Карин Альвтеген, Альбин Альвтеген
Хинсидес в огне

Посвящается Лине (2010–2017), боровшейся отважнее всех

Published in the Russian language by agreement with Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden

© Albin Alvtegen and Karin Alvtegen, Brombergs Bokförlag 2017

Published in agreement with Koja Agency

© Екатерина Крестовская, перевод со шведского, 2025

© ИД «Городец», издание на русском языке, 2025

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

@ Электронная версия книги подготовлена ИД «Городец» (https://gorodets.ru/)

Глава первая

Иногда Линус думал, что теряет рассудок. Подобное случалось, когда он ловил себя на мысли: а существует ли Хинсидес в действительности? Вдруг это всего лишь плод фантазии, разыгравшейся прошлым летом, пока они с Линнеей и мамой жили в Тракеборге?

С тех пор прошел целый год. Долгие дни сливались в месяцы. О Двери между мирами мальчик за все это время не поведал ни единому человеку. Знал один только Арон. Жизнь шла своим чередом, но никогда прежде Линус не чувствовал себя таким одиноким. Конечно, он всегда ощущал себя немного другим, будто не совсем вписывался в круг одноклассников, а пребывание в Хинсидесе лишь усилило это чувство. Линус ходил в школу, как обычно, и в то же время единственный знал о существовании другого мира. Эта огромная тайна лежала на нем тяжелым бременем. Бывало, когда неприкаянность ощущалась особенно остро, возникало желание кому-нибудь рассказать. В такие минуты Линусу хотелось выплеснуть наружу всю историю целиком. Но он знал, что нельзя. Скорее всего, никто бы ему не поверил, а если бы и поверил, было бы хуже вдвойне. Вдруг кто-нибудь попробует найти Дверь и вновь открыть ее? В таком случае сбудутся самые ужасные опасения жителей Хинсидеса насчет людей.

Линус сидел за письменным столом в своей комнате. Линнея – у окна в инвалидном кресле. По ее лицу прыгал солнечный зайчик, отражавшийся от окон соседнего дома. Казалось, девочка его не замечает. Она уставилась пустым взглядом в подоконник. На коленях лежал мамин мобильник, игравший классическую музыку – мама говорила, что это полезно для мозга Линнеи.

Линус посмотрел на руки сестры, как обычно неподвижно лежащие на коленях. Они лишь раз пришли в движение, когда Линнея победила Крысочеловека. Та сцена ярко врезалась в память, Линус по-прежнему отчетливо видел ее перед собой. А сразу после сестра посмотрела ему в глаза. Всего на секунду, но как дорога ему эта секунда.

Мальчик часто пытался поймать взгляд сестры. Так хотелось вновь различить намек на ее внимание, хотя бы на мгновение. Но Линнея, как всегда, оставалась недоступной для контакта. Однако теперь Линус знал: ее существо скрыто глубоко внутри, она видит и слышит брата. Он знал, что Линнея слушает его. Просто, когда не получаешь никакого подтверждения, очень трудно не дать этой утешительной мысли исчезнуть.

Линус ощупал конверт.

– Посмотри, – сказал он, показывая его Линнее. – Сегодня пришло письмо от Арона.

Мальчик прочитал изящно выведенный адрес. У Арона не было ни компьютера, ни электронной почты, но они часто общались по телефону. А если требовалось обсудить что-то, не предназначенное для чужих ушей, писали друг другу письма на бумаге.

Разорвав конверт, Линус не без труда принялся разбирать старомодный почерк.

Линус!

Надеюсь, эти летние каникулы начались для тебя лучше предыдущих. Было бы приятно вновь увидеть вас в Тракеборге, но я только что узнал, что в этом году он не сдается. Известная тебе неприятная особа – Хенриетта, сестра Вильхельма – решила, что дом необходимо освободить и продать. Похоже, все имущество Вильхельма будет выброшено или распродано. Это просто позор. Ее брат путешествовал по всему свету, собирая всякие любопытные штучки. Я уже не говорю обо всех диковинных вещах, которые он изобрел сам!

Мой друг мог часами просиживать в своей библиотеке за чтением старых книг. Однажды я увидел, как он носится, будто сумасшедший, по газону с саблей в руках и фехтует с невидимым противником. Вильхельм закричал, что мне надо держаться подальше, пока он не «разберется кое с кем». В таких обстоятельствах лучше не возражать ему, подумал я тогда. Что ни говори, он был большим чудаком. Хотя всегда дружелюбным и готовым помочь, если потребуется. Вильхельм заслужил бóльшего уважения, чем то, что ему выказывает Хенриетта.

Линус в задумчивости расправил бумажный лист на письменном столе. Арон привык говорить о Вильхельме, будто тот умер, однако и Арон, и Линус прекрасно знали, что он очень даже жив. Живет себе в Хинсидесе и явно не одобряет продажу Тракеборга.

Мальчик продолжил чтение.

Перспективы продажи дома меня беспокоят. Ты уверен, что не осталось никаких следов, указывающих на Дверь? Если есть риск открыть ее по ошибке, это очень опасно. Ведь мы же с тобой не хотим, чтобы кому-нибудь пришлось пережить то, что выпало на твою долю? Как думаешь? В любом случае тебе лучше знать.

Твой друг Арон.

Линус отложил письмо в сторону. «В любом случае тебе лучше знать», – написал Арон. Мальчик вздохнул. А что, собственно говоря, он знает? Только то, что лаз, ведущий к Двери в полу потайной комнаты, исчез после того, как Линус вернул все сокровища, украденные Крысочеловеком в Хинсидесе. И еще он знал, что Дверь заперта.

Поднявшись, Линус подошел к батарее. К ручке регулятора была привязана еле заметная леска. Он осторожно потянул за нее и вытащил из пыльного пространства между батареей и стеной большой черный ключ.

Мальчик опустился на корточки перед Линнеей.

– Ты слышишь меня, Лионора? – спросил он, показывая ей ключ. – Я храню его в надежном месте, но теперь Тракеборг продадут. Может ли лаз, ведущий к Двери между мирами, открыться вновь?

Выражение лица девочки оставалось прежним, и было непонятно, слышит ли она его. Линус задержался на секунду, наблюдая за сестрой. Потом, поднявшись, погладил ее по руке, повесил ключ обратно и вернулся к письменному столу, чтобы ответить на письмо Арона.

* * *

Лионора радовалась каждый раз, когда видела, что ключ хранится у брата. Сейчас ее сознание покинуло тело Линнеи в Мире людей, легко проскользнуло через Границу и возвратилось на место.

Она долго сидела неподвижно. Пальцы поглаживали подлокотники гигантского кресла Храмры. Кресло было настолько широким, что Лионора могла вытянуться в нем поперек, а когда сидела, ноги и наполовину не доставали до пола. Девочке тут нравилось, кресло стало ее любимым уголком. Отсюда Линус казался ближе, потому что однажды сидел здесь вместе с ней – в последний раз, когда брат с сестрой могли поговорить друг с другом. Больно думать подобным образом, но это правда. Лионоре страстно хотелось побеседовать с Линусом, она даже не подозревала, что можно так сильно чего-то желать. Девочка заметила, как упорно он ищет контакта с ней, но в Мире людей тело Линнее не подчинялось. Как бы она ни старалась, ничего не получалось.

Поэтому приходилось выбирать.

Либо она проводила время с Линусом в Мире людей – немая и неподвижная, скованная ущербным телом. Либо оставалась в одиночестве по эту сторону Границы – здоровая и сильная, к тому же наделенная необыкновенными врожденными способностями. Так было с раннего детства. По какой-то загадочной причине сознание девочки всегда существовало в двух ипостасях. Она жила в обоих мирах, оставаясь и Лионорой, и Линнеей. Никто не знал, почему так вышло. Даже Храмра, которая знала почти всё. Она ухаживала за девочкой с рождения, как мама в Мире людей.

В огромной печи опрокинулось полено. Треск огня отвлек Лионору от размышлений. Вздохнув, она сползла с кресла. Пора идти, Храмра вышла заранее. Они увидятся на встрече с Ариатламом – советом, с незапамятных времен собиравшимся для защиты народа. Члены совета представляли разные племена, но последнее время в Ариатламе фактически не было нужды. Крысочеловека больше не существовало, Граница надежно укреплена, а все драгоценности возвращены в Памятный зал Сантионы.

Вокруг царил мир.

Лионора отворила огромную дверь, ведущую в туннель, и вышла из дома Храмры. Город Сантиона издалека был похож на обычную гору, здесь не было улиц и дневного света – одни только туннели и жилища. Зеленые стеклянные шары на потолках и стенах тускло освещали бурые камни. Проведя несколько дней в Сантионе, Лионора обычно рвалась наружу. Она стремилась в лес и в поля, к ясным, звездным ночам и светлым просторам. Но сейчас девочка шла вдоль широкого главного туннеля Сантионы, прорезавшего гору по спирали. Здесь было шумно и оживленно. Горожане беззаботно общались между собой, сновали туда-сюда, хлопая дверьми и устремляясь вперед по коридорам. Лионора не любила толчею и обычно пользовалась небольшими туннелями или сразу переносилась туда, куда ей требовалось, но сегодня что-то заставило ее выбрать большую дорогу.

Народ расступался и уважительно кивал при встрече с Лионорой. Она вежливо улыбалась в ответ, но в глубине души расстраивалась. Из-за такого почтительного отношения девочка ощущала себя сиротливо. В этом мире опасались и ненавидели людей, Вильхельм испортил репутацию человеческого рода. Он – единственный из людей, если не считать Линуса, кто когда-либо пересекал Границу. А Лионора внешне походила на Человека, хотя на самом деле занимала промежуточное положение. Других таких не было.

«Если бы только Линус очутился рядом, – часто думала она. – Я бы никогда больше не чувствовала себя одинокой».

Она улыбнулась еще одному почтительно кивнувшему горожанину. Девочка старалась ко всем проявлять любезность, потому что уважение, которое ей выказывали окружающие, вовсе не означало, что ее любят. Нет, любовь Лионора получала от Храмры. И еще от мамы и Линуса в другом мире, где достаточно быть Линнеей. Здешние жители ее побаивались, их отпугивали ее способности. Если использовать силу только для защиты окружающих, может, в конце концов получится им понравиться? По крайней мере, она на это надеялась.

Стражница границы вскарабкалась на потолок туннеля. Снизу проходил Тенариим. Его бледная кожа была испещрена синими татуировками, указывающими на принадлежность к клану. Тенариим возился со своей поклажей и не заметил, что Стражница спускается на землю. В последний момент Тенариим уклонился от столкновения с ней, но потерял равновесие и упал. Из покрытых шерстью плеч высунулись острые костяные шипы.

Лионора остановилась, наблюдая за сценой. Она никогда не испытывала симпатии к Стражницам границы, да и они к ней – тоже. В открытую не конфликтовали, но по возможности избегали друг друга. Для Стражниц долг защищать Границу между мирами был дороже жизни, своей и чужой. Лионоре это не нравилось. Защищать живущий в этом мире народ она считала ничуть не менее важной задачей.

Тенариим прикрыл голову руками. К удивлению Лионоры, Стражница протянула ему одну из своих четырех рук и помогла подняться. Девочка улыбнулась про себя. После того, как Линус спас Границу от разрушения, Стражницы стали, пожалуй… немного добрее.

Вспомнив о Линусе, девочка улыбнулась еще шире. Когда она думала о брате-близнеце, ее лицо часто озаряла улыбка.

В тот же момент Лионора почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Это явный сигнал опасности. Сосредоточившись, она поняла, что кто-то пристально за ней наблюдает. Впереди, в туннеле, совершенно неподвижно и будто отстранившись от толчеи вокруг, стоял человек. Казалось, никто его не замечает.

Это был Вильхельм.

Между костяшками его пальцев крутилась золотая монетка.

В руке Лионоры загорелось серебристо-белое пламя.

Вильхельм долго где-то пропадал, неизвестно чем занимаясь. И вот он стоит в центре Сантионы. Светлые волосы песочного цвета собраны в хвост. На глазах – старомодные круглые очки, и, как обычно, трудно определить его возраст. Казалось, будто он меняется каждую секунду.

«Хорошо еще, что кроме меня никто его не замечает, – угрюмо подумала Лионора. – А то поднялась бы паника».

Ухмыльнувшись, Вильхельм скрылся в одном из ответвлений туннеля.

Не совершив ни единого движения, Лионора оказалась у входа в темный коридор. Подол зеленого плаща Вильхельма, мелькнув в полумраке, исчез за поворотом. Быстро осмотревшись вокруг, Лионора последовала за ним. Она понимала, что поступает именно так, как рассчитывает противник, и что скорее всего он ведет ее к ловушке, но девочка не могла позволить Вильхельму беспрепятственно разбойничать в Сантионе.

– Иди же сюда, Вильхельм! – кричала она. – Я знаю, что ты здесь!

В темном коридоре стояла оглушающая тишина. Этой частью города никто не пользовался, разве что только Стражницы границы.

Подняв руку, на которой горело пламя, Лионора перелезла через обломки разрушенной стены почти в полметра шириной. Стена рассыпалась, будто была вовсе не каменной, а песчаной.

Девочка вновь осмотрелась, на этот раз внимательнее. Туннель вел в большой зал с совершенно гладкими стенами и потолком. Каменные поверхности казались выровненными, словно они расплавились, а потом опять застыли. Воздух неожиданно стал жарким. От духоты при дыхании саднило горло.

Лионора остановилась. В дальнем конце зала находилась огромная дверь из литого железа. Обожженную дочерна дверь вдоль и поперек пересекали многочисленные цепи и засовы.

Вильхельм стоял перед дверью, повернувшись к Лионоре спиной. Он активно жестикулировал, будто с кем-то разговаривая, но кроме них у двери никого не было. Лионора слушала его бормотание. Казалось, будто Вильхельм отвечал собеседнику, которого слышал один он. Внезапно услыхав другой звук, девочка вздрогнула. Из полумрака пещеры доносился приглушенный стон. Обежав зал, она заметила двух лежавших на полу Стражниц. Одна не двигалась, другая, потеряв отполированную маску, тщетно пыталась дотянуться до своего фонаря, но он валялся слишком далеко. Его зеленый свет еле мерцал.

Лионора бросилась к ним и опустилась рядом со Стражницей без маски.

– Что он с вами сделал?

Желтые глаза Стражницы медленно моргали. Коса расплелась, и волосы свисали рыжими локонами, заслоняя покрытое татуировками лицо.

– Не волнуйся о нас, Несущая свет, – прошептала Стражница. – Ты должна остановить его. Если он освободит это, всем нам придет конец.

Слова будто током ударили Лионору. Она сразу поняла, куда привел ее Вильхельм, и в груди затрепетал страх. В долю секунды девочка оказалась перед зловещей железной дверью. Жара была невыносимой, казалось, внутри горело само солнце.

Вильхельм стоял рядом, убрав руки за спину.

– Кого я вижу! – воскликнул он и повернулся к Лионоре. – Подумать только, как удачно сложилось, что ты шла мимо.

Лионора взглянула на его самодовольную улыбку.

– Ты поплатишься за это, – коротко сказала она.

Вильхельм поднял брови.

– Что? Я еще даже ничего не сделал.

Лионора посмотрела на Стражниц границы, Вильхельм проследил за ее взглядом.

– Так ты их имеешь в виду? – произнес он, пожимая плечами. – А что мне оставалось делать? Я вежливо попросил отойти в сторону, но они предпочли остаться на посту, охраняя эту дверь. Не моя вина, что некоторые не прислушиваются к советам.

– С чего они должны тебя слушать? – огрызнулась Лионора так, что россыпь мелких камней поднялась вихрем у ее ног.

– Может, потому что иначе все закончится вот так печально? – предположил Вильхельм, кивнув в сторону Стражниц.

Лионора чувствовала, как внутри нарастает гнев, но старалась сдерживаться. О способностях Вильхельма было известно мало. Насколько он в действительности опасен? Она знала только по слухам.

– Зачем ты пришел сюда, Вильхельм? – спросила девочка.

Он показал рукой на железную дверь.

– Хочу освободить того, кто слишком долго сидел взаперти. Кого Стражницы границы использовали как самое обычное топливо для своих фонарей. Это просто отвратительно. Как ты, Лионора, могла такое допустить? А еще называешь себя доброй защитницей Хинсидеса.

Теперь вихрь из каменной крошки поднялся во весь ее рост. Она сжала кулаки, пытаясь унять разбушевавшиеся в ней силы.

– Ты знаешь не хуже меня: тот, кто находится за этой дверью, слишком опасен, чтобы выпускать его на свободу!

– А как же так называемые Стражницы границы? – спросил Вильхельм, скорчив презрительную мину. – Они ведут себя, словно неприрученные дикие животные. Почему это им можно разгуливать на свободе, а другим нельзя? Они же и братца твоего, беднягу, чуть дотла не сожгли, стоило ему только открыть Дверь в Хинсидес!

– Не смей говорить о Линусе, – закричала Лионора, и кружащиеся вокруг нее мелкие камни заискрились, словно огненные мухи.

Вильхельм умолк и поглядел на девочку с возросшим интересом.

Лионора прикусила язык. Противник искал ее слабые точки и нащупал главную. Не следовало показывать, как много значит для нее Линус. Она любой ценой должна не допустить, чтобы с братом что-нибудь случилось. Пока Линус находится в Мире людей, за него можно не беспокоиться, но вдруг Вильхельм туда вернется? Хотя сумеет ли? Ведь Ключ к Двери хранится у Линуса.

– Да-да, Линус, – произнес нараспев Вильхельм. – Очень приятный парнишка. Кое на что годится, не так ли?

Лионора не смогла сдержаться.

– Ты ничего не знаешь о нем! – прошипела она, выставив вперед руку. Сгусток ослепительно белого света, потрескивая, устремился в сторону Вильхельма.

Возведя глаза к небу, он с усталым выражением лица стукнул каблуком сапога об пол. Будто из-под земли вырос каменный столб. Сгусток огня Лионоры попал в столб, и тот с треском взорвался – за ним стоял Вильхельм, целый и невредимый, и стряхивал пыль с плаща.

– Раз уж речь зашла о Линусе, – продолжал он как ни в чем не бывало, – ты скоро с ним увидишься, совсем скоро. Но вначале мне надо кое-что устроить…

Вильхельм прервал свою речь, застыв на месте. Секунду казалось, будто он к чему-то прислушивается.

– Да, естественно, это вот-вот произойдет, – сказал он, кивнув в пустоту.

Потом опять повернулся к Лионоре.

– На чем мы остановились? Ах да, мы говорили о твоем брате. В ближайшее время ты вновь встретишься с ним. В последний раз, конечно, но нельзя же получить от жизни всё.

Лионора почувствовала, как сердце сжимается в груди. Она крепко стиснула зубы, чтобы скрыть испуг. О Вильхельме ходит много слухов. Какие из них – правда? На что он способен в действительности?

– Ты лжешь, – сказала девочка, но голос ее выдал.

Вильхельм ухмыльнулся. Было очевидно, что он упивается своим превосходством.

– У тебя есть только один способ узнать наверняка, разве нет? – медленно произнес Вильхельм. – Так чего же ты ждешь? Отправляйся к Линусу.

Мысли в голове Лионоры проносились со скоростью молнии. Ей хотелось вернуться к брату и проверить, все ли в порядке. С другой стороны, надо оставаться здесь и не спускать глаз с Вильхельма. А вдруг Линус в опасности? Девочка попыталась остановить себя, но она должна была взглянуть на брата, хотя бы на пару секунд. Сделав глубокий вдох, Лионора закрыла глаза. Быстрее скорости света она преодолела неописуемое расстояние, разделяющее два мира. Оказавшись в своем втором теле, ощутила летнюю духоту в комнате Линуса, беспомощность и неспособность двигаться.

Брат сидит за столом и пишет. Но что-то с ним не так. Взгляд на удивление пустой, будто вместо глаз – стеклянные бусины. Высокая черная фигура склонилась над его плечом. Она лишена четких очертаний и похожа скорее на тень. Тень держит Линуса за руку и водит ручкой по бумаге.

Линус сидит будто в трансе, не оказывая сопротивления.

Внезапно фигура застыла и медленно повернулась к Линнее. Ни лица, ни глаз, ни рта. Одна бездонная чернота.

И все равно девочка почувствовала ее ухмылку.

Глава вторая

Охваченная ужасом, на мгновение Лионора забыла, что находится в теле Линнеи. Она хотела бежать, но руки и ноги оказались прикованы к инвалидному креслу. Темная фигура продолжала водить рукой Линуса по бумаге. Девочка так испугалась, что, когда покинула тело Линнеи и кометой ринулась через Границу, ощущение было подобно взрыву.

Лионора открыла глаза. Она лежала на земле, но не там, где несколько секунд назад стояла, беседуя с Вильхельмом, а в дальнем конце зала. Тело болело, будто ее туда швырнули. Было жарко, как в печи. Вокруг эхом отзывался трескучий смех, а по каменным стенам плясал зеленый огонь.

Девочка быстро встала на ноги. Черная железная дверь открыта настежь. Будто кто-то выворотил наружу металл гигантскими руками. Куски засовов и цепей разбросаны по полу. Вильхельм стоит с распростертыми руками, его плащ развевается по ветру, которого не должно быть в сердце горы. Вокруг растекаются изумрудные волны, еще секунда – и они сольются в огромного, похожего на привидение огненного монстра.

Устрашающий огонь на свободе.

– ТЫ ЧТО, НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО НАДЕЛАЛ?! – орала Стражница.

От искры у нее загорелись волосы, но Стражница, похоже, этого не замечала. Ей удалось подняться на ноги и схватить свой фонарь; подняв его над головой, она кинулась к Вильхельму. Секунду спустя фонарь взорвался, превратившись в стеклянный дождь. Капли зеленого пламени поползли вверх по мантии Стражницы, и скоро вся она была объята огнем. Тогда раздался крик, но он быстро умолк. Не осталось даже пепла.

Огонь от фонаря пробежал по полу и слился воедино с огромным монстром. Может, это последствие шока или просто померещилось, но Лионоре показалось, будто в пламени Устрашающего огня ухмыляется искаженное лицо Стражницы.

Вильхельм, как зачарованный, смотрел на место уничтожения. Вторая Стражница по-прежнему лежала на полу, и теперь Вильхельм обернулся к ней с предвкушающей улыбкой. Разгадав его намерения, Лионора выпустила молнию. Разряд прорезал зал так стремительно, что Вильхельм не успел отреагировать, но в тот миг, когда молния должна была ударить в него, между ними проскользнула огромная рука Устрашающего огня. Белый огонь Лионоры растворился в зеленых языках пламени и исчез.

– Ах да! – засмеялся Вильхельм. – Ты же здесь. Я почти успел забыть о твоем существовании.

Потом он обратился к Устрашающему огню:

– Вот она, – кричал он, кивая на Лионору, – одна из тех, кто хотел удержать тебя взаперти. И меня недолюбливает, как ты успел заметить. Разве за это не полагается наказание? Может, у тебя есть подходящие идеи? Я открыт для любых предложений.

Устрашающий огонь согнулся перед Вильхельмом, изобразив подобие поклона. Потом повернулся к Лионоре. Она невольно попятилась назад. В следующий миг Устрашающий огонь покатился на нее горящей волной.

Лионора едва успела подумать. Она знала одно: с таким мощным врагом ей прежде встречаться не приходилось. Как далеко простираются ее способности? Она и сама не знала.

Девочка создала невидимую стену, всплеснув руками.

Она была близка к тому, чтобы проиграть Устрашающему огню в первую же атаку, и чувствовала, как трещит по швам выстроенная ею защита. Быстро, словно вспышка, Лионора метнулась туда, где все еще неподвижно лежала Стражница. «Лишь бы она была жива», – подумала девочка и, взяв в объятия Стражницу, шагнула к потолку. Им необходимо выбраться отсюда, сила Устрашающего огня слишком велика. Надо вернуться к Храмре и попросить о помощи.

Из подушечек ее пальцев выстрелили тонкие, как лезвия, потрескивающие языки белого пламени. Они прорезали потолок пещеры, словно он был сделан из теста. От потолка отделился кусок камня, и в туннеле над ними образовалось отверстие. В дырку провалился покрытый зелеными перьями Рауль в шоке от того, что земля ушла у него из-под ног. Лионора не успела поймать его. Она хотела вернуться, но Стражница вытянула одну из своих длинных рук и ухватила горожанина за серый плащ. Лионора вытащила всех вместе наверх через отверстие в потолке и, сделав глубокий вдох, закрыла его невидимым люком. Под ними глухо грохотал Устрашающий огонь. Они оказались в одном из больших туннелей, и вокруг уже стали собираться группки зевак. Забравшись на люк, Лионора окинула взглядом собравшийся народ.

– Устрашающий огонь на свободе! – прокричала она так, чтобы все услышали.

Горожане умолкли.

– Все должны покинуть город! Чего вы ждете?! – продолжала она.

Сначала послышался беспокойный ропот, потом раздались крики ужаса. Лионора видела, как по толпе, будто волны по воде, распространяется паника.

– Послушай! – обратилась она к Стражнице границы. – Проследи, чтобы все вышли, не затоптав друг друга до смерти. Передай это сообщение другим Стражницам. И оставьте ваши фонари. Они нам больше не помощники.

Лионора почувствовала, как люк сотрясается под ней. Она поставила ноги на ширину плеч, чтобы удержать равновесие.

– Вы слышали, что вам сказали? – заорала Стражница. – Все следуйте за мной! Того, кто будет создавать давку, я лично вышвырну наружу через ближайшее вентиляционное отверстие.

Рауль, которого они спасли, провел рукой по покрывавшим голову перьям, пытаясь сосредоточиться. Посмотрев на Лионору, он принялся кланяться ей, пока Стражница не схватила его за плечо и не поволокла за собой. Черная мантия Стражницы исчезла за поворотом, и шум голосов постепенно стих. Лионора осталась одна. Только гул Устрашающего огня доносился из-под ног.

Люк ходил ходуном. Камень вокруг отверстия светился, будто раскаленный уголь.

«Я должна задержать огонь, – думала Лионора, – Должна дать им шанс уйти».

Теперь девочку охватил страх, какого она прежде не испытывала. Больше всего ей хотелось уйти с другими, убежать к Храмре, скрыться там, где безопасно. Но как же она будет призывать других к борьбе с Устрашающим огнем, если самой не хватает отваги?

Лионора сделала глубокий вдох, и воздух вокруг нее заискрился.

* * *

Линус встрепенулся. У него было странное ощущение, будто с головой что-то не так. Она слегка кружилась, а во лбу пульсировала едва заметная боль. Похоже, мальчик на мгновение задремал. Очнувшись, он взял лежащую перед собой ручку, чтобы начать писать ответ Арону. И тут понял, что лист бумаги уже испещрен словами!

Линус!

Я в Хинсидесе, и мне нужна твоя помощь.

Ты должен добраться до Тракеборга и найти записную книжку Вильхельма. Она спрятана в потайном ящике письменного стола, расположенного в башенной комнате. Еще возьми Направляющие камни и Узор. Их тоже найдешь в башенной комнате.

Если сделаешь все правильно, с их помощью откроешь новый путь к Двери. Я знаю, что это рискованно, но другого способа нет.

Больше ничего сейчас объяснить не успею, но клянусь, что, как только ты окажешься тут, все прояснится. У меня не будет другой возможности связаться с тобой. Я использовала почти всю свою силу, чтобы передать тебе это послание. Поторопись, пожалуйста.

Лионора.

Линус сжался в комок. Он с трудом понимал суть прочитанного. Письмо от Лионоры? Но как же так вышло? Прокрутившись на кресле, мальчик посмотрел на Линнею, но все было в точности как прежде. Откуда взялось это послание?

Внутри нарастала давящая тревога. Лионоре нужна его помощь. Она бы ни за что не позвала его, если бы ситуация не была серьезной, но как, скажите на милость, Линусу туда попасть?

Только один человек мог помочь ему. Секунду спустя рука Линуса потянулась к телефону.

– Арон, привет, это я, Линус. Можешь помочь мне?

В глубине души он надеялся, что Арон ему не откажет.

После разговора с Ароном оставалось только ждать. Линус сидел на кровати, и с каждой минутой его нетерпение усиливалось. Время от времени он гладил Линнею по руке.

– Я скоро приду к тебе, Лионора, обещаю, – шептал мальчик. – Только узнаю, как добраться.

Прошло целых полчаса, прежде чем на кухне раздался сигнал телефона. За стенкой послышалось бормотание, потом в дверь постучали.

– Линус? – обратилась к нему мама.

Она всегда так поступала. Останавливалась у двери и стучала, но редко дожидалась его ответа: «Заходи».

Так и есть, дверь отворилась.

– Только что звонил Арон, – сказала мама, подходя к Линнее.

Линус попытался изобразить удивление.

– Правда? И о чем спрашивал? – в меру невинным тоном поинтересовался он.

Мама поправила упор, поддерживающий голову Линнеи так, чтобы она не заваливалась на сторону в инвалидной коляске.

– Он спросил, не хочешь ли ты приехать на пару дней навестить его – вместе порыбачить на озере. Я ответила ему как есть, что ты не любишь ловить рыбу, но решила все равно спросить.

– Но почему же? Мне нравится рыбалка! – воскликнул Линус чуть с большим энтузиазмом, чем полагалось. – Я очень хочу навестить Арона!

Мама посмотрела на него с удивлением.

– Вот как? Ну ладно, тогда я пойду перезвоню ему. Но тебе придется ехать на поезде, и это дальняя поездка с многочисленными пересадками. Ты правда справишься?

Линус заметил, как у мамы между бровей пролегла морщинка беспокойства. С ней вечно так, она относилась к типу людей, которым свойственна повышенная тревожность. Может, мамы становятся такими из-за больных детей? Линусу часто хотелось защитить ее. Он даже не знал, от чего именно, просто, чтобы она не расстраивалась больше обычного. Казалось, мать всегда страдает от невыразимого одиночества. Отец завел новую семью, а она почти постоянно сидит дома с Линнеей. И где же ей тогда встретить другого, чтобы выйти замуж? Иногда Линус замечал, как мама плачет. Она думала, что никто ее не видит. В такие моменты мальчику хотелось что-нибудь разбить – настолько сильно он злился на несправедливую судьбу, распорядившуюся, чтобы он родился здоровым, а Линнея – с тяжелой мозговой травмой. Как несправедливо, что мать вынуждена посвятить свою жизнь уходу за сестрой, в то время как другие родители могут работать, ездить в отпуск и тратить свое время на многое другое – к примеру, на своих здоровых детей.

Но ничего не поделаешь.

Из-за маминой тревоги Линус и не стал рассказывать о Хинсидесе. Он промолчал ради матери, не желая ее волновать. Знала бы она обо всех его приключениях, с ума бы сошла от беспокойства. Кроме того, велик риск, что мать никогда больше глаз с него не спустит, а этого ему точно хотелось бы избежать.

Иногда у Линуса возникало желание поделиться. Чтобы мама знала: Линнея наполовину находится в Хинсидесе под именем Лионоры и обладает магическими способностями. Но к этому моменту он уже год как хранил молчание.

Тайны имеют обыкновение со временем расти и в конце концов приобретают такие размеры, что их уже так просто не раскроешь.

– Значит, ты уверен, что справишься со всеми пересадками? – поинтересовалась мама, поднимаясь с места.

Линус вздохнул. Знала бы она, что год назад ее сын исследовал чужой мир, боролся с монстрами, будто материализовавшимися из ночных кошмаров, и, между прочим, спас этот мир. Пара пересадок с поезда на поезд с теми событиями и в сравнение не идет. Он нетерпеливо барабанил пальцами по столу, чувствуя, как внутри закипает волнение. Лионора просила его поторопиться. А что, если миры опять в опасности?

Ему хотелось крикнуть: «Скорее, звони Арону!» – но он сдержался. Вместо этого мальчик улыбнулся матери, стараясь вселить в нее спокойствие.

– Не переживай, все будет хорошо. У меня с собой телефон, и потом, всегда можно расспросить людей по дороге.

– Да, – согласилась мать, кивнув в ответ. – Конечно, ты прав, Линус. Ничего страшного не случится.

Улыбнувшись, она вышла из комнаты. Притворная улыбка сразу исчезла с лица Линуса. Неприятно обманывать мать, но другого выхода он не видел.

Никогда еще дни не тянулись так долго, как перед поездкой. Линус коротал время за чтением книг и компьютерными играми, а мысли его постоянно устремлялись к Лионоре. Мальчик не мог сосредоточиться ни на чем другом. Раз за разом он искал понимания во взгляде сестры, но безуспешно.

Сумка с вещами была давно упакована. Письмо Лионоры лежало во внутреннем кармане куртки, хотя к тому моменту Линус уже мог отчеканить его наизусть.

И вот наконец настало время отправиться в путь. Поезд раскачивался на рельсах. За окном проносились города, леса и озера. С равными промежутками времени приходили сообщения от мамы с тревожными вопросами: как дела, где он находится и хорошо ли поел. Что-что, а ел Линус хорошо. Мешок с заготовленными мамой продовольственными запасами был больше, чем рюкзак с его вещами.

С каждой пересадкой станции становились все мельче, а расстояние между деревнями увеличивалось. Последний отрезок пути Линус проделал на дребезжащей пассажирской дрезине, которая, вероятно, приходилась ровесницей бронзовому веку. К концу путешествия дома и вовсе перестали попадаться на пути. Леса вдоль одноколейки казались бесконечными. Арон должен был встретить его на станции, потом еще предстояло час ехать на машине, но Линусу казалось, будто он уже ощущает приближение Тракеборга. Его охватывало странное щекочущее чувство. И деревья за окнами дрезины выглядели странно. Они тянули свои ветки вверх, выше, чем в других местах, и манили к себе, заставляя блуждать взглядом в сумеречном пространстве между стволами.

Или, может быть, все это ему только мерещилось? Мальчик посмотрел на других пассажиров вагона, чтобы понять, чувствуют ли они нечто подобное. Пожилая женщина читала газету, а мужчина в костюме играл в игру на мобильном телефоне. Казалось, обоих ничуть не волнует, что они приближаются к месту, ведущему в другой мир.

Вздохнув, Линус бросил взгляд на часы. Прошло три дня с тех пор, как он получил весточку от Лионоры. С того момента могло произойти все что угодно, ведь время в двух мирах протекало по-разному. В Хинсидесе могло пройти уже несколько лет, а могло и меньше минуты. Он горячо надеялся на последнее.

Поезд со скрежетом подъехал к станции. Мальчик сошел, держа в руках рюкзак, и огляделся вокруг. Перед ним стояла одинокая, заброшенная сторожка с заколоченными досками окнами, а рядом – скамейка. На скамейке сидел седовласый старик в клетчатой рубашке и подтяжках. Из волос у него торчали ветки, будто он только что вылез из зарослей кустов.

Это был Арон.

Бросившись навстречу, Линус обнял старика. Он соскучился по нему, хотя они часто разговаривали со времени последней встречи.

– Ты вырос, – заметил Арон, улыбнувшись так, что загорелое лицо прорезали морщины.

– Так обычно и бывает, – улыбнулся в ответ Линус.

Пока они шли к автомобилю, он набросил на плечи рюкзак.

– Да, конечно, – ответил Арон, открывая багажник.

Багажник был завален инструментами и всяким хламом, так что Арону пришлось расчищать место для вещей Линуса.

– Ты что-нибудь еще слышал? – продолжал старик.

– Нет, – сказал Линус. – Лионора написала, что не сможет больше отправлять сообщения.

– Гм, – пробормотал Арон, усаживаясь за руль. Линус вскочил на переднее пассажирское сиденье, и автомобиль тронулся с места.

– Нам бы помогла дополнительная информация, – заметил Арон. – Но, раз она не может больше выйти на связь, ничего не поделаешь. Как ты думаешь, что могло случиться?

Линус пожал плечами.

– У меня нет никаких догадок, – ответил он, – я ведь провел там совсем немного времени. Всё в Хинсидесе казалось в той или иной степени опасным. Хотя в первую очередь для меня. Ведь Лионора победила Стаю ночных монстров в одиночку, без всякой помощи и…

– Если не считать того, который погнался за тобой, – перебил его Арон. – Но и тому досталось сполна, ей-богу.

Линус смущенно усмехнулся.

– Ну да, но я думаю, что Лионора достаточно могущественна в Хинсидесе. Раз она хочет, чтобы я вновь открыл Дверь, должно быть, случилось что-то серьезное.

Машина свернула на лесную дорогу.

– Ума не приложу, что ты, по ее мнению, можешь предпринять, – рассуждал вслух Арон. – Пойми меня правильно, – торопливо продолжал он, – в прошлый раз, побывав там, ты оказал неоценимую помощь, но…

– Я знаю, что ты имеешь в виду, – перебил его Линус. – Тогда помощь требовалась по нашу сторону Двери, поэтому меня беспокоит тот же вопрос. Единственная причина, которая приходит мне на ум, – записки Вильхельма, они, похоже, очень ей нужны.

Арон медленно кивнул.

– Да, разумное объяснение.

Некоторое время они сидели молча, каждый раздумывал о своем. Теперь Линус начал узнавать места. Вот – утопающая в зелени лесная дорога. Сквозь ветки деревьев просачивается закатный свет поздней весны. Вскоре Арон свернул с дороги и припарковался у своей крошечной избушки. Они вышли из автомобиля, забрав с собой вещи Линуса.

– Вот мы и дома. Теперь поужинаем, – улыбнулся Арон, похлопав Линуса по плечу. – Прежде чем все спланировать, необходимо подкрепиться.

Глава третья

Все звуки в Сантионе умолкли. Остался один только гул, настолько громкий, что Лионоре приходилось затыкать уши. Она по-прежнему стояла, широко расставив ноги, на закрывающем отверстие люке и изо всех сил пыталась удержать его на месте. Под ней грохотал Устрашающий огонь. Он колотил в люк своим огненным кулаком. Все тело Лионоры болело, и голова раскалывалась. Она думала, что скоро силы ее иссякнут.

Внезапно все успокоилось. Лионора замерла в напряжении: в тишине скрывалась угроза, будто пауза нужна была для перезагрузки. Секунду спустя ее отбросило назад вместе с люком, и Устрашающий огонь, словно вулкан, просочился через отверстие наружу. Лионора ощутила, как ей обожгло руки. Рукава туники горели. Девочка стала перекатываться по земле, чтобы потушить огонь, не спуская при этом глаз с отверстия. Весь Устрашающий огонь поднялся наверх и уперся в потолок туннеля, склонив голову набок, зеленые языки пламени лизали стены. Жар стоял невыносимый. Лионора огляделась вокруг, но бежать было некуда. Внезапно она почувствовала, как кто-то ухватил ее за пояс. В следующее мгновение она оказалась в углублении стены. Вначале девочка подумала, что это Вильхельм, и попыталась высвободиться.

– Тише, тише, я желаю тебе добра, – прошептал кто-то, сразу ослабив хватку.

Это был Ингал, настолько старый, что между камнями на спине у него проросли бордовые кристаллы. Он быстро сделал шаг назад.

– Я не хотел тебя обидеть, – произнес он, защищая лицо руками.

Рассыпавшиеся вокруг Лионоры искры сразу потухли, она убрала руки за спину. Старик боялся ее, как и все другие.

Девочка осмотрелась вокруг. Углубление напоминало небольшой грот. Он открывался в туннель, где на стенах играли зеленые блики Устрашающего огня.

– Что ты тут делаешь? – спросила она, пытаясь перекричать гул. – Разве не все покинули город? Кто-нибудь еще остался, кроме тебя?

Старый Ингал не успел ей ответить, потому что в то же мгновение Устрашающий огонь наклонился и заглянул в грот. Лицо его было ужасно. Зеленый язык пламени протянулся прямо к Ингалу, просвистев, словно кнут.

– Нет, ты не сделаешь этого! – проревела Лионора, подняв руки.

Язык пламени застыл у лица Ингала. Над туннелем повисла зловещая тишина. По Устрашающему огню прокатилась волна чего-то похожего на удивление. Силы Лионоры остановили его.

Девочка и сама удивилась не меньше. Раньше ей только однажды удалось остановить Устрашающий огонь, когда Стражницы напали на Линуса. Но то были капли – искры, которые Стражницы использовали в своих фонарях. Сейчас она встретилась лицом к лицу с исконным огнем, выпущенным на свободу Вильхельмом и намеренным в порыве мести сжечь Сантиону дотла.

– Поторопись, беги! – кричала Лионора. – Я не знаю, как долго еще смогу его сдерживать!

Устрашающий огонь задвигался, будто ее сомнения взбодрили его. Сначала медленно, рывками, но с каждым мгновением все свободнее. Лионора изо всех сил держала оборону.

– Скорее! – крикнула она еще раз.

Но Ингал оставался стоять на месте.

– Я не могу тебя здесь оставить. Ты умрешь.

С этими словами девочка ощутила, как из легких вышел весь воздух. Будто начала тонуть. Если быть честной, она знала об этом с самого начала. Лионора осталась, чтобы сохранить жизнь другим. Устрашающий огонь был сильнее ее. Но только сейчас, когда Ингал произнес это вслух, она осознала, что должна умереть.

– Оставь меня, – прошептала Лионора дрожащим голосом. – От того, что умрем мы оба, лучше не будет.

Но на самом деле ей не хотелось оставаться одной. Широко раскрытые руки тряслись. Каждый мускул прорезала боль. Устрашающий огонь двигался все сильнее, и его рокот усиливался. Еще немного, и она больше не сможет его сдерживать. Лионора задумалась, что произойдет, если она умрет. Ее обличие в теле Линнеи умрет вместе с ней? Или будет продолжать жить так, что она навсегда останется в его оковах? Заметят ли что-нибудь Линус и мама?

Вдруг Ингал запел. Низкие звуки отражались от каменных стен, заставляя вибрировать воздух. Отверстие, соединявшее грот с туннелем, стало закрываться. Увидев, что происходит, Устрашающий огонь стал сопротивляться с удвоенной силой. Лионора боролась, стараясь не терять концентрацию внимания, но, казалось, еще немного, и мозг взорвется. Легкие обжигало жаром. Каменная стена продолжала расти, еще немного, и грот превратится в замкнутое пространство. Оставалось одно небольшое отверстие, через которое пробивался язык пламени величиной с кнут. В этот момент силы оставили Лионору. Она пошатнулась и упала на колени. Ингал опять попытался поставить ее на ноги.

– Оставь меня. Я больше не могу.

В следующее мгновение стены грота сотряслись от взрыва. Острые осколки падали, нанося раны сквозь одежду. Девочка посмотрела вверх. Устрашающий огонь бушевал повсюду. Зеленые языки пламени танцевали вокруг нее, в одном из ближайших мелькнул оскал Ингала. Лионоре хотелось кричать, но голос не слушался ее. Сотни лиц ухмылялись в языках пламени. Она успела подумать, как многие оказались в ловушке огня из-за ее неудачи. Потом горящий кулак сомкнулся вокруг ее тела.

– Отпусти ее! – эхом раздался голос в туннеле.

Он был похож на отдаленный раскат грома. Лионора ощутила, как подступили слезы.

Это была Храмра. Ее Храмра, которая никогда не оставит свою девочку в беде.

– Ты лишил меня так многого, – прогремел голос Храмры. – Я никогда не позволю тебе забрать еще и ее.

Храмра с шумом пробиралась сквозь туннель. Копыта с грохотом ударяли по каменному полу, и казалось, будто падают камни. Великанша подняла свою огромную палицу из бревна, которая загорелась, как рассветное солнце. Туннели Сантионы наполнились светом, и Устрашающий огонь попятился назад. Храмра размахивала палицей, обрушивая ее на языки пламени. Они подгибались, словно обожженные пальцы.

Лионора ощутила, как хватка Устрашающего огня ослабевает. Потом чувства исчезли. Все вокруг почернело, и она провалилась в темноту.

Глава четвертая

– Ты уверен, что это хорошая идея? – пробурчал Арон, толкая вперед газонокосилку по дороге к Тракеборгу.

– Нет, не совсем, – признался Линус. – На самом деле идея так себе, но лучшая из имеющихся. Мы не можем долго ждать, а то вдруг Хенриетта успеет выбросить или продать предметы, которые нам нужны?

Они припарковали автомобиль чуть поодаль, так, чтобы свет фар не был заметен из дома. Сквозь ветви деревьев лился лунный свет, тени ползли по земле. На пробивавшейся между колеями траве блестела роса. Линус сделал глубокий вдох. Пахло июньской ночью: смесью прелой земли, нагретых солнцем сосен и летнего цветения. Дома, в городе, ароматы были совсем другими.

Мальчик посмотрел в глаза старику:

– Спасибо, Арон. Тебе необязательно было помогать мне.

– Ну как же иначе? – вздохнул старик, похлопав его по плечу. – Мы же должны помогать друзьям.

Прошло два дня с тех пор, как Линус приехал к Арону. За это время они вместе пораскинули мозгами в поисках идей. Результаты оказались скромными, раз теперь они шагали с газонокосилкой. С другой стороны, они разок все-таки сходили на рыбалку. Думать можно и сидя в лодке, решил Линус, потому что врать маме не любил. Если они немного порыбачили, о других вещах можно просто умолчать, а это уже лучше. Поклевок не было, но Арон разморозил щуку из прошлых уловов. Линуса увековечили на фото с ней в обнимку и снимок отправили маме.

Мальчик остановился. Теперь вдалеке показался Тракеборг – перед ними возвышался огромный дом. Взгляд Линуса скользнул по башне вверх, устремившись дальше, в небо, где миллионом драгоценных камней сверкали звезды.

Арон включил карманный фонарик. Ни в одном окне свет не горел. Это хорошо: похоже, Хенриетта улеглась спать.

– Ты помнишь план? – шепотом спросил Линус.

– Естественно, – фыркнул Арон. – Я не настолько стар.

– Ладно. Если она вновь зайдет в дом, кашляй.

– Я помню, Линус, – нетерпеливо заметил Арон. – Давай, вперед!

Линус помчался зигзагом по газону, прячась по возможности за кустами и деревьями. Он не спускал взгляда с дома. Добежав до него, мальчик спрятался в тени большого парадного крыльца и стал ждать. Внезапно тишину нарушил громкий шум, это Арон завел свою газонокосилку. Почти в тот же момент в одном из окон загорелся свет. Линус услышал, как внутри дома раздался сердитый голос и на лестнице застучали шаги. Вскоре распахнулась входная дверь.

– Чем это ты тут занимаешься!? – заорала Хенриетта, выйдя на крыльцо.

На ней был светло-розовый халат, на тапочках – пушистые помпоны. Изящная прическа, как обычно напоминающая булочку с корицей, была спрятана под сеткой для волос. Хенриетта злобно размахивала руками в направлении Арона.

– Выключи газонокосилку! – крикнула она, выскочив на газон.

Арон не обратил на нее никакого внимания.

– Ты что, не слышишь, что я говорю, чудак-человек?! Выключи газонокосилку!

Линус бесшумно поднялся на крыльцо за спиной у хозяйки.

– Что?! – прокричал в ответ Арон.

– ВЫКЛЮЧИ ГАЗОНОКОСИЛКУ!!!

– Я не слышу, что ты говоришь, мне надо выключить газонокосилку! – орал в ответ Арон, притворяясь, будто ищет выключатель.

Сдавливая смех, Линус украдкой прошмыгнул дальше, в прихожую. Записная книжка должна находиться в башенной комнате. Он прокрался по коридору к библиотеке. Лунного света было достаточно, чтобы сориентироваться, мальчик хорошо помнил расположение комнат с прошлого лета.

Библиотека выглядела теперь по-другому. Почти половина книг отсутствовала, пустоты смотрелись печально: книжные стеллажи будто потеряли часть зубов. Орлов тоже не было, но перекрещенные мечи по-прежнему висели над камином.

Линус поспешил к двери, спрятанной между двумя рыцарскими доспехами, – к той, что вела в башню. В тот момент, когда он взялся за дверную ручку, газонокосилка умолкла. Мальчик застыл на месте. Потом он услышал, как Арон с Хенриеттой продолжают разговаривать. Расслабившись, Линус нажал на дверную ручку, но сразу остановился, потому что дверь громко заскрипела. Он поморщился. Надо было выбирать между протяжным стоном и кратковременным щелчком. Мальчик выбрал последнее.

Дверь отворилась, и на него повеяло затхлым воздухом. Окон в помещении не было, так что он рискнул зажечь фонарик на мобильном телефоне. Винтовую лестницу покрывал слой пыли, тут и там виднелась паутина. Это – хороший знак. Возможно, порывы Хенриетты навести порядок еще не настигли башенную комнату. Линус осторожно прокрался вверх по лестнице. Провел рукой по холодной, как змеиная кожа, поверхности лестничных перил, действительно похожих на змею. Лицо мальчика то и дело попадало в паутину, но после битвы с Ислерди арахнофобия, боязнь пауков, притупилась. Хотя это вовсе не означает, что с тех пор он полюбил этих тварей.

Дверь в башенную комнату была закрыта. Дверная ручка напоминала рогатое животное с металлическим кольцом во рту. Мальчик нажал не нее, и дверь отворилась. Воздух внутри показался ему спертым и теплым. Сквозь окно в комнату падал лунный свет, так что Линус сразу погасил фонарик на телефоне. Ничего нового в комнате он не заметил – всё, как в его воспоминаниях. Медвежья шкура по-прежнему лежала на полу, стеклянные глаза-бусины смотрели в пустоту. В углу стояла странная металлическая конструкция, Линус уже знал, что это – модель солнечной системы Хинсидеса.

Снаружи до него донесся голос Хенриетты:

– Ты ведь понимаешь, что нельзя вот так приходить и шуметь посреди ночи?!

– Ну я же уже тысячу раз объяснял, – мягко отвечал Арон, старательно изображая голос раздраженного старичка. – Вильхельм просил меня косить здесь траву.

Линус поспешно зашел в башенную комнату. Кусок вощеной ткани лежал, как он и запомнил, сверху на письменном столе. Наверное, его Лионора назвала Узором. Разноцветные камушки тоже, как и раньше, лежали поверх куска ткани. Должно быть, Направляющие камни. Времени изучать их более внимательно не было, он засунул все в рюкзак, горячо надеясь, что это – весь комплект и другие камни не лежат где-нибудь отдельно.

Теперь оставалось найти только записную книжку.

Линус бросил взгляд за окно. Хенриетта стояла на газоне перед Ароном. Она активно жестикулировала, и ее силуэт с широченной спиной буквально сочился злостью.

– Вильхельм давно исчез! Его здесь больше нет!

– Ерунда, – отвечал Арон, качая головой. – Тракеборг – его владение. Кстати, а ты что здесь делаешь посреди ночи?

Линус, улыбнувшись, задернул занавеску. Теперь можно посветить телефонным фонариком. Один за другим он выдвигал ящики письменного стола и просматривал их содержимое. В одном лежал странного вида нож для писем с зубьями, как у пилы, старая бумага и конверты. В другом – очки с латунной оправой и сменными линзами. Всевозможные баночки и коробочки. Но записной книжки не было. Лионора писала, что книжку надо искать в потайном ящике. Понятно, что она опустила подробности, но могла хотя бы подсказать, где этот потайной ящик находится!

Тем временем на газоне под окном продолжался разговор.

– Ты нарушаешь границы частной территории! – кричала Хенриетта. – Дом выставлен на продажу. И совершенно неважно, что тебе Вильхельм велел делать. Он сам – бездельник, от которого одни проблемы. Так еще отец говорил, когда мы были маленькими, и ведь как в воду глядел!

Линус лихорадочно обыскивал каждый уголок письменного стола, нажимал и тянул на себя каждую его деталь, простукивал вдоль и поперек столешницу и боковые части, чтобы понять, нет ли где полости. Потом он внезапно заметил, что средний ящик менее глубокий, чем соседние. Мальчик быстро обыскал пространство вдоль дна ящика, но ничего не нашел.

Как раз в этот момент покашливания Арона эхом отразились от окошка башенной комнаты. Линус застыл. Значит, Хенриетта собирается возвращаться в дом. Так и есть. В следующую секунду он услышал, как хлопнула массивная входная дверь Тракеборга. От стресса все сжалось внутри. Линус ногтями исследовал деревянное донышко ящика и сдержал стон, когда под ноготь вонзилась заноза.

Там было пусто! Он задвинул ящик обратно.

Делая последнюю отчаянную попытку, мальчик лег на пол и осветил телефоном дно стола. Вот оно! В ящике, который он обыскивал, была маленькая щель – настолько узкая, что мальчик не сразу ее заметил. Чуть шире трещины. Он попытался просунуть в нее ноготь, под которым сидела заноза, и стал оглядываться в поисках чего-то более подходящего. И тут вспомнил про нож для писем. Лезвие скользнуло в щель, и, к своему удовлетворению, Линус услышал щелчок. Донышко ящика отскочило, едва не ударив его по лицу. Он успел отползти в сторону прежде, чем на пол упала книжка в темно-красном кожаном переплете. Обложка была испещрена зазубринами, трещинами и пятнами, так что либо книжка пережила множество приключений, либо хозяин ее отличался крайней неаккуратностью. От книжки исходил слабый запах пороха, будто после фейерверка. На верхней обложке располагалась золотая рамка, в ней – фотография. Наклонившись, мальчик посмотрел на нее внимательнее. Это была фотография Вильхельма. Он выглядел не так, как при встрече с Линусом: тогда мальчику показалось, будто он неопределенного возраста. На снимке ему было около тридцати. Улыбка искренняя, совсем не похожая на оскал превосходства, с которым он смотрел на окружающих в Хинсидесе.

Линус осторожно открыл записную книжку. В следующее мгновение он с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть, потому что обложка захлопнулась так быстро, что ему чуть не прищемило пальцы.

– УВАЖАЕМЫЙ ВОР ИЛИ ПОСЯГАТЕЛЬ! – раздался слишком знакомый ему голос.

Ошеломленный Линус огляделся вокруг, но потом его взгляд привлекла фотография Вильхельма на обложке записной книжки. Края снимка светились. Лицо уже больше не улыбалось, а рот двигался в такт голосу, который раздавался эхом в башенной комнате.

– ТОЛЬКО ЧТО ТЫ СОВЕРШИЛ ОШИБКУ, ПЫТАЯСЬ УКРАСТЬ САМУЮ ДОРОГУЮ МНЕ ВЕЩЬ. НЕ ОЧЕНЬ УМНОЕ РЕШЕНИЕ, ПОТОМУ ЧТО ЕСЛИ ТЫ ЗНАЕШЬ О СУЩЕСТВОВАНИИ ЭТОЙ КНИГИ, ТО ДОЛЖЕН БЫТЬ В КУРСЕ, ЧТО Я МОГУ, СКАЗАВ ОДНО ЛИШЬ СЛОВО, ВЫВЕРНУТЬ ТЕБЯ НАИЗНАНКУ. Я ПОДГОТОВИЛ КОЕ-ЧТО ВНУТРИ ДЛЯ ТАКИХ, КАК ТЫ. ХОТЯ, КОНЕЧНО, ЕСТЬ РИСК, ЧТО ТЫ ОТКРЫЛ МОЮ КНИЖКУ ПО ОШИБКЕ, ПОЭТОМУ ДАЮ ПОСЛЕДНИЙ ШАНС: ЕСЛИ НЕ БУДЕШЬ БОЛЬШЕ ДОТРАГИВАТЬСЯ ДО КНИГИ, НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ. НО ЕСЛИ ТЫ – НЕ ПОНИМАЮЩИЙ НАМЕКОВ ИДИОТ, ТЕБЯ ЖДЕТ СЮРПРИЗ.

Линус сидел, не шелохнувшись. И что прикажете теперь делать? Попытаться взять книжку было бы верхом глупости, но он должен забрать ее с собой, потому что его просила Лионора.

– Наверное, я болван, – пробормотал себе под нос Линус, потом взял два листа бумаги и попробовал обернуть их вокруг книжки, чтобы не дотрагиваться до нее. Но, как только его руки оказались слишком близко, края снимка засветились еще ярче.

– ДОСТОЙНАЯ ПОПЫТКА, НО НЕТ, НЕ ПРОЙДЕТ, – зазвучал голос Вильхельма. В следующее мгновение книга распахнулась. Страницы, оторвавшись, закружились в воздухе, закрутились в бешеном вихре и одновременно стали загибаться. Линус старался уследить за молниеносными движениями листов. Поднявшись, он стал пятиться назад, пока не уперся спиной в книжный шкаф. В ту же секунду шуршание бумаг переросло в шипение. Линус смотрел во все глаза. Страницы записной книжки сложились в длинную змею из пожелтевшей бумаги. Она была толщиной с человеческую руку, с длинных тонких клыков капали черные чернила. Змея вытянулась вверх над записной книжкой и раскачивалась из стороны в сторону. Она безотрывно смотрела на мальчика отсутствующими глазами.

– ВОТ ЧТО ПРОИСХОДИТ С ВОРАМИ, – орал голос Вильхельма, а змея при этих словах атаковала Линуса, словно стрела.

Он бросился в сторону, споткнувшись о старую медвежью шкуру. Услышав хруст, взглянул через плечо. В том месте, где Линус только что стоял, бумажная змея вцепилась в книжный шкаф. Зубы застряли в древесине. Змея подалась назад, оторвав большой кусок полки. Дюжина книг попадала на пол. Линус потянулся к записной книжке, но она намертво прилипла к змеиному хвосту. Змея ожесточенно трясла головой, пока кусок полки не соскочил с ее зубов, пролетев через всю комнату. Когда он долетел до окна, посыпались осколки стекла.

Линус не мог ничего понять, ведь зубы всего-навсего бумажные! Объятый ужасом, он выбежал из комнаты, не успев закрыть за собой дверь, прежде чем змея ринулась за ним. Записная книжка по-прежнему висела у нее на кончике хвоста. Змея свернулась кольцом на верхней ступеньке лестницы, обнажила клыки и зашипела. Капли черных чернил забрызгали пол. Пятна от жидкости дымились и шкварчали.

– ТОТ, КТО КРАДЕТ МОИ ВЕЩИ, БУДЕТ НАКАЗАН! – эхом раздавался голос Вильхельма.

Линус бросил взгляд поверх перил. До двери в библиотеку было еще очень далеко. Змея застыла перед следующей атакой, и Линус принял решение. Он перемахнул через перила и услышал, как змея зашипела от злости. Мальчик повис под лестницей, судорожно ухватившись за ступеньку, и начал спускаться, перехватывая руками перекладины. Дойдя до середины, он отпустил руки и с раскатистым грохотом приземлился на одну из нижних ступенек. Линус бежал изо всех сил и вскоре достиг двери в библиотеку. В то же мгновение по другую сторону послышались шаги и почти сразу – голос Хенриетты:

– Я знаю, что ты там! Полицию уже вызвала!

Линус совершенно забыл, что она находится в доме. Конечно, хозяйка слышала шум! Мальчик посмотрел вверх вдоль лестницы, но никого не увидел. Куда делась змея? Он схватился за ручку и стал придерживать дверь на случай, если Хенриетта попытается открыть.

– Не знаю, кто ты такой, но тюрьма тебе обеспечена! – раздался ее резкий голос.

Линус не знал, как ему быть. Сверху было слышно, как стучит по ступенькам записная книжка. Змея скоро спустится, и деваться ему будет некуда.

Либо Хенриетта, либо змея.

Если его увидит Хенриетта, впереди – колония для несовершеннолетних или что-то в этом роде. Мама умрет от горя. И Лионоре никто никогда не поможет.

А как же змея? Что будет, если она загрызет его?

– НИКТО НЕ ИМЕЕТ ПРАВА КАСАТЬСЯ ТОГО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ! – грохотал голос Вильхельма.

Снаружи, в библиотеке, повисла тишина.

– Вильхельм? – вымолвила наконец трепещущим голосом Хенриетта.

Звучало это так, будто она только что увидела или скорее услышала привидение.

– МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ, КТО ВЫ ТАКИЕ, НО Я ПОТРАТИЛ ГОДЫ НА ПРИОБРЕТЕНИЕ ЗНАНИЙ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОНИ ПОПАЛИ В РУКИ ТАКИХ, КАК ВЫ!

Линус слышал, как Хенриетта мучительно пытается что-нибудь ответить, потом за дверью раздался звук убегающих шагов.

Он выждал немного, чтобы убедиться, что хозяйка исчезла, и распахнул дверь. В библиотеке горел свет. Когда Хенриетта жила здесь сама, электричества, похоже, на всё хватало.

Линус помчался к камину с двумя перекрещенными мечами.

«Ты ведь не будешь трогать старое оружие, правда?» – вспомнились ему слова матери. Конечно, он обещал ей этого не делать, но даже мама решила бы, что магическая змея из бумаги – достаточно веское основание, чтобы нарушить данное обещание. Пододвинув стул, Линус потянулся за верхним мечом. Мысленно поблагодарил Бога за то, что меч не был прикреплен к стене намертво. Но меч оказался намного тяжелее, чем он рассчитывал: его пришлось держать обеими руками. Спустившись со стула, мальчик стоял с мечом в руках и безумным взглядом озирался вокруг. И что ему теперь делать? Фехтование на мечах, признаться, не входило в круг его ежедневных занятий, а если подумать про разъедающую жидкость, которая капает с змеиных клыков, шанс уничтожить противника у него будет только один.

Тогда Линусу пришла в голову идея.

Он помчался обратно к двери в башню с мечом в руках и притаился за рыцарскими доспехами. Как раз в этот момент стук записной книжки по ступенькам умолк – похоже, змея сползла с лестницы. Линус видел, как она осторожно выглядывает из дверного проема. Голова качалась, словно маятник, будто обыскивая комнату в поисках добычи.

Линус взял разбег и изо всех сил толкнул доспехи, которые с оглушающим грохотом повалились на пол. Шлем укатился в сторону по половице, но другие части упали прямо на змею. Она зашипела и задергалась, пытаясь высвободиться из-под тяжести. Линус поднял меч и ударил с плеча. Змеиная голова отскочила и, стукнувшись об пол, издала звук, вовсе не похожий на шорох упавшей бумаги. Тело змеи билось в агонии, разбрызгивая по сторонам черные, разъедающие всё подряд чернила. Линус едва успел шагнуть назад. Лезвие меча зашкварчало, меч вздрогнул в руках мальчика, и Линус с криком швырнул его в сторону. Жидкость – что бы это ни было – прожгла металл насквозь, и меч развалился на две части.

– Что же там на самом деле в твоей книжке, Вильхельм? – бормотал Линус, уставившись на пол, где чернила прожгли огромные дыры.

На улице внезапно резко тронулся с места автомобиль. Мальчик притянул к себе записную книжку, которую уже больше не держал змеиный хвост. В тот же миг змея загорелась, и секундой позже от нее остался один пепел. Сверху горстки пепла лежала догоравшая чуть медленнее фотография Вильхельма, пока полностью не исчезла.

– Что там произошло?! – прокричал Арон, когда Линус пересек газон перед домом и подбежал к нему. – Хенриетта только что выскочила как ошпаренная, будто сам черт за ней гнался.

– Где она сейчас? – спросил, запыхавшись, мальчик, прижимавший к груди записную книжку.

Змеи больше не было, а колония для несовершеннолетних еще маячила на горизонте.

– Она запрыгнула в машину и уехала так стремительно, что шины взвизгнули, – крикнул в ответ Арон. – Ты цел?

Линус обогнал Арона и продолжил свой бег.

– Потом расскажу! Сейчас надо торопиться, думаю, полиция уже выехала!

Арон, успевший немного пробежаться, опять замедлил шаг.

– Тогда у нас еще масса времени, – ухмыльнулся он. – Ближайшее отделение полиции расположено в…

Линус в последний раз взглянул на Тракеборг.

– Арон, миленький, беги!

Глава пятая

Раздался какой-то скрип. Казалось, он доносится издалека, звук будто проходил через толщу воды. Лионора прислушалась, и звук постепенно стал отчетливее, но открыть глаза она была не в состоянии. Ей хотелось только спать. Все тело болело. Потом она внезапно вспомнила, что произошло. Это объясняло причину боли.

Лионора осторожно открыла глаза и увидела над собой ночное небо, усыпанное звездами. Она лежала в старой деревянной повозке на толстом слое одеял. Скрипели колеса. Впереди возвышался такой знакомый силуэт Храмры. Она сама тянула повозку, и оленьи рога мерно раскачивались в такт шагам.

Застонав, девочка села и огляделась. Вокруг брели сотни беженцев – пестрая компания всех народностей, населявших Сантиону. В основном Ингалы, Раули и Тенариимы. В толпе то там, то тут попадались Стражницы. Ночь стояла холодная. Многие кутались в одеяла. Вид у всех был расстроенный и уставший. Некоторые несли на руках детей, а вот вещей почти ни у кого не было. Город, похоже, покидали так стремительно, что уходили, ничего с собой не взяв.

– Слава богу, очнулась наконец, – пробурчала Храмра.

Когда она, обернувшись, посмотрела через плечо на девочку, белый глаз засветился в темноте, словно третья луна.

– Где мы? – спросила, откашлявшись, Лионора.

– На равнине перед Сантионой. Или тем, что от нее осталось. Лионора обернулась и поморщилась от пронзившей тело боли. Вдали, в стороне от вереницы беженцев, на фоне ночного неба выделялся темный силуэт. Гора была расколота посередине, и половина отсутствовала. Из окон оставшейся половины города лился зеленый призрачный свет.

– Значит, Устрашающий огонь жив, – тихим голосом сказала Лионора.

– Да, – не оборачиваясь, ответила Храмра. – Моей силы далеко не достаточно, чтобы уничтожить его.

– Но ты добилась его отступления. Я заметила, что он тебя испугался.

Храмра промычала в знак согласия. Звук был похож на скрип могучего дуба.

– Такой результат намного лучше того, что удалось мне, – пробормотала себе под нос Лионора.

Опустив взгляд, она заметила, что ее руки и ноги покрыты компрессами из листьев, жеваных трав и древесного сока, которые готовила Храмра. Компрессы обычно облегчали боль, но в этот раз девочке казалось, что они совсем не помогают.

– Ты совершила чудо, не сомневайся, – произнесла Храмра, кивая на бредущий по равнине народ. – Они живы только благодаря тебе. Ты дала им время, чтобы успеть покинуть город. Не преуменьшай свой подвиг, Лионора.

Девочка слегка кивнула в ответ, а про себя лишь усмехнулась. Что бы Храмра ни говорила, Лионора потерпела неудачу, и чувство стыда саднило больше, чем ожоги.

Ее усилий оказалось недостаточно.

Девочка почувствовала, как слеза упала на плечо и скатилась по зеленому компрессу. Она раздраженно вытерла глаза. Будто слезами можно помочь делу!

Повозка, накренившись, остановилась, и Лионора ощутила тяжелую руку на своей спине. Она посмотрела в разноцветные глаза Храмры.

– Я в порядке, – быстро сказала девочка. – Можем ехать дальше.

Храмра погладила ее по голове. От этого еще больше захотелось плакать, но Лионора, не переставая, сглатывала слезы, пытаясь не показывать, как сильно расстроена. Великанша стояла на месте, краем глаза наблюдая, как мимо проходят беженцы из Сантионы. Девочка покосилась на лицо Храмры. Карий глаз был закрыт, но Лионора знала, что белый видит намного больше, чем обычный глаз.

– Спасенных могло быть намного больше, будь я сильнее, – вздохнула девочка. – Или если бы остановила Вильхельма до того, как он выпустил Устрашающий огонь на свободу. А я позволила ему отвлечь меня болтовней о Линусе.

– О твоем брате в мире людей? – перебила ее Храмра. – И что же Вильхельм сказал о нем?

– Что я скоро встречусь с ним, но эта встреча будет последней. А когда я решила убедиться, что Линус в порядке, там, в его комнате, что-то было не так.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.