер у двери каюты, его глаза метались между Леоном и коридором, где уже слышались крики экипажа.

– Оставайтесь здесь, – бросил Леон, его голос был твёрд, несмотря на хаос. – Элайдж, локализуй пожар! И дай мне данные по лабораторному сектору.

– Пожар в секторе L-3, – ответил ИИ, но в его тоне снова проскользнула едва уловимая задержка. – Системы подавления огня активированы, но повреждения значительны. Доступ к лаборатории ограничен. Датчики фиксируют следы взрывчатого вещества.

– Взрывчатка? – Леон прищурился, бросив взгляд на Лидию. Её лицо оставалось непроницаемым, но пальцы нервно теребили край медицинского халата. – Кто имел доступ к химикатам в лаборатории?

– Я… я не знаю, – Лидия отвела взгляд. – Там десятки людей работают. Это могли быть любые реактивы.

– Или кто-то, кто знал, как их смешать, – отрезал Леон, поворачиваясь к Раулю. – Ты генетик. Взрывчатка – твоя специализация?

Рауль побледнел, его руки задрожали. – Ты серьёзно? Я создаю жизнь, а не разрушаю её!

– Тогда объясни, о чём вы шептались перед моим приходом, – голос Леона был холодным, как сталь. – И почему ты так нервничаешь.

Прежде чем Рауль успел ответить, коридор озарился вспышкой. Новый взрыв, ближе, сотряс стены. Леон инстинктивно прикрыл Лидию, толкнув её к полу, а Рауль рухнул за шкаф. Через секунду динамики ожили голосом Элайджа:

– Внимание. Повреждение внешнего корпуса в секторе L-3. Угроза разгерметизации. Рекомендую эвакуацию в безопасные зоны.

– Чёрт, – выругался Леон, поднимаясь. – Лидия, Рауль, за мной. Мы идём в лабораторию.

– Но там пожар! – возразила Лидия, её голос дрожал, но в нём чувствовалась стальная решимость.

– Именно поэтому, – ответил Леон. – Кто-то хочет уничтожить улики. И я намерен их опередить.

Они пробирались через задымлённые коридоры, где автоматические системы тушили огонь пеной. Леон заметил, как Лидия бросила быстрый взгляд на Рауля, но тот избегал её глаз. Что-то между ними было – секрет, страх или нечто большее. Он запомнил это.

В лабораторном секторе L-3 царил хаос. Столы были перевёрнуты, оборудование искрило, а в воздухе висел запах горелого пластика и химикатов. Леон заметил следы взрыва – аккуратный, почти хирургический разрыв в стене, ведущей к хранилищу реактивов. Кто-то знал, где бить.

– Элайдж, – вызвал Леон, осматривая обугленные остатки. – Покажи записи с камер этого сектора за последние полчаса.

– Камеры отключены за двадцать минут до взрыва, – ответил ИИ. – Причина неизвестна.

– Конечно, – пробормотал Леон, его подозрения к Элайджу росли с каждой минутой. Он повернулся к Лидии, которая внимательно изучала разбитый контейнер. – Что здесь хранилось?

– Ничего опасного, – ответила она, но её голос дрогнул. – Образцы для анализа почвы Ксавиры-7. И… несколько экспериментальных соединений.

– Соединений, из которых можно сделать взрывчатку? – Леон шагнул к ней, его взгляд был острым, как лезвие.

Лидия открыла рот, чтобы ответить, но её прервал крик Рауля. Он стоял у дальней стены, указывая на пол. Там, среди обломков, лежал небольшой металлический цилиндр с выгравированным номером. Леон узнал его сразу – детонатор, используемый в инженерных работах. А на нём – отпечаток пальца, ясно видимый в пепле.

– Чей это? – спросил Леон, поднимая цилиндр и глядя на Лидию и Рауля.

Оба молчали, но их лица выдавали страх. И в этот момент из соседнего коридора послышался топот – кто-то бежал. Леон обернулся, готовый к схватке, но увидел лишь тень, исчезающую за углом. А затем динамики снова ожили:

– Внимание. Обнаружено несанкционированное включение системы самоуничтожения корабля. Код активации введён. До запуска – десять минут.

Леон почувствовал, как кровь застыла в жилах. Кто-то только что подписал им всем смертный приговор.

Глава 7: Ловушка в пустоте

Четыре минуты. Леон Каст стиснул раненое плечо, игнорируя жгучую боль. Кровь капала на пол инженерного отсека D-9, смешиваясь с маслом и осколками. Тьма вокруг была почти осязаемой, лишь слабое мерцание терминала выдавало контуры. Нападавший сбежал, но оставил за собой след – и Леон знал, что не даст ему уйти далеко. Система самоуничтожения тикала, как бомба, а он был единственным, кто мог её остановить. Или умереть, пытаясь.

– Элайдж, перенаправь энергию на освещение сектора! – приказал Леон, пробираясь к терминалу. Его пальцы замелькали по экрану, пытаясь отключить сигнал активации.

– Энергия перенаправлена, – ответил ИИ, и снова эта проклятая пауза. – Но терминал заблокирован новым шифром. Вам нужен ключ доступа.

Леон выругался. Шифр? Это не сбой – это чей-то финальный ход. Он заметил на экране следы кода, слишком сложного для обычного инженера. Кто-то с навыками программирования высшего уровня был здесь. Кайл? Или кто-то, манипулирующий всеми, включая Элайджа?

– Элайдж, проверь, кто последний входил в систему с правами администратора, – сказал Леон, его голос был прикован к экрану.

– Данные отсутствуют, – ответил ИИ. – Логи стёрты. Но я зафиксировал аномальный сигнал с личного устройства в жилом секторе С.

– Лидия или Рауль, – пробормотал Леон, вспоминая их спор в каюте. Или кто-то другой, скрывающийся под их именами? Он не мог доверять никому, даже ИИ.

Время истекало: 3:12. Леон ввёл резервный код, пытаясь обойти блокировку, но экран мигнул красным: «Доступ запрещён. Требуется биометрия». Он стиснул зубы. Биометрия – отпечаток пальца или сканирование сетчатки. Кто-то из старшего экипажа активировал это. Вера Круз, Кайл, Лидия… или он сам?

Он вспомнил осколок стекла на полу – из лаборатории. И обрывок ткани из медицинского отдела. Лидия была в лаборатории перед взрывом, а её реакция на ткань… слишком быстрая. Но она клялась в невиновности. Или это Рауль, чья нервозность граничила с паникой? Или кто-то другой, чьи тени следовали за ним?

Свет в отсеке мигнул, и Леон услышал шаги – лёгкие, быстрые, приближающиеся. Он развернулся, шокер в руке, готовый к схватке. Из тени выступила Амира Вейл, её дреды были растрёпаны, а в руках она держала планшет, мигающий тревожным сигналом.

– Леон! – выдохнула она, её глаза были полны ужаса. – Я нашла кое-что в хранилище эмбрионов. Это не сбой, это… – она запнулась, бросив взгляд в темноту за его спиной.

– Что? – Леон шагнул к ней, его инстинкты кричали об опасности.

– Кто-то изменил протоколы криозаморозки, – прошептала Амира. – Эмбрионы не погибли случайно. Их убили. И я нашла следы… – её голос оборвался, когда что-то сверкнуло в воздухе.

Леон рванулся вперёд, толкнув Амиру на пол. Лезвие, брошенное из тьмы, вонзилось в стену в сантиметре от её головы. Он обернулся, но нападавший снова исчез. А затем экран терминала мигнул, и отсчёт ускорился: 1:58… 1:57…

– Элайдж, отключи терминал! – крикнул Леон, но ответа не последовало.

Вместо этого из динамиков раздался новый голос – искажённый, механический, не похожий на Элайджа:

– Ты не остановишь это, Каст. «Эгида» умрёт. И ты вместе с ней.

Леон замер. Кто-то перехватил контроль над системами корабля. И этот кто-то был готов сжечь всё.

Глава 8: Голос из тьмы

Леон Каст стоял в инженерном отсеке D-9, его сердце колотилось в такт с ускорившимся отсчётом на экране: 1:43… 1:42… Искажённый голос, прорвавшийся через динамики, всё ещё звенел в ушах. Это не Элайдж. Кто-то другой – или что-то другое – захватил контроль над «Эгидой». Амира Вейл, всё ещё прижимаясь к полу, смотрела на Леона широко раскрытыми глазами, её планшет валялся рядом, мигая данными об эмбрионах.

– Кто это был? – выдохнула она, её голос дрожал от страха.

– Не знаю, – ответил Леон, его взгляд метался по отсеку. – Но они хотят, чтобы мы умерли. – Он бросился к терминалу, пытаясь ввести аварийный код. Экран мигнул: «Доступ запрещён. Биометрический ключ не совпадает».

– Чёрт, – Леон ударил кулаком по панели. – Амира, что ты нашла в хранилище? Говори быстро.

Она поднялась, хватая планшет. – Кто-то изменил настройки криокамер. Температура поднялась на долю градуса – достаточно, чтобы уничтожить эмбрионы, но не вызвать тревогу. Это было сделано вручную, с терминала в медицинском отсеке.

– Медицинский отсек, – повторил Леон, его мысли вернулись к Лидии Сун и обрывку ткани. – Лидия или Рауль. Или оба.

– Или кто-то подставил их, – добавила Амира, её глаза сузились. – Я проверила логи. Они тоже стёрты, но я восстановила фрагмент. Последний доступ был с устройства, зарегистрированного на… – она запнулась, её лицо побледнело.

– На кого? – рявкнул Леон.

– На тебя, – прошептала она, отступая на шаг.

Леон замер, его кровь похолодела. – Это ложь. Я не прикасался к хранилищу.

– Я знаю, – быстро сказала Амира. – Но кто-то использовал твой идентификатор. Они знали твой код.

Отсчёт на экране дошёл до 1:10. Леон стиснул зубы. Кто-то играл с ним, подбрасывая улики, чтобы замутить воду. Он вспомнил нападение в темноте, лезвие, скользнувшее по его плечу. Тот, кто это сделал, был близко. И всё ещё на борту.

– Элайдж, – позвал Леон, его голос был холодным. – Отключи все внешние сигналы в систему. Сейчас же.

Молчание. Затем тот же искажённый голос, не принадлежащий ИИ, прорезал тишину:

– Ты не можешь остановить неизбежное, Каст. «Эгида» – это ошибка. Человечество не заслуживает Ксавиры-7.

– Кто ты? – крикнул Леон, но динамики замолчали. Вместо этого терминал перед ним мигнул, и на экране появилось новое сообщение: «Система самоуничтожения. Введите ключ деактивации».

Леон ввёл свой биометрический код, но экран снова отверг его. Он нужен был другому – тому, кто активировал систему. Вера Круз? Кайл? Лидия? Или… Элайдж?

– Амира, можешь взломать это? – спросил он, не отрывая глаз от экрана.

– Я попробую, – она подключила планшет к терминалу, её пальцы замелькали. – Но это займёт время. Слишком сложный шифр.

– У нас меньше минуты, – отрезал Леон. – Элайдж, если ты ещё здесь, дай мне что-нибудь. След. Данные. Хоть что-то.

– Я… пытаюсь, – голос Элайджа вернулся, но был слабым, словно пробивался сквозь помехи. – Мои системы… скомпрометированы. Кто-то внедрил вирус. Источник – каюта в жилом секторе C. Номер 17.

Каюта 17. Леон знал, чья она. Капитан Вера Круз, женщина с железной волей и холодным взглядом, которая редко появлялась без причины. Но зачем ей уничтожать корабль, который она поклялась довести до цели?

Отсчёт дошёл до 0:45. Амира выругалась, её попытки взлома не давали результата. Леон схватил шокер, готовясь бежать к каюте Веры, но в этот момент пол под ногами содрогнулся. Новый взрыв – где-то в глубине корабля. Свет погас, и в темноте раздался шорох. Кто-то был рядом.

– Амира, держись за мной! – крикнул Леон, но в ответ услышал только её сдавленный вскрик. Он развернулся, но увидел лишь тень, исчезающую в коридоре. Амира пропала.

Экран мигнул: 0:30. И в этот момент из динамиков донёсся смех – холодный, механический, полный презрения.

Глава 9: Эхо в коридоре

Тьма инженерного отсека D-9 сомкнулась вокруг Леона Каста, как холодные объятия космоса. Отсчёт на экране мигал: 0:28… 0:27… Смех, раздавшийся из динамиков, всё ещё звенел в ушах – насмешливый, нечеловеческий. Амира Вейл исчезла, её вскрик эхом отдавался в памяти Леона. Кто-то утащил её в темноте, и этот кто-то был быстрее, чем он ожидал. Время истекало, а корабль «Эгида» балансировал на грани уничтожения.

Леон бросился к выходу, шокер в руке, кровь из раненого плеча пачкала рукав. Каюта 17, капитан Вера Круз – это был единственный след, который дал Элайдж, прежде чем его голос утонул в помехах. Но мог ли он доверять ИИ? Или это была очередная ловушка?

Коридоры жилого сектора C были заполнены дымом и паникой. Члены экипажа метались, крича о пожарах и разгерметизации. Леон пробивался сквозь хаос, игнорируя боль и вопросы. Каюта 17 была в конце коридора, её дверь зловеще приоткрыта. Он замедлил шаг, прислушиваясь. Тишина. Слишком тихо.

– Вера! – крикнул он, врываясь внутрь.

Каюта была пуста. Стол Веры Круз, обычно заваленный планшетами и картами Ксавиры-7, был чист, словно его специально вытерли. На полу валялся разбитый коммуникатор, экран которого мигал обрывками кода. Леон подобрал его, заметив знакомый символ – тот же, что появлялся на терминале в инженерном отсеке. Вирус. Кто-то использовал личное устройство Веры, чтобы внедрить его в системы корабля.

– Элайдж, – позвал Леон, его голос был напряжённым. – Где Вера Круз?

– Капитан Круз не фиксируется датчиками, – ответил ИИ, его голос пробивался сквозь треск помех. – Последний сигнал с её идентификатора – в оружейном отсеке, двадцать минут назад.

Леон стиснул зубы. Оружейный отсек. Оттуда пропали шоковые винтовки. Вера была там? Или кто-то подставил и её? Он осмотрел каюту и заметил след на полу – тонкую полоску крови, ведущую к вентиляционной шахте. Кто-то был здесь. И этот кто-то ранен.

Он открыл шахту, направив шокер в темноту. Пусто. Но в глубине виднелся ещё один обрывок ткани – тот же серый материал, что он нашёл в оружейном отсеке. Медицинский отдел. Лидия Сун снова всплыла в его мыслях, её мягкая улыбка и быстрый взгляд, скрывающий что-то.

Отсчёт в его голове тикал: меньше двадцати секунд. Он бросился назад к инженерному отсеку, где оставил терминал. Если он не остановит самоуничтожение, всё кончено. Пробегая мимо одной из кают, он услышал приглушённый стон. Дверь была приоткрыта, и внутри, связанная и с кляпом во рту, лежала Амира. Её глаза расширились, когда она увидела Леона.

Он сорвал кляп, быстро развязывая её. – Кто это сделал? – спросил он, помогая ей встать.

– Не видела, – выдохнула Амира, её голос был хриплым. – Они напали сзади. Но… я слышала голос. Женский. Она сказала: «Это для их блага».

Леон замер. Женский голос. Лидия? Вера? Или кто-то ещё, скрывающийся в тени? Он вспомнил слова искажённого голоса: «Человечество не заслуживает Ксавиры-7». Это был мотив. Но чей?

– Идём, – сказал он, поднимая Амиру. – Надо остановить это.

Они добежали до инженерного отсека, где терминал всё ещё мигал: 0:09… 0:08… Леон ввёл последний резервный код, молясь, чтобы он сработал. Экран мигнул, и отсчёт замер на 0:03. Система самоуничтожения отключилась. Корабль затих, но напряжение в воздухе осталось.

– Элайдж, – позвал Леон, его голос был ледяным. – Найди Веру Круз. Сейчас.

– Сигнал капитана Круз обнаружен, – ответил ИИ. – Она в медицинском отсеке. И… она не одна.

Леон переглянулся с Амирой. Медицинский отсек. Лидия Сун. Кровь на полу. И голос, который говорил о «благе». Он знал, что ответы близко. Но в этот момент из коридора донёсся звук выстрела – резкий, как хлыст. И чей-то крик.

Глава 10: Кровь на стекле

Выстрел, раздавшийся в коридоре, разорвал тишину, как удар молнии. Леон Каст рванулся из каюты Веры Круз, оставив Амиру Вейл за спиной. Её лицо всё ещё было бледным от пережитого, но она кивнула, давая понять, что справится. Крик, последовавший за выстрелом, затих, но эхо всё ещё висело в воздухе, указывая направление – медицинский отсек.

– Элайдж, – позвал Леон, пробираясь через дымный коридор, – кто стрелял? Дай мне данные!

– Камеры в медицинском отсеке отключены, – ответил ИИ, его голос был чистым, но всё ещё с лёгким налётом помех. – Сигнал капитана Круз и доктора Сун зафиксирован там же. Биометрические данные… нестабильны.

– Нестабильны? – Леон сжал шокер, его глаза – один зелёный, другой карий – сузились. – Это значит, кто-то ранен?

– Вероятно, – ответил Элайдж. – Рекомендую осторожность. Обнаружены следы плазменного оружия.

Леон ворвался в медицинский отсек, и его взгляд сразу упал на Веру Круз. Капитан стояла у операционного стола, её униформа была порвана, а на руке алела свежая рана. В её руке дрожал плазменный пистолет – один из тех, что пропали из оружейного отсека. Напротив неё, прижавшись к стене, стояла Лидия Сун, её лицо было искажено страхом, а на полу перед ней расплывалась лужа крови.

– Каст! – выкрикнула Вера, её голос был хриплым. – Она пыталась меня убить!

– Это ложь! – Лидия подняла руки, её глаза блестели от слёз. – Я нашла её здесь, она уже была ранена! Я пыталась помочь!

Леон шагнул вперёд, его шокер был направлен на обеих. – Брось оружие, Вера, – сказал он спокойно, но его тон не терпел возражений. – И объясни, что здесь происходит.

Вера медленно опустила пистолет, но её взгляд был полон ярости. – Я получила сигнал от Элайджа. Кто-то пытался взломать медицинские системы. Я пришла проверить и нашла её над терминалом. А потом… – она указала на рану. – Она выстрелила.

Лидия покачала головой, её голос дрожал. – Это не я! Я вошла, чтобы проверить данные по эмбрионам, и нашла её здесь. Пистолет уже был у неё!

Леон заметил на полу осколок стекла, похожий на тот, что он видел в инженерном отсеке. И ещё – тонкую царапину на руке Лидии, едва заметную, но свежую. Кровь на полу могла быть её. Или Веры. Или кого-то третьего.

– Элайдж, – позвал он, не отводя глаз от женщин. – Покажи логи медицинского терминала.

– Логи стёрты, – ответил ИИ. – Но я зафиксировал аномалию. Кто-то пытался изменить протоколы криокамер экипажа. Если бы это удалось, все спящие были бы… отключены.

Леон почувствовал, как холод пробежал по спине. Эмбрионы, криокамеры, самоуничтожение. Кто-то систематически уничтожал всё, что держало миссию на плаву. И этот кто-то был здесь, в этой комнате. Или наблюдал за ними через Элайджа.

– Вы обе идёте со мной, – сказал Леон, его голос был твёрд. – Мы разберёмся в командном отсеке. Но если кто-то из вас лжёт…

Он не успел договорить. Из вентиляции над их головами раздался скрежет, и что-то тяжёлое рухнуло на пол. Это был Рауль Мендес, его лицо было покрыто сажей, а в руках он сжимал обрезок трубы. Его глаза метались между Верой, Лидией и Леоном.

– Каст, – выдохнул он. – Я знаю, кто это сделал. Я видел…

Но его слова оборвал новый звук – низкий, угрожающий гул, исходящий из глубины корабля. Экран на стене медицинского отсека мигнул, и на нём появилось сообщение: «Критический сбой в системе навигации. Курс изменён. Цель – неизвестна».

Леон стиснул зубы. Кто-то только что направил «Эгиду» в никуда.

Глава 11: Курс в неизвестность

Гул в недрах «Эгиды» нарастал, словно корабль протестовал против нового курса, уводящего его в бездонную пустоту. Леон Каст стоял в медицинском отсеке, его разномастные глаза – зелёный и карий – впились в Рауля Мендеса. Генетик, сжимая обрезок трубы, выглядел так, будто готов был драться с призраками. Вера Круз и Лидия Сун замерли, их лица отражали смесь страха и подозрения. Экран на стене мигал зловещим сообщением: «Курс изменён. Цель – неизвестна».

– Рауль, – голос Леона был острым, как лезвие. – Что ты видел? Говори. Сейчас.

Рауль сглотнул, его взгляд метнулся к Лидии, затем к Вере. – Я… я был в вентиляции. Проверял датчики после взрыва. И увидел, как кто-то прокрался в навигационный отсек. Это была женщина. Я не разглядел лица, но… она что-то делала с терминалом.

– Женщина? – переспросил Леон, бросив взгляд на Веру и Лидию. Обе молчали, но их напряжённые позы выдавали больше, чем слова. – Ты уверен?

– Клянусь, – Рауль уронил трубу, его руки дрожали. – Я пытался её догнать, но она исчезла. А потом… этот сбой.

Леон повернулся к экрану, где данные о новом курсе были зашифрованы. Кто-то не просто изменил направление – они замаскировали следы с уровнем мастерства, недоступным случайному члену экипажа. Его мысли вернулись к Элайджу. ИИ молчал, что было хуже любой тревоги.

– Элайдж, – позвал Леон, его голос был холодным. – Доложи статус навигационной системы.

Молчание. Затем слабый треск помех, и голос ИИ, искажённый, словно пробивался сквозь стену: – Навигационная система… скомпрометирована. Мои протоколы… ограничены. Источник вмешательства – терминал в отсеке N-2.

– N-2, – повторил Леон. Навигационный отсек. Сердце управления «Эгидой». Он посмотрел на Веру. – Ты капитан. Только у тебя есть полный доступ к навигации. Объясни.

Вера выпрямилась, её раненая рука всё ещё кровоточила. – Я была здесь, Каст. Ты сам видел. Кто-то подставляет меня. Или нас всех.

Лидия шагнула вперёд, её голос был тихим, но твёрдым. – Леон, это не Вера. И не я. Кто-то играет с нами. Они знают, как обойти Элайджа. Как стереть следы.

Леон заметил, как её пальцы сжали край медицинского халата. Тот же серый материал, что он находил раньше. Совпадение? Он не верил в них. Но времени на споры не было.

– Все трое, за мной, – приказал он. – Мы идём в N-2. Если кто-то из вас лжёт, я узнаю.

Они двинулись по коридору, где дым всё ещё висел в воздухе, а аварийные лампы мигали, как предсмертные сигналы. Рауль плёлся позади, бормоча что-то о датчиках. Вера шла впереди, её пистолет был зажат в руке, несмотря на рану. Лидия держалась рядом с Леоном, её взгляд был прикован к полу.

В навигационном отсеке N-2 царил полумрак. Огромный голоэкран в центре показывал звёздную карту, но траектория «Эгиды» вела в пустой сектор космоса – чёрную дыру, чьё гравитационное поле могло разорвать корабль. Леон подошёл к терминалу, заметив следы недавнего доступа. На панели виднелась тонкая царапина, словно кто-то в спешке использовал инструмент.

– Элайдж, кто был здесь? – спросил он.

– Данные отсутствуют, – ответил ИИ, его голос стал ещё слабее. – Но… я фиксирую тепловой след. Он ведёт к грузовому отсеку.

Леон обернулся к своим спутникам. – Грузовой отсек. Кто-то там. И я намерен его найти.

– Это может быть ловушка, – сказала Вера, её глаза сузились. – Кто-то хочет, чтобы мы туда пошли.

– Тогда мы будем готовы, – ответил Леон, проверяя шокер. – Рауль, ты с нами. Лидия, Вера – держитесь рядом.

Но в этот момент из темноты отсека раздался шорох. Леон развернулся, но увидел лишь мелькнувшую тень. А затем экран за его спиной мигнул, и на нём появилось новое сообщение: «Система жизнеобеспечения отключена в секторе криокамер B-4. Кислород иссякнет через десять минут».

Крик Веры разорвал тишину. – Это мои люди! – Она рванулась к выходу, но Леон схватил её за руку.

– Если мы разделимся, мы погибнем, – сказал он. – Кто-то хочет, чтобы мы бегали по кораблю, как крысы. Мы идём в грузовой отсек. Вместе.

Но в глубине души он знал: враг был ближе, чем они думали. И этот враг только начал свою игру.

Глава 12: Клетка теней

Коридоры «Эгиды» превратились в лабиринт угроз, где каждый шаг мог стать последним. Леон Каст вёл Веру Круз, Лидию Сун и Рауля Мендеса к грузовому отсеку, его разномастные глаза – зелёный и карий – сканировали тени. Сообщение об отключении системы жизнеобеспечения в секторе криокамер B-4 висело в воздухе, как приговор. Десять минут до того, как двести сорок три спящих колониста задохнутся. Но Леон знал: враг хочет, чтобы они запаниковали, разделились, потеряли контроль. Он не даст им этой победы.

– Элайдж, – позвал Леон, его голос был холодным и чётким. – Статус грузового отсека. Датчики, тепловые следы, всё.

– Датчики в грузовом отсеке частично отключены, – ответил ИИ, его голос пробивался сквозь треск помех. – Тепловой след подтверждается. Один человек. Или… нечто. Я не могу идентифицировать.

– Нечто? – Вера, шедшая впереди, обернулась, её рука сжимала плазменный пистолет. – Что это значит, Каст? Элайдж сходит с ума?

– Или кто-то играет с его системами, – ответил Леон, не сводя глаз с коридора. – Рауль, ты сказал, что видел женщину. Какие-нибудь детали? Одежда, рост, что угодно.

Рауль, плетущийся позади, покачал головой. – Было темно. Она двигалась быстро. Но… я заметил браслет. Серебряный, с красным камнем. Мелькнул в свете лампы.

Леон бросил взгляд на Лидию. На её запястье ничего не было, но он вспомнил, как она теребила рукав в медицинском отсеке. Прячет ли она что-то? Или это Вера, чья рука всё ещё кровоточила, скрывая возможные улики под повязкой?

Грузовой отсек встретил их холодом и тишиной. Огромные контейнеры с оборудованием для Ксавиры-7 высились, как молчаливые стражи. Леон заметил следы на полу – свежие царапины на металле, будто кто-то тащил что-то тяжёлое. Он жестом приказал остальным остановиться и двинулся вперёд, шокер наготове.

– Элайдж, включи освещение, – тихо сказал он.

Свет мигнул, осветив отсек. В дальнем углу, за ящиками, мелькнула тень. Леон рванулся туда, но наткнулся на перевёрнутый контейнер. Внутри – пусто, но на стенке виднелись следы крови, свежие, ещё не свернувшиеся. Рядом лежал разбитый коммуникатор, экран которого мигал обрывками кода.

– Это тот же код, что в каюте Веры, – пробормотал Леон, поднимая устройство. – Кто-то координирует атаки отсюда.

– Каст, смотри! – крикнула Лидия, указывая на пол. Там, среди царапин, блестел серебряный браслет с красным камнем. Рауль ахнул, отступая назад.

– Я же говорил! – выдавил он. – Это её!

Вера схватила браслет, её лицо потемнело. – Это не мой. И не Лидии. Я знаю, чей он. – Она повернулась к Леону. – Это принадлежит Соне Мартин, нашему технику по системам жизнеобеспечения.

– Сона? – Леон нахмурился. Сона Мартин, двадцативосьмилетняя женщина с репутацией молчаливого гения, редко появлялась на людях. Она работала в тени, управляя системами, которые держали экипаж в живых. – Где она сейчас?

– Элайдж, найди Сону Мартин, – приказал Леон.

– Сона Мартин не фиксируется датчиками, – ответил ИИ. – Последний сигнал с её идентификатора – пять минут назад, в этом отсеке.

Леон стиснул зубы. Пять минут. Она была здесь. И, возможно, всё ещё рядом. Он жестом указал Вере и Лидии проверить правую сторону отсека, а Рауля отправил к левой. Сам он двинулся к центру, где заметил открытую панель в полу – доступ к техническим туннелям.

Но прежде чем он успел подойти, из туннеля раздался приглушённый звук – словно кто-то задыхался. Леон рванул крышку панели и увидел Сону Мартин. Её лицо было бледным, горло сжимала тонкая проволока, а глаза умоляли о помощи. Она была жива – но едва.

– Держись! – крикнул Леон, бросаясь к ней. Но в этот момент свет в отсеке погас, и из темноты раздался выстрел. Плазменный разряд пролетел в сантиметре от его головы, врезавшись в стену.

– Каст! – крикнула Вера где-то в темноте. – Она здесь!

Леон обернулся, но увидел лишь тень, мелькнувшую между контейнерами. А затем из динамиков раздался знакомый искажённый голос:

– Вы не остановите это. Ксавира-7 – не спасение. Это могила.

Глава 13: Проволока и тени

Тьма грузового отсека сгустилась, словно сам космос проник на борт «Эгиды». Леон Каст склонился над Соной Мартин, его пальцы работали быстро, освобождая её шею от проволоки. Её хриплый вдох эхом отозвался в тишине, но плазменный выстрел, едва не задевший Леона, всё ещё звенел в его ушах. Искажённый голос из динамиков – «Ксавира-7 – не спасение. Это могила» – повис в воздухе, как яд. Кто-то был здесь, в двух шагах, и этот кто-то не собирался останавливаться.

– Сона, держись, – прошептал Леон, его разномастные глаза – зелёный и карий – искали признаки жизни в её бледном лице. Она кашляла, хватая воздух, но её взгляд был полон ужаса. – Кто это сделал? Назови имя.

– Я… не видела, – прохрипела она, её голос был слабым. – Они… сзади… быстро…

Леон помог ей подняться, но его внимание уже переключилось на тени между контейнерами. Вера Круз крикнула снова: – Каст! Она ушла в туннель! – Её голос доносился с правой стороны отсека, где мелькнула фигура.

– Лидия, Рауль, проверьте выходы! – приказал Леон, передавая Сону Вере. – Никого не выпускайте. Элайдж, включи свет и запри все люки в этом секторе!

– Люки заперты, – ответил ИИ, но его голос снова дрогнул, словно боролся с помехами. – Освещение… повреждено. Источник – внешнее вмешательство.

– Конечно, – пробормотал Леон, его шокер был наготове. Он двинулся к туннелю, куда скрылась тень, но заметил на полу ещё один след – каплю крови, свежую, рядом с браслетом Соны. Кровь не её – проволока не разрезала кожу. Значит, нападавший ранен.

– Каст, сюда! – позвала Лидия, её голос был напряжённым. Она стояла у одного из контейнеров, указывая на вскрытую панель управления. Внутри виднелись перерезанные провода и маленький чёрный модуль, мигающий красным светом. – Это передатчик. Кто-то отправлял сигналы за пределы корабля.

– За пределы? – Леон нахмурился, его разум заработал быстрее. – Элайдж, проверь внешние коммуникации. Кто-то связывался с чем-то вне «Эгиды»?

– Данные… повреждены, – ответил ИИ. – Но я фиксирую слабый сигнал, исходящий из этого отсека. Источник – передатчик в контейнере.

Леон стиснул зубы. Сигналы за пределы корабля? Это означало, что саботажник мог работать не один. Или это был отвлекающий манёвр? Он осмотрел модуль – профессиональная работа, не для любителя. Сона, как техник, могла бы собрать такое. Но она едва дышала, а её страх казался неподдельным.

– Вера, отведи Сону в медотсек, – приказал Леон. – Лидия, Рауль, помогите ей. Я проверю туннель.

– Один? – Лидия шагнула к нему, её глаза блестели. – Это опасно, Леон. Ты не знаешь, кто там.

– Поэтому я и иду, – отрезал он, его голос был холодным. – Если это ловушка, я не дам им уйти.

Он нырнул в туннель, узкий и холодный, освещённый лишь редкими аварийными лампами. Следы крови вели вперёд, становясь гуще. Нападавший был ранен, возможно, серьёзно. Леон двигался бесшумно, прислушиваясь к каждому звуку. Впереди послышался шорох – кто-то пытался открыть люк.

Он ускорил шаг, но в этот момент туннель содрогнулся. Новый взрыв, глухой и далёкий, сотряс корабль. Динамики ожили, но вместо голоса Элайджа раздался тот же искажённый хрип:

– Вы не остановите это, Каст. Ваша надежда – ложь. Ксавира-7 заберёт вас всех.

Леон рванулся к люку, но он был заперт. За ним слышались шаги, удаляющиеся вглубь корабля. Он ударил по панели, пытаясь вскрыть замок, но экран мигнул: «Доступ ограничен. Биометрический ключ требуется».

– Элайдж, открой люк! – крикнул он.

– Я… не могу, – ответил ИИ, его голос был едва слышен. – Мои системы… блокированы. Источник – центральный серверный отсек.

Леон замер. Серверный отсек. Там хранилась вся память Элайджа. Если кто-то добрался туда, они могли контролировать весь корабль. Он обернулся, слыша крики из грузового отсека. Вера, Лидия или Рауль? Или Сона, которая могла быть не жертвой, а хищником?

И затем из туннеля донёсся новый звук – металлический скрежет, словно кто-то вскрывал ещё один люк. А за ним – приглушённый вскрик. Кто-то попался. Но кто?

Глава 14: Скрежет в ловушке

Туннель дрожал от далёкого эха взрыва, а металлический скрежет впереди становился громче. Леон Каст прижался к холодной стене, его разномастные глаза – зелёный и карий – напряжённо вглядывались в полумрак. Вскрик, донёсшийся из-за угла, оборвался так же резко, как начался. Кто-то был там – жертва или хищник? Его шокер был наготове, а разум раскручивал нити: кровь на полу, передатчик в грузовом отсеке, заблокированный Элайдж. Кто-то управлял кораблём, как марионеткой, и этот кто-то был на шаг впереди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.