Дмитрий Вектор
Жизнь сквозь пепел

Глава 1: Утренний ритуал.

Первые лучи солнца окрасили небо над островом Кисаки в нежно-розовый цвет, когда Химура Акиро уже поднимался по каменным ступеням к храму Вечного Пламени. Каждая ступень была отполирована до блеска тысячелетними прикосновениями босых ног – его предков, которые веками совершали этот же путь в предрассветной тишине.

Вулкан Рютэй дремал под ним, изредка выпуская клубы пара из своих недр. Акиро чувствовал его дыхание кожей – теплое, размеренное, словно спящий дракон ворочался во сне. За тридцать лет служения он научился читать настроение горы по каждому вздоху, по каждому дрожанию земли под ногами.

Сегодня что-то было не так.

Патриарх остановился у входа в храм и оглянулся на остров, раскинувшийся внизу. Рыбацкие деревушки только начинали просыпаться – тонкие струйки дыма поднимались от очагов, где женщины готовили утреннюю еду. В бухте покачивались лодки, их паруса свернуты, как крылья отдыхающих птиц. Все выглядело мирно и спокойно, но Акиро не мог избавиться от ощущения надвигающейся беды.

Он толкнул массивные деревянные двери храма. Они открылись бесшумно – петли были смазаны священным маслом, которое никогда не высыхало. Внутри царил полумрак, разбавленный золотистым светом от Вечного пламени в центральном алтаре.

Храм был невелик, но каждый его сантиметр дышал древностью. Стены украшали фрески, написанные мастерами, чьи имена давно забылись. Драконы огня переплетались с изображениями цветущих сакур, а духи вулкана танцевали среди облаков пепла. Роспись рассказывала историю острова – от его рождения в пламени до заключения первого договора между людьми и духами.

Акиро приблизился к алтару. Вечное пламя горело в каменной чаше, вырезанной из цельного куска обсидиана. Огонь был необычным – не желтым или красным, а глубокого синего цвета с серебристыми вкраплениями. Он никогда не коптил, не трещал, не требовал топлива. Просто горел, как горел уже тысячу лет.

– Великий Рютэй, владыка пламени и камня, – начал Акиро традиционную утреннюю молитву, – прими мою жертву и даруй острову еще один день мира.

Он вытянул руку над пламенем ладонью вниз. Огонь потянулся к его коже тонкими голубыми щупальцами, и Акиро ощутил знакомое жжение. Но не обычную боль от ожога – это была боль особенная, которая проникала не в плоть, а в саму душу. Пламя пило его жизненную силу, и он позволял ему это делать. Такова была цена договора, заключенного его предками.

Но сегодня что-то изменилось. Огонь жег сильнее обычного, жадно, словно голодный зверь. Акиро поморщился и попытался отдернуть руку, но пламя не отпускало. Синие языки поднимались все выше, обвивая его запястье, как живые змеи.

– Что происходит? – прошептал он.

В ответ пламя вспыхнуло ярче, и в его глубине промелькнули образы. Акиро увидел глубины вулкана, где среди раскаленной лавы что-то огромное начинало шевелиться. Нечто древнее, могущественное и полное гнева. Нечто, что слишком долго спало в каменных объятиях Рютэй.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Огонь отпустил руку Акиро и вернулся к обычному размеру, но патриарх заметил – он горел чуть тусклее, чем раньше. На ладони остался легкий ожог в форме спирали – знак, которого никогда прежде не было.

Акиро отступил от алтаря, тяжело дыша. За все годы служения пламень никогда не вело себя подобным образом. Оно было послушным, предсказуемым, почти ручным. А сегодня в нем проснулось что-то дикое.

Он подошел к окну, выходящему на кратер вулкана. Обычно оттуда поднимались лишь легкие струйки пара, но сейчас Акиро различил более плотные клубы дыма. Земля под ногами едва заметно дрожала – так слабо, что это мог почувствовать только тот, кто прожил на вулкане всю жизнь.

– Слишком рано, – пробормотал он. – Еще слишком рано.

Где-то в глубине души Акиро всегда знал, что этот день наступит. Древние тексты, которые изучал каждый патриарх рода Химура, содержали упоминания о "времени пробуждения", когда спящие в недрах земли силы восстанут вновь. Но по всем расчетам до этого момента должны были пройти еще столетия.

Видимо, он ошибался.

Акиро вернулся к алтарю и достал из потайного тайника за фреской древний свиток. Пергамент был настолько старым, что казался готовым рассыпаться от одного прикосновения. На нем иероглифы были написаны чернилами, смешанными с пеплом самого Рютэй.

"Когда пламя станет жадным, а земля – беспокойной, знай – Спящий в пепле начинает просыпаться. И горе острову, если хранители не готовы принести последнюю жертву".

Последнюю жертву. Акиро знал, что это означает. Его дед рассказывал ему об этом, как и дед его деда рассказывал своему внуку. В роду Химура эти знания передавались из поколения в поколение вместе с ужасом и надеждой, что эта участь минует их род.

Но теперь этот день пришел.

Акиро свернул свиток и спрятал его обратно. Он должен был подготовиться, но сначала ему нужно было предупредить жителей острова. Хотя что он им скажет? Что древнее зло пробуждается в глубинах их дома? Что возможно, им всем скоро придется бежать, оставив единственное место, которое они знали?

Нет. Пока еще была надежда. Возможно, это ложная тревога. Возможно, он неверно истолковал знаки.

Акиро взглянул на Вечное пламя. Оно горело ровно, как всегда, но он теперь видел в его глубине что-то новое – едва заметную тень, которая медленно, но неуклонно росла.

Времени у них было совсем мало.

Он преклонил колени перед алтарем и начал читать молитву – не утреннюю, ритуальную, а ту, которую в его роду произносили только в минуты смертельной опасности. Слова эти не звучали в храме уже двести лет, но Акиро помнил их наизусть.

– Рютэй-сама, если беда действительно грядет, дай мне силы защитить мой народ. И если моей жизни недостаточно для этого – он сделал паузу, глядя на отметину на ладони, – то дай мне мудрости найти того, кто сможет завершить то, что начинали мои предки.

Пламя не ответило, но где-то глубоко под храмом земля снова дрогнула. Совсем легко, почти незаметно.

Но Акиро заметил.

Глава 2: Наследница.

Звук шагов в храмовом дворе заставил Акиро оторваться от молитвы. Он поднял голову и прислушался. Шаги были легкими, уверенными, знакомыми. Его сердце сжалось от неожиданного облегчения, смешанного с тревогой.

Она вернулась.

Акиро быстро поднялся с колен и разгладил складки на своем темно-сером кимоно. Он не видел внучку уже три года – с тех пор, как отправил ее учиться в Академию магических искусств в столице. Тогда Юки была еще девочкой, полной дерзких вопросов и неуемной энергии. Какой она стала теперь?

Деревянные двери храма скрипнули, и в полумрак ступила молодая женщина. Акиро едва сдержал вздох удивления. Его внучка изменилась – и внешне, и внутренне. Угловатость подростка сменилась изящными линиями, детская непосредственность уступила место сдержанной грации. Но главное изменение было в ее глазах – они стали глубже, мудрее, в них появилась та особенная тяжесть, которую дает знание истинной природы мира.

– Дедушка, – сказала Юки, остановившись в нескольких шагах от алтаря. Ее голос звучал спокойно, но Акиро услышал в нем едва скрываемое волнение.

– Юки-чан, – отозвался он, используя детское обращение, которое так любил в прошлом. – Ты вернулась раньше срока. Академия заканчивается только через месяц.

Девушка кивнула, не сводя глаз с Вечного пламени. Акиро заметил, как огонь дрогнул при ее приближении – совсем легко, словно приветствуя старого друга.

– Я чувствовала – Юки запнулась, подбирая слова. – В столице, за четыреста ли отсюда, я чувствовала, что что-то происходит. Сначала это были просто странные сны, но последние две недели – Она провела рукой по волосам. – Дедушка, пламя зовет меня. Каждую ночь.

Акиро нахмурился. Способность чувствовать Вечное пламя на таком расстоянии была редким даром, которым обладали только самые сильные представители их рода. Его собственная мать могла ощущать состояние огня, находясь на соседнем острове, но Юки превзошла даже ее.

– Какие сны? – спросил он.

Юки подошла ближе к алтарю. Пламя потянулось к ней, как к Акиро во время утреннего ритуала, но более мягко, почти ласково.

– Я вижу глубины горы, – сказала она тихо. – Там темно и жарко, и что-то огромное движется в расплавленном камне. Что-то голодное. – Она посмотрела на деда. – А еще я вижу цветы.

– Цветы? – удивился Акиро.

– Странные цветы. Они растут прямо из пепла, их лепестки серебристые, а в центре горит маленький огонек. Во сне я протягиваю к ним руку, и они оживают, распускаются – Юки замолчала и покачала головой. – Наверное, глупости. Академические занятия, видимо, повлияли на мое восприятие.

Но Акиро не думал, что это глупости. Цветы из пепла Он читал о них в самых древних текстах, но всегда считал это метафорой. Символом возрождения после разрушения. Неужели.

– Юки-чан, – осторожно начал он, – в академии тебя учили работать с духами стихий?

– Конечно. – В голосе девушки прозвучала гордость. – Я была лучшей в группе по практике призыва. Мастер Исида говорил, что у меня врожденная связь с огненными духами. Хотя – Она нахмурилась. – В последнее время они ведут себя странно. Обычно духи огня игривые, любят шутки и розыгрыши. А теперь они беспокойные, взволнованные. Некоторые вообще отказываются появляться.

Акиро кивнул. Духи всегда чувствовали изменения в мире раньше людей. Если они беспокоились.

– Покажи мне, чему тебя научили, – попросил он.

Юки удивленно подняла брови.

– Здесь? В храме?

– Здесь.

Девушка на мгновение заколебалась, затем сделала шаг к алтарю и вытянула руки ладонями вверх. Она закрыла глаза и начала тихо произносить заклинание на древнем языке. Слова звучали мелодично, с особым ритмом, который заставлял воздух вокруг нее дрожать.

Над ее ладонями появились маленькие языки пламени – не обычного желтого или красного цвета, а того же глубокого синего, что горел в алтаре. Акиро изумленно вздохнул. Никто из их рода не мог призывать синее пламя. Это было прерогативой самого Рютэй.

Юки открыла глаза и улыбнулась, глядя на танцующие над ладонями огоньки.

– Это началось месяц назад, – сказала она. – Раньше я могла призывать только обычный огонь, но потом – Огоньки стали ярче. – Мастер Исида не знал, что это означает. Он сказал, что таких случаев в академии не было уже несколько столетий.

Акиро молчал, наблюдая за внучкой. В свете синего пламени ее лицо казалось неземным, почти божественным. Словно она была не простой девушкой, а аватаром самого духа огня.

– Юки-чан, – тихо произнес он, – что ты знаешь о происхождении нашего рода?

– То, что ты рассказывал мне в детстве. Тысячу лет назад наш предок заключил договор с духом вулкана. Взамен на защиту острова наша семья стала хранителями Вечного пламени. – Она погасила огоньки и опустила руки. – Но я всегда думала, что это просто красивая легенда.

– А если это не легенда?

Юки внимательно посмотрела на деда и заметила отметину на его ладони.

– Что это? – Она протянула руку к его руке.

Акиро не стал скрывать ожог.

– Знак. Сегодня утром пламя изменилось. Оно стало жадным, голодным. И показало мне видение.

– Какое видение?

– То же, что видишь ты. Глубины горы. Что-то, что просыпается.

Юки побледнела.

– Тогда это не сны?

– Нет, дитя мое. Это предупреждения.

В храме повисла тишина, нарушаемая только тихим шипением Вечного пламени. Юки подошла к окну, выходящему на кратер вулкана, и долго смотрела на поднимающиеся клубы пара.

– В академии нас учили, что древние договоры со спящими силами – это пережиток прошлого, – сказала она, не оборачиваясь. – Что современная магия может решить любые проблемы без необходимости в кровавых жертвах и ритуалах.

– А ты в это веришь?

Юки повернулась к деду. В ее глазах читалась внутренняя борьба – конфликт между тем, чему ее учили годы, и тем, что она чувствовала сердцем.

– Я не знаю, во что верить, – честно призналась она. – Но если древние силы действительно пробуждаются, если то, что происходит, реально – Она сделала паузу. – То что мы должны делать?

Акиро подошел к тайнику и достал не только тот свиток, который читал утром, но и еще несколько. Пергаменты были разного возраста – от древних, чьи иероглифы едва читались, до относительно новых, написанных его прадедом.

– Учиться, – сказал он, разворачивая свитки на каменном столе рядом с алтарем. – Изучать то, что знали наши предки. Потому что то, чему тебя учили в академии, может оказаться недостаточным.

Юки приблизилась к столу и склонилась над древними текстами. Некоторые иероглифы она не могла прочесть – они были написаны в архаичном стиле, который изучали только специалисты по истории магии.

– "Спящий в пепле", – прочла она вслух один из фрагментов. – "Когда баланс нарушен, голодный просыпается". Дедушка, что это значит?

– Я не знаю всех подробностей, – признался Акиро. – Каждый патриарх нашего рода передает знания следующему, но часть информации была утеряна со временем. Войны, стихийные бедствия, несчастные случаи – Он провел пальцем по одному из свитков. – Но суть ясна. Под нашим островом заключено нечто древнее и могущественное. Договор, который заключили наши предки, не просто давал нам силу защищать остров – он был тюрьмой для этой сущности.

– И теперь тюрьма слабеет?

– Похоже на то.

Юки выпрямилась и снова посмотрела на Вечное пламя. Огонь горел ровно, но она теперь видела то же, что видел ее дед – едва заметную тень в его глубине, которая медленно росла.

– Сколько у нас времени? – спросила она.

– Возможно, дни. Возможно, недели. Точно сказать нельзя.

– А что случится, если если это существо вырвется на свободу?

Акиро молчал так долго, что Юки подумала – он не услышал вопроса. Но затем патриарх подошел к фреске на восточной стене храма. На ней был изображен остров Кисаки, но не такой, каким они знали его сейчас. Остров на фреске был черным, безжизненным, покрытым слоем пепла. А над ним возвышалась огромная фигура из дыма и пламени.

– Вот что случится, – тихо сказал Акиро. – И не только с нашим островом. Эта сущность питается жизнью. Каждое растение, каждое животное, каждый человек станет для нее пищей. А когда она насытится и окрепнет.

– Она отправится дальше, – закончила Юки. – К другим островам.

– Именно.

Юки снова склонилась над свитками, лихорадочно перебирая их. Должен быть способ остановить это. Должен быть план, оставленный их предками.

– А как наши предки заключали этот договор изначально? – спросила она. – Если они смогли запереть эту сущность раз, значит, это можно сделать снова?

Акиро покачал головой.

– Первый договор был заключен не одним человеком. В нем участвовали двенадцать самых могущественных магов архипелага, и каждый из них пожертвовал частью своей жизни. А главное – Он помолчал. – Главное, тогда сущность была ослаблена тысячелетним сном. Сейчас она пробуждается полная сил и гнева.

– Значит, традиционные методы не помогут, – медленно сказала Юки. – Нужно искать новые способы.

– Юки-чан.

– Нет! – Она резко подняла голову. – Дедушка, я знаю, о чем ты думаешь. Последняя жертва. Патриарх отдает свою жизнь, чтобы усилить печати. Но это лишь отсрочка, правда? Не решение.

Акиро не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов.

– В академии меня учили думать нестандартно, – продолжала Юки. – Искать новые подходы к старым проблемам. Возможно, есть способ не просто укрепить тюрьму, а изменить саму природу заключенного?

– Что ты имеешь в виду?

– Я не знаю. Пока не знаю. – Юки начала сворачивать свитки. – Но я намерена это выяснить. У нас есть самая большая магическая библиотека в архипелаге, есть древние знания нашего рода И есть время. Мало, но есть.

Акиро смотрел на внучку с смесью гордости и тревоги. В ней был тот же упрямый огонь, что горел в ее матери – его дочери, которая тоже отказывалась принимать судьбу как неизбежность. Это стоило ей жизни.

– Юки-чан, – мягко сказал он, – обещай мне, что ты не будешь рисковать без нужды. Обещай, что если мы не найдем другого способа.

– Я обещаю быть осторожной, – быстро перебила его Юки. – Но я не обещаю сдаваться.

Она направилась к выходу из храма, прижимая к груди свитки.

– Куда ты идешь?

– В библиотеку. У нас нет времени на промедление.

Акиро проводил внучку взглядом. Когда звук ее шагов стих, он снова подошел к алтарю и опустился на колени.

– Рютэй-сама, – прошептал он, – дай ей мудрость найти правильный путь. И дай мне силы защитить ее, если ее поиски приведут к опасности.

Вечное пламя слегка вспыхнуло, словно отвечая на его молитву. Но тень в его глубине стала чуть больше.

Глава 3: Знамения.

Юки провела в библиотеке храма всю ночь, перебирая древние свитки при свете масляных ламп. Ее глаза горели от усталости, но она не могла остановиться. Каждый текст приоткрывал завесу над тайнами прошлого, но одновременно порождал новые вопросы.

Большинство записей было фрагментарным. Годы, стихийные бедствия и человеческая небрежность уничтожили многие ключевые документы. Но то, что осталось, рисовало жутковатую картину.

"Спящий в пепле" упоминался в текстах под разными именами: Пожиратель Жизни, Голодный из Глубин, Тень Рютэй. Все источники сходились в одном – это существо было неотъемлемой частью самого вулкана, его темной стороной, которая была отделена и заключена в глубинах горы первыми магами.

Юки откинулась на спинку деревянного кресла и потерла переносицу. За окном библиотеки уже розовел рассвет. Скоро дедушка придет совершать утренний ритуал, и она хотела поделиться с ним своими находками.

Внезапно дверь библиотеки распахнулась, и в помещение ворвался молодой человек. Его дыхание было прерывистым, лицо покрыто потом.

– Химура-сама! – воскликнул он, увидев Юки. – Простите, что врываюсь без разрешения, но.

Юки узнала его – Танака Кейта, сын старосты рыбацкой деревни у подножия вулкана. Парень был всего на несколько лет младше ее, и в детстве они часто играли вместе.

– Кейта-кун, что случилось? – Она встала с кресла.

– Мой отец просил передать патриарху – Кейта запнулся, глядя на разбросанные по столу свитки. – Что-то странное происходит в деревне. Люди не спят уже третью ночь подряд.

– Не спят?

– Им снятся кошмары. Все, от мала до велика. – Голос парня дрожал. – Они видят во сне черную воду, которая поднимается из глубин моря и поглощает наш остров. А еще еще они видят огромную тень, которая движется под землей.

Юки почувствовала, как холод пробежал по ее спине. Видения распространялись за пределы храма.

– Это еще не все, – продолжал Кейта. – Вчера рыбаки нашли на берегу черный песок. Его никогда там не было. А сегодня утром – Он сглотнул. – Сегодня утром все рыбы в бухте всплыли брюхом вверх.

– Ведите меня к отцу, – сказала Юки, быстро сворачивая свитки. – Немедленно.

По дороге к деревне Кейта рассказывал о других странностях. Домашние животные отказывались выходить из загонов. Коты прятались под домами и выли по ночам. А вчера вечером несколько жителей видели, как птицы улетали с острова огромными стаями – не на юг, как обычно во время миграции, а просто прочь, в любом направлении.

Деревня встретила их гнетущей тишиной. Обычно в это время утра улицы были полны людей, готовящихся к дневной работе. Теперь же дома стояли с плотно закрытыми ставнями, словно их обитатели прятались от чего-то ужасного.

Староста Танака Дзиро ждал их у своего дома. Это был крепкий мужчина средних лет, чье лицо обычно светилось добродушием. Сейчас же он выглядел измученным и напуганным.

– Химура-сама, – поклонился он Юки. – Простите, что беспокоим храм, но мы не знаем, к кому еще обратиться.

– Расскажите мне все, – попросила Юки.

Дзиро привел ее к берегу бухты. То, что она увидела, заставило ее ахнуть. Весь пляж был покрыт слоем черного песка, который блестел на солнце странным металлическим блеском. А в воде действительно плавали мертвые рыбы – сотни их.

– Это началось три дня назад, – сказал староста. – Сначала появился песок. Потом начались сны. А сегодня – Он указал на воду. – Наши дети боятся даже подходить к морю.

Юки присела на корточки и зачерпнула горсть черного песка. Он был теплым, почти горячим, и когда она сжала кулак, между пальцев просочились крошечные искры.

– Это не песок, – прошептала она. – Это измельченный обсидиан. Вулканическое стекло.

– Но откуда оно взялось? – спросил Кейта. – Вулкан спокоен уже много лет.

Юки не ответила. Она знала откуда. Где-то в глубинах Рютэй древние каменные печати начинали трескаться, и их осколки, превращенные давлением и жаром в черное стекло, просачивались наружу.

– Дзиро-сан, – сказала она, поднимаясь, – вы должны подготовить жителей к эвакуации.

– Эвакуации? – Староста побледнел. – Но куда? Это наш дом, здесь жили наши предки.

– Если вы хотите, чтобы у ваших детей было будущее, вы найдете, куда идти. – Голос Юки был тверд, но не жесток. – Соберите самое необходимое. Ждите сигнала из храма.

Она повернулась и быстро зашагала обратно по тропе, ведущей к вершине вулкана. Кейта поспешил за ней.

– Химура-сама, – позвал он, – неужели все так плохо?

Юки остановилась и обернулась. В глазах парня она видела ту же смесь страха и надежды, что была в глазах всех жителей острова. Они верили, что семья Химура защитит их, как защищала на протяжении тысячи лет.

Если бы они только знали, как мало у нее было ответов.

– Кейта-кун, – сказала она мягко, – я сделаю все, что в моих силах. Обещаю.

Парень кивнул и побежал обратно к деревне. Юки продолжила подъем одна.

Когда она добралась до храма, то обнаружила, что ее дед не один. Рядом с алтарем стоял пожилой мужчина в белых одеждах – настоятель монастыря с соседнего острова, мастер Хидэки. Они о чем-то тихо беседовали, но замолчали, увидев Юки.

– Дедушка, – сказала она, – мне нужно с тобой поговорить. Ситуация хуже, чем мы думали.

Акиро кивнул мастеру Хидэки, и тот поклонился.

– Я понял, Акиро-сан, – сказал настоятель. – Мы начнем подготовку кораблей. Но помните – много людей мы увезти не сможем.

– Я понимаю. Спасибо, старый друг.

Когда мастер Хидэки ушел, Юки быстро рассказала деду о том, что видела в деревне. Акиро слушал молча, но его лицо становилось все мрачнее.

– Черный песок, – повторил он, когда она закончила. – Последний раз его видели двести лет назад, перед великим извержением.

– Дедушка, сколько у нас на самом деле времени?

Акиро подошел к алтарю и протянул руку к Вечному пламени. Огонь едва коснулся его ладони – он стал намного слабее, чем даже вчера.

– Дни, – тихо сказал он. – Возможно, часы.

Юки ощутила, как отчаяние сжимает ей горло. Она провела всю ночь в поисках ответов, но нашла только фрагменты древних знаний. Этого было недостаточно.

– Я продолжу изучение свитков, – сказала она. – Должно быть что-то, что мы упустили.

– Юки-чан. – Голос деда остановил ее. – Возможно, пришло время принять неизбежное.

– Нет! – Она резко обернулась. – Я не позволю тебе принести себя в жертву ради временной отсрочки. Должен быть другой способ.

– А если его нет?

– Тогда я его создам.

Акиро посмотрел на внучку долгим взглядом. В ее глазах горела та же решимость, что была в глазах ее матери перед тем, как та отправилась в свое последнее путешествие – поиски древних знаний, которые могли бы освободить их род от бремени служения.

Тогда это стоило ей жизни.

– Хорошо, – сказал он наконец. – У нас есть до заката. Если к тому времени ты не найдешь решения.

– Найду, – твердо сказала Юки. – Обязательно найду.

Она уже направлялась к выходу, когда храм содрогнулся от подземного толчка. Не сильного, но достаточно заметного, чтобы пыль посыпалась с потолка. Вечное пламя дрогнуло и на мгновение почти погасло.

Дед и внучка переглянулись. Слова были не нужны.

Глава 4: Древние свитки.

Юки заперлась в библиотеке и не выходила оттуда до самого полудня. Стопки свитков росли вокруг нее, как бумажные башни, а масляные лампы продолжали гореть даже при дневном свете – в глубинах храмовой библиотеки всегда царил полумрак.

Она нашла то, что искала, в самом древнем разделе архива, где хранились свитки, написанные еще до основания храма. Пергамент был настолько хрупким, что казалось, он рассыплется от одного неосторожного движения. Но иероглифы, выведенные киноварью и золотом, все еще можно было разобрать.

"Хроники первого запечатывания. Записано со слов архимага Сэйто в год Огненного Дракона".

Юки осторожно развернула свиток и склонилась над древним текстом. То, что она прочла, заставило ее похолодеть.

Оказывается, существо, которое их род называл "Спящим в пепле", когда-то было частью самого духа вулкана Рютэй. Изначально дух был целостным – созидающим и разрушающим одновременно, как и должно быть у любой природной силы. Но что-то нарушило этот баланс.

"и когда люди острова забыли о почтении к духам земли, когда стали брать больше, чем отдавать, Рютэй-сама разгневался. Его ярость была так велика, что она отделилась от него, приняв собственную форму – форму Пожирателя, который знает только голод и разрушение"

Юки перевернула страницу, затаив дыхание.

"двенадцать магов величайшей силы собрались на вершине горы. Они не смогли уничтожить Пожирателя, ибо он был частью самой горы. Но они смогли отделить его от основного духа и заключить в глубочайших недрах вулкана, создав тюрьму из камня и пламени. Цена была ужасна – семеро магов отдали свои жизни, а остальные пятеро поклялись, что их потомки будут охранять печати до скончания времен"

Рука Юки дрожала, когда она читала дальше. Один из этих пятерых магов был ее предком – основателем рода Химура. И именно его потомки несли самое тяжелое бремя, потому что именно через их кровь поддерживалась связь с Вечным пламенем.

Но самое важное было в конце свитка:

"Пожиратель не может быть уничтожен, ибо он – часть самой природы вулкана. Но если найдется тот, кто сможет воссоединить разделенные части, если созидание и разрушение снова станут единым целым, то баланс будет восстановлен"

– Воссоединить, – прошептала Юки. – Не уничтожить, а воссоединить.

Она отложила свиток и потянулась за следующим. Этот был написан почерком ее прабабки – женщины, которая тоже пыталась найти альтернативу кровавым жертвам.

"Размышления о природе двойственности. Если Пожиратель – это тень Рютэй, то должен существовать способ вернуть тень к ее владельцу. Но как это сделать без риска высвободить всю накопленную за века ярость?"

Дальше шли схемы и заметки, многие из которых были перечеркнуты или оборваны на полуслове. Прабабка экспериментировала с идеей создания "моста" между разделенными частями духа – живого канала, через который они могли бы воссоединиться постепенно, безопасно.

Юки перечитала эти записи дважды, трижды. Сердце ее билось все быстрее. Идея была безумной, опасной но возможно, единственной.

– Юки-чан?

Она подняла голову и увидела в дверях деда. Акиро выглядел еще более уставшим, чем утром. На его кимоно виднелись пепельные пятна.

– Дедушка, что случилось?

– Еще один толчок, сильнее предыдущего. Из кратера начал подниматься дым. – Он подошел к столу, заваленному свитками. – И мастер Хидэки прислал весть с соседнего острова. Там тоже начались странности.

– Какие?

– Источники горячей воды начали кипеть. А их священная роща – Акиро помолчал. – Их священная роща засохла за одну ночь.

Юки почувствовала, как у нее упало сердце. Если влияние пробуждающейся сущности распространилось уже на соседние острова, значит, времени осталось еще меньше, чем они думали.

– Дедушка, я нашла кое-что важное. – Она протянула ему свиток с хрониками первого запечатывания. – Читай.

Акиро взял пергамент и склонился над древним текстом. По мере чтения его лицо становилось все более мрачным.

– Значит, мы имеем дело не с отдельной сущностью, а с частью самого Рютэй, – медленно произнес он. – Это это меняет дело.

– Именно. И смотри, что писала прабабка. – Юки показала ему записи о воссоединении. – Она думала о том же, о чем думаю я. Не об уничтожении или новом запечатывании, а о восстановлении изначального баланса.

Акиро внимательно изучил схемы.

– Живой мост, – пробормотал он. – Человек, который стал бы связующим звеном между разделенными частями духа – Он резко поднял голову. – Юки, это самоубийство. Никто не может выдержать такую силу.

– Но что, если можно? – Юки встала и начала ходить по библиотеке. – Дедушка, ты сам видел, что со мной происходит. Синее пламя, связь с огнем на расстоянии Возможно, я изменяюсь не случайно. Возможно, это подготовка.

– Подготовка к чему?

– К тому, чтобы стать мостом.

Акиро резко отложил свиток.

– Нет. – Его голос прозвучал твердо и окончательно. – Я не позволю тебе рисковать жизнью ради безумной теории.

– Это не безумная теория! – Юки обернулась к деду, в ее глазах горел тот же огонь, что пылал в алтаре. – Это единственный способ спасти не только наш остров, но и все остальные. Ты же читал хроники – Пожиратель не остановится на Кисаки.

– Есть другой способ. Последняя жертва патриарха может укрепить печати на столетия.

– На столетия! – перебила его Юки. – А потом что? Твой преемник принесет себя в жертву? А потом его преемник? Когда это закончится, дедушка? Когда наш род перестанет быть рабами древнего договора?

Акиро побледнел. Слова внучки эхом отдавались в его душе, потому что он сам думал о том же самом каждый день своего служения.

– Традиции существуют не просто так, – сказал он тише. – Они проверены временем. Они работают.

– Они работают как пластырь на гноящейся ране! – Юки подошла к нему вплотную. – Дедушка, наши предки создали эту проблему, разделив то, что должно было оставаться единым. Теперь мы можем ее исправить.

– А если ты ошибаешься? Если твой план провалится?

– Тогда я умру, пытаясь спасти всех, а не просто отсрочить их гибель. – В голосе Юки не было страха. – Разве это не лучше?

Долгое время дед и внучка смотрели друг на друга молча. В этой тишине чувствовалось противостояние двух философий – древней, основанной на жертве и покорности судьбе, и новой, которая верила в возможность изменить даже самые фундаментальные законы.

Наконец Акиро отвернулся.

– Ты такая же упрямая, как твоя мать, – сказал он устало. – И так же готова рискнуть всем ради призрачной надежды.

– Мама искала способ освободить наш род от проклятия, – ответила Юки. – Я хочу закончить то, что она начала.

– И умереть, как она?

Эти слова повисли в воздухе между ними, как острый клинок. Мать Юки погибла, когда та была еще ребенком, исследуя древние руины на далеком острове в поисках альтернативных источников знаний о природе их семейного бремени.

– Если понадобится, – тихо сказала Юки. – Но сначала я попробую выжить.

Акиро закрыл глаза и медленно выдохнул.

– Что тебе нужно?

– Время. И доступ к сердцу храма.

– К сердцу храма? – Акиро изумленно посмотрел на внучку. – Юки, туда не спускались уже три века. Там слишком опасно.

– Там хранятся самые древние артефакты. Возможно, среди них есть что-то, что поможет мне понять, как именно создавался первый барьер. – Юки собрала свитки в аккуратную стопку. – А понимание механизма – первый шаг к его изменению.

Еще один подземный толчок прокатился под храмом, на этот раз сильнее предыдущего. С потолка посыпалась пыль, а одна из ламп качнулась на цепи.

– Решайся, дедушка, – сказала Юки. – У нас осталось совсем мало времени.

Акиро смотрел на внучку долгим взглядом. В ней он видел не только упрямство ее матери, но и нечто большее – ту искру, которая могла либо спасти их всех, либо уничтожить окончательно.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Но с условием. Я иду с тобой.

– Дедушка.

– Без обсуждений. Если ты намерена рискнуть жизнью, то хотя бы сделаешь это под присмотром. – Он направился к выходу из библиотеки. – Готовься. Спуск в сердце храма – это не прогулка.

Юки осталась одна среди древних свитков. За окном солнце клонилось к западу, окрашивая небо в оттенки красного – цвета огня и крови.

Глава 5: Пробуждение тьмы.

Сердце храма находилось на двадцать метров ниже основного алтаря, в самых древних частях святилища, высеченных прямо в скале вулкана. Акиро и Юки спускались по узкой винтовой лестнице, освещая путь факелами, пропитанными священным маслом.

С каждой ступенью воздух становился горячее. Стены покрывались странными символами, которые светились тусклым красноватым светом – древняя магия, вплетенная в сам камень тысячу лет назад. Юки провела пальцем по одному из знаков и почувствовала, как по ее руке пробежала волна тепла.

– Эти символы – начала она.

– Печати сдерживания, – ответил Акиро, не оборачиваясь. – Чем глубже мы спускаемся, тем их больше. Здесь сосредоточена основная сила барьера.

Лестница закончилась массивной каменной дверью, украшенной изображением дракона, кусающего собственный хвост. Акиро остановился перед ней и положил ладонь на центр композиции.

– Последний раз эту дверь открывал мой дед, – сказал он тихо. – Он предупреждал меня, что то, что находится за ней, может свести с ума неподготовленный разум.

– А мой разум подготовлен? – спросила Юки, пытаясь скрыть нервозность за шуткой.

– Мы это скоро узнаем.

Дверь открылась беззвучно, словно ее не сдерживал вес веков. За ней зияла абсолютная тьма, которую не могли разогнать их факелы.

– Дедушка, – позвала Юки, но ее голос эхом растворился в пустоте.

Они вошли внутрь, и Юки ахнула от увиденного. Сердце храма представляло собой огромную круглую пещеру с куполообразным потолком, высотой не менее тридцати метров. Но самое поразительное было не это.

Весь пол пещеры покрывала замысловатая мозаика из драгоценных камней и металлов, образующая гигантскую магическую диаграмму. Рубины, сапфиры и изумруды переплетались с линиями из золота и серебра, создавая узор невероятной сложности. А в самом центре этой диаграммы возвышался алтарь из черного обсидиана, на котором горел огонь – но не синий, как наверху, а глубокого фиолетового цвета.

– Вот оно, – прошептал Акиро. – Истинное сердце Вечного пламени.

Юки медленно пошла по мозаике, стараясь не наступать на драгоценные линии. Чем ближе она подходила к центральному алтарю, тем сильнее становилось ощущение присутствия чего-то огромного и древнего.

– Что это за диаграмма? – спросила она.

– Карта духовных потоков острова. Каждая линия представляет канал магической энергии, каждый камень – узел силы. – Акиро указал на различные части мозаики. – Видишь, как все линии сходятся к центру? Именно здесь первые маги сосредоточили всю мощь барьера.

Юки изучила узор внимательнее. Действительно, все линии стремились к центральному алтарю, но она заметила нечто странное. Около трети камней потускнели, а некоторые золотые линии казались потрескавшими.

– Дедушка, диаграмма разрушается.

– Я знаю. Каждый год она слабеет. Каждое поколение нашего рода должно обновлять ее своей жизненной силой, но – Он развел руками. – Нас осталось слишком мало. А силы, которые требуются для полного восстановления, больше, чем может дать один человек.

Юки подошла к алтарю. Фиолетовое пламя танцевало без топлива, но в его глубине она видела что-то еще – тени, которые двигались против огня, словно пытаясь вырваться наружу.

– Это оно, – прошептала она. – Спящий в пепле. Я его чувствую.

– Не подходи слишком близко, – предупредил Акиро. – Это пламя связано напрямую с.

Юки не дослушала. Словно загипнотизированная, она протянула руку к огню. В тот момент, когда ее пальцы коснулись фиолетового пламени, мир вокруг нее исчез.

Видение обрушилось на нее с силой цунами.

Она стояла на той же вершине, но остров был другим. Молодым, диким, полным первозданной силы. Вулкан Рютэй был не спящим великаном, а активным божеством, чья лава создавала новые земли, а пепел питал невиданные леса.

И в центре всего этого великолепия стоял Он.

Дух вулкана был прекрасен и ужасен одновременно. Высокий, как дерево, но текучий, как пламя. В его глазах горели звезды, а от его дыхания расцветали цветы и превращались в пепел. Он был созиданием и разрушением в одном теле, вечным циклом смерти и возрождения.

Но затем что-то изменилось.

Юки увидела людей – первых поселенцев острова. Они пришли с моря, усталые и голодные, ища новый дом. Дух принял их с радостью, даровал им плодородные земли и защиту от морских демонов. Взамен они должны были лишь почитать его и помнить, что они – гости на его земле.

Поначалу так и было. Люди строили храмы, приносили дары, благодарили духа за каждый день мира. Но поколения сменялись, и память слабела. Люди стали считать остров своим по праву. Они вырубали священные рощи, загрязняли источники, забыли об уважении к силам природы.

Гнев духа был страшен. Земля дрожала, море кипело, небо заволакивалось пеплом. Но самое ужасное произошло потом – ярость стала так велика, что отделилась от своего создателя, приняв собственную форму.

Юки увидела, как из глубин вулкана поднялся Пожиратель – искаженное отражение духа, лишенное всего, кроме голода и жажды разрушения. Он был тенью Рютэй, его темной стороной, которая росла и питалась человеческим безразличием к священному.

Двенадцать магов пришли остановить катастрофу. Юки видела их ритуал – сложный, болезненный, требующий огромных жертв. Они не могли уничтожить Пожирателя, но смогли отделить его от ослабевшего духа и заключить в каменную тюрьму глубоко под островом.

Но цена была страшной. Дух Рютэй лишился значительной части своей силы. Из великого божества он превратился в едва тлеющий огонек, способный лишь поддерживать барьеры. А Пожиратель Пожиратель начал свой долгий сон, накапливая силы и ожидая момента, когда печати ослабнут настолько, что он сможет вырваться.

Видение оборвалось так же внезапно, как началось. Юки обнаружила, что лежит на холодном каменном полу, а дед склонился над ней с обеспокоенным лицом.

– Юки! Юки, отвечай мне!

– Я я в порядке, – прошептала она, садясь. Голова кружилась, а во рту был привкус пепла. – Дедушка, я видела. Я видела, как все начиналось.

Она рассказала ему о видении, и лицо Акиро становилось все более мрачным.

– Значит, древние хроники говорили правду, – сказал он, когда она закончила. – Пожиратель – это действительно часть самого Рютэй.

– И теперь он почти свободен. – Юки поднялась на ноги, опираясь на стену. – Дедушка, я должна попробовать. Должна попытаться воссоединить их.

– Юки.

Его слова прервал оглушительный грохот. Весь храм содрогнулся от мощного подземного толчка, намного сильнее всех предыдущих. С потолка посыпались камни, а в мозаике на полу появились новые трещины.

– Началось, – прошептал Акиро.

В фиолетовом пламени алтаря тени стали двигаться быстрее, агрессивнее. А где-то далеко внизу, в самых глубинах вулкана, раздался звук – низкий, протяжный, полный древней ярости.

Спящий в пепле просыпался.

– Нам нужно выбираться отсюда, – сказал Акиро, хватая дочь за руку. – Немедленно.

Но Юки не двигалась с места. Она смотрела на алтарь, где фиолетовое пламя начинало мерцать и слабеть.

– Дедушка, – сказала она тихо, – а что, если это наш единственный шанс? Что, если сейчас, когда Пожиратель еще не полностью проснулся, я смогу.

– Нет! – Акиро решительно потащил ее к выходу. – Слишком опасно. Сначала мы должны эвакуировать жителей острова, а потом.

Еще один толчок, еще сильнее. На этот раз в стенах пещеры появились трещины, а несколько драгоценных камней выпали из мозаики.

– Потом может быть слишком поздно, – сказала Юки, но позволила деду увести себя.

Когда они поднимались по лестнице обратно в основной храм, Юки слышала, как позади них что-то рушится. Древние печати больше не выдерживали давления пробуждающейся силы.

Глава 6: Первые жертвы.

Когда Акиро и Юки выбрались из недр храма, солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в кровавые оттенки. Но это был не обычный закат – воздух был полон пепельной пыли, которая делала свет тусклым и зловещим.

– Дедушка, посмотри, – Юки указала на кратер вулкана.

Из глубин Рютэй поднимался густой черный дым, перемежающийся вспышками красного света. Земля под их ногами дрожала непрерывно, а в воздухе стоял странный запах – смесь серы, расплавленного металла и чего-то еще, что невозможно было определить.

– Это только начало, – прошептал Акиро. – Нам нужно.

Его слова прервал крик. Пронзительный, полный ужаса женский голос донесся из долины. Дед и внучка бросились к краю храмовой площадки, откуда открывался вид на южный склон острова.

То, что они увидели, заставило кровь застыть в жилах.

Маленькая деревушка Минамикава, которая еще утром мирно дремала среди рисовых террас, исчезла. На ее месте зияла огромная воронка, заполненная черным вулканическим стеклом, которое еще дымилось от жара. Обсидиан переливался в лучах заходящего солнца, создавая иллюзию застывшей черной воды.

Никаких следов домов, людей, животных. Словно земля разверзлась и поглотила все живое, а затем запечатала место своим темным дыханием.

– Сто двадцать человек, – тихо сказал Акиро. – Сто двадцать душ жили в Минамикава.

Юки не могла оторвать взгляд от черной воронки. В ее глубинах что-то слабо светилось красным – не огонь, а что-то более зловещее. Словно в застывшем стекле были заключены не только тела, но и души погибших.

– Это сделал он, – прошептала она. – Пожиратель.

– Он питается жизненной силой, – подтвердил Акиро. – И чем больше поглощает, тем сильнее становится. Минамикава была лишь первой жертвой.

Из долины донеслись новые крики. Жители других деревень, увидев судьбу своих соседей, в панике бежали к подножию вулкана, надеясь найти защиту у храма.

– Дедушка, мы должны их эвакуировать, – сказала Юки, поворачиваясь к нему. – Всех. Немедленно.

– На соседние острова? – Акиро покачал головой. – Юки-чан, у нас нет достаточно кораблей. А те, что есть, не смогут увезти всех жителей Кисаки.

– Тогда мы должны попробовать мой план. Сейчас же.

– Слишком рискованно. Ты видела, что он сделал с Минамикава. Если твоя попытка провалится.

Земля снова содрогнулась, на этот раз так сильно, что им пришлось схватиться за стены храма, чтобы не упасть. В кратере вулкана вспыхнул столб красного света, а по склонам горы покатились камни.

– Если я не попробую, мы все умрем! – воскликнула Юки. – Дедушка, ты же видел видение. Пожиратель не остановится, пока не поглотит все живое в архипелаге.

К храму поднималась группа беженцев – жители деревни, которая находилась ближе всего к исчезнувшей Минамикава. Среди них Юки узнала старого рыбака Ито-сана, который научил ее в детстве плести сети.

– Химура-сама! – кричал он, приближаясь к храму. – Защитите нас! Земля пожрала наших соседей!

За ним бежали еще десятки людей – мужчины, женщины, дети с испуганными лицами. Многие несли на себе скудные пожитки, другие только успели схватить самое дорогое.

– Что нам делать? – спросила маленькая девочка, цепляясь за руку матери. – Куда идти?

Акиро спустился к беженцам. Его лицо было спокойным, но Юки видела напряжение в каждой линии его тела.

– Мои друзья, – сказал он, и его голос был слышен всем, несмотря на тихий тон. – Я не буду лгать вам. Опасность реальна. Древние силы пробуждаются, и наш остров находится в смертельной опасности.

– Но вы же можете нас защитить? – воскликнула одна из женщин. – Ваш род тысячу лет охранял нас!

– И мы продолжаем охранять. Но сейчас нам нужна помощь каждого из вас. – Акиро указал на море, где виднелись паруса нескольких кораблей. – Мастер Хидэки прислал суда с соседних островов. Они могут увезти детей, женщин и стариков в безопасное место.

– А как же наши дома? – спросил Ито-сан. – Наши поля, наши лодки?

– Дома можно отстроить заново, – ответил Акиро. – Жизни – нет.

В это время Юки поднялась в храм и подошла к алтарю с Вечным пламенем. Огонь был еще слабее, чем утром – едва теплился синий огонек размером с кулак. А за стенами храма земля продолжала дрожать, и с каждым толчком пламя становилось все тусклее.

«Времени почти не осталось», – подумала она.

Юки достала из складок кимоно один из древних свитков, который изучала в библиотеке. Описание ритуала воссоединения было фрагментарным, но основные принципы она поняла. Нужно было создать мост между разделенными частями духа – мост из живой плоти и крови.

– Простите меня, дедушка, – прошептала она.

Она опустилась на колени перед алтарем и положила обе ладони на его край. Вечное пламя дрогнуло, словно почувствовав ее намерения.

– Рютэй-сама, – начала она, используя древнюю форму обращения к духу вулкана. – Я, Химура Юки, последняя из рода хранителей, предлагаю себя в качестве моста. Пусть через меня разделенные части вашей сущности найдут друг друга.

Огонь вспыхнул ярче, но тут же снова потускнел. Словно дух слышал ее, но не мог ответить.

– Юки! Что ты делаешь?

Она обернулась и увидела в дверях храма деда. Его лицо было бледным от ярости и страха.

– То, что должна, – спокойно ответила она. – Дедушка, я не буду сидеть сложа руки, пока наш народ умирает.

– Прекрати это немедленно! – Акиро шагнул к алтарю. – Ты не знаешь, что делаешь. Такой ритуал может убить тебя в считанные секунды.

– А может спасти всех нас.

– Может! А может просто освободить Пожирателя окончательно. Юки, пожалуйста.

Земля под храмом дрогнула так сильно, что треснула каменная плита пола. А снаружи донесся новый крик ужаса.

Дед и внучка выбежали из храма и увидели, что на северном склоне острова появилась еще одна черная воронка. Вторая деревня исчезла так же бесследно, как и первая.

– Еще восемьдесят человек, – прошептал Акиро.

Беженцы у подножия храма зарыдали и заголосили. Некоторые упали на колени, моля богов о защите. Другие схватили детей и побежали к морю, где ждали спасательные корабли.

– Видишь? – Юки повернулась к деду. – С каждой минутой он становится сильнее. Скоро от нашего острова не останется ничего, кроме черного стекла.

Акиро смотрел на дым, поднимающийся из двух воронок, и его лицо было полно отчаяния. Все его попытки поддержать древние традиции, все жертвы его рода – все оказалось напрасным.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Хорошо, Юки-чан. Попробуй свой способ. Но с одним условием.

– Каким?

– Я помогу тебе. Как помогал твоей матери, когда она искала альтернативные пути. Вместе мы сможем контролировать процесс, не дать тебе сгореть от силы, которую ты попытаешься направить.

Юки посмотрела на деда с благодарностью. В его глазах она видела ту же решимость, что горела в ее собственном сердце.

– Спасибо, дедушка.

– Не благодари раньше времени. Впереди самое сложное. – Он оглянулся на беженцев. – Сначала нам нужно эвакуировать всех, кого можно. А потом.

– Потом мы спустимся в сердце храма и попробуем исправить ошибку, сделанную тысячу лет назад.

Глава 7: Раскол.

Эвакуация началась с наступлением темноты. Корабли мастера Хидэки стояли в бухте, их паруса трепетали на ветру, а матросы поспешно грузили людей и их скудные пожитки. Но даже в свете факелов было видно – судов катастрофически не хватало.

Юки стояла на краю храмовой площадки, наблюдая за хаосом внизу. Люди толпились у причалов, многие плакали, прощаясь с домом, который их семьи населяли веками. Дети не понимали происходящего и капризничали, а старики молча смотрели на остров, зная, что видят его в последний раз.

– Мы сможем увезти не больше половины, – сказал Акиро, подходя к внучке. – Мастер Хидэки обещал вернуться за остальными, но.

– Но времени на второй рейс может не хватить, – закончила Юки.

Дед кивнул. За последний час Пожиратель поглотил еще одну деревню – на восточном побережье. Теперь на острове зияли три черные воронки, а из кратера вулкана поднимался все более густой дым.

– Дедушка, – тихо сказала Юки, – я должна попробовать сейчас. Пока он еще не достиг полной силы.

Акиро долго молчал, глядя на корабли в бухте.

– Знаешь, о чем я думаю? – спросил он наконец. – О твоей бабушке. Когда я был молод и полон гордыни, я тоже хотел изменить древние традиции. Думал, что смогу найти способ служить духу вулкана без жертв, без боли.

– И что случилось?

– Она остановила меня. Сказала, что некоторые вещи существуют не просто так, что мудрость веков стоит больше, чем дерзость молодости. – Он повернулся к Юки. – Я послушался тогда. И всю жизнь сожалел об этом.

– Дедушка.

– Нет, выслушай меня. – В голосе Акиро звучала печаль. – Я выбрал безопасность традиций вместо надежды на перемены. И что в итоге? Наш род почти вымер, древние знания утрачены, а барьеры слабеют с каждым годом. Возможно, если бы я тогда рискнул.

Земля снова дрогнула под их ногами. В этот раз толчок был настолько сильным, что в стенах храма появились новые трещины, а с алтаря упала одна из священных чаш.

– Времени на сожаления нет, – сказала Юки. – Есть только выбор – попробовать или смириться с поражением.

К ним поднялся запыхавшийся Кейта. Лицо парня было покрыто копотью, а на кимоно виднелись следы ожогов.

– Химура-сама! – обратился он к Акиро. – Моя мать отказывается покидать остров. Говорит, что предпочтет умереть дома, чем жить в изгнании.

– Где она? – спросила Юки.

– В нашем доме, в деревне у подножия. Еще несколько семей тоже остались. Они они думают, что если будут молиться в семейных храмах, то духи предков защитят их.

Акиро и Юки переглянулись. Они оба знали, что никакие молитвы не остановят Пожирателя. Но заставлять людей покидать родные места против их воли было жестоко.

– Скажи им, – начал Акиро, – что если они передумают.

Его слова прервал оглушительный рев. Звук был нечеловеческим – низким, гулким, полным древней ярости. Он, казалось, исходил из самых недр земли и отдавался эхом в костях.

Все трое обернулись к вулкану. Из кратера вырвался столб черного дыма, пронизанный красными молниями. А в его глубине что-то огромное зашевелилось.

– Он просыпается, – прошептала Юки. – Окончательно просыпается.

Склоны Рютэй затряслись, и вниз покатились лавины камней. Несколько деревьев вспыхнули от жара, поднимающегося из трещин в земле. А у подножия вулкана образовалась новая воронка – прямо там, где стояла деревня Кейты.

– Нет! – закричал парень, бросившись вниз по склону. – Мама!

Юки попыталась его остановить, но он был быстрее. Через несколько секунд Кейта исчез в дыму и пепле, который поднимался от места, где еще час назад стоял его дом.

– Дедушка, – сказала Юки, и в ее голосе была сталь, – я спускаюсь в сердце храма. Сейчас.

– Подожди. – Акиро схватил ее за руку. – Ритуал воссоединения он требует огромного количества энергии. Больше, чем может дать один человек.

– Я знаю. Поэтому ты поможешь мне.

– Нет. – Дед покачал головой. – Я сделаю больше, чем просто помогу.

Он направился к храму, и Юки поспешила за ним. Внутри Вечное пламя едва теплилось – крошечный синий огонек, который мог погаснуть в любой момент.

– Дедушка, что ты задумал?

Акиро подошел к алтарю и опустился на колени.

– Последнюю жертву патриарха, – сказал он спокойно. – Не для того, чтобы укрепить барьеры, а для того, чтобы дать тебе силу для ритуала воссоединения.

– Нет! – Юки бросилась к нему. – Я не позволю тебе умереть!

– Юки-чан, – мягко сказал Акиро, – я прожил долгую жизнь. Видел, как наш род слабел, как древние знания терялись. Позволь мне хотя бы в смерти сделать что-то полезное.

– Есть другой способ! Должен быть!

– Нет времени его искать. – Дед протянул руки к пламени. – Слушай внимательно. Когда я начну ритуал, ты должна спуститься в сердце храма и подойти к фиолетовому алтарю. Моя жизненная сила пройдет через Вечное пламя и даст тебе возможность выдержать прямой контакт с Пожирателем.

– Дедушка, пожалуйста.

– Это единственный способ, – твердо сказал Акиро. – И если он не сработает если воссоединение не получится то хотя бы ты попробуешь. Лучше умереть, пытаясь что-то изменить, чем просто ждать конца.

Храм снова содрогнулся от подземного толчка. В стенах появились новые трещины, а пыль посыпалась с потолка.

– У нас есть минуты, не больше, – сказал Акиро. – Решайся, Юки-чан.

Юки смотрела на деда, и в ее глазах боролись отчаяние и решимость. Она знала, что он прав. Времени на поиски альтернатив не было. Но отпустить единственного родного человека.

– Я люблю тебя, дедушка, – прошептала она.

– И я тебя люблю, дитя мое. – Акиро улыбнулся ей последний раз. – А теперь иди. И помни – ты не одна. Духи всех наших предков будут с тобой.

Юки кивнула, не в силах произнести ни слова, и побежала к лестнице, ведущей в сердце храма. За спиной она слышала, как дед начинает древнее заклинание – то самое, которое произносили патриархи рода Химура, принося последнюю жертву.

Когда она спускалась по каменным ступеням, воздух вокруг нее начал светиться мягким голубым светом. Жизненная сила деда перетекала через Вечное пламя, готовясь влиться в нее в решающий момент.

А наверху, в храме, Химура Акиро – последний патриарх древнего рода – отдавал свою жизнь ради надежды на спасение.

Пламя в алтаре вспыхнуло ярким синим светом и начало расти, питаясь силой уходящей души.

Глава 8: Восстание из глубин.

Юки добралась до сердца храма как раз в тот момент, когда весь мир содрогнулся. Волна силы прокатилась через каменные стены, заставив древние символы вспыхнуть ослепительным светом. Она упала на колени посреди мозаики из драгоценных камней, чувствуя, как жизненная сила деда вливается в нее через незримые нити магии.

Боль была невыносимой. Словно расплавленный металл текла по ее венам, сжигая изнутри. Но вместе с болью пришла и сила – огромная, древняя, которой хватило бы на несколько жизней.

– Дедушка, – прошептала она, и слезы покатились по ее щекам.

Фиолетовое пламя в центральном алтаре взметнулось к потолку, а тени в его глубине стали двигаться все быстрее и агрессивнее. Где-то далеко внизу раздался новый рев – более громкий и яростный, чем все предыдущие.

Юки поднялась на ноги, шатаясь от нахлынувшей силы. Каждый камень в мозаике под ногами пульсировал в такт ее сердцебиению, а золотые линии на полу светились как раскаленные добела провода.

Она подошла к алтарю и положила обе ладони на черный обсидиан. Камень был горячим, почти раскаленным, но она не убирала рук.

– Рютэй-сама, – произнесла она древние слова ритуала, которые нашла в свитках прабабки, – я пришла вернуть вам то, что было отнято. Через мою плоть и кровь пусть разделенное станет единым.

Фиолетовое пламя дрогнуло и потянулось к ее рукам. Юки не отдернула их, хотя жар был нестерпимым. В тот момент, когда огонь коснулся ее кожи, мир исчез.

Она больше не стояла в каменной пещере. Она была везде и нигде одновременно – в глубинах земли, где плавится камень, в сердце вулкана, где рождается новая жизнь и где приходит разрушение.

И там, в этом пространстве между мирами, она увидела Его.

Пожиратель был ужасен в своем величии. Огромный, как гора, он состоял из живого пепла и расплавленной лавы. Его тело постоянно менялось – то принимая очертания исполинского человека, то растекаясь бесформенной массой, то сжимаясь в плотный сгусток ярости. Глаза его горели как два солнца, а из пасти вырывалось пламя, которое не согревало, а только уничтожало.

Но самое страшное было не в его виде. Юки чувствовала его голод – безграничный, всепоглощающий. Он был пустотой, которая стремилась заполнить себя любой ценой, поглощая жизнь, память, саму суть существования.

– Кто смеет тревожить мой сон? – Голос Пожирателя был как грохот оползня, как шипение раскаленной лавы, встречающейся с водой.

– Я – Химура Юки, – ответила она, удивляясь собственной смелости. – Последняя из рода хранителей. Я пришла предложить тебе воссоединение.

Пожиратель засмеялся, и его смех заставил содрогнуться основания мира.

– Воссоединение? Глупое дитя, я был заперт в этой каменной клетке тысячу лет! Я познал только голод и тьму, пока моя другая половина грелась в лучах поклонения людей. Почему я должен возвращаться к тому, кто предал меня?

– Потому что ты – не отдельное существо, – сказала Юки, делая шаг вперед. – Ты – часть Рютэй. Его тень, его темная сторона. Без тебя он неполон, а без него ты – просто голодная пустота.

– Ложь! – Пожиратель взмахнул рукой, и волна жара обрушилась на Юки. – Я самодостаточен! Я пожру весь архипелаг и стану больше, чем когда-либо был Рютэй!

Но Юки увидела правду за его яростью. В глубине пылающих глаз мелькнула боль – древняя, всепоглощающая боль отверженного, забытого. Пожиратель не просто голодал по жизненной силе. Он голодал по принятию, по воссоединению с тем, что было частью его самого.

– Ты страдаешь, – тихо сказала она. – Тысячу лет ты страдал в одиночестве. Но это может закончиться.

– Молчи!

Пожиратель бросился на нее, но Юки не отступила. Вместо этого она протянула руки навстречу его ярости, и сила, полученная от деда, вспыхнула вокруг нее защитным щитом из синего пламени.

– Я чувствую твою боль, – продолжала она, даже когда жар начинал плавить ее щит. – Ты не хочешь разрушать. Разрушение – это все, что тебе оставили. Но ты можешь стать больше.

Атака Пожирателя ослабла.

– Что что ты знаешь о моей боли?

– Я знаю, что значит быть частью целого, которое отвергает тебя. – В голосе Юки прозвучала горечь. – Я тоже была изгнанницей. Мой дед отправил меня прочь, потому что боялся, что я нарушу традиции. Но изгнание не решило проблему – оно только усугубило ее.

Пожиратель застыл, его пылающие глаза внимательно изучали ее.

– И что же ты предлагаешь, маленькая хранительница?

– Позволь мне стать мостом между тобой и Рютэй. Через меня вы сможете говорить друг с другом, понять друг друга. Может быть, найти способ существовать вместе, не уничтожая то, что вас окружает.

– А что, если воссоединение уничтожит нас обоих? Что, если мы слишком долго были разделены?

– Тогда мы умрем, пытаясь стать целыми, – ответила Юки. – Но разве это не лучше, чем вечность в разделении и страдании?

Долгое время Пожиратель молчал. Вокруг них пылал мир между мирами, где время текло по-другому, а пространство подчинялось не физическим, а духовным законам.

– Покажи мне, – наконец сказал он. – Покажи мне, как это сделать.

Юки протянула к нему руки, и на этот раз он не атаковал. Медленно, осторожно, его пепельные пальцы коснулись ее ладоней.

Боль была невообразимой. Словно она одновременно горела в огне и замерзала во льду, рождалась и умирала, создавала и уничтожала. Через нее хлынули эмоции Пожирателя – тысячелетие одиночества, ярости, отчаяния и голода.

Но она выдержала. Сила деда, древние знания ее рода и собственная решимость помогли ей не сгореть в этом потоке чистой разрушительной энергии.

– Рютэй! – закричала она в пустоту между мирами. – Твоя тень вернулась! Прими ее!

Ответ пришел не сразу. Сначала едва заметное тепло, потом – более ясное присутствие. И наконец – голос, мягкий и древний, как шум ветра в горах.

– Моя темная сторона Прости меня. Прости, что я позволил тебя отвергнуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.