Оксана Ласовская
Тени над рекой

Серия «Детективные истории» основана в 2023 году

© Ласовская О. А., 2025

© Оформление. ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2025

* * *

Глава 1

Тихий летний вечер медленно опускался на землю. Едва ощутимый ветер несмело колыхал кроны деревьев, да по глади воды изредка пробегала рябь. Воздух был душный, словно перед грозой. Возможно, она и правда вскоре разразится – на востоке темнело небо.

От воды тянуло прохладой, и молодые люди, медленно прогуливающиеся среди деревьев, подошли к реке. Девушка присела на корточки, окунула руку в воду и, засмеявшись, брызнула ею на своего спутника.

– Хорошо здесь, – полной грудью вдохнула она. – Все-таки лето – это лучшее время.

– Да уж, ни тебе уроков, ни учителей, – поддержал ее парень, стоящий рядом с засунутыми в карманы руками и хмуро смотрящий на реку. Девушка бросила на него быстрый взгляд и еле слышно вздохнула. Ох, Егор, Егор… Какие уроки? Совсем не это она имела в виду. Даже если бы летом не было каникул, оно все равно оставалось бы лучшей порой года. Разве еще когда-нибудь все настолько красивое, такая зелень кругом, а вода теплая-теплая и можно купаться даже ночью! Впрочем, этого им никто не позволит, и все из-за дурацких легенд.

– Ален, а ты веришь в водяного? – словно прочитав ее мысли, вдруг спросил Егор. Девушка вздрогнула и поднялась.

– Почему ты спросил?

– Просто, – пожал плечами парень. – Мама мне чуть ли не каждый день внушает: не ходи на реку, не ходи на реку. Они что, всерьез верят в эти сказки?

– Не знаю. – Алена обхватила себя руками и отошла подальше от воды. – Моя мама в водяного не верит, но про воду мне говорит то же самое. Но она реалистка, просто боится, что я плаваю недостаточно хорошо и могу утонуть.

– А по-моему, она просто не признается, что тоже верит в эту ерунду. Так ты мне не ответила: ты сама-то веришь в это?

– Нет, конечно, – натянуто засмеялась Алена. Признаться парню в том, что по ночам ей частенько снится водяной, поднимающийся из реки? Да ни за что!

– Я так и думал, что ты не трусиха, – улыбнулся Егор.

Алена ничего не ответила. Обернувшись к дороге, она замерла, прислушиваясь.

– Ты чего? – заволновался Егор.

– Слышишь? Машина едет!

– Какая машина? Кто сюда потащится в такое время?

– А я тебе говорю: едет кто-то! Идем! Если маме донесут, что меня видели у реки, мало мне не покажется! – с этими словами Алена схватила парня за руку и потянула к лесу. Успели они как раз вовремя – едва скрылись за деревьями, как на поляну выехала большая серебристая машина и остановилась.

– Ого! – ахнул Егор, выглянув из-за низко свисающих веток березы. – У кого это такая тачка? – Алена прижалась к нему и тоже затаила дыхание, рассматривая машину.

Дверца хлопнула, и из нее выскочила высокая девушка с длинными черными волосами, собранными в хвост. На ней красовались короткие шорты и открытая майка на бретельках. Девушка выглядела испуганной – она отбежала от машины и нервно оглянулась.

С водительского сиденья выбрался мужчина в костюме, тут же снял пиджак, оставшись в рубашке с коротким рукавом. Несмотря на сгущающиеся сумерки, он был в темных очках.

– Не трогай меня! – крикнула девушка. – Уезжай, я видеть тебя не хочу! Слышишь?!

– Ирина, не будь дурой! – в голосе мужчины звенел металл. – Сядь в машину, спокойно поговорим.

– В машину? – зло рассмеялась девушка. – Я не сяду к тебе в машину! Боже, какой я была дурой! – схватилась за голову она. – Как я могла не замечать очевидное? Я столько лет была рядом с…

– Ира! – рявкнул мужчина.

– Артур, уезжай! Я обещаю, что никому ничего не скажу! Я тебе никогда не лгала! Оставь меня в покое, пожалуйста!

– Ты же понимаешь, что это невозможно, – вдруг недобро усмехнулся мужчина. От его интонации по телу замершей за деревом Алены побежали мурашки, а Егор, казалось, вообще перестал дышать.

– Что? – голос Ирины дрогнул. – Что ты имеешь в виду?

– Я не уеду. Вернее, уеду, конечно… Но ты…

– Я не поеду с тобой!

– И не надо.

Мужчина шагнул к застывшей в растерянности девушке, а она, словно очнувшись, кинулась в сторону деревьев. Алена и Егор, переглянувшись, бросились в глубину леса: встречаться со странными незнакомцами им совсем не хотелось.

Но встречи бы и не произошло. Не успела девушка добежать до леса, как мужчина догнал ее и, обхватив за талию, повалил на землю. Ирина отчаянно завизжала, но он быстро закрыл ей рот рукой.

– Не ори, ненормальная! – рявкнул он и отвесил девушке звонкую оплеуху.

Алена, поняв, что в лес никто из них не собирается, осторожно пошла обратно.

– Алена, стой! – шепотом крикнул Егор и ухватил девушку за руку, но Алена откинула ее и продолжила свой путь.

Ирина выкрикивала что-то, отбивалась, а Артур возился рядом с ней. Алена не могла понять, что он делает, а когда поняла, едва не упала в обморок. Мужчина душил девушку, обхватив ее горло руками.

– Я ведь любил тебя, – бормотал он, – а ты…

– Егор, он же убьет ее! – ахнула Алена, оборачиваясь к парню. – Сделай что-нибудь!

– Что я сделаю? – тут же открестился Егор. – Да он нас с тобой прибьет, как щенков, и все!

Слова Егора были благоразумны, но стоять и смотреть, как на их глазах совершается убийство, Алена не могла. Она заметалась, не зная, что делать. К тому времени Ирина уже замолчала, видимо, потеряв сознание. Невольно оступившись, Алена зацепилась ногой за ветку и упала. Раздался громкий треск. На поляне не могли его не услышать.

Артур оторвался от Ирины и посмотрел на лес.

– Он нас услышал! – запаниковал Егор. – Алена, бежим!

– Подожди! – тяжело задышала девушка. – Смотри!

Громко матерясь, мужчина схватил Ирину под мышки и потащил по берегу вниз. Бесчувственное тело девушки рухнуло в реку, вода заколыхалась, по ней пошли круги, а незнакомец бросился к машине. Вспыхнули фары, машина развернулась, и вскоре ее шум затих.

– Идем! – Алена быстро поднялась и побежала к реке.

– Алена, ты куда?! – закричал Егор, ринувшись вслед за подругой. – Алена, это опасно! Он может быть где-то рядом!

– Ты что, тормоз? – рявкнула Алена. – Он уехал, машину уже давно не слышно! А девушка может быть еще жива!

– Он задушил ее!

– Ты уверен? – остановилась Алена. – Услышав нас, он бросился заметать следы, и не факт, что она была мертва! А в воде без сознания у нее шансов нет!

– И что? Что мы сделаем? Надо бежать в деревню, звать на помощь!

– Нет на это времени, как ты не понимаешь?! Надо достать ее!

– Я в воду не полезу, – испуганно попятился Егор.

– Водяного испугался? – скривилась Алена. – Трус, – сказала, как припечатала, она.

Где-то в глубине ее сознания мелькнула мысль о том, что в воду лезть нельзя, всплыли и тут же исчезли образы из местной легенды. Все эти страхи глушила одна мысль: она не может оставить несчастную Ирину без помощи.

– Алена! – крикнул еще раз Егор, но подруга даже не удостоила его взглядом. Стянув платье, она бросилась в реку. Когда вода покрыла щиколотки, девушка обернулась и крикнула: – Беги домой, зови людей! Скорее!

Егор замялся, не зная, как поступить, но тут же махнул рукой и что есть силы помчался к деревне. Алена, набрав в легкие побольше воздуха, нырнула под воду.

Случалось ли вам когда-нибудь вздрагивать непонятно от чего, словно кто-то толкнул или окликнул? И в этот момент обязательно нахлынет тревога, словно нужно бежать куда-то, вот только не знаешь куда…

Женя, сидевшая у ноутбука, именно так вздрогнула. Сердце тревожно сжалось, словно в предчувствии беды. Женщина поднялась, прошлась по комнате, посмотрела в окно. Все было тихо и спокойно, но на душе покоя не было. Женя прошла в гостиную, осторожно приоткрыла дверь. Отец полулежал на диване, бездумно щелкая пультом от телевизора. Нет, здесь все хорошо. Тогда что же?

Мельком взглянув в зеркало, Женя увидела себя – стройную моложавую женщину в джинсах и футболке – и словно не узнала. Тревога не отпускала, наоборот, становилась сильнее.

– Аленка, – прошептала она, схватила телефон и набрала номер дочери. Обычно она не звонила девушке, когда та уходила гулять, – не хотела мешать. Догадывалась, что Аленка с Егором. И это ей очень не нравилось. Не такой парень нужен ее дочери, совсем не такой. Женя боялась, как бы дочь не наделала ошибок, но еще страшнее было потерять ее доверие. А начни она вмешиваться, Алена закроется в себе – и тогда все, ничего уже не узнаешь.

Гудки шли и шли, но дочь не брала трубку. Сердце Жени забилось сильнее – Алена всегда отвечала на ее звонки.

– Боже мой… – выдохнула она и шагнула к двери.

В этот момент раздался стук в окно. Быстро отодвинув занавеску, Женя выглянула и отпрянула. За окном стоял Егор с перекошенным от ужаса лицом. Парень запыхался, на щеках горел лихорадочный румянец, короткие волосы встали дыбом.

Распахнув дверь, Женя вылетела на улицу и, схватив парня за плечи, встряхнула:

– Что?! Алена?!

– Там… у реки… Машина… Девушка… Он ее душил… утопил… Алена нырнула за ней… Бежим!

– Я ничего не понимаю! – закричала Женя. – Что с Аленой?!

– Она нырнула за девушкой, – наконец выдал осмысленную фразу Егор, – под воду.

Времени выяснять, за какой девушкой нырнула ее дочь, не было, Женя развернулась и бросилась к реке. В голове шумело, а сердце уже билось где-то в горле. Ее Аленка полезла в воду ночью! Господи, да она совсем ребенок еще и плохо плавает! Женя никогда не верила в местные сказки о водяном, но тут они внезапно полезли ей в голову.

Егор проследил глазами за матерью Алены и бросился к соседнему дому. Там жил дядя Максим, автомеханик. У него был мотоцикл, он быстро доедет до реки и поможет Аленке.

Женя почти добежала до реки, когда услышала сзади треск и сквозь пелену слез увидела мотоцикл Максима. Сзади за ним сидел Егор.

Пролетев мимо нее, они подъехали совсем близко к реке. Максим, соскочив с мотоцикла, бросился к воде. Задыхаясь от ужаса, Женя подбежала ближе и закричала:

– Алена!!! Аленка!!

И тут увидела дочь. Алена сидела на берегу в одном нижнем белье, мокрые волосы разметались по спине, она сильно кашляла. Рядом с ней на песке лежала незнакомая девушка, такая же мокрая, только в одежде.

– Алена! – Женя подлетела к дочери и заключила ее в объятия. – Доченька! Живая!

– Мам, прости… – Алена заплакала, обхватив мать за шею. – Прости… Я не могла по-другому, у меня не было времени.

– Доченька, я же просила тебя не лезть в воду. – Женя взялась руками за голову дочери и заглянула ей в лицо.

– Мам, ты слышишь меня? – повысила голос Алена. – Она бы утонула! Ты бы сделала то же самое!

Испуг стал проходить, и Женя начала осмысливать происходящее.

– Да, я понимаю тебя, родная… Понимаю… – женщина прижала Аленку к груди и оглянулась на бесчувственно лежащую девушку. Максим склонился над ней и проводил необходимые манипуляции. Бледный до синевы Егор стоял рядом с ним, неотрывно глядя на незнакомку.

– Как она? Живая? – спросила Женя.

– Живая вроде. – Максим прижался ухом к груди девушки. – Живая… – удовлетворенно сказал он. – Егор, дуй в деревню за врачом. Пока скорая сюда доедет, наша местная быстрее прибежит.

Егор скривился: бегать ему изрядно надоело. Да и вообще, одно дело спасать Алену, а совсем другое – незнакомую девушку. Но ослушаться Максима не посмел, опять припустил в деревню.

Максим снова склонился над незнакомкой, и через какое-то мгновение – о чудо! – она закашлялась и приоткрыла глаза.

– Макс, ты волшебник, – улыбнулась Женя, по-прежнему прижимая к себе дочь.

– Я только учусь, – ответил ей улыбкой на улыбку Максим. – Девушка, вы меня слышите? Слышите?

– Ее зовут Ирина… – подала голос Алена. Она отстранилась от матери, прошла вдоль берега, нашла свое платье и надела его. Мокрое белье прилипло к телу, и девушке, несмотря на теплый летний воздух, стало холодно.

– Откуда ты знаешь? – оглянулась на нее Женя. – Что здесь вообще произошло?

Но ответить Алена не успела. На дороге вспыхнули фары, и вскоре рядом с ними притормозила машина их фельдшера, Зои Михайловны. Егора с ней вместе не было: видимо, сегодняшняя история успела надоесть парню. А может, он просто опасался, что опять заставят бегать.

– Утопленница? – деловито осведомилась Зоя Михайловна и, присев рядом с пострадавшей, раскрыла свой чемоданчик.

Максим отошел от них и опустился на песок рядом с Женей и Аленой.

– Так что здесь все-таки случилось? – осведомился он.

Алена коротко рассказала о произошедшем.

– Надо милицию вызвать, – решил Максим, выслушав рассказ девушки, и потянулся за мобильным. – Ой, блин, дома оставил. Ваши телефоны где?

– Мой тоже дома, – сообщила Женя и взглянула на дочь: – А твой? Я звонила тебе…

– Не знаю, – расстроилась Алена. – Потеряла, наверное, пока по лесу бегала… Мам, прости…

– Ну все, перестань… – Женя опять обняла дочь и прижалась губами к ее лбу. – Главное, что с тобой все в порядке. Ты у меня настоящая героиня…

Незнакомка под умелыми руками Зои Михайловны ожила, еще сильнее закашлялась, и фельдшер перевернула ее на живот.

– Зоя, а у тебя телефон есть? – подошел к ним Максим. – Надо милицию вызвать: тут, похоже, покушение на убийство произошло.

– Не… не надо… – прохрипела Ирина. – Милицию… не надо…

– Что? – поразился Максим. – Как не надо? Девушка, вас убить пытались!

В ответ Ирина отчаянно замотала головой. Максим в растерянности оглянулся на Алену. Не верить девочке у него не было повода, но почему же их пострадавшая так отчаянно не хочет вмешательства милиции?

– Как это нет? – вмешалась Зоя Михайловна. – Девушка, у вас следы на шее! Вас душили!

– Милицию не надо… – выдавила из себя Ирина и затихла, тяжело дыша.

– Ладно, давайте потом с этим разберемся, – встала фельдшер. – Макс, подними ее и перенеси мне в машину. Ночь пускай полежит в больничке, отдохнет, а утром поговорим с ней и узнаем, что же здесь произошло и почему она милиции так боится. Может, она вообще преступница какая-то.

Ни слова не говоря, Макс поднял Ирину на руки и переложил в машину. Алену посадили туда же – девочка еле переставляла ноги от усталости. Женя устроилась за Максимом на мотоцикл.

Глава 2

Через два часа, когда усталая Аленка уже спала, Женя вышла на улицу и уселась на скамейку под кустом гортензии. Ночь была тихая и теплая, ветер едва касался волос, заставляя их колыхаться, и овевал прохладой разгоряченные щеки. Женя слушала стрекот сверчка, смотрела в усыпанное звездами небо, но внутренне по-прежнему находилась на берегу реки. При мысли о том, что ее Аленка входила в воду, да еще в сумерках, по телу пробегала дрожь. Нет, она не верила в местные сказки о водяном и о непонятных тенях, возникающих над водой на закате солнца, но… Но, когда представила дочь в реке, все страхи мгновенно всплыли наружу. Оказывается, верила.

В деревне уже несколько десятилетий ходила легенда о повелителе вод, который заманивает в свои владения людей с помощью теней, плывущих над водой, и превращает их в слуг. А если тонет молодая девушка, то он делает ее своей женой. Женя, слушая эти сказки, каждый раз ехидно ухмылялась. И вот на тебе – внезапно поверила. Впрочем, нельзя сказать, что их река была такой уж безобидной. В ней тонули люди, но где они не тонут? На Жениной памяти река забрала четверых. Однажды мальчишка двенадцати лет ушел купаться, несмотря на запреты, и не вернулся. Это случилось давно, Женя еще в школе училась. Потом она уехала поступать и слышала, что утонула приезжая девушка. А года три назад сразу двое – муж и жена, дачники. Примечательным было то, что все они утонули на закате солнца, то есть именно в то время, когда над рекой якобы появлялись загадочные тени.

Но ведь это несчастные случаи, коих много! Так думала половина деревни, и все же детям строго-настрого было запрещено даже приближаться к реке. Сами взрослые иногда купались, но по возможности не в одиночку. Не разрешала заходить в воду Аленке и Женя, но объясняла себе это тем, что она еще маленькая и недостаточно хорошо плавает.

Молодежь, понятное дело, в сказки о водяном не верила и тайком все равно бегала на речку. А тот, кто верил, боялся прослыть белой вороной гораздо сильнее, чем страшился какого-то там водяного. Да и правду говорят: запретный плод сладок, поэтому молодое поколение тянуло к воде как магнитом.

Калитка тихо скрипнула, Женя вздрогнула и обернулась. По дорожке бежала ее подруга, Ольга. Вернее, не бежала, а словно катилась. Оля, пухленькая, низкая, чем-то напоминала румяный колобок. Сходство довершали рыжие волосы, отливающие медью. На женщине был домашний халат, поверх него накинут старый, еще отцовский пиджак, на ногах тапочки. Волосы хаотично разбросаны по плечам.

– Олька, ты чего в таком виде? – испугавшись, вскочила Женя.

– Женька! – порывисто обняла ее подруга. – Как Аленка?

– Нормально все, – перевела дух Женя, присаживаясь обратно на скамейку и кивком головы приглашая присесть и Ольгу. – Спит.

– Господи, я как услышала, меня чуть кондрашка не хватила, – всхлипнула Оля. Она была легкая на слезы. Могла заплакать от чего угодно и когда угодно. – Как ее вообще угораздило! Как можно быть такой безответственной?

– Не говори так, – поморщилась Женя. – Знаешь, я даже наругаться на нее не смогла. Ну а как? Она вроде как героиня, человека спасла.

– Но ведь сама могла погибнуть!

– Могла, – зябко повела плечами Женя. – Она мне вопрос задала. Говорит: мам, а как бы ты поступила? А правда, как? Я бы тоже не смогла смотреть, как человек тонет. Пока бы они сбегали за помощью, девушка бы утонула. А так…

Женя неожиданно даже для себя закрыла лицо руками и заревела. Оля обняла подругу, уткнулась ей в плечо и тоже расплакалась.

– Ну вы даете, девчонки! – услышали они голос. На них из-за забора со своего двора смотрел Максим. – Что за потоп устроили? Все же хорошо!

– Просто стресс, – Женя смутилась и украдкой вытерла слезы.

– Стресс нужно снимать по-другому, – подмигнул им мужчина. – Давайте ко мне – посидим, наливки выпьем.

– Да как-то поздно уже, – замялась Женя.

– Женек, ну ты чего? – толкнула подругу Ольга. – Что ты как маленькая? Поздно…

– Ты же знаешь, у меня отец, – вздохнула Женя. – Вдруг проснется и ему что-то понадобится.

– Понял, – посерьезнел Максим. – Значит, я к вам. Если отцу что-то понадобится, ты будешь тут как тут.

Максим скрылся в доме, а подруги перебрались в беседку. Женя сходила в дом, принесла фруктов и поставила их на стол. С тревогой взглянула на отцовские окна и тихонько вздохнула.

Мать свою она не помнила, воспитывал ее отец. У него был скверный характер, он редко появлялся дома, и Женька росла сама по себе. Когда отец приходил домой, девочка старалась ему на глаза не попадаться и помалкивать. А отцу все было не так – плохо убрано в доме, неправильно приготовлен ужин… Дочь не так разговаривала, не так одевалась. Все детство и юность Женя только и слышала упреки и оскорбления, хотя сама вела хозяйство, хорошо училась и готовилась к поступлению в университет. Поэтому не было ничего удивительного в том, что, едва окончив школу, девушка сбежала от отца в город. В университет она поступила и стала учиться на логопеда, а вскоре вышла замуж. Свадьбы у нее не было, отцу о замужестве она сообщила по телефону. Знакомить избранника с родителем категорически не хотела, но любимый настоял. Они с Вадимом приехали в деревню через год после свадьбы, когда Женя уже была на третьем месяце беременности. Отец их приезду не обрадовался, встретил сухо и весь вечер хамил. В конце концов Вадим не выдержал и попросил его попридержать язык и не оскорблять дочь. На что отец, уже изрядно выпивший, начал орать, стучать кулаком по столу… Молодые ушли и переночевали у Ольги. Женя полночи проплакала, а утром попала в больницу с угрозой выкидыша. Остальное время до родов она так и провела под наблюдением врачей. Аленка родилась слабенькой, постоянно болела. Жене было трудно с ней, и об отце она почти не вспоминала. Звонила раз в несколько недель, справлялась о здоровье и тут же вешала трубку. Вскоре у нее все наладилось: Аленка подросла, у нее поправилось здоровье, и, на радость родителям, девочка стала подавать большие надежды в спортивной гимнастике. Но беда пришла откуда не ждали…

Женя возвращалась с работы. В тот день она задержалась позже обычного. Вадим обещал ее встретить. На человека, сидящего на скамейке, Женя даже внимания не обратила, а вот он, когда женщина прошла мимо, громко свистнул. Женя оглянулась и вздрогнула. Молодой парень в натянутом на лоб капюшоне выглядел форменным психом, его глаза горели странным блеском.

– Что вам нужно? – взвизгнула Женя. – Не трогайте меня!

Сумасшедший ухмыльнулся и молча двинулся на нее. Женя бросилась бежать, но не успела сделать и десяти шагов, как парень догнал ее и повалил на землю. Женя закричала и стала отбиваться. Она не могла поверить в происходящее, но в то же время понимала, что Вадим должен уже быть где-то рядом, поэтому заорала еще громче. Парень закрыл ей рот рукой, и тут Женя увидела мужа. Вадим набросился на обидчика, завязалась драка. Женя вскочила, позвала на помощь, но, как назло, вокруг не было ни души. В какой-то момент нападавший достал нож, его лезвие хищно блеснуло в свете фонарей, и Женя обомлела. Вадим ударил незнакомца по руке, но тот не выпустил нож. Женя так и не смогла вспомнить, как все произошло, в памяти остался только момент, когда парень повалился на землю. Из его груди торчал нож. Женя завыла и опустилась на асфальт. Вадим стоял рядом с телом, смотря на него полными бешенства глазами. Потом перевел взгляд на жену и тряхнул головой.

– Замолчи сейчас же, – приказал он.

Только тогда Женя осознала, что воет от ужаса. Закрыв рот обеими руками, она полными слез глазами наблюдала, как ее муж деловито вытирает рукоятку ножа.

– Что ты делаешь? – прошептала она.

– Отпечатки стираю.

– Нож ведь был в его руках, – заметила Женя. – Там нет твоих отпечатков.

– На всякий случай, – последовал ответ.

Вытерев нож, Вадим обернулся, посмотрел по сторонам, удостоверившись, что свидетелей нет, подхватил жену под локоть и поднял с земли.

– Уходим, – велел он.

– А как же он? – Женя обернулась на распростертое тело. Взгляд изумленных глаз смотрел в ночное небо. Наверное, парень не ожидал, что ему могут дать отпор и тем более убить его, вот в его глазах и замерло вечное удивление.

– Идем, говорю! – Вадим дернул жену за руку и потащил из парка.

Следующие два дня Женя провела как в тумане. Она не вышла на работу, отказалась от всех учеников. Лежала в постели и смотрела в потолок. Вадим тоже не выходил из дома. Первый день он сидел у телевизора, смотря все местные телеканалы, а когда увидел в новостях найденный труп, вышел из квартиры и вернулся пьяным.

Аленка в то время находилась в лагере, и это было единственное, что радовало Женю. Жизнь рухнула, и она не знала, что делать дальше.

Следующие два дня Вадим пил не просыхая и, что самое страшное, молчал. С того вечера он не проронил ни слова. А потом вдруг ушел и не вернулся. А после позвонил Жене и сказал, что находится в СИЗО, так как написал явку с повинной. Обезумевшая женщина бросилась в милицию и заявила, что ее муж не убийца, он защищал ее. Но Женю даже слушать не стали. Решили, что она просто выгораживает мужа. Сам же Вадим слова жены также не подтвердил.

– Почему? – спросила Женя, увидевшись с ним на свидании. – Почему ты не рассказываешь, как было? Ты не виноват!

– Виноват, Женька, – пряча глаза, ответил Вадим. – Я не должен был его убивать.

– Но это случайность! Это была самооборона, он напал на тебя с ножом!

– Помнишь, ты спросила, почему я стирал отпечатки с ножа? – вдруг проговорил муж, заглянув ей прямо в глаза. – Потому что я держал нож в руках, я отнял его. И осознанно убил человека. Это была ярость, я не мог простить ему того, что он напал на тебя. И я должен ответить за свои действия.

– Вадим, это все не важно, ты ни в чем не виноват! – запротестовала Женя: признания мужа не произвели на нее впечатления.

– Все, разговор окончен, – отрезал Вадим и встал. – Я очень тебя люблю, Женька. И Аленку тоже. Береги ее. Я вас просто так не оставляю, на нашем счету в банке уже достаточно денег, проживете.

– Нам ты нужен, а не деньги! – зарыдала Женя.

– Прости, – сказал Вадим и ушел, а еще через несколько дней Женя узнала, что он подал на развод.

Вадиму дали шесть лет, и Женя превратилась в тень. Дочери она рассказала правду: не хотела, чтобы Алена думала, что ее отец – убийца. Женя ожидала, что Аленка будет упрекать ее, но благоразумная дочь стала опорой матери. А отца считала героем и ждала его. Вот только с работы Женю уволили, а в школе у Алены начались проблемы. Женщина не знала, что делать, и тут нагрянула новая беда.

Будучи пьяным, отец упал с высоты и повредил позвоночник. Забыв обиды, Женя принялась лечить его. Со временем отец стал ходить, но лишь опираясь на две палочки, и ему требовался уход.

Вопреки всякой логике, для Жени это стало выходом. Забрав дочь, она вернулась в родную деревню. Вадиму исправно писала письма, но он ни разу ей не ответил. Сначала это обижало Женю, она рыдала и просила мужа ответить хоть что-нибудь, а потом привыкла. Привыкла писать в пустоту, уже не ожидая ответа.

Так прошло шесть лет. Муж должен был выйти, но не объявился. О том, что он на свободе, Женя поняла, когда ее письмо вернулось. Промчалось еще два года, но о Вадиме она по-прежнему ничего не знала, только вот любить его не переставала и ждала.

В деревне пошла работать в школу, Аленка училась, жизнь катилась по своей колее. Характер у отца испортился окончательно, Женя научилась молчать на все его выпады. Сложнее было с дочкой. Она не могла терпеть, смотря на отношение деда к матери, и часто срывалась. Начинала кричать, плакать. Женя выталкивала дочь в другую комнату и просила успокоиться.

Поддержкой для Жени стали Ольга и Максим. Только и тут были сложности. Не с Ольгой – она светлый человечек, настоящая подруга. А вот Максим… Нет, он тоже замечательный друг, настоящий мужчина. Вот только… однажды Максим признался ей, что любит ее еще со школьных времен.

– Макс, не надо, – покачала головой Женя. – Ты же знаешь, я жду Вадима.

– Неужели ты не понимаешь, что это все зря? – тихо спросил Максим. – Он не вернется. Столько лет прошло!

– Не говори так! – крикнула Женя. – Он вернется, он еще одумается и вернется! Хотя бы ради дочери!

– Жень, очнись! – встряхнул ее за плечи Максим. – Да, твой муж совершил настоящий поступок, но прошло больше восьми лет! Он ни разу не поинтересовался вами! И это не из благородства, поверь! Каким бы он ни был благородным, хотя бы дочке мог писать! Мог, но не хотел. И сейчас не хочет!

– Не смей так о нем говорить, – оттолкнула друга женщина. – Вадим любит нас! Всегда любил, потому и отказался. Не хотел, чтобы у Аленки был отец-уголовник! – По щекам Жени потекли слезы.

– Он все равно ее отец, и все равно уголовник. Его отсутствие ничего не меняет в ее биографии, – жестко отрезал Максим.

Женя отвесила ему пощечину и ушла. Две недели они не разговаривали, потом Максим сделал шаг к примирению.

– Прости меня, Женя, – покаянно вздохнул он, стоя на пороге ее кухни. – Прости. Я не имел права так говорить о твоем муже. Просто сорвался. Мне трудно смотреть, как ты себя мучишь.

– Забыли, Макс, – махнула рукой женщина: ей тоже порядком надоела их затянувшаяся вражда. – Присаживайся, чаю попьем, – предложила она.

– Нет, мне идти надо, – мотнул головой Максим и шагнул к двери. Потом обернулся, смерил ее грустным взглядом и произнес: – Жень, то, что я сказал тебе тогда… о своих чувствах… Это все правда.

– Максим… – начала Женя, но он перебил ее:

– Подожди. Я все понял, уяснил, что ты ждешь мужа и тебе никто не нужен. Я ни на что не претендую, просто хочу, чтобы ты это знала, вот и все.

Максим вышел, а Женя еще долго сидела за столом, вертя в руках чашку с остывающим чаем, и думала над его словами. Почему-то было тоскливо, только она и сама не могла понять почему.

– Вот и наливка! – бодрый голос Макса заставил Женю вынырнуть из воспоминаний. – Давайте, девчонки, выпьем за то, чтобы больше такой ерунды не повторилось. Честное слово, я чуть не поседел.

– Почему же чуть? – звонко засмеялась Ольга, поднеся рюмку к губам. – Вон уже есть несколько седых волосков.

– Старость, – развел руками Максим. – Так у меня их несколько, а случись что – весь бы седой ходил, как дед старый. Ох и учудили ребята!

– Зато девушку спасли, – пожала плечами Женя, опрокинув в себя рюмку. По правде сказать, пить она не любила, но сейчас ей действительно нужно было расслабиться.

– Да, спасли… – кивнул Макс. – Странная она какая-то. Почему-то милицию не разрешила вызвать. Вдруг преступница?

– Да она не в себе была, о чем ты говоришь! – Ольга схватила яблоко с тарелки и, откусив его, довольно прищурилась. – Завтра придет в себя, поговорите с ней и вызовете милицию.

– Нет, что-то здесь не то, – покачал головой Макс. – Можете смеяться, но интуиция меня еще не подводила. И милицию мы все-таки должны были вызвать, это неправильно.

– Неправильно встревать в чужую жизнь, Максим, – вздохнула Женя. – Мы ничего не знаем об этой девочке, зачем сразу в преступницы ее записывать? Может, ей от мужа досталось?

– От кого бы ей ни досталось, этого человека нужно отдать в руки правоохранительных органов.

– А если она не хочет? Любит и простит? – упрямо возразила Женя.

– Жень, ты слышишь себя? – округлил глаза Макс. – Он не пощечину ей отвесил и даже не избил! Хотя как по мне, так и за рукоприкладство нужно наказывать. Но это семейное дело, есть дурочки, которые любят и прощают. А здесь он ее утопить пытался!

Женя в ответ только раздраженно дернула плечом, но промолчала. Максим был прав, но ее принципы не позволяли лезть в чужие дела, толком не разобравшись в происходящем.

За разговором компания не заметила, как в саду скрипнула задняя калитка и между деревьями промелькнула тень. Егор, пригибаясь и прячась, подбежал к окну Алены и тихонько постучал в стекло. На окне колыхнулась штора, створки распахнулись.

– Чего тебе не спится? – сердито спросил Егор. – Зачем ты меня выдернула среди ночи? Мать чуть не заметила, еле удрал.

– Не ной! – отрезала Алена, перекидывая ноги через подоконник. – Помоги лучше!

Егор подхватил девушку, и уже через секунду она твердо стояла на земле.

– Ты мне объяснишь, куда ты собралась?

– Не я, а мы!

– Я, вообще-то, никуда не собирался больше идти, мне хватило уже!

– Нам нужно в больницу к Ирине.

– Зачем? – попятился Егор. – Она под наблюдением, пусть с ней взрослые разбираются!

– Мы тоже взрослые! Я просто хочу с ней поговорить. Спросить, кто был этот человек, который душил ее, понять в конце концов, почему она отказалась вызвать милицию!

– Ален, да тебе-то это зачем? – поразился парень. – Завтра к ней наши все и так нагрянут и что нужно выяснят!

– Они, может, и выяснят, только нам в любом случае правды не скажут! – рассердилась Алена. – Значит так: не хочешь – не иди. Я пойду одна! – с этими словами девушка перекинула рюкзак через плечо и, пригнувшись, чтоб ее не заметили с той стороны двора, шмыгнула в калитку. Тихонько ругнувшись, Егор последовал за подругой.

В абсолютном молчании молодые люди добрались до больницы и замерли перед запертой входной дверью.

– Ну и что делать будем? – шепотом спросил Егор. – Глупая затея, нам сюда не прорваться. У тети Зои даже муха незамеченной не пролетит.

– Тетя Зоя насекомых боится, поэтому мухе мимо нее не летать, а мы не мухи, мы проберемся, – хитро улыбнулась Алена и вытащила шпильку из волос.

– Ты что, дверь собралась вскрывать? – испугался парень.

– Ну да, а что? – слегка раздраженно дернула плечом Алена. – Открою, мы войдем, поговорим с Ириной, уйдем, я все закрою.

– Перчатки надо было надеть.

– Ну мы же не воры, – засмеялась девушка. – Воровать не собираемся, а значит, и отпечатки пальцев наши никому не интересны.

Алена подошла к двери, вставила заколку в скважину и принялась колдовать. Через несколько секунд замок щелкнул и дверь, скрипнув, отворилась.

– Ну ты идешь? – оглянулась она на Егора и первой скользнула в темный коридор. Егор, чуть замешкавшись, последовал за ней.

В тишине и темноте их шаги казались чересчур громкими, как они ни старались ступать беззвучно. У Алены, хоть она и храбрилась, сердце билось где-то в горле, и ей все время казалось, что его удары эхом отражаются от стен.

– Мы даже не знаем, в какой она палате, – прошептал откуда-то сзади Егор.

– Найдем, – отмахнулась девушка. Нащупав ручку двери, она повернула ее, заглянула внутрь палаты и чуть не вскрикнула от радости – на кровати лежала Ирина! С победным видом посмотрев на Егора, Алена переступила порог и неслышно подкралась к постели девушки.

Ирина выглядела плохо. Лицо при свете луны казалось неживым, губы на нем практически не выделялись. Темные волосы разметались по подушке, и в контрасте с ними кожа выглядела еще бледнее. Алене стало жаль девушку, она прикоснулась к ее руке. Ирина вздрогнула и открыла глаза. В них было столько страха и боли, что Алена отшатнулась.

– Тише, не кричите, пожалуйста! – быстро зашептала она, присаживаясь на постель рядом с Ириной. – Мы не сделаем вам ничего плохого!

– Кто вы? Что вам нужно? – сжалась в комок девушка и попыталась сесть.

– Лежите, пожалуйста, вам не нужно вставать! – запротестовала гостья. – Меня зовут Алена, это я вас из воды достала.

– Вы?.. – Ирина окинула ее недоверчивым взглядом.

– Вы не смотрите так, – вдруг стало обидно Алене, – я не маленькая уже и плаваю хорошо, – покривила душой она.

– Не обижайтесь, – сразу же поняла ее эмоции Ирина и попыталась исправить ситуацию: – Я совершенно не помню, что произошло.

– Но вы ведь наверняка знаете, кто пытался вас убить? – прямо в лоб спросила Алена. – И почему вы отказались вызвать милицию?

Ирина помолчала несколько секунд, нервно кусая губы, и проговорила:

– Алена, давай на «ты», так будет проще.

– Не вопрос.

– И еще: мы можем поговорить с тобой один на один? – кинула она быстрый взгляд на Егора, молчаливой тенью маячившего за Аленой. – По-женски?

Алена оглянулась на друга и ответила:

– Он был со мной рядом и тоже все видел. Никаких секретов.

– Я поняла тебя, – кивнула Ирина. – Ладно, я объясню. И попрошу кое-что. Можно?

– Конечно, – кивнула Алена.

– Артур… это мой муж. Мы очень сильно поссорились, я застала его с любовницей. Подала на развод. Он умолял меня этого не делать, говорил, что любит. А я не могла забыть ту его вертихвостку. Конфликт наш затянулся, мы скандалили каждый день. А сегодня, или уже вчера, я не знаю точно… В общем, он предложил отъехать в какое-нибудь красивое место, поговорить, побыть наедине. Я согласилась. Мне скандалы тоже надоели, и я еще подумала: а может, плюнуть на все это и забрать заявление? Я очень люблю его.

Алена слушала историю, затаив дыхание. Шутка ли – целая мелодрама!

– Сначала все было нормально, – порывисто вздохнув, продолжила Ирина. – Мы ехали, разговаривали. В какой-то момент мне даже показалось, что у нас все как прежде. А потом слово за слово и начали ругаться. Артур… он очень вспыльчивый, горячий. В ссоре может ударить, а потом просить прощения. Его даже винить в этом нельзя, в такие минуты он себя не контролирует. И в этот раз тоже так было. Я, наверное, сама виновата… Он просто устал бесконечно извиняться, а я еще и задевать его стала. Потом поняла, что он уже в бешенстве, испугалась. Но Артура было не остановить.

– Но ведь душил-то он тебя сознательно, – подал голос Егор, на которого, в отличие от Алены, эта история не произвела никакого впечатления.

– Нет, – грустно улыбнулась Ирина. – Я ведь знаю его. Это… что-то вроде состояния аффекта.

– Хорошо, а в воду сбросил тоже в состоянии аффекта? – упрямился парень.

– Не знаю, – опустила глаза Ирина. – Но я уверена, что он уже раскаивается в случившемся.

– Ты что же, простила его? – поразился Егор. – Тебя уже и на свете могло не быть, а ты простила? А если он опять повторит попытку?

– Я не то чтобы простила его… – замялась Ирина. – Поймите, ребята, я люблю этого человека и не хочу, чтобы он попал в тюрьму. И видеть его я тоже не желаю, по крайней мере, в ближайшее время. Я должна исчезнуть, пусть помучается, осознает, что натворил. И когда я появлюсь, все будет по-другому.

– Глупость, – фыркнул Егор.

– И ничего не глупость, – возразила Алена, – а очень даже хороший план! Ты ведь можешь остаться в нашей деревне, твой Артур сюда не сунется, побоится. Он ведь наверняка думает, что ты утонула!

– У меня была мысль остаться здесь, но как? Я без документов, а даже если бы они и были, то как с ними жить инкогнито?

– Тебе нужно разыграть потерю памяти! – подмигнула ей Алена.

– Тебе нужно сериалов поменьше смотреть! – закатил глаза Егор. – Ты вообще себя слышишь?

– Отвяжись! – отрезала Алена.

– А вы? – Ирина вскинула на них глаза, полные слез.

– Что мы? – не поняла Алена.

– Вы ведь уже всем рассказали, что он душил меня. Как быть?

Алена в очередной раз оглянулась на Егора и махнула рукой:

– Да, но ведь ты можешь и не знать нападавшего. Кроме нас с Егором никто не в курсе, что это твой муж, никто не слышал ваш разговор у реки. А мы будем молчать. Ты же всем скажешь, что поймала попутку. Не знаешь, что это был за человек и зачем он привез тебя к нам в деревню. Скажешь, будто это последнее, что ты помнишь. А кто ты такая и откуда, не знаешь.

– Ничего себе! – возмутился парень. – Я теперь еще и врать должен!

– Никто тебя врать не заставляет, – рассвирепела Алена. – Мы просто не скажем, что слышали, как Ирина называла мужчину по имени. Просто опустим это и все!

– Глупости! – Егор прошел на середину палаты и скрестил руки на груди. – Пойми ты: если она скажет, что ничего не помнит, в милиции сделают ее фотку и разместят везде, где только можно! И ее муж сразу же все поймет! Глупый твой план!

– Это ты глупый! – вскочила Алена. – А план мой хороший! Его просто нужно доработать! Все еще можно исправить!

– Делай что хочешь, – отмахнулся Егор и вышел из палаты.

– Прости, я не хотела, чтобы вы поругались из-за меня, – слабым голосом проговорила Ирина.

– Не бери в голову. – Алена вернулась к постели больной и подала руку. – Значит, договорились.

– Договорились, – улыбнулась Ирина и пожала протянутую ладонь. – Только Егор прав: потерю памяти мне разыгрывать нельзя. Слишком хлопотно. Но я что-нибудь придумаю. Главное, вы не проболтайтесь.

– Не проболтаемся, – пообещала Алена и вышла из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Глава 3

Утро выдалось ясное, солнечное и теплое. Алена, почти всю ночь не спавшая, встала в семь утра и уснуть больше не смогла. Тихонько натянула шорты и майку и выскользнула из комнаты. Прошла на кухню и, налив из чайника воды, залпом выпила ее. Алене очень не нравилась идея соврать маме. Никогда, ни разу в жизни она не врала ей. И даже не была уверена, что у нее это получится. Мама умная, проницательная и наверняка заметит ложь. Но и подвести Ирину Алена не могла. Бедная влюбленная девушка… Она ведь правда любит своего негодяя мужа. И покрывает его. Наверное, нужна действительно большая любовь, чтобы простить ТАКОЕ.

Алена открыла окно, уселась на подоконник и зябко передернула плечами. В этой части двора еще был тенек, и девушке стало прохладно. Она вдруг представила себя на месте Ирины. А смогла бы она простить?

Очень страшно, когда рядом с тобой человек, который может ударить, убить… Алена вспомнила отца, и ее кожа покрылась мурашками. Мама рассказывает о нем только хорошее… Но вот сама Алена всегда ужасно боялась его возвращения. И пусть с возрастом стала понимать, что значит убийство по неосторожности, осознала, что он, по сути, совершил благородный поступок, спас ее мать от какого-то маньяка, но страх все равно остался. Мама постоянно писала письма, отправляла фотографии. Все ждала окончания срока. И плакала, сильно плакала, когда отправленное ею письмо пришло обратно. Значит, отца выпустили, а он не вернулся к ним. А вот Аленка не знала, радоваться по этому поводу или печалиться. Она не хотела возвращения отца, и то, что он не объявился, успокаивало. Но каждый день она вздрагивала от любого стука: а вдруг папа?

Конечно же, об этом не знал никто. Мама вряд ли поняла бы дочь, да и обиделась бы точно. А кому еще рассказать? Деду? Егору? Смешно даже. Лучше уж все держать в себе, так проще. А разговоров об отце она старательно избегала. Вряд ли мама не замечала этого. Хотя… Она ведь была уверена, что Аленка так же ждет и любит папу.

– Доброе утро, доченька! – раздался голос Жени, и Алена, вздрогнув, вынырнула из раздумий.

– Доброе утро, мам, – кивнула девушка.

– Как ты себя чувствуешь? – Женя подошла к дочери, обняла ее и легонько коснулась губами волос.

– Все хорошо. – Алена высвободилась из рук матери и спрыгнула на пол.

– Как ты спала?

– Почему ты спрашиваешь? – дернулась Алена. Ей вдруг показалось, что мама знает об их с Егором ночной вылазке.

– Как я могу не спрашивать? – удивилась Женя. Поведение дочери казалось ей странным, она пристально смотрела на девочку и не могла понять, в чем же дело. – Алена, что случилось? – прямо спросила она. – Я же вижу: тебя что-то тревожит.

– Мам, не выдумывай. Все нормально, – буркнула Алена и отвернулась от матери, уставившись в угол на горшок с геранью. – Просто голова болит.

– Ты не заболела? – Женя подошла к дочери и коснулась ее лба сначала ладонью, потом губами. – Вроде не горячий.

– Да не заболела я! Все нормально, я же сказала! Мам, извини, я прогуляюсь. – Алена выскользнула за дверь.

– А завтрак? – крикнула Женя, но дочери уже и след простыл.

Алена выскочила в сад, быстро пересекла его и ловко перепрыгнула через забор. Пробежав метров пятьсот, она опустилась на траву рядом со старым колодцем. Здесь уже вовсю светило солнце, и земля была приятно теплой. Алена легла на спину и стала смотреть в совершенно ясное небо. Сегодня, скорее всего, приедет милиция и их с Егором будут спрашивать по поводу Ирины. Сможет ли он промолчать? И самое главное – как соврать при маме? Она точно увидит, что дочь лжет. Да и стыдно было… Не любила она обманывать…

Женя, покормив отца, вышла на улицу.

– Аленка! – крикнула она, надеясь, что дочь не ушла далеко и находится где-то в саду. – Доченька, иди завтракать!

Ответом ей была тишина. Женя покачала головой и достала мобильный.

– Что случилось, Жень? – позвал ее из-за забора Максим. Женя приблизилась к нему и вздохнула:

– Аленка какая-то странная сегодня. Не понимаю, что с ней, но что-то не то. Сбежала куда-то, даже не позавтракав.

– У девочки стресс, не бери в голову. Успокоится, и все пройдет.

– Не нравится мне эта история. – Женя задумчиво смотрела вдаль, прикусив губу. – Не нравится, и все тут.

– Что ты имеешь в виду? Что тебе не нравится?

– Не знаю. Я хочу поговорить с этой Ириной.

Максим прошел вдоль своего забора, открыл калитку.

– Так чего мы стоим? Пошли в больницу и поговорим с Ириной. Думаю, она уже в состоянии пообщаться.

Больница встретила Женю и Максима привычным гулом. У кабинета терапевта сидело несколько пожилых людей, Зоя Михайловна с деловым видом бегала туда-сюда с кипой бумаг в руках.

– Зоя, подожди! – перехватила женщину Женя.

– Чего тебе? – недовольно спросила Зоя Михайловна. – Давай быстрее, дел невпроворот.

– Как наша утопленница? Я могу с ней поговорить?

– Не можешь, нет ее.

– Как нет? – побледнела Женя. – Умерла?!

– Типун тебе на язык! – разозлилась Зоя Михайловна. – Ушла сегодня она.

– Как ушла? – удивился Максим. – Она вчера в таком состоянии была…

– Да ничего такого в ее состоянии не было, Алена вытащила ее быстро.

– А куда ушла? – не успокаивался Максим. – Милицию ведь нужно было вызвать!

– Я участковому сообщила, – недовольно дернула плечом Зоя Михайловна. – Сказал, что приедет. А Ирина эта… Спросила у меня, где может комнату снять. Я ей Ольгу посоветовала.

– Ольгу? – удивилась Женя.

– Ну да. Она говорила недавно, где бы денег подзаработать. Вот я и подумала: дом у них большой, пусть Ирина там поживет, деньги лишними не будут. Вот и отправила эту девицу к Оле. А там она пусть решает.

– Понял, – кивнул Макс и потянул Женю на улицу. – Идем к Ольге.

– Она на работе уже, наверное.

Ольга уже пять лет как трудилась ветеринаром, была полностью предана своей профессии и пропадала на работе с утра до позднего вечера.

– Позвони ей.

Женя вытащила телефон из кармана джинсов и набрала номер подруги. Через минуту из трубки послышался ее запыхавшийся голос:

– Алло!

– Оленька, доброе утро! – поздоровалась Женя. – Ты где?

– На работе. А что случилось?

– Мы подойдем к тебе сейчас, ладно?

– Об Ирине хотите спросить? – хмыкнула Оля.

– Да. Ты сдала ей комнату?

– Ну сдала – это сильно сказано, – вздохнула Ольга, в трубке что-то загремело. – У девчонки ни денег, ни документов нет. Но она слезно просилась пожить, обещала все привезти.

– Оль, вот глупость ты сделала! – поморщилась Женя.

– Почему? – испугалась Ольга.

– Странная она, Ирина эта. Что мы вообще о ней знаем, кроме имени? Да и имя – настоящее ли оно? А ты ее в дом впустила, а у тебя, между прочим, мать в возрасте и ребенок маленький.

– Ты думаешь, она преступница? – понизив голос до шепота, спросила Ольга. – Ты вчера говорила по-другому.

– Не знаю. Но милицию-то она вчера не захотела вызвать.

– Ирина сказала, что должен приехать участковый. К нам домой. Так что, если сходишь к нам, сможешь все узнать. Иди, Женька, а то что-то у меня сердце не на месте.

– Ну ты не пугайся раньше времени, – попыталась успокоить подругу Женя. – Может, все еще и не так страшно.

– Сначала застращала, а потом «все не так страшно», – сердито засопела Оля. – Иди ко мне домой, сказала. Все, мне работать надо.

Ольга отключилась, а Женя взглянула на Макса, слышавшего их разговор.

– Идем к Оле?

– Идем. Надеюсь, участкового не придется долго ждать.

– Ты занят? Какие-то планы?

– Да ничего особенного, – пожал плечами Максим. – Работа. Обещал в Конкино смотаться, там машину посмотреть. Ты же знаешь, у меня всегда заказов много.

– Это потому, что хороший механик на дороге не валяется, – улыбнулась Женя. – Макс, так ты поезжай, я сама справлюсь.

– Не сомневаюсь. Но я хочу быть рядом. Все, не возражай. Идем.

Они пересекли улицу и через пару минут оказались на месте. Дом утопал в цветах – Ольгина мама обожала их и с завидным упорством с ранней весны занималась высаживанием растений и уходом за ними. Красивые аккуратные клумбы радовали глаз до поздней осени.

Женя первой подошла к калитке и толкнула ее. Софью Андреевну увидела сразу же – та сидела за столом в саду и читала газету. Рядом играл маленький Сеня.

– Здравствуйте, Софья Андреевна! – громко поздоровалась Женя, подойдя ближе. Женщине недавно исполнилось семьдесят, но язык не поворачивался назвать ее старой. Софья Андреевна выглядела моложаво, всегда с аккуратно собранными волосами, в красивом платье и с янтарными бусами на шее.

– Здравствуй, Женечка! – расцвела она и отложила газету в сторону. – О, и Максим здесь! Присаживайтесь, ребята. Чайку?

– Нет, спасибо, – отказалась Женя, опускаясь на стул рядом. – Где ваша квартирантка?

– Ирина? В доме отдыхает. Слабая еще. А что такое?

– Поговорить с ней хотели. И участковый вроде бы должен подойти.

– А вон как раз и он! – кивнула в сторону улицы Софья Андреевна. Женя и Макс обернулись и увидели милиционера, вытирающего лоб платком.

Подойдя к столу, мужчина взмолился:

– Дайте попить, пожалуйста.

– Женечка, – попросила Софья Андреевна, – сходи на кухню, там кувшин с квасом стоит, принеси сюда. Заодно и Ирину позови.

Женя отправилась в дом и первым делом постучала в дверь гостевой комнаты.

– Войдите! – раздался слабый голос.

Женщина толкнула дверь и переступила порог. Ирина лежала на диване в длинном платье Ольги, которое было велико девушке размера на три. Длинные волосы разбросаны по плечам, лицо бледное, а на лбу испарина. Жене внезапно стало жаль девушку.

– Вы плохо себя чувствуете? – тихо спросила она.

Вздрогнув, Ирина села. Глаза ее смотрели настороженно.

– Вы кто?

– Я Женя, – представилась женщина. – Я мама Алены, которая вас из воды вытащила.

– Алена… – просветлела лицом Ирина. – Спасибо вам за дочь. Не каждая бросится спасать постороннего человека.

– Я не могу даже представить, чтобы она поступила по-другому, – улыбнулась Женя. – Ирина, пришел участковый. Выйдите, пожалуйста, на улицу.

– Да, конечно. – Девушка резко встала и, пошатнувшись, взялась рукой за голову.

– Плохо? – бросилась к ней Женя. – Зачем же вы так рано из больницы ушли?

– Не могу я там лежать, – поморщилась Ирина. – Ненавижу больницы. Ничего страшного, просто голова закружилась. Идемте.

Женя сначала отвела девушку в сад, только потом вернулась за кувшином. Налила холодный квас участковому. Тот выпил его в три глотка и, шумно выдохнув, открыл папку.

– Приступим. Представьтесь, пожалуйста.

– Асадова Ирина Викторовна. Двадцать шесть лет. Фармацевт.

– Прекрасно, – пробормотал участковый, записывая данные Ирины. – Что с вами случилось?

– Я поругалась с мужем, вышла на дорогу и поймала попутку.

– Куда вы направлялись? – перебил ее мужчина.

– Никуда. Мне просто хотелось уехать куда-нибудь. Я была сильно расстроена и, честно говоря, плохо соображала. Плакала все время.

– Почему не такси, а попутка?

– Говорю же вам, – повысила голос Ирина, – я не думала ни о чем. Выбежала на дорогу, поймала попутку и все.

– Хорошо, что было дальше?

– Водитель спросил, куда мне надо, я поинтересовалась, куда едет он. Он засмеялся, сказал что-то вроде: «Только вперед». Я кивнула, говорю, мне туда же. Водитель пытался со мной общаться, спросил, как зовут, я представилась, но разговор не поддержала. Потом он увидел, что я все время плачу, и замолчал. – Ирина судорожно сглотнула и зажала ладони коленями. – Он все время посматривал на меня в зеркало заднего вида. Мне стало жутко в какой-то момент, я попросила остановиться.

– Он остановился?

– Нет. Засмеялся опять и сказал снова лишь два слова: «Только вперед». И прибавил скорости. Я испугалась, стала искать мобильный в сумке. А он внезапно свернул в лес, телефон выхватил у меня из рук и выкинул в окно. Потом мы проехали еще немного, оказались на поляне. Он остановился. Я выскочила из машины и бросилась бежать. Он догнал меня, стал лапать. Я отбивалась, кричала. Он схватил меня за горло. Через секунду я отключилась. Пришла в себя уже на берегу, вся мокрая, было темно. Меня тормошила какая-то девчонка. Алена, как я сейчас уже знаю. Потом появились люди, меня забрали в больницу.

– Почему же вы сразу отказались, чтоб мы вызвали милицию? – подал голос до этой поры молчавший Максим.

– Не знаю, – пожала плечами Ирина. – На меня накатил такой ужас… Не верилось, что это происходит со мной. Честно говоря, я надеялась, что проснусь дома и все окажется сном. Было только одно желание – отключиться, и, на свое счастье, я потеряла сознание. Очнулась уже в больнице.

– Описать водителя вы можете?

– Попробую. – Ирина судорожно сглотнула. – Высокий. В белой рубашке и темных очках. С усами. Я глаз его не видела из-за очков. Губы неприятные, тонкие, все время их кривил в усмешке. Все, больше ничего.

– Не густо, – вздохнул милиционер и с жалостью посмотрел на пустой стакан. Женя правильно истолковала его взгляд и налила ему еще квасу. Выпив, мужчина сказал: – С ребятами мне тоже надо поговорить. Жень, где твоя Алена?

– Сейчас позвоню, я дала ей свой старый телефон с рабочей симкой. – Женя вытащила мобильный и набрала номер. – Доченька, ты где? – спросила она в трубку. – Пожалуйста, возьми Егора и подойдите к дому тети Оли. Здесь участковый, он хочет поговорить с вами.

Алена отключила звонок и тут же набрала номер Егора. Вскоре в трубке раздался его ленивый голос:

– Слушаю.

– Нас вызывают к участковому, – сообщила Алена.

– Ну и иди. Я не пойду.

– Почему?

– Не хочу.

– Егор, это не шутки! – повысила голос девушка. – Мы свидетели, и, если с нами хотят поговорить из милиции, значит, мы должны пойти и поговорить!

– За лжесвидетельство, вообще-то, статья есть.

– За отказ от дачи показаний тебя тоже по головке не погладят! – отрезала Алена.

– Какая ты умная, – съязвил Егор. – И угораздило меня вчера к этой реке потащиться.

– Если бы мы туда не потащились, Ирина была бы мертва! – возмутилась Алена. – Тебя лжесвидетельствовать никто не заставляет. Еще раз повторяю: мы не скажем, что слышали разговор Ирины и ее мужа, а только как мужик ее по имени окликнул, и все! Больше ничего!

– Это вранье.

– Егор, не беси меня, – в голосе Алены звенел металл. – Выходи к дому тети Оли, я сейчас подскочу.

Алена отключила звонок и швырнула телефон в траву. Подойдя к колодцу, она вытащила из него полное до краев ведро и опустила туда лицо. Холодная вода подействовала отрезвляюще. Немного успокоившись, девушка нашла телефон, запихнула его в карман шортов и, откинув с лица мокрые пряди волос, зашагала по улице.

Егор с самым недовольным видом маячил неподалеку от дома Ольги. Ни слова не говоря, Алена схватила его за руку и потащила к калитке.

– Присаживайтесь. – Максим встал, освободив место за столом для ребят. Алена устроилась рядом с матерью, Егор остался стоять, сложив руки на груди.

– Рассказывайте, что вы видели, – опять вытирая лоб платком, со вздохом спросил участковый.

– Мы с Егором гуляли у реки, – начала Алена, стараясь не смотреть матери в глаза. – Услышали шум подъезжающей машины и спрятались в лесу. Она остановилась. Из машины выскочила девушка и бросилась бежать к лесу. Мужчина, который был за рулем, окрикнул ее по имени, а затем помчался за ней следом. Повалил на землю. Девушка отбивалась, и он стал ее душить. Мы не знали, что делать, побоялись вмешаться. Потом этот мужчина потащил девушку к реке и сбросил в воду. Сам побежал к машине, развернулся и уехал. Я бросилась к воде, а Егор – в деревню за помощью. В общем, это все.

– Может, номера машины запомнили, а? – с надеждой взглянул на них участковый.

– Нет, – покачала головой Алена. – Испугались очень.

– А ты чего молчишь? – перевел взгляд на Егора милиционер.

– Мне добавить нечего.

– Ладно, идите, – махнул рукой участковый.

Алена и Егор ретировались за калитку. Пройдя несколько шагов в полном молчании, Егор остановился и с силой дернул Алену за руку.

– Эй, осторожно! – вскрикнула девушка. – Больно!

– Это ты называешь не лжесвидетельством? – не обратив на ее слова ни малейшего внимания, набычился Егор. – Милиция теперь не пойми кого искать будет, а мы видели преступника!

– Это не наше дело! Ирина не хочет, чтоб ее мужа посадили!

– Не хочет – пусть заявление не пишет! А мы должны были сказать правду!

– От ее заявления ничего не зависит, за попытку убийства дело заводят сразу!

– Какая ты подкованная в уголовных делах!

– Я, вообще-то, на юриста поступать собираюсь, если ты не помнишь, – обиделась Алена. – Чего ты прицепился? Егор, это дело только Ирины, понимаешь? Не во всех случаях правильно говорить правду.

– Правда – это всегда правильно.

– Нет! Есть ложь во спасение, а есть правда, которая может принести только боль. Не всегда она нужна! Егор, перестань, пожалуйста. Мне и так тяжело.

В этот момент со стороны реки послышался отчаянный крик. Алена и Егор вздрогнули и обернулись. Со двора Ольги выскочили участковый и Женя с Максимом.

– Что это было? – крикнула Женя, обращаясь к дочери.

– Я не знаю, – развела руками испуганная Алена.

– Помогите! – в голосе кричащего слышалась паника. – Помогите, пожалуйста!

Глава 4

К тому времени, как они домчались до озера, на берегу уже стояли несколько человек. Еще издали Женя заметила соседа дядю Васю с кепкой в руке, с ужасом всматривающегося в воду.

– Что случилось? – крикнула она, подбежав ближе, и остолбенела. На воде лицом вниз лежало тело девушки в розовых шортах и белом топике. Светлые волосы разметались по сторонам.

– Господи, кто это? – почувствовав дурноту, Женя схватилась за руку Макса и, отыскав глазами дочь, пожалела, что разрешила ей бежать сюда.

– Чего вы стоите? – крикнул Макс, на ходу стягивая с себя кроссовки. – Вдруг ей еще помочь можно!

Его голос словно снял заклятие с рядом стоящих людей. Все зашумели и бросились к воде. Через мгновение тело девушки вытащили на берег. Макс опустился рядом с ним на колени и прижал пальцы к шее, хотя и так было понятно, что ей уже не помочь.

Алена и Егор застыли на месте, не в силах отвести глаз от ужасного зрелища.

– Лизка… – прошептала Алена. – Мамочка, это же Лиза, наша одноклассница!

Женя обернулась и обняла перепуганную дочь. Алену била дрожь, она вцепилась в мать и закрыла глаза. Егор, страшно бледный, трясся рядом. Жене стало жаль парня, и она коснулась его руки. Егор перевел совершенно невменяемый взгляд на нее и, резко развернувшись, бросился бежать в сторону деревни.

Люди растерянно переглядывались, словно не знали, что делать дальше. Наконец Макс отошел от тела Лизы и, взяв телефон, вызвал милицию.

– Матери ее сообщить надо… – еле слышно проговорила Женя. Люди как по команде вздрогнули и посмотрели на нее.

– Да, надо позвонить… – пробормотала одна из женщин, но так и не прикоснулась к телефону. – Опять водяной, будь он неладен…

– Вот давайте только без мистики, – поморщился Максим. – И вообще, звонить ее матери не лучшая идея, кто ж такие новости по телефону сообщает. Нужно сходить. Я пойду. Кто со мной?

– Наверное, я, – вздохнула Женя, заметив, что никто из присутствующих не пошевелился. Людей можно было понять: всех сковал ужас. В голове не укладывалось, что перед ними лежит молодая, всегда веселая и приветливая Лиза.

Но идти никуда не пришлось. Как известно, у плохих новостей длинные ноги. Вот и родители Лизы появились на берегу. Мать, взглянув на тело дочери, сразу же рухнула в обморок. Отец, не обратив внимания на упавшую без чувств жену, с ужасом смотрел на Лизу, не в силах пошевелиться.

– Валя, Валя, – Женя опустилась на колени рядом с несчастной матерью и затрясла ее. – Она жива хоть? – подняла глаза на присутствующих. Макс присел рядом и легонько похлопал женщину по щекам.

– Жива, конечно, это обморок, – пробормотал он. – Вон уже и Зоя спешит.

И правда, у реки притормозила машина, и оттуда выскочила Зоя Михайловна с чемоданчиком наперевес. Растолкав людей, она быстро поводила ваткой перед носом Валентины, и та открыла мутные глаза.

– Она снова с нами, – кивнула Зоя, пряча пузырек с нашатырным спиртом.

– Лизонька, – прошептала Валя, садясь на песок. Взгляд ее остановился на дочери, и она ползком добралась до тела. – Лиза! Лиза! – несчастная мать схватила дочь за плечи и принялась трясти. – Лиза, открой глаза! Слышишь, сейчас же открой глаза! Лиза!

– Зоя, сделай что-нибудь! – попросила Женя, глаза ее застилали слезы. – Зоя!

– Спокойно! – Зоя Михайловна опять открыла свой чемоданчик и быстро набрала в шприц успокоительное. – Помогите мне, ее нужно придержать, я не справлюсь.

Максим и еще двое мужчин бросились к бьющейся в истерике Валентине и попытались оттащить ее от тела дочери. Но та отбивалась с силой, не свойственной хрупкой женщине. Все же кое-как мужчинам удалось удержать ее, и Вале быстро вкололи укол. Еще несколько минут она отбивалась и рыдала, а потом обмякла, словно ее разом покинули все силы. Она запустила пальцы в песок и, не отрываясь, смотрела на дочь, слегка раскачиваясь.

Послышался шум подъезжающей машины – приехала милиция.

Женя в обнимку с Аленой и Максим медленно брели по улице. Тело Лизы увезли, родителей провели домой. Зоя Михайловна отправилась вместе с ними. Люди постепенно расходились по домам.

– Мам, это я виновата, что Лизка погибла, – вдруг заявила Алена и залилась слезами. Женя остолбенела и остановилась посреди дороги.

– Ален, ты что такое говоришь? – осторожно спросил Максим, касаясь руки девушки, ледяной, несмотря на жару.

– Дядя Максим, вы не понимаете, что ли? – посмотрела на него красными от слез, воспаленными глазами Алена. – Есть все-таки водяной, он существует. И вчера он хотел забрать к себе Ирину. А я ее спасла. Да еще и сама выбралась. Ему ведь нужна жертва. Вот Лизка и попалась. Если б я Ирину не стала вытаскивать, Лиза была бы жива.

– Ален, по-моему, у тебя жар. – Женя обеспокоенно коснулась лба дочери. – Что же ты такое говоришь, а? Ты поступила так, как на твоем месте сделал бы каждый нормальный человек. Ты спасла жизнь Ирины! А Лиза утонула, потому что плавать не умела, а в воду полезла. Такое может случиться с каждым, из-за этого мы все и ругаем вас и просим не лезть в реку!

– Мам. – Алена раздраженно увернулась от ее руки. – Лиза плавала потрясающе! Так никто из нашего класса не умел! Она не могла сама утонуть!

– Алена, – повысил голос Максим, пытаясь достучаться до здравого смысла девушки, – утонуть может любой, как бы он ни плавал! От этого никто не застрахован!

– Вы не верите в водяного? – прищурилась Алена.

– Нет, – мотнул головой Максим. – И никогда не поверю.

– Вы видели, в каком положении Лизка в воде была? Я в интернете читала, что если утонувший человек лежит на воде лицом вниз, значит, он смотрит на водяного! Молодых девушек водяной забирает себе в невесты и любуется их лицами!

– А если утонет мужчина? Тоже его лицом любоваться будет?

– Не знаю! – топнула ногой Алена. – Еще для чего-то! Я не дочитала, закрыла статью! Лизка лежала лицом вниз! Она теперь невеста водяного!

– Доченька, ты с ума сошла? – Женя смотрела на дочь с откровенным ужасом. – Где ты такой ерунды набралась? Я всегда думала, что ты не веришь в эти сказки! А ты мало того, что веришь, так еще и читаешь об этом!

– Верю! – развернулась к ней Алена. – Не знала? Да тебя вообще не интересует, во что я верю! Ты же папочку ждешь, только об этом и думаешь, особенно после того, как письмо это треклятое вернулось!

Девушка бросилась к дому. Она прекрасно знала, что обидела мать зря: Женя всегда интересовалась дочерью, у них были прекрасные отношения. Только вот очень хотелось кому-нибудь наговорить гадостей, казалось, так станет легче. А кому, как не маме? Она всегда ближе всех…

Алене неожиданно стало очень стыдно, она оглянулась, подумав, не вернуться ли и извиниться. Потом махнула рукой и, не желая обходить дом, влезла в свою комнату через распахнутое окно. Затем захлопнула его и рухнула на кровать, накрыв голову подушкой.

Женя так и стояла посреди дороги, глядя вслед дочери. Ее слова больно задели. Всю свою жизнь она посвятила Алене и что услышала?

– Не обращай внимания, – произнес Максим, обнимая женщину за плечи. – Я уверен, она так не считает. Это просто стресс. Сама подумай, каково ей пришлось за последние сутки. Пусть девочка поспит, успокоится. Ты должна ее понять.

– Да, я понимаю, – вздохнула женщина и неожиданно даже для себя положила голову на плечо Макса. Сейчас ей как никогда была нужна поддержка.

Новый день не принес облегчения. Женя шла спать с надеждой, что к утру все происходящее как-то уляжется у нее в голове и будет восприниматься легче, но этого не произошло. Было до слез жаль Валю, мать Лизы. И саму девушку, конечно, тоже. Женя с ужасом ловила себя на мысли, что на месте Валентины могла оказаться она сама, ведь Аленка тоже была в этой дурацкой реке всего днем раньше. Женщина упорно гнала от себя страшные мысли, но они возвращались вновь и вновь.

Женя поднялась с кровати, сразу же открыла окно и впустила в комнату свежий воздух. Постояла, опершись руками о подоконник, и вернулась в постель. Вставать и куда-то идти совершенно не хотелось. Женщина натянула одеяло до подбородка, подложила руки под голову и закрыла глаза.

– Женя! – послышался из соседней комнаты голос отца. – Женька, поди сюда!

Впервые в жизни она не отреагировала на призыв родителя, даже не шевельнулась.

– Женька! – еще громче позвал отец. – Оглохла, что ли, зараза! Женя!

Из коридора послышались осторожные шаги, и в дверь тихонько постучали. На пороге появилась Алена, с растрепанными после сна волосами и в длинной ночной рубашке.

– Мам, можно? – тихо спросила девушка.

– Входи. – Женя села в кровати, в упор смотря на дочь.

– Прости меня, пожалуйста, – глядя в пол, попросила Алена. – Я не хотела тебя обижать. И говорить эту ерунду тоже не хотела, мам. Я совсем не думаю так, как сказала.

– Иди ко мне, – мать протянула руки, и дочь тут же подбежала и опустилась в ее объятия. Женя уткнулась ей в волосы носом и вздохнула. – Я не сержусь, доченька. И ты, пожалуйста, не думай больше о том, что ты виновата в гибели Лизы. Сказки про водяного – это просто сказки, понимаешь? Каждое лето на воде гибнет много людей, наша река чем лучше?

– Мам, откуда вообще взялись эти разговоры про водяного? – Алена забралась в постель и положила голову матери на колени.

– Не знаю даже, – пожала плечами Женя. – Сколько себя помню, у нас в деревне о нем постоянно говорили. Кто-то верил, большинство нет. Аленушка, сама подумай: ну какие водяные? В двадцать первом веке живем, как можно верить в эту нечисть? Глупость страшная.

– Да, ты права, – согласилась Алена, но при воспоминании о речке по коже пробежали мурашки. – А ты чего к деду не идешь? Он звал тебя.

– Иду, – вздохнула Женя и откинула одеяло.

Тело Лизы отдали родителям, и через сутки вся деревня собралась на похоронах. На Валентину было страшно смотреть. Она сама походила на утопленницу – и без того бледное лицо на фоне черного платка казалось еще бледнее, глаза ввалились, под ними залегли темные круги. Пошатываясь, женщина молчала и неотрывно смотрела на дочь.

Женя несколько раз порывалась подойти к ней, но так и не смогла. Да и как ее поддержать? Чем можно помочь матери, потерявшей единственного ребенка? Да и не единственного тоже…

Отец девочки выглядел не лучше. Сидел за столом, смотря перед собой невидящим взглядом, заливал в себя водку и не пьянел.

С трудом выдержав процедуру прощания, Женя отошла от толпы: хотелось побыть одной. Она с тревогой оглянулась, ища глазами дочь. Алена стояла в окружении одноклассников в черном платье и выглядела совершенно растерянной. Впрочем, не она одна. Несчастные дети не понимали, как себя вести, были очень напуганы. В их возрасте сложно принять то, что можно вот так взять и умереть. Еще два дня назад Лиза была жива, а теперь ее нет и не будет никогда. Наверняка к каждому пришло понимание, что такое могло произойти с любым из них.

Поминки подходили к концу, когда мать Лизы, тоже, как и супруг, выпивавшая одну рюмку за другой, вдруг обвела односельчан мутным взглядом и поднялась. Люди затихли, смотря на пошатывающуюся женщину.

– Лизку убили, – заявила Валентина.

– Что?! – ахнула сидящая рядом с ней соседка и, вскочив, попыталась усадить женщину обратно на стул. – Валечка, присядь.

– Отстань, – оттолкнула ее руки Валентина и опять опрокинула в себя рюмку. – Думаете, я с ума сошла? Нет. Не сошла. Мне в милиции сказали, что завели дело. Лизку убили. На ее теле нашли синяки. И она не сама утонула. Ее утопили.

Толпа дружно ахнула. Жене неожиданно стало не по себе. Она нашла под столом руку Максима и сжала ее. Он ответил, и женщине стало спокойнее.

– Но кому могла помешать девочка? – спросила та же соседка. – Она же ребенок совсем!

– Кому? – Валентина вздернула бровь и ткнула пальцем перед собой. – Да вот ей!

Толпа односельчан посмотрела туда, куда показывала женщина. Все взгляды сошлись на съежившейся от ужаса Алене.

– Мне? – сиплым голосом спросила она. – Вы что такое говорите, тетя Валя?

– Не «тетькай», не тетя я тебе! – в голосе Валентины послышались визгливые нотки. – Ты что, думаешь, я не знаю ничего! Да вы же ругались постоянно, Егора поделить не могли!

– Эй, полегче! – Женя вскочила из-за стола. – Я сочувствую твоему горю, но оскорблять своего ребенка не позволю! Совсем очумела?

– Она не ребенок, она убийца!

– Замолчи!

– Так, успокойтесь! – Максим вскочил и встал между разъяренными женщинами. – Вы еще подеритесь!

– И подерусь! – выкрикнула разгневанно Женя. На ее щеках выступили красные пятна, волосы разметались. – Это же ни в какие ворота не лезет! Такие обвинения!

– Женя, Женечка, – из-за стола вскочила Ольга и повисла на шее подруги. – Я прошу тебя, успокойся. Идем, нам уже пора.

– А действительно! – обрадовался поддержке Максим и, подхватив Женю под руку, потащил ее к выходу.

– Алена, идем! – Ольга схватила остолбеневшую девушку и быстрым шагом направилась туда же.

– Идите-идите! – закричала вслед Валентина. – Завтра вас вызовут в милицию, я уже сообщила все! А может быть, и сегодня! Слышь, Женька, твоя негодяйка будет сидеть в тюрьме! Да чему удивляться? Каков папаша, такова и дочь!

Женя дернулась, как от пощечины, и, круто развернувшись, попыталась броситься обратно, но Макс был начеку.

– Женя, не реагируй! – еще крепче сжав локоть женщины, прошипел он и силой вытолкал ее на улицу.

Ирина, пришедшая на похороны вместе с Ольгой, тихонько выскользнула из-за стола и, выйдя на улицу, побежала домой. У нее разболелась голова, и было ужасно жаль Аленку. Дойдя до своего двора, Ирина опустилась на скамейку в тени. Рядом тут же появилась Софья Андреевна.

– Иринка, вы уже пришли? Что так быстро? Плохо себя чувствуете? – обеспокоилась хозяйка.

– Нет-нет, со мной все хорошо, – тихо проговорила Ирина. – На поминках произошла ужасная вещь, я просто не могла там находиться. Да и вообще зря пошла, кто я им всем? Чужачка.

– А что случилось? – еще больше испугалась Софья Андреевна, схватившись за сердце.

– Да мать погибшей девочки обвинила в убийстве Аленку, которая меня из воды достала.

– Почему в убийстве? – вытаращила глаза женщина. – Какое убийство?

– Не знаю, – пожала плечами Ирина. – Она так сказала. Якобы девочку утопили.

– Матерь Божья! – размашисто перекрестилась Софья Андреевна. – Кому могла помешать пятнадцатилетняя девчонка? Глупости какие! Валентина, видимо, от горя умом помутилась!

– Аленку жалко, и мать ее, – вздохнула девушка, пряча внезапно озябшие руки в карманы платья. – Если правда, что девчонку утопили, Аленке не поздоровится. Уж больно Валентина эта на них взъелась! Как бы им помочь?

Софья Андреевна и Ирина переглянулись и больше не сказали друг другу ни слова.

Максим втолкнул Женю в ее двор и силой усадил на скамейку. Женщину всю трясло, несмотря на жару, ей было очень холодно. Алена выглядела не лучше. Девушка сжимала руку Ольги, по ее щекам текли слезы.

– Тише, милая, тише, – Оля обняла девушку и погладила ее по голове. – Не плачь, пожалуйста. Все образуется.

– Что образуется, теть Оль? – в глазах Алены застыл самый настоящий ужас. – Мы ведь и правда с Лизкой конфликтовали, даже совсем недавно поскандалили! Ее мать сто процентов все милиции рассказала, мне конец… Точно как папе…

В первый раз Алена подумала, что, может быть, зря так боится отца. Или даже наоборот – она всю жизнь думала о папе плохо, осуждала его за то, что он в тюрьме сидит, и вот теперь судьба ее наказала? Папа ведь тоже не виноват был, мама это точно знает… И она не виновата…

– Успокойся, – в голосе Жени звенел металл. – Ерунду не неси, при чем здесь папа? Он действительно убил человека, пусть и нечаянно, но убил. А ты нет. Ты ребенок. Кто может принять это всерьез?

Женя перевела взгляд на Макса, ища поддержки, но тот отвел глаза. Да и что он мог сказать? Что она права и в милиции никто не обратит внимания на слова Валентины? Обратят и еще как. Аленке всего пятнадцать, но сейчас сплошь и рядом доказательства того, как жестоки бывают подростки. Это они знают, что Алена не виновата, а у милиции могут появиться совершенно иные версии. Вот же напасть…

– Так, девчонки, – вздохнув, начал Максим. – Давайте мы с вами успокоимся и все обсудим. Нужно решить, что делать дальше, что говорить, если вызовут в милицию.

– А вызовут? – Алена подняла на него глаза, полные слез.

– Все возможно. Нужно быть готовыми, понимаешь? И в первую очередь успокоиться. Нам всем сейчас нужна трезвая голова. Жень, – обратился Макс к женщине, – принеси чего-нибудь холодного попить.

Послушно поднявшись, она скрылась в доме, а через пять минут появилась с кувшином холодного апельсинового сока и стаканами. В полном молчании они уселись в беседке.

– Ален, вы правда ругались из-за Егора? – нарушила тишину Оля.

– Правда, – кивнула та.

– Было бы из-за кого, – сердито фыркнула Женя и отвернулась.

– Мама!

– Что мама? – разозлилась Женя. – Вот говорила я, что не нужен он тебе! Так нет ведь, кто же маму слушает!

– Женя, притормози! – предостерегающе поднял руку Максим. – Не время сейчас ругаться!

– А я не ругаюсь, Макс! – вскипела Женя. – Я донести пытаюсь до своей дочурки, что нужно мать хоть иногда слушать! – Женщина повернулась к Алене и посмотрела ей в глаза. – Где твой Егор сейчас, а? Почему он не побежал за тобой, если он такой хороший? Шутка ли – его подругу в убийстве обвиняют! Да еще из-за него! Почему он слова не сказал? Трус он потому что и подлец!

– Мам, перестань! – Алена закрыла лицо ладонями и зарыдала.

– Женя! – прикрикнула на подругу Ольга и, обняв Аленку, прижала ее к себе. – Прекрати наезжать на ребенка! Себя вспомни в ее возрасте! Ты сильно взрослых слушала!

– Мне некого было слушать, – отрезала Женя и залпом осушила стакан сока. – Может, я и хотела бы послушать!

– Зато мне было кого. И я так же не слушала! И вообще, при чем здесь Егор? Сейчас не о нем речь!

– Успокойтесь все! – стукнул по столу Максим. – Сил уже с вами нет! Раскричались, расплакались! Сказал же: успокоиться надо, а не переругаться!

– Алиби, – вдруг подпрыгнула Ольга. – Аленке нужно алиби!

– Детективщица, – кисло усмехнулась Женя.

– Оля права, – подал голос Максим. – Совершенно. Если у Аленки обнаружится алиби, вопрос вообще снимется.

– Проблема в том, что мы не знаем, когда именно погибла Лиза. И я вообще не уверена, что в воде и на жаре эксперты могли определить точное время ее смерти. – Женя сложила руки на столе и опустила на них голову.

– А милиция не заставила себя ждать… – вдруг пробормотала Ольга, глядя куда-то вдаль.

– Что? – вздрогнула Женя и вскочила.

По дороге медленно ехала милицейская машина. Вот она приблизилась к их двору и остановилась. Из машины вышло двое.

– Мамочки… – пискнула Алена, чувствуя, что еще немного – и потеряет сознание.

– Здравствуйте! – поздоровался один из милиционеров, подойдя поближе. – Гражданка Васильева кто из вас?

– Я, – шагнула вперед Женя. – В чем дело?

– Васильева Алена – ваша дочь?

– Да.

– Вам нужно проехать с нами.

– Объясните, что случилось. – Максим вышел из беседки и встал рядом с Женей.

– Вы отец?

– Нет.

– Тогда вопросов не задавайте.

– Я мать, я могу задавать вопросы?

Один из милиционеров шумно выдохнул и сквозь зубы вымолвил:

– Вы ведь в курсе, что в вашей деревне девочка погибла? Ее утопили. И ее мать заявила, что это сделала Алена Васильева. Девочки конфликтовали, не могли поделить парня.

– Из-за этого убивают? – усмехнулась Женя, чувствуя, как внутри у нее словно что-то оборвалось.

– И не из-за такого убивают, гражданочка, – вздохнул один из милиционеров. – Давайте вы не будете спорить, просто проедем с нами.

– Вы меня арестовываете? – пискнула Алена, не отпуская руку Ольги.

– Нет, просто побеседуем. Поехали.

– Почему мы не можем побеседовать здесь?

– Поехали! – рыкнул милиционер и первым зашагал к калитке.

Женя взяла дочь за руку и беспомощно оглянулась на Макса.

– Поезжайте, а я следом, – шепнул он ей. – Все будет хорошо.

Женя и Алена пошли за милиционерами и сели в машину. Вскоре они покинули деревню. Макс побежал домой за мотоциклом.

– Максим, я с тобой! – Ольга бросилась за ним.

Вдруг из-за угла появилась Ирина.

– Подождите! – запыхавшись от быстрого бега, крикнула она. – Стойте!

– Ира? – притормозил Макс, с неудовольствием глядя на девушку. – В чем дело? Извините, не до вас сейчас.

– Я знаю, что произошло с Аленой! Возьмите меня с собой, я могу помочь!

– Чем?

– Пожалуйста, я знаю, что делать! – взмолилась Ирина.

Макс взглянул на Ольгу и развел руками:

– Оль, извини. – Он обернулся к Ирине: – Садитесь скорее!

В город они успели раньше, чем милиция привезла Женю с Аленкой. Макс гнал как сумасшедший, Ирина сидела, крепко вцепившись ему в куртку и зажмурив глаза. Волосы ее выбились из хвоста и развевались на ветру. Когда Макс притормозил у здания милиции, девушка буквально сползла с мотоцикла.

– Бр-р-р, ну вы и ездите, – не удержалась от комментария она.

– Не нравится – надо было дома сидеть, – буркнул Максим.

– Зачем вы так? – обиделась Ирина. – Я ведь правда могу помочь.

– Да чем вы можете помочь?

– Увидите.

Рядом с ними остановилась машина, и оттуда вышли милиционеры и Женя с Аленой. Женщина скользнула по Ирине удивленным взглядом, но ничего не сказала. Алена же словно и не заметила их.

– Я пойду за ними, – бросила Ирина Максу и прошествовала к крыльцу.

– Подождите! Вас не пустят! – мужчина попытался ее придержать.

– Пустят, – отрезала Ирина.

К удивлению Максима, девушке удалось убедить дежурного, что ей необходимо пройти.

– Я важный свидетель, мне нужно поговорить со следователем! – заявила Ирина.

Вскоре она уже входила в кабинет, где велась беседа с Аленой. Следователь, молодой мужчина лет тридцати, кинул на Ирину вопросительный взгляд и жестом указал на стул. Женя с удивлением смотрела на девушку. Алена, вцепившаяся в руку матери, не видела ничего вокруг.

– Вы свидетель? Представьтесь, пожалуйста.

– Асадова Ирина Викторовна, – заговорила девушка. – Да, я свидетель.

– Вы видели, как погибла девочка?

– Не совсем. – Ирина выпрямила спину, стараясь выглядеть увереннее. То, что она задумала, совершенно ей не нравилось, она безумно боялась, но нельзя было подать виду.

– Что тогда? – вскинул брови следователь. – Зачем вы отнимаете наше время?

– Я алиби Алены. Утром, когда погибла Лиза, Алена была у меня. Она прибежала ко мне в больницу, мы разговаривали, потом она проводила меня до дома, комнату в котором я сейчас снимаю. И только затем ушла. Мы расстались около одиннадцати утра.

– Откуда вы знаете, во сколько погибла Лиза? – с недоверием прищурился следователь.

– Мать ее сказала сегодня на похоронах, когда скандал учинила, – не растерялась Ирина. – Так и кричала, что Аленка рано утром ее дочь топила.

– Алена, ты подтверждаешь слова этой девушки? – устало спросил следователь. – Ты была у нее?

Алена в ответ только кивнула. До нее вообще слабо доходило, что происходит вокруг и что от нее хотят. От страха в ее голове словно стоял туман.

– А еще кто-то видел Алену в больнице? – обернулся следователь к Ирине.

– Возможно, – обезоруживающе улыбнулась она. – Там было полно народу. Вероятно, ее вспомнит Зоя Михайловна, доктор.

Ирина угадала безошибочно. Зоя Михайловна действительно могла подтвердить слова Ирины: в то утро в наплыве пациентов она запросто могла не заметить Алену, даже если бы она там была.

– Ясно. Тогда вопросов нет. – Следователь подписал пропуска и протянул их Жене и Ирине. – Алена, ты одноклассница погибшей Лизы, кто мог желать ей смерти?

– Я не знаю, – замотала головой Алена. – Мы мало общались.

– До свидания, – указал рукой на дверь следователь.

– Надеюсь, прощайте, – усмехнулась Женя и первой покинула кабинет.

Когда они вышли на улицу, Женя обернулась к Ирине, намереваясь задать ей вопрос, но девушка мимолетным движением приложила палец к губам, прося молчать.

– Не здесь, – прошептала она.

– Ну что? – бросился к ним Максим.

– Все в порядке, – ответила Женя и взглянула на Ирину. – Или не очень. Пока не поняла. Давайте отойдем подальше отсюда.

Молча они прошествовали в парк и уселись на скамейке. Максим отлучился и купил всем по мороженому.

– Нервы успокаивает, – пояснил он.

– Это то, что сейчас нужно, – улыбнулась Женя. – Спасибо. – И повернулась к Ирине: – Вы объясните, что это было?

– Ничего особенного, – вздохнула та. – Я не могла пройти мимо, понимаете? Я Алене жизнью обязана. Даже если бы твердо знала, что она виновата, то сделала бы то же самое. А я уверена, что она ни при чем. Ну этого просто быть не может.

– А что вы сделали? – ничего не понимающий Максим переводил взгляд с одной на другую.

– Она дала Алене ложное алиби. Или не ложное? – прищурилась Женя и взглянула на дочь. – Ты где была в то утро?

– У колодца. Лежала на траве и смотрела в небо, – буркнула Алена.

– Звучит неубедительно.

– Мам, ты чего прицепилась сегодня ко мне? – обиделась девушка. – Я не вру! Я правда у колодца была, я там часто время провожу!

– Подождите, – потряс головой Максим. – Ирина, а вы откуда узнали, когда Лизу убили?

– А правда, откуда? – опять повернулась к ней Женя. – Валя ничего не говорила по этому поводу!

– Позвонила участковому и спросила, – пожала плечами Ирина.

– Это же опасно! – пришла в ужас Женя. – А если узнают? Вдруг участковый проболтается?

– Ни в коем случае, – засмеялась Ирина. – Я ему понравилась, он мне номер телефона свой дал. Просил звонить. Вот я и набрала ему. Мы просто так болтали, я мимоходом спросила. Он ничего не понял, уверяю вас! Не беспокойтесь, я знаю, что делаю. В конце концов, если что-то вскроется, то пострадаю в первую очередь я. За лжесвидетельство.

– А знаете, Ира, вы молодец! – неожиданно заявил Максим и протянул руку девушке, она в ответ обезоруживающе улыбнулась и пожала ее. – Вы нас очень выручили. Если Лизу убили утром, Аленке с ее лежанием у колодца пришлось бы туго. Спасибо вам огромное!

Женя перевела взгляд с Ирины на приветливо улыбающегося Максима и почувствовала укол ревности. Это настолько озадачило ее, что она даже на некоторое время забыла о своих проблемах.

– Жень, ты не хочешь сказать спасибо? – вывел ее из раздумий голос Макса.

– А? Что? – вздрогнула она. – Извините, задумалась. Да, Ира, спасибо вам большое, правда. Вы простите меня, что я сразу к вам плохо отнеслась. Вы нас очень выручили.

– Да не за что, – просияла Ирина. – Я не могла иначе. И у меня предложение: давайте перейдем на «ты»?

– С удовольствием! – шутливо поклонился Максим.

– Да, конечно, – рассеянно кивнула Женя, продолжая буравить веселившегося Макса ревнивым взглядом. – Ну что, домой?

– Пора бы уже, – кивнул мужчина. – Но вот как? Нас четверо, а мой байк потянет только двоих.

– Не вопрос, я могу вернуться и на автобусе, – пожала плечами Ирина. – Ой, у меня же денег нет с собой…

– Это не проблема, – отмахнулся Максим, пошарив по карманам. – Денег я вам дам и не на автобус, а на такси. Кто со мной поедет? Женя? Алена?

– Мамочка, можно я с Ириной? – попросила дочь, молитвенно сложив руки.

– Нет уж, хватит с тебя приключений! – отрезала Женя. – Домой!

– Ну мам!

– Домой, я сказала!

– Женя, ну пожалуйста, уступи девочке, – попросила Ирина. – Она столько натерпелась. Проедемся, поговорим. Не волнуйся, я за нее отвечаю.

– Ай, делайте что хотите! – Женя встала, выбросила обертку от мороженого в урну и зашагала к зданию милиции, где остался мотоцикл Максима. Тот, дав денег Ирине, бросился за Женей следом.

– Спасибо тебе большое, – наконец сказала своей спасительнице Алена, оставшись с ней наедине. – Я даже не знаю, как благодарить тебя… Я так испугалась.

– Аленка, что ты говоришь такое? – обняла ее за плечи Ирина. – Это самое малое, что я могу для тебя сделать. Ты не только жизнь мне спасла, но и про Артура никому не сказала! Ты солгала по моей просьбе, а я что, не могу?

– Все равно это…

– Все, хватит! – Ирина хлопнула себя по коленке и поднялась. – Идем, пора ехать домой. Не будем злить твою маму еще и опозданием.

– Я не понимаю, почему она сегодня на меня так взъелась, – грустно покачала головой Алена, идя рядом с Ириной. – Мы никогда с ней не ругались.

– Думаю, это нервное. Она очень сильно испугалась за тебя.

– Она злится из-за Егора.

– Почему?

– Мама его терпеть не может. Она много раз просила меня с ним не встречаться, но я ее не слушала. Егор мне нравится. И Лизке нравился, поэтому мы и ссорились с ней постоянно.

– А Егор что? Ему-то кто нравится?

– Я, наверное, – пожала плечами Алена. – Он ничего не говорит, но встречается-то он со мной, а не с Лизой… Ой… Встречался…

– Мама тебя поймет, вот увидишь, – ободряюще улыбнулась Ирина. – Но мой тебе совет… хоть молодежь не любит советы, и все же… Присмотрись-ка ты к нему. Честно говоря, он тоже не произвел на меня должного впечатления. Какой-то он… трусливый, что ли. Уверена, он уже знает, что тебя милиция увезла, и даже не позвонил. Это о многом говорит, Алена.

– Он просто боится помешать, нарваться на маму, – сердито свела брови Алена.

– Возможно, – кивнула Ирина. – И еще… Я и раньше хотела тебя об этом спросить. Почему в воду за мной полез не он, а ты? Ведь он парень, логичнее было бы, если бы за помощью побежала ты.

– Я плаваю лучше, – отрезала Алена. – А Егор еще и в водяного верит, хоть и не особо признается в этом.

Ирина хохотнула, и Алена бросила на нее сердитый взгляд.

– Извини, но это так странно звучит, – покаялась Ирина. – Взрослый пацан уже и в водяного верит.

– У нас все в него верят, только не признаются. Думаю, даже мама.

– Глупости какие-то, – покачала головой Ирина. – Прости, но это прям будто средневековье…

Алена ничего не ответила, только поджала губы.

Дочь давно спала, а Женя все сидела в темноте в своей комнате, сжимая в руках чашку с чаем. События сегодняшнего дня совершенно вымотали ее, и, казалось бы, давно пора свалиться от усталости, но сон все не шел. И вопреки ожиданиям, мысли ее были далеки от погибшей Лизы и даже от обвинения Аленки. Думала она о Максе, Ирине и своей неожиданной реакции на их обмен любезностями.

Было ужасно неприятно наблюдать за всем этим, и теперь она пыталась понять, почему так произошло. Неужели Максим ей небезразличен, а она сама даже не замечала этого? А как же Вадим? Нет, такого просто не может быть, она всегда оставалась верной мужу – не только телом, но и душой…

Женя тряхнула головой, стремясь отогнать назойливые мысли, отставила чашку в сторону и откинулась на подушки. Прошло несколько минут, прежде чем она начала проваливаться в долгожданный сон. И тут в дверь тихо, но настойчиво постучали.

Женщина встрепенулась, вскочила, сердце лихорадочно застучало в груди. Накинув халат, она, путаясь в его складках, бросилась к двери. Замерла, прислушиваясь, коснулась замка.

– Кто там?

– Жень, это я… – голос, раздавшийся с улицы, она узнала бы из тысячи других даже спустя сто лет. Узнала, но не поверила своим ушам.

Вмиг онемевшими пальцами она повернула ключ и потянула дверь на себя. На крыльце стоял постаревший, но вполне узнаваемый Вадим.

Глава 5

– Ты? – попятилась Женя. Мелькнула шальная мысль, что она все-таки уснула и видит сон. Тайком ущипнув себя за руку, она вздрогнула от боли. Нет, все-таки ей это не приснилось.

– Я, – такая знакомая и в то же время уже забытая улыбка появилась на лице Вадима. – Я не сон, не щипай себя. Пустишь?

– Входи, – опомнилась Женя и посторонилась.

Вадим вошел в кухню, она – следом. Щелкнул выключатель. Свет лампочки позволил женщине наконец нормально разглядеть бывшего мужа. Годы наложили на него свой отпечаток. Волосы у висков побелели, карие глаза смотрели устало и чуть настороженно. От них разбегались лучики морщинок.

– А ты почти не изменилась, – так же внимательно, как она его, рассматривал и ее Вадим. – Все такая же красавица, как и была.

– Брось, – отмахнулась Женя. – Садись, чаю сделаю. Или, может, ты есть хочешь?

– Не хочу, – мотнул головой Вадим. – А чаю с удовольствием выпью. И пожалуйста, никогда не употребляй слово «садись» – плохое оно.

– Извини, – буркнула Женя и отвернулась к плите.

Она чиркнула спичкой и поставила чайник. Когда полезла в шкафчик за чашками, почувствовала, как за талию обняли сильные руки. Вадим уткнулся ей в шею и вдохнул знакомый запах.

– Как будто в молодость вернулся, – прошептал он.

– Вадим, не нужно. – Женя высвободилась из его рук и продолжила делать чай.

– Прости. – Вадим отступил на шаг. – Я не должен был. Ты, наверное, уже не одна, да?

Женя проигнорировала вопрос, налила чай и поставила чашки на стол. Вытащила из шкафчика тарелку с печеньем.

– Как Аленка? – спросил Вадим, грея руки о чашку.

– Красавица и умница, – одними уголками губ улыбнулась Женя. – Ей пятнадцать уже.

– Обижаешь! Думаешь, я не помню, сколько лет дочери? – Вадим пошарил во внутреннем кармане куртки и вытащил фотографию. Едва взглянув на нее, Женя почувствовала, как защемило сердце. Со старой потрепанной карточки смотрели она сама, только намного моложе, Вадим и маленькая Аленка. Мужчина положил снимок на стол, а Женя не могла отвести от него взгляд.

– У меня есть такие фото, – наконец сказала она дрогнувшим голосом. – Я не люблю их смотреть. Больно. Они как… осколки давно минувшего счастья. Не хочу.

– Понимаю тебя. Но это счастье – все, что было в моей жизни, – вздохнул Вадим, пряча фото обратно в карман. – И это фото – единственное, что держало меня на плаву в тюрьме.

– У тебя могла бы быть и другая причина, – парировала Женя и встала. – Если бы ты ответил хоть на одно мое письмо.

– Я не хотел вам писать. Не хотел, чтобы вас что-то связывало с уголовником.

– Ты действительно не понимаешь? – прищурилась Женя. – Мы с Аленой навсегда с тобой связаны. Ты ее отец. Все. Этого не изменить.

– После развода я собирался подать на отказ от родительских прав, – вздохнул Вадим. – Не смог.

– Почему? Надо было подавать. Добивать меня – так по всем фронтам. – Женя отвернулась к окну и вытерла слезинку, сбежавшую по щеке.

– Женька, зачем ты так? – укоризненно спросил Вадим. – Пойми же: я ограждал вас от себя! Я очень тебя любил, но не хотел, чтобы ты меня ждала. Я считал, будет лучше, если ты устроишь свою жизнь, станешь счастливой! Каждое твое письмо… Я и радовался ему, и раздражался одновременно.

– А я не хотела устраивать свою жизнь! – Женя резко повернулась и наклонилась над столом, упершись в него руками. – Я все равно ждала тебя, мучительно ждала от тебя ответа! Сколько раз я просила, умоляла написать мне? Почему ты все решил за меня, скажи? Как думаешь, мне легко было остаться с Аленкой одной, без поддержки? Заболел отец, мне пришлось поселиться у него, а ты знаешь его характер! Я разрывалась между ним и маленькой дочкой, и у меня не было никакой отдушины в жизни! Я бегала на почту каждый день, на меня смотрели как на идиотку! А я все ждала и ждала, что ты напишешь! Если бы ты мне ответил, если бы я знала, что все равно дождусь тебя, что ты вернешься к нам, мне было бы легче! А ты поступил так, как считал нужным. И все. Мое мнение ничего не значило! И прекрати на меня так смотреть! – рявкнула Женя, заметив, как Вадим затуманенным взглядом уставился в вырез ее халата.

– Прости, – мужчина мигнул, и взгляд его стал осмысленным. – Жень, прости меня, если сможешь. Я видел, какими отчаянными были твои письма, но боялся сделать хуже. С моей точки зрения, так было лучше. Я считал себя изгоем.

– Ты вышел два года назад. Я это поняла после того, как вернулось письмо. Ты не представляешь, как мне стало страшно в этот момент. Пока ты сидел, я могла хотя бы что-то узнать о тебе, по крайней мере понимала, что ты жив! А потом? Что мне было делать? Я ездила домой, спрашивала у соседей, не появлялся ли ты. Я не знала, где тебя искать и нужно ли это делать! Я была в ужасном отчаянии. А ты даже не поинтересовался нами, Вадим… Если раньше в письмах ты мог узнать все о нас, то эти два года… Боже, да тебе ведь было все равно, как мы!

– Мне было не все равно! – стукнул кулаком по столу Вадим. – Пойми ты, я не мог по-другому, не мог! Я хотел приехать, но что бы я вам дал?

– Себя! Свое присутствие рядом с нами! Мне больше ничего не нужно было! – по щекам Жени уже вовсю лились слезы. – Ты прожил со мной столько лет, неужели ты так и не понял, что меня никогда не интересовали деньги? Мне всегда был нужен только ты!

– Того Вадима, который тебе был нужен, уже давно нет, Женя, – тихо сказал мужчина и отодвинул чашку с недопитым чаем. – Я пытался заработать, и я смог. Пусть немного, но… Я не могу без вас. Не было и дня за эти восемь лет, чтобы я о вас не думал. Да какого дня – ни одного часа! Жень, если ты меня примешь, я останусь с вами.

– Как у тебя все легко, – покачала головой женщина. – Появляешься спустя столько лет – и «Женя, если ты меня примешь».

– Я понимаю тебя. Скажи мне: у тебя кто-то есть?

– Я прошу тебя: давай мы обо всем поговорим завтра. – Женя устало прислонилась к стене. – Ты не представляешь, какой у нас сегодня был ужасный день.

– Что-то случилось?

– Случилось. Но все потом. Пойдем, я постелю тебе в гостевой комнате.