Е. Гитман
Сбой на уровне системы

Глава 1. Social Engineering

Метод воздействия на людей для достижения определённых целей или получения конфиденциальной информации путём обмана и манипуляций.

«Ты действительно хочешь её найти?»

Женя отшатнулся от компьютера, едва не перевернув чашку с чаем. Только что он набрал в поисковике: «Что делать, если пропал человек». А потом внезапно мышь перестала слушаться, на весь экран развернулся вордовский документ, и на белом листе кто-то напечатал вопрос.

«О нет, мой компьютер со мной разговаривает! Что за колдунство?! – появилась новая строчка. Слова возникали стремительно. – Это стандартный пароль от вай-фая и просмотр порнухи, дружок. Хоум-видео? Скука».

Женя сглотнул. Собственный компьютер его ещё ни разу не пугал.

«Да, ты можешь писать здесь. Я увижу».

Руки не дрожали, хотя внутренности сдавило от ощущения беспомощности. Медленно, рыская взглядом по клавиатуре в поисках нужных букв, Женя спросил:

«Кто ты?»

«Никто. А ты – Кошкин Евгений Николаевич, 16 мая 1980 года рождения, холост, место рождения – село Мамонтово, Московская область, старший сержант, мотострелковое подразделение, Северо-Кавказский военный округ. Служба по контракту, участие в боевых действиях. В/ч 51427-а. Продолжать?»

«Откуда…» – Он не успел закончить вопрос, как неизвестный сообщил:

«Оттуда. Так ты хочешь её найти?»

«Да, – уверенно написал Женя и добавил: – Ты знаешь Дашу?»

Понемногу страх отступал, его сменила осторожная надежда. Если окажется, что загадочному человеку по ту сторону экрана не всё равно…

«Мне похуй на Дашу, Машу и Сашу. Но я буду их искать».

Надежда не рассыпалась, но покрылась трещинами.

«Зачем?»

Если бы неизвестный знал Дашу – всё было бы понятно. Но тут расклад явно иной.

«Надо».

«Почему я? Почему ты написал мне?»

«Носишься как курица без башки. Займись делом».

На левой руке начали отвратительно-привычно неметь мизинец и безымянный палец. Женя сжал кулак, чтобы прогнать это ощущение. На экране появился новый текст:

«Мне нужно её окружение. С кем общалась, кто катал её на раздолбанных жигулях и прочее. Мать у неё – пьяница и блядина, отец мотает срок, от них толку не будет. Классуха – баба толковая, может, поделится чем-нибудь. Сходи в школу. И детей из секции поспрашивай».

Это звучало как приказ, но Женя понимал – он ему последует. Действие в любом случае лучше бездействия. Но всё-таки он должен был уточнить:

«Полиция ищет. Имеет смысл рассказать об этом ей?»

«Расскажи. Больше я тебе не напишу, и твоя Даша пропадёт бесследно».

«Ты не хочешь работать с полицией? Почему?»

«Ты заебал с вопросами. Полиция ничего не сделает. Либо им заплатили, либо они ленивые мудозвоны, я не ебу».

«Парень, давай-ка без мата», – слегка осмелев и освоившись, заметил Женя. Они не настолько знакомы.

«Переживёшь. Итак?».

Его только что очевидно послали. Но смысл от этого не менялся. Агрессивный придурок по ту сторону экрана знал или делал вид, что знал, с чего начать поиски.

«Я всё проверю».

«Гуд. Для информации: в день исчезновения 24 сентября в 14:57 она спиздила из магазина „Магнит“ в Глухово два глазированных сырка, чесночный багет и пачку „Дирола“ с клубничным вкусом».

Мурашки прошли по спине. Женя уточнил, уже догадываясь, что не получит внятного ответа:

«Откуда ты знаешь?»

«Камеры».

Ничего больше. Женя задумчиво почесал бритую налысо голову. Несмотря на желание выдернуть шнур из розетки и выкинуть компьютер в окно, он осознавал: нельзя не попробовать. Если есть хотя бы малейшая возможность найти Дашу – её надо использовать.

«Как мне с тобой связаться?»

«3659186. Аська».

«У тебя есть имя?»

Собеседник молчал так долго, что Женя решил: не скажет. Но потом на экране всё же возник короткий код: «L0k1».

«Это как… читается?»

«Локи. Заебал. С вопросами. Не тяни, жду инфу. А, да, „Вести Подмосковья“, поиск по ключевому слову. Может, в следующий раз будешь меньше бесить».

Текст сам собой выделился и исчез. На экране осталось две строчки: номер в ICQ и имя L0k1.

Женя остался один на один с компьютером, который больше не принадлежал ему. С хаосом в голове. С ощущением потери контроля.

Евгений Кошкин никогда не причислял себя к нервным и впечатлительным людям. С детства мог за себя постоять. Это необходимый навык, если растёшь с тремя братьями и двумя сёстрами. Семья была большая и дружная, но они всё равно воевали за лишний кусок маминой шарлотки или за относительно новые лыжи.

В школе Женя вечно дрался, в основном, защищая слабых и несправедливо обиженных. К концу девятого класса необходимость в драках отпала – он вымахал до метра девяноста двух, слегка подкачался, и у хулиганов исчезло всякое желание его злить.

После школы два года слонялся по подработкам, а потом ушёл в армию. Это казалось хорошим вариантом, да и косить, решил Женя, неправильно. Сказано, что надо служить, значит, надо. Такой порядок. На удивление, ему понравилось, и он мало сомневался, подписывая контракт.

В армии было просто и понятно. Иногда страшно, иногда грязно, зато предсказуемо и чётко. Потом всё поломалось к чёртовой матери, и Женю списали. Сообщили, что к военной службе он больше не годен. Держи, парень, категорию «Д» в военнике – и топай на все четыре стороны. Никакие аргументы не помогли убедить комиссию. Подрывник из местных, ударная волна и осколки разлетевшейся на щепки деревянной двери. Всё. Врачи сказали: повезло, что не задело глаза и артерии.

Сомнительное везение: Женя полностью оглох на левое ухо, и левая рука до конца не восстановилась. Иногда давала о себе знать. Он тренировался ежедневно, пытаясь это исправить, но за четыре года особо не преуспел.

Пришлось вернуться на гражданку. В родительском доме, конечно, жить он был не готов, перебрался в город и снял квартиру. Поработал в такси и на складе, а потом друзья позвали его вести муниципальную секцию – учить детей рукопашному бою. Затянуло.

Платили не особо много, так что он брался за халтуру: то стены красил, то сантехнику и проводку чинил. Хватало и на съём, и на жизнь, и на ремонт Крокодила. Тот был побитый и требовал внимания, но Жене в голову бы не пришло его менять.

В целом жизнь у него была спокойная: тренировки, детские достижения, семейные ужины и посиделки с друзьями. А потом внезапно, в среду двадцать пятого сентября Даша Жукова впервые не пришла на занятие.

Женя напрягся. Другие могли бы пропустить тренировку, но Даша? Она однажды заявилась с температурой, и Женя не смог прогнать её домой, хотя заниматься, конечно, запретил. Так и сидела на стуле в углу, что-то сосредоточенно писала в тетради. Приходила на чужие тренировки, иногда задерживалась до вечера, пока Женя не отправлял её домой. А тут не пришла.

«Забыла. Отвлеклась. Опоздала на автобус», – успокаивал себя Женя, пока остальные разминались.

«Что-то случилось дома», – решил он, контролируя стойки и отработку ударов. А едва тренировка закончилась, нашёл в журнале номер её матери и позвонил. После множества гудков из трубки раздалось: «Иди нахуй».

Номера отца в документах не было.

В четверг Даша снова не пришла, и тогда Женя позвонил в школу. Там ему сказали, что переживать не стоит, что Жукова часто прогуливает, у неё ветер в голове.

Но ведь она всегда ходила на тренировки!

Женя звонил в школу снова. И ещё раз. Сначала директору, потом классной руководительнице, и тогда они всё-таки подали заявление в полицию. Очень поздно! Женя сходил и дал показания, рассказал всё, что мог, уставшая девушка в форменной голубой рубашке записала его слова.

Прошла неделя, и никто не видел Дашу Жукову – неопрятную колючую девочку из плохой семьи, которая так легко училась драться и так плохо понимала правило: «Лучший бой – тот, который не состоялся».

Думать о том, что произошло, не хотелось. Банальный здравый смысл подсказывал: скорее всего, Даши уже нет в живых. Но Женя всё равно цеплялся за другие варианты: сбежала из дома к дальним родственникам, попала в больницу, а пьяная мать не в курсе, спряталась у подруги…

Помогало плохо.

Со всем этим Женя отправился к лучшему другу Витьке. Позвонил в дверь, прошёл на кухню, поставил на стол бутылку водки.

– Приехали… – протянул Витька. Разлил и велел: – Выкладывай.

Витя – друг детства и самый надёжный человек в мире. Раньше был раздолбай раздолбаем. Потом влюбился и резко взялся за голову. Отучился, дорос до начальника на большой мебельной фабрике. Жену и дочь обожал. Он был низенький, круглый и упругий, как баскетбольный мяч. И к нему можно было прийти с любой проблемой.

В общем, Женя всё выложил. Кратко и по делу. Витя поцокал языком и спросил тихо:

– Пропала… Точно как твоя Лена?

– Точно как моя Лена, – подтвердил Женя и выпил.

Лена, Женина старшая сестрёнка, яркая, эмоциональная, мечтательная. Тогда спохватились быстрее, но время было другое: ни поисковых отрядов, ни нормальной милиции. Сами искали. Женя до сих пор отчётливо помнил, как расклеивал рукописные листовки по столбам.

Не нашли.

И в глубине души Женя ощущал страшную уверенность: Дашу тоже не найдут. Но он не готов был легко сдаться. Витя – тоже.

Вдвоём они обошли пешком полгорода, особенно нехорошие места. Тыкали Дашиной фотографией людям в лицо, спрашивали. На что надеялись? Ни на что. Кто вспомнит, видел ли он в прошлый понедельник невзрачную русую девчонку?

В интернет Женя полез в поисках свежих идей, что ещё предпринять.

Почти отчаялся. И внезапно столкнулся с «Локи», кем бы он ни был.

Увы, кинуться выполнять распоряжение этого загадочного типа Женя не мог – на часах было десять вечера. Никому не позвонишь, никого не спросишь. Женя собирался приступить с самого утра. А пока нашёл в интернете сайт газеты «Вести Подмосковья», перешёл в архив материалов и вбил в маленькую строку со значком поиска: «L0k1».

Сайт думал долго, грузился медленно, но всё же разразился статьёй, которая была озаглавлена «Хакеры атаковали сайт администрации. Кто понесёт наказание?»

«Вчера 17 апреля 2009 года на сайте городской администрации Ногинска вместо официальной информации появилась фотография квартиры в ужасном состоянии, с потёкшими трубами и пузырящимся линолеумом. Подпись гласила: „Так живёт ветеран ВОВ“. Ниже располагалась фотография квартиры с люксовым ремонтом и подписью „А так – зажравшаяся свинья, которую мы зовём заместителем мэра“.

Несмотря на все усилия компьютерных специалистов администрации, удалить фотографии не удалось, но внизу страницы появилось сообщение: „Старайтесь лучше, криворукие идиоты. Love, L0k1“.

Фотографии провисели в общей сложности двое суток, после чего пропали. Событие вызвало в городе резонанс. Пресс-служба мэрии дала комментарий: „Разумеется, мы не можем контролировать состояние жилья каждого человека в городе, но фонд соцнайма находится в хорошем состоянии, а ветераны, безусловно, получают помощь и всевозможные льготы. Обвинение хакера – не более чем попытка спровоцировать конфликт и подорвать доверие к действующей власти. Уже возбуждено уголовное дело, и преступник, который скрывается за псевдонимом, понесёт наказание“.

Мнения горожан разделились. Мы провели опрос и выяснили, что многие находят поступок анонима L0k1 героическим. Другие считают, что это ещё одна демонстрация опасностей, которые скрывает Интернет.

Хакерские атаки – нередкое событие в мире. Ещё в 1983 году американец Кевин Митник взломал компьютер Пентагона, в 2004 году неизвестные украли исходный код Windows, а в 2008-ом пострадала российская компания „Аэрофлот“. До сих пор раскрываемость таких дел невелика, хотя правоохранительные органы стремятся сделать всё возможное, чтобы противостоять угрозам в цифровой среде».

Но это была не единственная новость. Зная, что всё равно не уснёт, Женя переходил с сайта на сайт, изучая архивы местных газет. Тут и там мелькало это имя, незатейливый код из четырёх символов. И далеко не всегда L0k1 защищал ветеранов.

Он вносил сумятицу в информационные системы восточного Подмосковья, атаковал региональные банки, сливал персональные данные, хамил в газетах, портил радиоэфиры, влезал на телевидение. Иногда он публиковал данные о коррупционных схемах, а иногда безо всякой причины ставил на уши городские школы.

Женя набрал в Яндексе: «Локи», русскими буквами. И в Википедии прочитал, что это скандинавский бог хитрости, озорства и обмана. Вот уж точно!

Но сможет ли хакер с именем бога найти Дашу? Ведь пропала она, увы, не в интернете, а в реальном мире.

***

Девчонки из класса влюблялись в певцов и актёров. А сердце Лизы было навсегда отдано неизвестному загадочному хакеру по имени L0k1. После похода в кино сначала на фильм «Тор», а потом на «Мстителей» Лиза поняла, что пропала. Ей виделся красивый благородный молодой человек, который стоит на самой грани между законом и беззаконием. Представлялись его блестящие чёрные волосы, бледная кожа и изящные длиннопалые руки, порхающие над клавиатурой.

«Как вышло, что он стал хакером?» – размышляла Лиза перед сном. Наверное, он был нелюдим, ещё в школе чувствовал себя непохожим на остальных. Уже тогда увлёкся программированием.

Лиза узнала о нём летом, когда он громко и скандально поддержал движение против захвата единственного городского кинотеатра – власти решили продать его, а новые владельцы – перестроить под торговый центр.

Локи заполонил все городские сайты, телеканал и эфир радиостанции сообщениями о коррупционных схемах, с именами покупателей, суммами откатов и обвинениями в адрес конкретных людей. А во время стихийного митинга из рупоров экстренного оповещения донёсся искажённый помехами мужской голос: «Верните „Рассвет“, козлы».

Люди кричали от восторга, получив эту незримую поддержку.

Лиза на митинге не была, но её школьная подружка сняла всё на видео. А потом уже сама Лиза нашла в интернете и в газетах подробности. Локи и ругали, и хвалили. Он нарушил закон, но при этом, словно Питер Паркер или Брюс Уэйн, боролся за обычных людей.

Уже позднее Лиза узнала: Локи не всегда выступал защитником. Иногда его действия вредили людям, а иногда как будто вовсе не имели никакого смысла. Зачем, например, он вывел жёлтые ухмыляющиеся смайлики и свой ник на все табло в «Макдоналдсе»?

Пожалуй, это в нём Лизе тоже нравилось. Не просто скучный белый рыцарь, а человек куда более сложный, с собственным кодексом и личными целями. Лиза допускала, что многое он делал просто из хулиганства, доказывал, что ему это по силам. Ну, и чтобы люди не забывали о нём.

Они и не забывали. По запросу «Хакер L0k1» в Яндексе вылезало несколько ссылок. А после тщательных поисков в те жалкие полчаса, на которые Лизе разрешали пользоваться компьютером, удалось найти настоящее сокровище. У Локи была своя страница в LiveJournal. Блог появился в марте 2007 года. Каждая статья – описание какого-то метода взлома, инструмента или подхода. Сухо, коротко, без эмоций. На комментарии автор никогда не отвечал, просто публиковал статью за статьёй. Месяц назад – перестал.

Лиза почти ничего не понимала в этих текстах, но изучила каждый, воображая, что это сам Локи рассказывает ей о своей работе. Конечно, он не стал бы связываться с глупой необразованной девчонкой! Но что если Лиза смогла бы стать для него интересным собеседником? Понять не только его самого, но и тему, которая, очевидно, была его страстью?

Она пошла к папе и сказала, что очень хочет изучать информатику. Он долго думал, строго хмурил седые брови, спросил, что это ещё за блажь. Лиза к разговору подготовилась и произнесла целую речь о развитии технологий и о том, как важно разбираться в них.

Папа разрешил. И теперь приходилось раз в неделю пыхтеть над алгоритмами и логическими задачами, которые совсем не походили на статьи Локи. Скучно, муторно и непонятно. Оставалось утешать себя тем, что это необходимо для старта.

И всё же одной информатики не хватало. Лиза завидовала девчонкам: они могли сходить на фильм с любимым актёром, поставить фотку на обои телефона, почитать фанфик на «Дайри» и даже написать.

Писать фанфики про Локи Лиза боялась. Он бы наверняка разозлился, а то и жестоко посмеялся бы.

Вероятно, Лиза так и жила бы со своей никому не нужной влюблённостью, если бы в конце сентября не произошло кое-что серьёзное.

Лизина семья была не совсем обычной. Вороновы жили в большом частном доме. Раньше у папы был бизнес, но три года назад он окончательно ушёл на пенсию и теперь занимался либо ремонтом, либо огородом.

Мама любила французскую музыку, учила английский с репетитором, ходила в спортзал на тренировки и часто пила с подружками кофе в ресторане.

Убиралась и готовила у Вороновых соседка тётя Ира. А в маленьком домике возле ворот жил дядя Слава, который возил Лизу и Лизину маму по делам, носил пакеты из магазина и иногда помогал с контурными картами по географии.

Про тётю Иру и дядю Славу Лиза рассказывать в школе стеснялась, не хотелось выделяться.

Лизин папа был очень серьёзным, любил порядок и правила. Наказывал строго – запирал в комнате, отбирал телефон, запрещал встречи с девчонками или поход на день рождения. Переубедить его было нельзя.

Мама, наоборот, многое прощала и позволяла. У них был небольшой противопапский сговор – это означало, что когда папа уезжал по делам, они творили всё то, что он не одобрял, а после тщательно заметали следы.

Мама всё понимала.

Но даже к ней Лиза не готова была пойти с последствиями своей глупости.

Дело в том, что ещё полгода назад она познакомилась во «ВКонтакте» с Алёной. Ей было столько же лет, сколько и Лизе, то есть тринадцать, она любила те же фильмы и сериалы. У неё тоже был строгий отец, поэтому она понимала Лизины проблемы.

Они переписывались.

Часто.

С ней Лиза делилась тем, о чём больше никому не решалась сказать. Например, про Локи или про курение за школой, или про тот побег ночью на пижамную вечеринку. Или даже про что-то более стыдное.

Алёна поддерживала и тоже делилась сокровенным. Она стала Лизе лучшей подругой. Они мечтали встретиться однажды. А два дня назад Алёна написала:

«У твоего папы в кабинете есть сейф. Залезь в него и сфотографируй всё, что найдёшь в зелёной кожаной папке».

«Ты чего?» – удивилась Лиза.

«Просто сделай. Скинь сюда фотки».

«Да папа меня убьёт! Не-е, ты что, я не буду. Откуда ты вообще знаешь про сейф?»

«Откуда надо. Сделай фото, иначе я перешлю твоим одноклассникам кое-что из нашей переписки».

Лиза похолодела. Мысли метались испуганно: зачем Алёна так поступает, что теперь делать, что будет, если в школе узнают?..

«Алёна!»

«Тебе нужен будет ключ и код, поищи. Пока несрочно, месяц у тебя есть».

И она исчезла из сети.

Дышать удавалось с трудом. Слёзы душили, Лизу начинало трясти от ужаса. Живое воображение тут же нарисовало последствия. Если она сделает так, как сказала Алёна (зачем-зачем-зачем ей это?!), папа обязательно узнает. Он её убьёт! Ладно, не убьёт, но… Запрёт до конца школы, переведёт на домашнее обучение, запретит интернет и телефон. Жизнь Лизы превратится в ад!

А если не сделает…

Её жизнь всё равно превратится в ад! Они с Алёной обсуждали и нарушение школьных правил, и прогулы, и (хуже всего!) разное про секс. Лиза с её подачи посмотрела порно и… рассказала, что ей понравилось! Она просто не переживёт, если об этом узнают одноклассники.

Потом всё это дойдёт до папы, и – как в прошлом сценарии. Если не хуже.

Пойти к нему сразу? От мысли об этом застучали зубы. Если она скажет, что переписывалась с незнакомой девочкой… И, опять же, он захочет прочесть переписку. А ведь Лиза там и на него жаловалась.

Нет-нет, она ни за что не показала бы это ему. Мама, наверное, поняла бы. Но Лиза осознавала, что она ничего не сделает. Не поможет.

В тот момент, когда Лиза судорожно пыталась придумать, что делать, дверь библиотеки распахнулась. Быстро закрыв браузер, Лиза резко обернулась и задрожала ещё сильней. К ней пришёл папа.

– Я… У меня ещё… – Только бы не заплакать! – Десять минут!

– Знаю, – непривычно тёплым, без капли суровости тоном сказал папа. – Знаю. Иди-ка сюда.

Он был совсем седой. Иногда Лиза этого стеснялась – некоторые одноклассники принимали его за дедушку. А в другие моменты Лиза им гордилась. Когда он заступился за неё перед прошлой историчкой, например. Она ушла из школы, потому что папа так решил.

Лиза послушалась, подошла – и вдруг папа крепко прижал её к себе.

– Пап…

Он не отпускал, обнимал, гладил по волосам и совершенно ничего не говорил.

– Пап, ты чего?

Раздался тихий смех.

– Ничего, малыш. Я тебя люблю.

– И я тебя…

Здесь бы и рассказать! Но Лиза не сумела. Потом проплакала половину вечера. А когда слёзы закончились, пришло очевидное решение. На свете существовал человек, которому было по силам решить эту проблему. Он мог бы удалить переписку, разыскать Алёну, изменить всё!

Он тоже узнал бы про Лизу самое плохое. Но почему-то казалось: он бы не стал осуждать. В конце концов, какое дело ему – крутому хакеру – до мелких переживаний глупой школьницы?

Думать о том, какой она предстанет в его глазах, было больно, но другого варианта Лиза просто не видела.

За месяц нужно было найти неуловимого Локи.

Глава 2. Recon

Этап подготовки к хакерской атаке, во время которого собирается информация о системе.

Классная руководительница Даши долго и пристально изучала Женю, хмурилась, постукивала карандашом по синему журналу. Ей было, наверное, около пятидесяти, она выглядела очень по-учительски, но вокруг глаз были заметны добрые морщинки.

– Даша – сложный ребёнок. Очень сложный. Сами понимаете, Евгений Николаевич. Постоянные прогулы. Мать на звонки не реагирует, в школу не приходит. Как-то Даша на три дня исчезла, вернулась – сказала, в Иванове была. Парень? Хм… У таких девочек… В общем, я бы не удивилась. Видела её как-то с юношей. Как выглядел? Светловолосый, куртка красная, приметная. На мотоцикле или на мопеде, я не разбираюсь. Что за юноша? Понятия не имею, она не делилась, да он у неё и не первый, простите за подробности.

Скромная Маша, одна из Жениных учениц, заметила:

– Даша? Ну, не знаю. Она ни с кем не дружила. Она, знаете, такая странная. Под взрослую косила.

– Она курила, вы в курсе? – спросил с хитрой улыбкой Дамир и тут же поправился: – Ну, в смысле, курит. Она же найдётся, да?

Никто ничего не знал про Дашу. Никто с ней не дружил. Никому она не была интересна и ни с кем не сближалась. Дикая трудная девочка.

Единственная зацепка – парень в красной куртке. О нём сказала и Аня, самая старшая в группе:

– Парень… кажется, был. Мутный какой-то.

Вот и все сведения. Тупик. Полиция, может, что-то делала, но без заметных результатов. И, конечно, гражданских о своих процедурах не информировала.

Хоть Локи и сказал, что с полицией дела иметь не желает, Женя позвонил им и поделился всем, что узнал. Был вежливо послан… заниматься своими делами. И только тогда открыл на компьютере приложение ICQ. Кажется, оно уже устарело? Подростки говорили про «ВКонтакте» и Skype. Было даже интересно, почему продвинутый Локи выбрал именно его.

На аватарке стоял просто чёрный круг. Статус показывал, что Локи в сети.

«Добрый день, – написал Женя после долгих размышлений. – Это Евгений Кошкин».

Прошло сорок минут, прежде чем из колонок раздалось громкое характерное: «О-оу!»

«Рассказывай, Евгений Кошкин».

Ни приветствий, ни вопросов – короткое жёсткое требование. В прошлый раз Женя был растерян. В этот – подготовился заранее. Он напечатал:

«Сначала мне нужно убедиться, что ты не причинишь вреда».

«Кому?»

«Даше».

«Интересно, как можно причинить ЕЩЁ БОЛЬШЕ вреда пропавшей девочке?»

Женя выдохнул и сжал левую руку в кулак. Указательным пальцем правой набрал:

«Зачем тебе её искать? Объясни».

Пауза длилась недолго.

«Хули ты такой борзый, Евгений Кошкин? Не еби мне мозг вопросами. Я ищу тех, кто похитил твою Дашу. А ты завали ебало и делай, что говорят».

Если бы они встретились лицом к лицу…

«Ты не охренел? С чего ты вообще решил, что её похитили?»

Локи принялся печатать что-то длинное.

«Нет, она пошла за мороженым на северный полюс. Как Лена Кошкина. И ещё плюс-минус человек двадцать. Сам догадайся, зачем нужны девочки 13 – 15 лет».

Женя с силой ударил себя по бедру. Снова. И ещё раз. Не совсем осознанно. Очень хотелось разбить монитор.

«Это маньяк, да?»

«Хочешь хорошую новость для мотивации? Она почти наверняка жива. Пока».

Хорошая новость Локи звучала как издёвка. И всё-таки можно было цепляться за это «почти наверняка».

«Кому она нужна?»

«Вопросы. Сходи к ней домой, поищи телефон. Скорее всего, старый, кнопочный. Вряд ли она везде таскала его с собой. Если не будет – потряси всех знакомых, у неё должен быть ещё один номер. Как узнаешь – напиши сюда».

История сообщений пропала, и Женя понял: на сегодня беседа с Локи закончилась.

Только выключив компьютер, он позволил себе сгорбиться на стуле. В животе ощущалась выматывающая грызущая пустота, ядовитая и голодная.

«Лена Кошкина».

Они были погодками. Лена – старше. Из-за этого она всё время задирала нос. Зато Женя был выше, и это давало ему определённые преимущества. Лена говорила, что он самый терпимый из её братьев. Женя за это никогда не дразнил её девчонкой. Они дружили, по-настоящему.

Дети в их семье росли… Неплохо. Никто не голодал, у всех была чистая одежда. В основном, не новая – что-то отдавали соседи, что-то друзья семьи. В девяностые занимались огородом, младшие отвечали за прополку, а Женя и Лена – за кур.

В девяносто втором мама родила Мишку. Вот это, конечно, они все намаялись. Лена утверждала, что в жизни не заведёт своих, с неё хватит грязных пелёнок. Жене доставались менее неприятные задачи, например, кормить Мишку из бутылочки или катать его в коляске. Хотя совсем без пелёнок, конечно, не обошлось. Да ещё и остальные младшие требовали внимания. У родителей на всех рук не хватало, батя работал круглыми сутками.

Семейство Кошкиных было счастливым, но со стороны не выглядело благополучным. Жене было плевать, а Лена злилась. Ей хотелось дискотек, Москвы, яркой косметики и модных шмоток. Университета. И чтобы ею восхищались. Она возвращалась поздно, ругалась с родителями, скандалила. А однажды просто не пришла домой.

Когда стало ясно, что найти её не выйдет, Женя придумал себе утешительную легенду. Лена просто уехала в Москву. Она всегда об этом мечтала, а теперь решилась. И у неё всё хорошо.

Кто бы знал, что эта наивная спасительная фантазия прожила так долго?

***

Марина Игорева сидела в редакции – небольшой комнатке с четырьмя столами. У неё, редактора двух направлений, была привилегия – место у окна.

Перед компьютером стояли две пустых кружки, между ними лежал листок принтерной бумаги. На нём крупными буквами было написано: «Ребёнок пропал. Будете молчать? Love, L0k1».

И у Марины пока не было ответа на этот вопрос. Письмо пришло на почту не ей, а главному редактору. Но Елене Викторовне некогда было таким заниматься. Марина же написала отправителю несколько вопросов.

Ответов пока не получила.

На мониторе были развёрнуты скудные материалы об исчезновении Даши Жуковой. Учитывая проблемы в семье, девочка могла просто сбежать из дома. Не набиралось информации на статью. Разве что на короткую заметочку.

Добавив к документу приписку с просьбой сообщить любую информацию о Даше в редакцию или сразу в полицию, Марина сохранила работу и опять посмотрела на лист бумаги. Анонимки поступали в редакцию нередко. Но вот подписи под ними обычно не ставили.

L0k1 – этот ник был Марине знаком по серии хакерских атак. Не то искатель справедливости, не то псих регулярно ставил на уши Ногинский район и соседние города. Теперь он заинтересовался девочкой. Узнал что-то важное? Сведениями не поделился. Но стоило сказать спасибо, что вопрос свой он задал корректно, в переписке, а не вывел на все рекламные билборды. С него бы сталось.

Ребёнок пропал…

– А знаете, – сказала Марина главному редактору, поднимаясь и снимая куртку со спинки стула, – съезжу я ещё раз в полицию. Поговорю с Виталей. На обратном пути заскочу, узнаю про тарифы.

В разговорах с полицией, администрацией и прочими официальными органами у Марины имелось одно преимущество: она была несомненно красива. Чёткий профиль, огромные карие глаза и чёрное каре. Слегка бледноватые губы она умело красила. Фигура стала только лучше после рождения дочери.

Но главное, Марина умела себя держать. Как в том фильме – «самая обаятельная и привлекательная». Замглавы города и полковники целовали ей руку. Кроме того, Марина играла по правилам – очень важное качество в региональной журналистике.

Так что Виталя, он же полковник полиции Виталий Иванович Бобренко, никак не мог отказать ей в коротком разговоре. Правда, глядел обиженно.

– Да что я тебе скажу? Жукова эта… раскрашенная как на панель, на всех фотографиях одета так, что… – Он кашлянул. – Описывать при даме неприлично.

Марина мысленно ухмыльнулась. В силу профессии она сама могла бы много чего описать. Но ей было положено скромно улыбаться. Виталя же продолжил:

– Семья там будь здоров, мать не просыхает, отец то появляется и бьёт их обеих, то исчезает.

– Что если он её и похитил?

– Не, – Виталя покачал круглой головой, – уже полгода как сидит за кражу. В школе мы всех опросили, в секции, где она занималась, тоже. Ориентировки разослали. Ищем всяких бабок-дедок, может, к ним удрала. Ну, кому она нужна, сама подумай? Город тихий.

– Тихий, разумеется. На Ремесленной вчера трое наркоманов на женщину напали, а так тихий, конечно.

Виталя вскинулся.

– Ну, чего ты сразу!..

– Что мне написать, Виталя?

– Да что тут напишешь! Ушла из дома. Ищем, школа подала заявление, полиция отрабатывает версии. Портрет мамаши её дай. Словесный, как говорится. Там, комментарии одноклассниц поставь, если совсем делать нечего. А лучше про парня из пятой школы напиши, он ребёнка из воды вытащил. Герой!

– И про парня напишем, – пообещала Марина. – Моя коллега уже занимается, он, правда, герой. А девочка пропала.

Увы, Виталя был прав. Нечего писать. Никто ничего не знал. Только несчастный Женя Кошкин, лучший друг Игоревых, крёстный их дочери, а по совместительству тренер Даши Жуковой, носился по городу.

К сожалению, без результатов.

***

Поискать телефон? Женя плохо представлял, что скажет пьющая мать Даши Жуковой, если он заявится к ней. Думал долго, пока его не осенило. Алкоголичка всегда будет рада лишней бутылке.

Женщина выглядела откровенно паршиво: опухшее красное лицо, расплывшаяся фигура, обтянутая блестящим леопардовым костюмом. Редкие грязные волосы завязаны в высокий растрёпанный пучок.

На его: «Здравствуйте, я тренер вашей дочери…», – она ответила раздражённо:

– Я полиции всё сказала. Девка – шалава тупая, ничего от меня не взяла.

– Ну, зачем вы так? – искренне расстроился Женя. – У меня она отлично занимается, одна из лучших.

Женщина переменилась в лице.

– Ну… Да, она начальную школу на пятёрки закончила. Грамота у неё была… там…

Она вдруг зашмыгала носом и сбивчиво начала объяснять, что виноват «этот козёл», и лучше бы он их бросил. Но ведь и бросил, сволочь. Лучше бы вообще сдох – без него легче.

Под пьяные рыдания Женя завёл её внутрь и заманил на кухню бутылкой шампанского. В пакете осталась ещё одна, запасная. Квартира была под стать хозяйке: хрущёвка-однушка, заставленная какими-то коробками. При каждом шаге ботинки прилипали к полу, и Женя порадовался, что не заставили разуваться.

Возле раковины с грязной посудой шныряли тараканы. Воняло мусоркой и спиртным.

Женщина достала из сушилки два замызганных хрустальных бокала на коротких ножках. Было брезгливо, и армейский опыт не спасал. Тем не менее Женя разлил шампанское.

Жукова провозгласила:

– За знакомство!

Женя выпил. Подумал, что надо было сразу брать водку, она и идёт легче, и дезинфицирует лучше.

Речь Жуковой сбивалась. Даша у неё то становилась «девкой толковой, но ленивой», то превращалась в «злобную суку». Время от времени она переходила на себя: «Я ей всегда говорила…» и «Вот не то, что я!»

Чтобы совсем уж не напрасно страдать, Женя осторожно спрашивал про парней Даши. Мелькнул всё тот же – взрослый, в красной куртке, на мотоцикле.

Первая бутылка закончилась, Женя достал вторую и понадеялся, что этого хватит – его уже начинало мутить, и голова затрещала. Вся эта сладенькая газировка – зло. А Жукова держалась. Опыт, что ли?

Стало очевидно, что нужен перерыв. Сильно вело. Женя выбрался в туалет, такой же грязный, как и вся квартира. А когда вышел, в коридоре столкнулся с Жуковой.

– Извините, – пробормотал Женя, пытаясь отстраниться.

Но женщина крепко прижалась к нему и вдруг поцеловала, слюняво, кисло и омерзительно. «Если сейчас блевану – всё испорчу!» – нервно и как-то даже панически подумал он, судорожно вжимаясь в стену.

– Схожу ополоснусь – и продолжим, – пьяно хихикнув, пообещала Жукова и скрылась за дверью санузла.

В голове прояснилось. Женя поднёс руку ко рту, пытаясь оттереться. Не вышло. Надо было валить. Немедленно. Пока она не «ополоснулась». Но прежде чем сбежать прочь, он кинулся в комнату. Угол, где стояла раскладушка Даши, казался слегка почище. Торопливо, оглядываясь через плечо, Женя принялся шарить по постели, заглянул под неё, тряхнул подушку… И да, нашёл старую кнопочную «Нокию». Сунув добычу в карман, Женя вылетел в подъезд, а оттуда, прыгая через ступеньки, на улицу.

Долго плевался в урну. Мир пошатывался, и тошнота никуда не делась. Подумалось, что вот сейчас рвота пошла бы на пользу, но желудок считал, что момент упущен.

Пора было домой.

В автобусе неожиданно укачало. Прижавшись виском к стеклу, Женя мечтал только об одном: чтобы этот день уже закончился. Нет, ещё почистить зубы раза три. А ведь впереди общение с мудаком-Локи.

Прав ведь оказался, скотина. Угадал насчёт телефона. Женя понятия не имел, как, но размышлял об этом всю дорогу. Даже о Локи думать было приятнее.

Квартира у Жени была маленькая, но очень чистая. Витька говорил, что в ней маловато мебели, но Жене всего хватало. Что ему одному надо? Диван есть, телек есть, гантели свои. Даже комп поставил.

Включив его, Женя отправил сообщение в ICQ:

«Добрый вечер, Локи. Я нашёл телефон, только он разряжен, а такого провода у меня нет».

В этот раз ждать не пришлось.

«Умница, Евгений Кошкин. Завтра утром отнеси его в „Пятёрочку“ напротив Глуховского рынка, рядом с автозапчастями, положи там в пятую, шестую или двадцать четвёртую ячейку – какая будет свободна. Ключ забери с собой. И не вздумай за мной следить. Я узнаю и устрою тебе очень большие неприятности».

Трезвым Женя бы не спросил, но алкоголь делал его болтливым и раздражённым.

«Это ещё какие?»

«Прикалываешься?»

«Обычно парни вроде тебя – тощие задроты. Так что это я при встрече могу устроить тебе большие неприятности».

На экране появились заливающиеся хохотом смайлики.

«Юля. Влад. Граница. Лена. Пистолет. Выбирай, Евгений Кошкин, что тебе больше нравится».

Женя привычно стиснул в кулак левую руку.

«Давай ты не будешь спрашивать, откуда я это знаю, а? Знаю. Информация – это мой инструмент. Информация и умение её добывать».

«А информацию про второй телефон Даши ты где взял?»

«Слишком чистая история звонков и сообщений. Прямо пай-девочка».

Подумав, Женя написал:

«Она могла удалять их».

«Так я не на аппарате смотрю, а в базе оператора. Что, сильно пьяный?»

Смысл вопроса дошёл не сразу. Но, во всяком случае, Женя не стал спрашивать, откуда Локи об этом узнал. Вместо этого признался:

«Сильно. До состояния сопливых эсэмэсок бывшей».

«Это было жалко, Евгений Кошкин. – И смайлик, который закатывает глаза. – „Прости меня, Бля!“ Как там дальше? „Я не хотел, чтобы так вышло“, бла-бла-бла. Где накосячил?»

«*Юля. Сорян, вечная опечатка. Так где?»

«Ты не знаешь?»

«Я хакер, а не бог. Мысли не читаю».

Хотелось послать Локи на хер. Но, пожалуй, писать ему было безопаснее, чем Юле, поэтому Женя ответил:

«Салюты».

«ПТСР? Триггеры, флешбеки, стрессовые реакции?»

«Ага».

«Дерьмо случается».

«Случается. Знакомо?»

Локи думал очень долго, но всё-таки поделился: «У меня был секс, который сорвался из-за ПТСР. Но мой триггер – не салюты».

«А что?»

«Обои в сиреневый цветочек».

Вот и поговорили. Женя даже слегка обиделся. Он правду рассказал, а Локи – какую-то чушь. Будто угадав его настроение, тот добавил: «Не шучу. Серьёзно. А, хуй с тобой, не веришь – не надо».

Почему-то Женя так быстро, как мог, написал: «Я верю».

«Иди спать, Евгений Кошкин. Твоя симка заблокирована до утра, никаких сопливых СМС. И жду телефон. Посмотрим, с кем она общалась».

Глава 3. Footprinting

Методичный процесс картографирования структуры и поверхности цели атаки, чтобы создать её «отпечаток».

– Никаких! Драк! – повторил Женя раздражённо, повышая голос.

– Зачем учиться драться, если потом драться нельзя?! – возмущённо спросил виновный.

Прочие притихли – никому не хотелось отжиматься. А поскольку именно отжимания Женя считал лучшим способом поддержания дисциплины, подростки осознавали риски. Уже нарывались.

– Однажды эти навыки могут спасти жизнь. Они не подходят для детских разборок за школой. Ты сорвался, Дамир, так нельзя. Голова руководит телом, а не наоборот.

Женя говорил твёрдо и уверенно, но в глубине души чувствовал себя лицемером. В его жизни бывали ситуации, когда он нарушал это правило. Особенно часто – в последнее время.

Мальчишка надулся и пробормотал:

– Что надо было делать?..

– Не мямли!

– А что надо было делать?! – звонко повторил он, вскидывая голову. Стали особенно хорошо видны синяки под глазами и опухшая переносица. – У меня портфель украли и дневник разрисовали! Как я с таким домой пойду?!

Женя выдохнул. Вдохнул. Ещё раз выдохнул. В первый год работы в секции эти истории ломали ему мозг. Действительно, если какой-то придурок нападает – как не давать сдачи?

Сам бы он, раньше, в школе…

– А ты не веди себя как человек, у которого можно украсть портфель.

– Вам хорошо говорить…

И снова – не в первый раз.

– Дело не в росте, Дамир. Дело в поведении. Я до девятого класса был ниже тебя. Ты боишься, и люди чувствуют твой страх. – Женя прошёлся по небольшому залу, где они занимались, по возможности незаметно поводил плечами. Левое сегодня болело сильнее, чем обычно. – Я учу вас защищать себя и близких, а не махать руками.

С этого Женя начинал занятия с группой: вступаешь в бой – будь готов убить или быть убитым. Никаких иллюзий. Никаких исключений для маленьких, слабеньких или нервных. Нужно постараться не убить. Но, возможно, придётся идти до конца.

– У нас есть язык, чтобы решать проблемы, – продолжил Женя, услышав невнятный ответ. – И мозги, чтобы находить способы. Ясно?

– Ясно…

Ни чёрта ему не было ясно.

– Ещё одна такая выходка – полетишь из секции.

Женя велел всей группе закрепить урок двадцатью отжиманиями. Ребята только начали, всеми силами изображая страдания, как дверь зала открылась. Вошла молодая девушка в полицейской форме.

– Продолжаем! – велел Женя и приблизился к ней.

Лет двадцать пять, что ли. Русые волосы были завязаны в высокий хвост. Она пыталась казаться старше и серьёзнее, чем на самом деле. Хорошенькая.

– Евгений Николаевич? – спросила она тоненьким голоском.

– Я.

– Младший сержант Лебедева. Найдётся минутка?

Женя бросил за спину:

– Не прерываемся, продолжаем. Кто закончит – отдыхает. К груше не подходить, голову оторву. – И вышел вместе с младшим сержантом за дверь.

У полиции был только один повод им интересоваться (если, конечно, Локи не решил подкинуть проблем).

– Вы по поводу Даши?

– В некотором роде… – Лебедева поджала губы, но потом слегка улыбнулась. – Евгений Николаевич, нам поступила информация, что вы пытаетесь делать нашу работу. Общаетесь со свидетелями, посетили дом матери Даши. Я понимаю, это большой стресс. Вы, как я вижу, переживаете за своих учеников, так и надо, конечно. Но я вас очень прошу… – Она сделала паузу и неожиданно коснулась его локтя кончиками пальцев. На ногтях был розовый лак. – Оставьте это специалистам. Вы можете помешать, даже не подозревая об этом. Свидетель расскажет вам что-то важное, а мы это упустим.

– Я понимаю…

«Телефон!» – мелькнуло в голове. Телефон он отдал Локи. Женя буквально это и сделал: забрал из-под носа у следствия ключевую улику. Потому что послушался незнакомца, который крыл его матом и не желал делиться информацией.

– Конечно, – продолжила Лебедева, убирая руку, – никто не собирается вызывать вас в отделение и отчитывать, воспринимайте это как совет. Мы все хотим найти Дашу. И мы это непременно сделаем.

Тренировку Женя провел на автомате.

Локи запретил обращаться в полицию, заявив, что она никогда Дашу не найдёт. Лебедева обещала, что найдёт непременно. И кому здесь верить? Загадочному хакеру со своими интересами или представителю официальной власти?

Возможно, он совершил огромную ошибку, отдав телефон. Если Локи сейчас исчезнет…

Вопросы и сомнения теснились в голове, и он никак не мог выстроить их в чёткую последовательность. А потом среди них всплыл один, главный: «Откуда полиция узнала про разговор с Дашиной мамой?»

***

Лиза сделала все уроки и пошла к папе – показывать результаты и просить разрешения посидеть за компьютером. Поиски Локи продвигались плохо, а между тем, надо было поторопиться.

Дверь кабинета была закрыта, из-за неё доносился раздражённый голос. Лиза замерла.

–…чески! Я на пенсии и не собираюсь… Чего? Да. Да. А ты думал, я с голым задом уйду? Нет. Лезть не буду, я пожилой уставший человек. Не буду я тебе палки в колёса ставить, расслабься. Да. Могу. Нет. Держи в голове и занимайся делом. Нет, и хватит…

В общем, совершенно ничего не понятно. Разве что было слышно: папа недоволен. Видимо, он говорил по телефону, и собеседник сказал какую-то глупость. Лиза решила, что это по поводу бывшего бизнеса. Он его передал партнёру.

Лиза дождалась конца разговора, постояла минутку и только после этого постучала.

Кабинет у папы был большим и красивым, как в кино: всё это лаковое дерево, глобус на подставке, бар. Лиза знала, что некоторые бутылки стоят по сто тысяч. Папа сидел за столом. Невольно Лизин взгляд скользнул в сторону сейфа. Она содрогнулась. Как его вообще можно открыть?!

Пискнула:

– Посмотришь уроки?

Наверное, никогда ещё он не пролистывал тетради так быстро и небрежно. Вернул стопкой, буркнул:

– Молодец.

– Пап, можно я подольше посижу за компьютером? У меня доклад по истории.

– М… Про что?

– Про Лжедмитрия.

– Только один раз! И не сутулься!

Лиза даже не надеялась, что это сработает! Кинулась в библиотеку, к компьютеру. Папа даже не назвал ограничений! А раз он занят своими делами, то, может, не спохватится до ужина – целых два часа в интернете.

В другое время Лиза обязательно написала бы девчонкам из класса или из музыкальной школы. Но после отвратительного поступка Алёны соцсети видеть не хотелось.

Да что там! Она спать могла с трудом, всё вспоминала их общение, их дружбу и эти последние угрозы.

В современном мире, Лиза знала, немало опасностей. И да, их предупреждали в школе, что нельзя выкладывать в интернет слишком личную информацию. Но она была уверена, что Алёна – другое дело. Она ведь сама присылала фотки, рассказывала про школу и проблемы с одноклассниками. Делилась секретами!

И вдруг совершила предательство. Но почему? Когда первый шок прошёл, появилась мысль: Алёну тоже заставили. Кто-то узнал об их дружбе и вынудил её написать. Может, даже украл её аккаунт.

Так или иначе, нужно было найти Локи. В прошлый раз Лиза написала везде, где могла, вопрос: «Как найти хакера?»

Ответов дали много, и все неутешительные. Кто-то сказал, что хакерство – это уголовное преступление. Кто-то пошутил: «Хакер сам тебя найдёт». В лучшем случае, «в дарке, и делать тебе там нечего».

Лиза собралась с духом, открыла ЖЖ и на страничке Локи написала: «Привет, L0k1, мне нужно с вами связаться. Это очень важный вопрос, который только вы можете решить. Напишите мне, пожалуйста».

Отправила.

Руки дрожали, сердце колотилось очень быстро, а щёки полыхали. Но дело было сделано. Если Локи не ответит, придётся пойти дальше, хотя Лиза пока не понимала, куда.

***

В среднем, в районе с населением чуть больше 320 тысяч пропадает около 150 человек ежегодно. Из них около половины – несовершеннолетние. То, что в Ногинском районе эта статистика была немного выше среднего, неудивительно. И леса вокруг, и до Москвы недалеко.

Нина Лебедева, младший сержант полиции, сидела в плохо оцифрованном архиве и копалась в нераскрытых делах о пропаже несовершеннолетних.

За прошлый год девять девочек в возрасте от 12 до 16 лет просто испарились без следа. И никто их не нашёл. Так же, как никто не найдёт Дашу Жукову. Слишком поздно начались поиски, время упущено, шансы нулевые.

Полковник Бобренко открытым текстом сказал, что на эту ерунду даже тратить время не стоит. Есть чем заняться, вот, на Центральном рынке кто-то опять точку поджёг.

Так же было и с другими делами.

Но Нина читала документы и видела закономерность. Не везде, конечно. Но вот, к примеру, Анастасия Зимина, 15 лет, тоже из неблагополучной семьи, или Алиса Петровская, из интерната, или Любовь Ковальская, у которой мама работала вахтами… Всех их объединяло кое-что кроме возраста: заявления о пропаже были поданы далеко не сразу. Петровскую начали искать через неделю, Ковальскую – через две. А Зимину через месяц с лишним, когда она не пришла в школу первого сентября.

Глупость, конечно. Разумеется, пропадали дети из группы риска!

Но что если это паттерн, закономерность? Если допустить это, то выходило: кто-то похищал девочек из неблагополучных семей, по две-три в год. Что он делал с ними? Убивал? Новый маньяк? Или, учитывая даты, старый.

Она потёрла слезящиеся от усталости глаза. Бобренко поднимет её на смех, это в лучшем случае. Он любил повторять, что шерлоков холмсов тут нет, а разбирать нужно по большей части пьяные драки и кражи со складов. Убийств за год штук восемь-десять, и то, в основном в районах с мигрантами. А там, как нетолерантно пояснял товарищ полковник, «берёшь любого чурку, и дело раскрыто».

Да, Бобренко не оценит, если она придёт к нему с архивной макулатурой.

С другой стороны, если принести уже собранные данные – он похвалит.

Нина не зря пошла в полицию. Как и многими, ею двигала жажда справедливости. Да, есть профессии, за которые лучше платят. Менее нервные, более престижные. Кто уважает полицию в наше время? Но хороший полицейский работает не за деньги и не за уважение, а за то, чтобы общество стало немного чище. Стоит между грязным криминалом – и обычными людьми.

Их отучали от этого наивного идеализма. Но в глубине души Нина не рассталась с ним и очень хотела стать хорошим полицейским.

У неё были совершенно неподходящие внешние данные. Маленький рост, вся светленькая, бледненькая. Но она училась и тренировалась усердно. Это дало результаты.

В будущем она мечтала получить более высокое звание, перейти в Следственный комитет и раскрывать серьёзные преступления. Она смотрела на дела пропавших девочек и думала: это её шанс.

Она выписала себе в блокнот адреса и данные, выключила компьютер и вышла на улицу.

Было свежо, приятно. Ещё месяц, и Ногинск посереет, под ногами захлюпает грязь. Коммунальщики вечно не успевают с уборкой. Но пока стояла мягкая тёплая погода.

Нина добрела до фонтанной площади и остановилась наверху, глядя на панораму со второго яруса. Искусственный водопад шумел, из бассейнов поднимались струи воды, подсвеченные бледными софитами. Ходили слухи, что скоро здесь всё перекроют. Будут строить что-то новое. Нина из-за этого немного грустила, ей нравился вид.

Он умиротворял.

И позволял хотя бы ненадолго оттянуть возвращение домой, где её ждал личный кошмар.

Стоя в самом центре города, было почти невозможно представить, что здесь могут совершаться страшные преступления. А в голове навязчиво крутились фамилии: Зимина, Петровская, Ковальская… Жукова.

Звякнул телефон. С неизвестного номера пришло СМС:

«Копай глубже. Смотри дела с 2001 года».

«Кто это?» – быстро написала Нина в ответ, чувствуя, как мурашки бегут по позвоночнику. Заполошно начала соображать: кто мог узнать о её поисках?! И что значит – с 2001 года? Даже думать об этом было страшно!

«И добавь статистику с 1990, там могут быть интересные совпадения».

Следом: «Не отвечай, номер будет заблокирован через несколько минут».

И последнее: «Love, L0k1».

Глава 4. Assertion Failed

Ошибка, возникающая, когда проверка утверждения в коде не выполняется.

«Полиция узнала, что я ходил к матери Даши. Это странно, да? Откуда они…».

Женя не был уверен, как закончить мысль, стёр последние два предложения и отправил только одно. Чем короче, тем ясней. Локи почти сразу прислал смайлик в солнечных очках. Женя ждал продолжения, но напрасно. Прошло пятнадцать минут, возле имени контакта висел значок «Не в сети».

«Я подозреваю, что кто-то мог следить за ней или за мной. Выходит, полиция действительно замешана?»

«Ага, – ещё пятнадцать минут спустя написал Локи, – напротив дома Жуковой сидит снайпер, телефон прослушивается, а за тобой хвост».

«Чего?!»

«Чушь ты несёшь, Евгений Кошкин. Джейсона Борна¹ насмотрелся? Или ментовских сериалов? Твоя собутыльница откисла, вспомнила, что к ней вчера приставал непонятный мужик, и позвонила следователю».

Женя выругался вслух. Эта мысль даже не приходила ему в голову, хотя и лежала на поверхности. Он всё равно, уже из чистого упрямства, уточнил:

«Уверен?»

«Да. Кому надо за тобой следить?»

«Ты же следишь», – резонно заметил Женя.

«Я не в счёт. Я контрол-фрик».

«Кто?»

После смайлика, который бьётся головой об стену, Локи соизволил пояснить:

«Псих со страстью всё контролировать».

Что ж, Локи действительно производил впечатление глубоко нездорового парня. От этого становилось ещё больше не по себе. Тем не менее, Женя написал:

«Ещё ко мне приходили из полиции, просили не мешать следствию. Ты знал?»

«Нет. FYI, я не слежу за тобой 24/7».

«А FYI значит?..»

«For Your Information. И также напоминаю, что я не гугл. Нахуй полицию, это не твоя головная боль. Ты опять заёбываешь меня вопросами, Евгений Кошкин. Ещё и неправильными».

«Почему ты постоянно называешь меня по имени и фамилии? В этом есть смысл?»

Смайлик, который закатывает глаза.

«Твой правильный вопрос должен быть примерно таким: „Поделись, великий и ужасный Локи, что обнаружилось в телефоне?“ И тогда я скажу, что там оказался контакт очень мутного хуя. Их переписка вполне тянет на статью. Детали ты знать не хочешь».

– Блядь, – вслух сказал Женя. Разумеется, стоило напрячься, как до смерти надоевшая рука отозвалась тремором и онемением.

Надо было успокоиться, и Женя попробовал сосредоточиться на главном: Локи действительно что-то нашёл.

«Кто он?»

«Наше хуйло рогатое зовут Богдан Ласка. Двадцать шесть лет, вместо образования – два года отсидки за тяжкие телесные, взлом и кражу. Военник купил. Работает на складе, выходит на смены редко. Во вконтактике регулярно написывает школьницам. Под настроение, либо шлёт свой вонючий хуй, либо предлагает встречаться. Зато живёт в хорошем районе. Советская, 28, отличный дом. Квартира на первом этаже, но просторная двушка. Своя, не снимает. Купил. Смекаешь?»

«Парень без образования и без работы вряд ли мог бы позволить себе квартиру в центре», – без сомнений написал Женя.

«Умница. Хуйло надо расспросить. Но я имею в виду – расспросить, понимаешь, Евгений Кошкин? Оно тупое и мерзкое, но с ним надо поговорить, а не превратить в котлету. Способен?»

Локи описал Богдана Ласку достаточно ёмко, так что Женя действительно предпочёл бы несколько иной способ общения. Но дело – прежде всего. Он решительно ответил:

«Способен».

«Я напишу вопросы», – пообещал Локи и неожиданно затих.

Женя ждал, глядя в монитор. «В сети» сменилось на «Не в сети». Перед глазами висел диалог. Невозможно было отвернуться. В то же время невыносимо было читать о переписке Богдана Ласки с Дашей. И с другими девочками. Таких тварей надо кастрировать сразу. Безо всяких разговоров.

Но жизнь и здоровье Даши важнее принципов, вообще важнее всего.

«Отмена. Не подходи к Ласке», – приказал Локи.

«Почему?!»

«Потому. Он мне нужен в другом качестве».

Женя вцепился в крышку стола. «В каком, блядь, другом качестве может быть нужен этот мудила?!» – подумал он и написал примерно то же самое.

Он наверняка знал что-то о Даше! А учитывая, что заканчивалась вторая неделя с момента её исчезновения, ждать было нельзя. Локи проигнорировал вопрос, и Женя продолжил:

«Он ведь знает, где она! Должен знать! Может, он её и прячет?!»

«Нет. Я поработаю, ты подождёшь. Тема закрыта».

«Ты сдурел?! Это вообще нихуя не та ситуация, где можно ждать!»

«Евгений Кошкин, отставить истерику. Неделей больше, неделей меньше».

Показалось, что он оглох и на второе ухо – звуки стихли, их забил отвратительный звон. Женя бил себя кулаком по бедру. Раз за разом в одно и то же место. Там уже наверняка появился синяк – удар-то неслабый. Остановиться не получалось, словно механизм заклинило.

«Неделей больше, неделей меньше», – складывалось из звона. И на экране осталась только эта фраза, одна, остальное потускнело.

Локи на самом деле было плевать на Дашу. Он преследовал собственные цели, и только что они разошлись с целями самого Жени.

«Евгений Кошкин?»

«Ох, бля. Евгений Кошкин, уймись! Я проверю ещё несколько контактов и одну теорию, потом вернёмся к Ласке».

«Не беси, а?»

«Стоп. Вот эта хуйня, которую ты хочешь сделать – перехоти».

«Не вздумай лезть к Ласке!»

Он продолжал писать. Ругаться. Запрещать. Требовать. Командовать, словно имел на это право. А у Жени в голове по-прежнему колотилось: «Неделей больше, неделей меньше». Тяжело заныл висок. Женя встал и выдернул шнур системного блока из розетки. В выключенный компьютер Локи пробраться не сумеет.

Завибрировал телефон. Пришла СМС: «Не тупи, Евгений Кошкин! Жди команды!»

Вряд ли кто-то будет его искать до вечера. Женя вытащил симку. Подумал: «Иди нахуй, Локи!»

Он не собирался ждать. У него был адрес.

***

– Нина Сергеевна, – произнёс в трубке странный, будто бы механический голос. – Поискала?

– Кто это? – спросила Нина Лебедева нервно, а потом догадалась сама. Вышла из кабинета, оттуда по коридору на улицу, завернула за угол, в тень голубых елей. – Локи? Самый знаменитый хакер Подмосковья?

Вообще-то, на него было заведено штук пять уголовных дел. Но пугал он даже не этим, а резкостью и жестокостью атак. Он уничтожил репутацию двоих уважаемых депутатов, директора школы и крупного бизнесмена. И если он хотел кого-то утопить, то делал это максимально публично. Словно говорил: «Вся ваша защита – просто пустышка, это мой город, я творю здесь всё, что пожелаю».

Жуткий человек. Не тот, с кем Нина хотела бы встретиться. Разве что…

– Лестно. О, и ты туда же? Перестань думать, как выйти на меня. Никак. Есть задачи поважней. Ты поискала?

– Да, – решилась на ответ Нина.

– Логику видишь?

– Двадцать восемь дел с 2001 года. И ещё четыре в девяностые, но там сложнее, архивы сохранились только частично…

У неё зубы постукивали от нервов. Это уже не просто вечерок в архиве! Прямо сейчас она говорила о ходе следствия с самым настоящим чёрным хакером², который кошмарил всё Восточное Подмосковье!

Она не должна была с ним говорить – но говорила.

– Старые дела просто для общей картины, – продолжил Локи, делая паузы между словами. – Смотрим новые.

– Это может быть совпадение. Люди пропадают…

Локи скрипуче засмеялся, в трубке защёлкали помехи.

– Ты умеешь считать. Похуже меня, но умеешь. Ты понимаешь, что это слишком много. Одна категория. Практически один возраст. Ты знаешь, на что это похоже, не так ли?

Стало ещё страшнее. Потому что Нина уже думала об этом, Локи угадал. Только признаться не могла даже себе.

– Ну.

– Не маньяк, – выдавила Нина.

– Не маньяк, а?..

– Работорговля.

– С какой же целью похищают в рабство девочек от тринадцати до пятнадцати лет, Нина Сергеевна? – вежливо поинтересовался Локи.

«Я полицейский, а не хрупкая барышня!» – одёрнула себя Нина и жёстко сказала в трубку:

– Это похоже на секс-траффикинг. Вы это имеете в виду?

– В единственном числе.

– Что?

– Со мной тут никого нет. Но в целом – бинго, сектор приз на барабане. Итак, смотрим новые дела. Поищи парней, поклонников и прочих. Как найдёшь…

– Как найду – что?

– Поставь фотографию Локи на рабочем столе дома. Я увижу. Если докажешь, что способна нормально работать, дам два полезных имени.

Нина задохнулась от возмущения. Он увидит! Он прямым текстом сказал, что влез в её компьютер!

– Почему вы… ты вообще мне позвонил?!

– Не совершала внезапных покупок. Не получала продвижения. Новенькая. Тебя пока не купили. А звонок… Ты не любишь сообщения.

Вызов сбросился. В журнале с историей осталась надпись: «Нет данных». Нина и не ожидала, что хакер станет использовать обычную симку. Мелькнула было мысль отнести телефон специалистам, но так же и исчезла. Это всё равно что признаться в должностном преступлении! Нина не готова была так рисковать всем из-за призрачного шанса разыскать Локи.

Возвращаясь на место, она думала об этом разговоре. Особенно о словах: «Тебя пока не купили».

Локи как будто был уверен, что остальные в управлении замешаны в чём-то грязном. И это «пока» – словно он ожидал, что она станет такой же!

Нет, может, хакер и узнал что-то о пропаже школьниц. Но он ошибался насчёт полиции. Как минимум, Нина готова была поручиться за полковника Бобренко. Он был резковат, иногда ленив и профессионально-циничен. Но он был честным полицейским.

И сама Нина не сомневалась, что останется такой же. Расправив форменную юбку, она села за стол, развернула на компьютере анкету, которую изучала, и поклялась себе: никто и никогда не сумеет её купить.

***

Выходя из «Пятёрочки», Богдан Ласка подумал: «Мутноватый тип». Тот потолкался у витрины с мороженым, ничего не купил и теперь вышел.

Что ж, может, и по своим делам. Отвлекаться на него не хотелось. У Богдана в наушнике попискивала девочка из Die Antwoord, вроде уже неактуально – а всё равно прикольно. Кроме того, планы на вечер рисовались неплохие. Что-то вроде приятного с полезным.

Тип свернул за угол, и Богдан решил: ничего страшного. Направился к себе домой. Ну, до чего приметная рожа! Здоровяк с толстой шеей, бритый налысо – дрожь берёт.

Распихав покупки в холодильник, Богдан выглянул в окно, мечтая увидеть там тишь и гладь. Серьёзно, кому он сдался? Не повезло. Здоровяк стоял под деревом и курил. Получалось, по его душу пришли. «А вдруг мент?!» – заволновался Богдан. Хотя, честно говоря, на мента не похож. Они другие.

Щелчком здоровяк отправил окурок в ближайшую урну.

«Попал, сука!»

Сам Богдан никогда не попадал, как ни тренировался. Итак, вопрос: армия или зона? Где ещё можно так насобачиться?

Зависть не мешала соображать, что делать. У него вообще с мозгами был полный порядок – иначе никакой карьеры бы ему не светило. А между тем, и перспективы открывались, и старшой его отмечал. Что теперь, похерить прекрасное будущее из-за какого-то урода?

Ну, нет!

Бежать к старшому – не вариант. Он скажет, что Богдан сам виноват – спалился. Надо было разбираться самому. И это – вместо пивка и «Сумерек»! Обидно.

Вообще, такими делами Богдан не занимался – профиль другой. Он мог, конечно. Иначе по малолетке в то дерьмо не вляпался бы. Но как же сильно не любил! Его работа – тонкая, «деликатная», как говорил знакомый щипач.

Всего оружия дома – перцовка и нож. Бита ещё, но если с ней выйти – будет палево. И, конечно, не на улице выяснять, что и как. Нет-нет, этого деятеля надо было отвести в сторонку, чтобы не мешали. По счастью, знал Богдан правильные места. Тихо, ни чужих, ни своих. И есть куда отступить, если всё не так пойдёт.

«Ну, шпион! – заулыбавшись, подумал Богдан. – Лох педальный». Попёр следом, метрах в десяти. Одна проблема: сам Богдан весил шестьдесят килограммов, а его преследователь – в районе сотки. Такой задавит – и не заметит. Значит, надо было припугнуть – а потом уже беседовать.

Богдан перехватил поудобнее баллончик в кармане. Даже десять метров – расстояние. А перец в рожу – это перец в рожу.

Совсем стемнело. В подворотнях – хоть глаз выколи. Это было на руку Богдану. Он завернул за угол гаража. Никого. Прикинул: может, чего узнает полезного? Тогда доложит старшому, мелькнёт лишний раз. Выставил баллончик перед собой и прислушался.

Шагов слышно не было. Неужто отлип? Вдруг кольнул непонятный страх, но тут же исчез.

«О, нарисовался!»

Богдан нажал на кнопку. Баллончик с шипением выплюнул струю. Преследователь резко пригнулся и закрылся рукой, хотя всё равно закашлялся. Прежде чем Богдан успел порадоваться хотя бы половине победы, по запястью прилетел удар ребром ладони.

Баллончик выпал, Богда вскрикнул и отскочил назад. Больно! Гнида! Тот сплюнул на землю и сказал хрипло:

– Не кидайся! Поговорить надо.

«Вот так разговорчики!» – даже с обидой подумал Богдан. Запястье ныло нещадно.

Хорошо, что догадался левую подставить. Правой нащупал нож. Как его резать-то? Он выше почти на голову, да ещё и в кожанке! По лицу хрен попадёшь. А если… задрожал. Если вдруг достанет и – того?

Обратно на двадцатку отъехать – за какого-то идиота?!

– Ну, чего надо? – спросил Богдан, надеясь выиграть время.

Ещё один плевок на землю, и внезапно:

– Ты встречался с Дашей Жуковой.

«Бля… – только и смог подумать Богдан. – Приплыли».

– С какой Дашей? – пробормотал он, судорожно пытаясь придумать, что врать.

– Жуковой. Катал её на байке, вы переписывались. – Говорил он спокойно.

– Ну…

– Не нукай! – огрызнулся он. – Куда она делась?

– А чё, в смысле? Она делать куда-то?!

– Даша пропала. И ты об этом знаешь. Где она?

«Всё проверено! Да кто её будет искать! – панически вспомнил Богдан. – Поверил – и тут такое… Полный пиздос!»

Очень захотелось рассказать сразу и всё, но ведь после такого… «Пришьют». Либо этот, либо те, свои. А у Богдана, между прочим, мечты были! Жизненные цели!

– Я вообще не в курсе, что с ней. Ну, на байке – катал. Она прикольная такая, общались там. А потом она перестала отвечать, я и забил.

– Богдан, – негромко и как-то неприятно ласково произнёс мужик, – похоже, ты последний, кто видел Дашу. И пока ещё я верю, что ты её не убил. Где она?

– Я! Мокруху? Сдурел?! – Он чуть на месте не подпрыгнул. – Не ебу я, где твоя Даша! Отъебись от меня, надо – сам и ищи!

Нервы у Богдана сдали, и он выхватил нож. Отличный, с крепкой деревянной рукояткой и длинным лезвием. Не игрушка. Самое то, чтобы отпугнуть такого вот придурка.

Ничего он не докажет!

Надо, чтобы слегка охолонул – а там драпать со всех ног.

– Убери. – Прозвучало внушительно.

Захотелось послушаться. Но Богдан вместо этого огрызнулся:

– Зассал?

Описал в воздухе петлю. Точно знал: выглядит эффектно и пугающе. Сталь блеснула. Похоже, сработало! Богдан едва сдержал довольную улыбку. Противник прикрыл глаза, наклонил голову и слегка повернулся боком.

В следующее мгновение нож полетел в одну сторону, а Богдан – спиной – в другую. Грохнулся об землю больно, испугался: «Рёбра сломал! И сотрясение!» Мир перед глазами закружился. Стрёмный тип навис и спросил зло:

– Где Даша?!

Богдан пошарил рукой, попятился как краб, ободрался о стекло и щебёнку – но нащупал то, что нужно.

Находка придала ему сил, он вскочил, замахнулся арматурой и внезапно вспомнил откуда-то из кино: «Машина для убийства». Вот что это было такое. Жалобно, очень громко среди гаражей раздался хруст костей, Богдан закричал изо всех сил, а рука, которая больше ничего не могла держать, жалко повисла.

Второй удар пришёлся по голени, и стало ясно: в прошлый раз было не изо всех сил, Богдан был способен орать громче.

Он упал, его перевернули на спину, огромная туша навалилась сверху. Горло оказалось пережато, и крик оборвался, Богдан захрипел.

Тут давление прекратилось. Нога и рука пылали болью.

– Не убивай, по–п-пожалуйста, пожалуйста, не убивай меня! – запищал Богдан не своим тоненьким голосом.

– Где Даша?!

Сказать как есть – и бежать из города?! А вдруг найдут? Этот зверь нависал, и рожа у него была кошмарная.

– Слушай… – Он готов был плакать. Умирать очень сильно не хотелось. – Я, правда, не знаю, мамой клянусь, не знаю!

– Что ты с ней делал?!

– Да так, встречались мы! – Говорить было трудно, Богдан кашлял, словно сам перца вдохнул. Рука на горле давила, и всё болело, хоть плачь. – Не знаю я! Я просто привёз её! Просто привёз, и всё!

– Куда?!

– Да туда, к магазу! Ну, в Доможирово! К цветам, там, на Юбилейной! Сказал, что ждём моих друганов, что хочу… ну… сюрприз типа сделать. И всё! Больше ничего!

– Что за друганы?

– Не знаю! Это просто так велели сказать!

– Кто велел?! – рявкнул громила. – Кто велел?! – И с силой тряхнул его за грудки.

Богдан стукнулся затылком об асфальт.

– Да не знаю! Я, ну, не в теме. Мне говорят – я делаю!

Как бы страшно ни было, Богдан понимал – нельзя сдавать своих. Иначе совсем плохо будет.

«Отбрехаться бы!»

– Мне в аське, там, пишут, но номера пропадают! Я отвёл – мне домой денег занесли, типа, курьер.

– Кто они? Кто её забрал?!

– Да не в теме я! Мне сказали – я сделал. Погуляли с ней недельку, я отвёл.

Даже в темноте было видно, как жуткую рожу перекосило. Надавив на горло сильней, мужик полушёпотом спросил:

– Ты спал с ней? – Ждать не стал, повторил громче и ещё злее: – Ты с ней спал?!

Богдан не смог ответить, только кивнул. Разобрал почти беззвучное:

– Урою, тварь.

И после этого мир начал постепенно темнеть, пока не закончился. Напоследок Богдан подумал совсем уж глупость: «Пельмени не съел».

Глава 5. Deadlock

Ситуация в программировании, при которой несколько процессов одновременно пытаются обратиться к одним и тем же ресурсам, блокируя друг другу доступ.

Женя сидел в макдаке и пил кофе. Спать всё равно не мог, а это было единственное место, которое работало почти круглосуточно. И без выпивки. Хотелось нажраться в слюни, но это совсем не выход.

Весь прошлый вечер – как в густом кровавом тумане. Женя отлично осознавал, что именно сделал. Он выследил Ласку в этой дурацкой приметной красной куртке, пошёл за ним, допросил.

Избил.

Почти убил.

Он обещал себе после отставки: больше никогда.

А потом бешеный пульс, горячая ярость по всему телу – и вот, он уже вдавливает мудака в разбитый асфальт. То, что планировалось как короткий разговор, быстро переросло в такую же короткую грязную драку.

Женя ещё держался, пока придурок махал кулаками и дрянным ножиком. А потом тот поднял арматуру. С ней шутить нельзя, это уже оружие.

«Ты спал с ней?»

Беззвучный кивок.

И крышу сорвало окончательно.

Женя остановился чудом. Вспомнил, что перед ним не боевик, не настоящий враг, а какая-то мелочь. Омерзительная. Злобная. Но так или иначе – просто гражданский. Он смог удержаться. Отдышался, проверил пульс на шее и ушёл, оставляя позади измочаленное полуживое тело.

Теперь сидел в тёмном углу, пил кофе и думал: права была Юля, когда сказала, что он неуравновешенный псих. От этого делалось страшно. Он сам себя не удержал. Не в первый раз.

Витя описывал это мягко: «У нашего Жени планочка плохо прибита, падает». И улыбался. Но на деле ничего забавного тут не было.

Женя привык считать себя человеком спокойным, всегда был таким. В школе и позднее в армии его из-за этого нередко считали туповатым – а он просто не торопился, всё обдумывал.

Известно, когда это сломалось. Тогда же, когда и остальное. А потом Саню хоронили…

Женя оборвал эти мысли, без них плохо. Зачем пошёл? Что узнал?

Однозначно, не маньяк, а банда. Во всяком случае, какой-то организованный криминал. Локи выяснил бы это сам – сказал же, что нужно время на проверку. Магазин в районе Доможирово, ближе к выезду из города, даже не зацепка, а случайная локация.

Хакер велел не лезть к Ласке, не «превращать его в котлету» и слушаться. Женя нарушил каждое из этих требований и ничего не добился.

Теперь в ушах стоял звук слабеющего хриплого дыхания, а горло чесалось от перца.

Женя сидел спиной к стене, неосознанно, по привычке. И он увидел, как тень упала на стол. Поднял голову. Напрягся. Напротив него, на диванчик, опустился странный человек.

Огромная толстовка с капюшоном, на лице – шарф почти до самых глаз, на лбу – бандана. Руки в шерстяных перчатках с обрезанными пальцами.

Не мужчина, не женщина, не взрослый, не подросток. Как будто невысокий, а в остальном – ничего конкретного, бесполое существо, очертания тела терялись под слоями одежды.

Оно приподняло голову, и Женя встретился с ним взглядом. Глаза были тёмные, узкие, западающие в глазницах, смотрели пристально, почти не моргая. Женя испытал странное ощущение: существо точно знает, что он вчера натворил.

Не оставалось ни малейших сомнений – перед ним сидел Локи.

– Узнал, – глухо и невнятно из-под шарфа произнёс тот. – Кусок идиота.

Локи побарабанил пальцами по столу.

– Я думал, ты живёшь за компьютером.

– Живу.

– Как ты меня нашёл?

– GPS. Работает без симки.

– А если бы я выключил телефон?

Локи неопределённо пожал плечами и сообщил:

– В городе ты бы от меня не скрылся, Евгений Кошкин. Камеры. Карта. Снятие наличных. Привычные маршруты. Обычно если я хочу с кем-то поговорить – я это делаю. А мне очень захотелось сказать лично, что ты кусок идиота.

Жене пришлось слегка повернуться правым боком, чтобы разбирать нарочно приглушённый голос Локи – он терялся в общем гуле, мешался с музыкой и шумами. Очень плохое сочетание, учитывая одностороннюю глухоту.

Осмыслив сказанное, Женя тяжело вздохнул, в общем-то, даже не думая защищаться. Только спросил:

– Почему кусок?

– Потому. Рассказывай.

– Ты же в курсе.

– Я в курсе, что наше полезное мудилище в больнице, а ты сидишь и жалеешь себя. Без деталей.

После того, что случилось вчера, Женя готов был исповедоваться практически любому, а тем более – тому, кто предостерегал его от этого идиотизма. Он рассказал всё, включая сведения от Ласки.

– Блядь, а обязательно надо было на полпути бросать? – спросил Локи неожиданно.

– Чего?

– Того. Добить не мог? Не представляешь, насколько легче было бы.

Женя ждал любых упрёков, кроме этого.

– Я предпочитаю мёртвых мудаков, а не избитых в фарш, – пояснил Локи.

Снова вся сцена промелькнула в памяти ярко и чётко. Как давил предплечьем на горло, совершенно не отдавая себе в этом отчёта. Как потерял контроль.

Рука дёрнулась, Женя резко сжал стаканчик.

– Да блядь!

Крышка слетела, недопитый кофе залил всё – и руку, и стол. Локи пожал плечами, встал и ушёл. Вернулся со стопкой салфеток. Молча.

Он не произнёс ни слова, пока Женя убирал беспорядок. Смотреть Локи в лицо было стыдно, поэтому приходилось изучать его руки – очень небольшие. Пальцы в заусенцах и кровящих царапинках не переставали нервно беспокойно двигаться.

Только когда Женя вытер лужу и отодвинул в сторону ком мокрой бумаги, Локи снова заговорил:

– Медики сообщили в полицию, они обязаны. Ага, посиди ещё немного, подёргайся, на пользу пойдёт. – Он прищурился, после чего добавил: – Тебя не поймают и не посадят.

Появлялись люди, через два столика, у окна, устроились шумные подростки. Поймав направление взгляда, Локи заметил:

– Здесь безопасно. Всем на всех похуй.

– Ты…

– Не я. Богданчику, как сам понимаешь, менты нахуй не сдались. Врёт, что сам упал с лестницы. Его участковый посетит, дело возбуждать не будут. Такая вот хорошая новость.

– А плохая?

Пальцы снова пробежались по столу, словно по невидимой клавиатуре.

– А плохая, что тобой могут заинтересоваться ребятки посерьёзнее Богдана. Учти, мне трудно отслеживать того, не знаю кого,. Примерно на уровне – невозможно. Будем надеяться, что впрягаться за Богданчика никому не упёрлось. Ну, какой же кусок идиота!

– Я облажался, – признался Женя.

– Точно.

– Он рассказал, что кто-то пишет ему в аське. И…

Локи дослушал, глядя в потолок. Сообщил:

– Брехня. Есть у него контакты начальства, вторая симка и прочая обвеска. Он, конечно, шестёрка, но ценная. Это тебе не закладки делать, очередь из желающих не стоит. Теперь про тебя, Евгений Кошкин. Симку вставь, комп включи, сиди дома и ходи на работу. Дом-магаз-работа-дом. Чёткий простой маршрут. Никаких подработок, никаких тусовок с бывшими сослуживцами, ни-че-го.

– Но Даша…

– Да блядь! Ты правда тупой или достоверно притворяешься? – Несмотря на шарф, было слышно, что Локи резко взбесился. – Если они решат, что Даша привлекает много внимания, через пару дней её найдут со сломанной шеей. Так что всё, ты устал искать и положил болт. Ещё… – Он подождал, видимо, успокаиваясь. – Не пей, последние мозги вытекут. «Игру престолов», вон, смотри, стены крась, дрочи – что угодно. Но без выпивки. И жди.

– Чего?

Локи запрокинул голову с таким видом, словно до смерти устал.

– Меня жди. Напишу.

Он поднялся. Да, действительно, невысокий – хорошо если метр семьдесят, а скорее мельче, учитывая тяжёлые ботинки. Штаны были такими же мешковатыми, как толстовка. Под этим всем мог скрываться и мужичок за пятьдесят, и тощий подросток. Правда, Женя не думал, что его сомнительный знакомый – подросток, слишком уж много всего он знал и умел. Да и хамил… иначе.

Но и не пожилой – морщин вокруг глаз мало. Двадцать пять – тридцать пять. По сути – типичный ботан и дрищ. Но даже думать так про Локи оказалось неловко.

Мысленно Женя решил остановиться на том определении, которое пришло первым: «Существо».

Оперевшись рукой на стол, оно добавило:

– Следить за мной не вздумай. Всё равно ты делаешь это бездарно.

Женя не стал даже пытаться. Во-первых, действительно, бездарно у него выходило. А во-вторых, в прошлый раз нарушение приказа Локи обернулось очень плохо. Имело смысл всё же послушаться.

***

«Как успехи?» – написала Алёна, и Лиза подпрыгнула на кресле. Нет, конечно, она не забывала об Алёне ни на секунду, думала о ней в школе, дома, на занятиях с репетиторами… Вот только не ждала, что та объявится.

«Я ищу способы. Правда», – трясущимися руками написала Лиза, а Алёна следом прислала скриншот экрана. Там был тот самый ужасный диалог о порно!

«Не отвлекайся», – велела Алёна, и Лиза едва не зарыдала от бессилия. Но потом взяла себя в руки и принялась удалять сообщения, одно за другим, вычищать, чтобы не осталось и следа.

Когда всё исчезло, Лиза облегчённо выдохнула, и тут пришло новое сообщение. Ещё один скриншот. С разговором о самых симпатичных мальчиках в классе. Лиза всхлипнула. Она писала там имена и фамилии.

«Не смеши, сеть всё помнит. Займись делом».

Локи молчал. Да, Лиза понимала, он занят. Но почему он не отзывался, когда был так сильно нужен?!

«А если он… вообще не ответит?» – подумала она, и стало ещё хуже, чем раньше. Ведь тогда у неё не будет другого выхода, кроме как добыть злосчастную папку!

Мама на вопрос про то, что в сейфе, рассмеялась и сказала:

– Секретные оборонные документы! Может, даже чертежи подводных лодок!

– Мам!

– А может, рецепт зелья молодости? Хуже! Рог единорога!

– Ну, мам, ты шутишь!

А серьёзно она отвечать не хотела. Мама вообще считала, что папины дела – это папины дела, и девочкам лезть в них нечего.

Сам папа бывал в кабинете нечасто, в основном возился в саду или читал на веранде. Но всегда, когда уходил, запирал дверь на ключ. Собравшись с духом, Лиза пошла к нему с очередным домашним заданием, положила тетради на стол и, стараясь унять колотящееся сердце, спросила задумчиво:

– А зачем тебе сейф?

Он поднял голову от алгебры, нахмурился и уточнил:

– С чего вопрос?

Она подготовилась.

– В «Приключениях Шерлока Холмса» в сейфе были фамильные драгоценности. А у нас?

Он слегка, совсем чуть-чуть, самыми краешками губ улыбнулся.

– Увы, фамильных драгоценностей нет. Старые документы и немного денег. Не доверяю я банкам, знаешь ли.

– Почему?

Он хмыкнул:

– Хорошо, Лизонька, ты в девяностые не жила, иначе бы не спрашивала. Ну-ка, сюда смотри, минус потеряла!

Замок на сейфе был сложный. Сначала нужно было крутить ручку, выбирая правильные цифры, а потом – повернуть ключ. От одного взгляда на серую дверцу затапливало отчаяние. Ключ папа держал при себе, а код, Лиза понимала, ей в жизни не угадать. Папа всегда был очень внимателен к паролям.

Обычно Лиза думала, что это хорошо и правильно – она же много читала про хакеров. Но сейчас папина дотошность грозила Лизе гибелью.

Пока он дочитывал задание по русскому, Лиза думала: «Может, лучше рассказать?»

И не находила правильных слов.

***

Изображение Локи стояло на рабочем столе. Рисунок рыжего скандинавского бога напрягал. Нина предпочитала астры или пионы на заставке. Зимой – еловые ветки, припорошённые снегом.

Раздался телефонный звонок. Нина ответила и услышала уже знакомый механический голос.

– Нашла?

– Ты обещал мне два имени, – напомнила Нина, но ответа не последовало. Что ж, с Локи было сложно торговаться, поэтому она произнесла: – Большинство дел велось очень небрежно. Но записано, что Зимина потенциально состояла в отношениях с неким Богданом, возможно, блондином. Подружка запомнила, потому что имя приметное. У Петровской есть упоминание длинноволосого рокера. У Ковальской – никого, а это самые свежие дела.

– А у Жуковой?

– Тоже пусто. Никто ничего не знает.

Локи снова молчал. Нина накинула плед. Вроде на улице было ещё тепло, а в доме становилось прохладно. Отопление включат не раньше конца октября, если не в ноябре.

Нина жила вместе с мамой двушке с советским ремонтом и такой же старой мебелью. Дорого Нина дала бы, чтобы никогда больше не видеть этого интерьера!

Он давил и угнетал не меньше, чем мама. А та была её личным мучителем.

Иногда Нина мечтала: она раскроет громкое дело, её заметят, предложат перевод куда-нибудь. Зарплату повысят. Можно будет снимать квартиру и жить самой. Пока денег не хватало, и приходилось терпеть, сжимать зубы, временами срываясь на крик.

– Ласка, – внезапно выплюнул динамик. – Богдан Сергеевич Ласка, Советская, 28. Год рождения – 1987. Второе имя – Стас Пронин, адреса пока нет, 1989 года. У обоих есть судимости. Близко не подходи, собери всё, что есть.

– Откуда ты знаешь о них? – выпалила Нина, пока собеседник не положил трубку. – Как нашёл?

– Во всяком случае, в ваших базах их нет.

– Ты… смотрел полицейские базы? Как?..

– Слово «троян»³ тебе говорит о чём-нибудь? – По искусственному голосу было неясно, но, кажется, собеседник ухмыльнулся. – Не бери в голову, закроете эту уязвимость – те, кому нужно, найдут другую. Знаешь, как говорят? Чем хитрее замок, тем сложнее отмычка. – Пауза. – Ищи, Нина Сергеевна. Есть подозрение, что у пропавших девочек большие неприятности. Фантазии хватает или помочь?

– Хватает, – мрачно сказала Нина.

– Радует. Настроения для художественных описаний нет. Возвращай свои астры. Как найдёшь – снова поставь Локи.

Хакер отключился, а Нина ещё долго смотрела в пустоту. Итак, у неё появилось два имени. Проверить их – и будет ясно, можно ли доверять странному союзнику.

Правда, был ещё один вопрос: зачем это Локи? Что ему до пропавших девочек? Нина дурой не была и понимала, что всё это тянет на какую-то неприятную многоходовочку. И она сама в ней играла уж точно не ведущую роль.

Может ли у хакера быть личный интерес? Он всё-таки не голос в трубке, а живой человек. Мог ли он сам кого-то потерять? Сестру? Дочь? Тогда было бы ясно, что им движет месть.

А если нет? Жажда справедливости? Какие-то далеко идущие планы?

Эти разговоры – уже должностное преступление. И оно будет усугубляться с каждым выполненным приказом Локи.

И всё же на следующий день, в обеденный перерыв, она пошла смотреть, что есть по именам. Она успела узнать, что Богдан Ласка сидел с 2008 по 2010 годы за воровство и драку. Там был взлом, погром, мордобой – полный бардак.

Уже хотела выяснить, что Ласка делает сейчас, как её вызвали к начальству.

Полковник Бобренко занимал небольшой кабинет, увешанный наградными листами. На самом видном месте располагался портрет президента, пониже – главы города. На оружейном сейфе стоял российский флажок.

Нина, получив разрешение, опустилась на жёсткий скрипучий стул, сложила руки на коленях и замерла, выжидая. Будет ругать? За что?

Следом мелькнула мысль: не рассказать ли про Локи и девочек? Нина решила, что не стоит. Как найдёт реальные факты – расскажет. Может, тогда ей и болтовню с хакером простят. Наверняка простят – если результат будет.

– Ну, что, Нина Сергеевна, как дела? – дружелюбно поинтересовался Бобренко.

Выглядело это несколько противоестественно. Когда на НТВ проводили кастинг на роль таких вот полковников, они наверняка брали Виталия Ивановича за образец.

– Хорошо, товарищ полковник.

– Ну, вот и хорошо, – он слегка усмехнулся и потёр подбородок. – Это ценно по нашему времени, да?

– Да… товарищ полковник, – осторожно согласилась Нина.

– А что это вы в архивах ночуете, товарищ младший лейтенант?

Она внутренне закаменела, но ответила спокойно:

– Изучаю дела, товарищ полковник. Для развития.

– А-а, – протянул он. – Для развития. Значит, так. Рвение поощряю, а занятия хернёй – нет. Ночные бдения в архивах прекратить, на обед ходить, всякой ерундой себе голову не забивать. Всё понятно?

– Так точно, товарищ полковник.

– Свободна.

Нина вышла из кабинета в глубокой задумчивости. Полковник Бобренко растил её с первого дня в отделении. Ругался, иногда орал и крыл матом, но и хвалил временами. Отличный профессионал.

И он с уверенностью сказал, что дела пропавших девочек – это «херня», которой заниматься не стоит. На мгновение Нина допустила мысль о том, что полковник из тех, про кого говорил Локи. Кого «уже купили». Отмела её с негодованием. Зато нашла другое объяснение: он знает, что в полиции есть «крыша» этого грязного бизнеса. Поэтому и уберегает Нину от проблем.

И что теперь делать?

Глава 6. Zero Day Vulnerability

Уязвимость, обнаруженная злоумышленниками раньше, чем о ней узнали разработчики системы.

Вести себя как обычно, никуда не влезать, не высовываться. Женя старался именно так и поступать. Убрался дома три раза, помог Витьке шкаф купить – и пообещал приехать собрать.

На пятый день мучительного ожидания занялся, наконец, Крокодилом.

Формально тот был тёмно-зелёным Volkswagen Passat В5, но это не имело никакого значения. Крокодил был Крокодилом.

Витька называл его «старьём», Женя обижался.

Машине едва исполнилось двенадцать лет – ни о чём для надёжного немца. Она прекрасно ремонтировалась («В отличие от твоих сраных корейцев, Витя!»). Крокодил сделал бы Витькин «Солярис», даже не напрягаясь.

Всё, что требовалось Крокодилу, это немного внимания, которое Женя ему и обеспечивал.

Полез смотреть, что там стучит в подвеске – и сразу решил исправить. Пока лежал под машиной и отвинчивал старый рычаг, думал.

Ничего хорошего в голову не лезло.

Опять, по которому уже кругу: Даша Жукова – Богдан Ласка – Локи.

Как с Леной, хотелось придумать утешительную сказку про Дашу. Но то, что позволительно подростку, недопустимо для взрослого мужика. Нет, правда такова: Богдан Ласка выбрал Дашу удобной жертвой, легко втёрся к ней в доверие, растлил, а потом продал за хорошие деньги в бордель. И, вероятно, Даша была не первой его жертвой.

Легко было снова услышать хрип Ласки и почувствовать судорожное трепыхание его тела.

Вспоминался приглушённый голос Локи: «Обязательно было на полпути бросать?» И Женя уже сам запутался: он винит себя за то, что остановился – или за то, что очень хотел закончить начатое. При любом раскладе выходило дерьмово.

Сорвался, вот что хуже всего! Не думал вообще ни о чём. Женя боялся таких ситуаций. Они делали его опасным.

Слово «опасность» тут же зацепило мысли о Локи. Вот уж кто не стесняется наводить на людей ужас! По идее, после личной встречи он должен был растерять часть своей власти. Уже не буквы на экране, а обычный тощий парень.

Не растерял.

Женя честно пытался не думать обо всём этом, общаться с Крокодилом, разогревая горелкой ржавчину и закись на болтах. Но выходило плохо.

Внезапно телефон в заднем кармане пиликнул, сообщая об СМС. Очень не вовремя. Звук повторился. С тяжёлым вздохом Женя вылез из-под машины, кое-как оттёр руки о штаны и посмотрел, кому понадобился.

Незнакомый номер. Первое сообщение: «Евгений Кошкин, нужна помощь. Текстилей, 24, двор». Второе: «Прям срочно».

Было очень нетрудно угадать отправителя.

Женя быстро написал в ответ: «Еду».

Выругался.

Крокодил стоял без колеса и с наполовину скрученным рычагом. Его обратно уже не привернуть – надо снимать полностью и менять. Часа два. Никак не укладывалось в понятие «Прям срочно».

– Продолжим попозже, – пообещал он Крокодилу, быстро убрал в багажник запчасти и инструменты, запер дверь и кинулся на автобус.

«Или такси?»

Но Женя его знал только с водительской стороны. Сам в жизни не вызывал, побоялся потерять лишнее время.

Автобус не шёл. Даже маршрутка не показывалась мучительно долго. Женя понятия не имел, к чему готовиться, и просто хотел оказаться на месте. Как можно скорее.

Так странно было получить от Локи просьбу о помощи. В своём виртуальном мире он производил впечатление настоящего, хотя и злого бога. Своего мира он почти не покидал. И что с ним случилось?

В маршрутке на Женю косились недовольно, и он старался не прижиматься к людям – переодеться не успел, так и поехал в рабоче-ремонтном.

Вдруг подумалось: «А не подстава?»

От Ласки или от тех, кто стоит за ним, можно было ждать чего угодно. Женя выпрыгнул из маршрутки и решил, что ему плевать. Локи – его союзник, нельзя было не прийти на помощь.

А если окажется, что сообщение послал не Локи…

Это будет другая проблема.

На улице отчётливо тянуло гарью, у соседнего дома, с дальнего торца, пожарные сворачивали рукав. Уже ничего не горело, но люди толпились вокруг. Отвернувшись, Женя пошёл в противоположную сторону, к дому №24. Он был длинным, но низким, трёхэтажным.

Во дворе среди буйной поросли ясеня, под деревьями, ещё сохранились остатки старой детской площадки: все эти железные облупившиеся лазалки, турник с провисшей перекладиной. Качели куда-то делись, зато осталась почти целая карусель-вертушка. Поскрипывая, она вращалась. И там сидел, сгорбившись, Локи.

Женя сбавил шаг, стараясь приближаться медленно и спокойно. Локи его заметил издалека, повернувшись, ногой остановил карусель, откашлялся и поднял голову. Шарф теперь не скрывал его лицо, остался только глубокий капюшон чёрной толстовки.

Нет, не подросток, понял Женя, но очень молод. В чертах ещё оставалось что-то мальчишеское. А вот подбородок был мужской, тяжёлый.

Вдруг Локи закашлялся ещё сильнее, но махнул рукой, что всё в порядке, выдохнул и просипел:

– Говорить не могу. Пришёл.

– Что случилось? Стой! Не говори, если не можешь…

– Пожар. – И снова скрючился.

Женя стоял над ним, совершенно растерянный, соображал, что делать. Пожар в соседнем доме… Он там жил?

Внешне никаких повреждений видно не было: одежда без подпалин, лицо, похоже, целое. Значит, надышался угарным газом. Это плохо.

Пытаясь поддержать, Женя осторожно дотронулся до спины Локи. Тот отскочил и прохрипел:

– Клешни убрал!

Опять зашёлся приступом, схватился за живот и тут же выпрямился.

– Не лапай. Бесит.

В голове хранилась теория и практика оказания первой помощи. Но почему-то там не было пункта о том, что делать, если пострадавший огрызается и требует «убрать клешни».

На карусели остался большой туго набитый спортивный рюкзак. Женя спросил как можно более мирно:

– Твой? Просто кивни…

Локи кивнул и подошёл ближе, словно расставаться с рюкзаком ему было неприятно. О чём ещё спросить? Что сделать?

– Твоя квартира сгорела, да?

– Съём.

– Хочешь, поживи у меня? Пока всё не… – Женя осёкся, поскольку после пожара обычно надо делать ремонт и менять мебель, а главное – находить на это всё деньги. И с хозяином объясняться. Ничего не «налаживается» само. – Поедем?

Локи долго размышлял и выдавил:

– Пойдём.

– Автобус?

– Ноги.

Куда легче, чем можно было ожидать от парня его комплекции, Локи поднял рюкзак. Женя протянул руку, предлагая помощь, Локи показал средний палец.

Доходчиво.

Нормальным шагом прогулка заняла бы полчаса. Они добирались час. Мало того, что Локи то и дело останавливался, чтобы справиться с приступом кашля, так его ещё и пошатывало.

– Да хоть рюкзак отдай! – не выдержав, потребовал Женя. – Не дури, куда я с ним денусь?!

Был уверен, что получит отказ. Однако Локи снял свою ношу, протянул Жене и загадочно велел:

– Не тряси и не кидай. Там Пушок.

К чужим «пушкам» Женя относился лояльно. Даже если это любимый ноутбук – все имеют право на свои причуды.

Рюкзак весил килограммов десять. Для Жени – ерунда, а вот Локи в таком состоянии тащил его, похоже, на чистом упрямстве. Пошли шустрее. Очень хотелось подколоть, спросить, стоило ли так упираться с самого начала. Женя не стал. Унижать того, кому и так плохо, это подлость.

Остановившись возле дома, Женя начал было:

– Код домофона… – Но Локи обошёл его сбоку, набрал цифры, ошибся, набрал снова – успешно. Пожал плечами.

– Стандартные комбинации.

Когда Женя только переехал сюда, в подъезде бухали, рисовали на стенах и кидали окурки. Жить в свинарнике не хотелось, поэтому пришлось провести месяц в ночных дежурствах на лестнице. Гадить перестали. Теперь тут было чисто, а на подоконнике баба Катя из тридцать второй растила цветы.

Не сомневаясь, Локи поднялся на третий этаж, остановился у нужной двери и подождал, пока Женя откроет. Вошел в коридор, пошатнулся и медленно осел на пол.

– Эй! – взволнованно позвал его Женя.

С пола донеслось полузадушенное:

– Ща. Посижу.

Женя снял рюкзак и осторожно поставил его рядом с обувницей – вовремя вспомнил про «пушка». Позвал:

– Локи? Ты чего?

Пьяно шатаясь, кашляя, Локи поднялся по стенке, велел:

– Пушка не трожь! – и поплёлся в ванную.

«Вот же упрямый идиот!» – подумал Женя одновременно со злостью и с долей уважения. Он сам вёл бы себя так же, доведись им поменяться местами. Помощь? Нет, спасибо, он уже большой мальчик и справится, особенно если кишки не вылезают наружу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Серия фильмов-боевиков «Идентификация Борна», «Превосходство Борна» и «Ультиматум Борна».

Вернуться

2

Деление неформальное, но популярное. Чёрные хакеры (они же Чёрные шляпы) – преступники, которые взламывают системы для кражи или уничтожения информации, получения личных данных и т.д. Их противоположность – белые хакеры (Белые шляпы), которые по заказу организаций занимаются взломом для поиска и исправления уязвимостей (пентест). Между ними находятся серые, которые не наносят прямого вреда и нередко сообщают об уязвимостях за плату.

Вернуться

3

Вредоносная программа, которая маскируется под легальное ПО и даёт злоумышленнику доступ к системе.

Вернуться