# Ты пахнешь как мечта

Эллин Ти

ПРЕКРАСНАЯ НОВИНКА ОТ ЭЛЛИН ТИ!

О чувствах надо говорить, если они есть. Иначе потом может быть поздно.

Мирослав Ольховский устал жить без любви. У него есть буквально все: успешный бизнес, дорогие машины, несколько квартир, внешность плейбоя и харизма, способная покорить кого угодно. Кроме Есении Шестаковой, бывшей его лучшего друга. Они расстались очень глупо и никак не могут забыть прошлое.

Перед Мирославом встаёт сложный выбор: бороться за свои чувства до конца, идти напролом, как он привык, или дать сердцу Есении выбрать самой?

И как это сделать, если в один из его центров устраивается на работу такой хороший администратор как Соня Субботина? И почему при виде её у Мирослава перехватывает дыхание?

Любовный треугольник, второй шанс, бизнесмены, горячие постельные сцены, от незнакомцев к возлюбленным. Шикарный слог автора, яркие персонажи, безупречное художественное оформление влюбят в себя каждого. «Ты пахнешь как мечта» – чувственная история о том, что о любви всегда надо говорить.

Эллин Ти – известный автор сентиментальной прозы, автор цикла-бестселлера «Любовь растопит даже лед»!

«Еся и Демид расстались пять лет назад. Новые интересы, новые люди, новые отношения, но одно случайное столкновение – и сердца снова тянутся друг к другу с непреодолимой силой. Уютная, комфортная история о прошлом, которое врывается в жизнь в самый (не)подходящий момент, о настоящем, наполненном неуверенностью и страхами, и, конечно, о любви, обещающей счастливое будущее.» – Оля, блогер, Helly Hygge | о книгах.

"Каждый раз, когда я беру в руки книги Эллин Ти, я уже знаю, что следующие несколько часов проведу просто вос-хи-ти-тель-но! Потому что каждая ее книга любовь! Любовь, которая залечивает раны. Любовь, из-за которой хочется пищать и плакать от счастья (и того, что такие мужчины не существуют в реальной жизни). Любовь, в которую хочется верить! Если вы тоже хотите окунуться в мир любви, тогда я не знаю, почему эта книга еще не у вас!!!" – Соня Субботина, автор цикла «Дни любви».

Читать в серии: «Непара», «Нетвой», «Нелюбовь», «Несудьба», «Невместе», «Несчастье», «Нерядом», «Ты пахнешь как любовь».

Для поклонников историй Эль Кеннеди, Авы Хоуп и Селины Аллен.

Приятная на ощупь бумага, красивая верстка, обложка от известного молодежного художника LINK, две черно-белые иллюстрации.

© Ти Э., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

> Моим читателям, которые всегда рядом


## Часть 1. Запах надежды

### Глава 1. Еся

Artik & Asti – Чувства


– Прием таблеток не пропускать, все строго. Поставьте будильник на каждый день, чтобы пить по графику, – говорит монотонным голосом мой гинеколог и отдает рецепт с противозачаточными. Гормоны шалят, организм в двадцать семь требует секса хотя бы иногда, а я на работе целыми днями, не успеваю личной жизнью заняться. У меня на носу годовые отчеты, куда мне отношения-то сейчас?!

Благодарю врача и выхожу из кабинета. Удачно я простыла, ушла на больничный на три дня, нашла время сходить на осмотр, давно пора было. То, что сопли были ручьем, – неприятно. Но вот поспать три дня не до шести утра и возможность не вылизывать свой внешний вид радуют как никогда. Мне в целом даже плевать, что на голове пучок непонятный, а нос еще немного красный от почти прошедшего насморка. Наряжаться мне не для кого, а для себя самой я и так вполне себе ничего. Я практически счастлива. Грустно только, что на работу уже завтра, но в целом провела больничный с пользой. Давно нужно было заняться здоровьем, а мне все некогда. По уши в работе, и не только по уши.

Толкаю дверь отделения, и сама не понимаю, что вдруг происходит в этот момент. Но я точно ударяю этой дверью стоящего за ней мужчину, а из-за того, что он даже не сдвигается с места, влетаю в эту дверь сама же, когда та возвращается ко мне рикошетом. Больно! Она тяжелая, а я не очень…

Потираю ушибленное плечо и злюсь, потому что этот идиот как стоял тут, так и стоит, орет на кого-то по телефону. Отойти никак? Не самое удачное место нашел выяснять отношения, пройти мешает.

В ушах от злости шумит, я даже не слышу, что он говорит, сама только воздуха в грудь набираю побольше и начинаю отчитывать незнакомца, потому что, какого черта, вообще-то?

– Вам места мало во всем коридоре, что ли? Отойдите к окну, под дверью не стойте, чуть руку из-за вас не сломала.

– Я перезвоню, – тут же говорит мужчина и медленно поворачивается ко мне.

Моя смелость сразу убегает вниз по лестнице с этого чертового пятого этажа, причем временами минуя перила и просто падая вниз. Кто вообще делает гинекологию так высоко? Это же совсем неудобно, да и сбежать вот при случае быстро не выйдет.

– У вас какие-то про… Еся? – говорит ошарашенно, и я замираю так же.

О. Мой. Бог.

А точнее…

– Де… Демид? – прикусываю язык, чуть не назвав бывшего когда-то любимой формой имени. Дема. Господи… ну вот надо мне было, а? Ну подумаешь, ударилась. Подумаешь, стоит тут. Шла бы молча дальше, да и все. Уже вышла бы отсюда, подышала воздухом, забыла бы даже об этом чертовом ушибленном плече… Нет же! Открыла рот на свою голову, а теперь стою напротив своего бывшего парня, которого не видела пять лет.

– А ты чего здесь? – вдруг спрашивает, поднимая глаза на надпись над дверью. Гинекология. Боже, дайте мне титул «мисс неудача», пожалуйста. Можно даже сразу два. – Беременна?

– Почему сразу беременна? Сюда только беременные ходят? – рычу на него и сама не понимаю, почему снова начинаю злиться. Наверное, потому что задел за живое, за то, что болит. Я бы и рада быть беременной, но для себя любимой рожать не вариант, я все еще много работаю, а малыша нужно воспитывать и любить, а не бросать с первого дня на нянь, чтобы заработать деньги на пропитание. У меня кот дома недолюбленный, так что ребенка мне точно нельзя, пока я одна. Я из тех женщин, кто хочет детей в теплой семейной обстановке, а не просто чтобы получить статус «мама» и хвастаться этим на каждом шагу.

– Не злись, Есь, я же просто спросил, – добродушно улыбается Демид, сверкая своими ямочками.

Я раньше их очень любила. Просила постоянно улыбнуться, чтобы посмотреть на эту прелесть. А потом мы расстались. И прекрасные ямочки не являлись мне уже долгих пять лет.

И меня даже они сейчас раздражают. И улыбка его, и голос добрый, совершенно не сквозящий чем-то ядовитым, в отличие от моего.

– Да, извини, я что-то… Неважно себя чувствую, – исправляюсь, пытаюсь выдавить что-то наподобие улыбки. Нужно быть вежливой. Он ведь действительно просто спросил. И в прошлом у нас не было ничего плохого, он вообще из всех моих немногих отношений был тем самым парнем, о котором даже если захочешь сказать плохо – не скажешь. Просто в какой-то момент поссорились по глупости, а период сложный был, часто такая ерунда случалась. И в один день мы просто не пришли друг к другу. Так и закончилось то, что длилось два прекрасных года. Наверное, так было нужно. Ему, чтобы стать еще красивее, шире, явно подняться по карьерной лестнице. А мне… Ну, наверное, чтобы завести кота и назвать его Дема, черт возьми. И потом с распухшим носом встретить бывшего на лестничной клетке в клинике. – А ты чего здесь?

– Сестру жду, – отвечает честно и без запинки, – она у меня на восьмом месяце. Во-о-от такой шарик, – раскрывает руки в районе живота и улыбается, показывая размеры сестры и явно преувеличивая.

– Что?! Ярослава? – У меня чуть сумка из рук не падает от услышанного. Яся? Беременна? – Она же ребенок совсем!

– Ребенку двадцать лет, Есенька, пять лет прошло.

– Точно… уже пять, – снова пытаюсь улыбнуться, но наверняка выгляжу очень жалко. Не то чтобы я страдаю по прошлому и до сих пор всем сердцем люблю бывшего. Просто он был последним парнем, с которым было что-то серьезное и… настоящее. А дальше все. Работа-кот-работа-дом-работа. И отношения однодневки, которые даже сексом не всегда заканчивались. – Было приятно увидеться с тобой, Демид. Но я, пожалуй, побегу, – киваю ему.

Не хочу я стоять тут рядом с ним со своим красным носом. Тем более он сестру ждет, а Яся меня никогда не любила, больше всех на свете, кажется. Зачем нам разборки с беременной? Ей нервничать нельзя и все такое, а реакция на меня у нее всегда была исключительно негативная.

Не жду ответа Демида, сразу сбегаю по ступенькам вниз, очень надеясь грациозно не рухнуть напоследок. А то могу. «Мисс неудача» все еще мой титул, я за него всю жизнь борюсь. Причем попадаю в неловкие ситуации, исключительно когда надо быть максимально собранной. Вот как сейчас, например!

Но не успеваю я пройти даже до конца первого пролета, как дверь отделения открывается и звонкий голос Яси заполняет, кажется, всю поликлинику. И бежать бы надо отсюда теперь с максимальной скоростью, но банальное женское любопытство не дает. Я поднимаю голову и на пару секунд останавливаюсь, разглядывая уже совсем взрослую Яську с животом действительно во-о-от такого размера. Демид не преувеличивал! Я же ее тоже знала два года, а потом пять лет не видела. Как бы она ко мне ни относилась, не чужой человек. Был когда-то…

– Дем, это кошмар, я на УЗИ двадцать минут лежала на спине, а живот тяжелый, я чуть не задохнулась! – взмахивает руками самая милая версия Яси, что мне доводилось видеть. – Поехали скорее, пожалуйста, я сильно-сильно-сильно хочу те шоколадные круассаны, пожалуйста! Очень сильно и о-о-о-очень срочно!

Это умиляет меня на миллион процентов!

Они начинают спускаться по ступенькам, а я даже не замечаю, что до сих пор смотрю на них, а точнее на Ясю, с глупой улыбкой. Сразу же срываюсь с места, но меня буквально к полу пригвождает ее громкое:

– Сто-о-оять!

Командирша, блин. Всегда такой была. Вот что в пятнадцать, что сейчас. Даже тон не изменился за эти пять лет. Ей только генеральского кителя на плечах не хватает – и вполне можно командовать армией.

Поворачиваюсь, глядя на Ясю, краем глаза замечаю, как посмеивается Демид. Очень рада, что этой семейке весело, когда мне хочется провалиться под землю, очень рада! И чего он смеется вообще? Сейчас Яся снова скажет, что я не должна тереться рядом с ее братом, ведь хуже меня у него девушки никогда не было и все такое, начнет нервничать, а ей нельзя! А он смеется…

– Привет, Яся, – закатываю глаза. Она была очень вредным подростком, когда мы встречались с Демидом. Я никогда ей не нравилась. Возможно, она просто ревновала, не знаю. Но факт остается фактом: у нас с ней были отвратительные отношения.

– Есенька! – вскрикивает вдруг она и начинает плакать. Кидается мне на шею с объятиями, прижимается своим шариком ко мне, ошарашивая окончательно. Что? Это точно Ярослава? Вот та самая Яська, которая скорее прыгнула бы с парашютом, хотя боится высоты, чем обняла бы меня? Оправдываю ее поведение гормонами и приобнимаю в ответ, поглаживая по спине. В конце концов не буду же я отталкивать ее, тем более она сейчас очень милая. – Я так скучала по тебе! Все его девушки одна хуже другой, это ужас! – рыдает мне в плечо Яся, а я не знаю, смеяться мне или плакать от этих высказываний.

Что, блин, вообще происходит?!

– Даже хуже меня? – хихикаю, стараясь не думать о грустном.

– Они даже хуже меня, Еся! – говорит серьезно и сразу плакать перестает, отстраняясь и глядя мне в глаза. Точно гормоны. А вдобавок к ее и так сумасшедшему характеру – это вообще взрыв мозга. В целом он как раз происходит сейчас. – Можешь себе представить?!

Перевожу взгляд на Демида, который делает вид, что с особым интересом разглядывает то стену, то окно. Перекатывается с пятки на носок, чешет затылок, а мне отчего-то смеяться хочется. Ситуация – бред! Я же говорю, что я любитель попадать в супернеловкие ситуации в самое неподходящее время. Все еще думаю о том, что не реши я наорать на Дему, когда еще не знала, что это он, то вполне могла бы быть уже на половине пути домой!

– Ну когда-нибудь ему повезет, – пожимаю плечами, отвечая и Ясе и говоря эти слова Демиду одновременно. – А за тебя очень рада. Тебе идет беременность, ты такая славная.

– Должен же хоть кто-то нашу маму внуками радовать! – фыркает Ярослава, бросая на Демида быстрый и хмурый взгляд.

Почти уверена, там была парочка едва заметных молний. А мне опять хохотать хочется. Ей ну точно в армию надо, генералом. Все по струнке ходить будут! Вон даже брата своего старшего жизни учит, а он ей слова поперек не говорит, потому что любит.

– Ладно, мне действительно пора, – прерываю секундное молчание и решаюсь сбежать. Это лучший момент, да любой момент для побега сейчас – лучший! Приобнимаю напоследок Яську за плечи и улыбаюсь, обещая себе, что бежать буду так быстро, как только могу. – Рада была встретиться.

Убегаю от этой неловкости, а еще немного приукрашиваю действительность в последней фразе. Я, честно признаться, не очень рада была такой встрече. Не видеться с ними пять лет было как-то проще, чем встретить вот в такой самой неловкой в мире обстановке.

Спускаюсь быстро, скрываюсь от бывшего и его сестры, у которой шалят гормоны. Ни о чем не жалею, я не была готова к разговору и точно не готова к его продолжению. Не ожидала я такой встречи сегодня. Особенно в гинекологии. Особенно, блин, с красным носом и ужасной прической! И в старом спортивном костюме! Да и вообще!

Погода – жуть! Выпавший на днях снег тает, на дорогах реки, с крыш все течет. Прыгаю по лужам к своей ненаглядной машинке, но в метре от нее останавливаюсь замирая. Это шутка какая-то, что ли? Я не понимаю. Сегодня пятница тринадцатое? Ретроградный Меркурий? Планеты встали как-то не так или меня сглазил кто? Или что? Кого винить? Почему переднее колесо моей машины спущено полностью?..

Подхожу, пытаясь понять, что могло случиться, и замираю второй раз, но уже сидя на корточках. Кто-то порезал мне шину. Огромная дыра! Сделали это ножом! Специально!

Господи, ну за что? Ну за что это все? Я же просто хотела сходить к врачу и провести остаток дня под одеялом в обнимку с котом, неужели я так много просила?

Осматриваюсь, надеясь заметить камеры, вдруг виновника можно поймать? Но без толку. Я даже почти уверена, что этим никто не будет заниматься.

В голове путаница, я не понимаю, что делать, кому звонить, как вообще действовать дальше. Стою около машины и чуть не плачу, потому что действительно не знаю, как мне быть с этой проблемой.

До слуха доносится звонкий голос Яси. Они с Демидом выходят из больницы, и она снова чем-то возмущается, заставляя меня вымученно улыбнуться. Возможно, тоже не понимает, почему гинекология на пятом этаже, а возможно, просто громко мечтает о тех самых круассанах, о которых она рассказывала так вкусно.

Желудок предательски урчит, требуя еды, и мне от этого становится еще хуже. Что за день вообще?! Наверное, вызову такси, а с машиной разберусь завтра. Хотя это совершенно неудобно. Утром на работу, когда мне заниматься этим? А вдруг и остальные порежут? О черт!

– Есень, тебе помочь? – кричит Демид, замечая меня. Он идет в мою сторону, а мне отчаянно хочется снова сбежать. Жаль, некуда. И я бы с удовольствием сказала, что все в порядке и я справлюсь сама, но затея очень глупая. Очевидно, что не справлюсь. Ни с машиной, ни со всем остальным, видимо.

Поэтому киваю. Хуже уже не будет, кажется.

– Кто-то порезал колесо, что мне делать?

– Запаска есть? – сразу спрашивает.

Отрицательно качаю головой. Запаска? Смешно. Она лежала в багажнике, но однажды я поехала в строительный и купила так много всего для своей небольшой квартирки, что пришлось ею пожертвовать. Я банально выбросила запасное колесо, да, потому что новая полочка в ванную была для меня важнее! Без нее я жить не могла, а без запаски же обходилась как-то до этого…

Полку, кстати, так и не повесила до сих пор. Второй месяц в коробке лежит. А вот запаска была бы очень кстати…

– Нет ничего. Даже кому звонить, не знаю.

– Парень, муж?

– Можешь позвонить коту, но вряд ли он ответит, у него лапки, – закатываю глаза. Бесит сегодня! Беременность, парень, муж. Издеваться решил? По всем моим болючим точкам пройтись?

– Я понял, – посмеивается опять. Появляется первое в жизни желание сказать о нем что-то плохое. Прямо очень раздражает. Хихикает он стоит! Если верить Яське, сам-то не слишком личной жизнью похвастаться может, так что нечего надо моей хихикать. – Я наберу знакомым, они эвакуируют на шиномонтажку, вечером заберешь уже как новую, идет?

Сильная и независимая женщина внутри меня вопит, что нужно отказаться и вообще никакой помощи мне ни от какого бывшего не надо! Но одинокая Есения, у которой нет даже номера эвакуатора, покорно кивает и закусывает губу, чувствуя себя совершенно ужасно. Я съем сегодня очень много мороженого, когда буду пытаться заесть им стресс. Очень много.

– Спасибо, Демид, – обнимаю себя руками, внезапно ощутив прилив грусти от всего произошедшего. Дурацкий день, очень-очень дурацкий.

– Мне больше нравилось, когда ты говорила Дема, – улыбается теперь уже не мой хороший бывший, а настоящий козлина, и подмигивает мне.

Хочу возмутиться, но он уже набирает номер, чтобы решить мои проблемы, и я понимаю, что это будет слишком уж нагло. Буду обзывать его всякими словечками в своей голове, а не вслух. Я упала ему как снег на голову, вряд ли он рассчитывал на то, что сегодня ему придется решать мои проблемы. С другой стороны – помощи не просила. Сам вызвался же. При других обстоятельствах я бы сидела в машине и плакала от своей никчемности. А так вроде нормально все кончилось. Сейчас возьму адрес, где забрать машину, скажу спасибо, вызову такси и поеду домой. Хорошо же.

Просто отлично…

– Что такое, колесо спустило? – подходит ко мне Яся, пока Демид болтает по телефону. Киваю. Она такая хорошенькая, хочется молча любоваться! Даже не верится, что такая взрослая… – Не волнуйся, Демик быстро сейчас проблему решит. У него лучший друг сеть автосервисов держит, ну ты помнишь его, Мирослав!

О, я, конечно, его помню. Ему я, кстати, тоже никогда не нравилась. Наверное, когда мы расстались, у того козла был праздник. Надеюсь, он не узнает, что Демид помогает именно мне. Боюсь, в противном случае мне не сделают колесо, а проколят все оставшиеся. И еще сломают что-нибудь на десерт, чтобы вообще никогда не ездила больше.

– Помню, – улыбаюсь, но явно слишком натянуто. Мирослав – нелюбовь всей моей жизни, скорее одно из самых неприятных воспоминаний.

– Слу-у-у-у-ушай! А поехали с нами тогда? Тут кофейня недалеко, Еся, там такие круассаны! Я за них душу продам, честное слово! – Она снова с таким наслаждением говорит само слово «круассаны», что у меня тоже слюни текут. А я с самого утра не ела, анализы сдавала, желудок урчит уже без остановки… – Поехали, а? Пять лет не виделись, поболтаем!

– Да нет, это неудобно, да и…

Я не хочу! Я. Не. Хочу! Не хочу! И не могу! Я не готова совершенно, это самая ужасная идея на свете, надо срочно вызывать такси и бежать отсюда! И…

– Это удобно, – звучит сзади голос Демида, и я закрываю глаза. Ну конечно. Мое мнение волнует хоть кого-нибудь? – Машину заберут без твоего присутствия, а на улице холодно. Поехали, Еська. Не отказывай беременной.

Да твою мать.

### Глава 2. Еся

Ваня Дмитриенко – Вера


Жизнь не может издеваться надо мной еще сильнее. По крайней мере, я так думала до сегодняшнего дня. Проблемы со здоровьем, одиночество, гора работы, постоянный стресс, вечно орущий от недостатка внимания кот и аллергия на цитрусовые. Куда еще испытаний?

Пробитое колесо, встреча с бывшим и его сестрой, которая раньше меня терпеть не могла, и поездка с ними в кофейню, потому что характера и смелости послать их обоих к черту у меня банально не хватило.

Плохо, Еся, очень плохо! Минус в карму за трусость.

Двадцать семь лет, а я за себя постоять не могу. Надо было сказать, что видеть я их всех не желаю, а потом поехать домой на такси или хотя бы маршрутке, но… Но я сижу на заднем сиденье машины своего бывшего рядом с его беременной младшей сестрой, чувствуя себя как никогда ужасно.

Я не хочу никуда ехать. И видеться с Демидом я тоже не хочу.

Я хочу домой, сделать себе кофе, завернуться в плед, обнять своего кота, чтобы уделить ему то самое недостающее внимание, и сидеть перед телевизором, щелкая дурацкие программы с такими же дурацкими людьми. Когда смотрю на их странные поступки – чувствую себя чуточку лучше.

В конце концов, я даже выгляжу ужасно! Ни грамма макияжа, красный от не прошедшего до конца насморка нос, дурацкий пучок на голове, из которого волосы в разные стороны торчат, и спортивный костюм, который удобный гораздо больше, чем красивый. Какая кофейня? Домой и спать в таком виде, а не круассаны есть. Когда-нибудь я обязательно научусь отстаивать свое мнение и личные границы, но, к сожалению, точно не сегодня. К огромнейшему сожалению…

– Расскажи, как ты вообще? – спрашивает Ярослава, поглаживая огромный живот. Это очень мило выглядит на самом деле. У меня даже слезы наворачиваются. Я так хочу ребенка… Семью хочу полноценную, просыпаться в объятиях любимого человека, ссориться за лишние минуты в ванной по утрам, готовить ужин и ворчать, когда он мою авторскую пасту будет кетчупом заливать, потому что так вкуснее. Мне тридцать скоро, а такого даже на горизонте не предвидится. А мне хочется. Яська вот даже с пузом уже, хотя ей двадцать всего, она жутко избалованная и характер у нее ужасный. И ничего, сложилось же все. А я по жизни неудачница какая-то. Все не то, все не так. Делаю что-то не то, иду не туда. Стараюсь вроде бы, а все без толку. Словно на месте стою уже несколько лет, никуда не двигаюсь. – Мы столько не виделись.

– Работаю, – пожимаю плечами. У меня за эти пять лет изменений почти нет. Разве что я не студентка больше, какой она меня помнила, и тяжелее стала килограммов на пять. – Кота воспитываю. Ничего особенного. У тебя явно случилось гораздо больше, чем у меня.

– Как зовут котика? – посмеивается Яська, и я зависаю.

Эм… ну. Дема. Да, моего кота зовут Дема, и рассказывать это я, конечно, не собираюсь. Потому что тешить самолюбие бывшего не хочу, да и к чему это все? Я завела кота, когда страдала по Демиду, поэтому и имя питомцу дала такое же. Не переименовывать же его было, в конце концов. Когда я остыла, он уже откликался. Так Демой и остался. Но знать это ни Яське, ни особенно Демиду не обязательно.

– Маркиз, – улыбаюсь, нагло обманывая беременную. Это ложь во благо, ладно. Ну или еще один минус в карму.

Через минуту мы подъезжаем к кофейне, и я вижу, как загораются глаза у Ярославы. Она полпути пищала об этих невозможных круассанах. Желания беременных порой такие милые и немного абсурдные… Она не хочет круассаны есть нигде, кроме этой кофейни. Милашка.

Мы выходим из машины, и я чувствую себя еще более неуютно. Все-таки нужно было отказаться от поездки, потому что ситуация, как и компания, просто абсурд. Ну кто вообще гуляет с бывшими? Ну кто? Я, конечно. Неудачница Есения, задавайте вопросы. Потому что больше таких идиоток в мире просто не существует.

Выхожу из машины вслед за Ярославой и подавляю порыв сбежать, поджав хвост. Останавливает только понимание того, что это будет выглядеть еще более унизительно, чем мое неумение отстоять свое право уехать домой на автобусе.

Стараюсь не смотреть на Демида, потому что… Ну это неловко. У меня нет плохих воспоминаний о нем, мы и расстались-то по глупости, поэтому боюсь, что он может неправильно расшифровать мой теплый взгляд в его сторону. Чуть улыбаюсь, когда он нам с Ясей дверь открывает, и прохожу в кофейню, прикрывая глаза от действительно божественного запаха выпечки. Ладно, возможно, идея поехать с ними была не настолько плохой…

– О-о-о, я сейчас рожу от того, какой здесь аромат, – говорит Ярослава, подбегая к витрине с десертами. – Я хочу все!

– Нельзя все, Яська, врач запретил много мучного, – посмеивается Демид над младшей сестрой.

Я до сих пор не могу поверить, что передо мной та самая Яська стоит. Последний раз мы виделись, когда ей было пятнадцать. Она красила волосы в ярко-розовый, носила до ужаса короткие шорты и прогуливала уроки. Всегда казалось, что после нашего расставания с Демидом прошло очень мало времени, но, взглянув на Ясю, можно понять, что прошла целая вечность…

– Тогда я буду три круассана с разными вкусами и зеленый чай без сахара, – кивает Ярослава, и когда девушка за стойкой поворачивается ко мне, я ловлю секундную панику, потому что осознаю, что все время пялилась на сестру Демида, а не выбирала, что заказать себе. Я слишком в себе не уверена, мне тяжело даже в секунду сообразить, что я хочу. Нужно стоять и продумывать диалог с заказом мысленно минут пять, прежде чем начать говорить. У меня небольшие (очень большие) проблемы с социализацией.

– Я… эм… чизкейк и черный чай, пожалуйста, – говорю первое, что замечаю на витрине, забывая о том, что к чизкейку я равнодушна, а чай предпочитаю только облепиховый. М-да… Каким образом я вообще дожила до двадцати семи?

Разговор за столом неудивительно не клеится, и первые пару минут мы все глупо молчим. Я ругаю себя мысленно всеми ужасными словами мира, потому что всем было бы лучше, если бы до кофейни доехали только брат и сестра. Даже божественный аромат не спасает. Мне тут делать нечего, и, кажется, каждый в нашей компании осознает этот факт. Надо бежать!

Демид пялится в телефон, Яська стонет от наслаждения круассанами, а я ковыряю вилкой чизкейк, потому что есть его мне совершенно не хочется.

– Машину твою эвакуировали, через три часа можно будет забрать в шиномонтажке на Ленинском проспекте, – улыбается бывший, откладывая в сторону телефон.

Это он… мои проблемы там решал, что ли? Еще больше неловко. Я искренне верила, что он, как и я, просто избегает диалога, зарывшись в телефон.

– Упс.

– Спасибо, – киваю. Надеюсь, машину мне будет не Мирослав отдавать. С ним у меня воспоминания еще хуже, чем с Ясей. Тот банально ревновал меня к лучшему другу и считал, что я забираю настоящего мужика у нормальных друзей и делаю его каблуком. Однажды он даже прижал меня к стене и наговорил кучу гадостей. Его счастье, что я не рассказала об этом Демиду. Хотя, наверное, стоило бы. Понимаю, что времени много прошло и что все давно изменились, повзрослели и вообще, скорее всего, забыли прошлое, но… В любом случае не хотелось бы с ним встречаться. Плохие воспоминания, я их отчетливо помню, поэтому мне не хочется видеться с ним. Остается надеяться, что владелец шиномонтажа не находится сам на работе целыми сутками. – Мне неловко, что ты возишься с моими проблемами…

– Ой да ладно тебе, – бормочет Яська с набитым ртом, – для него это две минуты, хоть карму подчистит.

– Ты все такая же милая, как пять лет назад, – улыбаюсь и перестаю издеваться над чизкейком, отставляя тарелку в сторону. Ничего не хочу. Еще и машину забирать только через три часа. Это и домой не поедешь, потому что кататься придется туда-сюда, и гулять где-то столько времени не вариант, потому что весна еще не слишком теплая, ветер противный, снег только позавчера сыпал. Все через одно место. Как обычно.

– Где работаешь? – спрашивает Демид, а мне все это таким абсурдом кажется.

Каких-то пять лет назад мы друг о друге все знали, а сейчас вот… Кем работаешь, как кота зовут, где живешь. Грустно. Наверное, я еще расстроена, потому что ни одних нормальных отношений после Демида я так и не смогла завести. Поэтому и воспоминаний теплых слишком уж много именно о нем. Никем не перебила их, не искала замену, даже кота в его честь назвала, идиотка.

– Финансистом в страховой фирме. А ты? – не знаю, интересно ли мне на самом деле или спрашиваю из вежливости. Я вообще не очень понимаю свои чувства и эмоции от этой встречи. Все-таки дома с котом сейчас мне нравилось бы больше.

– А у меня свои кофейни. Эта, кстати, одна из них, – улыбается засранец, и я застываю, потому что… Ну, это вау. Кажется, за пять лет все умудрились круто изменить свою жизнь.

Кроме меня. Конечно же. Я же Еська-неудачница.

Не зря все всегда считали, что я не подхожу Демиду. Недостаточно красивая, недостаточно стройная, недостаточно успешная, недостаточно… все! Все во мне было недостаточно! И теперь я понимаю, что все они, кажется, были правы…

Настроение падает еще ниже. Яська начинает что-то рассказывать, но я ее почти не слушаю, потому что мысли совсем другим заняты. Пять лет назад мы с Демидом были студентами. Сейчас я работаю как лошадь ломовая в компании, только закрыла кредит на машину и третий год не могу доделать ремонт в квартире, которая досталась от бабушки. Там осталось-то… никак руки не доходят. А у людей вон бизнес свой, кофейни, шиномонтажи. Беременность, блин! Семья! С ее-то характером – это вообще достижение одно из самых невероятных.

Тому, что у Демида бизнес, я не удивлена конечно. Он всегда был пробивной, работал с пятнадцати, учился лучше всех, да и родители у них с Яськой влиятельные, вполне могли помочь со стартом в бизнесе. Но все равно как-то грустно. Потому что кто-то развивается вот, а кто-то я. Шестакова Есения Андреевна, неудачник номер один, приятно познакомиться.

– Здорово очень, – улыбаюсь из вежливости больше и обвожу взглядом кофейню. Теперь я вижу, что это действительно его заведение. В каких-то мелочах его вкус считывается. Дерево в интерьере, массивные стулья, большие окна и много света. Он любит это все. Когда-то давно мы мечтали о доме. Хотели жить вместе за городом и наслаждаться каждой минутой там. Но дальше мечты дело так и не зашло, а вот то, что он любит дерево и огромные окна, мне запомнилось.

– Нравится?

Поворачиваюсь обратно к нему и зависаю, когда мы сталкиваемся взглядами. Я очень хочу убежать отсюда сейчас. Эти черные глаза никогда мне покоя не давали и сейчас смотрят с прищуром, вызывая мурашки вдоль позвоночника.

– Угу, – киваю, нервно улыбнувшись, и отвожу взгляд, проиграв эту войну.

Когда-нибудь я обязательно стану чуть наглее. Но все еще не сегодня.

Внезапно Демид говорит, что скоро вернется, прикладывает телефон к уху и выходит из кофейни на улицу, с кем-то разговаривая. Без него удивительно спокойнее, несмотря на то, что мы за столом остались с Ясей вдвоем. Она доедает последний круассан, выглядит при этом абсолютно счастливой, и от одного взгляда на нее у меня улыбка появляется. Она стала милой… кажется.

– Боже, ну зачем она сюда притащилась… – внезапно говорит Ярослава, глядя в окно.

Перевожу взгляд туда же и замечаю, как Демид обнимает какую-то девушку. Невысокая блондинка в красивом пальто и на каблуках, а больше со спины мне ничего не видно. Но даже отсюда понятно, что выглядит она раз в двадцать лучше меня. Этот мой спортивный костюм… Я невольно сравниваю, оно само выходит как-то, это женская черта, от нее не убежать.

– Его девушка? – спрашиваю очевидное. Отчего-то нервничаю, даже нелюбимый чай беру в руки и делаю пару глотков. Я не видела Демида эти пять лет, мы удивительно не пересекались ни разу, и вот так смотреть на него в объятиях другой… Немного странно.

– Ага, Ксюша, – недовольно говорит Ярослава. – Строит из себя мышку несчастную, а сама на деньги его запала, на Демика ей плевать. Бесит меня, они второй месяц вместе, никак не отвалится.

– Да ладно тебе, неужели есть хоть одна девушка, которая может устроить тебя в качестве его спутницы? – хохочу, вспоминая, как все два года наших отношений я была для нее чуть ли не злейшим врагом. Уверена, обо мне она говорила точно, как об этой Ксюше.

– Когда вы встречались, я банально по-детски ревновала, а эта – курица, просто курица!

– Главное, чтобы он ее любил, – отвечаю, и грусть окончательно вытесняет другие эмоции.

Это действительно главное.

### Глава 3. Еся

«Три дня дождя», MONA – Улетай


Идея прогуляться три часа по улице, вступая во все подряд лужи, уже не кажется такой идиотской, как тридцать минут назад. В конце концов, я могла бы зайти в кафе, только сидеть там уже в одиночестве… Просто мне очень неловко. Очень! Я вижу через окно, как девушка Демида виснет на нем и целует в щеку, и мне хочется провалиться сквозь землю.

Не то чтобы я ревновала… слишком много лет прошло с нашего расставания, я банально права на это не имею. Просто… Ну вот зайдут они сейчас сюда, что он скажет? Что я его бывшая? Девушке явно будет неприятно. Мне на ее месте было бы. Или соврет о том, кто я есть? Тоже сомнительное удовольствие. Тогда неприятно будет мне. Да и в целом ситуация идиотская.

Именно поэтому я пользуюсь моментом и собираюсь сбежать. Яська меня не догонит, она со своим пузом из-за стола будет только полчаса вылезать, а на уговоры остаться я прямо сейчас обещаю себе не вестись. Не хочу. Эта поездка изначально была ошибкой. Спасибо им за помощь, на этом все. Если Демид отдал какую-то сумму за эвакуацию машины и прочее – переведу ему на карту. Но сейчас мне очень нужно уйти, это невозможно.

Хватаю рюкзак и поднимаюсь с места, так и не доев свой чизкейк. Яська косится на меня с подозрением, допивая чай, но не останавливает, за что ей спасибо огромное. Наоборот, кивает даже и чуть улыбается, словно понимает, почему я хочу уйти. И когда она только стала такой мудрой и понимающей?

– Сбегаешь?

– Просто пора домой, там кот грустит, я обещала ему не задерживаться, – вру безбожно, потому что живу прилично далеко отсюда, и ехать домой, чтобы через час снова уходить за машиной, смысла никакого нет.

– Маркизу привет передавай, – улыбается Ярослава.

– Кому? – торможу на пару секунд, а потом вспоминаю свою легенду. – А, боже! Маркизу, конечно… – киваю и иду к выходу, мысленно хлопая себя по лбу. Я даже собственную ложь запомнить не могу, что там говорить о чем-то более глобальном…

Демид со своей девушкой, кажется Ксюшей, стоят чуть левее от входа в кофейню, и я очень надеюсь сразу уйти в правую сторону и остаться незамеченной. Я не знаю, почему вся эта ситуация так сильно действует на меня, но почему-то ощущение, что из меня забрали всю радость. Тут Дементор нигде не пролетал? Кажется, меня зацепило.

Выхожу на улицу и сразу убегаю в противоположную от парочки сторону, как и собиралась, еще раз улыбаюсь Ярославе через огромное окно и искренне посылаю ей воздушный поцелуй. Я знала, конечно, что подростки взрослеют и их характер меняется, но никогда не думала, что эти изменения могут быть настолько сильными. Она очень милая. Встрече с ней я была искренне рада, теперь точно знаю.

Спиной чувствую взгляд, но оборачиваться не решаюсь, надеясь, что смотрит на меня тоже Яська. Я не знаю характера девушки Демида и не хочу быть причиной возможного разлада. Именно поэтому сбегаю, как взрослый и адекватный человек, который не умеет решать свои проблемы словами, а при каждой возможности поджимает хвост и уходит прочь.

Я даже в офисе порой держусь с трудом, чтобы не убежать расплакавшись. Хорошо, что я свою работу на отлично выполняю, и обычно ко мне нет никаких претензий и лишних вопросов, но вот если вдруг… Мне огромных усилий стоит кивать и слушать замечания, а не лететь домой под одеяло сломя голову. Дурацкая черта, но сделать с ней ничего не выходит. Меня никто не научил быть сильной, да и жизнь не то чтобы очень била, чтобы выковать характер… Живу себе и живу. Серо все, спокойно, никаких ярких красок и сильных эмоций. Как в психушке.

Через пару минут быстрого шага чуть замедляюсь, отойдя от кофейни на приличное расстояние. На самом деле давно не гуляла. Как-то все на машине, вечно куда-то спешу, времени на прогулки не выделяю совсем. А тут весна, красота уже почти, последний снег сходит, и первая зелень уже из-под земли к солнышку тянется. Я очень люблю весну, нужно почаще выходить все-таки. Может, колесо мне порезал человек, который хотел, чтобы я больше гуляла? Своеобразная забота, конечно.

Прогуливаюсь долго, даже не замечаю, как проходит время, когда уже пора выдвигаться за машиной. Действительно, давно нужно было проветриться, даже настроение поднялось и проблемы стали беспокоить чуть меньше, чем пару часов назад. И лужи уже не кажутся такими ужасными, а погода очень даже неплохая, солнышко светит…

До нужного автосервиса тоже решаю дойти пешком, не хочу вызывать такси, я как раз тут недалеко, пешком минут десять всего.

Обычно, если мне приходится пользоваться подобным сервисом, я все делаю возле дома, мне там пять минут пройтись, буквально через дорогу. Колеса заменить или что в машине проверить – все близко и очень удобно. А тут занесло к черту на кулички… Это все из-за того, что мне хорошего врача посоветовали на другом конце города, пришлось ехать. Наездила себе проблем целый вагон. Бывший, колесо, автосервис в центре города. Ну круто.

Надеюсь, что мне все уже починили, и я спокойно заберу машину и поеду домой, а не буду ждать еще полдня. Завтра на работу, закончился мой больничный, поэтому вечер нужно провести в горячей ванне с музыкой и вкусным ужином, а не в ожидании починки колеса в сомнительной компании рабочих.

Прихожу по указанному адресу и даже чуть удивляюсь. Все так красиво сделано… Да тут целый офис! Еще и мойка, и даже небольшой магазинчик. Это все принадлежит Мирославу? Если да, то я удивлена еще сильнее. Он всегда казался мне достаточно… пресным, наверное, чтобы открыть свое дело. А Яська сказала, у него целая сеть. Бывает же такое…

Уже можно снова грустить по поводу того, что все нашли свое место в жизни и стали успешными, кроме меня, или рано еще? Сколько там времени с предыдущего раза прошло…

– Здравствуйте, чем могу вам помочь? – красивая девушка-администратор подходит ко мне, стоит мне только открыть дверь и переступить порог. Внутри еще лучше, чем снаружи, я действительно не ожидала увидеть что-то настолько классное.

– У вас моя машина должна быть, колесо порезали, эвакуировали к вам вроде как, по звонку…

– Да, назовите марку машины, номер и телефон, с которого был звонок, я пробью по базе, – улыбается девушка, подходя к стойке с ноутбуком.

Я называю машину, номер и вдруг зависаю, понимая, что договаривался Демид сам, а я понятия не имею, какой у него телефон.

– А номер… это старый друг за меня звонил, не мой телефон был.

– Тогда скажите номер друга, мы проверим информацию. Вы же понимаете, что мы не можем отдать машину без подтверждения личности.

– У меня ключи с собой, – в панике копаюсь в рюкзаке, пытаясь найти ключи. Это что, шутка какая-то? Нет, я рада, конечно, что они не отдали бы мою машину первому встречному, но мне-то можно, она ведь моя! Я кредит за нее два года выплачивала, ну что это такое?

– Девушка, поймите, есть правила. Если вы не приехали с машиной, то нам необходимо подтвердить, что заказ поступил именно от вас. Кто угодно может прийти с ключами и знанием номера машины, мы заботимся о наших клиентах и не хотим создавать неприятные ситуации.

Она улыбается мне, но от этого вообще не легче. Мечты о вечере в горячей ванне стремительно тают, и я точно чувствую, что проведу остаток сумасшедшего дня тут. В попытках доказать, что моя машина – моя! Черт возьми, а…

Где мне взять номер Демида? Искать его в соцсетях, пытаясь достучаться? Издевательство. Сбегала от него, чтобы что? Через пару часов пытаться найти его? Кошмар.

– Может, у вас с собой документы на машину? – спрашивает она с надеждой.

Я понимаю ее. Она просто делает свою работу.

– Они в машине, – выдыхаю, прикрывая глаза. Ну круто. Просто замечательно.

– О, Мирослав Сергеевич! – оживает администратор, глядя мне за спину, и я застываю, слыша шаги позади себя. – Мирослав Сергеевич, у нас тут такое дело, девушка хочет забрать машину, которую привезли сегодня днем, но номер телефона, с которого звонили, не знает, и я…

– Все в порядке, Сонечка, это по просьбе моего друга, можете возвращать машину.

Голос все еще сзади, и поворачиваться я не спешу. Есть ощущение, что если он поймет, кто я, то точно решит не отдавать мне ничего. Скажет, что не знает о той машине, и пошлет меня куда подальше. А я что сделаю? Номера Демида у меня нет, как доказать-то, что машина моя? Это только домой ехать, брать еще какие-то документы… Ох!

Я не знаю, почему, когда мы встречались с Демидом, меня никто не любил из его окружения, но как-то вот так сложилось. И если с Ясей мне было искренне приятно увидеться сегодня, то тут, я думаю, таких эмоций точно не будет. Мирослав ненавидел меня больше всех.

– Разрешите познакомиться с девушкой, которая разбудила в моем старом черством друге заботливого принца, – говорит Мирослав, подходя ко мне и опираясь на стойку, и я с чувством полнейшего провала поднимаю голову, глядя в глаза Ольховского. – Да ладно…

– Привет, – улыбаюсь нервно. Сегодня пятница тринадцатое? Лунное затмение? Планеты в доме «издевательства», или что? Что за день вообще? Я не готова была видеть никого из них! А тут все сразу, слетелись как мухи… на мед. Черт, ужас какой-то. Поднимаю глаза, заправляю волосы, выпавшие из пучка, за ухо, стараясь не выдать своего состояния, но, кажется, из космоса видно, как мне неловко и нервно. – Так я могу забрать машину? – перевожу разговор сразу в нужное русло. Я не хочу болтать еще хоть о чем-то, мне хватает его удивленно-недовольного выражения лица для того, чтобы понять, как он «рад» меня видеть.

– И почему Дем не сказал мне, чью именно задницу спасает? – усмехается Мирослав нагловато.

Дем… он всегда его называл так, а мне никогда не нравилось. Но мне и сам Ольховский не нравился. Он всегда относился ко мне ужасно и обвинял в том, что я делаю из его друга каблука. Ревновал, что тот стал меньше времени проводить с друзьями, просто относился ко мне как ко временному увлечению, не считая, что у нас с Демидом действительно может быть что-то серьезное. В целом… так и вышло.

– А что, если бы знал, чья машина, пробил бы мне остальные колеса, а не починил нужное? – Сама удивляюсь своей дерзости и очень надеюсь, что голос не дрожит, когда говорю это. С Мирославом как раз меня связывают исключительно плохие воспоминания, поэтому вполне могу себе позволить немного порычать. До сих пор перед глазами тот момент, когда он прижал меня к стене и сжал горло, высказывая все недовольство. Козел. Даже не козел… Урод!

– Да ладно тебе, Есенька, не злись, оставим это в прошлом, – улыбается Мирослав, удивляя меня очень сильно. Есенька? Серьезно? Ему что, весенним солнышком голову напекло? – Идем, отдам машину тебе, – говорит и уходит, а я спешу за ним, хотя совершенно не хочется. Не хочу я никого видеть больше. Ни сегодня, ни завтра, ни вообще никогда! Слишком много социализации для одной меня, у меня передоз. – Неужели вы снова вместе? Демид не говорил, что они расстались с Ксюшей.

С Ксюшей… он говорит о ней почти с теплотой. Конечно, наверняка она лучше противной Есении, которая долгих пять лет назад имела наглость требовать любви и внимания.

Черт, почему я так сильно цепляюсь за прошлое?

– Мы встретились случайно у клиники, он помог мне с машиной, можешь не беспокоиться, мы не вместе.

Меня раздражает все, что происходит. Мы идем по серому коридору, и это мне тоже не нравится. Ощущение, словно воздуха не хватает. Хочется дышать полной грудью, а тут душно, жарко слишком, мне нехорошо. Хочу уехать.

– До сих пор дуешься, – говорит Мирослав, усмехнувшись и покачав головой.

– Прошло много лет, мне все равно. Просто день дурацкий, поэтому отдай мне машину и я уеду домой.

– Ду-у-уешься, – снова смеется. Бесит меня, очень. Изменился так же сильно, как и его дружок. Меня раздражает, что они все такие красивые и успешные, а я… Я…? – Хочешь, угощу тебя кофе? Столько лет не виделись, поболтали бы.

О нет. Хватит с меня на сегодня внезапных предложений и разговоров.

Наконец-то мы выходим в большой, светлый, открытый гараж. Хватаю воздух ртом, словно не могу надышаться. В животе крутит от волнения, я ненавижу себя за эти эмоции, я хочу научиться быть более уверенной в себе, но пока мне сложно. Очень.

– Так что? – спрашивает, остановившись около моей машины.

– Пожалуй, откажусь, – копаюсь в рюкзаке, доставая ключи от машины. Бежать отсюда, быстрее бежать. – И… сколько я должна за ремонт? – спрашиваю сразу, не хочу, чтобы Демид платил за меня.

– Ничего, не обеднею, – прищуривается Мирослав, засовывая руки в карманы брюк. Он выглядит совсем иначе, чем раньше. Ему очень идет пальто и деловой стиль в целом. Но раздражает он меня так же сильно, как и ему идет чертова рубашка.

Мне очевидно не хватит горячей ванны для расслабления, нужно еще ведро мандаринов и какой-нибудь грустный фильм, чтобы пореветь…

– Спасибо, – киваю, не хочу спорить. Думаю, имея сеть таких автосервисов, он действительно не обеднеет от одного колеса. Слава богу, что мы больше не увидимся, и я не буду должна никому из них.

Быстро сажусь в машину и уезжаю прочь, надеясь хотя бы до дома добраться без приключений. По пути заказываю ужин, потому что готовить совершенно не хочется, и выдыхаю только тогда, когда закрываю за собой входную дверь.

Ну и денек…

Где там мои мандарины и мелодрама? Такой день нужно заканчивать только слезами.

### Глава 4. Дема

Ваня Дмитриенко – Вишневый


– Ау-у, ты со мной? Куда ты смотришь? – Ксюша кладет руку мне на щеку и поворачивает лицо к себе, недовольно заглядывая в глаза. Куда я смотрю? Наблюдаю, как бывшая девушка сбегает от меня, словно я маньяк какой-то или чего похуже. Что случилось-то? Вроде нормально все было, нет? Сидели, пили чай, десерты ели, болтали. Чего сбежала-то, как только я отошел на минуту? Вся эта вежливость показательной была, или что? Не то чтобы я расстроился или еще что-то, просто странно и непонятно произошло. Если не хотела видеться с нами, зачем поехала? Силой ведь никто не тащил. Короче, непонятное что-то. – Дим?

Ксюша называет меня Димой. Черт знает почему. Считает, что это одно и то же имя, но когда я называю ее Оксаной, приводя тот же аргумент, – обижается. Пытался донести долгое время, что я Демид, а не Дима, а она говорит «знаю, я так и говорю». Смирился, короче.

– Да, показалось, – отмахиваюсь, не собираясь рассказывать о бывшей. Не хочу обид, а они точно будут. Любая девчонка обиделась бы, если бы парень рассказал, что сидел в кофейне с бывшей. И пофиг, что встреча была дружеская и ничего такого не подразумевала. Для каждой девушки упоминание бывшей – красный флаг. Поэтому лучше молчать. – Зайдешь? В кафе Яська сидит.

– Ой нет, убереги меня от этой встречи, – Ксюша закатывает глаза.

У них с Яськой никак не складывается. Сестра у меня острая на язычок, Ксеня терпеть это не хочет. Вот и враждуют. Одна на одну рычит, другая на другую. А я как стена между ними, которая выслушивает все недовольства с обеих сторон. Муж Яськи в командировке длительной в Европе третий месяц уже, приехать скоро должен, поэтому я везде с ней. В больницу, домой, кафе, торговые центры, парки и куда ее любопытный нос еще потянет. Ксюха на это тоже рычит, что я с ней как с мелкой вожусь. А она мелкая, вообще-то! Еще и беременная. Не могу бросить, Илюхе, мужу ее, обещал присматривать, да и сам не оставил бы пузатую на такси кататься.

– Я поеду, у меня косметолог через час, мимо ехала, решила зайти. Мы погуляем сегодня? – спрашивает Ксюша, проводя ноготком мне по рубашке на груди.

Под «погуляем», она имеет в виду посидеть в ресторане, а потом поехать домой. Ксюша не любит гулять, особенно по такой погоде. Она девчонка домашняя, ей тепло подавай, вкусную еду и внимание.

– Не знаю, с Миром встретиться надо, позвоню тебе, – с ним обязательно надо пересечься. Не виделись вечность, когда звонил ему за машину Еськи попросить, обещал, что увидимся. А то он уже подкалывает меня, что я под несколькими каблуками завис и от друга отдалился. Идиот.

– Ладно, – опять глаза закатывает, чмокает меня еще раз в губы и убегает в такси, которое все это время ее ждало.

Возвращаюсь в кофейню, машинально глядя на тротуар, по которому Еся убегала. Не поболтали почти, хотя я был бы не против узнать, как ее жизнь. Столько лет не виделись, не чужие люди все-таки, два года самыми родными с ней были.

– Убежала? – спрашиваю у Яськи, присаживаясь на диванчик напротив. Она уже пьет новую порцию горячего шоколада, выглядит не слишком довольной, но в случае моей сестры это нормальная практика, она девяносто процентов времени в таком состоянии.

– Твоя курица ее напугала, – закатывает глаза.

Просить не называть Ксюшу курицей бесполезно, это мы уже проходили. Яська непробиваемая, а ссориться с ней нет желания. Ксюше рот закрываю, когда в сторону сестры говорит что-то, а мелкую, пока пузатая, осаживаю нежно. Или не осаживаю вообще. Кажется, я дерьмовый парень, но вроде неплохой брат. Упс.

– Я бы тоже сбежала. Ситуация не из приятных. Бывшая, настоящая. Еще и Еся была явно расстроенная. Короче, даже не поболтали!

– Пять лет не виделись – не страдала, и сейчас переживешь, – усмехаюсь.

Мы сидим в кофейне еще пару часов. Я успеваю поработать в своем кабинете, который обустроил в каждом заведении, а Яська поспать на удобном диване рядом. Сонный шарик, постоянно спит. До сих пор не могу поверить, что моя младшая сестренка носит внутри ребенка. С ума сойти, ей что, больше не шесть?!

Через несколько часов, когда Яська уже дома лопает фрукты, а я еду по делам, звонит телефон. Мирослав. Вспомнил, что собирались встретиться?

– Алло, – ставлю на громкую. Ксюша так и не объявилась, зависла у косметолога, судя по всему, поэтому могу спокойно провести вечер с другом.

– Во-первых, твою персону я жду с пивом у себя дома, – начинает Мир. – А во-вторых, предупреждать надо, что тачка, за которую ты утром звонил, – это тачка твоей бывшей.

– Что бы это изменило? – спрашиваю, не понимая претензии. Да, они с Есей никогда не ладили, но сейчас-то что им делить? Какая разница, чья машина?

– Как минимум я не выглядел бы придурком, – смеется Мир. – Покусала меня, как обычно, Еся твоя.

– Она не моя. – Мне не нравится этот разговор. – Ну а как придурок ты всегда выглядишь.

– Тащи свою задницу ко мне, – говорит друг и бросает трубку.

Набираю Ксюшу, чтобы предупредить ее, что мы не встретимся сегодня, но трубку он как обычно, не берет. Ладно. Если что, на такси доедет, я же не могу ее до утра караулить.

Через полчаса подъезжаю к дому Мира. Этот засранец отстроил себе здоровенный дом в элитном районе, сразу начал в жилье вкладываться, как только бизнес стал успешным. Умный мужик. Я дальше бизнес развивал, и мое жилье сейчас только на стадии голых бетонных стен и пустой территории. Тоже дом хочу, тесновато мне в квартире, дышать нечем как будто. Хочется выйти утром во двор, потянуться, в бассейн нырнуть. А в квартире только на балконе стоять и на город с высоты пялиться. Скучно.

А о доме я давно думаю. Мы еще с Есей мечтали, когда встречались, что купим огромный, будут большие окна и много света. Лет много прошло, мечты чуть изменились до меня одного, но двигаюсь в том же направлении.

Ксюха дом не хочет. Далеко от центра, а еще за газоном ухаживать, цветы не дай бог сажать, если садовника не заведем. Она столичная девчонка, ей нужна высотка и личный водитель, несмотря на то, что выросла она в самой обычной семье. У нас немного расходятся взгляды на жизнь, но мы и вместе еще очень мало, чтобы говорить о чем-то глобальном или думать, сходимся мы или нет. Нам неплохо вместе, на данном этапе этого достаточно. А дальше видно будет, что и как.

Прохожу во двор дома Мирослава, мне тут вход всегда открыт. Глажу огромного алабая Мишку, тот, даже несмотря на долгое отсутствие, меня узнает сразу, не лает, признает. Классный пес.

– Кого я вижу, – выходит позер из дома, раскрывая руки.

Обнимаю друга и пару раз хлопаю по спине. Мы с детского сада дружим, я так долго, как его, только Яську знаю. У нас были разногласия одно время, но в целом мы как братья. Доверяю ему как себе, что бы ни было.

Заваливаемся в его гостиную, как в старые добрые, с пивом, рыбой и дурацкими разговорами. Как будто нам снова по двадцать, забот никаких нет, завтра на пары, которые мы снова прогуляем. Кайф. Было бы так на самом деле… Не знаю, когда было лучше, если честно. Сейчас, когда все есть, но проблем и забот до чертовой матери, или тогда, когда денег хватало только на самое необходимое, зато жилось так спокойно, что самим себе завидовали.

– Как там Ксюша?

Ксюша – сестра Мира. Двоюродная, правда, и сильно младше, ей двадцать один всего, но росли они вместе, как родные почти. Я и познакомился с ней на дне рождения у Мирослава, закрутилось как-то в итоге, отношения начались.

– Как обычно: ушла в салон и не берет трубку.

– Я когда Еську сегодня увидел, грешным делом решил, что вы расстались с сестрицей моей, – усмехается Мирослав, делая глоток пива. – Сто лет ты никого не спасал, а тут такой кадр сразу!

– А вы все так же терпеть друг друга не можете? – Помню я все их стычки… Каждый раз успокаивал, когда в одной компании оказывались. Мирослав никогда не забывал Есю задеть, та обижалась сразу, не умеет она отпор хороший давать, милая девчонка всегда была, обижалась сразу чуть ли не до слез.

– Ну в чувствах Еси я не уверен, она всегда в тебя была по уши, а вот я… На самом-то деле всегда был в нее влюблен, – говорит друг так просто, словно рассказал о том, что ел на завтрак.

А мне так странно становится…

Не, я понимаю, что куча лет прошла, что мы не вместе давно, разошлись как в море корабли, у каждого своя жизнь и все такое. Но! Очень странно слышать это. Что все два года, пока ты встречался с девушкой, в нее был тайно влюблен твой лучший друг.

Это… это даже неприятно. Невольно вспоминаются сразу все моменты, когда мы оказывались втроем. Или разговоры с Миром, когда он уверял меня, что мы с Есей не пара, что разные слишком и все такое.

Как хорошо, что я не узнал этого раньше. Сейчас просто смысла скандалить нет, хотя прояснить пару моментов все-таки хочется.

– Влюблен в Есю? Ты?

– А чего ты удивляешься? Она всегда была классной девчонкой, не зря же вы два года встречались.

– Ты постоянно ей хамил, что за любовь такая? – удивляюсь и немного злюсь. Как бы ни было, у нас были прекрасные отношения, которые вспоминаются только с теплом, и такие внезапные новости радости не добавляют.

– Глупая, – усмехается, словно действительно не понимает, как странно это все звучит. – Ревновал, видел же, что ей плевать на меня. У тебя отбить не мог ее, с другом не поступил бы так. Вот и психовал, потому что чувства свои спрятать пытался, а от этого только хуже было.

– Ты же в курсе, да, как дерьмово это звучит?

– Ой да ладно тебе, – отмахивается Мир, – много лет прошло, вы расстались без моей помощи, я никогда не провоцировал вас. Но она от меня все равно бегает, даже пять лет спустя. На кофе ее пригласил – отказалась. Колючая Еська… У тебя, кстати, номера ее нет? Ну так, вдруг успели обменяться, когда ты ей с машиной помогал.

Мирослав смотрит на меня с полуулыбкой и явно ждет от меня ответа, а я… А я очень странно себя чувствую в свете последних новостей. Реально ведь прошла куча лет, новая жизнь, зачем ворошить прошлое?

Но осадок какой-то остается все равно. И этот вечер перестает быть приятным…

### Глава 5. Еся

The Hatters – Просто проваливай


Совершенно не хочется просыпаться. За несколько дней на больничном мне слишком понравилось спать до десяти. Настолько, что будильник, звенящий сейчас в шесть, кажется адом. Причем первым из сорока кругов.

Следующий ад, а точнее, следующий его круг, – вылезти из-под теплого одеяла в холодную комнату и постараться не возненавидеть весь мир за то, что пушистый халат в первые две минуты после того, как его надеваешь, тоже холодный. Издевательство, не находите?

Быстрый душ, что еще один круг ада, потому что, черт возьми, холодно! Кофе, крошечный завтрак, орущий кот под ногами (тот еще чертенок), стрелка на колготках и неожиданный чих во время макияжа глаз… Огромный след на все веко от туши и тихая истерика от всего происходящего. Какой там круг ада? Уже сороковой, или еще ждать приключений?

– Дема, пожалуйста, я уже опаздываю! – умоляю кота не смотреть на меня такими глазами.

Он в «Шреке» не снимался? Очень похож. Тискаю его пару минут прямо на пороге, присев на корточки, и надеюсь, что он не вцепится мне в ноги и не порвет вторые за утро колготки. Я не влезаю в брюки от костюма, мне нужно сбросить пару килограммов, чтобы не переживать за новые стрелки.

Еще пару раз чешу кота за ушком и, ощущая себя предательницей этого пушистого чуда (или все-таки чудовища), убегаю на работу. Не хочу! Эти несколько дней без офиса и нашего душного начальника казались мне самыми прекрасными днями на свете, несмотря даже на то, что все это время я болела и успела встрять в несколько не самых долгожданных встреч.

На самом деле я давно задумываюсь о смене места работы. Этот офис уже не приносит ничего, кроме стресса и разочарований. Ем когда попало из-за горы работы, фигуре это вредит заметно, о нервной системе уже просто молчу. В конце концов, образование у меня есть, опыт хороший, знаю я тоже многое. Думаю, не пропаду. Нужно заняться поиском новой работы, потому что сейчас у меня ощущение, что я еду на каторгу, а не в компанию.

Единственный плюс – до дома недалеко. Минут семь за рулем – и я на работе.

Паркуюсь на своем месте, радуясь, что за время моего отсутствия на него никто не претендовал, поправляю макияж в зеркале, тянусь к бардачку, чтобы достать влажные салфетки и протереть туфли, потому что я умудрилась вступить в лужу у дома, как вдруг…

– Черт! – кричу, заваливаясь вперед и ударяясь макушкой о бардачок.

Не понимаю, что происходит, но страшно больше, чем больно.

Я отчетливо слышала и чувствовала удар, но… Как? Я на парковке, черт возьми! И припарковалась точно правильно, я не первый год за рулем.

Держусь за ушибленную голову – все-таки приятного мало, и выхожу из машины, пытаясь понять, что вообще происходит.

Какая-то тачка красного цвета абсолютно точно въехала в мой зад своим задом! Как? Каким образом?

Наклоняюсь, чтобы осмотреть повреждения, замечая только разбитую фару, как из машины выбегает, видимо, виновница и испуганными глазами смотрит на меня, то ли плакать собираясь, то ли бежать отсюда.

А мне самой рыдать хочется! Это что, шутка чья-то? Вчера колесо, сегодня это! Можно мне с моей машиной просто спокойно жить?

Беру себя в руки, стараясь хотя бы сейчас не быть тряпкой. Никто не решит эти проблемы за меня. Единственный мужчина в моей жизни сейчас спит дома, прикрыв носом хвост. Нужно делать что-то самой.

– Боже, – начинает виновница аварии, – как так вышло? Я не знаю, я просто сдавала назад, а вы тут встали, и я…

– Я стояла на парковке в положенном месте, а вот где ваши глаза были, мне непонятно! Куча места, ну как можно было?

– Я просто недавно за рулем, я вот в торговый центр приехала… Сейчас я позвоню и все решу!

Девушка достает телефон и начинает звонить кому-то в панике, выглядит то ли растерянной, то ли испуганной. Но больше недовольной, словно я в чем-то виновата. Приехала на работу, блин…

Девушке лет двадцать на вид, она кусает губы и нервно достает сигарету, пытаясь подкурить ее трясущимися пальцами. Звонит один раз, другой, пока я набираю директора и обрисовываю ситуацию, пытаясь не схлопотать за опоздание.

Обидно до ужаса. И хоть я не виновата, и страховка у меня в порядке, но ситуация… Очень хочется расплакаться и кричать на небо и на землю от собственной беспомощности, но я очень стараюсь держать себя в руках.

Наконец-то она возвращается ко мне, выглядит, надо заметить, уже совсем иначе. От этого взгляда мне действительно кажется, что виновата я, и только здравый смысл стучит мне по и без того пострадавшей макушке и заставляет стоять на своем.

– Я позвонила Диме, он сейчас приедет и все решит! – говорит девушка самодовольно. Диме она позвонила. Ясно. Знаю я таких. Приедет сейчас какой-нибудь мажор лет сорока, а может, и сильно больше, и будет предлагать мне деньги, чтобы замять ситуацию. Мне такого счастья не надо. Зарабатывать я и сама умею, в этот раз мне, как никогда, хочется справедливости. Еще и голова от удара болеть начинает… На адреналине не почувствовала сначала, а сейчас расслабилась и ощущаю головокружение. Этого не хватало…

– Девушка, никаких Дим я ждать не буду, я звоню в ГАИ, – стою на своем, даже гордость берет. – Пусть фиксируют все, оформляют протокол, пишут штраф вам и что они там еще делают. Вы разбили мне фару, поцарапали бампер, я сама пострадала, никакой Дима этой проблемы не решит!

Достаю телефон, собираясь звонить в ГАИ. Или куда вообще надо?! Конечно, у меня нет номера, но в интернете найти не проблема, наверное…

Но девушка позвонить не дает. Она буквально вырывает телефон из моих рук и смотрит так, словно швырнет его сейчас мне в лицо. Нет, серьезно? Как это происходит вообще? Я пострадавшая, ау!

– Просто подождем моего парня, и все! – говорит она приказным тоном, и я теряюсь на пару секунд. Голова кружится чуть сильнее, а еще немного начинает тошнить. Утро просто супер… Опираюсь спиной на свою машину, чтобы не упасть, и эта девушка уже испуганно наклоняется ко мне, сняв маску стервы, которой была секунду назад. – Вам плохо?

– Голова кружится. Я ударилась, когда вы в меня въехали, – машинально хватаюсь рукой за поврежденное место, ощущая наливающуюся шишку. Просто блеск. Бинго, Еся, десять из десяти тебе за это утро.

Десять из десяти проблем, очевидно.

Чтоб тебя, а…

– Давайте решим мирно, пожалуйста, Дима убьет меня и заберет машину!

Мне так странно… Неужели люди совершенно не хотят нести ответственность за свои поступки? Я в чем виновата? Конечно, я не против решить все по-человечески, но сейчас не тот случай! Пытаться замять все. А мне все еще очень плохо. И я не понимаю, почему должна идти навстречу этой девушке только потому, что она боится остаться без машины. Бред какой-то…

Мой телефон звонит у нее в руках, я забираю и подношу трубку к уху. Мой невероятно заботливый с приставкой «не» начальник спрашивает, нужна ли мне помощь, и я вежливо отказываюсь, но прошу дать мне на сегодня отгул в связи с обстоятельствами. Он недоволен. Очень. Я и так с больничного вышла первый день… Но что я сделаю? В чем моя вина?

Краем глаза вижу пару машин, видимо приехали спасать эту девушку, которая не умеет водить. Она сразу срывается с места в руки своих спасителей, а мне еще сильнее обидно. Пострадавшая я! И меня даже спасти некому… Тут она виновата, и сразу две машины за ней.

А я что? Кот за мной не придет, у него ключей от квартиры нет.

– Димочка, наконец-то! Она уже собиралась звонить в ГАИ!

– Ты издеваешься? Ты сказала, что это в тебя въехали, Ксюша! – звучит справа знакомый голос, и я делаю усилие, чтобы повернуться и увидеть, как Демид и Мирослав стоят рядом с этой девушкой и смотрят на место столкновения наших машин.

Что я там говорила за круги ада? Это явно сороковой.

И… что? В нее въехали? Классно.

Теперь я узнаю в этой девушке ту самую Ксюшу, которую так тепло обнимал у кофейни Демид. Тогда я видела ее только со спины, поэтому и не поняла сразу, с кем имею дело. Мне становится еще хуже. Это не может быть правдой! Какого черта? Я кому-то где-то дорогу перешла? С пустым ведром, или как там бабуля в детстве рассказывала, что примета плохая. Иначе я не понимаю, за что мне все это…

Пытаюсь слиться с машиной. Мне уже плевать на головокружение и разбитую фару, на недовольного директора и все остальное. Я просто хочу стать невидимой, чтобы не пришлось сейчас снова встречаться с этими двумя. Я от вчерашних встреч не отошла еще… Они стоят ко мне спиной, и эти секунды мне кажутся лучшими в жизни, хотя чувствую я себя на самом деле просто ужасно. Хочу быстро сбежать, но ноги не двигаются, а голова кру́гом настолько сильно, что я рискую упасть, если оторвусь от машины. Сначала казалось, что ничего не болит, а по факту с каждой минутой все хуже. Точно! Для полноты картины еще в обморок рухнуть – и дело с концом.

– Еся? – Голос внезапно звучит очень рядом, я словно выпадаю из реальности на какие-то мгновения. – Э-эй, ты в порядке? – сильные руки подхватывают меня и усаживают в машину на заднее сиденье, и только приземлившись я замечаю перед собой Мирослава.

Слышу, как Демид отчитывает свою девушку словно маленького ребенка, а та спорит с ним и закатывает истерику. Морщусь, потому что эти звуки стучат по черепушке еще сильнее. Он говорит ей, что предупреждал, еще что-то, но слушать их разборки мне хочется меньше всего.

– А ты тут что забыл-то? – спрашиваю у Мирослава. Он стоит надо мной, придерживая за руку, чтобы я не упала на спину.

– Это сестра моя, – чуть улыбается тот, и я почему-то тут же вспоминаю, как он с теплотой говорил ее имя вчера в автосервисе. Значит, родственники. Ясненько. – Воды?

Киваю. Не собираюсь отказываться, мне слишком хреново. Мирослав уходит к своей машине, и я бросаю взгляд на парочку. Ксюша стоит спиной к Демиду, сложив руки на груди, а тот трет пальцами переносицу, словно устал от всего на свете. Очень жизненно. У меня примерно такое же состояние.