Ульяна Муратова
Огненные крылья Демона Пустыни

Дома

Дом Сона́р

Первый Дом.

(ювелирное дело, печать денег, банковская система, производство фидий)

Позиция по отмене фи́дий: нейтральная. Не используют труд фидийцев во внутренних производствах Дома. Вынуждены прислушиваться к Дому Усалам. Не хотят гражданской войны. Контролируют и регулируют с помощью Дома Усалам добычу соли на государственном уровне, где используется труд фидийцев и каторжников.

1 – фар, царь Брива́х’Шани́р Сона́р’Рахи́с

(суровый мужчина в годах. Глубокие складки пролегли между бровей, тёмные глаза смотрели устало и недовольно)

2 – царевна фари А´Ли́сса Сона́р’Сила́х (наследует, потому что нет сыновей, но официально Дом возглавит её муж)

Дом Усала́м

Второй Дом

(Силовики, военные, армия. В подчинении охранки́, янгви́зоры, фиди́ры)

Позиция по отмене фи́дий: резко отрицательная. При отмене фидий они потеряют позиции и будут вынуждены отказаться от многих сфер влияния. Жестоко подавляют любой бунт.

1 – дядя Хуни́р’Преи́с Усала́м’Кроха́р

2 – кузен Фара́й’Гарх Усала́м’Байса́р, мудак (Я не знала, кто из них Фарай, но предположила, что именно он поднялся навстречу нам. Высокий, худощавый и жилистый, он был коротко острижен. На резко очерченных скулах играли желваки. Цепкие глаза смотрели из-под длинных пушистых ресниц с хорошо сдерживаемой яростью. Фарай мог бы считаться красивым, если бы не циничное, злое выражение лица.) Мать Лиаша Байсар

3 – Ириха́н´Райх Усала́м´Сая́н (главный герой)

Дом Сила́х

Третий Дом.

(горная добыча, изготовление оружия, металлургия)

Позиция по отмене фи́дий: выступают за отмену. Используют фиди́йцев очень мало, в забое только сдельщики, а от фидийцев при работе на добыче выхлоп – слёзы. Не любят охранко́в на своей территории, имеют свою небольшую вооружённую тренированную охрану.

1 – Ремба́р’Свихо́р Сила́х’Лихо́р (громоздкий бородач с глазами навыкате, сын Мизе́я, бывшего главы)

2 – Виле́х’Кила́рх Сила́х’Лихо́р (его брат)

3 – Махо́н’Орх Сила́х’Лихо́р (его брат)

4 – Нихасо́р’Заи́нд Силах’Лихор (его брат)

Дом Бахар

Четвёртый Дом

(военный флот, морской транспорт, промысловый флот, торговый флот)

Позиция по отмене фи́дий: выступают за отмену фидий. Не используют труд фиди́йцев, т.к. слишком высокие риски, что те сбегут в чужом порту. Для них нет смысла обучать фиди́йников, у них служат только профессиональные моряки по котрактам. Не терпят охранко́в на кораблях.

По традиции дают сыновьям второе имя в честь отца

1 – Махмара́н’Вар Баха́р’Ерша́с (худощавый мужчина, единственный, кто был одет в синие цвета. Всегда носит синий цвет Дома)

2 – Арх’Терша́н Баха́р’Сила́х (старший сын)

3 – Широ́н’Терша́н Бахар’Силах (средний сын)

4 – Анва́рх’Тершан Бахар’Силах (младший сын)

5 – Жисо́р’Вар Бахар’Ершас (родной брат)

6 – Хише́с’Тершан Бахар’Утами́р (племянник)

7 – Терша́н’Фахи́с Бахар’Досмир (отец)

Дом Саку́р

Пятый Дом.

(Производство и экспорт сахара, сушёных фиников, масла, кунивы)

Позиция по отмене фидий: резко против отмены фидий. Используют дармовой труд на плантациях.

1 – Рива́й’Драхви́т Саку́р’Чиша́р – первый сын, возглавляет Дом, отец Хварида

2 – Хвари́д’Анха́р Сакур’Вила́х (его сын, единственный наследник).

3 – Альхи́м’Поза́рх Сакур’Ерша́с (троюродный брат)

Дом Чаку́л

Шестой Дом

(Сельское хозяйство, животноводство, финиковые плантации, обеспечение продовольствием внутреннего рынка)

Позиция по отмене фидий: резко против отмены фидий, используют дешёвый труд на плантациях, глава Дома крайне консервативен.

1       – Инхева́р’Соха́р Чаку́л’Ибра́сс (первый сын дома – седой сморщенный старик с перевязанным глазом. Женат на шемальянке)

2 – Така́й’Хосса́р Чакул’Ле́йский (старший сын, женат на племяннице фара)

3 – Трайс’Хуви́р Чакул’Лейский (младший сын)

4 – Инхева́р’Арво́х Чаку́л’Сона́р (старший внук от старшего сына)

5 – Прихо́р’Тар Чаку́л’Сона́р (младший внук от старшего сына)

Дом Сая́н

Седьмой дом

(Научные разработки, стекольная промышленность, изготовление артефактов, магическое образование)

Позиция по отмене фидий: настаивают на отмене фидий из-за плохих экономических показателей рабского труда, постоянных волнений, нерационального использования магически одарённых работников. Не используют труд фидийцев вообще, принципиально. Самый прогрессивный Дом.

1 – Джаси́р’Виро́х Сая́н’Тоше́сс (третий сын, но возглавляет)

2 – Мзее́р’Тори́х Сая́н’Ерша́с (первый сын Дома, отец Джаси́ра, Драхи́ра и Дериха́на, которого убил Ириха́н в 14 лет)

3 – Драхи́р’Сарх Саян’Тоше́сс (второй сын, старше Джасира, но учёный, не любит политику)

4 – Пресса́р’Лихо́р Саян’Ершас (брат Мзее́ра)

5 – А́ринум’Урха́н Сая́н’Твиха́р (племянник Мзее́ра)

Глава первая, о красоте пустыни в лунном свете

Всполохи портала осветили комнату, но этого всё равно не хватило, чтобы толком что-то рассмотреть. Никаких встречающих. Я огляделась – помещение выглядело пустым. По спине пробежал холодок. Слишком темно. Я уже в другом мире? А где же встречающие? Что, собственно, происходит?!

С большого постамента в углу раздалось сонное сопение, и от сердца отлегло. Понятно, кто-то караулил-караулил и не выкараулил. Глаза привыкли к темноте, и оказалось, что в окно на противоположной постаменту стене пробивается лунный свет. Я огляделась в поисках хоть какой-то одежды. Этот маг, Шаритон, обещал, что все необходимое предоставят, но либо ответственные за это лица видели пятые сны на постаменте, либо он обманул. Нервно хихикнув, я подошла поближе к месту, где спал кто-то крупный. Судя по очертаниям и звукам – боров, лось или, возможно, медведь. Подходить ближе не стала. Для начала хотелось хоть чем-то прикрыть наготу.

Светлое пятно привлекло внимание. Отлично! Видимо, кому-то это служило рубашкой, а мне же вполне сгодится вместо халата. Только рукава пришлось закатать почти до конца, и всё равно они свисали где-то в районе локтей. К счастью, рубашка ничем не пахла, поэтому я её надела, не колеблясь. Так. Уже лучше. Повторный осмотр не порадовал. Я, кажется, в спальне. А другие девушки? Куда они делись?

Место, где открылся портал, отчаянно делало вид, что ничего такого тут не произошло. И вообще, оно, это самое место, тут совершенно ни при чём. Подойдя к окну, я выглянула наружу. От удивления отпрянула и вновь с жадностью вгляделась в открывающийся пейзаж. Перед взором раскинулась пустыня. Пески серебрились в лунном свете, плавные волны барханов изящными изгибами стелились до горизонта. Вот это да! Понаблюдав несколько минут за игрой теней в ночной пустыне, я обернулась и ещё раз осмотрела комнату. Просторное помещение формой напоминало полукруг. Ещё два окна располагались возле кровати-постамента, но шторы на них были плотно задёрнуты, поэтому поначалу и показалось, что там сплошная стена.

Я тихонько подошла к постели. На ней спал мужчина. Если это и был караульный, то к своим обязанностям он относился спустя и рукава, и штаны. Потому что спал он если не голый, то, как максимум, одетый лишь в бельё. Император? Я его видела лишь однажды на том подобии фотографии, что показал Шаритон. В темноте не поняла – он или не он? Я аккуратно тронула спящего за обнажённое плечо. На ощупь мужчина показался очень даже упругим, поэтому я снова нервно хихикнула.

– Извините! Проснитесь! – негромко позвала я.

Мужчина вскинулся мгновенно и, прежде чем я успела хоть что-то сообразить, метнул в меня сгустком пламени размером с ведро.

– А-а-а! – заорала я и зажмурилась.

Руки обожгло, меня откинуло прочь от кровати, впечатало спиной в стену и свезло на пол. От боли я жалобно взвыла. По рукам растекался жар, но больнее приходилось спине.

Комнату озарил яркий свет. Я разлепила веки и осторожно посмотрела на его источник. Передо мной стоял мужик в одних трусах с огромной огненной сферой в руках. Надо ли говорить, что он выглядел не очень гостеприимно и совсем не походил на человека, который предоставит мне одежду и обувь? Вот неприятности он мог предложить в ассортименте, это прямо чувствовалось в его позе… а что до чего-то хорошего – в этом возникали серьёзные сомнения.

Мужик что-то пророкотал низким голосом, но я ничего не поняла.

– Извините, а где Шарито́н?

– Шарито́н Торвиаль? – удивлённо спросил он.

Я энергично закивала. Мужчина что-то пробормотал в ответ, но я опять ничего не разобрала. Видя, что он вроде больше не собирается атаковать, я села ровно, взялась за спину и поморщилась. Ткань рубашки стала влажной, место удара саднило. На пальцах осталась кровь. Незнакомец её тоже заметил и скривился так, словно я нарочно тут сама о его стену поранилась. Он сделал шаг ко мне, но я отпрянула назад, снова врезалась спиной во что-то острое и опять взвыла. А затем выставила руки вперёд, показывая, что не хочу, чтобы он приближался.

Недовольный тип несколько раз моргнул, затем сфокусировал взгляд на рубашке и выругался. Да, язык я не понимала, но экспрессия была на высоте, поэтому о значении сказанного догадалась без труда. Не выпуская меня из вида, он нашарил штаны, натянул их и завязал на бёдрах. Огненный шар при этом из рук не выпустил, затем снова подошёл ближе и что-то спросил.

– Я вас не понимаю! – отчаянно прошептала я и разревелась.

Незнакомец окончательно растерялся, его лицо стало обиженно-удивлённым, а затем потухла огненная сфера. Стало так темно, что показалось, будто я ослепла. Зрачки не успели перестроиться от яркого огненного света к кромешной тьме. Затем сфера вспыхнула снова и ослепила меня окончательно. Да он издевается?

Маг выглядел ошарашенным. Он осмотрелся, взглянул на дверь, подошёл, коснулся пальцами. В ответ вся та часть стены вспыхнула огненными узорами. Он подошёл к каждому из окон, но и там произошло то же самое. Хорошо, что я не стала трогать окно руками, защита выглядела не просто суровой, а убийственной. Проверив ещё два помещения за другими дверями, выходящими в спальню, он вернулся ко мне и уставился вопросительно. Хорошо хоть спрашивать ничего не стал. Вместо этого меня коснулась тёплая волна. Это его магия?

– Извините, произошло какое-то недоразумение, – пролепетала я, не сводя с мужика глаз. – Я заключила контракт с Шаритоном на участие в конкурсе невест. И портал должен был вывести меня в императорский дворец в Арласта́не. Вы знаете, где это?

Огненный маг кивнул. А я обрадовалась, что хотя бы он меня понимает.

– Мы далеко от Арласта́на? – с надеждой спросила я.

Он кивнул, потом подумал и кивнул ещё раз.

– В другом городе?

Мужчина улыбнулся, показав ровные белые зубы. Улыбка получилась немного неровной, и я только сейчас поняла, что половина лица у него покрыта шрамами от ожога. Ухо, висок, щека, скула и половина подбородка когда-то пострадали в огне. Наверное, он и пострижен поэтому был странно – кожа вокруг ушей выбрита, а ото лба до затылка тянется полоска всклокоченных волос на манер ирокеза. Враждебно он не выглядел, скорее заинтересованно.

– В другой стране?

Незнакомец кивнул трижды, а я прикрыла глаза. Твою ж мать!

– В другом мире? – в предчувствии самого плохо спросила я.

– Нап, – покачал он головой.

– Хорошо, – облегчённо выдохнула я. – То есть я в том же мире, в Карасте́ли?

– Ди́йо. У́ко Минхате́пе.

– Это мне ни о чём не говорит… Ди́йо – это да?

– Ди́йо, – кивнул он.

Я шевельнулась и чуть не взвыла. Видимо, от шока забыла про боль в спине. Незнакомец встрепенулся и протянул руку. Наверное, глупо было его опасаться теперь, поэтому руку я приняла, и он буквально вздёрнул меня на ноги. Не ожидая такого, я потеряла равновесие, нелепо взмахнула руками и едва не упала. Маг меня поймал, но огненная сфера снова потухла, погрузив мир в темноту. Выругавшись, он швырнул сгусток пламени в подобие камина у внутренней стены комнаты и повернул меня к себе спиной, а затем стянул с неё рубашку.

Я было запротестовала и начала вырываться, но он рявкнул так, что я лишь сжалась в комок.

– А́ча!

– Что «а́ча»? – всхлипнула я в ответ, от души надеясь, что это не боевой клич, с которым тут принято насиловать женщин.

Спину запекло, и я закричала, вырываясь, маг тут же отпустил меня и ушёл в другую комнату. Вернулся с пузырьком в руках и показал его. Откупорил, вытряхнул несколько жирных капель на пальцы, затем указал на спину.

– Это мазь? – недоверчиво спросила я.

Он кивнул. Я протянула руку, чтобы взять бутылочку, но вместо этого он ловко зашёл мне за спину и принялся обрабатывать рану сам. Зелье принесло мгновенное облегчение, боль тут же отступила.

– Спасибо!

Я стыдливо натянула рубашку обратно на спину, хорошо хоть он не стал её задирать, было бы ещё хуже.

Маг небрежно махнул, а затем осмотрел мои руки, лицо и шею на предмет других повреждений. Но боли в других местах я не ощущала, поэтому не удивилась, когда он ничего не нашёл.

– Я Лия. Это моё имя.

– Ириха́н, – коротко представился он.

– Ириха́н – это имя?

Он кивнул. Повисла пауза. Я шумно сглотнула, а он зажёг свет в спальне. Обстановка удивила – всё было очень красивым, но каменным. Резные створки дверей, журнальный столик, тумбочки у постели, сама постель – шикарный, тонко обработанный оникс или даже агат. Что-то из халцедоновых.

– Ирихан, где я оказалась? И как?

Он посмотрел на меня с подозрением, а затем жестом пригласил за собой. Магическая защита коротко полыхнула, когда он открыл дверь спальни. На другом конце тёмной площадки, ровно напротив, располагалась ещё одна дверь, а справа вниз уходила каменная лестница. Перед тем как открыть ту дверь, он взял меня за запястье и угрожающе взметнул перед лицом несколько искр.

– От вас не отходить и ничего не трогать? – предположила я.

Он кивнул. Второе помещение оказалось то ли лабораторией, то ли кабинетом, то ли свалкой. Аргументов в пользу последней было больше всего, они грудились на столах, валялись на полу, пылились на полках каменных стеллажей и свисали с вбитых в стену металлических крючков. Ирихан подвёл меня к большой карте, инкрустированной тёмным камнем для изображения суши и светлым перламутром для воды. Три крупных континента располагались практически в линию один над другим, а остальное пространство занимал океан.

– Карасте́ль, – указал он на средний континент на карте. – Альмендри́я, Арласта́н.

Его палец скользил по объёмной карте, показывая сначала континент, потом страну, затем город в её западной части.

– Минхате́п.

Его рука сместилась ниже, на самый южный континент этого мира, очертаниями смахивающий на Австралию, только расположенный ближе к экватору. Затем он ткнул в меня и указал место на карте посреди ничего. Нет, серьёзно, там даже никакого города не было, только пустыня и несколько небольших оазисов, один из которых он и очертил рукой.

– Это очень далеко? – сипло спросила я.

Он повёл пальцем до ближайшего города.

– Архите́п.

Прочертил путь от Архите́па по морю вверх до западного города другого континента и произнёс:

– Арласта́н.

– Ясно. И сколько это примерно по времени?

Он пожал плечами.

– Сколько дней?

Ирихан показал десять. Потом ещё десять. И ещё…

Получилось, что добираться до Арластана придётся где-то сорок-пятьдесят дней. Я пошатнулась. От изумления и шока едва могла говорить. Нет, переход в другой мир не удивил, я же к нему готовилась. А вот то, что я оказалась в какой-то пустынной дыре на другом конце географии – ошеломило и лишило дара речи.

– А здесь что? – я указала на маленький оазис, который раньше показал он.

– Ирихан, – пожал плечами он и ткнул себе в грудь.

– Ирихан? Вы? Здесь только вы?

Он кивнул, а до меня вдруг дошло, что я не просто у чёрта на куличках, а в полной власти какого-то непонятного мужика. И других людей вокруг больше нет.

– И вы здесь живёте? Один? – спросила я, осмыслив произошедшее.

Маг кивнул, а затем вопросительно посмотрел на меня.

– Я шла на конкурс невест к императору Альмендри́и, Эрина́ру Торма́нсу. И, видимо, промахнулась. Скажите, а есть какой-то способ магического обучения языку? И почему вы меня понимаете, а я вас – нет? Шаритон тоже хорошо говорил по-русски, да и договор… Точно, у меня же есть магический договор! А есть ли возможность как-то его призвать? – я с надеждой посмотрела на огненного мага, который, кажется, начал раздражаться.

Первое удивление уже прошло, и он явно был мне не рад. И без того не особо дружелюбные черты исказились, а шрам на щеке порозовел. Ирихан машинально потёр его рукой и разозлился ещё сильнее, когда понял, что я заметила этот жест. Сейчас, когда он погасил огненную сферу, я увидела, что вся правая рука огненного мага обожжена ещё сильнее, чем лицо. Под кожей бугрились мышцы в полной симметрии с левой, здоровой рукой, но вот сама поверхность представляла собой неровную мешанину из светлых и тёмно-розовых пятен. Проследив за моим взглядом, Ирихан окончательно разозлился. По пальцам поползли ало-рыжие всполохи огня. В испуге я отступила назад, едва не снесла собой каменный шкаф и прошептала:

– Пожалуйста, не надо!

Ирихан удивлённо замер, затем посмотрел на свои ладони, тяжело вздохнул, и пламя исчезло. Он протянул руку, и я колебалась несколько долгих мгновений, прежде чем взяла её. Маг подвёл к одному из каменных стульев, переложил с него какие-то камни прямо на пол и усадил на холодную поверхность.

Хоть подушечки какие-то положили бы сверху! А то так недолго и застудить самое ценное.

Если стоя я доходила Ирихану до плеча, то сейчас он нависал сверху огромной недружелюбной скалой. Или скорее даже вулканом. Не знаю, умеют ли вулканы нависать, возможно, они возвышаются. Примерно чем-то подобным он и занимался. Съёжившись на каменном стуле, я с испугом посмотрела магу в глаза. Светло-карие, почти жёлтые, они глядели в ответ с примесью горечи и разочарования. Хорошо хоть зрачки круглые, а не вертикальные.

– Я вас чем-то обидела? – решила уточнить на всякий случай. – Извините, я не хотела.

Никак не ответив, он коснулся большими пальцами моих висков и что-то зашептал. Внутрь хлынуло тепло. Ощущение сложно описать словами. Словно под кожей заструился горячий ароматный глинтвейн с пряным осенним вкусом. Я мгновенно расслабилась и начала жадно впитывать его силу, закрыв глаза и забыв обо всём на свете. Не просто огонь – жидкое удовольствие. Меня словно под завязку накачали горячей карамелью, и теперь она растекалась по телу и застывала внутри сладкими сгустками… чужой магии? С губ сорвался стон, Ирихан, кажется, попытался убрать руки прочь, но я вовремя прижала его ладони к своим щекам.

Открыла глаза и стала с восхищением наблюдать за растерявшимся и шокированным магом.

– Какого и́ррета? – прошептал он, а я лишь улыбнулась в ответ.

– Что такое и́ррет?

Мы не отрывали глаз друг от друга, но волшебство уже кончилось, хотя тело до сих пор бросало в жар. Я словно опьянела от чужой силы и с благодарностью смотрела на мага. Потрясающие ощущения!

– Спасибо! – наконец сказала я, когда поняла, что на предыдущий вопрос он не ответит.

Ирихан кивнул.

– Призовите договор.

– Что?

– Шаритон заключил с вами договор. Призовите.

– Я не умею!

– Что? Вы мне голову морочите? Магия у вас есть, про заклинание обучения языку вы знаете, а договор призвать не можете? – сердито спросил он.

Две прямые широкие брови сошлись у переносицы, я заметила, что правая не обгорела. Разве что ближе к виску её рассекал небольшой шрам.

– Я всё объясню, только, прошу, не сердитесь раньше времени, ладно? – очень не хотелось, чтобы он подпалил мне что-нибудь ценное, пока я соображаю, как выполнить его просьбу. Или требование? – Я из Тихе́рры, так называл наш мир Шаритон. Про магию я знаю из книг и сказок, но сама колдовать не умею. Если вы покажете, как это сделать, то я приложу все усилия, чтобы добиться результата.

После этих слов замерла на стуле. Не знаю, как в книжках попаданки умудряются хамить вот таким вот здоровенным грозным магам. Это ж какое полное отсутствие чувства самосохранения надо иметь! У меня с этим чувством всё было в порядке, поэтому я относила себя к категории трусливых авантюристок. Ввязаться в приключение – да! Потом драпать из него, придерживая трусы? Тоже да!

Сейчас я смотрела на мага, всем своим видом выражая беспроблемность и желание сотрудничать. Вообще, пока что всё оказалось совсем не как в книжках – по большей части больно и страшно, а не смешно и весело. Возможно, стоило отдавать предпочтение тёмному фэнтези, а не юмористическому… Тогда ни на какое предложение я бы не согласилась и без таких проблем обошлась бы. Проблема же продолжала надо мной нависать, сверля тяжёлым взглядом. Помимо вышеперечисленного, я на всякий случай начала эманировать ещё и желание помогать по хозяйству. На случай, если он эмпат. Но то ли эмпатом он не был, то ли моё стремление подметать полы, мыть средневековые крынки и доить магических коз его не впечатлило.

– Так.

Он сделал жест рукой, после чего на его ладонь лёг договор. Я сначала даже обрадовалась, но оказалось, что договор его. А свой я должна призвать сама. Повторив его жест и не добившись результата, я преданно уставилась в янтарные глаза. Пусть думает, что я дура, но милая. Возможно, в этом мире всё обстоит иначе, но в нашем прикинуться очаровательной глупышкой – вполне себе рабочий инструмент борьбы с нависающими проблемами.

Он вообще моргает?

Я шумно сглотнула и попыталась ещё раз. Может, это как с туалетом… сказать, что не могу, когда на меня смотрят? Взгляд пробирал до самых костей, только не помогал. Руки затряслись, жест получился какой-то невнятный, да и я уже умудрилась забыть, как он выглядел изначально. Видимо, поняв мои затруднения, Ирихан повторил жест, а затем гаркнул:

– Вкладывай магию!

От такого я магию чуть не отложила в форме кирпичей. Сжалась на стуле в комок и едва не разревелась. Губы задрожали, а в носу захлюпало.

– И никакой договор не объяснит, как ты попала в мою защищённую в том числе и от порталов спальню, – угрожающе прорычал он.

Ответы «как-то» и «кверху каком» оставила при себе. Интуиция подсказывала, что злить его ещё сильнее не стоило, лучше успокоить. Возможно, образ «прелесть, какая дурочка» ему не по душе. Тогда атас.

Я попробовала вложить магию. Почему-то ожидала, что с пальцев потечёт сияющий свет. Но потёк только пот… по спине, от усердия. Но попыток я не оставляла, пробовала раз за разом. В итоге после многочисленных усилий с пальцев посыпались искры, упали на какой-то документ и затлели вместе с ним на полу. Хозяин зарычал, словно виноват не он, который где попало бумаги раскладывает, а я, которая магию контролировать пока не могла. Ладно, признаем, что моя вина в этом всё-таки была, но частичная. Жюри присяжных меня бы оправдало.

То ли от испуга, то ли волшебным образом (скорее второе) договор всё-таки изволил призваться. Я сжала в дрожащих влажных пальцах документ и сокрушённо подумала, что он составлен на русском. Как же Ирихан его прочитает?

Огненный маг забрал бумаги из моих рук, и язык в строчках тут же поменялся на завораживающую округлую вязь. Которую я, кстати, понимала! Видимо, это последствия магического изучения языка. Интересно, а с другими навыками так работает? Я вот, к примеру, на велосипеде ездить не умею и равновесие держу не очень хорошо. Не то чтобы прям все углы при ходьбе сшибаю, но некоторые. Конечно, стараюсь делать вид, что это не баг, а фича… Но если это можно как-то поправить, то буду только рада.

– Ваш договор аннулирован, – зло процедил маг, прочитав документ.

– Что?!

Глава вторая, о диетических перипетиях в магических мирах

Ирихан так буравил меня взглядом, будто у меня где-то глубоко внутри имелась нефть, а он планировал установить её добычу путём плотного зрительного контакта.

– В смысле аннулирован? Разве его можно аннулировать? Шаритон говорил, что только расторгнуть…

– Магический договор аннулируется либо в случае смерти одной из подписавших сторон, либо в случае вмешательства богов, – процедил он.

– Неужели Шаритон погиб? – с сожалением спросила я.

Приятный был мужчина, обстоятельный…

– Этот вивр? Вот уж не думаю. Тем более что он ставил подпись от имени императорской семьи.

– Император погиб?

– Может и так. Его отца и брата убили не так давно, полгода назад примерно.

– Но как я вообще тут оказалась? Почему портал привёл меня аж в другую страну?

– Порталы часто дают сбои у новичков, но и у опытных магов случаются накладки.

– И что же мне делать?

Собеседник скривился.

– У вас зубы болят? – участливо спросила я.

– Нет, зубы в полном порядке! – пророкотал он.

Так и запишем: участие лучше не проявлять.

– Договор с Шаритоном не объясняет, как вы оказались в моём доме! И в спальне, самом защищённом из всех мест.

– Извините, что я так без спроса здесь оказалась, – повинилась я на всякий случай. – Это совсем не входило в мои планы. Вы же не выгоните меня?

В ответ я ожидала услышать что-то вроде «конечно, нет» или «разве я могу поступить так с девушкой в беде?», но чем дольше длилась пауза, тем вероятнее становился куда менее приятный вариант развития событий.

– Я живу один, – наконец ответил Ирихан.

– Вы отшельник?

– Да! И знаете, что сильнее всего ценит отшельник?

– Хорошую компанию? – с надеждой спросила я.

– Одиночество и тишину! – рявкнул он в ответ.

Для человека, который любит тишину, он слишком часто повышает голос, но говорить этого вслух я, конечно, не стала.

– И что же, вы выгоните меня на мороз?.. – трагично спросила я, надеясь, что хоть какая-то совесть у него есть.

Куцая совесть мага-отшельника. Но с каждой прошедшей секундой шансы получить помощь таяли, как лёд в горячих щах.

Что же со мной теперь будет?..

– Какой мороз? Тут не бывает холодов, – он снова скривился. – Разумеется, я вас не выгоню. Вы можете жить здесь до ближайшего каравана. Дальше отправитесь с ним. Денег на оплату фидии и первые расходы я дам. А дальше – ваше дело. А теперь я хочу лечь спать. Пойдёмте, покажу вашу спальню. И запомните: подниматься на второй этаж я запрещаю. Нарушите запрет – отправитесь барханы считать в тот же момент.

Я покорно пошла вслед за магом вниз по лестнице. Вроде не пинают, не бьют и не насилуют. Это уже плюс. Плюс же, да?

Герой-любовник мне, конечно, попался жидковатый. Шрамы мужчину, безусловно, украшают, но боевые. А он, скорее всего, либо с магией своей не справился, либо в горящий сарай залез по детской глупости. Было видно, что кожа зарубцевалась давно. Я-то уже размечталась о муже-императоре, а тут вон оно что. На выход со следующим караваном. И куда деваться? Барханы считать – отличное предложение, но хорошо ли за это платят порядочной попаданке? Голодать не хотелось. Во-первых, я к такому не привычная, во-вторых, организм в подобном если и нуждался, то только самую малость и точечно (в районе бюста однозначно нет, в районе талии – к сожалению, да). Размышляя о диетических перипетиях в магических мирах, едва не ткнулась провожатому в спину, когда он остановился. Вовремя спохватилась, он бы за такое точно не похвалил. Да и спина голая, одними шрамами только и покрыта.

– Свет зажигать вот здесь, – Ирихан показал, как это делать, и махнул в сторону каменного шкафа. – Там вроде есть бельё.

– Спасибо большое. И извините ещё раз за неудобства. Скажите, а книги какие-то у вас есть? Просто после пережитого спать пока как-то не хочется, а в моём мире сейчас день, организму нужно время на смену часовых поясов. И магическую акклиматизацию…

Я окончательно стушевалась под пудовым взглядом хозяина гостеприимнейшего из домов. Этим самым взглядом меня вдавило в пол, как муху в янтарь.

– Может быть, ещё какие-то пожелания? – учтиво спросил маг.

Я, безусловно, поняла, что он издевается. Тут не надо быть эмпатом – набыченная поза, скрещенные на груди руки, желваки на скулах – всё свидетельствовало о том, как он рад моему появлению.

– Нет-нет, что вы. Напротив, если я могу быть чем-то вам полезна, то я с удовольствием…

– Вы можете быть полезны тем, что молча ляжете спать, – тихо проговорил Ирихан, и я сочла за лучшее шмыгнуть в отведённую спальню. Без еды, книжек и даже разрешения из неё выходить.

Он просто не выспался, а потом я его напугала! А так он отличный парень, добродушный хозяин и душа компании. Мне ещё повезло. Могло и вовсе куда-то в пещеру выкинуть или посреди пустыни, где я бесславно погибла бы от жары и жажды.

Спальня оказалась раза в четыре меньше хозяйской, но всё равно просторной. По форме она походила на дольку ананасового кружочка, который кто-то разрубил на шесть кусков. Две прямые стены и две непривычные – выгнутая и вогнутая. Пейзаж за окном за последний час не изменился, там всё так же серебрилась таинственными песками пустыня. Почему-то сразу вспомнились гигантские скорпионы, разные ядовитые пауки и прочая приятная живность. Атас!

Села на постель и вздохнула. Вот хотелось тебе приключений, Лия? Жизнь казалась скучной и унылой? Не хватало романтики? Получи по носу и распишись. Даже в другой мир попасть по адресу не можешь. Хотя чего ждать, если уж в родном городе с помощью навигатора и такой-то матери я дома клиентов находила через два раза на третий? Оттого и не сложилась карьера курьера. Тогда всё списывала на топографический кретинизм, а теперь пришлось признать: я просто невезучая. И герой-любовник достался бракованный. Недовольный и в шрамах. А ведь император был настоящим красавчиком.

Ладно, не стоит унывать, по канону мне должно перепасть какое-нибудь магическое животное. Или призрак фамильный. Или амулет уникальный.

Опасливо подойдя к шкафу, я обнаружила в нём не фамильяра с артефактом, а стопку белья, пыльный красный кафтан и мужской халат не первой свежести. На проверку свежесть халата определила как третью, поэтому решила его постирать. Но тазика не нашла. Зато нашла ванную комнату, где удобства оказались на уровне. Воду, правда, получилось включить только в раковине, но постирать халат удалось. Мыло тоже имелось, пахло оно, конечно, посредственно, но халату и такой запах пошёл только на пользу. Закончив с ним и рубашкой (к счастью, кровавое безобразие со спины удалось отстирать в холодной воде), я развесила вещи в ванной и вернулась в комнату. Застелила кровать, нашла тонкое покрывало в сундуке у изножья и села теперь уже на него. Хотелось сходить на разведку, но злить хозяина не стоило. Просидев ещё минут пятнадцать в тишине, придумала себе новое дело: сделать зарядку. Никогда не была адептом спорта, но сейчас обстоятельства изменились, а крепкие мышцы мне ещё пригодятся. Сами мышцы с таким поворотом событий почему-то не согласились, особенно возмутилась спина. После зарядки я полчаса убила, чтобы понять, как включается душ, в итоге плюнула и вымылась в раковине. Небо за окном светать даже не думало. Посидев ещё немного в тишине, я захотела научиться вышивать. И плести из бисера. И писать книгу. Да хоть мышей под хохлому расписывать, лишь бы хоть чем-то себя занять!

Легла и свернулась калачиком под покрывалом. Ладно, завтра будет новый день и новые дела. Да, пока что от скуки я не очень-то сбежала, но это лишь начало. А так, можно меня поздравить. Я, Лия Каляева, делаю первые шаги в новом мире. Да.

То ли задремала, то ли просто замечталась, но когда раздалось шуршание, то я его поначалу не заметила. Возможно, и вовсе не обратила бы на него внимания, но в идеальной тишине ночной башни даже собственное дыхание казалось рёвом реактивного самолёта. Тем временем шуршание подобралось ближе, почти к самой кровати. С опаской скосив глаза, я увидела тёмную струящуюся по полу тень. Змея!

Я села и завизжала изо всех сил, прижимая покрывало к груди. Рептилия зашипела, приподняла голову и показала острые изогнутые клыки. Глаза-бусины блестели в свете луны. Гибкое тело складывалось кольцами в опасную пружину, змея готовила атаку. Крик разрезал тишину, я вскочила и выставила перед собой покрывало как щит. Гадина и не думала пугаться, угрожающе шипела и ползла на меня. Наверху что-то громыхнуло, пробухало по лестнице и влетело в комнату в виде разъярённого Ирихана.

Змея зашипела так, словно жаловалась, ещё и хвостом в меня ткнула. Я сначала подумала, что у меня галлюцинации, но маг, кажется, слушал шипение.

– Это гиши́на, её зовут Ньо́ка. Она живёт в доме. Пожалуйста, не надо на неё орать, – зло процедил Ирихан.

– Она не опасна?

– Она? Нет. Она не заявляется ко мне в комнату без спроса и не орёт по ночам. Ловит пауков, грызунов и разных насекомых в доме.

– Извините. Я не знала… Она точно не навредит?

Мне показалось, что змея закатила глаза, затем демонстративно вильнула гибким телом и с достоинством выползла из комнаты, на прощание махнув хвостом. Клянусь, она показала мне средний палец на змеином.

– Ирихан, простите, я не знала…

– Спите, госпожа Лия, лунной вам ночи! – он зашипел громче змеи, но хоть средний палец показывать не стал.

Или просто не умел?

Я осела на постель и снова завернулась в покрывало. Змея в качестве домашнего питомца? Это не настолько уж неожиданно… Даже в российских широтах люди держат террариумы. Так что с обычной змеёй я бы ещё смирилась, но вот нахалка с дерзкими жестами хвоста – это уже хуже. Так недолго и змеефобом стать. Или как там правильно? Офифобом. Хотя это скорее звучит, как страх офисов. Впрочем, многие офисы – те ещё серпентарии…

Вздохнув, я снова растянулась на кровати. Думаю, что если в спальню заберутся бандиты и пауки, то Ирихан меня спасать больше не придёт. Или сначала спасёт, а потом пристукнет. Время тянулось и тянулось… Внезапно за окном начало светать, небо сначала посерело, а потом налилось насыщенной рыжиной. Желтые пески пустыни зазолотились в свете восходящего солнца. Из окна не было видно самого восхода, только игру света на барханах. Когда небо налилось лазурью, я надела подсохшую за ночь рубашку, подвязала её поясом от халата и прислушалась. Кажется, на первом этаже кто-то шумел. Гулять без разрешения хозяина я сочла невежливым, но вдруг это он готовит завтрак? Мысль о еде подгоняла лучше всякого стимула.

Ирихан действительно нашёлся на кухне.

– Доброго утра, – вежливо поздоровалась я, замерев в дверях.

– Дождливого, – буркнул он. – Проходите и садитесь. Завтрак почти готов.

Маг ловко поставил передо мной чашку с горячим густым варевом, а сам занялся сковородой, на которой шкворчала яичница с гигантскими желтками, каждый размером с мужской кулак. Напиток оказался сладким, по консистенции больше напоминал жидкую кашу. В нём было что-то и от какао, и от фиников, и от шоколадного киселя.

– Как вкусно! Что это?

– Куни́ва. Сорт фиников, их измельчают и заваривают.

– Очень вкусная куни́ва. Как кака́ва, – улыбнулась я, но он так и остался стоять спиной к столу. – Если вы покажете, какие продукты можно брать, то я с удовольствием что-то приготовлю. Люблю готовить.

– Можете брать на кухне, что хотите, и делать, что заблагорассудится. Только продукты не надо портить, – он на секунду замер и тяжело вздохнул. – Прошу прощения за вчерашнюю реакцию, я не хотел причинить вам вреда.

– Понимаю, я же вас напугала… Вы тоже простите, я не знала, что у вас есть домашняя змея. Разбудила вас дважды, некрасиво получилось. И за беспокойство тоже извините.

Он ничего не ответил, молча стукнул передо мной плоской каменной тарелкой с завтраком. Большое яйцо типа страусиного; два разваренных плода с рассыпчатой белой мякотью наподобие картошки, только сладковатых; кусочек жареного мяса и сырой, тугой водянистый плод с тонкой чёрной кожуркой. Я внимательно следила за хозяином и повторяла его действия. Водянистый плод по консистенции оказался как алоэ. Я высосала мягкую начинку со свежим огуречным привкусом.

– А как это называется?

– Таму́р.

– А это? – я указала на картофелеобразные кусочки.

– Ва́нги. Справочник по местным растениям и животным я вам выдам, – чуть раздражённо ответил маг.

– Спасибо. Вчера вы упоминали какую-то фи́дию, которую необходимо оплатить.

– Это ежегодный налог. Кто не может внести его в казну страны, тот отправляется на принудительные работы на год. Книги принесу.

Ирихан работал трёхзубой чёрной вилкой с большой скоростью. Я заметила, что все металлические предметы на кухне были чёрными, а вся посуда – глиняной или каменной.

Внутри вангов, картофельных плодов, обнаружились плотные тёмно-коричневые косточки. Их Ирихан выкинул в мусорку под раковиной, быстро помыл за собой посуду и убрал в открытый шкаф рядом с раковиной. Двигался он при этом легко и привычно, на каменном кухонном столе осталась лишь непомытая сковорода. Закончив со своей посудой, кивнул мне и исчез на втором этаже, чтобы пять минут спустя принести небольшую стопку книг.

После чего оставил меня одну уже надолго. Для начала я доела, вымыла всю посуду в тёплой воде с помощью необычной растительной губки и твёрдого бежевого мыла.

Закончив, занялась справочником по растениям. Их заботливо разделили на съедобные, нейтральные и ядовитые. Чего там только не было! Одних только пальм видов триста, каждая со своим типом фиников, большинство из них – сладковатые. Ванги – один из главных источников пищи, кстати. Следующий справочник, уже кулинарный, пестрел рецептами для приготовления этого плода. Нашлись и подобия наших оливок, мафу́ты, из них делали масло, маринованные закуски и заготовки. Если честно, то книга по готовке увлекла больше, чем даже учебник по магии. Для начала выяснилось, что хлеб и каша – это очень даже элитные продукты. Из ванги и мучного корня, ху́нги, делали местную фиолетовую муку, но она, по словам автора, не шла ни в какое сравнение с бордовой, альмендрийской. Под выпечку из последней отвели целый раздел праздничных блюд.

Проведя инспекцию на кухне, я с удовольствием отметила, что запас продуктов у Ирихана хранился просто огромный. В общем, буду отрабатывать причинённые неудобства на кухне. Уютно расположившись в углу с книжкой по местной флоре, я погрузилась в чтение. Так как часов не было, то время обеда определила по урчанию в животе. Для начала решила попробовать сделать чебуреки. Они у меня всегда хорошо получались, а мужчины такое любят. Мясорубку не нашла, поэтому измельчила мясо ножом, добавила туда лук – о да, вполне земного вида, только сладковатый – и корнеплод, похожий на результат запретной связи между репой и морковью, каро́п. Тёрка, кстати, нашлась: советского вида и конструкции, с маленькими круглыми отверстиями и большой металлической ручкой сверху, только чёрная.

За готовкой время пролетело незаметно, я даже с плитой справилась самостоятельно – сначала растерялась, а потом поняла, что она начинает греть, стоит только поставить сверху сковороду или кастрюлю. Со специями пока решила не экспериментировать, поэтому ограничилась луком и солью. Когда по дому поплыл запах свежеобжаренных чебуреков, хозяин спустился сам. Молча сел за стол. Я поставила перед ним тарелку с горячей, ещё шипящей от масла едой. Всего сделала несколько десятков штук, остальные убрала в морозильную комнату. Небольшое помещение два на два метра, где каменные полки были покрыты инеем, а на них лежали в замороженном виде мясо, рыба и какие-то насекомообразные твари, кулинарную страницу с которыми я решительно перевернула, даже не вчитываясь. Не хватало ещё всяких жуков-тараканов есть.

В другой комнате – холодильной – нашлись сыры, ветчины, фрукты, овощи, зелень (отчего-то бордовая или фиолетовая, как базилик), бутыли с напитками, кувшины, горшки с непонятным содержимым и несколько запечатанных ящиков, в которые я лезть не стала. В общем, смерть от голода в этом доме никому не грозила. И это я молчу про содержимое шкафчиков с разными крупами, сиропами, сахаром, мёдом и прочим. Отличное хозяйство, так и не скажешь, что живёт холостяк.

– Благодарю, – Ирихан поднялся, чтобы помыть посуду, но я опередила.

– Оставьте, пожалуйста, мне всё равно пока больше нечем заняться.

Он кивнул и ушёл. Общительный тип. Разговорчивый. Как начнёт тараторить, то прямо слово вставить некуда…

После обеда я осмотрела первый этаж. Помимо кухни, нашлись ещё две спальни, небольшая уютная гостиная, подсобная комната типа прачечной с разномастным инвентарём для уборки и холл с дверью наружу. Выходить без разрешения я не решилась, хотя любопытство и толкало навстречу приключениям. Нет уж, лучше сначала спрошу у хозяина, может, он не откажется вывести меня вечером на прогулку. Мало ли какие гишины там водятся. Кстати, где Ньока?

Она нашлась на подоконнике в гостевой спальне. Пригрелась в лучах обеденного солнца и даже хвост лениво свесила. На меня внимания не обратила. Кстати, оказалось, что моя гостевая спальня самая уютная и просторная, так что хозяин из Ирихана всё-таки не самый вредный.

На вечер решила приготовить салат и печёную рыбу в чугунной овальной сковороде с высокими бортами. Вооружившись кулинарной книгой и духом авантюризма, я принялась за эксперимент. Огненный маг снова пришёл на запах, на салат посмотрел с интересом и попробовал, вздёрнув левую бровь, а рыбу съел почти всю. Я только и успела отложить себе кусочек.

– Извините, Ирихан, мне бы хотелось выйти из дома и прогуляться, но без вашего разрешения я не осмелилась. Безопасно ли снаружи? Можно ли попросить вас составить мне компанию на первый раз? – я вложила в просьбу всё обаяние, на которое была способна.

Лицо мага, подобревшее после сытного ужина, тут же скисло.

– Ненадолго, – буркнул он.

– Конечно, как вам будет удобно, – покорно согласилась я. – Только у меня обуви нет…

Маг со страдальческим видом посмотрел за окно. Может, ждал оттуда спасения, но оно не пришло. Только лазурное небо синело, становясь чуть темнее с каждой минутой.

– Выдам, – обречённо ответил он и посмотрел на свою рубашку, которую я так и не снимала, ведь у халата из спальни оказались слишком длинные полы, и передвигаться я могла, только держа их в руках.

В доме было достаточно тепло, поэтому я не мёрзла, но ходить весь день без трусов, да ещё и при чужом мужчине – удовольствие ниже среднего. Хотя какие удовольствия можно отнести к средним? Когда поел в кафе недорого, но невкусно… и при этом не отравился? Пока я размышляла о степенях удовольствий, Ирихан принёс вещи. Мужские бархатные штаны, такую же куртку без ворота, серый свитер и ещё несколько рубашек, в том числе голубых. При виде любимого цвета, я не удержалась от улыбки.

– Наденьте то, что нужно подогнать по размеру, – вздохнул он, будто устал говорить такую длинную фразу.

Глава третья, о многословии и разговорчивости отдельно взятых магов

Я убежала к себе в комнату, где надела брюки, голубую рубашку и прихватила с собой халат. Маг тем временем откуда-то достал ярко-синие кожаные сапоги с широким голенищем, по виду новые, вот только размера сорок пятого, растоптатого. С сомнением поглядев на обувь, я без пререканий засунула в неё ноги и замерла статуей клоуна.

Ирихан повёл рукой, вычерчивая на обуви замысловатый знак. Тот сразу же засветился магией и вгрызся в крашеную кожу. А жаль, красивые были боты. Спустя секунду сапоги съёжились и сели по ноге как влитые. Пока маг проделывал то же самое с остальными вещами, я только молча удивлялась, разглядывая склонившееся ко мне скуластое лицо. Пожалуй, если бы не шрамы, то он вполне сошёл бы за красавчика. Заметив взгляд, огневик резко отпрянул в сторону и вспыхнул. Халат воспламенился, запахло палёным. Я тут же скинула с себя горящую вещь. Ирихан дёрнул плечом, подобрал испорченный халат и открыл входную дверь.

Пропустив меня вперёд, в жаркий вечер, он вышел следом и с бесстрастным выражением лица сжёг остатки халата, обратив их в пепел. Яркие всполохи магии озарили округлую башню из песчаника. Шлифованный плотно подогнанный камень словно светился розовым золотом в закатных солнечных лучах. Изнутри башня была отделана иначе, в бежевых и серых тонах.

– Как красиво!

Спутник ничего не ответил, отряхнул ладони и пошёл вперёд.

А там было на что посмотреть. Среди двух высоких дюн притаился небольшой оазис с ярко-бордовой растительностью. Башня находилась на возвышении, в верхней точке, куда сходились песчаные холмы, а оазис лежал внизу, у подножья. Тёмная вода небольшого озера стояла неподвижно. Ирихан замер чуть поодаль и ждал, пока я не подошла ближе. Внезапно подул прохладный ветер, и я поёжилась, а затем попыталась подтянуть рубашку, чтобы закрыть шею.

– Нельзя, – он остановил меня жестом.

– Что нельзя? – неуверенно переступив с ноги на ногу, я подняла на него взгляд в ожидании пояснения.

– Шею закрывать. Это фи́дия.

Он пальцем подцепил толстое чёрное кольцо-жгут на своей шее. Я сначала приняла его за украшение и толком не рассмотрела. На пальцах у мага тоже были надеты кольца, да и браслет имелся, поэтому металлическое кольцо вместо цепочки не удивило. Теперь же я обратила внимание, что вся одежда на нас сшита без закрывающего горло воротника, либо с вырезом. Вот и у мага хорошо просматривались и могучая шея, и линия ключиц. Одетый в чёрную тунику и плотные брюки, он выглядел вполне современно, разве что сапоги выше колен выбивались из картины.

– И почему её нельзя закрывать?

– Закон.

От его лаконичности начинало потряхивать. Вчера он вроде бы вполне нормально изъяснялся.

– Мы можем спуститься туда, вниз? Я никогда не видела оазис. Да и в пустыне раньше не была.

Ирихан никак не ответил, лишь молча двинулся в сторону воды. Спуск занял минут пятнадцать, и как я ни старалась догнать провожатого, но не успевала. Его шаги поднимали маленькие вихри песка, и он специально перешёл на подветренную сторону, чтобы песок не попадал на меня.

– Вы давно здесь живёте? – спросила я, сократив расстояние между нами до нескольких шагов.

Кивок.

– Это ваш дом?

– Временно.

– Вы здесь работаете?

Кивок.

– А кем?

– Янгви́зором.

– Кем?

– Стражем пустыни.

– Это должность такая? Сторожите, чтобы пустыню не украли? – улыбнулась я и тут же пожалела о попытке пошутить.

Собеседник ничего не ответил, лишь прибавил шагу. Нагнала его уже у кромки воды. Он молча разделся до белья и ринулся в воду. Возле берега были построены деревянные навесы, я села на пол одного из них и осмотрелась. Ничего даже близко похожего на привычную русскую природу. Пальмы, кактусы, суккуленты, какие-то сухие кусты с колючками и маленькими белыми цветочками. Я с удивлением узнавала плоды из раздела «Съедобное» справочника о растениях. Вот эта пальма – точно куни́ва.

Пока осматривала окрестности, маг наплавался, вышел на берег и окутался облачком пара. Наверное, это такое заклинание обсушивания. Искупался – и вуаля. Не нужно никакого полотенца. Можно прямо в портках мыться, заодно и стирка получается. Я отвернулась, чтобы не смущать его. Пока не поняла, отчего он злился – из-за моего появления или из-за стеснения. Мог ли он жить тут только потому, что стыдится внешности? Вряд ли. В остальном-то он парень видный: высокий, широкоплечий, ладно сложенный. А что до шрамов… я всего один день тут, а уже почти привыкла. Ну ладно, может, не привыкла окончательно, но шрамы точно отталкивали не так сильно, как его дружелюбная манера общения.

Одевшись, он обернулся на меня, а затем пошёл в сторону башни.

– А когда должен будет приехать караван?

– Неделя-полторы.

– Давайте я завтра утром встану пораньше и что-то приготовлю на завтрак? Что вы любите? Хотите, блинчики сделаю? Это такие тонкие лепёшки сладкие. Или могу сделать омлет. Это взбитое яйцо с молоком или сливками, сливки я видела в холодильной комнате. Или могу кашу сварить, сладкую или мясную, – я вопросительно посмотрела на мага.

– Да.

Я вздохнула. Нет, вряд ли он издевался. Просто немногословный. Хотя в этом случае правильнее было бы говорить малословный. Или даже недословный.

– А здесь безопасно гулять? Я могу ходить к оазису одна?

Кивок.

– И тут нет никаких страшных змей, пауков ядовитых или других гадких тварей?

– Есть.

– То есть гулять опасно?

– Нет.

Я чуть не взвыла. Хотелось стукнуть этого чурбана чем-то таким же здоровенным и непробиваемым, как его равнодушие.

– Я планирую завтра прибраться на первом этаже. Это не помешает вашей работе?

– Нет.

– А есть ли в доме часы? Я бы могла готовить к определённому времени, если вам так будет удобнее. Я понимаю, что моё присутствие причиняет вам неудобства, и хотела бы быть полезной.

– Да.

– Что да? – не выдержала я.

– Часы есть.

Стиснув зубы, я шла за ним следом до самой двери.

– Спина болит? – наконец заговорил он первым.

– Что? – растерялась я. – А, нет, это оказалась просто ссадина, да и мазь чудесная, всё зажило уже практически.

Маг кивнул, открыл дверь, впустил меня внутрь и молча ушёл наверх. Совершенно невозможный тип! Захотелось снять сапог и кинуть ему вдогонку, но он такого, конечно, не заслужил. Речь, разумеется, о сапоге.

За окном стемнело, и я решила, что просто пойду спать. Бессонная ночь уже осела краснотой в глазах и тяжёлым гудением в голове, поэтому лучше искупаться и лечь. Встретив Ньоку в спальне, я вздрогнула, но не заорала. Сонливость как рукой сняло, адреналиновый заряд бодрости застучал в висках.

– Ньока, добрый вечер. Ты могла бы, пожалуйста, не заползать ко мне в спальню?

– Шшш, – отрицательно помотала головой змея.

– Если ты будешь продолжать меня так пугать, то рано или поздно я случайно вскрикну, переполошу твоего хозяина, и он снова рассердится.

– Шшш, – обрадовалась змеюка, точно ведь знала, что если он на кого и рассердится, то явно не на эту тварюшку бессловесную.

– Пожалуйста, не нужно накалять обстановку и злорадствовать.

Ньока разинула розовую пасть с тонкими изогнутыми клыками. Тёмно-бордовое тело с мелким бежевым крапом вильнуло и свилось спиралью.

– Как хочешь. Кстати, мне очень понравился кулинарный справочник, почерпнула столько интересного… И представляешь, есть целый раздел, посвящённый блюдам из змей. Кажется, мясо гишин я там тоже встречала. Странно, правда? Я-то думала, что вы домашние животные, а оно вон как… – задумчиво протянула я.

Гишина яростно зашипела и свилась угрожающими кольцами.

– А не надо со мной ссориться. Я тебя по-хорошему прошу – не лезь ко мне в спальню.

– Шшш, – ответила Ньока.

– На нет и суда нет. А знаешь, что есть? Змеиное рагу! Вот и выметайся отсюда, пока я тебя на него не пустила.

Я демонстративно открыла дверь и жестом показала змее на выход. Она продолжила угрожающе скалиться.

– Если ты укусишь человека, то Ирихан тебя отсюда точно выкинет, – уверенно сказала я.

Блеф чистой воды, я же понятия не имела, какие отношения их связывали. Может, они вместе с его колыбели. Раз уж змеи тут вместо кошек, да ещё и настолько разумны, то возможно всякое. Справочник по фауне Минхатепа я ещё не открывала. Но гишина купилась. Всё-таки не умещается в маленькую голову много мозгов. Она ещё раз хищно зашипела, но на этот раз больше для порядка, и поползла к двери.

– Вот и прекрасно. Хотя лично я бы предпочла сохранить нейтралитет. Ты меня не кусаешь и не пугаешь, а я тебя не готовлю. И даже кормлю чем-то вкусным. Как тебе вариант?

Змея на прощание махнула хвостом. Не знаю, что она имела в виду, но выглядело это как «я подумаю». Избавившись от ядовитой гостьи, я села на кровать и прижала ладони ко лбу. Совсем иначе я представляла это путешествие, когда принимала приглашение Шаритона. Готовить и воевать с хамоватыми гадинами я могла и дома. В общем-то, я только этим и занималась. В институтской группе меня не особо хорошо приняли, приходилось отстаивать свои интересы. Вроде не школьники уже, а шуточки и поддёвки все те же самые. Первые недели в институте я ещё надеялась влиться в новый коллектив, но не получилось. И вроде никому я ничего плохого не сделала, но отчего-то всё пошло по старому сценарию. Да, со школами мне не везло. Только в одном классе сложились хорошие отношения с ребятами. Помню, как умоляла маму позволить мне учиться в Саратове. Тогда и бабушка была жива, мы могли остаться там с ней вдвоём, но мать, как всегда, настояла на своём. Непреклонность – одно из качеств, которые и помогли ей добиться своего положения. А что до постоянных переездов, так она от них не страдала, наоборот. Заводила новые знакомства и укрепляла связи.

Мама у меня – кризисный менеджер. Её приглашали тогда, когда дела у компании или организации становились настолько плохи, что хуже быть уже не могло. И железной рукой она выводила предприятие если не к прежним показателям, то хотя бы из штопора. Однако дольше чем год-полтора, она нигде не задерживалась, не та специфика работы. Вот мы и переезжали из города в город, а я меняла школы. Каждый раз в новый класс – врагу не пожелаешь.

Маме платили большие деньги, поэтому у меня «всё было». Кроме, пожалуй, мамы. И она вроде бы собиралась сменить работу, завести хобби и свозить меня на море. О, этот отпуск на море… Сколько лет я его ждала, пока не поняла, что он из разряда тех мечтаний, которые не сбудутся? Мама обещала себе, мне, бабушке, что этот проект будет последним. Но потом обязательно из ниоткуда возникал следующий, чаще всего они накладывались один на другой, мама покупала очередную квартиру на этапе котлована у «проверенного застройщика», «вкладывалась в будущее», а мы дружно делали вид, что следующий проект точно будет последним. Пока была жива бабушка, всё обстояло не так плохо. А потом она умерла, и я осталась одна. Готовила, убирала, ходила в школу… Мне даже кошку не разрешали завести, потому что «мы же вечно переезжаем, а у животного будет стресс», да и потом «от неё вонь и шерсть», а ворсинки на пиджаках – это удел несобранных неудачников, мама такого себе позволить не могла.

Когда я поступила в институт и съехала, то она заметила не сразу. Я специально не сказала, интересно стало, когда она позвонит… Десять дней. Немало, если учесть, что мы жили вместе. Да и позвонила она, чтобы сказать, что у неё кончились чистые рубашки, а еда в холодильнике испортилась. Может, я поступила глупо или неправильно, но тогда мне хотелось верить, что мама заметит. А потом начнёт уговаривать вернуться. Может, даже скажет, что любит. И мы наконец-то съездим на это чёртово море, где я никогда не была…

Новости о том, что я съехала, она восприняла спокойно. Я вообще ни разу не слышала, чтобы мама повышала голос. Клейма «истеричка» она боялась гораздо сильнее, чем репутации плохой матери. Она тогда сказала только одну фразу: «Ну что ж, удачи!». И положила трубку. После этого мы не общались несколько месяцев, а потом так удачно подвернулось предложение Шаритона… Вот я его и приняла.

Из дневника Ирихана

Двадцать восьмой день Первого месяца 7026 года

Я́нгва Маи́р Мадого́р

Что ж, теперь это можно утверждать с уверенностью. Минерал действительно изменил свойства под воздействием Истинного Огня. Получилось установить временные рамки – хочется понять оптимальные сроки воздействия. Возможно, завтра окажется, что любая длительность производит одинаковый эффект (если только образец не разрушается), но я склонен думать, что продолжительность имеет значение. 

Образец 1 – воздействие мгновенное. 

Образец 2 – воздействие около трёх секунд. 

Образец 3 – пять-шесть секунд (самый обнадёживающий).

Образец 4 – десять секунд (уже сейчас, до окончательного остывания, отмечаются трещины в структуре).

Образец 5 – полностью разрушен в ходе эксперимента, время воздействия от двенадцати секунд. 

С нетерпением жду утра, чтобы проверить догадки. Магия подчинилась далеко не с первого раза, уничтожено семнадцать образцов, один из них и принят за пятый. Воздействие в течение строго определённого срока – настоящее испытание для меня, но тем интереснее процесс. 

Долго ворочался, но запретил себе идти в лабораторию и торопить события. Решил сделать запись в журнал. Не могу перестать думать о том, что будет, если у меня получится. Может быть, даже удастся переехать в город. 

Трогать образцы пока нет смысла – они должны не только остыть, но и приобрести естественный магический фон, а на это требуются часы. Ещё лучше – дни. Особенно после такого мощного воздействия. И лучше их лишний раз не трогать.

Выйдет у меня или нет? 

Двадцать девятый день Первого месяца 7026 года

Я́нгва Маи́р Мадого́р

Целый день провёл в седле Хара́ка, делал объезд. Остальных фахора́ков тоже взял с собой, чтобы они размялись. Нога у Киле́ма зажила, от других он уже не отстаёт, думаю, что через месяцок можно будет пристроить его в караван. Троих мне более чем достаточно. Хара́ка с Мадха́рой я разлучать не буду, любопытно всё-таки, получится ли у неё отложить яйцо? Никогда не видел новорождённых птенцов фахора́ков. 

Объехал низины, но вода нигде не появилась, везде было пусто. Посмотрел бы я в глаза янгва́ну, который решил бы устроиться у меня под боком. Но рутина есть рутина, а ещё и повод проветриться, остудить голову. 

Видел стадо гуру́хов с приплодом, стайкой мелких полосатиков. Фахора́кам атаковать не дал, хотя Хара́к и рвался в бой. Пусть растут.

Ньока что-то грустит, ползает недовольная. Может, ей нужна пара? Пожалуй, стоит прикупить.

Попросить, что ли, перевод на другую точку, где янгва́ны ещё остались? Тогда придётся перевозить лабораторию и мебель… столько добра перетащил сюда за десять лет. Нет, пока не стоит. Где я ещё обустрою такую лабораторию? 

Тридцатый день Первого месяца 7026 года

Янгва Маир Мадогор

Разочарован. 

Образец 1 – магический фон выровнялся, уплотнилась структура и увеличилась ёмкость. Свойства удержания магического заряда улучшились. Однако это не то, что я планировал получить. Не думаю, что этот минерал подходит для сдерживания магии. Возможное использование – накопитель с улучшенными свойствами удержания заряда. Отложу на пару дней, чтобы проверить гипотезу. 

Образец 2 – всё ещё обладает сильно выраженным магическим фоном, требуется дальнейшее наблюдение. Заметна небольшая трещина в структуре. 

Образец 3 – разрушился на крупные кристаллические части, на первый взгляд магическими свойствами не обладает. 

Образец 4 – распался на кристаллообразные крупицы, необходимо проверить реакционную способность и магические свойства.

Образец 5 – обратился пылью. Сохранить для дальнейшего изучения, проверить растворяемость.

Необходимо обсудить результаты с А́ринумом. Возможно, проверить воздействие и Света, и Огня? Или последовательные воздействия разных видов магии?

Тридцать первый день Первого месяца 7026 года

Янгва Маир Мадогор

Девица появилась в спальне, полностью закрытой от внешнего мира. Как? Сбой в обычном портале не смог бы её туда привести. Да и договор… Всё это слишком подозрительно и сложно. Что вероятнее – вмешательство богов или гибель всей императорской ветви То́рмансов?

Неясно, отчего Шаритон или кто-то из тёмных наложил на неё заклинание изменения внешности, даже с ним за альмендри́йку она бы не сошла. А после снятия колдовства и подавно. Очень необычная внешность. Красота ми́нхи – сочные полные губы, большие чёрные глаза, резкие скулы, высокий рост и широкие бёдра. А эта – совсем другая. Губы обычные, рост небольшой, лицо округлое, но всё-таки есть в ней что-то… интересное. Никогда не видел таких волос. Не рыжие, как у северянок, а словно серебристый песок в предгорьях Архта́на – и не белые, и не тёмные. А глаза? Надо сказать ей, чтобы селилась в больших городах. В сёлах за такие могут и камнями забить. Обзовут бледноглазой и обвинят в падеже скота. Хотя селяне кого угодно в чём хочешь обвинят, лишь бы живность свою досыта не кормить. Нет, какие же странные глаза – до чего светлые! Даже у варварок настолько прозрачно-голубых не бывает. Да и сложением она вовсе на северянку не походит – едва до плеча дотягивает, а там девки ростом с меня. Сразу понятно – иномирянка. И имя странное, будто ополовиненное – Лия.

Готовит вкусно, но слишком много от неё шума и суеты. Стоило уснуть второй раз, как она начала орать, напугала Ньоку. Бедная гишина весь день потом из укрытия не выползала. Конечно, я мог бы предупредить Лию о питомице, но просто забыл. Да и кто знал, что она боится змей? Что за глупость магичке бояться змей? И тем более – гишин?

Способности Лия никак не проявляет. Быть может, вчера она и не морочила мне голову, говоря, что не умеет колдовать. Упоминания о Тихе́рре среди своих книг я, естественно, не нашёл, а из памяти выудить ничего толкового не смог. Вроде бы немагический мир… Откуда тогда пусть и слабенький, но дар Огня?

Самое лучшее – сбагрить девицу с ближайшим караваном. А до того времени нужно держать себя в руках, чтобы не вышло как с Кири́той. Боюсь, что Лия мне понравится. А она словно не понимает намёков. Объяснять ничего не хочу – да и зачем? Через неделю она исчезнет из моей жизни, и я заживу как раньше. А пока буду отсиживаться на втором этаже. Надо было только сразу выдать ей одежду, чтобы не сверкала голыми коленками…

Что до моей задачи, то пока что результаты неутешительны. Вкрапления минерала, выделенного из имаги́товой структуры, действительно представляют интерес для исследования, но их воздействие не заглушает силу так, как мне нужно. Заряженные кристаллы поглощают магию, как любая имаги́товая структура, и очень хорошо этот заряд держат. Завтра необходимо провести следующую серию экспериментов. Возможное название – амаги́т или три́магит из-за структуры. Иримаги́т? Нет, пожалуй, слишком самодовольно.

Дальнейшие варианты для исследования – магали́т, колдоли́к, чарона́т. С этими минералами работать куда сложнее из-за их сопротивления магии, к счастью, как я уже писал раньше, это сопротивление неоднородно. Требуются дополнительные исследования под воздействием высоких температур и Истинного огня. Изменения магических свойств минералов после применения магии Основы доказано многими экспериментами. Как писал Санно́р Ро́хский в последней статье, им с Дамми́ром Асу́льским удалось достичь изменения физических свойств камня под воздействием Очищающего света. Именно их опыты и натолкнули меня на эту идею. Им удалось получить крайне занятные артефакты, защищающие от Тьмы. Вот только возможности шемалья́нских аристократов куда обширнее моих, поэтому достаточное количество того же сердомаги́та я пока не получил, и неизвестно, когда Шия́рх пришлёт или привезёт заказ.

Так что теперь у меня две причины с нетерпением ждать караван – не только получение заказа с материалами для эксперимента, но и возможность избавиться от полуодетой девицы. К чему я снова упомянул девицу? Думаю, сказывается недостаток сна, последние дни выдались слишком богатыми на открытия. Если бы не появление в спальне вышеупомянутой девицы, то половины ночи вполне бы хватило выспаться. Скоро нагрянет А́рин, а мне нечего ему показать.

Глава четвёртая, о женско-змеиной солидарности

Я проснулась от шипения Ньоки. Сначала подкинулась на кровати, чуть с неё не сверзилась, но потом поняла, что это дерзкая змейка просто издевается. Вот только вид у неё был обеспокоенный, да и вела она себя необычно. Крутилась на месте, размахивала хвостом, спросонья я даже не поняла, чего она хотела, но потом движения хвоста показались зовущими…

– Пойти за тобой? Что-то случилось?

Гишина отчаянно закивала, и я неохотно вылезла из постели, накинула рубашку Ирихана и выскользнула из спальни. Ньока припустила вверх по лестнице, а я замерла в нерешительности. Сверху доносились мужские голоса, но, так как подниматься на второй этаж было запрещено, я застыла памятником самой себе посреди прохода. Змея возмущённо зашипела и поползла выше. Она хочет подвести меня под нарушение запрета? Я уже убрала ногу со ступеньки, когда услышала «тихерря́нка», сказанное знакомым низким голосом.

Технически находиться на лестнице никто не запрещал. Допустим, я решила её помыть. Или протереть ступени. Да, тряпки у меня в руках нет, но я пока что просто изучаю фронт работ. И потом, должна же я прикинуть длину перил, прежде чем приступать к уборке? Вот и мама говорила, что минута планирования спасает десять минут труда. Пока я просто оптимизирую клининг-задачи, разрабатываю алгоритмы противодействия пыли и повышаю эффективность отмывания неоднородного напольного покрытия путём предварительной оценки поля дальнейшей деятельности. Если хозяин дома меня тут застукает, то так ему и скажу.

Сделав несколько шагов, я дошла почти до самого верха, остановившись за две ступени до территории второго этажа. Дверь в кабинет осталась прикрытой, тонкий луч света пробивался в затемнённый холл второго этажа. Ньока звала подойти к самой двери, но я не стала.

– Сможешь забрать её порталом в Архите́п? – спросил Ирихан.

Надо же, то есть мы вполне способны на такие длинные предложения.

– Ты же знаешь, что я только для себя могу портал открыть, – ответил незнакомец.

– Да она весит-то, как мешок муки. Тощая и маленькая, я тебя подпитаю, – настаивал хозяин.

– Вот ещё! Я после последнего раза месяц новыми волосами обрастал, всё опалило. Она тебе за такое точно спасибо не скажет! Сам отведи.

– Моим порталом? Я не могу взять на себя такой риск, – тяжело вздохнул Ирихан.

– Так и я не могу, мало ли чего… Дождётся каравана. Или тебе не терпится от неё избавиться?

– Не терпится. Отвлекает.

– Могу её занять, – хохотнул второй голос. – У меня тихеррянки никогда не было. Какая она?

– Глаза бледно-голубые. Кожа белая. Волосы светлые, но не рыжие, как у варваров, а какие-то серые, что ли.

Враньё! Волосы у меня русые, прекрасного платинового оттенка.

– Страшная?

– Нет. Другая просто…

– Пожалуй, задержусь у тебя на пару-тройку дней. Когда ещё удастся заполучить тихеррянку в свою коллекцию, – развеселился незнакомец.

– В твоей коллекции разве что гишин не было. К Ньоке тоже будешь приставать?

– Твоя Ньока от меня и так без ума! – уверенно воскликнул посетитель, а Ньока тихо, но очень выразительно зашипела.

– Не думаю, что у тебя что-то получится. Девушка показалась мне разумной и серьёзной. Даже наружу без сопровождения выходить не стала и делает то, что ей говорят.

– Спорим?

Повисла пауза. Видимо, Ирихан размышлял, доступная я добыча или нет. Давай, огненный, решайся, всё равно твоему дружку ничего не светит, а водить вас обоих за нос будет даже забавно. Да и выиграешь что-нибудь приятное в качестве компенсации за вынужденное гостеприимство.

– На что? – наконец спросил хозяин.

– Да хоть на ящик какта́евой настойки.

– Я не настолько уверен в моральном облике гостьи.

В голосе Ирихана послышались весёлые нотки. Оказывается, мы и веселиться умеем! Кто бы мог подумать!

– На три бутылки?

– По рукам, – пробасил огненный маг.

– Только условие – никак разубеждать или увещевать её ты не можешь.

– Я стараюсь держаться от неё подальше, так что на этот счёт можешь не переживать.

– Что ж, посмотрим на твою тихеррянку, – довольно протянул незнакомец.

В этот момент Ньока, о которой я уже забыла, зашипела, отгоняя меня прочь. Я в испуге подхватила гишину и на второй космической бросилась в свою спальню. Влетела в приоткрытую дверь и обернулась – к счастью, лестница пока пустовала. Я тихонько закрыла дверь и осознала, что держу на руках здоровенную змеюку весом килограммов семь. Прохладное гладкое тело льнуло к рукам, а бордовые глаза с вертикальным зрачком смотрели прямо в лицо. Из пасти показался раздвоенный язычок и тут же исчез обратно.

– Ньока… спасибо! Ты хотела меня предупредить?

Она отрицательно покачала головой.

– Но почему тогда?

Гишина хищно улыбнулась, но я осталась стоять спокойно. Ладно, спишем это на женско-змеиную солидарность. Бывает такая? В волшебном мире – почему бы и нет.

– Ладно, спасибо в любом случае. Ты пока тут полежи, а я соберусь. И пойду готовить завтрак. Что ты любишь?

– Шшш, – заинтересовалась она.

– Яйца? Сырое мясо?

Гишина кивнула и свернулась кольцом на кровати.

Приведя себя в порядок, я отправилась на кухню. Там развалились за столом спорщики, попивающие куниву. Я мазнула взглядом по гостю. Теперь его уверенность стала понятной. За столом сидел настоящий красавчик – кудрявый брюнет с гривой до плеч, идеально ровным аристократическим носом, чёрными глазами в обрамлении длиннющих ресниц и выразительными скулами. К тому же высокий – не ниже Ирихана – и гармонично сложенный.

– Доброго утра, господа.

Я прошла мимо гостя с равнодушным лицом и принялась готовить завтрак. Пусть сегодня это будет омлет. Ньока всё-таки не стала лежать в спальне, приползла следом, и теперь за мной следили три пары глаз. Я решила поджарить к омлету немного ветчины и хлеба, пару кусочков мяса отдала змее, чем немало удивила и саму гишину, и сидящих за столом магов. От второго тоже фонило силой, но разобрать её природу я, конечно, не могла. Хотя показалось, что это всё-таки не Огонь.

Ньока возражать против угощений не стала, еду брала аккуратно и с удовольствием.

– И как же вас зовут, прекрасная ривана? – елейным голосом спросил красавчик. – И́рих сказал, что у него гостья, но забыл упомянуть, насколько она обворожительна.

– Лия, – односложно ответила я.

– Лия, какое необычное имя. Как дуновение влажного ветерка в знойный день, – улыбнулся он.

Не знаю, как я бы отнеслась к таким словам, не имея представления об их истинной подоплёке и ценности, но сейчас ситуация скорее забавляла. А потом в голову пришла идея. Небольшая шалость, не более того…

– Спасибо! Ирихан, вы сегодня так чудесно выглядите. Я уже говорила, что у вас удивительно красивые глаза? – я от всей души улыбнулась и поставила перед ним тарелку с завтраком.

У огненного мага чуть кунива носом не пошла. Я улыбнулась ещё лучезарнее. Вот так-то. Всё, что мне сделает гость, я верну хозяину. Красавчик тоже растерялся. Видимо, не такую реакцию он ждал на свои комплименты.

– Расскажите нам о вашем мире, – решил он перевести тему.

– О, у нас совсем нет магии, – начала я, а затем действительно увлеклась, рассказывая им о России.

За границей я никогда не была, но природу и красоты родной страны повидала.

– Удивительно.

– Да. Вам непременно стоит побывать на Тихе́рре, – посоветовала я гостю.

– Если все девушки там столько же красивы, как вы…

– Нет, что вы! Гораздо красивее! – подзадорила я его. – Есть те, у кого кожа цвета кунивы, а волосы словно тугие пружинки. Или блондинки с белыми гривами и пухлыми губами. Или азиатки с высокими скулами, раскосыми глазами и смоляными прямыми прядями… Жаль, что с вашей внешностью рассчитывать на многое бы не пришлось. У вас даже шрама ни одного на лице нет…

Я картинно вздохнула и перевела восхищённый взгляд на Ирихана. Тот куниву уже не пил, угрюмо ел и с подозрением посматривал на Ньоку. Та притаилась на стуле, делая вид, что нас не понимает.

– Вот Ирихан… – я мечтательно возвела глаза к потолку. – Знаете, у нас шрамы – это признак мужественности. И носы сломанные. И уши. Некоторые даже операции специальные делают, чтобы выглядеть как можно брутальнее. Но вам, Ирихан, ничего подобного делать бы не пришлось, вы и так – образец привлекательности.

Он всё-таки подавился. И посмотрел на меня, как на блаженную. Я ласково улыбнулась в ответ. Огненный нервно потёр правую щёку, а затем заработал вилкой вдвое быстрее. Красавчик странно покосился на приятеля и перевёл полный любопытства и азарта взгляд на меня.

– Давайте я обучу вас некоторым заклинаниям? Это в любом случае было бы вам полезно, – предложил гость.

– Я бы с удовольствием позанималась… Ирихан, может, вы тоже не откажетесь показать мне, как колдовать?

– А я занят, – буркнул он.

– А я свободен, – подался вперёд гость-красавчик.

А я не в том положении, чтобы отказываться от помощи и обучения, поэтому кивнула. Едва закончив с едой, Ирихан подскочил и устремился на второй этаж. Мы с красавчиком, который так и не представился, остались вдвоём.

– Лия, давайте начнём обучение прямо сейчас. Например, попробуем подогреть куниву. Смотрите.

Он начертил над кружкой знак, который тут же налился белизной, а затем впитался в жидкость. Я заворожённо наблюдала за колдовством.

– Главное – вкладывать силу. Есть ещё словоформулы, но для таких простых заклинаний их никто не использует. Хотя новичкам они помогают сосредоточиться. Достаточно сказать «мо́то». Это значит и горячий, и огонь. Только помните, что заклинание – это не слова. Слова могут быть любыми, вы даже сами можете придумать свои, они нужны, лишь чтобы хорошенько сконцентрироваться. Повторяя каждый раз одну и ту же фразу, вы доведёте действие до автоматизма, поэтому словоформула больше не понадобится. Я предпочитаю колдовать сразу без неё, но здесь мнения расходятся… Опытные маги и жесты-то толком не используют, достаточно желания.

– Простите, как вас зовут?

– А́ринум, для вас просто А́рин. И раз уж вы стали моей временной ученицей, то предлагаю отбросить формальности и перестать друг другу выкать. Что думаете?

– Пожалуй, я пока предпочту сохранить некую дистанцию, – мило улыбнулась я. – Мы ведь едва знакомы.

– Да? А у меня чувство, будто я знаю вас всю свою жизнь, – очаровательно сверкнул он глазами.

Хорош, шельмец. Даже зная, что ему на самом деле нужно, я всё равно немного поддавалась обаянию. Жаль, что Ирихан сбежал наверх, его присутствие отвлекало от подобных мыслей.

– Наверное, это слишком плотный завтрак так повлиял, – я сделала ещё одну попытку вложить магию в жест, но ничего не получилось.

– Неужели в вашем мире шрамы и правда считаются красивыми? – задумчиво протянул маг.

– Да! – уверенно сказала я, отчаянно припоминая знаменитостей со шрамами, но никто, кроме Геральта, почему-то на ум не приходил. Хотя он тоже сгодится. – Со шрамами, жёлтыми глазами и белыми волосами… Так что Ирихан почти идеален.

Врать я умею не очень хорошо, но сейчас прямо вдохновение какое-то нашло. Я мечтательно улыбнулась и с сочувствием посмотрела на Арина, которому жизнь не отсыпала ведьмачьей красоты.

– Ладно. Лучше займёмся делом, – поскучнел он.

Спустя час у меня получилось! Прохладная секунду назад кунива впитала магию и выпустила облачко горячего пара.

– Ата́с! – радостно воскликнула я.

– А́рин, – вежливо поправил он. – Лия, поздравляю. А теперь давайте попробуем выстроить щит.

– Пару минут, – я подскочила с места, быстро убрала и вымыла посуду, оставив на гранитной столешнице только напитки.

Отдав дань чистоте, я встала рядом со столом и посмотрела на временного учителя. Он выдал обворожительную улыбку, но я-то хотела не обворожаться, а ворожить, поэтому уставилась на него выжидательно.

– Начнем с рисования знаков. Просто начертите в воздухе вот такой знак.

Он показал косую плоскую восьмёрку. Это я могла! Вложив в колдовство все силы, я начертила. Немного не так, как показал он, но очень красиво. У Арина расширились глаза, приоткрылся рот, а руки сами взметнулись к моей восьмёрке. Но та себя в обиду не дала, набухла от моей магии, заалела округлыми боками и с громким бабахом лопнула, осыпав нас снопом искр. Волна жара хлынула в комнату, зазвенели окна, зашипела гишина.

– Какого иррета? – зарокотал сверху хозяин, а я втянула голову в плечи.

Арин тем временем как-то поймал взрывную волну и теперь держал перед собой огненный шар размером с хулахуп в оболочке из света. Красиво!

– И́рих, всё под контролем, – сдавленно ответил учитель и посмотрел на меня с укоризной.

Я накрыла щёки руками и на всякий случай приняла максимально виноватый вид. До этого магические фокусы не получались, а этот взял и получился. Рядом тем временем возник хозяин, покрытый потом с копотью, одетый в одни штаны и кожаный фартук.

– Арин, ты серьёзно? – возмутился Ирихан.

– Я показывал ей заклинание обогрева… Сейчас всё уберу.

Он на вытянутых руках понёс огненный шар наружу, а я решила, что нужно как-то выходить из отчаянного положения. А то ещё выгонит барханы считать.

– У вас очень красивая фигура! – пролепетала я, постаравшись сгладить неловкость комплиментом.

Хозяин моего порыва не оценил, посмотрел исподлобья так, что колдовать расхотелось. Жить тоже расхотелось, но будем надеяться, что это временный побочный эффект.

– Вы!.. – прорычал он.

– Я, – покорно признала за собой такой грех.

– Мне…

– Вам…

– Мешаете…

– Мешаю…

– Работать!..

– Случайно!.. Извините! Я не специально, – запричитала я, отступая за стол. – Вам очень к лицу такое проявление эмоций, вы выглядите на редкость обольстительно, не думали о карьере драматического актёра?

Потный, подкопчённый маг с покрасневшим от злости шрамом на лице выглядел, конечно, скорее устрашающе. Но есть же такие понятия, как «жутко красивый» и «страшно привлекательный»? Почему-то комплименты успокаивающим образом не сработали, видимо, не умела я их делать правильно. Напротив, с каждой секундой Ирихан наливался гневом, сначала огонь всполохами пробежался по рукам до локтя, а потом перекинулся на спину. Янтарные глаза горели пламенем. Я уперлась кормой в кухонный шкафчик и поняла, что отступать некуда. Позади не было даже Москвы.

Если раньше я старалась мило улыбаться, то теперь не скрывала ужаса, глядя на огненного мага. Решив, что напугал меня достаточно, он убрал огонь и молча ушёл. Я выдохнула и осела на пол там, где стояла.

– Пожалуй, стоит начать с теории, – вернувшийся Арин заглянул через стол.

– Неужели? Какая прекрасная своевременная мысль! – машинально ответила я и наконец поняла, почему язвят попаданки.

Просто жизнь у них тяжёлая и короткая, вот и остаётся только сарказмировать напоследок.

– Да не обращайте внимания, Ирихану плохо даётся контроль над магией, поэтому он и живёт у вивра на рогах, – добродушно ответил Арин.

– Кто такой вивр?

– О, это такой мелкий хищник, магически одарённый и умеющий прикидываться другими животными. Владеет иллюзией. Вот и пробирается к другим под видом своего, а потом поедает чужих детёнышей или кладки разоряет.

– И у него есть рога?

– Что вы, совершенно нет, – заверил меня Арин.

– Да, это же очевидно, – задумчиво ответила я.

Накатило понимание, что я в другом мире.

В. Другом. Мире.

Где всё по-другому. Где тебя может спалить какой-то маг в порыве плохого настроения, а ты сама можешь спалить кухню, потому что не понимаешь, что делаешь. Где на тебя спорят и выставляют на улицу с приходом каравана, а ты даже ничего не способна с этим поделать.

В глазах помутнело, металлические ножки гранитного стола заколыхались, голова стала невыносимо тяжёлой, и никак не хотела держаться ровно. Стало жарко, а затем накатил холод. Мелкая дрожь прошлась по телу, я обхватила плечи руками и пожалела, что на мне одна лишь рубашка. Пол показался ледяным, меня начало знобить. Арин что-то участливо спросил, но я не расслышала. Уши заложило. Я попыталась глубоко вдохнуть, но не вышло, воздуха не хватило. В этот момент меня накрыло волной ужаса настолько сильного, что показалось, будто всё моё тело обратилось сгустком дрожащего страха. Я прикрыла веки и провалилась в жуткую темноту.

Глава пятая, о превратностях судьбы и человеческой неблагодарности

– Причём тут я? Это ты её напугал…

– Это перерасход магии! Посмотри на её пустой резерв. С этим слабеньким талантом неудивительно, что она отключилась, после того как устроила такой взрыв, – проговорил Ирихан.

– После колдовства она чувствовала себя нормально! А вот после разговора с тобой свалилась на пол. Что ты ей такого сказал?! – возмутился Арин.

– Да ничего! Что мне мешает шум!

– А пылать при этом обязательно было? Она же совсем девчонка… конечно, испугалась.

– Что-то тебя не волновал её возраст, когда ты спорил.

– Ты сказал «девушка», я не вдавался в подробности! – сердито бросил Арин.

– И что теперь делать? У меня ни один целитель не бывал, никого не привести, – сокрушённо сказал Ирихан, и раздался странный звук, словно на пол упало что-то мясистое.

– Всё с ней будет в порядке, я, конечно, не лекарь, но никаких серьёзных проблем не вижу. Испугалась, хлопнулась в обморок. Очнётся и будет как новенькая.

– Никогда ещё не ждал каравана с таким нетерпением, – пробормотал Ирихан.

– Да, об этом… Мне кажется, что неплохо было бы проводить её до Архитепа. Всё-таки совсем молоденькая, иномирянка, одна… мало ли что?

– Вот и проводи!

– Ты знаешь, что я не могу покидать свой пост дольше чем на пару дней. А у тебя караван на маршруте, ты можешь его сопровождать на законных основаниях. Они тебе только спасибо скажут.

– Это не входило в мои планы, – рыкнул Ирихан, но дальше заговорил уже спокойнее: – Я отправлю её только с проверенными людьми и под хорошей охраной, не беспокойся. И денег дам. Чего ты ещё от меня хочешь? Забирай её с собой, если так нравится!

– Благоволит она пока что к тебе, – усмехнулся Арин.

– Знаешь же, что меня это не радует, – хмыкнул маг Огня и замолчал.

Поняв, что больше ничего любопытного не услышу, я приоткрыла веки. Свет резанул по глазам.

– Эй, Лия… вы как? – раздался обеспокоенный голос Ирихана.

Надо мной нависло его недовольное лицо.

– Средне, – решила приукрасить я, чтобы не показаться откровенным нытиком.

– Выпейте. Это общеукрепляющее, со снотворным эффектом. Поможет восстановиться и уснуть.

Он аккуратно, даже ласково помог приподняться и выпить пахучий травяной настой, а затем уложил обратно на постель и устроил рядом гишину.

– Ньока, покарауль, – распорядился хозяин и накрыл меня покрывалом.

Я хотела было возразить, что сиделка-змея не требуется, но то ли зелье подействовало быстро, то ли слабость ещё не прошла – вместо возражений получилось сопение, а затем меня окутал сон.

Проснулась уже ближе к вечеру, длинные тени между барханами за окном разливались по низинам тёмными кляксами. Сложно оторвать взгляд от величественной и суровой красоты пустыни. Удивительно, что снаружи днём стояла одуряющая жара, а к утру становилось зябко, градусов десять. В башне – вполне комфортно, гораздо теплее, хотя ни системы отопления, ни охлаждения я не нашла. Возможно, стоило об этом спросить.

Гишина тоже проснулась, вальяжно стекла с кровати и отправилась по своим делам. Или на доклад. Одевшись, я с сожалением подумала, что носков у меня нет, как и домашней обуви. А к ногам уже липли мусор и всякая пыль. До ужина ещё оставалось время, и я решила принести пользу и искупить вину древним как мир способом – помыть в доме полы.

В прачечной нашлись и метла, и ведро, и набор тряпок, хотя и выглядело это хозяйство несколько невостребованным. Быть может, Ирихан убирался с помощью магии? Но я такие фокусы пока что делать не умела, поэтому пришлось работать по старинке, ручками. Как ни удивительно, но ни тошноты, ни головокружения, ни слабости не осталось. Наоборот, чувствовала себя свежей и бодрой, хотелось совершать подвиги, пусть даже и кулинарно-хозяйственные. Уборка не заняла много времени, вот только стоило немного загреметь ведром, как на звуки спустился хозяин.

– Как вы себя чувствуете? – строго спросил он, хмуро посмотрев на нарушителя тишины в моих руках.

– Я чувствую себя прекрасно, спасибо. Не хочу быть обузой, я и так доставила вам столько беспокойства, поэтому решила немного прибраться, – ответила я ему, пряча злополучное (или злогремучное?) ведро за спину.

– Не стоит. Идите отдыхать, – тяжёлый взгляд исподлобья словно бы предлагал прилечь прямо здесь.

– Я хотела приготовить ужин…

– Я сам.

– Но…

– Я вас напугал, – уголок губ дёрнулся, а брови сошлись на переносице.

– Вы меня не напугали, мне стало нехорошо по другой причине.

– Лия, идите отдыхать. И держитесь от меня подальше. Ради вашей безопасности.

– Извините, я не знала, что настолько сильно вас раздражаю. Простите, я совсем не хотела доставить столько беспокойства, – я замешкалась и опустила голову вниз, чтобы не показывать эмоции.

Ирихан вспыхнул мгновенно, сразу и целиком, а не постепенно, как в прошлый раз. Меня обдало жаром. Маг сделал несколько широких шагов назад и остановился.

– Вы неверно понимаете. Я опасен. Идите к себе.

Я подняла взгляд и ужаснулась. Но не огню, который терзал пространство вокруг, а эмоциям, которые терзали мага. Вина, горечь… и тоска.

– Вы наверняка преувеличиваете. Вон, даже одежда на вас не горит, – сглотнула я.

Действительно стоило уйти, но почему-то не хотелось оставлять его одного. Я сочувственно посмотрела на массивную фигуру, охваченную огнём. Пламя опало, и маг ответил уже спокойнее:

– Пропитана зельем из негорицы.

– Если вы не против, я всё же приготовлю ужин сама. Мне стало нехорошо, потому что я испугалась будущего, вы тут ни при чём. Я рассчитывала на помощь и защиту Шаритона, когда принимала предложение перейти в этот мир. И сейчас мне немного страшно думать о караване и о том, что будет дальше. А огонь у вас очень красивый. Это с его помощью вы обогреваете башню?

– Да, – Ирихан сложил руки на груди и наклонил голову набок, не отрывая взгляда от моего лица.

– Видите, у вас замечательно выходит, тут тепло и уютно. И с контролем магии тоже обязательно когда-нибудь получится. Может быть, вам просто требуется время.

Он надсадно рассмеялся, и от этого смеха сдавило грудь. Огонь потух.

– Да, время… Хорошо. Готовьте сами.

С этими словами он ушёл обратно к себе, а я задумалась. Получается, что магия выходит из-под контроля, когда он злится. Или во время проявления любых эмоций? Это из-за магии Огня? Будет ли у меня так же? Не хотелось бы. Я отшельницей становиться не планировала…

На ужин навертела яичной лапши, сварила уху и запекла мясо. Продуктов было в изобилии, Ирихан не говорил, что нужно экономить, поэтому я и не пыталась, напротив, хотела как-то порадовать угрюмого хозяина башни. Вскоре присоединился Арин без рубашки, сел на стуле рядом и начал бросать на меня томные взгляды из-под пушистых ресниц.

Наверное, я ненормальная. Вместо того чтобы впечатлиться, я развеселилась. Мужик старается, пыжится, вон даже помылся ради такой оказии, а я всё не падаю к нему в объятия и не прыгаю в постель. Так и до нервного срыва его недолго довести, сироту казанскую, бедолагу казановскую…

– Лия, вы так грациозно двигаетесь, скажите, вы танцовщица?

Я с кряхтением сняла с плиты кастрюлю с ухой, сдула прядь со лба и подумала, что можно было бы в него вилкой ткнуть. Или половником огреть. Такой орясине вреда много не причинишь, а мне – приятно. Его комплименты и взгляды раздражали до неимоверности. Интересно, купилась бы я, не зная истинной подоплёки? Будем считать, что нет.

– Да, практикую цыганско-шаманские танцы каждое полнолуние.

– Очень интересно было бы посмотреть, – дипломатично ответил Арин.

– Да, зрелище потрясающее. И потряхивающее.

– Сколько в вас скрытых талантов!

– Это вы ещё не слышали, как я пою, – буркнула я.

Спойлер: отвратительно. Если он достанет меня окончательно, то, пожалуй, исполню ему «Улетай на крыльях ветра», она у меня особенно плохо получалась. Дома у нас действовал официальный запрет на моё пение, а мама утверждала, что вокализом я способна нанести любому живому существу травму барабанных перепонок и психики.

Хозяин тоже спустился, когда запах печёного мяса проник во все помещения башни. Молча сел за стол, на меня даже не взглянул. Стало совестно, что я ему шутливые комплименты делала. Может, он и правда из-за своей внешности переживает? Хотя, откровенно сказать, ничего пугающего и отталкивающего в нём не было, кроме махрового дружелюбия.

– Ирихан, вы что хотите – мясо с вангой или суп с рыбой?

– И то и другое, – ответил он.

Вообще, готовить я очень любила, это успокаивало. Бывало, возьмёшь кусок сырого окровавленного мяса и изобьёшь его молотком до полного изнеможения так, что брызги в стороны. Потом обваляешь, поджаришь – и отбивные готовы. Медитативное занятие. Или рыбе голову отрежешь, брюхо вспорешь, кишки выпустишь – разве не умиротворяет? Сядешь потом на кухне, благостная, и смотришь, как едят с удовольствием, радуешься. Если не едят, то можно и молоток с ножом обратно достать… что-нибудь другое приготовить.

Я поставила перед огненным магом тарелку наваристой ухи с домашней лапшой и большим куском белой рыбы. Кости все вынула предварительно, бульон осторожно приправила – получилось отлично.

Маг хрюкнул и неуверенно посмотрел на меня. Затем влез в тарелку ложкой и поковырялся. Поковырялся ложкой в моей ухе! Так, будто я ему жуков навозных нажарила.

– Это что за червяки? – сморщился он, вылавливая ложкой длинную лапшину.

Ещё и губы скривил.

На кухне полыхнуло. И огневик тут был ни при чём.

– Это не червяки, а лапша, – прошипела я тоном радушной хозяйки из фильма ужасов. – Из теста. Ешьте.

Арин тоже не торопился приобщиться к земной кухне. Когда я поставила тарелку и перед ним, то начал гонять еду по миске и выжидательно поглядывать на Ирихана. Вместо того чтобы подать положительный пример.

– А зачем делать еду, похожую на глистов? – подписал себе приговор Арин.

Надо завести себе блокнотик и все подобные гадости в него записывать. А то девушка я незлопамятная, могу и забыть, а не хотелось бы.

– А вы попробуйте, – заботливо предложила я, в голосе даже угрозы почти не прозвучало.

Ирихан молча зачерпнул ложку и проглотил немного бульона. Затем вторую, уже увереннее. После пятой ложки осторожно попробовал и лапшу. Из местной бордовой муки она действительно по цвету больше походила на гречишную, но на вкус это не влияло! Я же не виновата, что у них мука такого неаппетитного оттенка? Если придираться, то действительно немного похоже на тарелку с дождевыми червями. Самую малость.

– Съедобно, – буркнул огненный маг, чем окончательно испортил мне жизнь и настроение.

А ведь я старалась, рецепт вспоминала, тесто раскатывала, на полоски резала, время тратила… Дальше ели молча. Я размышляла о превратностях судьбы и человеческой неблагодарности, маги – о червяках и глистах. Надеюсь. Радужных мыслей они точно не заслужили.

– Можно ещё? – неуверенно спросил Ирихан, прикончив свою порцию.

Я положила. И червяков побольше, от всей широты души, бульона сверху только для виду плеснула. Съел. Затем дело дошло до мяса, тут всё прошло без эксцессов. Ничего, я им за «червяков» ещё отомщу. Ждут их печенья в виде пальцев, суп с имитацией глаз и пирожные, похожие на мозги. Я такие уже пекла на одну вечеринку, вот и пригодится рецептик. Полная праведных планов отмщения за лапшу, я как-то не уследила, что эти двое сточили почти всё мясо. Это сколько же они едят? Или не обедали, пока я спала?

– Благодарю, – поднялся с места Ирихан.

– Помочь с посудой? – спросил Арин, уже поворачиваясь к выходу.

– Да, пожалуйста, что-то я утомилась, – лучезарно улыбнулась и сунула свою грязную тарелку ему в руки.

Сама же быстренько ретировалась в сторону гостиной. Тут в камине горел огонь без дров. Вместо них полыхал большой камень размером с пару кирпичей. Рядом с камином стояли обитые плотной кожей кресла, ажурный столик с цветной каменной столешницей. Отполированную охряного цвета поверхность рассекали белые прожилки, и я провела пальцем по одной из витиеватых линий.

Из открытых окон тянуло вечерней прохладой.

Села в кресло, стоящее спинкой к входу, и подтянула ноги под себя, глядя на огонь. В общем, стоило признать, что попаданство складывалось как-то не канонично. Из подружек только гишина, магический талант достался слабый, накачанный красавчик подбешивал, герой-любовник норовил выставить из дома, а жених-император и вовсе кони двинул… На что только не пойдут мужики, лишь бы не жениться!

Но обиднее всего было за лапшу…

Проникнувшись жалостью к себе чуть ли не до слёз, я услышала, как вошли маги.

– Раскидаем пару партеек? – азартно спросил Аринум.

– Отчего нет? – ответил ему хозяин.

Они подошли к столику, маг Света держал в руках толстую колоду крупных карт. Оба замерли, заметив меня.

– Я уйду, если вам мешаю, – начала подниматься с кресла я.

– Да нет, разве может помешать такая прелестница?

По глазам хозяина было видно – может, да ещё как. Но я поленилась уходить, да и интересно стало, что у них за игра такая.

– Вы уверены? – спросила я у Ирихана.

– Лия, скрасьте наш вечер, не откажите, – Арин сел в кресло рядом, а хозяин устроился на расстоянии.

Светлый маг так и не удосужился одеться, поэтому сверкал мускулистым торсом и белозубой улыбкой. Но я рассматривала не его, а карты. Друзья начали играть, а я пыталась понять правила. Мастей было шесть, карты от единицы до двенадцати. Их выкладывали на стол в разных комбинациях, минимум по три. Либо карты одинакового значения, либо последовательности одной масти. Задачей каждого игрока было набрать как минимум тридцать очков на старте, выложив соответствующую комбинацию, например, три десятки разных мастей или последовательность 7-8-9-10 одной масти. Затем скинуть все остальные карты, добавляя их к имеющимся комбинациям. К примеру, лежат там три десятки – можно к ним доложить ещё хоть три, важно только, чтобы масти отличались. Нечего положить на стол – бери карту из колоды. А ещё в игре были козыри с вырисованным на них солнцем. Такие заменяли любую другую карту, вот только соперник мог забрать козырь со стола в руку, подменив его нужной картой.

Мне было видно только карты Арина, и однажды я заметила на столе комбинацию, которую упустил он. Первую партию продул светлый. Тогда он выложил на стол мешочек с какими-то камнями, и Ирихан придирчиво выбрал один. Вторая партия тоже осталась за хозяином, и он разжился ещё одним камешком. Арин погрустнел, но уже в третьем кону частично отыгрался.

– А можно с вами? – робко спросила я, когда они раздавали карты для четвёртой партии.

– Тут сложные правила, – буркнул Ирихан.

– А я попробую, если вы не возражаете, – мило улыбнулась я.

– А что же вы поставите, Лия? Поцелуй? – оживился Арин.

– Нет, что вы. Я хотела предложить другое – проигравший отвечает на один вопрос каждого победителя. Только честно.

– Что ж, я не против. Ирих, ты как?

Огненный засомневался.

– Честный ответ или желание. У нас так играют. Не хочешь рассказывать что-то сокровенное – исполняешь просьбу от победителя. Только в разумных пределах, конечно.

– Хорошо, – согласился хозяин, янтарные глаза озорно блеснули. – Давно хотел с чердака ящик притащить, да всё как-то руки не доходили. Лучше тебе не проигрывать, Арин.

Он говорил легко и весело, не теми рублеными фразами, которыми обращался ко мне. Я замерла, чтобы не спугнуть внезапное дружелюбие.

– Да? Ну смотри, мало ли что могу попросить я.

– Ты сначала выиграй.

Улыбка Ирихана изменила лицо, даже шрамы словно стали незаметнее, и я подумала, что он довольно молод. Просто выглядит старше из-за угрюмого выражения и насупленных бровей.

– Всё-таки надеюсь, что проигрывать будет Лия, – хохотнул Арин.

Я мягко улыбнулась недоодетому магу и подумала, что обязательно придумаю для него какой-то особенно каверзный вопрос.

Карты выпали хорошие, новичкам везёт. В первом же круге я выложила комбинацию из трёх двенашек, ещё три хода припасла наперёд. И не зря, маги только набирали карты, пока я потихоньку избавлялась от своих. Пока что в игру вошла только я.

– Начинаю думать, что отвечать придётся не ей. Всегда знал, что красавицы коварны, но чтобы настолько? Нет, на такое способны только тихеррянки. Ни одна приличная ми́нха так бы себя не повела, – весело приговаривал светлый, пропуская очередной круг.

У меня уже не осталось ходов, но, к счастью, тридцатку собрал Ирихан, поэтому следующую карту я пристроила к его комбинации. У меня остались лишь две карты, а у Арина – целый веер. Я уже считала, что победа за мной, когда он выложил на стол почти все карты, сгруппировав их так, что в руках осталась лишь одна. Он помахал ею в воздухе, а затем выложил на стол. Козырь!

Следующий ход принадлежал хозяину, и он утянул козырь в руку, избавившись от всех карт, кроме двух. Я смотрела на комбинации на столе и отчаянно пыталась пристроить две оставшиеся карты. Девятку вышло воткнуть в комбинацию 7-8-9-10-11, вместо неё получились 7-8-9 и 9-10-11 одинаковой масти. А вот зависшая в руках единичка не подходила никуда. В свой ход Ирихан довыложил две карты на стол и с улыбкой посмотрел на меня.

– Мой вопрос, Лия, – встрепенулся Арин. – Как вы вообще оказались в Карасте́ли?

– Несколько дней назад меня нашёл маг, Шаритон. Он рассказал, что у меня, вероятнее всего, есть магический дар, а моя кровь дала хорошую реакцию на совместимость с императором Альмендрии, Эринаром Тормансом. Предложил участвовать в конкурсе невест. Показал магию. Увлёк рассказами об этом мире, о розовых пляжах и сиреневых рощах… И я согласилась. Я всегда любила книжки про приключения, вот и стало любопытно, какой он, этот мир.

– И что же – вы дали кровь добровольно незнакомому магу, чтобы он провёл ритуал? – прищурился Ирихан.

– Нет, кровь я сдавала хоть и добровольно, но в медицинском пункте. Шаритон объяснил, что оттуда брали образцы и проводили опыты.

– Никому не стоит давать свою кровь, Лия. Это не просто беззаботность, а преступная наивность.

– В нашем мире всё иначе, кровь – это просто кровь. Когда я сдавала анализы, то понятия не имела, что образец используют именно так, – пожала плечами я. – Да и в существование магии и других миров тогда не верила. Я ответила на ваши вопросы?

– Вполне.

– Тогда предлагаю следующую партию, – весело откликнулась я.

– Не терпится раскрыть все свои секреты? – насмешливо вздёрнул идеально очерченную бровь красавчик.

– Не терпится выведать ваши! – задорно улыбнулась я.

И точно. Следующую партию проиграл Арин. Он с подозрением смотрел на друга, словно прикидывая, стоит сразу идти за ящиком на чердак или сначала послушать вопрос. Ирихан довольно улыбался в ответ.

– Пожалуй, такая игра даже веселее, чем вытрясать из тебя образцы чароната.

– И какой же вопрос ты хочешь задать?

– Даже не знаю… Вроде есть у тебя журнал с эскизами… – протянул огненный.

– Сундук с чердака, говоришь? Отлично! Вот и разомнусь заодно, – бодро подкинулся с места Арин, чем вызвал приступ смеха.

– Иди-иди. Сундук выкрашен в чёрный, не проглядишь. Подсветишь себе, если что. Имей в виду, там немного пыльно, – с улыбкой напутствовал его хозяин.

Мы остались вдвоём. Стало неловко. Меня молчание в таких случаях всегда тяготило.

– Здесь в гостинной очень мило, такая приятная обстановка. У вас уютная башня.

– Это не моя.

Мы снова помолчали. Откуда-то сверху послышался грохот и сдавленные ругательства. Хозяин широко улыбнулся.

– А чья это башня?

– Государственная, – припечатал Ирихан и встал.

Поняв, что разговор не состоялся, я проследила за тем, как мой разговорчивый собеседник вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с тремя кружками кунивы. Одну отдал мне, вторую поставил на стол для Арина и третью, литровую по виду, оставил себе. Сел в глубокое кресло и повернулся к огню, где оранжевые всполохи плясали над пористым камнем.

– Спасибо большое! А что?.. – начала я.

– Столько вопросов. А ведь я ещё даже не проиграл, – ехидно заметил огненный маг, и я заткнулась.

До возвращения Арина мы сидели в тишине. Горячая сладкая кунива мирила с действительностью. Несносный тип. Не хочет разговаривать – не надо. Я его обязательно ещё расспрошу. Например, узнаю, откуда у него эти шрамы. Или почему он живёт один.

Светлый маг вернулся четверть часа спустя с небольшим пыльным сундуком в руках. Он с чувством водрузил его прямо Ирихану на колени, чуть не выбив у того кружку из рук.

– Я бы на твоём месте не проигрывал. А не то будешь делать мне массаж ног, – ядовито прошипел Арин, отряхивая с плеч пыль и паутину.

На густых кудрях повисло несколько клочков, но я не стала о них говорить. Такому красавчику всё к лицу, даже мусор с чердака. Пусть ходит нарядный, как в гирлянде.

– Я могу выбрать и вопрос.

– Поверь, я знаю, на какой вопрос ты не захочешь отвечать.

В янтарных глазах зажёгся злой азарт.

– Ах вот как. Ну что ж. Сыграем.

– Подождите, у меня же остался вопрос. Арин, как вы познакомились с Ириханом?

– Не помню. Мы знакомы всю жизнь, наши матери – двоюродные сёстры. Учились тоже вместе.

– А сейчас чем вы занимаетесь?

– Собираюсь выиграть, чтобы задать вопрос вам.

Настроение за столом изменилось, запахло азартом и дерзкими выходками. Я даже подумала уйти, но решила, что здесь интереснее. Даже если проиграю сама, то скрывать мне нечего.

Вот только мне повезло. Следующую партию снова продул Арин.

Он с вызовом уставился на родственника и друга детства.

– Арин, расскажи, как поживает твоя жена? – невинно уточнил Ирихан.

– Мы ждём первого месяца весны, чтобы развестись, – скрестил красавчик руки на груди.

– И какая это по счёту жена? – с улыбкой уточнила я, уловив подсказку.

– Пятая, – ноздри на идеально ровном носу затрепетали, злой маг Света был возмутительно хорош собой.

– Сочувствую. Не везёт тебе с женщинами, брат, – хохотнул Ирихан.

– И с родственниками, – в тон ему ответил Арин.

– Ну, жён хотя бы выбирают… Или нет? – поддел маг Огня.

– Когда как, – развёл руками светлый маг и запустил пальцы в густые кудри. Вынул оттуда комок паутины и с недобрым прищуром уставился на Ирихана. – Вот только проиграй…

– Уже спешу, – фыркнул огненный.

Но проиграла я.

Две пары пытливых глаз уставились на меня. На этот раз с вопросом никто не спешил, придумывали что-то каверзное. А я прикидывала, можно ли сделать из теста слизняков. Червяками-то их уже не удивишь.

– Расскажите, Лия, сколько у вас было любовников? – наконец спросил Арин.

– Ноль, – честно ответила ему. – Я пока… в общем, не сложилось как-то.

– Она же невеста Торманса, а им для брака требуется невинная девушка, ты разве не знал? Один из их предков перед смертью проклял своих потомков ради чистоты крови и силы магии. Так и не смогли снять то проклятие…

– Занятно… Нет, я не знал, – поскучнел красавчик.

Надеюсь, он мысленно прощался с тремя бутылками какта́евой настойки. Я перевела взгляд на огненного мага. Он молчал.

– Лия, вам нравится Арин? – наконец спросил он.

Провокатор! Ну держись!

– Нет, что вы. Мне очень… очень нравитесь вы, – мило улыбнулась я, с наслаждением наблюдая, как вокруг его пальцев заплясали огоньки.

Интересно, это он злится, стесняется или что-то другое? Лицо казалось бесстрастным, но стоило снова выразительно посмотреть на руки огневика, как пламя вспыхнуло ещё сильнее. Вот так-то. Нечего тут девушек смущать такими личными вопросами. Красавчик окончательно скуксился, с унылым видом тасовал карты и попивал остывающую куниву.

Когда огненный успокоился, мы начали следующий раунд. Все молчали, а карты ложились на каменный столик с напряжённым шелестом. В воздухе отчётливо ощущался накал. Арин ухмылялся, Ирихан эмоций не выдавал. Даже когда проиграл.

– У меня вопрос. Почему ты живёшь затворником, Ирих? – с насмешкой спросил светлый маг.

– Выбираю действие.

– Тогда массаж ног, – с довольным видом начал стягивать левый сапог Красавчик.

– Уверен?

– Абсолютно!

– Это окончательно сформулированное желание?

– Да! – обрадовался Арин, вынул из правого сапога ногу в дырявом носке и весело пошевелил торчащим из дырки большим пальцем. – Приступай.

– Договорились, – хмыкнул огненный маг, резко встал с кресла, сел на пол рядом со мной и взялся за щиколотки. – Лия, вы же не против?

– Нет, – растерялась я.

– Эй-эй, массаж ног мне!

– Раньше надо было уточнять, я уже начал, – ехидно ответил Ирихан и принялся осторожно растирать мои стопы.

Может, стоило его остановить, но по ногам разлилось приятное тепло, как в тот раз, когда он обучал меня языку с помощью магии. И я расслабилась. Вроде бы полы мытые, а ноги чистые. А если что-то не нравится, то это его проблемы. Я не напрашивалась.

Ирихан тем временем сосредоточился за левую ногу, осторожно коснулся щиколотки, погладил свод стопы и слегка надавил на подушечку. Мне никогда никто не делал массаж ног, и я невольно растеклась по креслу, наслаждаясь ощущениями. Прикосновениями горячих пальцев, лёгкими надавливаниями и мягкими растираниями. Когда он закончил с левой и принялся за правую ногу, я едва не застонала от протеста – мне показалось этого мало.

– У вас чудесно получается, Ирихан.

В ответ на это маг вспыхнул и отпрянул от кресла, резко выпустив мою ногу. Я пребольно ударилась пяткой об пол, а затем поджала ноги, забравшись в кресло целиком.

– Ирих…

– Помолчи, – бросил другу огненный маг. – Лия, за вами вопрос. Учтите, последний, на сегодня я наигрался.

И я не смогла спросить ни про шрамы, ни про его вынужденное одиночество. Не захотела ранить или злить.

– Почему вы настаиваете, чтобы я уехала как можно скорее?

– Я уже пытался вам объяснить. У меня не всегда получается совладать со своей магией. На эмоциях она вырывается из-под контроля, и не имеет значения, положительные они или отрицательные. Мой огонь – Истинный. Он отличается от вашего и того, которым владеют обычные огневики. Это чистая стихия, Основа, как мы называем. Касаться Основ в нашем мире могут лишь единицы. Находясь рядом со мной, вы подвергаете себя опасности. Я чудом не поранил вас в первую ночь. Хочу, чтобы вы уехали, прежде чем я вас покалечу. Лунной ночи.

Он развернулся и ушёл наверх.

Глава шестая, о пользе самообразования и ценности гишин

Утром я пребывала в странном настроении. Что-то в словах Ирихана, пусть логичных и правильных, задевало. Обидно, когда тебя выгоняют, даже если на это есть все основания. Сама я никуда из понятной и удобной башни не стремилась, трусила. Хотелось сначала побольше узнать об этом мире, разобраться в истории и политике, научиться колдовать. Неплохо было бы понять, кем бы я могла тут работать и стоило ли плыть в Альмендри́ю? Если император мёртв, то какая судьба ждёт его невест? Может, лучше затеряться среди песков Минхате́па?

Ирихан не знал точно, когда придёт караван, поэтому времени у меня было немного. Стоило взять максимум от того, что могли предложить маги – обучение, книги, расспросы. Хотя вчера красавчик ко мне заметно охладел. После ухода мага Огня мы едва сказали друг другу пару слов, а затем разошлись по спальням. Ни слащавых комплиментов, ни намекающих взглядов. То ли его оттолкнула моя невинность, то ли признание в симпатии другому. Возможно, я зря поддразнивала сурового хозяина, но его манера говорить не давала покоя. Хотелось то ли расшевелить его, то ли подначить.

Отчего-то я была уверена, что вреда он мне не причинит. Несмотря на все эти громкие слова о неконтролируемой магии, по факту ничего страшного пока не происходило, да и я не собиралась злить его до звёздочек в глазах. Опять же, я же не издевалась, а делала комплименты. Разве это что-то плохое? Да и говорила я вполне искренне, внешне Ирихан был вполне привлекательным мужчиной, так что никакой издёвки в моих словах не подразумевалось.

На завтрак приготовила сладкую кашу с финиками и поставила немного теста для пирогов. Вместо дрожжей использовала закваску из холодильной комнаты, судя по запаху, она вполне подходила для этих целей. Печь меня учила бабушка, и с раннего детства с выпечкой я дружила, хотя действовала больше по наитию, чем по книгам или записям. Оставив тесто подниматься, я вымыла руки и засела за книги прямо на кухне. Для начала принялась за фауну Минхатепа, стоило знать, какие опасности тут подстерегают.

В справочнике говорилось, что большинство животных имеет чутьё на магию и предпочитает с магически одарёнными людьми не связываться. Так что если не подходить к пальмовым кабанам, гуру́хам, то те не станут нападать. Они, кстати, выглядели устрашающе. С иллюстрации смотрел зверь, похожий на бородавочника, вот только нос, лоб и макушка у него представляли собой твёрдую роговую пластину. Гуру́х с разбега врезался в ствол пальмы или дерева, стрясая с верхушки финики или другие плоды. Автор советовал ни при каких обстоятельствах не позволять гуру́ху себя боднуть. Удар «бронированной» головы не каждая пальма была в состоянии выдержать, что уж говорить о человеке. Песчаные кабаны кочевали семьями от одного оазиса к другому и порой устраивали зрелищные бои с буни́рами.

Судя по рисунку, буни́ры больше походили на хищных страусов или казуаров. Отличались только большим острым клювом и когтистыми передними лапами. Крыльев у них не было, лишь оперённые «локти», а вот когти на верхних конечностях производили впечатление. Ровно до момента, пока я не дочитала до фахора́ков. Эти впечатление буквально причиняли, отделаться от него не представлялось возможным. Высоченные, в полтора-два человеческих роста, с поджарыми мускулистыми ногами и острючими когтями – фахора́ки были местными кораблями пустыни. В том смысле, что верблюдов тут не имелось, только вот эти всеядные падальщики с тонкими длинными лапами-крыльями, не способные летать, но умеющие неплохо прыгать. На них ездили верхом и перевозили товары. Фахораки умели запасать жир и воду в таких количествах, что без последствий для здоровья могли выдержать трёхнедельный переход через пустыню без воды и еды. Как и у буниров, их верхние конечности венчали длинные, загнутые чёрные когти. Такая вот птичка. Ударом ноги могла и гуруха свалить намертво. Мясо у неё на вкус отвратное, а вот крупные яйца употребляли в пищу, правда, считались они деликатесом – не так уж часто неслись самки, а птенцы ценились высоко. Диких фахораков в природе не осталось, их всех давно одомашнили люди.

Подобных хищных птичек в книжке нашлось немало. Вот только остальные были размерами поменьше и умели летать, так что больше напоминали привычных грифов, стервятников, воронов и сов, хоть и с некоторыми отличиями.

Из млекопитающих выделялись паки, дикие барханные коты с идеальной маскировочной расцветкой и большими, как у фенека, ушами. Они вырастали на ладонь выше колена, но считались свирепыми хищниками и могли завалить животное впятеро крупнее себя. На людей тоже не брезговали нападать, как и на домашний скот. Я долго рассматривала иллюстрации – отчего-то паки художнику удались лучше всего, они на картинках выглядели почти живыми. Автор описал разных хищников – поменьше – и вивров, а в остальном млекопитающие тут водились травоядные, большинство предпочитало селиться на благодатных побережьях, и только паки и буниры забредали вглубь пустыни в поисках гурухов.

Что касается рептилий, то их было великое множество: от лахи́ров, вараноподобных сухопутных гигантов, поджидающих жертв из засады, до ядовитых эф, самых опасных, так как противоядия от их укусов не существовало. Или гишин, которые считались прекрасными домашними питомцами и охранниками. Этот тезис автор наглядно проиллюстрировал младенцем, мирно спящим в люльке в компании двух здоровенных змеюк. Считалось, что гишины очень умны, прекрасно понимают речь и никогда не нападают на хозяев. Даже если на них случайно наступить. Однако эти змеи имеют обидчивый нрав, поэтому в случае плохого обращения из дома уползают. Вот такой индикатор здоровой психологической обстановки в семье.

Я оторвалась от книги и поискала глазами Ньоку. Извиниться, что ли? Если уж быть откровенной, то в кулинарном справочнике рецептов рагу из мяса гишин было не так уж и много, они стыдливо притулились в самом конце, и не попали даже в оглавление, так что зря я грозила своей новой подружке кулинарными карами. Ньока, кстати, оказалась довольно молодой самочкой. Зрелые особи вырастали гораздо крупнее. Яд у гишин парализующий, но при желании змея могла и убить. Известны случаи, когда укусы домашних гишин использовали в качестве анестезии или для временного обездвиживания членов семьи. Что же до непрошенных гостей, то домушничество в Минхатепе по описанным выше причинам было не распространено. Гишина поступала с непрошенным гостем на своё усмотрение, чаще всего парализуя его до возвращения или пробуждения хозяев.

Виврам автор посвятил отдельную главу. Одни из самых одарённых магически зверей в Карастели, они имели дурную репутацию и стали именем нарицательным. В совершенстве владея искусством иллюзии и мимикрии, вивры выдавали себя за других животных и птиц, чтобы полакомиться их яйцами или детёнышами. Рисунок в книге показался довольно невнятным, я рискнула предположить, что художник сам вивра не видел, а описание делал со слов дедушки двоюродной бабушки.

Устав сидеть на одном месте, я поднялась, чтобы приготовить обед. Со вчерашнего дня осталась уха, а к ней я решила сделать салат и пирожки. Тесто неплохо поднялось, я налепила несколько десятков пирожков с разной начинкой, в том числе из фиников. В связи с отсутствием духового шкафа, обжарила пирожки в масле. На запах сразу приползли все обитатели башни, Ньока в первых рядах. Ей я дала немного свежего мяса и несколько кусков рыбы. Гишина проявила благосклонность и ко мне, и к угощению.

Обедали молча. Я хотела спросить Арина о занятиях магии, но постеснялась. В итоге решила до вечера читать справочник по животным. Занятия по магии отложила на завтра. Или просто трусила брать в руки объёмистый томик под названием «Введение в магические науки»?

– Это пирожки, – представила я магам достижения земной кулинарии.

Знакомство прошло в дружеской атмосфере, но пережили его не все.

– Вкусно, спасибо, Лия, – Ирихан поднялся из-за стола, прихватил штук пять пирожков и ушёл наверх.

Вот и весь разговор.

– Я, пожалуй, сегодня вернусь к себе, – сказал красавчик, приканчивая восьмой по счёту пирожок.

– Если бы вы могли до отъезда показать мне что-то из заклинаний, я была бы очень благодарна, – осмелилась предложить я.

– Я не против. Можем разобрать первые несколько глав из книги. После вчерашнего не буду проявлять самодеятельность и учить тебя не по программе. Пока почитай пару часов, а потом я спущусь, и мы опробуем что-то на практике.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Очень вкусный обед. И лепёшки с начинкой интересные. Даже заворачивать самому ничего не надо. Молодец, Лия.

И Арин оставил меня один на один с книгой по магии.

Книга лежала на столе и делала вид, что мои терзания её не касаются. Отчего я опасалась брать её в руки? Я и сама не знала. Чтению и письму на местном наречии Ирихан обучил, а на Земле я всегда мечтала обладать особенным талантом. Почему же сейчас, вместо того чтобы с рвением приняться за освоение дара, я пряталась среди кастрюль и страниц пособий по естествознанию?

Сглотнув, приблизилась к книге. Она вызывающе демонстративно лежала на столе. Я прошла мимо, усыпляя её бдительность. Она сделала вид, что поверила в мой манёвр. Я прошлась ещё раз, и теперь близко настолько, что легко разглядела небольшие буквы и тиснение на обложке. Книга молча усыпляла мою бдительность своей неподвижностью. Я сощурилась и резко положила ладонь сверху. Она зашипела, и я отскочила на добрых полтора метра в сторону.

Гишина рядом раззявила пасть и показала клыки.

– Ньока, это не смешно! – возмутилась я. – Мне и так страшно!

– Шшш? – удивилась сытая шутница.

– Не знаю почему. Может, боюсь не справиться? Ирихан сказал, что у меня слабый дар. Знаешь, это как-то обидно. Нет, понятно, что я родилась в немагическом мире, и вроде неоткуда взяться сильному дару, но вот сама эта формулировка «слабый дар» звучит как приговор. Что-то наподобие предписания врача: «у вас слабый дар, поэтому за трамваями лучше не бегать, а от физкультуры я дам освобождение».

– Шшш, – если бы у гишины были плечи, она бы ими пожала.

– Ты права, это лучше, чем ничего. Могло же и никакого дара не перепасть, да? И вообще, жила я как-то без него, а теперь вот такой бонус. А у твоего хозяина дар сильный, только много ли он ему счастья принёс, да, Ньока?

– Не много, – раздался низкий голос.

От неожиданности я вздрогнула всем телом.

– Пирожки, – Ирихан указал на закутанную в полотенце ещё тёплую сковороду, забрал из неё остатки кулинарного шедевра и ушёл обратно наверх.

– Неловко получилось, да? – погладила я гишину по умной голове.

– Да, – пророкотал Ирихан со второго этажа.

– Шшш, – насмешливо прошипела Ньока.

– Да что ж такое! – чуть не взвыла я.

Настроения вгрызаться в магический гранит не было. Как, впрочем, и выбора. Так что я наступила на горло своим хотелкам, взяла в руки «Введение» и твёрдо вознамерилась ввести в себя знания. Знания вводиться не хотели и активно тому сопротивлялись. Первый абзац я перечитала трижды, но смысл всё равно ускользал.

Пособие для начинающих магов дразнило странными формулировками, архаичными словечками и оборотами типа «обряд на подчи́н», «энвольти́рование» и «прокляти́йный откат». Из полезного удалось почерпнуть, что у каждого мага есть заданный от природы «резерв» – количество магии, которое способно удержать в себе тело мага. И сила дара. Я так поняла, что это что-то наподобие ширины магического канала, условное количество магии, которое колдун может исторгнуть из себя за мгновение. Как правило, эти характеристики коррелируют – у сильного мага большой резерв. Но бывает, хоть и редко, что слабый маг обладает большим резервом или, наоборот, небольшой резерв достаётся магу, способному отдать сразу много энергии. Такой маг тоже считается слабым, ведь в конечном итоге долго и много колдовать он не может.

Нужно будет спросить, какой резерв у меня.

В книге написано, что, даже обладая одной и той же стихией, маги отличаются в способностях. Например, водники могут быть склонны как к управлению погодой, так и к работе со льдом. Ледяных колдунов среди водных магов выделяют в особую категорию, как и целителей, в которых должны сочетаться в тех или иных пропорциях Вода и Свет, проклинателей, которые владеют Тьмой особенным образом, или прорицателей, которые совмещают таланты к Свету и Воздуху. Получается, что владеющий Светом и Водой – не обязательно целитель, может быть хоть боевой маг, хоть иллюзионист, если Свет является доминирующим талантом. Многое зависит не от дара, а от характера и склонностей колдуна.

Заклинания представляют собой магические формулы – словесные и начертательные. Большинство формул можно наполнить любой магической энергией, например, сапоги подогнать по ноге способен маг с любым талантом, а вот воднику разжечь магией огонь не получится. Ряд заклинаний уникален для какой-то стихии, а некоторые подходят для всех, но дают лучший результат у магов определённой направленности дара.

Вообще, стихий насчитывается шесть: Тьма, Свет, Вода, Земля, Воздух и Огонь. Они перемешиваются в людях в разных пропорциях, чаще всего встречается несколько талантов одновременно. Одна или шесть стихий сразу попадаются реже, чем две или три. Чем большим количеством стихий обладает маг, тем он слабее. Несколько стихий сложнее контролировать, и лучше, если одна из них превалирует. Сильнейшие маги всегда обладают только одним талантом. Среди них тоже есть градация силы, самыми мощными считаются те, у кого есть доступ к Основе. Основы – это Очищающий Свет, Абсолютная Тьма, Истинный Огонь, Живительная Вода, Первородная Земля и Изначальный Воздух. Это квинтэссенция каждой стихии. Владеют колдовством такой силы единицы, чаще всего это маги Тьмы.

Тьма – наиболее распространённая стихия. В учебнике отдельным, выделенным абзацем было написано, что некромантия и любое колдовство с мёртвой материей в Карастели запрещено и карается смертью. «Мёртвое должно оставаться мёртвым» – один из непререкаемых законов этого мира. Меня это, конечно, не касалось. Таланта к Тьме у меня, к счастью, не было, только Огонь.

Магически одарённые женщины встречаются в восемь раз реже мужчин. Однако! Сильных магичек среди них практически нет, а огневички попадаются в разы реже целительниц и проклинательниц. Вот теперь стало приятно: может я и слабенькая, но редкая. Хотя целительский дар, возможно, куда полезнее и практичнее огненного. Всего магически одарено около четверти населения, но у большинства способности слишком слабые, чтобы они могли считаться полноценными магами. Настоящими колдунами можно назвать лишь десятую часть карастельцев.

В Минхатепе чаще всего встречаются маги с тремя и более талантами. Высоко ценятся те, кто владеет всеми шестью стихиями одновременно. Они могут управлять пространством и весом предметов. Для этих колдунов в Мина́рхе есть целый магический факультет.

Хм, любопытно, какие таланты у Арина и Ирихана? Я бы предположила, что Свет и Огонь, но понимать это я пока не научилась, хотя заклинание распознавания чужих магических сил было нарисовано на одной из первых страниц и считалось базовым. Я провела пальцем по простому рисунку, запоминая линии. Попробовать бы…

Вот только подопытные маги не спешили являться пред мои ясные очи, чтобы служить живыми манекенами для отработки заклинаний. Пожалуй, придётся выманивать их из укрытия аппетитными запахами.

Подошла к холодильной комнате и распахнула дверь. Что тут у нас есть такого, перед чем не устоят любители азартных игр со второго этажа? Ничего нового… Сыр намекал на хачапури, но возиться с тестом второй раз за день я поленилась.

Заглянула в соседнюю дверь. Из морозильной комнаты на меня с вызовом смотрела здоровенная рыбина с острыми клыками. Отбросив страх, я смело приняла этот вызов.

Глава седьмая, о кулинарных шедеврах с душком

Рыба оказалась мерзкой не только на вид, но также на запах и на вкус. Вместо того чтобы засунуть её обратно в морозильник и забыть о ней, как о страшном сне, я попыталась её отмочить. Залить соусом. Обвалять в специях.

В итоге получила вонючее, отдающее тиной и помоями фиаско.

На запах, естественно, пришли маги. Поморщились и с любопытством уставились на сковороду, где я обжаривала смрадную рыбу.

– Мне больше нравились червяки, – жизнерадостно сообщил Арин.

– Она приготовила мато́пу, – вынес вердикт огненный и посмотрел на меня с укоризной.

– Матопу? У тебя была матопа? Ну ты даёшь! – восхитился Арин.

– Это какая-то особенная рыба? – спросила я, надеясь на отрицательный ответ.

– Да, очень дорогая, её едят один раз в году, в день Новогодия. Сначала её три дня вымачивают в разных рассолах, а потом готовят в особом соусе. Получается потрясающе вкусно. Редкий деликатес, – скалил зубы Арин.

– Простите, – прошептала я, прикидывая, выкинет Ирихан за такое из башни считать барханы или нет.

– Вы не со зла, – одарил очередным тяжёлым взглядом маг.

«Вы сами и есть зло», – читалось в его глазах.

– Я очень извиняюсь, – сказала я и сбежала из кухни.

Аппетита всё равно не было, хотелось удрать куда подальше от всех проблем, поэтому я обулась, прихватила куртку и взялась за ручку двери. К счастью или сожалению, никто не попытался меня остановить. Я вышла из башни, спустилась к воде и села собирать урожай меланхолии. Нет, не могу сказать, что я так уж сильно расстроилась из-за неудачи с рыбой или жалела деньги Ирихана, хотя и это тоже. Просто всё складывалось из рук вон неправильно. Где язвительный, но милый фамильяр? Где герой-любовник с горящими страстью глазами? Где уникальный артефакт, который могу использовать только я, чтобы спасти весь мир и популяцию уссурийских тушканчиков?

Захотелось размяться и пройтись. Солнце уже клонилось к горизонту, поднялся приятный прохладный ветерок и унёс жару, на горизонте залегли густые облака. Поразительно, как сильно тут менялась температура, стоило светилу закатиться за дальний бархан. Я прогулялась вдоль оазиса и поднялась на дюну с другой стороны башни. Никак не могу привыкнуть к дикой красоте пустыни. Небо постепенно гасло, месяц становился всё ярче, розовые закатные всполохи расцвечивали дюны. Я посмотрела на башню и обомлела – над ней сияла полная луна! Вторая. Я переводила взгляд с одной луны на другую и не находила ни слов, ни эмоций. Моральное финансирование на сегодня закончилось, сил удивляться не осталось. Ну две и две. Хоть три! С подозрением оглядела небо, но третья луна так и не появилась. Вот и ладно, и двух за глаза.

Не теряя башню из вида, я прошлась по ближайшим барханам, раскидывая песок носками синих сапог. Ветер подхватывал и уносил прочь маленькие облачка пыли. Я периодически оглядывалась, чтобы не отходить слишком далеко. Меньше всего хотелось потеряться. Не было уверенности, что меня станут искать, да и ночевать в пустыне желания не возникало. Налетел резкий ветер. Солнце исчезло, стремительно похолодало. А затем вдруг настала непроглядная темень. Небо заволокло тучами, обе луны скрылись из вида, и пустыня погрузилась во мрак.

Я обернулась туда, где возвышалась башня, и с ужасом поняла, что не вижу её. Темнота осела вокруг резко, плотно. Разве в башне не горел свет? Не легли же они спать? Сердце забилось чаще, во рту пересохло, и навалилась жажда. Я же не уходила далеко, чёртова башня всегда виднелась на фоне звёздного неба! А сейчас настала непроглядная ночь, и всё, что я видела – несколько метров перед собой. Закрыла глаза и прислушалась. Ни всплеска воды, ни шума деревьев, ни звуков жилья. Только тихое, едва уловимое шуршание песка с каждой минутой становилось всё громче.

Ладно, луны зашли за тучи, даже звёзд не видно, но в какой-то момент они выглянут. А я помню примерное направление, поэтому пока двинусь в ту сторону.

Отличный план, надёжный, как швейцарские часы. И всё было бы хорошо, если б ветер не усилился. Он рвал волосы, выдувал тепло из-под куртки, засыпал глаза песком. Я растерялась. Казалось бы, башня рядом. Я не могла отойти далеко, ходила по кругу, держала её в поле зрения…

Ветер наседал. Уже не дул – хлестал песком. Пришлось закрыть лицо ладонями, чтобы дышать. Шарфа у меня не было, ворот рубашки едва доставал до ключиц. Я стояла на гребне одного из барханов, чтобы иметь лучший обзор, но теперь даже веки приоткрыть могла с трудом. Песчаная круговерть ослепляла. Глаза заслезились, руки высохли, кожу словно истыкали сотни маленьких иголочек. В уши и ноздри забился песок, и я испугалась. По-настоящему, до дрожи, до какого-то глубокого дна. Осела на колени и сжалась в комок, а потом вдруг вспомнила – магия!

Никто не учил меня зажигать светлячок, но я просто вытянула руку вперёд и попыталась подсветить себе путь. Вышло только хуже, теперь перед глазами металось яркое пятно, и я окончательно перестала видеть хоть что-то из-под сомкнутых ресниц.

Ветер рвал и метал, бил наотмашь песчаными плетьми.

Магический огонёк потух, я не смогла держать его хоть сколько-то долго, да и прока от него не было никакого.

Думай, Лия. Это же просто глупо – умереть вот так, в трёх шагах от спасения. И потом, мёртвые девственницы попадают в рай к террористам-экстремистам, разве такое посмертие тебя привлекает? Давай, Лия, надо как-то выбираться. Можно попробовать переждать эту бурю, но что если она продлится несколько дней?

Рядом дрогнул песок, и я отпрянула, но меня поймали. От страха я дёрнулась в сторону, но ничего не смогла сделать. Из песчаного облака проступил чёрный силуэт с огромными, как блюдца, чернильными глазами. Послышалось зловещее бормотание. Я затрепыхалась и завизжала, по глазам хлестнул песок. Я зажмурилась и забилась в попытке освободиться.

– А́ча, Лия! Стой. Да стой ты! – пророкотало прямо над ухом.

Ирихан! Я резко замерла и позволила ему куда-то себя отволочь. Ноги заплетались, поэтому я почти целиком повисла на его руках. Маг поднял меня и куда-то посадил, опора задрожала подо мной, я едва не свалилась вбок, но он удержал.

Шатнуло из стороны в сторону, а потом маг взобрался рядом. Стянул с себя куртку, накрыл меня ею с головой и прижал к себе.

– Не ёрзай, – прокричал он.

Буря сжирала любые звуки, я замерла, прижавшись к груди Ирихана и разревелась. Мы ехали верхом, опора под нами мерно качалась, глаза кололо и резало, слезы текли по щекам, уши заложило. Из всего мира остались только запахи. Выразительный, тёплый мужской запах Ирихана и незнакомый, резкий – животного, которое он оседлал.

Я вцепилась в куртку и прижалась лицом к груди огненного мага. Даже думать не хотелось о том, какую взбучку он устроит, когда мы дойдём до дома. Я была заранее согласна на всё. И рыба ещё эта… Без неё оставались бы хоть какие-то шансы оправдаться, а так – косяк на косяке. Но разве я знала, что будет песчаная буря? И что она налетит так внезапно?

Постепенно резь ушла, мне удалось разлепить веки. Я сидела, тесно прижатая к Ирихану, накрытая его курткой. Убрав руки от лица, я обняла его за талию. Он напрягся, и я удивилась, насколько он… крупный. Нет, я и раньше это понимала, но одно дело – видеть, а другое – щупать. Мы словно к разным биологическим видам принадлежали, наверное, со стороны это выглядит как контакт двух разных цивилизаций.

Одно время за мной ухаживал одноклассник, мы подолгу гуляли вместе, я даже думала, что у нас любовь. Но потом к нам в класс пришла девочка, которая активно дружила с мальчиками организмами. Возлюбленный купил пива с чипсами, послал мне сообщение с уведомлением о расставании и отправился навстречу плотским утехам… и гонорее. Про гонорею все, конечно, узнали позже. Как водится, на родительском собрании. Хорошо, что мама их не посещала. Вот так некоторые классы закрывали на карантин из-за эпидемии гриппа, а наш перенёс эпидемию гонореи. Судя по трём бурным расставаниям после вышеупомянутого собрания, не все парни были настолько щепетильны, как Глеб. Некоторые не сочли нужным разрывать отношения ради ночи любви со школьной Венерой. Так вот, Глеб был таким же, как я. Ну повыше, чуть потяжелее. Но не так, чтобы в три раза шире в плечах и руки размером с мои ноги.

Я осторожно погладила спину Ирихана. Захотелось хихикнуть. Я попыталась бороться с навязчивым желанием, представляя, какие кары он обрушит на мою грешную голову по возвращению в башню. Не помогло. Глупый хих засел в горле и щекотал изнутри. Наверное, это нервное. Хлопнула дверь, и мы оказались в помещении. Буря осталась снаружи и обиженно завывала за дверью.

Отлепив себя от Ирихана, я оглядела незнакомое место. Несколько просторных денников. Из-за левой загородки поднялась огромная птичья голова и посмотрела на меня ярко-жёлтым глазом с большим круглым зрачком. Честно? Я бы заорала. Но сил не было, поэтому просто всхлипнула и уткнулась обратно в грудь огненному магу. Если он решил скормить меня фахоракам, то так тому и быть. Буду жалобно лить слёзы, пусть его потом совесть мучает. Если она не сгорела в магическом Огне.

– Лия? Посмотри на меня, – Ирихан тихонько тронул меня за плечо.

Я подняла на него полное скорбного укора лицо. Убил бы сначала, что ли, не заживо же меня скармливать! Ну приготовила не ту рыбу, ну сходила погулять не в ту сторону. Должна же в нём остаться хоть капля гуманности?

Но не осталась. Это было видно по лицу. Он стянул с себя огромные очки наподобие пилотных, снял тёмную маску и теперь постепенно расплывался в улыбке. Пытался сдержать веселье, но губы сами озорно растягивались в стороны. Стало ещё обиднее.

– Лия, пустыня тебе к лицу, – фыркнул он и рассмеялся. – Давай я поставлю Харака в стойло.

Он слез с огромной птицы сам, стащил следом меня. Я лишь машинально отметила мощные пёстрые лапы-крылья всех оттенков коричневого, мускулистые ноги с ороговевшими мозолями на сгибах, длинную шею в плотных, как чешуя, пёрышках и огромный острый клюв фахорака.

Загипнотизированная, я смотрела огромному хищнику в глаза. Большие, округлые, выпуклые – они с интересом изучали меня в ответ.

– Харак, это Лия.

В соседнем стойле поднялся ещё один фахорак, поменьше размером.

– Тихо, тихо, мы сейчас уйдём, и вы дальше будете спать, – Ирихан погладил боевую птичку по лоснящимся перьям, каждое из которых размером не уступало моей руке, и подтолкнул её в сторону пустого загона. – Давай-давай, иди нагуливать жирок.

Фахорак клекотнул что-то несогласное и начал переминаться с ноги на ногу, гарцуя на больших когтистых лапах в сторону выхода.

– Там буря, забыл? Если до завтра уляжется, то выведу тебя на прогулку. И Арина приглашу. И Лию, если она захочет.

Огненный говорил ласково, новым тоном, которого я от него раньше не слышала. Стало ещё обиднее. То есть он способен на нормальное общение, только со мной плюётся короткими фразами. Я потеснее закуталась в его куртку и осмотрелась ещё раз. Просторные стойла с метровыми каменными стенами и металлическими решётками до самого потолка, из-за которых как жирафы выглядывали три фахорака. Четвёртый, самый крупный, препирался с хозяином, не желая возвращаться в свой денник.

– Давай-давай, Хара́к, лучше не зли меня, – чуть сердито проговорил Ирихан и таки запихнул птичку в клетку. – Еда у вас есть. Отдыхайте.

Он обернулся ко мне, и на серьёзном лице снова расцвела озорная улыбка.

– Вы так улыбаетесь, потому что хотите скормить меня фахоракам? – воинственно вскинула подбородок я.

– Конечно. Я всегда так с женщинами поступаю, – просиял улыбкой хозяин. – Вы хоть одну тут видели? То-то же!

– Почему с женщинами? – устало спросила я.

– Потому что ни один мужчина ещё не кормил меня жареной матопой и супом с червяками из муки. Как только подобное случится, я не стану медлить и притащу его сюда, – всё ещё веселился маг.

– Спасибо, что спасли меня.

– Ты сама вовремя подала знак магией.

– Конечно! Знак магией… – пробормотала я, коря себя за скудоумие.

– Иначе я искал бы тебя куда дольше. Бури иногда накатывают внезапно, мне стоило предупредить заранее. Не уходи далеко от дома без очков и маски. У меня есть несколько запасных, вроде бы небольшие тоже остались. Завтра подберём. Пойдём, тебе нужно умыться. Ты, кстати, зря настолько сильно из-за рыбы расстроилась. Она у меня уже года четыре лежит, место занимает. И выкинуть жалко, и возиться лень. А так – Арин всю съел, – хохотнул маг.

– Почему? Я же неправильно приготовила…

– Ты приготовила не так уж и плохо, душок остался, но если не внюхиваться, то вполне съедобно, это первое. А Арин скорее удавился бы, чем матопу позволил выкинуть, – это второе. Так что во всём есть свои плюсы.

– И вы на меня не сердитесь, что я снова доставила вам беспокойство?

– Скажем так, я решил пережить твоё тут пребывание, как стихийное бедствие. Никто же всерьёз не сердится на песчаную бурю? Особенно, когда она так очаровательно выглядит.

Он открыл проход, галантно придержал для меня дверь, и мы оказались в прачечной. Я даже не поняла раньше, что эти раздвижные металлические створки – двери. Думала, что это такой странный декор.

– А почему в башне ничего не было слышно? Фахораки же так шумят!

– Магия. Они довольно громко клекочут, поэтому их стойла стараются опутать специальными чарами. Иначе во всём доме покоя не будет.

– И как же они там сидят?

– Спят. После активных переходов они неделю или две отсыпаются и отъедаются, накапливают жирок.

– А почему у вас их четверо, вы же один живёте?

– Кали́м – калека, его оставил один из караванов несколько месяцев назад, но он неплохо восстановился, молодой ещё. Да и я подлечил, как смог. Ещё один – на всяких случай, караваны ведут с собой запасных животных, но иногда случается непредвиденное, так что одного-двоих я периодически то выкупаю, то продаю. А остальные – это пара, Харак и Мадха́ра.

– Эти имена что-то значат?

– Да. Харак – быстрый. Мадха́ра – вредная. Это с ми́нхского.

– Минхского? Это не тот язык, на котором говорим мы?

– Нет, мы говорим на общем. Тысячи лет назад боги подарили людям язык, которому можно обучаться магически. До того каждая страна на своём говорила, альмендри́йский и шемалья́нский до сих пор в ходу среди их аристократии. А от минхского – мы его ми́нхлу́гха называем – остались лишь отдельные слова да названия. Дарованный богами язык оказался и проще, и удобнее, да и учить его не приходилось годами. Пошёл к магу и выучил. Так оно и пошло. Постепенно все и забыли, многие теперь уже и не знают, что Минхатеп – это земля минхов в переводе.

– А вы изучали минхский?

– Некоторые слова, у меня в детстве был справочник. Да и интересно было, почему северяне вроде на общем говорят, а многих простых слов не знают. Тогда мне и объяснили, что язык-то общий, но многие названия остались с древности.

Мы давно вышли в общий холл, но мне не хотелось уходить. Интересно было послушать об этом мире, и к Ирихану я испытывала благодарность. И за спасение, и за то, что не стал ругать.

Он словно вдруг вспомнил, что нужно быть строгим и нахмурился.

– Идите умойтесь, Лия. Ужин остался на кухне, – внезапно перешёл он обратно «на вы».

– Спасибо ещё раз и извините. Снова.

– Лунной ночи, – он кивнул и поднялся на второй этаж, а я отправилась купаться.

Хотелось не просто умыться, а вымыться целиком. И тут я вспомнила, что так и не умею включать душ. Злясь на себя, чёртову бурю и грешный душ, я едва не взвыла, когда увидела своё отражение в зеркале. Неудивительно, что Ирихан не смог сдержать улыбки. На грязное лицо, расчерченное полосами от слёз, налип песок, брови и ресницы припорошило пылью. Я была похожа на двухлетку, нырнувшую головой в мешок с цементом.

Вспоминая все известные непечатные выражения, я около часа отмывала себя в раковине, а потом ещё столько же стирала вещи. К моменту, когда закончила, я настолько оголодала, что даже сырую матопу съела бы не задумываясь.

А ещё необходимо как-то признаться, что я не умею включать душ. Чем дольше я тяну, тем больше вопросов возникнет к моей чистоплотности. Или тазик хоть какой-то сюда притащить? Хотя глупо мучить себя из-за ерунды. Ирихан вполне в состоянии быть милым, если его растормошить. Может, спросить у Арина?

Ужинала я в полумраке, маги оставили на столе целую тарелку с печёным мясом и овощами, причём вкус разительно отличался от привычного. Мясо было сладким. Поев, я отправилась спать. Завтра будет новый день и новые дела.

Тридцать третий день Первого месяца 7026 года

Янгва Маир Мадогор

Злиться на неё невозможно, хотя и хочется.

Сегодня она умудрилась найти и испортить самый дорогой продукт в доме. Приготовить матопу за один день? Такое даже нарочно не придумаешь. Но это ладно, я даже повеселился, наблюдая, как её ест Арин. Прижимистость порой играет с ним злую шутку, и каждый раз я возношу благодарность небесам, если оказываюсь рядом, чтобы понаблюдать за её исходом. Сегодняшний день – не исключение. Сначала друг ходил вокруг сковороды кругами, затем сморщился, съев кусок. Затем скривился, съев второй. Затем перекосился, съев третий. Честно говоря, я думал, что его удар с ног свалит, пока он доест, но Арин – крепкий малый. К концу трапезы его скрутило, но он не сдался. Я же попробовал кусочек и выплюнул. Я не настолько жаден, чтобы так себя мучить.

С появлением в доме Лии и Арина дела с экспериментами идут со скоростью старика по пустыне. Одно удалось установить точно: моя гипотеза подтвердилась, я открыл новый вид магического накопителя. Обычный накопитель теряет заложенный в него заряд в течение нескольких недель или месяцев (в зависимости от размера и естественного магического фона помещения, где находится). Я оставил два накопителя рядом – полученный мною и стандартный. По наблюдениям, новый минерал отдаёт магию в пять-шесть раз медленнее.

Интересный казус – искал возможность заблокировать Истинный Огонь, а открыл накопитель. Однако не буду расстраиваться, коммерческий потенциал у такого изобретения просто огромен. Если учесть, что для воздействия требуется Истинный Огонь, то и конкуренции практически не будет. Судя по всему, Эрина́р Торманс мёртв, а других магов с доступом к Основе Огня я не знаю. Мы, в отличие от более скрытных светлых и изворотливых тёмных, всегда на слуху.

Сходу не могу придумать, как другие Основы могут воздействовать похожим образом, разве что Свет, он ближе всего по типу и структуре. Земля? А есть ли в Минхатепе геомант с талантом Первородной Земли? Что-то не припомню, иначе его давно бы прибрал к рукам Дом Силах.

Я сегодня допустил оплошность, расслабился рядом с Лией. Сначала пожалел, когда нашёл её в пустыне. Бедняжка тряслась от страха, и я позволил ей лишнее. Не стоило разрешать себя касаться, ни к чему это. Для неё это может ничего не значить, а для меня – настоящая пытка. Я ведь уже почти отвык от этих мыслей за столько времени, и тут как солнце среди ночи – эта девчонка. Глядя на измазанное личико невозможно было не улыбнуться, настолько трогательно она выглядела. Но нельзя. Нельзя давать волю чувствам.

Скорее бы пришёл караван!

Глава восьмая, о прошедших десяти днях и спонтанном решении

– Ты всерьёз решил внести за неё целую фидию? Годовую? – воскликнул Арин.

– Да, хочешь вложиться? – весело спросил Ирихан.

– Нет, конечно, она мне чужая. Хорошая, конечно, девочка, но годовую фидию?.. Я и так проиграл три бутылки… Знаешь, не очень-то честно. Надо было уточнить, что она девственница. Да ещё и с такими странными вкусами, что предпочитает желтоглазых мужиков в шрамах, – пробурчал светлый маг.

– Следующий раз уточни. Эх, жаль, что я не согласился на ящик. Стоило! – хохотнул хозяин.

– Ещё чего! Держи эти! Чтоб я ещё хоть раз с тобой поспорил! – недовольно пробормотал светлый, я едва разбирала слова.

– Поспоришь. Сам же предложишь через пару недель, – рассмеялся Ирихан. – Что, нелегко быть отверженным, Арин?

– Пфф! Да я просто не старался как следует! И как вы тут уживаетесь?

– С трудом.

Я приоткрыла рот и едва не полыхнула от возмущения. Да я просто лапочкой была последние десять дней! С момента ухода Арина ни в одну неприятность не влипла! На утро после песчаной бури Ирихан уведомил, что светлый маг отправился по делам, и мы остались вдвоём. За десять дней огненный едва ли двадцать слов мне сказал, прятался на втором этаже, я его и не видела толком!

Только книжки приносил, чтобы я «не скучала». Разговаривать приходилось с Ньокой, и что я могу сказать? Очень умная, образованная гишина с неординарными философскими взглядами на жизнь. Мы подружились.

– Что, она настолько тебе нравится? – спросил Арин.

Нет, всё как раз наоборот! Стоило мне взглянуть на Ирихана – он сбегал. Стоило сказать что-то хорошее – вспыхивал и сбегал ещё быстрее. Стоило ему улыбнуться – он начинал сверкать новогодней ёлкой для детей, которые очень плохо себя вели в прошлом году. Только после еды ненадолго задерживался, смотрел, как я мою посуду. Но только до тех пор, пока я не оборачивалась. Поэтому теперь я намывала посуду по сорок минут три раза в день. Сама не знала зачем.

Его поведение и обижало, и обескураживало одновременно.

– Ты даже не представляешь, насколько сильно она мне нравится. Спокойная, улыбчивая, милая, нежная, умная. Не капризная, не избалованная. Я наблюдаю, как она занимается, как быстро прочитывает то, что я ей даю. Упорная девушка, уже почти освоила шестнадцатое базовое заклинание. Сама.

Что?!

Нет, что?!?

Я чуть с лестницы не свалилась. Подслушивать, конечно, некрасиво. Но у меня не было выбора. На вопросы Ирихан бы никогда не ответил, а любопытство разъедало изнутри. Я раз пять предлагала сыграть в Тридцатку, чтобы хоть что-то узнать, но он каждый раз отказывался. Пыталась завести разговор за столом – он отмалчивался. Делала ему комплименты – злился. Молчала – он игнорировал тишину или вовсе не стеснялся ей радоваться.

Так он что, следил за моим прогрессом?

– Может, тогда стоит попробовать? Всё-таки после того случая с Кири́той прошло столько лет. Ты стал старше, сдержаннее…

– Нет. Это не обсуждается, – жёстко ответил Ирихан.

– И какие у тебя планы?

– Караван придёт со дня на день. Отправлю её в Архитеп. Дам объяснительное письмо, денег на жильё. Договорюсь с караванщиком, чтобы её отвели сразу к фиди́ру.

На глаза навернулись слёзы. Я не понимала! Ничего не понимала, кроме того, что уходить с караваном мне отчаянно не хотелось. За десять дней я много чего прочитала о Минхатепе, и неприятное это оказалось место. С гнильцой. Начнём с того, что у них тут процветало рабство, пусть и узаконенное.

Каждый минхатепец после совершеннолетия должен был ежегодно вносить в казну фидию. Это такой налог, который платили на год вперёд. По сути – плата за право распоряжаться своей жизнью. Не способные внести фидию попадали фактически в рабство. Трудились на государственных пальмовых плантациях, строили ирригационные каналы, добывали соль. Иногда фидийцев выкупали частные компании. Например, женщину мог перекупить бордель. И она не имела права отказаться! Дикие нравы. Соответственно, фидию боялись и ненавидели. И каждый год до старости её необходимо было платить. Не смог сделать этого один раз – прощай здоровье, здравствуй ужас трудовых лагерей. Самое отвратительное, что за год работы на государство человек редко когда был способен на новую фидию скопить. И порочный круг замыкался.

Оказаться тут в полном одиночестве? Даже пусть с оплаченной на год фидией…

– А что с артефактом? Есть подвижки?

– Нет, кроме накопителя – никаких хороших новостей, – Ирихан тяжело вздохнул. – Одна неудача за другой. Знаешь, я даже думал, что если получится… Если будет хоть намёк на успех, то я поговорю с Лией. Предложу остаться… Но ничего. Даже тени надежды нет!

– Тогда ей действительно лучше уехать. Ты хоть из дома выходил последние дни? Выглядишь уставшим и бледным.

– Я работал. Пробовал всё, что в голову приходило.

Раздался резкий звук, будто что-то разбилось, и я отпрянула назад, едва не оступилась, но в последний момент схватилась за перила, чтобы не упасть. Никто не вышел, и я снова замерла, вслушиваясь в голоса за приоткрытой дверью кабинета. Повезло, что Арин не закрывает за собой двери.

– Мне жаль, брат, – с грустью сказал светлый.

Да о чём они говорят?!

– Ты останешься? – спросил Ирихан.

– Нет, у меня дела в Архитепе, решил к тебе по пути заскочить, должок отдать. И вот ещё, тут целый ящик породы. Заказал для тебя с рудника под Архта́ном ещё в прошлом году, да только сейчас получил. Может, сгодится на что-то.

– Спасибо, Арин. Если что – я дам знать.

– Тогда бывай, брат.

– И ты. Увидимся.

– Как караван уйдёт – пришли весточку. Напьёмся хоть, – в голосе Арина звучало сочувствие.

Я по-прежнему не понимала подоплёки происходящего.

– Чтоб ты лично вылакал все три бутылки, что притащил? – усмехнулся Ирихан.

– Я притащу ещё.

– Договорились. Я сообщу.

Я почувствовала, как за стеной раскручивается спираль силы, и устремилась вниз. Значит, Арин решил уйти порталом прямо из кабинета. Вдруг Ирихан после этого спустится вниз? Мысли лихорадочно скакали одна за другой. Я сбежала по лестнице и ринулась в спальню. Едва не прищемив Ньоку, прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Так, что мы имеем?

Я ему нравлюсь! Но он меня отсылает. Почему? Что за мнимая опасность? За эти дни я так и не поняла, чем страшен этот его Огонь, и почему его стоит бояться. Я могла касаться Ирихана, даже когда он горел, это уже проверено. И не оставалось у меня ни ожогов, ни следов. Тогда почему?

Я заметалась по комнате, едва не споткнувшись об гишину.

– Ньока, не лезь под ноги! – зашипела я.

– Шшш, – зашипела она в ответ.

– Вот честно, не до тебя сейчас! Прочувствуй атмосферу в комнате. Моральный бюджет на разборки с тобой не выделен!

Ньока благоразумно заползла на подоконник. За окном вечерело, на пустыню опускалась темнота. Большая луна сжалась до половинки, а маленькая сияла яркой точкой.

Ночь.

А что если?..

Я же могу сделать попытку? Что самое страшное может произойти? Он откажет. Переживу. Но уезжать не хочу, караван пугает. А Ирихан? Я закрыла глаза, вспомнив, как чудесно он улыбался тогда, в ночь после бури. Дивная улыбка. Не только улыбка. При мысли о нём в груди становилось тепло. Хотелось коснуться, разговорить, понять. Он занозой засел у меня в душе́. Смущал, злил, пугал… не давал покоя. Притягивал.

За ним стояла какая-то загадка, тайна, в которой я пока не могла разобраться.

Значит, нужно попробовать договориться. Остаться. Получить отсрочку на полгода или год, когда стану управлять магией более уверенно… Сейчас же я до дрожи боялась уходить из ставшей привычной башни. Вот только что ему предложить? Разве что себя…

От мысли об этом щёки порозовели, кожа покрылась мурашками. Но не от страха. От предвкушения? Представила себя в постели с огненным магом… Можно попробовать. Даже хочется. Он непонятный, одинокий и немного несчастный.

Если бы Ирихан не притягивал, я бы ни за что не стала думать о подобном. Но тут всё смешалось в гремучий коктейль – симпатия к нему, нежелание оставаться одной, страх перед караваном и новыми людьми, недоверие к этому миру, удобство и уют башни, к которой я уже привыкла, страх перед первым разом и жгучее любопытство, смущение и жажда опробовать на недоступном маге женское очарование…

Я вспомнила, как нежно он касался моих стоп, как бережно обнимал. Он заботлив и ласков, но чурается прикосновений. Что, если нужно сказать ему, что я не против? Намекать бесполезно, можно хоть обнамекаться, пока мы сидим на разных этажах и не видим друг друга. Тут нужно сказать прямым текстом. Или даже за воротник поймать, чтобы не сбежал. Пусть я не любила его, но внутри зрела уверенность, что с ним будет хорошо.

Уж точно лучше, чем в Архитепе одной!

Гардероб для интимного разговора у меня был не просто скудный – отсутствующий. Я быстро искупалась (да, нашла, как включать этот душ, и полгода не прошло), надела рубашку Ирихана и собрала волосы в высокий пучок, выпустив несколько прядей. Развязала ворот. Посмотрела на себя в зеркало и оголила плечо.

Вот так. В конце концов, других женщин тут нет и не было очень долгое время. А на безрыбье и рак на горе свистнет. Так говорила мама, поговорка сама всплыла в голове. Я покусала губы, пощипала щёки и подмигнула своему отражению.

Держись, герой-любовник, я иду тебя соблазнять.

Ступени сами ложились под босые стопы. Я замерла на последней. Нарушать запрет всё же не стоило, а вдруг действительно выставит? Будет в своём праве, он же предупреждал. С барханами я как-то не поладила, лучше не рисковать.

– Ирихан? Ирихан, ты ещё не спишь?

Дверь кабинета открылась, на пороге показался массивный силуэт мага. Свет бил из-за его спины, отчего он казался грозным и далёким.

– Нет. Что-то случилось?

– Я… я бы хотела поговорить с тобой, можно? – я сделала шаг и оказалась на втором этаже.

– Говори, – он не двинулся навстречу, так и стоял в проёме двери.

Я подошла ближе и посмотрела на него снизу вверх. Не знаю, на что я рассчитывала, но в этот момент вся уверенность куда-то улетучилась. Эротично оголённое плечо замёрзло, голые коленки задрожали, а соблазнительно выпущенные пряди защекотали шею.

– Ирихан, я хотела… я подумала…

Слова не просто не шли, они разбегались по разным тёмным закоулкам мозгов. Это если сделать фантдопущение, что мозги у меня имелись.

– Ты мне нравишься, – наконец собралась с мыслями я. – Я бы хотела остаться с тобой.

– Нет, – резко ответил он.

– Почему нет? Разве я тебе неприятна?

Повисла пауза. Он смотрел на голое плечо. Я прижала руку ближе к телу, и ткань соскользнула ещё ниже. Вот! Соблазнительно? Вполне! Оставалось только надеяться, что это не выглядело, как внезапный инсульт и паралич левой руки. Я улыбнулась. Томно. Зачесалась пятка, и я переступила с ноги на ногу. Етижи пассатижи, какой же нелёгкий труд это соблазнение! Не удивительно, что эскортницам столько платят.

Он развернулся и ушёл вглубь кабинета. Я растерянно замерла у входа. Это приглашение войти? Или он просто ушёл? Я слишком томно улыбалась, и он отправился за магическим тонометром, чтобы исключить вариант гипертонического криза?

Пока я думала, что делать дальше, маг снова возник в проёме с пледом в руках.

– Тут холодно. Иди спать, Лия.

Он заботливо завернул меня в плед и подтолкнул к лестнице. Я попыталась поймать его за руку, но он отпрянул и вспыхнул. Яркие язычки пламени поползли по рукам.

– Но…

– Мой ответ – нет, – холодно сказал Ирихан, скрестив руки на груди. – Я не хочу, чтобы ты тут оставалась. Напротив, хочу, чтобы уехала с караваном как можно скорее и больше тут не появлялась. Я живу один, Лия, и это не изменится.

– Но я не хочу уезжать! – голос дрогнул. – И мне страшно…

– Тебе страшно уезжать, и поэтому ты решила набиться ко мне в любовницы? Раздвигать ноги за еду и ночлег? Ты настолько низко себя ценишь, Лия? Хотя при таких исходных данных ты неплохо устроишься в любом большом городе. Бордели есть везде.

Я поперхнулась воздухом и надсадно закашлялась, а затем развернулась и убежала, сбросив его чёртов плед на ступеньках. Обида и слёзы душили. Почему он вывернул всё именно так? Зачем он такое сказал? И почему говорил Арину совершенно иное?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.