Александр Морозов
Лилит

***

Позднее утро. Солнце ярко светило в окно. Часы на стене показывали 11:03. Кирилл оторвал голову от подушки. Голова после вчерашнего немного гудела.

– «Как же это все меня достало, – подумал он. – Когда, наконец-то, это все закончится».

В поисках телефона Кирилл поводил рукой по кровати. Прочитав пропущенные сообщения, он нехотя направился в сторону ванной. Через час ему надо быть возле музея, о чем ему и напоминали сообщения от Маши.

Приняв душ и выпив чашку кофе, он быстро оделся. Часы показывали без двадцати двенадцать.

– «Опоздаю, – промелькнуло у него в голове. – Ну и ладно. Сама, наверняка, тоже опоздает».

В сообщениях от Маши была просьба не опаздывать. Но Кирилл знал, что она почти никогда не приходит вовремя и не особо парился на этот счет. Выскочив из подъезда, он быстрым шагом направился в сторону метро.

Маша была его давней знакомой. Когда-то он даже ее любил. Пару лет назад они недолго встречались. В итоге остались просто друзьями. Ну как друзьями, время от времени общались друг с другом и иногда ходили куда-нибудь вместе. В принципе, это могло называться дружбой.

На неделе договорились сходить куда-нибудь в субботу. Позже Маша предложила этнографический музей. Она обещала прийти со своей подругой Вероникой. Кирилл видел ее фотки и как-то сразу захотел с ней познакомиться. Присутствие Вероники конечно повысило статус музея в его глазах, куда он не особо то хотел идти. Да и вчера вечером он был в баре и поздно лег спать. Это самым естественным образом не способствовало его утреннему ускорению.

В метро Кирилл воткнул в уши наушники. Вся суета общественного места сразу же исчезла. Настроение потихоньку улучшалось. Никаких мыслей в его голове не было. Даже Вероника, о которой он вчера немного думал, и на знакомство с которой настраивался, перестала его волновать. Легкая головная боль потихоньку успокаивалась.

Выйдя на поверхность, он направился в сторону этнографического музея. На улице было жарко. Он уже существенно опаздывал. Прибавил шаг. Пот тихонечко катился по его спине.

– «Ну вот, теперь еще и потный приду, – подумал он. – А ведь вечером и продолжение может нарисоваться».

Впереди показалось крыльцо музея. Рядом с ним он увидел Машу. Похоже она пришла вовремя, но была одна.

– А где Вероника? – спросил он не поздоровавшись.

– Тебе тоже привет, – ответила Маша, – она не придет, у нее что-то там случилось.

– Ну и нафига тогда этот музей, еще и этнографический. Я уже весь взмок. Сегодня жара такая, лучше бы до вечера дома сидел.

– Да ладно тебе. Музей интересный, тебе понравится. Потом сходим куда-нибудь посидим. А там, может и Вероника освободится, она обещала позвонить, если что. Ты же хотел с ней познакомиться?

– Ага, хотел. Только я уже не верю в нашу встречу. Все только по выставкам с тобой хожу и твои рассказы о подружках слушаю.

Он изобразил недовольство на лице, потом отвернулся, немного потоптался на месте и пробурчал:

– Хорошо, пошли в твой музей, может там хоть попрохладнее будет.

Они зашли внутрь, купили билеты и прошли в первый зал. Маша по натуре своей была очень общительным человеком и, как следствие, имела очень много знакомых. Вот и сейчас, едва дойдя до первых экспонатов, она бойко вступила в разговор с женщиной-смотрителем.

Кирилл прошел вглубь зала. Вдоль стен стояли большие аквариумы, в которых застыли ростовые фигуры жителей крайнего севера. Повсюду лежали различные предметы их быта. Внимание Кирилла особенно привлекло оружие и снаряжение для охоты.

– «Может уехать на север, – мелькнуло у него в голове, – жить на берегу северного океана, работать на каком-нибудь маяке или метеостанции. Тишина и покой. И никаких тебе Маш с подругами».

Взгляд его повернулся в сторону Маши, которая продолжала говорить с музейным смотрителем.

– «А все-таки она ничего. Ноги, сиськи, эта юбка у нее еще… Может удастся ее сегодня уломать, так сказать, в счет компенсации подруги».

Не удастся. Это он понимал хорошо. Еще ни разу не удавалось, с тех пор как они расстались. Хотя он несколько раз и пытался. Теперь вот, просто дружат.

На самом деле, ему приятно было и просто гулять с ней. Она была эффектной девушкой. Да и поговорить с ней всегда было о чем, пошутить в конце концов. С другими девчонками было не так.

– Ну, как тебе тут? – спросила подошедшая Маша.

– Пойдет, – процедил он в ответ, – чего ты там так долго с ней трепалась?

– Она сказала, что на втором этаже в отделе народов Поволжья открылась новая экспозиция…

– Значит там много нового старого барахла положили, – передразнил ее Кирилл.

– Сказала обязательно посмотрите, там интересно, – невозмутимо продолжила Маша.

– Дойти бы еще до второго этажа, – пробубнил он.

Они перешли в следующий зал. Теперь перед глазами мелькала женская одежда и различная крестьянская утварь. Вообще было довольно забавно смотреть на это все. Появлялось ощущение знакомых, но давно забытых образов. Было в этом во всем что-то родное, даже в копье эскимоса из прошлого зала. Хотя к эскимосам Кирилл не относился никоим образом и даже никогда знаком ни с одним из них не был.

– Вот почему ты из себя все время дурака строишь? – спросила его Маша. – Ты же совсем не глупый человек.

– Так это на твоем фоне я не глупый, а так я и не то, чтобы сильно умный…

– Я и не сказала, что ты умный, я сказала, что не глупый, – сострила она.

– Пойдем уже на твой второй этаж. Устал я что-то от этой одежной идиллии позапрошлого века, – ловко соскочил с темы Кирилл.

По широкой лестнице они поднялись на второй этаж. Маша сразу же наткнулась на своих знакомых. Начался ее обычный, и уже несколько опостылевший Кириллу, треп. Улыбочки, разговорчики, объятия. Все это раздражало его и раньше, но сегодня бесило особенно. Пошатавшись какое-то время в зоне ее видимости, и поняв, что говорить она будет долго, Кирилл отправился бродить по второму этажу.

Залы сменяли друг друга, один народ менялся другим, вереница разнообразных экспонатов тянулась бесконечно. Он уже отошел достаточно далеко от лестницы. Посетителей становилось все меньше и меньше. В какой-то момент он оказался совсем один. Его внимание привлек старый деревянный столб с причудливой резьбой – памятник одного из множества малочисленных народов России. Кирилл начал рассматривать его.

– «Какие знакомые знаки. Кажется, я где-то их уже видел. Интересно, где…», —крутилось у него в голове.

Вдруг в соседнем зале раздался резкий звук, как будто что-то разбилось. Кирилл резко развернулся. Правая его нога зацепилась за край ковровой дорожки, лежащей на полу. Он потерял равновесие и всем телом полетел в сторону деревянного столба. Удар. Темнота.

***

В чем смысл? Зачем я живу? Все бегаю, бегаю. Назад, вперед, как сумасшедший, без цели. Не живу, а так, скорее существую. Чего-то ищу, чего-то хочу, а чего и не знаю. Кто я? Почему все так? Как же найти себя? Течение времени не остановить, а смысла как не было, так и нет. Проснулся, поел, попил, поработал и лег спать. Вот и вся жизнь. Пустота. Хоть в петлю лезь. Зачем я…

В этот момент, сквозь темноту, Кирилл увидел приближающийся свет. Это было что-то вроде яркого фонаря, который светил, но темноты вокруг не освещал. Яркой точкой свет остановился перед его лицом, и начал переливаться различными оттенками белого и желтого цветов. В этом свечении Кириллу мерещились различные лица. Некоторые казались ему знакомыми, другие были совершенно чужими. Вспышка и снова тьма.

– Кирилл? Кирилл? – он открыл глаза, в расплывшемся изображении прояснялось лицо Маши. – Ты меня слышишь? С тобой все нормально?

Он рассеянным взглядом смотрел на нее. За ней были еще какие-то люди.

– С тобой все нормально? – повторила она. – Ты как, живой? Ты понимаешь меня? У тебя на лбу хорошая ссадина.

Он начал подниматься. Сидя на полу, он осмотрелся. Деревянный столб стоял на месте. Вокруг уже собралось достаточно много людей.

– Что там произошло? – громко спросила быстро идущая по коридору пожилая женщина. – Что тут за столпотворение? Разойдитесь, разойдитесь… О боже, что с вами случилось?

– Все хорошо, вроде, – полушепотом произнес он, – я, э-э-э, просто споткнулся…

– Осторожнее надо быть граждане, осторожнее. – обратилась она к собравшимся. – В музее нужно быть внимательнее. Поднимайтесь с пола, а вы расходитесь. Все с ним нормально. Обратите свое внимание на экспозицию.

– Дай я тебе помогу, – сказала ему Маша, и подхватила его под руки.

Он медленно поднялся, держась за нее. Голова немного кружилась:

– Пойдем посидим где-нибудь. Что-то меня мутит.

Они прошли в соседний зал и сели на скамью. Маша смотрела на него с легким испугом. Мимо проходили, подозрительно косившиеся на него, люди. В их лицах читались то ли насмешка, то ли испуг, а то ли все вместе. Панно на противоположной стене изображало повседневный быт какого-то непонятного народа.

– Ну как ты? – спросила она после некоторого молчания. – Тебе получше? Какая же крупная ссадина у тебя на лбу, краснеет все сильнее. Как ты только умудрился так упасть. Оставила тебя одного на пару минут, так ты чуть не убился. Вы мужчины как дети. За вами нужен глаз да глаз.

На ее лице появилась едва заметная саркастическая улыбка. Кирилл молчал. Его, еще немного затуманенный, разум не позволял ему отвечать на эти ее подколы.

– Ну что, домой пойдем или как? – спросила она. – Хватит с тебя на сегодня музеев. Окультурился на месяц вперед.

Ему снова послышалась легкая насмешка в ее словах. На этот раз туман в голове не помешал ему сумничать:

– Мне сегодня нужен секс, иначе я умру. Надежда была на Веронику. А так как Вероники нет, то придется тебе за все мои страдания отрабатывать.

Его самочувствие, как и настроение, начало резко улучшаться.

– Хрен тебе, а не секс. Да и с чего ты решил, что она бы тебе дала после первой встречи? И вообще, тебе сейчас о здоровье нужно думать, в том числе и о ментальном, – теперь уже с нескрываемой ухмылкой ответила ему она.

– А ведь я реально отключился там, когда треснулся башкой об этот столб. И как это у меня только… Я, кстати, когда отрубился свет какой-то видел, прикинь…

– А, вот откуда у тебя мысль о сексе возникла? – вновь сострила она. – Теперь понятно. Пока я тебя искала по всему музею, ты там лежал и мультики смотрел. А я еще иду такая, смотрю толпа стоит, а из нее твои ноги торчат. Я сразу туда, смотрю, ты разлегся. Я думала ты помер, но как известно, такие как ты не только не умирают, но даже и не тонут…

У Маши зазвонил телефон.

– Не тонут такие как вы с Вероникой, динамщицы херовы, – успел собезьянничать он до того, как Маша приложила телефон к уху.

– Да, привет, ну что ты там, – сказала она в трубку и после небольшой паузы добавила, – чудесно, а то мы похоже нагулялись уже, хотелось бы и посидеть сегодня где-нибудь. Ага. Я тебе сейчас перезвоню.

– Ну вот, а ты ныл весь день. Обманщицы, динамщицы… Вероника освободилась, готова приехать. Теперь весь вопрос в том, готов ли ты, после своих падений? – она посмотрела на него с улыбкой. – Или все-таки домой?

– Я всегда готов, – бодро ответил он, – можно сказать, только ради этого и выходил сегодня из дома,

– А самочувствие как у тебя? Голова не болит?

– Да все нормально. Сейчас умоюсь и готов идти. А ты пока выбери какой-нибудь бар поближе, и позвони Веронике, скажи куда подъезжать. – произнес он, вставая со скамьи. —Только чтобы выбор пива там был нормальный.

– Ты что пить собрался что ли? Время то, еще и двух нет.

– С вашей скоростью, пока дойдем, пока сядем, будет уже три. А значит уже можно, – весело ответил он и направился в сторону туалета. – Встречаемся на первом этаже у выхода, только давай, чтобы не пришлось тебя долго ждать…

– Ага, слушаюсь. Ты главное под ноги смотри там, а то мне будет сложно искать тебя в мужском туалете, – уже почти смеясь сказал она.

Кирилл скорчил ей рожу и исчез за углом.

***

Кирилл рассматривал тяжелую латунную ручку на дубовой входной двери музея. В его все еще мутной голове вертелось несколько мыслей:

– «Где, черт возьми, Маша и долго еще ее ждать? Бар выбирать надо было самому, наверняка выбрала какую-нибудь шляпу. Интересно, что за странный дед ему попался в туалете. Что у него за едва заметное облачко было над головой. А может мне просто показалось…»

– Ку-ку. Я готова. Вероника будет минут через сорок. Бар выбрала, идти пешком минут двадцать, – прервала его мысли внезапно появившаяся Маша.

– Чего так долго? Что за бар? – пробурчал он.

– Где долго? Бар «Попугай». Не была там ни разу. Но судя по описанию пиво там есть. Надеюсь, ты будешь доволен, – она скривила рот в наигранной улыбке.

– Дебильное название конечно, – раздалось в ответ.

Они вышли на улицу. Солнце палило нещадно. Небо было голубым, ни облака. Пахло городом и пылью. Люди двигались неторопливо, немного заторможено. Жара медленно превращалась в духоту и отражаясь от стоящих на светофоре машин, окатывала прохожих волнами повышенной температуры. Ветра не было совсем.

Кирилл плелся за Машей. Лицо его выражало недовольство. Впрочем, ему это было свойственно. Городской шум давил на уши, а активное движение в сочетании с нестерпимой жарой снова заставляли его потеть.

– Пивка бы сейчас, холодненького, – мечтательно произнес он.

– Потерпи немного, скоро придем уже. Там будет тебе и пиво, и лимонад, – с усмешкой ответила Маша. – Вон, я уже вижу вывеску.

Она кивнула головой куда-то вперед, но Кирилл не увидел никакой вывески. Он продолжил покорно плестись за ней. Дверь бара появилась перед ним неожиданно. Небольшая, ничем не примечательная вывеска над ней, совершенно не вызывала желания войти. Но желания находиться на улице было еще меньше.

После яркого солнца, глазам потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть к царившему внутри полумраку. Помещение бара было небольшим. Темная стойка со слабо светящейся витриной бутылок окрашивала пространство в бледно-желтый в сочетании со всеми оттенками серого цвет. Неоновая вывеска с изображением попугая, весящая на противоположной стене, казалась инопланетным кораблем невесть как сюда залетевшим. В дальнем углу чернела пустотой небольшая сцена. Ощущалась прохлада. Людей было немного. Бармен за стойкой без интереса смотрел на них.

– Я звонила полчаса назад, бронировала столик на троих, – сказала ему Маша.

– Выбирайте любой свободный, – равнодушно ответил тот.

Они прошли вглубь зала. Маша уверенно села за непонятно чем понравившийся ей столик с угловым диваном. Достала телефон и начала кому-то писать сообщение. Кирилл встал рядом и начал крутить головой в поисках официанта.

– Да-а-а, сервис топ. Официанты спешат к нам со всех ног. Пойду схожу к бару, закажу себе бокал пива для начала. Тебе взять чего-нибудь?

– Ну, давай тоже пива, темное, маленький бокал, – ответила Маша, не отрывая глаз от телефона.

Спустя пару минут Кирилл появился с двумя бокалами пива в руках. Он поставил один перед Машей, которая продолжала строчить что-то в телефоне, со вторым припарковался на другом конце углового дивана. Неожиданно появившаяся помятая официантка положила несколько прямоугольников меню на стол, и молча ушла по своим делам. Кирилл сделал большой глоток. Приятный озноб охватил его тело.

– Хоть пиво нормальное, – довольно произнес он и взял одно меню в руки. – С таким пивом можно и говно-сервис потерпеть. Где там наша долгожданная Вероника?

– Имей терпение, скоро будет, – ответила Маша, по-прежнему стуча по экрану телефона, – и вообще, мне кажется, что твои ожидания от первой с ней встречи слишком завышены…

– Мои ожидания стандартны, – перебил ее ухмыляющийся Кирилл, – посидим, выпьем, посмеемся, а там уж и ожидать чего-нибудь начнем…

Тут у Маши зазвонил телефон.

– Да. Мы уже внутри. Заходи. Сидим в дальнем углу от входа. Ага, ждем, – сказала она и отложила телефон в сторону. – Ну вот и Вероника, через пару минут будет.

– Слава тебе господи, – с насмешкой произнес он.

Приятное волнение наполняло его. Воображение рисовало разнообразные перспективы. Самое ближайшее будущее виделось ему достаточно радужным. Он сделал еще один большой глоток пива в надежде немного снять мандраж.

Хлопнула входная дверь. В сумраке бара появилась женская фигура. Некоторое время она постояла у входа, очевидно привыкая к полумраку, затем неуверенным шагом направилась в сторону их стола.

Вживую Кирилл видел ее первый раз. И надо отметить, что в жизни она выглядела даже лучше, чем на фото. Высокая, стройная, с уверенной грудью и интересными бедрами, в юбке чуть выше колена она приблизилась к ним. Едва уловимая улыбка озаряла ее красивое лицо. Глубокие, темные глаза, миндалевидной формы, аккуратный небольшой носик, ровные не слишком пухлые губы, все это смотрелось очень гармонично на слегка вытянутом овале лица. Едва заметные морщины ее высокого лба говорили о ее любопытстве, смешанным с игривостью, с которыми она смотрела на него.

– Привет, – сказала она и широко улыбнулась Кириллу.

– Привет.

– «Интересно, что Маша ей там наплела про меня. Как-то уж большо хитро она на меня смотрит», – пронеслось у него в голове.

Мандраж усиливался, пришлось делать еще один глоток пива.

– Вероника – Кирилл. Кирилл – Вероника, – быстро познакомила их Маша, немного двигаясь в сторону, чтобы Вероника села с ней рядом. – Ты пить что будешь?

– Не знаю. На улице жарко. Наверное, тоже пиво.

– Я сейчас закажу на стойке, – быстро нашелся Кирилл, – тут обслуживание так себе, а вот пиво ничего. У меня тоже заканчивается. Тебе какое? Светлое, темное…

– Возьми как у вас. Я в нем не очень разбираюсь.

– Хорошо, – ответил он и направился в сторону бара.

– А он симпатичный. Мне нравится, – повернулась она к Маше, – в жизни значительно интереснее. Ты не соврала. Надеюсь и с чувством юмора…

– Вот уж чего-чего, а чувства юмора там хоть отбавляй, – со смехом перебила ее Маша. – Даже лишнего будет, сейчас сама увидишь.

Дожидаясь пока бармен нальет пару бокалов, Кирилл обратил внимание на едва заметное облачко над головой проходящего мимо посетителя.

– «Чего еще за фигня, – подумал он, – прям как у деда в музее. Хорошо же я стукнулся башкой. Может к врачу надо будет обратиться. Только не сегодня. Сегодня отдыхаем».

Он довольный повернулся в сторону девчонок, мило смеющихся за столом. В этом невзрачном интерьере они смотрелись очень эффектно.

– «Надеюсь мне сегодня повезет. Хотя бы с одной. С обоими, конечно, было бы совсем хорошо, но Машу хрен уломаешь. Может только если напоить ее…»

Бармен наполнил два бокала, и довольный Кирилл направился к столу. Девчонки продолжали весело общаться между собой. Поставив один бокал перед Вероникой, он сел на свое место. К ним, снова с опозданием, подошла уже знакомая помятая официантка. Они заказали еду. Официантка с безразличным видом удалилась, сообщив, что скоро все принесет.

– Сервис тут, конечно, высший класс, – иронично произнесла Вероника. – Почему мы тут сегодня встретились?

– Просто случайно выбрала, – отозвалась Маша, – да ладно вам, нормально здесь, для одного раза вполне себе пойдет.

– Согласен, – сказал расплывшийся в улыбке Кирилл, – давайте лучше выпьем, за знакомство…

– Вообще-то рановато еще пить, – ответила Вероника, протянув свой бокал в сторону середины стола.

Они дружно стукнулись бокалами и сделали по глотку.

– Красиво пить это конечно искусство, так, вроде бы, классик говорил, – сострил Кирилл.

– Что это у тебя за классики такие? С такими классиками можно и спиться…

Игривый диалог между ними явно завязывался. Кирилл был в сладостном предвкушении. Он хорошо знал это чувство. Когда с нескольких фраз проявлялась взаимная симпатия. Сейчас нужно еще немного юмора, добавить обаяния, постараться сильно не напиться и тогда считай, что дело сделано. Как раз «с сильно не напиться» могли и возникнуть проблемы. Это Кирилл понимал хорошо. Еще пара-тройка бокалов, и его может понести. Если он хочет сегодня на что-то претендовать с Вероникой, то нужно форсировать знакомство.

– «Попробую поднять градус юмора, – подумал он, – если ей и пошлятина моя зайдет, то все идет как надо».

– А тебе, кстати, юбка не идет, – сказал он Веронике, хитро прищурившись. – Думаю без юбки тебе было бы лучше.

После небольшой паузы девчонки задорно засмеялись.

– То есть мне бы было хорошо в одних трусах? – игриво спросила Вероника.

– Да можно и без них, – сообщил он ей с умным видом, чем вызвал очередной приступ смеха у обоих. – Сейчас побольше выпьем и проверим эту мою гипотезу. Согласна?

– Ну прям вот так сразу? Я даже и не знаю…

– Ты знаешь, что сегодня день, когда «нет» не говорят. Сегодня только «да» можно. Маша подтвердит. Целый день ей в этом музее «да» говорил.

– Чистая правда, – смеясь сказала Маша, – он сегодня был таким душкой. Еще и головой ударился. И видимо все это ради любви к искусству и просвещению.

– Да, ранение у меня сегодня серьезное, – сказал Кирилл, указывая на ссадину на лбу, – так что, мне сегодня особый уход нужен и забота…

– Я, кстати, на курсы первой помощи ходила, – задорно отозвалась Вероника.

– Это действительно может быть очень кстати, – отозвался Кирилл, изобразив задумчивость.

Он чувствовал, что все идет отлично. Тут главное не пересидеть, не переиграть. Но веселье шло своим ходом. Он еще несколько раз повторял заказ. Девчонки перешли на вино, и не торопясь его цедили. Красноречие Кирилла не угасало. Он блистал. Шутки, насмешки, веселые, и как ему казалось оригинальные, комментарии и фразы лились из него нескончаемым потоком. Так прошли следующие несколько часов.

Вдруг он почувствовал острое беспокойство, и даже страх. Зависнув на некоторое время, он большим глотком пива отогнал от себя эти неприятные ощущения. На сцене в другом углу бара началась какая-то возня. Похоже намечалась какая-то программа или что-то вроде этого. Через некоторое время на сцене появились трое. Заиграла музыка, включилась концертная иллюминация. Трое на сцене затянули песню со знакомым веселым мотивом.

– Вот, казалось бы, песня должна быть веселой, – пробормотал Кирилл, – а поют как-то грустно, как будто заключенные, которых заставили петь…

Над головами поющих Кирилл отчетливо заметил белые облачка. К этому времени им было выпито уже достаточно. Около минуты он тупо смотрел на них, пытаясь понять ему это кажется или нет. Постепенно, реальность видимой им картины стала ему очевидна.

– Слушайте, а что это за спецэффект такой? – поинтересовался он у девчонок. – Как они этот белый туманчик у них над головами сделали. Какой-то оптический прибор что ли используют…

Тут, сквозь алкогольный дурман, он понял, что уже видел сегодня такие облачка, и не только в баре.

– Кому-то пора тормозить с алкоголем на сегодня, – ответила ему Маша, с легким укором в голосе.

– Возможно…

Он задумался, осматриваясь по сторонам. Теперь он отчетливо видел белые облачка над головами и у некоторых других людей в баре. У одних они были насыщенного белого цвета, хорошо заметны издалека, как у поющих на сцене. У других они были едва различимы и сероваты, почти сливались с окружающим фоном. Ощущение опасности появилось снова. Ему стало как-то нехорошо.

– Пойду я освежусь.

В туалете он пару раз умыл лицо холодной водой и стал смотреть на себя в зеркало. Над своей головой он никакого облачка не увидел. Да и над головами своих девчонок он тоже ничего подобного не замечал.

Его зеркальные измышления были прерваны звуком спускаемой воды и хлопанием дверцы. Из одной из кабинок вышел крепкого вида парень. Он подошел к соседней раковине и начал мыть руки. Над его головой Кирилл отчетливо видел белое облачко.

– «Чего за фигня, – подумал он. – Что это такое?»

Он протянул руку и провел над головой парня. Сильный холод пронзил ее, как будто он высунул руку на морозный воздух из окна движущегося автомобиля.

– Ты чего делаешь, дятел? – рявкнул на него парень. – Нажрался что ли? Граблями тут своими машешь…

Он был настроен несколько агрессивно. Похоже ему не очень понравились то, что Кирилл провел рукой над его головой.

– Э-э-э, я-я-я, это, как его, обознался, – промямлил Кирилл, – простите…

– Ты поосторожнее обознавайся, так можно и в табло отхватить.

Парень посмотрел Кириллу прямо в глаза. Тьма, бесконечная тьма. Кириллу казалось, что он сейчас утонет в ней. Ужас липкой струйкой пота потек по его спине. Парень, казалось, застыл на одном месте. Его бездонно черные глаза смотрели на Кирилла немигающим взглядом. В самой их глубине он увидел огонь.

– Взрыв, тут будет взрыв, – Кирилл оттолкнул парня и рванулся к выходу из туалета. – Надо уходить отсюда…

– Ах ты падла, – сказал тот теряя равновесие.

Он попал рукой под текущую из крана воду, но устоял на ногах:

– Ну все, синебот, я тебе сейчас рожу разобью…

Он в два прыжка нагнал Кирилла у двери и сбил его с ног. Кирилл вылетел из туалета в зал и растянулся на полу. Парень с разбегу налетел на него и пнул ногой в область груди. Кирилл перекатился через себя, пытаясь встать. Удар в лицо, и Кирилл снова упал на пол. Вокруг началась суматоха.

– Взрыв, огонь, здесь будет пожар, – заорал Кирилл, – надо уходить отсюда…

– Я тебе падаль синяя сейчас устрою взрыв, – сказал парень, намереваясь врезать ему еще раз.

Пара сотрудников бара и еще несколько посетителей вмешались. Они пытались удержать и успокоить парня. Маша и Вероника подбежали к сидящему на полу Кириллу. Их лица выражали испуг.

– Что с тобой? – спросила Маша. – Ты в порядке? У тебя кровь…

– Взрыв, здесь будет пожар, огонь… – тараторил обессиленный Кирилл, – уходите все отсюда…

– Девушки забирайте его отсюда, пока мы полицию не вызвали, – сказал бармен, обращаясь к Маше и Веронике, – ему похоже на сегодня хватит.

Они начали поднимать Кирилла на ноги. На него было страшно смотреть. На лице кровь, весь помятый, в ссадинах. Глаза смотрят в пустоту. Он, как заведенный, продолжал бормотать про взрыв, огонь и пожар.

– Что он пил то у вас такое? – с улыбкой спросил у них один из посетителей – Совсем чел плохой какой-то…

Парень, с которым Кирилл сцепился в туалете, уже немного успокоился и отошел в сторону, к своей компании. Он что-то им рассказывал, кивая в сторону Кирилла. Его приятели улыбались.

Кирилл отчетливо видел облака над их головами. Чувство неминуемой катастрофы охватывало его. Он понимал, что его воспринимают как поехавшего алкаша. Ему и правда было не очень хорошо. Слегка пошатываясь, он направился в их сторону. Маша пыталась схватить его за руку, но он выдернул свою руку.

– Уходите отсюда, вы все погибните, – сказал он им, неуверенно стоя на ногах.

Последнее, что он услышал было то, как Маша закричала «не надо!». Удар в лицо. Темнота.

***

Сквозь сон Кирилл услышал длинный звонок в дверь. Он открыл глаза. Понял, что лежит на диване, дома, в одежде. Голова сильно болела. Как оказался дома, он не помнил. В дверь снова настойчиво позвонили. Он кое-как встал с дивана и побрел к двери.

– Кто? – спросил он.

– ФСБ. Открывайте, – донеслось из-за двери.

– Кто?! – переспросил Кирилл.

– Федеральная служба безопасности. Откройте дверь.

Кирилл прильнул к глазку. За дверью стояли двое мужчин в пиджаках. За их спинами было еще как минимум трое, в бронежилетах и черных шлемах. Кирилл протер глаза и снова посмотрел в глазок. Картина за дверью не изменилась. Вновь раздался длинный звонок. В этот раз его дополнил сильный стук в дверь и очередное требование ее открыть. Рука Кирилла машинально повернула вертушок замка. Дверь распахнулась. Двое в пиджаках решительно вошли внутрь, слегка отодвигая Кирилла в сторону.

– В квартире еще кто-нибудь есть? – строго спросил один из вошедших и пошел осматривать комнаты.

– Нет, вроде бы, – неуверенно ответил Кирилл. – Не должно, во всяком случае, быть…

– Что у вас с лицом? – спросил другой, показывая Кириллу развернутое удостоверение.

Ничего не понимая, Кирилл повернулся к зеркалу. На лбу он увидел ссадину, а на левой щеке, прямо под глазом, красовался небольшой синяк. Волосы были растрепаны. Общий вид пугал своей помятостью и какой-то обреченностью. Голова по-прежнему болела, впрочем, как и все тело. К горлу подкатывала легкая тошнота.

– Не знаю… Э-э-э, я не очень помню… – ответил он, после некоторой паузы.

– Ничего, мы напомним, – сказал первый, вернувшийся после беглого осмотра квартиры. – Пройдемте на кухню.

– Тут в целом все нормально, давайте все вниз, – сказал он тем, что толпились на лестнице и закрыл дверь.

Кирилл поплелся на кухню. Он ничего не понимал. Сквозь похмелье начинало потихоньку накатывать беспокойство. Двое в пиджаках следовали за ним. Естественно, ботинки они решили не снимать. Кирилл сел за стол. Один из сотрудников сел рядом с ним. Второй остался стоять в дверях кухни.

– Итак, что у вас с лицом? – еще раз спросил сидящий.

Кирилл заметил шрам у сотрудника на лбу, который разделял левую бровь почти пополам. Какой-то агрессии или угрозы в его словах и действиях не ощущалось.

– Н-у-у… – Кирилл задумался, события вчерашнего дня постепенно всплывали в его голове, – я упал, в этнографическом музее… и, кажется, подрался, точнее на меня напали, вчера…

– Где? – перебил тот, что стоял в дверях.

Кирилл повернул голову в его сторону.

– В баре…

– Что за бар? Название? Где находится? – подхватил сидящий.

Кирилл повернул голову в его сторону. Начало немного укачивать.

– Можно я попью? – спросил он. – Мне что-то не очень хорошо…

– Пейте, – отозвался стоящий в дверях.

Кирилл встал подошел к холодильнику и достал бутылку с кефиром. Кефир был холодный и слегка ободрил его. Вместе с бутылкой он сел обратно.

– Да я там первый раз был. А собственно, что случилось то? Чего вам до моего лица? Он что заявление на меня написал? В ФСБ?! – с сомнением в голосе пробормотал он.

Желание понять, что вообще происходит, у него резко усилилось.

– И вообще, это он на меня напал. Я его даже ни разу не ударил, – с надеждой и как-то жалко попытался оправдаться он. – Я тоже буду писать заявление в полицию… или… тоже в ФСБ…

Последнюю фразу Кирилл промямлил совсем неуверенно, понимая, что тут что-то не так.

– А заявление не понадобится, ваш обидчик погиб, – как-то спокойно сказал стоящий.

– Погиб?! Кто? Как? Почему? – воскликнул Кирилл.

– Вот, вы нам и скажите, – спокойно сказал сидящий, – кто, как и почему.

– А я-то откуда знаю. Я только что, от вас… – Кирилл осекся на полуслове, и на несколько секунд замолчал – Я знал… Знал… Взрыв… Пожар…

Он смотрел перед собой. Взгляд его был бессмысленным. Губы беззвучно шевелились. События вчерашнего дня начали немного проясняться у него в голове.

– Ну вот и славно, – сказал сидящий. – Нам нужен ваш телефон и компьютер. Одевайтесь и поехали к нам. Видимо нам есть о чем поговорить. Вы согласны с нами сотрудничать?

– Я?! Ну, это, э-э-э, да, наверное, – неуверенно произнес Кирилл.

– Очень хорошо. Тогда входную дверь мы пока опечатаем. Обыск в присутствии понятых проводить будем позже. Если потребуется. В квартире постоянно вы один проживаете?

– Обыск? Какой обыск? Зачем? Э-э-э, да, один, – Кирилл совсем растерялся.

– Так положено, – немного ласково ответил стоящий. – Да вы не волнуйтесь. Сейчас нам главное хорошо поговорить у нас, так сказать, в офисе, и все будет хорошо.

***

Кирилл сидел на стуле. В помещении он был один. Перед ним был широкий стол и пустой стул. Другой мебели не было. Стены были противного светло голубого цвета. Краска местами облупилась. Потолок белый. Сквозь пыльные полупрозрачные шторы можно было увидеть решетку за окном.

Он сидел один уже достаточно долго. Его голова болела, тело продолжало ломить. По-прежнему хотелось пить. По дороге сюда двое в пиджаках пытались его расспрашивать о вчерашнем дне, но Кирилл был как будто в ступоре, мычал что-то невнятное. Отвечать, по существу, он не мог. В его голове крутилось только одно – «откуда он знал про взрыв»?

В общих чертах он уже вспомнил весь вчерашний день, в том числе и то, как он добрался до дома. Вспомнил, как они втроем вышли из бара. Вспомнил, как девчонки придерживали его под руки и пытались успокоить. Вспомнил, как Маша на такси привезла его домой и довела до двери. У него была полная уверенность, что с девчонками все в порядке. Но откуда он узнал про взрыв?

Замок в двери щелкнул и дверь с легким скрипом открылась. Кирилл повернул голову в сторону двери. В дверном проеме стоял незнакомый мужчина лет сорока, высокого роста. Он с интересом смотрел на Кирилла. В руках у него была папка. Он слегка улыбнулся, вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Полковник Маврин, – представился он и сел напротив Кирилла. – Коллеги немного рассказали мне о вас, о том, как вы побеседовали, о вашей готовности сотрудничать. Кстати, мы уже изучаем ваш телефон и ноутбук. Очень, очень интересно…

– Что интересно? – робко поинтересовался Кирилл.

– Интересно то, что там ничего интересного для нас нет. Во всяком случае, пока нет. Придется нам с вами говорить, и это займет какое-то время. Вы готовы?

Кирилл утвердительно покачал головой.

– Тогда давайте с начала. Рассказывайте все про вчерашний день, все, что вспомните. Как проснулись, что ели, куда ходили, во сколько спать легли. В общем все.

Полковник открыл свою папку, достал ручку и пристально посмотрел Кириллу в глаза.

– Ну, – сказал он после небольшой паузы, – начинайте.

Кирилл начал медленно рассказывать. Полковник внимательно слушал. Время от времени он делал какие-то пометки. При этом вопросов никаких не задавал. Особенно много пометок он сделал в те моменты, когда Кирилл рассказывал про белые облачка, про ощущение тревоги и страха, про то, что он откуда-то узнал про взрыв.

– Ну вот, а потом я проснулся, сегодня утром, от звонка в дверь, – закончил свой рассказ Кирилл. – Во сколько точно сказать не могу…

– В восемь двадцать примерно, тут-то как раз все ясно, – сказал Маврин и немного помолчав, добавил, – н-да, интересно, очень интересно. У меня к вам будет несколько вопросов.

– «Такому вообще все на свете интересно…» – подумал Кирилл.

– Действительно, мне многое интересно, – сказал полковник, как будто прочитав его мысли.

Он смотрел Кириллу в глаза с едва заметной насмешкой. Взгляд у него был глубокий, но не тяжелый. Может это из-за цвета его глаз. Они были светло-карие, почти песочные, что придавало им мягкости.

– А до вчерашнего дня вы когда-нибудь видели, как вы сказали… – Маврин заглянул в свои записи, – эти белые облачка над головами людей?

– Нет. Никогда.

– И увидели их впервые вчера в баре?

Почему-то его заинтересовали именно эти облачка. Кирилл ненадолго задумался.

– Нет. Первый раз, вроде, в музее увидел. Над головой старика какого-то. В туалете. Уже после того, как об столб головой ударился, – сказал он неуверенно.

– Угу. Хорошо. Я понял, – Маврин опять начал что-то писать. – Надо будет посмотреть на этот столб.

Последнюю фразу он произнес себе под нос, продолжая записывать.

– А вы уверены, что эти облачка вам не показались? Может вы получили травму головы и у вас начались галлюцинации?

– Не знаю. Может и так.

– Ну сейчас, над моей головой, вы ничего не видите? – полковник произнес это серьезно.

Кирилл поднял глаза и посмотрел с начала Маврину в лицо, а потом перевел взгляд выше. Немного подержал взгляд, как будто фокусируя.

– Нет, – спокойно произнес он, – над вами ничего не вижу.

– Это хорошо. Очень хорошо.

Полковник улыбнулся и встал со стула. Он остановился у окна, повернувшись спиной к Кириллу. Что-то на улице привлекло его внимание.

– Отличная сегодня погода, – задумчиво произнес он, – ну ладно, продолжим.

Он отошел от окна и снова пристально посмотрел на Кирилла:

– Расскажите про свои ощущения, когда вы поняли, что будет взрыв? Я имею ввиду, как это происходило, э-э-э, технически, если можно так выразиться.

– Да я же говорю, я сам не знаю как. Сперва появилось ощущение тревоги, потом что-то вроде страха, а потом, бац, и как будто в голову пришла эта мысль… Парень этот еще в туалете, с глазами…

Тут Кирилл понял, что означают белые облака. Осознание этого пришло само, из ниоткуда. И Маврин, похоже, это заметил. Он внимательно, и казалось с какой-то хитрецой, смотрел на Кирилла, но молчал. Ждал.

– Я, кажется, понял кое-что, – пробормотал Кирилл.

– Что? – с едва заметной улыбкой спросил полковник.

– Что означают эти белые облачка над головой.

– Ну, и что?

– Они означают, что человек скоро умрет, – неуверенно сказал Кирилл.

– Да ладно, – с легкой насмешкой произнес Маврин и добавил, – я знаю.

Едва заметная улыбка исчезла с его лица. Он снова встал со стула и начал ходить от одной стены до другой. Кирилл удивленно смотрел на него:

– Откуда вы это знаете?

– Оттуда, – полковник снова едва заметно улыбнулся. – Просто я еще не встречал, чтобы этот дар появлялся от удара по голове…

– Дар? Послушайте, что происходит? Может мне кто-нибудь объяснить…

Маврин сел на место. Он смотрел на Кирилла, но не в глаза, а как будто осматривая его.

– Дар. И он, похоже, именно сейчас просыпается в тебе…

Полковник впервые назвал его на «ты». Это немного резануло Кириллу ухо.

– Впрочем, это нужно будет еще проверить, – Маврин посмотрел ему в глаза. – Ты не против пройти пару тестов? Конечно, не против. Тебе и самому было бы интересно.

Он широко улыбнулся:

– Перейдем на ты. Я думаю, нам так будет проще.

Он встал со стула и пошел в сторону двери. Кирилл растеряно сидел на месте. События начали развиваться как-то уж слишком стремительно. Мысли в его голове путались:

– Стоп, стоп, стоп. Какие тесты? Чего проще? Что вообще…

Маврин оборвал его на полуслове:

– Вставай. Идем. Нам нужно в другой кабинет.

Его слова звучали твердо и убедительно. Кирилл встал и неуверенно направился к двери, продолжая хлопать глазами.

***

Они спустились на подземный этаж. По пути им попался один из тех сотрудников, что утром доставили Кирилла сюда, тот, который со шрамом. Маврин сказал ему несколько фраз и забрал у него какие-то бумаги. Сотрудник со шрамом недовольно посмотрел на Кирилла.

Они подошли к двери с номером пять. Полковник достал ключ и открыл ее.

– Проходи, не стесняйся, – сказал он, пропуская Кирилла вперед.

Внутри, даже со включенным светом, было темновато. Стены покрашены в белый с сероватым оттенком цвет. Большая часть мебели была металлическая, лабораторного типа. Тут и там были видны какие-то приборы, провода, инструменты, книги и папки. Окон, как и стоило ожидать, не было. Чувствовалась прохлада с легким запахом сырости.

– Жутковато тут у вас, – произнес Кирилл и немного поежился.

– Отчего же, у нас тут ничего плохого не происходит, – ответил Маврин с какой-то смешинкой, – наоборот, здесь мы узнаем много нового, и в какой-то мере делаем мир прекраснее.

Полковник расплылся в улыбке, что немного смутило Кирилла.

– Сейчас проверим твои способности. Что ты там умеешь, а чего нет. Хотя тесты наши и не покажут всего, но кое-что мы поймем.

Маврин начал доставать разные провода и подключать их к приборам. Кирилл снова поежился, только теперь не только от холода, но и от волнения. Заметив это, полковник добавил:

– Да ты не волнуйся, это не больно. Плюс еще и у знаешь о себе что-нибудь новое. Я, во всяком случае, надеюсь именно на это.

– Интересно, конечно, но что-то немного волнительно и даже как-то страшновато, – ответил Кирилл, – с детства не люблю всякие больницы и похожие на них места. А это даже не на больницу похоже, а скорее на морг…

– Что есть, то есть, – отозвался Маврин, – но финансирование пока не позволяет сменить базу, если ты понимаешь, о чем я.

Он снова широко улыбнулся и добавил:

– Садись в это кресло. Сейчас тебя подключу и начнем.

Кирилл сел в похожее на стоматологическое кресло и вытянул ноги. Полковник надел манжеты с проводами ему на запястья. На голову натянул шапочку с множеством проводов. Все провода вели в какой-то большой металлический ящик на колесиках, к которому был подключен компьютер, стоящий на столе рядом с креслом. Маврин щелкнул тумблером на ящике и сел за компьютер.

– Т-а-а-к-с, – сказал он через некоторое время, – все загрузилось. Сейчас я буду задавать тебе вопросы, ответы на которые ты знать не можешь. Не пугайся. Просто подумай и отвечай первое, что придет в голову. Хотя, можешь и не думать, а просто отвечать первое, что придет в голову.

Он снова широко улыбнулся.

– Сперва проверим чтение мыслей. Готов?

– Готов, – ухмыльнулся Кирилл.

Ему было все любопытнее и любопытнее, да и первоначальное волнение уже почти прошло.

– Я загадал число от одного до ста. Назови его.

От неожиданности Кирилл засмеялся:

– Что? – сказал он, продолжая хихикать. – Что это за вопрос такой? Откуда я знаю?

– Ты просто подумай и дай ответ, – спокойно ответил ему Маврин. – Или назови первое, что придет в голову. Я и сам, если честно, не знаю, как это работает.

Кирилл сделал вид, что задумался. Но думать он не мог. Вся эта ситуация теперь казалась ему несколько комичной. Волнение прошло окончательно, и теперь ему приходилось прикладывать изрядные усилия, чтобы не засмеяться.

– От одного до ста? – переспросил он. – Пусть тогда будет двадцать.

– Нет, так не пойдет, – произнес полковник, – энцефалограмма показывает недостаточную мозговую активность. А должен быть всплеск в зрительной коре и затылочной части. Попробуй сосредоточиться.

– Я, конечно, постараюсь, но гарантировать не могу.

Кирилл попытался сосредоточиться. Смеяться уже не хотелось, но и думалось что-то не очень. Какое-то время он просто сидел и смотрел на стену перед собой. Его внимание привлекло какое-то пятно на ней.

– «Комара что ли прихлопнули? – задумался он, пытаясь рассмотреть пятно на стене. – И как это только он сюда залетел? Или может это нарисовано маркером? Что же это…»

Он всматривался в пятно на стене все сильнее и сильнее. В какой-то момент ему стало казаться, что он проваливается или движется по туннелю в сторону пятна. Вдруг он отчетливо увидел число – сорок восемь.

– Сорок восемь? – неуверенно произнес он, – Я видел число сорок восемь…

– Отлично, мощнейшая активность, замечательная энцефалограмма, – восторженно воскликнул Маврин, – никогда такой сильной не видел. Как ты это сделал?

– Я что угадал?

– Угадал? Угадал тут не подходящее слово. Что ты видел в этот момент? Как число появилось в твоей голове?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.