Алиса Рублева
12 добрых дел

Часть 1

Обожаю водить машину. Особенно люблю ехать куда-то по трассе: скорость, природа, музыка на флешке в магнитоле повторяется по десятому кругу, а я уже знаю, что через две песни будет моя любимая. Дорога всегда ведёт к чему-то новому, даже если едешь в знакомом направлении.

Топливная стрелка опускается, я торможу на заправке. Потягиваюсь, чтобы немного размять мышцы. У соседней колонки парень наливает бензин в канистру. Увидев меня, он машет рукой и улыбается. Кроме нас здесь никого нет. Поднимаю бровь и отворачиваюсь. Может, обознался?

На кассе расплачиваюсь за топливо и иду в уборную. Очень душно. Вода помогает прийти в себя. Когда возвращаюсь к машине, небо будто прорывает, начинается жуткий ливень. На асфальте моментально собираются лужи. Странный парень всё ещё здесь.

– Я поехал на вызов и совершенно забыл про бензин. На дорогу туда хватило, а обратно встал. Пришлось идти сюда пять километров.

– Не повезло…

– Хорошо, канистра у меня была.

Наверное, хочет, чтобы я его подвезла, вот и заговорил. Не люблю попутчиков. С другой стороны, вдруг он один из моих клиентов? Их же было десятки тысяч. Тогда я вроде как перед ним виновата. Но парень молча уходит из-под козырька заправочной станции. Буквально за пару секунд его одежда становится насквозь мокрой, он оборачивается и машет мне на прощание. Ну и чудак.

Когда бак наполняется, сажусь в машину. До Ростова ещё минут тридцать езды, а там и до Джубги рукой подать.

Проезжаю вперёд и притормаживаю возле этого странного паренька. Льёт так, что ничего не видно. Дворники отчаянно пытаются отмахнуться от дождя.

– Мне в ту же сторону. Садись.

– Вы меня подвезёте?

– Да.

Он забирается на заднее сиденье вместе со своей канистрой. Трясётся, сопит. Включаю печку.

– Как тебя зовут?

– Влад Кошкин.

– Так сразу с фамилией? А я Майя. Ко мне можно на ты.

– Рад знакомству. Учту.

Пока мы едем, Влад растирает плечи в попытке согреться, да и на улице прохладно, а мне дышать нечем. Наконец замечаю на обочине фургон.

– Твой?

– Да, да. Это моя ветклиника на колёсах.

Паркуюсь рядом с его фургоном.

– А здесь ты что делал? Ты вроде про какой-то вызов говорил.

– У меня ветеринарный видеоблог. В основном езжу по Ростову. Но подписчики по всей России. Они и присылают заявки. Если бываю в других городах, то и там могут попросить о помощи. Там кота собаки покусали, тут люди собаку хромую нашли или птицу какую-нибудь со сломанным крылом. Я их лечу, выхаживаю, потом хозяев ищу. И снимаю всё для блога. Сейчас вот прислали фотографию, что на обочине сбитую зайчиху нашли. Она у меня в фургоне. Хочешь посмотреть?

– Боже! Нет!

– Почему?

– Ты шутишь?

Влад закрывает глаза и чешет указательным пальцем висок. Сидит так молча секунд пять, а потом говорит:

– О нет, ты не так поняла! Она жива. Я оставил её на время, буду выхаживать, а как окрепнет, отпущу. Пойдём, посмотришь.

Пожимаю плечами.

– Ладно, давай.

Мы забегаем под небольшой козырёк над дверью в его трейлер. Влад возится с ключами и пропускает меня первой.

Внутри симпатично. Это сразу и ветеринарная клиника, и жилой дом. Одна сторона полностью оборудована для работы. Тут и стол для осмотра, и инструменты с лекарствами, и на верхнем ярусе клетки для некрупных животных. А другая часть трейлера отведена под жилую. Есть односпальная кровать (аккуратно застеленная и накрытая пледом), над ней шкафчики, дальше обеденный столик и тумба с электрической плиткой. Всё такое миниатюрное и стоит впритык, но выглядит очень даже уютно. В конце есть отдельная открытая дверь, за которой вижу туалет и душ. Здесь чисто и нет характерного запаха, который бывает в помещении с животными.

– Вот.

Влад подходит к клетке, в которой, опустив уши, сидит серая зайчиха.

– Хорошенькая. И что с ней по итогу?

– Сильный ушиб таза, переломов нет. Им нельзя долго без движения. Поживёт у меня три-четыре дня, и, если не станет хуже, отпущу.

– И часто тебе такие вызовы приходят?

– Каждый день. – Влад разводит руками. – Так и живу. А ты куда едешь?

– На море.

– В отпуск?

– На расчистку пляжа.

– Так ты тоже, как я? Благотворительностью занимаешься?

– Я только начала.

У Влада на телефоне пиликает сообщение.

– Ну вот, кто-то нашёл раненого щенка на пляже. Написали мне в блог.

– Они тебе заявки прямо на телефон шлют?

– Да. Хочешь со мной?

Я мотаю головой.

– Нет, это не для меня. Меня ждёт пластик и коряги на пляже.

– Тут недалеко. Вдруг понадобится помощь. Сделаешь доброе дело.

– Бог с тобой, поехали.

Он садится за руль трейлера, а я иду к своей машине. Едем друг за другом.

Уже в Ростове-на-Дону останавливаемся возле пляжа. Оставляю машину и иду за Владом. Под мостом его ждут две девочки лет тринадцати. У них в руках завёрнутый в полотенце щенок. У него белая короткая шёрстка, розовый носик и острые ушки – похож на дворнягу.

– Мы нашли его тут. Он скулит, если его не так взять. И шерсть немного в крови.

Влад разворачивает розовое полотенце и осматривает щенка.

– Наверное, потерял мать и забрёл на чужую территорию. Его взрослые псы покусали.

– Влад, вы же его спасёте? – с горящими глазами спрашивает одна из девочек.

– Сделаю всё возможное. Думаю, с ним всё будет хорошо.

Он забирает у них свёрток.

– Я выложу видео, как будет проходить лечение. Если захотите, потом сможете забрать его себе. Имя придумали?

Девочки переглядываются.

– Пусть будет Френки, – говорит одна.

– Нет, посмотри на него, он же Бобик, – отвечает другая.

– Вот ещё! Давай на «Цу Е Фа»? Раз, два, три!

– Я выиграла, – радуется первая.

– Ну ладно, Френки тоже нормально.

– Отлично! Тогда мы с Френки пойдём, – говорит Влад. – Будем держать с вами связь. Пока!

– До свидания, Влад! Вы классный!

Он машет им на прощание.

Мы возвращается к парковке и заходим в его трейлер.

– Будешь мне ассистировать, – заявляет Влад и кладёт щенка на стол для осмотра.

Часть 2

– Я не умею.

– Иди помой руки. Там раковина. – Он указывает на открытую дверь в конце трейлера.

Делаю, как он сказал, и возвращаюсь. Влад включает на телефоне камеру и крепит её над столом так, чтобы в кадре было видно всё, что мы делаем. Потом улыбается и смотрит в объектив.

– Привет коты, кошки и все понемножку, с вами Влад Кошкин! Сегодня я не один. Мне будет помогать эта милая девушка, Майя.

Я слегка озадаченно смотрю в камеру.

– А наш пациент – щенок Френки. Давайте его осмотрим.

Влад обрабатывает руки антисептиком, а затем поочерёдно проверяет все укусы на теле собаки. При этом комментирует всё, что делает.

– Есть несколько неглубоких проколов, но мы обязательно поможем малышу. Щипцы. – Он показывает мне на ящик.

Даю ему щипцы. Он берёт ими кусок ваты.

– Подай мне вот эту бутылку.

Передаю большую белую бутылку. Влад наливает прозрачную жидкость на вату.

– Теперь самое важное. Будем надеяться на лучшее.

Я задерживаю дыхание от волнения. Бедный Френки. Что же с ним будет?

Влад прикладывает вату к ране на бедре. Щенок дёргается и начинает скулить.

– Придержи его.

Обхватываю собаку руками в области шеи, тут нет повреждений. Влад один за другим обрабатывает все укусы.

– Теперь дай вон ту бутылку.

Отдаю чёрную большую бутылку с узким носиком. Влад льёт её содержимое на места проколов.

– Всё. Назначаю ему курс антибиотиков.

– Всё?!

Удивлённо смотрю то на него, то на собаку. Влад смеётся.

– Да. Укусы неглубокие, я промыл и обработал раны. Проколю ему антибиотики, и можно выписывать.

– А зачем всё это? Ты меня перепугал. Я думала, что-то серьёзное.

Моему возмущению нет предела. Влад по-доброму смеётся.

– Я же не знал вначале, что с ним. Зато всё хорошо закончилось. Ты разве не рада, что Френки в порядке?

Тоже смеюсь и мотаю головой.

– Ну ты даёшь. Наколол меня. Ла-адно.

– У тебя очень хорошо получалось ассистировать.

Влад делает щенку укол, а потом запускает его в клетку. Прощается с подписчиками и отключает камеру. Убирает всё лишнее со стола, моет руки и возвращается ко мне.

– Есть хочешь? Я такие вкусные круассаны в одном кафе купил. Только уже остыли.

– Давай.

Он достаёт еду и заваривает чай. Садимся на кровать. Откусываю кусочек круассана. Нежный, сладкий, буквально тает во рту.

– А почему ты решила чистить пляж?

– В том году проезжала мимо этого места. Это дальше от Джубги, не доезжая до Туапсе. Там скалистый берег, но есть спуск. Вид потрясающий, а вот берег в мусоре и булыжниках. Никому нет дела до этого места. Пляжей хватает. А вот мне хочется создать ещё один маленький райский уголок для людей. Мне будет приятно знать, что кто-то полюбит отдыхать на пляже, который я расчистила. Если то, что я сделаю, заставит хотя бы одного человека улыбнуться, значит, всё не зря.

– Ты умница.

– До этого ещё месяц была волонтёром на раздаче еды в приюте для бездомных.

– Вроде как сеешь добро в мире?

– Хочу сделать двенадцать добрых дел.

– Почему двенадцать?

– Хорошее число.

– И сколько уже сделала?

– Два.

– И какое было первым?

Откусываю ещё кусок круассана и запиваю чаем.

– Я работала кредитным специалистом в банке. Впаривала людям кредиты под гигантские проценты, с кучей страховок и условий под звёздочкой. Была первой в топе. Десять лет.

– Да ты акула.

– Поберегись зубок.

Влад смеётся.

– Я ветеринар. По долгу службы знаю, как избежать даже самых острых клыков.

– И как?

– Нужно схватить за загривок, вот так… – Он осекается. – А-а… ты не всерьёз это спросила?

– Ничего.

Я закрываю лицо рукой, чтобы спрятать улыбку.

– Хотя знаешь, не всегда получалось. Вот. – Влад закатывает рукав рубашки и показывает мне шрам на предплечье. – Такса укусила, когда только начинал работать.

– У-у… Шрамы украшают.

– Наверное. Так, твоё первое доброе дело?

– Я весь день оформляла людям кредиты почти без переплат. И только тем, кому это действительно было нужно. Никакого навязывания. Проработала больше сотни заявок. Одобрили, конечно, не всем.

– Тебя уволили?

– Сама ушла. Решила, нужно что-то менять в жизни. Денег за десять лет работы в продажах отложила достаточно, так что могу и благотворительностью заняться.

– И давно ты начала?

– Два месяца назад.

– А после моря куда поедешь?

– Много вопросов, красавчик.

Влад ставит свою чашку на стол и смотрит на меня.

– Считаешь меня привлекательным?

– Не бери в голову. Мне пора.

Поднимаюсь с кровати и иду к выходу.

– Может, ты останешься?

– Зачем?

– С тобой интересно.

Я замираю в дверях. Пара секунд на раздумья. Разворачиваюсь, подхожу к Владу, притягиваю его к себе за воротник и целую в губы.

Полчаса спустя мы уже пытаемся отдышаться, лёжа в его односпальной кровати.

– Это было лучше, чем миллион лайков на видео, – говорит Влад и целует меня в плечо.

– Да, хорошо… Прости, я на минуту.

Проклятая жара и лишняя тряска! Я забегаю в туалет и закрываю за собой дверь. Встаю на колени перед унитазом, и меня выворачивает. Какой кошмар! Надеюсь, он не слышал. Нажимаю на кнопку слива воды и замечаю, что возле душевой сидит большой полосатый кот.

– О, привет, котик.

– Мяу.

– Это Вася! – раздаётся из комнаты голос Влада.

Блин! Всё же слышал. Ладно. Что было, то было. Нахожу зубную пасту и набираю стакан воды из-под крана. Потом возвращаюсь к Владу. Он всё ещё лежит в постели.

– Извини. Вчера на заправке купила просроченные орешки, меня всё утро мутило.

– Ты бледная. – Он раскрывает объятия. – Иди сюда.

Ложусь рядом и опускаю голову ему на плечо. От Влада приятно пахнет каким-то сладким гелем для душа с ноткой свежести. Волосы у него мягкие, чуть длинноватые. Черты лица мужественные: крепкая челюсть, выделяющиеся скулы, прямой нос, красивые голубые глаза – этот парень, наверное, имеет орду фанаток.

Влад ровно и глубоко дышит, гладит меня по животу. Я стараюсь не шевелиться, чтобы прийти в себя.

– Тебе лучше?

– Да. Спасибо. Всё в порядке.

– У тебя красивые волосы, – говорит мне.

– В школе называли Одуваном.

– Потому что они пушатся, – соглашается он. – Мне нравится.

За окном уже вечереет. Снова начинается дождь. А мы всё так же лежим на узкой кровати.

– А ты всегда водишь в очках? – спрашивает Влад.

– Ты всегда задаёшь столько вопросов?

– Прости. Иногда я не понимаю, когда стоит прекратить.

– Ничего.

Он странный… Только не пойму, что с ним не так. И тут Влад меня огорошивает.

– Кажется, я люблю тебя.

Я моментально поднимаюсь с кровати и начинаю одеваться.

– Так, ладно, мне пора.

– Погоди, Майя, ты куда?

Влад садится в постели и смотрит на меня недоумевающим взглядом.

– Мне нужно в Джубгу.

– Но у нас же был секс. Мы теперь встречаемся?

– Что за глупости? Я уезжаю.

– Но разве это ничего не значит? Ты сказала, я тебе нравлюсь.

Я останавливаюсь у выхода и оборачиваюсь на него.

– Ты милый. Но это был просто секс. Не бери в голову.

– Подожди! Хотя бы запиши мой номер!

– Пока.

Выхожу из трейлера прямо под дождь и бегу к своей машине. Поворачиваю ключ в зажигании и не оглядываясь уезжаю. Ну и ну! В любви признался…

Часть 3

Всю дорогу до Джубги чувствую себя странно. На улице не перестаёт лить дождь, а у меня из головы не выходит встреча с этим странным парнем. Он кажется приятным. Во всех смыслах. Надо бы поскорее его забыть. Я заезжаю на серпантин, и начинается карусель дорог. Главное, ехать медленно, тогда не укачает. Можно ещё где-нибудь остановку сделать.

Дорога тянется бесконечной змеёй, а за окном уже видно море. И хоть его штормит и вода мутная, настроения это ничуть не портит. Вокруг горы и зелень. Красиво. Открываю окно. Дождь наконец-то закончился. И воздух здесь будто слаще. Я проезжаю Джубгу. До моего пляжика остаётся совсем ничего, но, как назло, встаю в пробку. Жду десять минут, двадцать, полчаса. Поток вообще не двигается. Что-то не то. Я съезжаю на обочину, выхожу на дорогу и иду вдоль ряда машин, посмотреть, что там происходит.

Некоторые водители тоже выходят. Переговариваются между собой. Разбираю несколько фраз. Говорят вроде, что сошли сели. Да, ливни не прекращались почти всю дорогу. Но я даже подумать не могла, что здесь всё настолько плохо. Слышу громкое жужжание. В небе над морем пролетают два вертолёта. Прохожу ещё дальше и замираю на месте от картины, которая мне открывается. Дорога завалена грязью, камнями, обломками деревьев. Слышно, как работает техника. Вижу спасателей, они разбирают завалы. И ещё им помогают обычные люди, без формы. Рядом есть небольшая парковка. Она накрыта обломками горных пород. Различаю под этой грудой три машины. Они буквально потонули в месиве. И вот их и пытаются откопать спасатели.

Подхожу к одной из машин, у которой видна только синяя крыша, и хватаю их груды покрытый грязью камень. Никто не возражает и не гонит меня. Дождь закончился, всё, что могло сойти, уже сошло, значит, теперь здесь относительно безопасно, и сами спасатели не против лишних рук. С булыжником в руках бегу вслед за мужчиной, который несёт такой же, даже побольше.

– В машинах есть люди? – спрашиваю у него на ходу.

– Есть. Говорили им, уберите машины, дожди гору размыли, сели сойдут. А они только рукой машут, мол, не будет ничего.

– Что за люди такие?

– Туристы. Что с них взять? – Он кидает булыжник в кучу у грузовика и отряхивает ладони о штаны. – Считают, что это не про них. И вот с ними-то точно ничего такого не случится.

– Понятно. – Тоже бросаю камень и возвращаюсь к синей машин вместе с мужчиной.

Люди активно разбирают завалы. Счёт идёт на минуты. У машины уже виден покорёженный капот и одно окно передней двери. Стекло на нём каким-то чудом уцелело, и спасатели пытаются освободить дверь. Внутри машины сидит девушка. Она в сознании и то и дело толкает дверцу, но та не поддаётся. Её подпирает груда веток и булыжников. Да так неудобно, что, если один не тот камень вытащишь, весь завал рухнет, как башня Дженго. Спасатели просят людей не мешать здесь и расчищать в другом месте. Мужчина, за которым я ходила, с натугой поднимает один из булыжников с другой стороны от синей машины, и я тоже беру новый камень.

– Надорвёшься же. Худая, как щепка, – говорит он, оглядываясь на меня.

– Хуже, чем пострадавшим, мне точно не будет. А иначе какой от меня толк?

Мы возвращаемся за следующими камнями. Берём один, делаем пару шагов, бросаем, потом следующий. В это время другие люди делают то же самое.

Наконец-то одну из машин откапывают. Из неё вынимают мужчину лет пятидесяти. Он кашляет и пытается отдышаться.

– В море тоже кого-то смыло? – киваю на вертолёты, пока несу очередной камень.

– Да. Штук десять машин. Это же не первый сель. Тут такие дожди лили.

– Страх-то какой!

– Ищут.

– И вряд ли найдут, – вмешивается в разговор женщина, проходя мимо нас.

Я бросаю очередной камень в кучу и подхожу к синей машине. С груды мусора скатывается один валун, и я замечаю синюю краску. Где здесь по логике должен быть багажник. Может, получится его откопать. Забираюсь на горку из камней и мусора и начинаю скидывать мусор. Через минуту я уже вся в грязи. С рук сдирается кожа, когда резко хватаюсь за острый скол. По лбу стекает пот. Над ухом жужжат вертолёты. И море, будто чувствуя нашу тревогу, бушует, хлеща о берег волнами.

– Есть! Есть! – вырывается у меня радостный возглас, когда мне удаётся добраться до заднего стекла машины. Оно разбилось, но кое-где держится за счёт тонировки.

На мой крик подходит один из спасателей. В несколько аккуратных движений он убирает осколки так, что образовывается проход, через который можно выбраться. Затем мужчина наполовину пролезает в салон автомобиля и вытаскивает девушку за руки. Минута стараний, и она оказывается на свободе.

Брюнетка, худая, всклокоченная. На ней нет сильных повреждений, только лицо бледное. Двое мужчин отводят её в сторону и усаживают на бревно. Спасатель идёт к другой машине, а я подхожу к девушке. Темноволосый парень даёт ей воды. Она выпивает за раз половину бутылки, а потом часто и тяжело дышит.

– Вы как? – спрашиваю у неё.

– Нормально, – резковато отвечает она.

Девушка смотрит куда-то сквозь меня, и взгляд её становится таким болезненным. Бедная. Наверное, страшно перепугалась.

– Боже мой! – восклицает она. – Моя машина! Её надо срочно откопать. Я же до сих пор не выплатила за неё кредит!

Ещё минуту назад еле передвигающая ногами, а теперь полная сил девушка вскакивает с места и бежит к синей машине. Пока остальные люди пытаются откопать других пострадавших, она с какой-то злой отчаянностью скидывает камни и мусор со своего автомобиля.

Я иду помогать другим. Нам повезло, ещё в двух машинах мы находим людей, которые хоть и с синяками и переломами, но остались живы. А вот вертолёты безуспешно кружат над морем и так и не могут найти уцелевших. На улице уже светает. Может, теперь им будет проще.

К семи утра дорогу расчищают. Пострадавшие и помогающие расходятся. Я возвращаюсь к своей машине и сажусь за руль. Никогда бы не подумала, что такой ужас может произойти совсем рядом. Не где-то там в новостях, где вообще не про нас, а вот так, по-настоящему в моей жизни. Значит, не зря я поехала в Джубгу. Значит, я была нужна в этом месте. Так предопределила судьба.

Часть 4

Я доезжаю до нужного пляжа. Оставляю машину на обочине и иду к спуску. Кажется, с моего последнего визита сюда он ещё сильнее зарос. Пробираюсь через кусты. Кое-где протискиваюсь с трудом, где-то балансирую, чтобы не упасть, потому что спуск достаточно крутой и ухабистый. И, наконец, выхожу к пляжу. Он полностью отрезан от других горами по обе стороны, образующими маленькую лагуну. Море тёмно-синее, мутное, его всё ещё штормит. Волны пенятся, шелестят по гальке, перекатывая её. Берег тянется примерно на километр в обе стороны, и весь он покрыт мусором и огромными булыжниками. Да, мне определённо будет чем заняться в ближайшую неделю, а может, и две. Но сначала нужно поспать.

Разбиваю палатку в отдалении от воды. Даже если море так и будет штормить, до меня вряд ли дотянется. Потом выгружаю из багажника всё необходимое для жизни и работы на пляже и ложусь спать ещё днём, потому что уже валюсь с ног.

Просыпаюсь под вечер. Состояние вялое, сил нет, голова болит. Поэтому просто остаюсь лежать в палатке. К счастью, интернет здесь ловит. Смотрю местные новости. Вертолёты нашли в море одного мужчину. Ему удалось ухватиться за бревно, и всё то время, что искали выживших, он держался. Больше никого не спасли. Страшно…

Ближе к ночи легче мне не становится. Я засыпаю и на следующее утро чувствую себя куда лучше. Только тело ломит после пробежек с камнями, но это мелочи. Хорошо хоть голова не болит. Выглядываю из палатки. Погода сегодня приятная, не жарко, и море успокоилось. Условно делю пляж на четыре части вдоль берега. Думаю, сегодня управлюсь с одной.

Начинаю собирать мусор с самого дальнего края. Сначала крупный, вроде веток, поленьев, коряг. Их откладываю в отдельную кучу. Потом мелкий мусор: пластик и щепки. Его здесь так много, что у меня набирается шесть больших мешков. Работаю я до вечера, так что под конец уже не чувствую ни рук, ни ног. Но как же хорошо. Приятно смотреть, как преображается это место.

Загружаю пакеты в багажник и по очереди отвожу к мусорным контейнерам в ближайшем посёлке. Пока еду по центральной улице, замечаю у дороги мужчину. Он торгует свежей рыбой за небольшим прилавком. Покупаю по его совету пять барабулек. Он упаковывает мне рыбу, не прекращая её нахваливать.

– Такой вкусной никогда не ела, отвечаю. – Причмокивает, будто смакует.

– Надеюсь. Тяжёлые были дни, пусть хоть вечер будет приятным.

– Знаю, что тебе нужно! – радостно говорит он. – Винца под рыбку.

– Это лишнее.

– Своё, домашнее, недорого отдам, – не унимается он.

Качаю головой. Это мне точно не поможет.

– Ну, как знаешь, – машет он рукой.

Я отдаю за покупку тысячу рублей и только по дороге к пляжу понимаю, что этот хитрец использовал со мной техники продаж. Даже забавно, когда ты по другую сторону. Только я в своей работе о людях думала в последнюю очередь. Сколько несчастий им принесла. Всё мне вернулось.

Пока еду обратно к пляжу, замечаю накатанную дорогу, ведущую куда-то в горы. Интересно посмотреть, что там. Сворачиваю на неё и, проехав около километра, вижу двухэтажный жилой дом. На его участке раскинулся большой виноградник. Примерно через пятьсот метров стоят ещё два дома. Тоже со своим хозяйством: яблони, вишни, у забора козы на привязи гуляют. Все три строения соединяет узкая просёлочная дорога. Это даже поселением назвать трудно. Вокруг лес, виды невероятной красоты. И так тихо, спокойно. Здорово у них тут.

Долго не задерживаясь, я возвращаюсь на пляж. Вечером развожу костёр, жарю на решётке барабульку в фольге. А когда раскрываю готовую, от неё такой аромат идёт, что сразу слюна во рту скапливается. Каждый кусочек тает во рту. Не обманул продавец. Честный, в отличие от меня.

Поев, ложусь сверху на гальку, раскидываю руки и ноги в стороны и смотрю в небо. За россыпью звёзд пытаюсь найти ответы. В какой момент я пошла не туда? Почему променяла возможность построить семью на работу? Почему в погоне за статусом лучшей сотрудницы, в погоне за премиями и деньгами забыла о простых человеческих радостях? Родителей не стало, вот я осталась одна. И что у меня есть, кроме денег и неспокойной совести?..

За следующие два дня я расчищаю три четвёртых пляжа. Вывожу весь мусор. Остаются только крупные булыжники и уборка на крайнем участке берега, к которому я ещё не прикасалась. Море за эти дни расчищается, и мне наконец-то удаётся поплавать. Хорошо, что в ближайшем посёлке есть гостиница, где я снимаю номер, чтобы искупаться в комфортных условиях. А так мне даже очень нравится жить на пляже. Здесь дышится легче, и когда хорошим делом занимаюсь, чувствую себя не так скверно.

Следующим утром я начинаю понемногу стаскивать крупные булыжники в одно место у пригорка. Хочу вкопать их так, чтобы получился какой-нибудь заметный узор в центре пляжа. А вот убрать остатки мусора не успеваю. Ближе к полудню солнце начинает буквально обжигать кожу. Очень жарко. И мне сразу становится плохо. Иду к палатке, чтобы переждать, и замечаю в кустах светловолосую девочку лет десяти. На ней белое платье в чёрный горошек. Поняв, что я на неё смотрю, она прячется за кустом, а потом убегает вверх через единственную тропку, которую я вытоптала в зарослях за эти дни. С минуту я стою на месте, осматриваюсь, может, она здесь не одна. Но никого нет. Забираюсь в палатку и вытягиваюсь на своём надувном матрасе. Сегодня я больше не работник.

Часть 5

Солнечные дни на море становятся для меня каким-то кошмаром. Мне так и не удаётся убрать мусор в последней части пляжа. Решаю переждать, пока жара спадёт. Ближе к семи часам, когда солнце уже не такое злое, выхожу из палатки и выкладываю из булыжников узор в виде большой черепахи. Как и хотела, делаю его в центре пляжа. По размеру он должен получиться примерно пять на пять метров.

Прогноз погоды обещает, что жара спадёт через два дня, поэтому я жду. Даже вечером очень душно и тяжело работать. Но у меня выбор невелик. Либо всё бросить и уехать, либо довести дело до конца, как бы плохо мне ни было.

Следующим жарким днём я сижу в тени горы и выкладываю на пляже узор из камней. От работы меня отвлекают чьи-то торопливые шаги. Поднимаю голову и замечаю, что ко мне идёт девочка, которую я видела пару дней назад. Её светлые волосы стянуты в низкий хвост. На этот раз на ней зелёный сарафан и белые сандалики, а за плечами розовый рюкзачок.

– Привет! – звонко говорит она.

– Здравствуй! – поднимаюсь на ноги и отряхиваю коленки.

– Как тебя зовут?

– Я Майя. А ты?

– Женечка.

– Приятно познакомиться, Женечка. А где твои родители? Почему ты гуляешь одна?

– Папа на работе. А мама ушла.

– Как ушла? Совсем?

– Да, с сумками. В прошлом году. Папа сказал, мы должны её простить. – Женя смотрит себе под ноги и крутит носок сандалика на булыжнике.

– И папа отпускает тебя гулять одну? Далеко вы живёте?

– Там, выше. На виноградной плантации.

Значит, их дом я видела. Вообще-то расстояние приличное, если пешком добираться.

– Я после школы домой ехала и тебя увидела. Ещё на прошлой неделе. Ты теперь будешь здесь жить?

– Нет. Я тут ненадолго.

– А что ты делаешь? – Она проходит вдоль булыжников, которые я успела вкопать, и рассматривает их.

– Хочу выложить из камней большую черепаху.

– Здорово! – Женя расширяет глаза. – А можно мне с тобой?

Я задумываюсь и пожимаю плечами.

– Да, давай. – Улыбаюсь ей. – Нам будет нужно много маленьких, круглых камушков. Вот таких, как этот. – Подкидываю небольшой камень в руке.

Она кивает и тут же бежит к берегу. Я рою ямку для очередного булыжника, пока Женя набирает в подол своей юбки голыши. За час мы с ней собираем небольшую часть панциря черепахи.

– Надо покрасить, чтобы была, как настоящая.

– Обязательно, – киваю ей.

– Кто-то с дороги подумает, что тут лежит живая черепаха-гигант. А это камни. – Она шлёпает ладонями себя по ногам. – Вот смеху будет!

– А то! Жень, ты как домой добираешься?

– На велосипеде. Я перед спуском его в кустах оставила.

– Могу довезти тебя.

– Хоть мы уже знакомы, но папа не разрешает садиться в чужие машины. – Она опускает грустный взгляд, будто чувствует себя виноватой, что отказывает мне.

– Молодец, что слушаешь папу. На сегодня мы с тобой закончили. Тебе, наверное, уроки ещё нужно делать?

– Да.

– Так что езжай, пока папа тебя не потерял.

– Хорошо. А ты ещё будешь здесь завтра?

– Буду.

На следующий день жара заметно спадает. Я выбираюсь из палатки с утра пораньше и начинаю расчищать оставшийся участок пляжа. Днём Женя так и не появляется. Я собираю большую часть мусора и под вечер продолжаю выкладывать из камней черепаху. Когда начинаются сумерки, моя маленькая помощница все же приходит. Снова в своём платье в горошек. На этот раз вместе с ней мужчина лет тридцати пяти. Наверное, её отец. Он высокий, широкоплечий, с короткими тёмными, кучерявыми волосами и приятными чертами лица.

– Пап, про неё я тебе рассказывала. Это Майя! – представляет меня Женечка.

Я, совсем не ожидавшая такой встречи, слегка растерянно поправляю на себе белую футболку и шорты и пожимаю протянутую руку.

– Приятно познакомиться, – говорю.

– И мне, Майя. Меня зовут Александр. Надеюсь, мы не помешали вам?

– Нет. Нет, конечно.

Мужчина окидывает взглядом чистый пляж.

– Когда Женя рассказала про вас, мне стало любопытно познакомиться с человеком, который вот так в одиночку взялся за расчистку дикого пляжа.

– Вот и познакомились, – смеюсь.

– Планируете открыть здесь отель?

– Нет. Я скоро уеду. Просто мне нравится это место. Захотелось его преобразить. Вы же недалеко живёте. Бывали здесь раньше?

– Не приходилось. Обычно мы с Женей ездим на пляж в соседнем посёлке. Минут двадцать езды. Мы привыкли.

– Понятно, – киваю ему.

– Тут и спуска нормального к воде нет.

– Да, я сама это место случайно нашла.

Александр одобрительно мне кивает. Женя дёргает отца за рукав.

– Пап, смотри, какую Майя черепаху собирает! Я хочу разукрасить её. Можно?

– А Майя тебе разрешила? Может, она хочет всё так оставить.

– Я только за. Куплю специальные краски, чтобы не стёрлись. Но это уже завтра. Приходите. Я как раз закончу её выкладывать.

– Спасибо, Майя. – Александр смотрит на меня с такой теплотой во взгляде. Даже неожиданно.

Они ещё немного задерживаются. Женя собирает на берегу ракушки, а её отец помогает оттащить самые крупные булыжники, на которые у меня не хватало сил.

Александр оставляет о себе приятное впечатление. Даже не верится, что от него могла уйти жена. Да и Женя не выглядит несчастным ребёнком. Не думаю, что у них дома какие-то проблемы. Интересно, конечно, почему так произошло.

Часть 6

На следующий день я вывожу мусор и заезжаю в магазин за красками. Вечером мы втроём собираемся на пляже. Довольная Женя начинает колдовать над черепахой, вооружившись банками и кисточками. Я иду собирать остатки мусора, а Александр берёт лопату и ровняет спуск к пляжу, формируя ступеньки. Конечно, за один вечер мы не справляемся, поэтому мои новые знакомые приходят и на следующий день. И на следующий.

К концу недели я чувствую себя с ними комфортно, будто в компании давних друзей. Женя ходит в школу в ближайшем посёлке, в который я ездила все эти дни. Её папа работает там же администратором в кафе. И сюда они переехали из Краснодара два года назад, чтобы жить подальше от городской суеты…

Пляжик за это время преображается до неузнаваемости. Теперь к нему есть нормальный спуск со ступеньками. Александр вбил с двух сторон колышки и натянул верёвку, получилась очень удобная лестница. Берег чистый, как с картинки. И в центре пляжа раскинулся большой узор в виде светло-зелёной черепахи.

Мы с Женей и Александром договариваемся отметить торжественное открытие пляжа завтра вечером, когда закончим последние приготовления. Я ещё хочу купить сюда шезлонги, зонтики и столики, будет идеально. Поэтому следующим утром еду в город в мебельный магазин. Днём возвращаюсь к пляжу и выгружаю покупки из багажника и салона. Мне удалось впихнуть в свою машину пять шезлонгов в бело-красную полоску, три зонтика такой же расцветки, три белых круглых столика и шесть стульев к ним в комплекте.

Александр застаёт меня как раз в тот момент, когда я выгружаю очередной стол.

– Надо было меня подождать, – говорит он и берёт сразу все шесть стульев и три зонта.

– Да они же пластиковые, лёгкие.

Но он молча идёт к лестнице.

– Спасибо. – Улыбаюсь и спускаюсь следом.

Кладём мебель на гальку и начинаем раскладывать стулья.

– А где Женечка?

– Уроки доделывает. Скоро тоже приедет.

– Хорошая у вас девочка. Умная.

– За ум вот только недавно взялась. Когда мать ушла, ей непросто пришлось. Закрывалась в комнате и не выходила по два-три дня, уроки прогуливала, иногда даже слушать меня не хотела.

– Очень жаль, что так случилось.

– Оно к лучшему. Лариса, моя бывшая жена, была не самой лучшей матерью. Мы и переехали отчасти из-за неё.

– А что с ней было?

Александр трёт лоб, будто ему неудобно говорить, но отвечает:

– Зависимость от запрещённых препаратов. Подсадили ещё в молодости. Мы долго с ней боролись. Даже были моменты просветления, когда Женя родилась, Лариса год чистая ходила, а потом снова начала. Недосып, стресс, таблетки и что посильнее. Думал, после переезда всё иначе будет. Тут и соблазнов таких нет, и живём на отшибе. Но она начала из дома уходить. Неделями пропадала, пока не сказала, что уходит насовсем.

Александр рассказывает будто с тяжёлым сердцем. По лицу видно, что ему тяжело вспоминать бывшую жену. Возможно, он даже себя винит в её уходе.

– Ты сделал для неё всё, чтобы помочь. Дальше уже было дело за ней.

– Столько лет ей пытался помочь, и в клинике она лечилась, но бесполезно.

– Зависимость – тяжёлая штука. Твоей вины здесь нет. Зато у тебя есть прекрасная дочка. Настоящее чудо.

– Да. Единственная отдушина.

За разговорами мы расставляем всю мебель и, когда последний зонтик оказывается воткнутым в гальку, так и остаёмся стоять друг напротив друга. Александр прячет руки в карманы джинсовых шорт и смотрит на меня с лёгкой улыбкой. Золотой луч падает на его загорелое, мужественное лицо. Александр отворачивается и садится за столик.

– Я пока приготовлю всё к ужину.

– А я костёр разведу.

Через полчаса на своём велосипеде приезжает Женя.

– Майя, это тебе. – Она вручает мне альбомный лист с рисунком. – Смотри. Это твой пляж. Вот ты и черепаха. А это мы с папой тебе помогаем.

– Как здорово! Спасибо, Женечка.

– Не хочу, чтобы ты уезжала, – грустно говорит она. – Пап, давай уговорим Майю остаться?

– Иди ко мне. – Александр усаживает дочь себе на колени. – Ты уроки все сделала?

– Угу.

– Проголодалась?

– Да.

– Тогда помоги накрыть на стол. Сейчас уже сядем кушать.

Женя берётся резать огурцы и помидоры над большой миской. Я закручиваю сырные рулетики, а Александр следит за курицей на решётке. Потом мы втроём ужинаем.

– Майя, а тебе обязательно ехать по твоим делам?

– Да. – Я киваю и улыбаюсь ей.

– Жалко. А нам с папой можно будет ходить на твой пляж, когда ты уедешь?

– Это не мой пляж, Женя. Я буду рада, если вы будете сюда ходить.

– Спасибо! – Женечка звонко хлопает в ладоши.

– Мы будем следить, чтобы чисто было. Повезло нам, что ты в наши края приехала. Такое место открыла, хоть оно было у нас под носом, – говорит Александр.

– Да, бывает такое. Что-то ценное лежит на поверхности, а мы его не замечаем.

После ужина приходит время прощаться. Я поднимаюсь к дороге, чтобы проводить Женю и Александра до их машины. На улице уже ночь, завтра утром я уеду отсюда. Сонная Женя обнимает меня на прощание и говорит:

– Приезжай ещё, пожалуйста, Майя.

– Я постараюсь. Не скучай и будь умницей.

Я крепко её обнимаю и целую в щёчку. Женя уходит в машину. Александр опирается на капот и улыбается мне.

– Я солидарен с дочкой. Если будешь в наших краях, заезжай в гости.

– Обязательно.

– Душевный ты человек, Майя. Я таких давно не встречал. И спасибо, что так тепло общалась с Женей. Ей не хватало женской компании. Я имею в виду не подружек, а…

– Я поняла, о чём ты. Мне с вами тоже было приятно. И уборка пляжа прошла куда интереснее.

В траве у дороги стрекочут сверчки, мимо проезжают редкие автомобилисты, а Александр так и не идёт за руль. Мне кажется, он хочет спросить у меня что-то, но сомневается. И, надеюсь, не спросит.

– Ладно, Майя, пока. Был рад знакомству.

– Я тоже.

Мы обнимаемся на прощание, как добрые друзья. Шины его внедорожника шуршат по серпантину, а я машу вслед удаляющейся машине.

Часть 7

Конечно, Женечке и Александру я сказала неправду. С одной стороны, я действительно тороплюсь, ведь нужно успеть многое. Но с другой – именно сейчас я сама не знаю, куда ехать дальше. Через пару месяцев моя знакомая начинает строительство приюта для животных в Самарской области, и я обещала помочь. А до того времени каких-то чётких планов у меня нет. До сих пор судьба сама вела меня в нужном направлении, и я ей доверяла. Приведёт и сейчас. А если нет, буду думать.

Пока машина плетётся по серпантину, я то и дело встречаю знаки. Вывески, плакаты, разговоры случайных людей в кафе. Будто всё зовёт меня в Сочи. Давненько я там не была. Может быть, стоит поехать. Схожу в Сочи Парк и на Красную поляну. Проветрю голову и решу, что делать дальше.

Днём я приезжаю на Красную поляну. Погода стоит солнечная. Покупаю билет на подъёмник и доезжаю до самого верха гор. Прогуливаюсь по тропинке прямо среди облаков.

– Хотите покататься? – зазывает меня мужчина, указывая на высокие качели над пропастью.

Я без колебаний соглашаюсь.

– Только одну минуту.

– Как скажете, – кивает он. – Но заплатите за полную прокатку.

– Хорошо.

Сажусь на деревянную перекладину, обхватываю руками холодные цепи. Мужчина накидывает сверху меня крепление, потом берётся за качели, оттягивает их назад и вверх и… отпускает. Я лечу в небо над горами. Дух захватывает от впечатлений. Вниз, вверх, вниз, снова вверх. Смотрю на красоту вокруг себя и становится грустно. Природа невероятная, люди вокруг такие довольные и счастливые, гуляют семьями, фотографируются, улыбаются, а мне снова плохо. Я будто неприкаянная в этом мире.

Когда минута заканчивается, я бегу в туалет. Да, пора бы уже понять, что качели не для меня. С пустым желудком возвращаюсь на подъёмнике к подножию гор. Через полчаса мне становится легче и хочется есть. Я захожу в кафе, красиво украшенное розовыми цветами, сажусь за столик и заказываю чай и салат.

– У нас через час начинается вечеринка. Будет выступление артистов и танцы. Если хотите остаться, надо заплатить за вход две тысячи рублей.

– Да, я останусь.

Отдаю деньги, официант мне кивает и уходит. Через пять минут возвращается с билетом и чаем.

– Через двадцать минут подадим остальное. На кухне аврал.

Я молча киваю и сажусь поудобнее. В зале так много семейных пар. Кажется, я одна здесь сама по себе. В детстве мы с родителями тоже ездили отдыхать с Сочи. Я была поздним и единственным ребёнком в семье. Когда мама меня родила, ей было уже сорок пять, а папе сорок девять лет. У каждого из них был свой бизнес, поэтому отпуска родителей совпадали нечасто. И вот когда мне было лет десять, нам удалось вырваться на отдых вместе. И мы тоже ходили на похожий концерт-дискотеку, тогда это было так весело, поэтому я хочу остаться на сегодняшнее выступление.

Извиняющийся официант приносит мне еду только через сорок минут. И вскоре в зале выключают свет, а к гостям выходит мужчина в ярком сценическом наряде. Он начинает исполнять песни Стаса Михайлова, и поначалу гости сидят за своими столиками, только аплодируя. А примерное через полчаса, когда артисту удаётся зажечь публику, многие несутся в пляс.

Я с улыбкой наблюдаю со стороны, откинувшись на спинку стула. И вижу, что в мою сторону идёт полноватая женщина лет сорока. Она, пританцовывая, приближается и тянет меня за руку за собой.

– Не хочу танцевать, – отнекиваюсь я.

– Ты чего, на дискотеку отсидеться пришла? Давай с нами, – будучи явно под градусом, говорит она.

Я мотаю головой, но женщине на подмогу приходит девушка. Она тоже начинает меня зазывать.

– Давай! Мы тебя давно заприметили. Идём с нами.

Меня всё-таки вытаскивают в центр зала к остальным отдыхающим.

– Я Марина, – представляется женщина. – Это моя старшая дочь Катя. – Она показывает на девушку, которая подошла ко мне вместе с ней. – И мои младшие Даша и Лёля. – Марина показывает на двух девочек рядом. Им лет по двенадцать.

Я тоже представляюсь. Марина берёт меня за руки и начинает танцевать, виляя круглыми бёдрами. С виду она создаёт впечатление уставшей домохозяйки, которая наконец-то дорвалась до отдыха и теперь хочет получить от него всё по максимуму. Я зеркалю её движения. Младшие танцуют рядом с нами, образуя маленький кружок.

После ещё трёх песен Марина выдыхается.

– Вы как хотите, а я за столик, – говорит она.

Дети идут за ней.

– Майя, садись к нам, – предлагает мне Катя.

– Да, давай. Расскажешь о себе. Я, знаешь, люблю новые знакомства и житейские истории других людей, – кивает Марина.

Часть 8

Переношу свои вещи за столик к Марине и её детям. Вот не могу объяснить, зачем мне это. Но я очень люблю общение. На работе его было много, а сейчас и поговорить толком не с кем. Поэтому я с удовольствием вливаюсь в их дружную компанию. Марина рассказывает, что сегодня у них последний день отпуска и завтра утром они возвращаются домой в посёлок Лесная Поляна. Здесь с ними ещё отдыхает её муж, Гриша, и трёхлетний сын, Вова. И пока женская половина семейства гуляет на концерте, отец с сыном отсыпаются в номере перед дорогой.

Марина уговаривает меня выпить с ней пива за компанию. Даже её старшая дочь к нам присоединяется.

– Вот, Катюха у нас в Питер учиться поступила. Через две недели оставит всё хозяйство на меня, не знаю, что буду без неё делать, – со вздохом жалуется Марина.

– Мам, я буду приезжать на каникулах и в выходные, если получится.

– Да я всё равно рехнусь одна с тремя детьми и хозяйством.

– Ты только папу слушай, – говорит Катя. – И всё нормально будет.

– А что у вас папа такой строгий?

– Любит порядок. А разве всё успеешь теперь? Буду вас загружать. – Марина смотрит на младших дочерей и издаёт короткий смешок.

– Да, девчонки, маме помогайте, – соглашается Катя.

Официант приносит нам закуски и ещё пива. Я чувствую себя хорошо и расслабленно.

– С младшим Вовочкой тяжелее всего. Он инвалид по слуху, гиперактивный ребёнок.

– Очень жаль. А врачи что говорят? Можно что-то сделать?

– Да лечимся постоянно, только пока результата особого нет.

– Вы молодцы, что не сдаётесь.

– Да. Бог поможет, справимся, – машет Марина. – А ты чего здесь одна? Отдыхаешь от домашних?

– У меня нет семьи.

– А чего так?

– Да не сложилось как-то, – пожимаю плечами. Почему-то с Мариной мне легко удаётся откровенничать. А может, всё дело в выпитом пиве. – Были отношения. Начали встречаться ещё в студенчестве, семь лет были вместе. Хотели пожениться, но я узнала, что он мне изменял последние два года, и мы расстались.

– Вот кобелина! – возмущённым басом говорит мать семейства. – И хорошо, что до свадьбы узнала. Бог отвёл.

– Ну да.

С тех пор как мы с Марком разошлись прошло три года. И после его измены других отношений мне уже не хотелось. Я и одна себя неплохо чувствую. Вообще, Марк всегда был слишком мягкотелым, меня это раздражало. Никогда не мог отстоять свою точку зрения, не умел договариваться, даже карьеру построить не смог, так и работал все семь лет нашего общения кладовщиком на складе. А что до его измен, в какой-то степени я его понимаю. Мы с ним мало времени проводили вместе. Да и я была не самой заботливой девушкой. У меня всегда на первом месте была работа. Конечно, под вечер, после дополнительных смен, я приходила без сил и уже ничего не хотела. А сейчас понимаю, что даже хорошо, что у меня нет семьи.

Мы с Катей и Мариной выпиваем ещё по одной кружке пива, а младшие девочки утыкаются в планшет. И тут я слышу знакомый голос из динамиков: «Привет, коты, кошки и все понемножку, с вами Влад Кошкин! И сегодня я подобрал эту малышку…»

– Следите за приключениями ветеринара? – спрашиваю у девочек. Они поднимают на меня две пары синих глаз.

– Да! Тоже смотришь Влада? Мы его обожаем! – говорит Даша.

– Он такой классный! – сложив руки в замочек у щеки и умилительно улыбаясь, отвечает Лёля.

– Да, видела как-то раз.

– Погоди! – подскакивает Лёля. – Я тебя узнала, это же ты была на видео про щенка Френки?

– О! Точно! – подхватывает Даша. – Там Майя была, и тебя Майя зовут.

– Да, я, – по-доброму смеюсь при виде такой реакции.

У Влада определённо много фанаток среди девочек-подростков. А что, логично. Он милый, добрый, очень симпатичный, даже красивый. Внешность такая, чуть смазливая, как девочки любят. И голос у него приятный, энергетика яркая. Интересно, сколько ему лет? Я ведь ничего толком о нём не узнала. Кажется, он младше меня. Может, ему лет двадцать пять-двадцать семь.

– Ух ты! Здорово, Майя! А ты можешь нас с ним познакомить? – с горящими глазами просит Даша.

– Да не спрашивай. Невежливо же, – пихает её Лёля.

– Девочки, я бы с радостью, но мы с ним случайно встретились. У меня ни номера, ни каких-то других контактов нет. У него же есть какой-то чат с подписчиками. Туда нельзя написать?

– Нет, туда только заявки присылают. А в наших краях он никогда не бывал, – грустно говорит Даша.

– Но Влад иногда прямые трансляции проводит, там можно подключиться и выйти с ним на связь по видео, если он заявку примет. Мы всегда кидаем запрос, но там много желающих, так что так ни разу и не получилось, – объясняет Лёля.

– Обязательно повезёт, – заверяет сестёр Катя.

– Да дурость всё это, ваши ютубы, – возмущается Марина. – Вот сидят они целыми днями в своём планшете, нет бы уроки делать или матери помочь. Раньше хоть Катя за ними следила, а теперь не представляю, что делать. Ой, не выдержу я! – Мать четверых детей, а под градусом прямо актриса большой сцены, театрально прикладывает руку ко лбу. – Оставьте меня здесь, а сами езжайте, – шутит она.

– А что, большое у вас хозяйство? – интересуюсь у неё.

– Скотины полный двор, куры, огород ещё и вот дети. Муж работает, от него помощь только финансовая, а по дому всё сами. Ещё и с Вовой по врачам ходить надо. В сентябре в больницу хотели ложиться на лечение. Видимо, не сможем. Не знаю, что делать.

– Да, тяжело это… – протягиваю задумчивым голосом.

– И не говори.

– А хотите, я вам помогу? – неожиданно самой для себя выпаливаю и смотрю на Марину.

– Как поможешь? С нами поедешь, будешь огород копать и с детьми заниматься?

– Да. Ну, на время, пока вы с младшим в больнице лежите.

Марина переглядывается со старшей дочерью.

– Вообще-то, у нас Катина комната как раз свободная будет. А тебе какой толк с этого?

– Просто хочу помочь. Безвозмездно. Но я могу где-нибудь по соседству квартиру снять, чтобы вас не смущать.

– Мне как-то не верится, – потерянно говорит Марина.

– Мам, а помнишь, тебе недавно сон приснился, что у тебя вторая старшая дочь нашлась, когда я учится уехала. Может, это… он вещий был? И ты Майю видела?

– А тебе это точно не в тягость будет? Потому что, думается мне, ты не представляешь, на что подписываешься. Я на время отдыха кое-как соседку уговорила за хозяйством приглядеть, только у неё и своих хлопот хватает. Уверена, приедем, а там всё заросло. А без Кати совсем не знаю, как справиться. Гриша у меня очень требовательный к порядку.

Что-то не нравится мне по разговорам этот Гриша…

– Не в тягость. Только муж ваш как на это отреагирует?

– Да нормально. Папа к гостям хорошо относится. У нас часто с ночёвкой на несколько дней остаются. То родня, то друзья из других городов. Мы гостеприимные. Только они по хозяйству не помогают. Они к нам отдыхать приезжают, – смеётся Катя.

– Ну, оно и понятно, – киваю ей. – Я могу завтра за вами выехать на своей машине.

Мы обмениваемся номерами, но так ни о чём и не договариваемся. Понимаю, насколько странно для них звучит моё предложение. Какая-то незнакомка просто так хочет поехать работать на них бесплатно. В наше время тяжело верить в искреннюю доброту. Я бы даже сказала, дурак тот, кто поверит в бескорыстность другого человека. Подлецов и аферистов хватает. А вот честных людей мало. Хотя как забавно я начала приписывать себя к честным. Да… Хочется уже перейти на светлую сторону, только будут ли прощены мне мои дела?..

Вечером мы расходимся. Я заселяюсь в гостиничный номер, а в шесть утра меня будит телефонный звонок.

– Майя, это Марина из кафе. Ты помнишь, что вчера предлагала поехать с нами?

– Угу.

– Если ещё не передумала, то я с мужем поговорила, он не против. Знаешь, у нас там природа такая, загляденье. Речка, лес, озеро есть. Воздух свежий. Тебе понравится. И можешь у нас в Катиной комнате жить…

Так совершенно неожиданно судьба заносит меня в посёлок Лесная Поляна в Ярославской области.

Часть 9

Дорога до Лесной Поляны проходит спокойно. Мы приезжаем в маленький рабочий посёлок, живёт здесь примерно три тысячи человек. Мои новые знакомые, семейство Капустиных, обитают в частном доме. Мне выделяют временное спальное место на диване в комнате старшей дочери, Кати.

На следующий день, когда все уже отоспались после дороги, мы собираемся за завтраком, который приготовила Марина. Меня расспрашивают о жизни, семье, работе, я задаю больше вопросов по хозяйству, интересуюсь тем, какие у нас планы на ближайшее время. Отец семейства на вид вполне обычный. Среднего роста, худой, в очках, русые, зачёсанные назад волосы. Разговаривает спокойно, хотя периодически как-то строго зыркает на домочадцев, а они тушуются под его взглядом. Работает он учителем истории.

После завтрака Гриша уходит в школу на подготовку к первому сентября. Катя убирает со стола, пока я помогаю Марине одеть Вову для улицы. И когда все готовы, мы выходим погулять. Время пролетает быстро и без напряга. А вот на следующий день начинаются дела.

Катя будит меня в четыре утра. Сначала мы идём с ней вдвоём кормить и убирать за живностью. И пока работаем, она рассказывает о себе. Что поступила учиться на психолога.

– Я тоже увлекаюсь психологией. В работе хорошо помогало, – говорю ей.

– Да. Это полезное дело в жизни, – соглашается она. – А училась на кого?

– Учитель начальных классов. Но не работала никогда по специальности.

– А я бы хотела по профессии дальше пойти.

– Ну и пойдёшь. Разве кто помешает?

– Надеюсь, сложится, – вздыхает она.

Закончив с животными, мы возвращаемся в дом. К тому времени уже просыпаются младшие дети. Даша и Оля сидят в своих телефонах, Вова бегает по дому и орёт что-то неразборчивое, кажется, ему весело. Марина смотрит выпуск телемагазина, где рекламируют чудо-шланг с пятью насадками для полива. В сарае вроде валялся похожий, порванный.

– А где ваш папа? – спрашиваю у Кати. – Уже на работе?

– Да.

– Вы пришли? – оборачивается к нам Марина. – Завтрак на кухне.

Садимся с Катей за стол. Остальные уже поели. Я берусь за овсяную кашу с бутербродами. Как-то неудобно есть за их счёт. Надо бы съездить, купить продуктов.

– Майя, ну что? Ещё не надумала сбежать? – ухмыляется хозяйка.

– Не скажу, что это легко. Но я примерно так всё и представляла, так что нормально.

– Ну, раз так… Может, и правда бог нам тебя послал, – с облегчением вздыхает она.

Пока мы едим, у Марины звонит телефон. Она с каким-то детским восторгом отвечает на звонок:

– Да, телемагазин, я звонила. Да, хочу заказать чудо-шторку от насекомых. Да. Адрес, сейчас…

– Мама любит этот телемагазин, – поясняет Катя. – Там товары дешёвые, но такие полезные. Папа на неё ругается, правда, за это, но она заказывает иногда.

– Я здесь. – К нам возвращается Марина. – Поели? Пойдём на огород тогда.

И вот тут я понимаю, что утром были только цветочки…

Мы пропалываем сотни, реально сотни грядок со всякими морковками, свеколками, салатами и прочим. Собираем урожай. Даша и Оля хоть и делают вид, что помогают, но проку от них мало. Больше бегают, играют, но хорошо хоть Вовочку на себя взяли, а то, когда один, он та-ак кричит. А стоит ему дать в руки телефон или планшет, так он включает звук на полную мощность, отчего в ушах начинает звенеть, а ему ведь толком ничего не слышно. Как мне пояснила Марина, пока мы останавливались размяться по дороге в их посёлок, Вова слышит, но очень плохо. Он родился таким, но есть шанс, что будет слышать лучше, поэтому они постоянно ходят по врачам, пытаются разными методами решить проблему. Бедный ребёнок…

Под вечер я уже не чувствую спины. И в чём кайф сельской жизни? Ну, раз уж обещала, буду помогать. Когда мы заканчиваем работу, начинается дождь и почему-то во всём посёлке выключают электричество. Мне объясняют, что это вечная проблема. В доме зажигают свечи. Я помогаю состряпать ужин. Гриша так и не приходит домой. Марина говорит, что он копошится со своей машиной в гараже и лучше его лишний раз не дёргать. И ужинать он любит один перед телевизором.

Мы едим без него. А когда заканчиваем, он заходит на кухню и чуть ли не с порога начинает возмущаться:

– Почему посуда в раковине грязная?

– Сейчас всё помою, – оправдывается Марина. – Не успела ещё.

– Поесть ты время нашла. Хоть бы перед гостями не позорилась, хозяюшка, – последнее слово он произносит в пренебрежительном тоне. – Где мои снасти?

– Я в кладовую переложила.

Гриша с недовольным видом выходит из кухни.

– Я на минуту. – Марина идёт за ним.

Слышно, как они начинают ругаться.

– Чего ты завёлся, Гриш? Не успела я с посудой. В огороде работы накопилось, пока нас не было. Думаешь, Верка нам тут грядки полола? Скажи спасибо, что скотина не сдохла.

– Меня это не касается. Я же не жалуюсь тебе на проблемы на работе. И исправно приношу в семью деньги.

– Я понимаю, Гриш.

– Дома должно быть чисто. Неужели сложно ополоснуть одну кастрюлю, чтобы она не мозолила глаза? Почему я должен каждый раз говорить какие-то элементарные вещи?

Пока родители ругаются, дети на кухне делают вид, что ничего не происходит. Или они уже привыкли не замечать подобные разговоры. Через пять минут слышу, как захлопывается входная дверь, а к нам возвращается Марина. Выглядит она как обычно.

– Всё. На рыбалку уехал. На два дня, – говорит она.

Ночью мы с Катей лежим в её комнате. Насыщенный был день. В теле чувствуется усталость. И голова болит.

– Кать, ты как? Устала?

– Да нет. Я привыкла. А ты выдохлась?

– Пойдёт.

Поворачиваюсь набок и смотрю на пламя свечи на столе. Дождь прекратился и больше не бьёт по окнам.

– Завтра всё по новой, Майя. И так каждый день. Представляешь?

– Ты рада, что будешь жить в Питере?

– Рада из-за учёбы. Я об этом мечтала. Только уезжать не хочу, – грустно говорит она.

– Тяжело вдали от семьи?

Катя вздыхает и говорит:

– У меня парень есть, Юра. В соседнем посёлке живёт. Мы год встречаемся, хотели вместе уехать учиться, но он не поступил. Через две недели я отсюда уеду. И не знаю, получатся ли у нас отношения на расстоянии.

– А вы с ним обсуждали это? Что он говорит?

– Говорит, будет приезжать иногда. Только он, как узнал, что не поступил, сразу у себя там на работу на лесопилку устроился. Теперь и видимся реже.

– И что, он после работы к тебе приехать не может?

– Да может. Вот завтра предлагает увидеться, у него выходной. Но мама его недолюбливает и специально нагружает меня работой, чтобы я никуда не ходила. Особенно после того, как она узнала, что я в институт поступила. Считает, парни отвлекают от учёбы и что не нужен мне такой, как Юра. Думает, он глупый и неперспективный. А Юрка хороший, просто у родителей не было денег на репетиторов, чтобы нормально его к ЕГЭ подготовить. Это мне с папой повезло, он меня по основным предметам натаскал.

– Мама за твою учёбу переживает. Её можно понять. Хотя и с Юрой обидно. Если он хороший парень, может, с ней поговорить стоит, чтобы она узнала его получше?

– Не хочет она даже шанс ему дать. Говорит, нечего с ним ошиваться, лучше мне с питерцем познакомиться. А я люблю его, понимаешь, Майя?

– А он тебя?

– И он тоже.

– Представляю, каково тебе. Слушай, давай я завтра сама с делами управлюсь. Что там нужно будет?

– Делать миллион закруток на зиму. Только мама же не отпустит меня всё равно. Специально.

– Договаривайся со своим Юрой. Я что-нибудь придумаю.

– Ну, не знаю… С мамой фиг поспоришь.

– Пусть приезжает. Я постараюсь.

– Ладно. Спасибо тебе. – Катя берёт телефон и печатает сообщение. – Хочется верить, хоть я особо не надеюсь. Написала ему.

– Молодец. Давай спать. Утро вечера мудренее.

Часть 10

Утром мы с Катей снова встаём первыми.

– Ответил твой Юра? Во сколько приедет? – спрашиваю у неё.

– Часам к десяти может. Ну а толку-то? Мама тысячу причин найдёт, чтобы меня дома оставить.

– Не найдёт. Давай работать.

День у нас повторяется: убираем за скотиной, кормим её, возвращаемся в дом, когда Марина уже поднялась, приготовила на всех завтрак и теперь смотрит телемагазин. На это раз там реклама комплекта бижутерии со сверкающими камнями из кристально прозрачного стекла. «Выглядят, как настоящие бриллианты», – восхищается девушка по ту сторону экрана. И я вижу, как глаза Марины тоже святятся, пока она смотрит на эти украшения. Я подсаживаюсь к ней на диван.

– Мариночка, какие у нас планы на день? – говорю нарочито ласково.

– А? – Она отрывается от экрана и непонимающе смотрит на меня. – Планы? Так банки крутить, огород пахать, как всегда. Банки я Катюхе поручила.

– Мы же вчера весь огород перекопали.

– Там ещё осталось за домом.

– А давай Оле с Дашей поручим?

– Этим? – Марина усмехается. – Да они только всё потопчут и проку не будет. А у тебя есть какие-то другие предложения? Почему спрашиваешь?

– Есть. Хотела тебя в город позвать. Мне, во-первых, неудобно, что я вас объедаю, хоть продуктов куплю. А во-вторых, хотела по магазинам в Ярославле пройтись, подумала, ты же город лучше меня знаешь. Может, составишь компанию? Можем и для дома что-то присмотреть, чтобы работалось легче.

– Да где денег на всё напасёшься? – недовольно вздыхает она. – Вон и так на отпуск потратились. На Катюху тоже, чтобы к институту её подготовить. Я могу, конечно, съездить с тобой за компанию.

– Марин, я буду тебе очень благодарна. А насчёт денег не переживай, раз зову, значит, я плачу.

– Ишь ты какая, деловая. – Марина довольно улыбается. – Ну, твоя взяла. Поехали.

Пока Марина собирается, я подхожу к Кате.

– Верну её часам к десяти вечера, раньше не ждите.

– Спасибо тебе! – Катя на эмоциях обнимает меня.

– Да не за что.

Через полчаса мы с Мариной на моей машине выезжаем в Ярославль. Она предлагает поехать в торговый центр. Мне хочется как-нибудь порадовать её, раз она так любит всякую мелочёвку и побрякушки. Первым делом мы идём в магазин одежды. Выбираем наряды мне и ей. Я не особо люблю одеваться, вещей у меня мало, покупаю обычно хорошего качества, чтобы можно было носить не один год. Но раз уж сказала Марине, что хочу пошопиться, придётся придерживаться легенды.

Когда смотрю на своё отражение в зеркале в примерочной, расправляя складки на белом летнем платье, почему-то в голову приходит абсолютно несвойственная мне мысль: а понравилось бы Владу, как я выгляжу в этом платье?.. Я мотаю головой, отгоняя всякие бредни подальше. Видимо, то, что я так давно не была с кем-то близка, сыграло свою роль. Но Влад так странно себя вёл. Задавал глупые вопросы, в любви признался. Будто у него не все дома. До сих пор не понимаю, почему меня так потянуло к нему. Надеюсь, я не сильно его обидела своим побегом. По-другому я поступить не могла.

Мы с Мариной выходим из примерочных и оглядываем друг друга. На ней голубая кофточка с длинным расклешённым рукавом и жёлтая юбка по колено. Наряд хорошо смотрится с её чёрными волосами и голубыми глазами. Даже с учётом своей полноты Марина выглядит привлекательно. На слегка отёкших прямых ногах есть несколько синячков и сеточка сосудов. Но её это ничуть не портит. Даже жаль, что такая девушка живёт с таким ворчуном, как Гриша.

– Тебе идёт. Нравится? – спрашиваю у неё.

– Ещё как! – она довольно крутится у зеркала.

– А не жарко в такой закрытой кофте?

– Нет, ткань же лёгкая.

Я покупаю Марине эти вещи в подарок. И своё белое платье тоже беру. Чтобы не вдаваться в длительные объяснения и хоть как-то оправдать расточительность и подозрительную щедрость, я говорю, что перед уходом с работы получила очень хорошие выплаты, так что мне не в тягость. И поскольку я живу в их доме, не плачу за коммуналку и аренду, считаю своим долгом отблагодарить их за это хотя бы таким способом. Оправдание получается очень зыбким, но Марина то ли мне верит, то ли ей всё равно, когда дело касается халявы.

На самом деле денег я скопила достаточно. Можно купить три-четыре хорошие квартиры в Самаре, где я раньше жила. Я вообще всегда мало тратила, всё откладывала бог знает на что.

После магазина одежды я веду Марину в магазин «Всё для дома и уюта». Там мы накупаем всякой всячины, прямо как в её телемагазине. Серый пуфик с ушами, как у слона, чайный сервиз, набор кухонных полотенец с прихваткой и подставкой для горячего, большую вазу для цветов, плюшевого кота для детей и всё в таком духе. В магазине для дачи берём подобие чудо-шланга, только более прочное, новый секатор, ведёрки, садовую фигуру розового фламинго. Всё Марина выбирает сама и остаётся очень довольной после покупок. Я только переживаю, что Гриша может придраться, но она успокаивает меня тем, что подобные вещи его не волнуют. Он может возмущаться, только если грязно или если что-то лежит не на своём месте.

Потом мы оставляем покупки в машине и идём обедать в кафе. После я затаскиваю Марину в кино. Мне нужно продержать её здесь до вечера. Пока смотрим фильм, украдкой пишу Кате, спрашиваю, всё ли в порядке. Она отвечает, что они с Юрой встретились, сейчас вместе крутят банки, в четыре руки, уже почти закончили. Я радуюсь, значит, у них ещё останется время, чтобы отдохнуть и пообщаться. Надеюсь, и младшие там нормально управятся сами.

Из кинотеатра мы с Мариной перебираемся в парк. Гуляем по аллейке, кормим уточек в пруду, разговариваем. Она рассказывает о своей жизни. Как они с Гришей познакомились ещё в школе, когда его семья переехала в их посёлок. И что сразу влюбились друг в друга и живут вместе уже двадцать лет. Катя у них родилась рано, Марине тогда было семнадцать. Они с Гришей поженились, он уехал учиться в Ярославль, а она с дочкой жила в посёлке. Тон Марины из положительно-мечтательного плавно переходит в подавленный, когда она начинает рассказывать о более поздних годах их совместной жизни. Отношения угасали с каждым годом, а после рождения Вовочки муж вообще стал придираться к ней по поводу и без.

– Иногда так невыносимо, – говорит она, – что думаю, вот соберу вещи и уйду от него. Устроюсь на работу, буду снимать квартиру. Ну невозможно терпеть постоянные претензии и оскорбления чуть ли не двадцать четыре на семь. Но знаешь, вот мы поругаемся, он уйдёт на рыбалку, а потом вернётся домой, слово ласковое скажет, что выгляжу хорошо или что соскучился, и у меня всю злость как рукой снимает.

Мне сложно понять Марину. Таких проблем в отношениях с Марком у нас не было, а больше мне не с кем сравнивать. Но не знаю, есть ли смысл терпеть негатив и неуважение ради того, чтобы услышать одно ласковое слово раз в пятилетку. С другой стороны, он же обеспечивает их и в отпуск вот свозил.

Как я и обещала Кате, мы с Мариной возвращаемся к десяти часам вечера. Дома все дела переделаны, банки закручены, огород выстоял, дети на месте, Гриши ещё нет. Марина, довольная и уставшая, идёт разбирать покупки и укладывать детей спать. А мне хочется расспросить Катю, удалось ли им с Юрой нормально поговорить.

Часть 11

Мы с Катей идём в её комнату и расстилаем постели ко сну.

– Удалось вам нормально поговорить с Юрой? Или после закруток ещё и в огороде вместо младших копали? Я смотрю, там всё сделано.

– Копали. Оля с Дашей хотя бы с Вовой сидели, и то хорошо. Да, мы с Юрой всё обсудили. Я счастливая как не знай кто, – улыбается Катя.

– Что такое? Рассказывай.

– Он любит меня, скучает, когда не видимся. Хочет навещать меня каждые две недели и попробовать найти работу в Питере.

– Как хорошо.

– Да. Если получится, он там квартиру снимать сможет. Будем каждый день вместе.

– А давно вы с ним вместе?

– В октябре два года будет.

– Приличный срок. Если готов ради тебя переехать, значит, настроен серьёзно. Здорово, Катюш, очень за вас рада.

– Спасибо. Ещё бы мама не ворчала против него.

– Думаю, если она увидит, что ты с ним счастлива, то примет твой выбор.

– Надеюсь.

Следующим утром я уговариваю Катю поспать подольше и иду работать одна. А то она вчера за троих работала, пусть хоть сегодня отдохнёт. Выхожу во двор и сталкиваюсь с Гришей. Он возвращается с рыбалки, хотя рыбы при нём нет. Зато от него идёт неслабый душок перегара. Вид у него уставший, похоже, всю ночь пил. Я ему киваю и бегу кормить кур.

За десять минут работы меня всё больше грызёт внутри неприятное предчувствие. Я возвращаюсь в дом. Слышу, как плачет Вовочка. Захожу в комнату детей. Оля и Даша не спят и выглядят напуганными.

– Что случилось?

– Ничего, папа зашёл, наругался, что Вова шумит, – отвечает Оля.

– Мама прибежала, они начали кричать и ушли, – говорит Даша.

В доме слышно, как Гриша в очередной раз ругается с Мариной.

– Сидите здесь. – Оставляю детей в комнате и выхожу в коридор.

Катя тоже выходит из спальни.

– Майя, не лезь к ним, поспорят и успокоятся, – просит меня она.

Стою у их двери и думаю, идти или нет. Не нравится мне Гриша. Вдруг он бьёт Марину.

Из их спальни раздаётся грохот, будто что-то тяжёлое упало. Я не выдерживаю и захожу к ним. Вижу, что Марина упала на шкаф, проломив своим весом одну дверцу внутрь. Это с какой же силой её надо было швырнуть, чтобы крепление сломалось?! Гриша, как Змей Горыныч, сверкает горящим, злым взглядом.

– А ну, выйди отсюда, не лезь, – говорит мне заплетающимся языком.

Я подбегаю к Марине и помогаю ей подняться.

– Марин, идём отсюда.

– Нет. – Она мотает головой. – Мы немного поругались, я споткнулась и свалилась в этот шкаф, представляешь?

– Ты серьёзно?

Моему удивлению нет предела. Понятно же, что это он её толкнул. Почему она за него заступается?

– Слышала? Иди. И не входи в следующий раз в спальню без стука.

Марина стоит в короткой ночнушке, и только сейчас мой взгляд зацепляется за её тело. Руки, ноги, всё покрыто жёлтыми, уже заживающими синяками. Марина замечает мой взгляд и недовольно кривится.

– Боже, Майя, да всё нормально. Жили как-то без тебя двадцать лет и все живы. Иди отдыхай, не надо в это лезть.

– Хорошо. – Я неуверенно киваю и отступаю на шаг, ещё шаг – и выхожу из их спальни, прикрыв за собой дверь.

Ну и дикость. Катя всё ещё стоит в коридоре. Она смотрит на меня и мотает головой, будто хочет сказать: ну я же говорила, не суйся. А потом уходит в свою комнату. Я, может, чего-то не понимаю в семейных отношениях, но, по-моему, так быть не должно. Как мне жить-то теперь у них, зная, что вытворяет этот Гриша? И уехать страшно, Марина же сказала, что в последние годы всё хуже стало. Вдруг это только начало. А тут дети. Нехорошо это. Нет, я точно останусь и понаблюдаю за ним. Надеюсь, он достаточно пьян, чтобы не вспомнить, что я к ним заходила.

После возвращения Гриши, кроме него самого, спать в доме уже никто не ложится. Катя всё же идёт работать вместе со мной. Оля и Даша, на удивление тихие, смотрят с Вовой мультики во дворе на планшете. Позже к нам на улицу выходит Марина.

– Майя, мы с Гришей иногда можем повздорить, но ничего серьёзного. Ты неправильно всё поняла сегодня утром.

– Как скажешь, Марин. – Я развожу руками.

– Забыли?

– Без проблем.

– Вот и ладненько, – улыбается она. – Закончили? Идёмте кушать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.