Клиа Кофф
Истина под кожей

Clea Koff

Deadly Evidence

Deadly Evidence © by Clea Koff, 2025

© Голыбина И., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

В память о Мануэле Коффе, пропавшем без вести на поле боя 25 марта 1942 года в возрасте 23 лет, сыне Майера Коффа и Лии Розенталь, брате Джерома. Дядя Мэнни, тебя нет с нами, но ты не забыт и никогда не будешь забыт

Примечание для читателя

Хотя агентства «Тридцать два/один» не существует, оно должно существовать.

Его описание основано на Центре опознания пропавших без вести, некоммерческой организации в штате Калифорния, основанной автором в 2004 году для установления связи между семьями пропавших и коронерами, обладающими информацией о тысячах неопознанных тел по всем США. На настоящий момент ЦОПБВ закрыт.

Сюжет и персонажи книги вымышлены.

Статистика по неопознанным телам достоверная.

Антропологические профили пропавших – надежда на будущее.

Пролог

Неприятно было смотреть, как в глаза трупу сыплется земля. Он наклонился прикрыть мертвецу веки. Они не хотели опускаться. Он задернул молнию на чемодане и продолжил закапывать. Когда чемодан был полностью покрыт землей, он занялся финальными штрихами – старыми бамбуковыми листьями. Надо было придать им такой вид, будто они нападали сами – так оно и было задолго до того, как он выбрал это место и выкопал могилу.

Бамбуковая роща была густой и старой. Никто не ходил через плотные заросли гладких стволов с тех пор, как по краям высадили редкие образцы черного бамбука. Внутри землю покрывал многолетний опад. Это было идеальное место, чтобы копать и хоронить: бамбук нисколько не страдал, если ему повреждали корни.

Он отступил назад и осмотрел могилу под разными углами, обратив внимание, как красиво пробивается сверху и рассеивается лунный свет. Земля казалась совершенно ровной. Если никто не побывает тут в ближайшие несколько недель, труп никогда не найдут. Быстрое разложение гарантировано за счет обилия насекомых. Этот вопрос он изучил особо.

Развернувшись спиной к могиле, он пошел прочь, уже размышляя о следующей жертве. Он заигрывал с идеей попробовать новый способ убийства вместо яда; ему казалось, что он заслужил право в этот раз самому выбрать метод. Терминологию он знал назубок. Удар тупым орудием. Удар острым орудием. Асфиксия. Но почему-то его больше всего интриговали «поплавки» – со всеми сопутствующими проблемами для криминологов при поиске улик. Конечно, найти подходящий водный резервуар в Лос-Анджелесе непросто, но… возможно. Он шел вперед, мягко ступая по пружинящей земле, подгоняемый голосом у себя в голове, громко приказывавшим: «Ну, Младший, хватит сиськи мять! Давай, разберись с этим! Прикончи их всех!»

2005. День первый Среда

1

Что-то громадное и темное пронеслось через перекресток, заставив Джейн дернуть головой, едва не вывихнув шею. Это вправду был «Шевроле-Субурбан», но пока он мчался дальше по улице, она заметила на бампере табличку «ТСР». Лимузин, не машина госслужбы.

А если точнее, не машина ФБР со специальным агентом Скоттом Хьюстоном за рулем.

Джейн пожалела, что повернула голову. Это был признак слабости. Она знала, что Скотт в Атланте. Он должен был вернуться в Лос-Анджелес к пятнице, и у них было назначено первое свидание.

Но что, если, гадала Джейн, он уже вернулся и не позвонил? Возникновение такого вопроса всего лишь от встречи со случайным «Субурбаном» было еще одним признаком слабости. Джейн потрясла головой.

– Как собачка на торпедо, – заметила Стили с пассажирского сиденья пикапа.

Джейн покосилась на лучшую подругу. Стили старательно сгибала козырек своей выгоревшей бейсболки, лежавшей у нее на коленях. Никакой необходимости в этом не было, потому что козырек и так имел достаточный изгиб, позволявший Стили наблюдать за миром внимательными голубыми глазами, никому не открывая выражение своего лица.

Светофор загорелся зеленым, и Джейн надавила на газ, бросив свой старый пикап «Форд» через перекресток под оглушительный рев двигателя.

– Собачка?

Стили нацепила бейсболку на свою коротко стриженую светловолосую голову. Пряди над ушами, как обычно, дерзко загнулись вверх. Она ответила:

– Да, такие собачки, которые трясут головами. Ты точно так же трясешь, когда хочешь прочистить мысли.

– О!..

– Ну так? Это был Скотт или… Скотт?

Джейн постаралась не расхохотаться.

– Думаешь, здорово пошутила, да?

– Ты же смеешься.

– Не в голос. Это не считается.

– Пфф! – фыркнула Стили. – Вы со Скоттом знакомы пять лет…

– Но, – перебила Джейн, – четыре-запятая-девять из этих лет состояли только из междугородных звонков.

Стили махнула рукой.

– И за неделю проживания в одном городе вы успели поцеловаться. Причем ты сказала, что поцелуй был по-тря-са…

– Я так не говорила!

– И не надо было. Пожалуйста, не вмешивайся в мою заключительную речь перед судом и перестройся в левый ряд. Так, на чем я остановилась?.. Ах да, поцелуй был по-тря-са-ю-щий, а потом он позвал тебя на свидание, вручив карточку с золотым обрезом – представленную здесь как Образец А. Но! Ты ему не ответила – ни письмом, ни по телефону, – поэтому если кому и следует нервничать, так это Невероятно Специальному Агенту Хьюстону. Я закончила, господа присяжные.

– Стили, это приглашение всего лишь шутка между мной и Скоттом с тех пор, как мы как-то пообедали в Кэл-Плаза.

Самодовольная улыбка исчезла с лица Стили.

– Это новая улика.

Высматривая в потоке машин разрыв, чтобы свернуть к дальнему въезду в кампус Университета Лос-Анджелеса, Джейн объяснила:

– Не совсем. Просто… это так глупо по сравнению с тем, что было, когда мы поцеловались! Все казалось началом чего-то… ну и я подумала, что нет нужды отдельно отвечать на приглашение.

Воспользовавшись мгновением, она повернула – так резво, что «Форд» качнулся на подвеске.

– Подойти к судье! – приказала Стили.

Джейн закатила глаза.

– Нам правда надо притворяться, что мы в суде? Ты единственная из нас, кто был адвокатом.

Выражение лица Стили указывало на однозначный ответ, поэтому Джейн, хоть и неохотно, подчинилась.

– Что я сказала? К судье! Значит, вы оба что-то чувствуете друг к другу, но…

– Я думала, что чувствуем, но теперь уже не уверена. – Джейн не хотелось признаваться, что приятное предвкушение от воссоединения со Скоттом превратилось за какие-то пару дней в бесконечные сомнения насчет их зарождающихся отношений.

Лицо Стили осталось непроницаемым.

– Доказательств у тебя нет. Просто плыви по течению. Что самое худшее может произойти?

– Самое худшее? – Джейн представила себе пару вариантов, медленно ведя пикап вдоль череды знаков «Стоп» по тенистым улочкам кампуса. – Мы со Скоттом сидим на диване и смотрим фильм. На улице у машины стреляет глушитель. Я валюсь на пол. Он остается сидеть. После этого уходит и больше не возвращается.

– Не убедила. Скотт и так знает, что у тебя… проблемы.

– Спасибо, что не стала поминать про ПТСР… Но одно дело знать, что у меня проблемы, и совсем другое – увидеть их воочию.

– Но тебе известно, что проблемы есть и у него тоже.

– Не такие, как у меня. – Джейн сама обратила внимание на свой неожиданно упрямый тон.

– Не принимается. Нельзя сравнивать посттравматические стрессовые расстройства двух разных людей.

– Меряться, у кого больше? Так можно сказать? – усмехнулась Джейн, одновременно указывая пальцем на приближавшийся правый поворот.

– Если ты можешь об этом шутить, тебе определенно уже лучше. И да, нам поворачивать. – Стили выпрямилась на сиденье и огляделась по сторонам. – Никогда здесь раньше не бывала…

– Когда мы учились, тут ничего и не было.

– Хочешь сказать, во времена конных повозок?

– Скорее каменных скрижалей. Сегодня я себя чувствую просто древней.

– Ты всегда так говоришь, но древней не выглядишь. Посмотреть на тебя, так ты исходишь желанием.

Джейн покраснела и поняла, что у нее пропал голос.

Стили застонала.

– Надеюсь, ты не планируешь провести следующие пять лет, держась со Скоттом за ручку, только теперь на диване, а не по телефону? Тебе тридцать пять. Ему… сколько? Тридцать семь? Тридцать восемь? Вам бы лучше не затягивать. Свадьба, дети – чем там еще занимаются обыватели?

– Вау! – отозвалась Джейн. – Я начинаю подозревать, что моя мать завербовала тебя в свои агенты. Обычно ты называешь брак винтиком в колесе капитализма.

Стили улыбнулась.

– Я этого и не отрицаю. Но с учетом ваших со Скоттом темпов до брака вам лет десять, если не двадцать. Еще успею передумать. И побуду пока старой доброй холостячкой, циничной и критически настроенной. Разве что собаку заведу.

Джейн подъехала к проему в изгороди из металлической сетки, окружавшей поле, по которому в их строну по выгоревшей траве шагал мужчина в джинсах и голубой футболке с золотыми буквами UCLA. Из-под его ботинок вырывались облачка пыли.

– Собаке не понравится фальшивый бекон, который ты ешь, – заметила она.

– Мой вегетарианский бекон прекрасен! Надо только, чтобы собака никогда не пробовала настоящего.

– Ты говоришь так, будто эта собака уже есть…

Мужчина подошел к ним со стороны Стили и фамильярно уперся локтями в открытое пассажирское окно.

– Не знал, что у тебя есть собака.

– Ее и нет, – прояснила Джейн с водительского места.

– Мне кажется или у вас на лицах синяки? – спросил он.

Стили хихикнула.

– Видел бы ты, что сталось с тем парнем!

Он оценивающе прищурился.

– И ты еще больше поседела с нашей последней встречи…

– Стала еще более стальной, Митч. – Она дернула за торчащую из-под бейсболки прядь.

Он усмехнулся и открыл ее дверцу. Стили спрыгнула с подножки, и они крепко обнялись.

Митч Нельсон понравился Джейн и Стили с первой минуты знакомства в Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе, где он изучал археологию, а они – антропологию. После выпуска он уехал на раскопки древних развалин в Турцию, но когда его жена забеременела первым ребенком, они вернулись в США.

Теперь он возглавлял в университете отдел культурологических исследований. Некогда Митч назвал это своей первой настоящей работой, и хотя временами ему приходилось поторапливаться – например, при выдаче разрешений на строительство после обследования будущей стройплощадки, – в остальном он сохранял темпы археолога, измеряющего время тысячелетиями, а не минутами. Вот почему его настоятельный тон по телефону этим утром побудил Джейн и Стили похватать инструменты и поспешить в Уэствуд из их офиса на востоке Эл-Эй[1].

Джейн тоже вылезла из пикапа и подошла обнять Митча.

– Спасибо, что отреагировали так оперативно, – сказал он.

– Ты заявил, что время не терпит.

– И сейчас объясню почему. Труп, скажем так, в первозданном виде.

– Плоть сохранилась? – Джейн со Стили переглянулись.

Митч мрачно кивнул.

– Но почему здесь нет людей из службы коронера? Или они еще едут?

– Их здесь нет, потому что их пока не вызывали.

– Но мы со Стили по закону не имеем права обследовать тела с остатками тканей, – заметила Джейн. – Это условие функционирования агентства, Митч. Наша задача – сопоставлять личности пропавших с найденными телами, а не наоборот.

Стили перебила ее:

– И тебе понадобится не только коронер, но и полиция Эл-Эй.

Митч поднял руку.

– Мне можешь не объяснять, Стили. Но это не я придумал. Точнее, это я предложил вызвать вас, но только после того, как начальство заявило, что надо по-тихому получить второе мнение к моему первому насчет того, что тело не подпадает под АОРЗКА.

Джейн прекрасно понимала обеспокоенность руководства университета: с принятием Акта об охране и репатриации захоронений коренных американцев высшие учебные заведения обязывались возвращать коренным народам свои «экспонаты» доисторической и исторической индейской культуры – включая человеческие скелеты.

Начальство наверняка предпочло бы передать труп его потомкам как можно скорей и не наделав шума. Вызов полиции означал шум – да еще какой! А вызов двух выпускниц университета, судебных антропологов, для консультации в узком кругу казался отличным выходом для тех, кто хотел бы этого шума избежать.

Стили забросила свой чемоданчик с инструментами в кузов пикапа.

– В таком случае оборудование я брать не буду. Давайте так: мы наденем защитные костюмы и сделаем полароидные снимки, чтобы потом доказать: мы ничего там не трогали.

Митч скорчил гримасу.

– Да там уже все потрогано. Экскаватор зацепил тело – а может, только одежду, но это неточно, – прежде чем мы поняли, что оно там.

– Такое часто происходит, – ответила Джейн. – Вы же не проводили запланированную эксгумацию.

– Мы землю копали! – воскликнул Митч, указывая рукой на ограждение.

Джейн поглядела в ту сторону. Строительство нового научного центра Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе – начало в июне 2005. «Похоже, начало задержится», – подумала она.

Джейн попыталась утешить приятеля:

– Случайные вскрытия захоронений бывают сплошь и рядом. Никто же не копает землю зубочисткой…

Митч кивнул, но остался таким же недовольным и напряженным.

Джейн и Стили переоделись в защитные костюмы, натянули бахилы и перчатки, и они втроем двинулись по траве к траншее. При виде них водитель экскаватора выпрыгнул из кабины, очевидно не зная, что ему делать дальше. Подойдя поближе, Джейн увидела, что он все еще в шоке.

Митч кивнул двоим офицерам полиции кампуса, стоявшим возле гусениц экскаватора. Поначалу, увидев, как Джейн и Стили подходят к траншее, они шагнули ближе, но острый тошнотворный запах разлагающейся плоти заставил их отступить.

Стили на ходу делала снимки, но теперь опустила фотоаппарат.

– Жара, труп, мухи, – констатировала она. – Триада.

Джейн мысленно согласилась с ней. Судя по стенкам траншеи, экскаватор зачерпнул несколько ковшей земли, прежде чем зацепить тело. Виден был лишь его правый бок; левый оставался в почве. Похоже, труп принадлежал взрослому, был одет и частично разложился, но до скелетирования не дошло. Мухи, жужжа, суетились над обнажившимися тканями.

Несмотря на тревоги Митча, что тело повреждено, экскаваторщик вовремя заметил неладное и остановил ковш: тот лишь зацепил край одежды, даже не порвав ее.

Стили указала на это Митчу. Он кивнул.

– На этом я вас оставлю. – Прошел к офицерам полиции кампуса и встал рядом с ними.

Джейн посмотрела ему вслед. Его явно смущала относительная свежесть тела – по сравнению с бесчисленными скелетами, которые он выкопал за годы работы. Чем скорей они с этим разберутся, тем лучше. Она повернулась к Стили:

– Мы согласны, что на детские эти останки не похожи?

– Согласны.

– Я определяю пол, а ты – возраст?

– Договорились. – Стили приготовила камеру.

Стоило Джейн спуститься в траншею, как жара начала накапливаться под защитным комбинезоном, и по груди потек пот. Отмахиваясь от насекомых, она склонилась к телу и провела четырьмя пальцами по краю глазницы, одновременно ощупывая большим надбровную дугу. Потом обратилась к Стили:

– Хорошо развитый надглазничный гребень, гладкая поверхность края орбиты.

Сквозь сохранившиеся ткани Джейн пальпировала нижнюю челюсть.

– Похоже, я чувствую выступающий гониальный угол. Значит, у нас тут мужчина, взрослый. Твоя очередь.

Стили подала Джейн руку, помогла выбраться из траншеи, передала ей камеру и напомнила:

– Попей воды. Похоже, ты уже перегрелась.

Джейн сняла верхние перчатки и потянулась за водой, которую они с собой принесли. Вода была теплая, отдавала пластиком и немедленно вызвала у нее дежавю…

Она снова была в Косово на эксгумации массового захоронения в июле много лет назад. Команда ООН по расследованию военных преступлений, в которую она входила, дожидалась армейского эскорта. Точно так же они пили воду, разогревшуюся на солнце. Ожидание дало им дополнительное время, чтобы изучить трещину на поверхности земли, в которой обнажились не только почва и корни растений, но еще и целые кости, пряди волос, зубы и обрывки одежды. Человеческие останки.

Таких моментов было в ее памяти немало – до или после раскопок, – и чувства она всегда испытывала одинаковые, вне зависимости от страны, географии находок и границ, потому что мертвые по всему миру говорят на одном и том же языке.

Джейн покачала головой, сразу вспомнив про собачку на торпедо. Она и не замечала, что трясет головой, чтобы прочистить мысли, пока Стили ей на это не указала. А может, привычка появилась недавно…

Она сосредоточилась на фотографировании Стили, которая осторожно сдвинула рукав на трупе на сантиметр вверх. Мухи так и роились над ней, потревоженные нежданным вмешательством.

– Могу разглядеть фрагмент лучевой и локтевой костей. Сомкнуты. Как ты и сказала, это взрослый… – Стили внимательно вгляделась в округлый конец кости. – Джейн!

Она опустила камеру.

– Почему ты шепчешь?

Стили кивнула ей за плечо.

Джейн проследила за ее взглядом и увидела офицеров полиции кампуса. Они были слишком далеко, чтобы услышать Стили. Митч стоял еще дальше, разговаривая с несколькими людьми, только что подъехавшими на гольф-каре. Однако Стили все равно жестом показала ей подойти ближе.

Джейн спрыгнула в траншею и присела на корточки – ее колени при этом громко хрустнули, – чтобы посмотреть, что хочет ей показать Стили.

– Ох…

Стили продолжала негромко:

– Видела линию смыкания? Он взрослый, но еще достаточно молод. Молод настолько, что вполне подходит по возрасту к профилю пропавшего студента.

– Знаю.

Джейн прекрасно понимала, что имеет в виду Стили. У нее перед глазами встало серьезное лицо юноши с плаката о пропаже человека. Дело было заведено примерно год назад. С колотящимся сердцем она обвела взглядом тело, гадая, может ли это быть он. Почему это не пришло ей в голову сразу, как только Митч позвонил им утром? Подробностей он не сообщил, и они решили, что ему нужна консультация по какой-то необычной травме на древнем скелете. Когда позднее он уведомил их, что труп в «первозданном виде», она подумал о какой-нибудь стычке вне кампуса, победитель которой воспользовался тихим уголком на территории, чтобы избавиться от трупа. Единственное, о чем она не подумала, – что это может быть тело студента. С каких пор у нее на глазах шоры?

Стили покосилась на Джейн.

– И что, по-твоему, нам теперь делать?

– Что мы и собирались. Сказать им вызвать полицию.

– Но это может быть он.

– Ты недостаточно о нем знаешь, чтобы говорить, что это он, – возразила Джейн.

– Я знаю, что его звали Джаред Стилсон. И он пропал чуть больше года назад.

– Прекрасно, но он не наш. У нас нет на него профиля. Если мы сообщим им, что это может быть он, кто знает, как они поступят… Могут объявить о находке прессе. Уведомить его родных. А потом вдруг окажется, что это не он. Только то, что мы на территории университета, не делает его студентом. И потом, посмотри на его волосы!

– Я уже заметила.

– На плакате о пропаже Джареда Стилсона указано, что он белый, – и я не помню, чтобы мы ставили это под сомнение. А волосы у него, как у меня.

– Вьющиеся.

– Потому что я смешанной расы. А не потому, что умею обращаться с утюжком.

– Плакаты могут ошибаться, – проворчала Стили.

– И я о том же. Мы тоже можем ошибаться, потому что толком не видели тела и у нас нет достаточной информации для опознания. А теперь, если ты позволишь… – Джейн помахала перед Стили камерой.

Та отступила на шаг, и Джейн с некоторым усилием наклонилась. Поясница была основной причиной, по которой она казалась себе древней развалиной – все из-за участия в эксгумации массовых могил, где не хватало места, чтобы согнуть колени, когда они поднимали тяжелые трупы и еще более тяжелую землю.

Митч подошел ближе и взглянул на тело.

– Захоронено примерно на трех футах глубины?

Стили кивнула.

– Ты, как всегда, не перестарался. Мог бы хотя бы на шесть закопать…

– Готовы сказать им, что я пытаюсь донести до них с самого утра? – Он кивнул в сторону мужчин из гольф-кара. – У нас тут два декана и один проректор. Явились лично, дабы убедиться, что я отработал по всем стандартам.

Джейн и Стили выбрались из траншеи, стащили комбинезоны и пошли за Митчем.

– Джентльмены, – сказал тот, когда они подошли к администрации, державшейся подальше от могилы, чтобы не вдыхать вонь. – Это приглашенные сотрудницы агентства «Тридцать два/один», судебные антропологи с богатым опытом эксгумаций, как современных, так и исторических.

Последовали взаимные представления. Один из деканов пригладил ладонью кудрявые светлые волосы. Вид у него был напряженный.

– Спасибо, что приехали так быстро… Каков, по вашему мнению, должен быть наш следующий шаг?

Джейн сказала:

– Мы осмотрели останки, не затрагивая их, но уже сейчас ясно, что это дело офиса коронера и, вероятно, Департамента полиции Лос-Анджелеса.

Декан обменялся встревоженными взглядами с коллегами.

– Вы абсолютно уверены, что это не коренной американец? В таком случае вмешательство полиции стало бы ненужным осложнением.

Стили слегка нахмурилась.

– Видите ли, коренные американцы живут и умирают и поныне, не только столетия назад.

Брови декана сомкнулись на переносице.

– Я не совсем понимаю…

Джейн показалось, что Митча порадовало педантичное замечание Стили. Наверняка он неоднократно пытался объяснить декану, что «коренной» американец – не синоним «доисторического». В то же время Джейн была уверена, что сейчас не лучший момент для поучений.

Она вмешалась, прежде чем Стили успела продолжить:

– Мы уверены, что под АОРЗКА эти останки не подпадают.

Он кивнул с облегчением, подтвердив ее вывод: декан волновался, что тело будет древним – несмотря на продолжающееся разложение. Если б оказалось, что захоронению пара тысяч лет, из трупа оно превратилось бы в горячую картофелину.

Прочие члены администрации согласились с этим мнением, которое услышали сначала от Митча, а теперь и от них. И начали тревожиться по новому поводу – что у них в кампусе было совершено убийство. Они поблагодарили ученых и поспешили прочь со стройплощадки, повторяя, что надо скорее вызвать полицейских. Митч дал Джейн и Стили знак следовать за ним. Они вышли к пикапу, припаркованному за оградой.

По пути Стили притормозила и схватила Джейн за руку:

– Я только что сообразила. Если тело в могиле – Джаред Стилсон, то велик шанс, что это классика. «Пропал в кампусе, убит в кампусе, похоронен в кампусе». И кто тогда мог это сделать?

Джейн ответила не задумываясь:

– Кто-то из кампуса.

Стили кивнула головой в сторону зданий. Там собралась небольшая толпа, разглядывавшая их из-за сетчатого забора. Кто-то снимал на телефоны, другие сжимали в руках книги или рюкзаки. Лица у большинства были любопытные, у некоторых – обеспокоенные, многие разговаривали между собой. Несколько человек стояли поодиночке.

С позиций Стили, они не просто стояли так. А являлись теми самыми одиночками.

Джейн замерла на месте. Если она не хлопнула себя по лбу, то лишь потому, что пару минут назад имела дело с биологически опасными материалами. И с давних пор запомнила, что в таких условиях прикасаться к лицу нельзя. А вот другой урок усвоить не успела, потому что с него прошло каких-то несколько недель: старайся не попадаться на глаза убийце, расхаживая по месту преступления.

2

Обогнув угол в штаб-квартире ФБР в Лос-Анджелес, специальные агенты Скотт Хьюстон и Эрик Рамос увидели своего босса, прислонившегося к двери их кабинета; он разговаривал с Лэнсом, их администратором. При виде агентов Лэнс выдохнул – едва заметно, но Скотт это понял. Он знал почему: старший специальный агент Крейг Тёрнер держал Лэнса за горло, требуя объяснения, почему Скотт и Эрик еще не на работе, хотя сегодня утром их самолет приземлился в терминале внутренних рейсов аэропорта Эл-Эй. И хотя держал он его за горло в переносном смысле, дышать Лэнсу было трудно в прямом.

– Старший спецагент Тёрнер, – поздоровался Скотт, подойдя ближе.

– Сэр, – добавил Эрик со своей стороны.

Лэнс потихоньку ретировался, переключив огонь на Хьюстона и Рамоса.

– Добро пожаловать домой, джентльмены. Получили удовольствие от прогулки по местам боевой славы?

Эрик проводил Лэнса глазами.

– Было приятно закрыть это дело.

Длинным изящным пальцем Тёрнер указал им на их собственный кабинет, сам оставшись в дверях – его ноги были широко расставлены, а руки скрещены на груди.

– Полюбовались, как старшего спецагента Фрэнка распинают в ОВР?

Об отделе внутренних расследований ФБР, как о любой карательной службе, было не принято говорить с энтузиазмом. Тёрнер определенно его не выказал. Ни лицом, ни голосом. Взгляд немигающих голубых глаз, давно вошедший в легенду, ни на йоту не приоткрывал его мыслей. Агенты, которых он обучал, прозвали его Железным Занавесом – мол, никогда не знаешь, что за ним творится. Но за два месяца с перевода в его отдел Скотт и Эрик пришли к выводу, что гораздо больше ему подходит другое прозвище – Ледышка, потому что в действительности точка таяния у этого человека была.

Он доверился их методам и чутью, когда они охотились за серийным убийцей, с которым впервые столкнулись на прежнем месте работы в Атланте. Тёрнер вступил в противодействие с их прежним боссом, старшим спецагентом Фрэнксом, когда личная вендетта Фрэнкса против Скотта едва не помешала успешному завершению того расследования. Но, несмотря на оказанное доверие, отношение Тёрнера к ним оставалось прохладным.

Скотт осторожно заговорил:

– На самом деле мы не видели старшего спецагента Фрэнка, потому что преимущественно находились в госпитале на допросах Кинга.

– И вернулись на два дня раньше срока. Вы закончили свои отчеты, прежде чем улетать?

– Да, сэр, – ответил Эрик. – Они уже у обвинения.

– И как там отнеслись к тому, что вы привлекли агентство «Тридцать два/один» к непосредственному сбору информации по другим жертвам Кинга?

При упоминании об агентстве Джейн по всему телу Скотта словно пробежал электрический ток.

– Они не возражали. Потребовали только, чтобы мы предоставили меморандум о сотрудничестве с агентством.

– Покажете проект меморандума?

Скотт открыл портфель и достал папку, где хранился меморандум о намерениях, над которым они с Эриком работали всю прошлую неделю.

Тёрнер взял папку и открыл.

– Надо показать правовому отделу. Как дела в «Тридцать два-один»?

Скотт откашлялся.

– Мы пока с ними не разговаривали.

– Вы заверили их, как я распорядился, что они никогда больше не подвергнутся угрозе физического насилия, работая над нашими делами?

Скотт поморщился. Ему не надо было напоминать, как он совсем недавно поднимал Джейн в полубессознательном состоянии из лужи крови на полу, а Стили смотрела на это с лицом раздувшимся и посиневшим от побоев, нанесенных подозреваемым[2].

Тёрнер просматривал документ и не ждал ответа.

– Я еще раз скажу им, как серьезно мы относимся к их безопасности, сегодня, когда они прибудут.

– Джейн придет сюда? И Стили? – Скотт внутренне содрогнулся – наверняка Тёрнер обратил внимание на то, что имя Стили он добавил позже.

Тёрнер поднял голову и прищурился на Хьюстона.

– Я попросил их вкратце обрисовать для меня свои методы. Мне хочется лучше понимать, в каких еще случаях мы могли бы привлекать их. – Он захлопнул папку. – Если вы понадобитесь на нашем совещании, я вас вызову, поэтому оставайтесь в здании.

Он вышел из кабинета, как обычно стремительно, экономя движения. Скотт упал в свое кресло. Эрик начал выкладывать бумаги на стол.

– Прямо не терпится на это полюбоваться…

– Может, он ничего не заметит?

– Ледышка не заметит, что ты в комнате с подружкой, за которой гонялся пять – я же не путаю, пять? – лет, прежде чем позвать на первое свидание? И не надейся. Точно не после того, как ты сейчас наложил в штаны прямо у него на глазах при упоминании ее имени. Слышал бы ты свой голос! «Джейн, сэр? Придет сюда, сэр?» – пропищал он.

Скотт застонал. Он сидел, глядя, как Эрик распаковывает портфель.

– Тогда меморандуму о намерениях не бывать. Ты же знаешь, как Тёрнер щепетилен насчет конфликта интересов. Если есть хоть намек…

– Но ты же говорил, что не хочешь, чтобы «Тридцать два/один» подписывали МОН?

– Только потому, что не хочу, чтобы на них нападали придурки, за которыми мы охотимся.

– Тогда, если Тёрнер завернет МОН, тебе это будет на руку.

Эрик сел за свой стол. Скотт на секунду задумался. Потом сказал:

– Но я не представляю, как бы мы без них раскрыли дело Кинга.

– Получается, придется выбирать – МОН или Джейн. Кажется, напарник, выбор очевиден.

Скотт выразительно пожал плечами.

– О нет! – воскликнул Эрик. – Знаю я это твое лицо… Думаешь получить и то, и другое? Для парня, у кого минуту назад коленки тряслись, ты что-то чересчур расхрабрился.

– По-моему, Тёрнеру необязательно знать о потенциальном конфликте интересов.

– Нет, Скотт. Ты не знаешь, где у него глаза и уши. Эл-Эй – его город, не наш. Пока нет.

– Надо просто поменьше палиться. Мы это умеем.

– Но ты будешь рисковать своей работой.

– Нет, если «Тридцать два/один» будут помогать нам закрывать дела.

– Они не супергерои, – предупредил Эрик. – Хотя Стили на сто десять процентов горячая штучка.

– Так ты на моей стороне?

Эрик вздохнул.

– Разве надо спрашивать?

Скотт ответил широкой улыбкой.

3

Джейн сидела на краю кузова своего «Форда F-150», наблюдая за Митчем и офицерами полиции кампуса. Последние попросили антропологов передать сделанные фотоснимки непосредственно Департаменту полиции Лос-Анджелеса, чтобы избежать лишних проволочек, поэтому те остались дожидаться их приезда.

Однако взгляд Джейн раз за разом соскальзывал с Митча на толпу в отдалении. Было слишком поздно закрывать номерные знаки на их грузовике или отворачивать головы. Их наверняка уже сфотографировали на камеру, которую, по мнению Джейн, имел при себе убийца Джареда Стилсона. Если только это правда был Джаред Стилсон, а не Джон Доу, а убийца побывал в кампусе лишь один раз, чтобы закопать тело, а потом сбежал… куда? Ну, например, в Канаду.

Она покосилась на Стили – как бы та восприняла ее теорию?

– Ты что, пьешь таблетки счастья, о которых я не знаю?

– Просто стараюсь быть оптимисткой.

– Оптимизм – не особо полезное оружие в ситуациях вроде этой.

Они синхронно оглянулись на шорох гравия под колесами. К ним подрулил серый седан с государственными номерами, и из него вышли мужчина и женщина. Оба были без пиджаков, и полицейские жетоны у них на ремнях так и сверкали под солнечным светом.

Следующим подъехал белый фургон с надписью «Коронер» по борту, и из него начали выпрыгивать люди в защитных комбинезонах. Митч подошел их встретить, а потом указал на Стили и Джейн возле пикапа. Джейн сразу узнала Дженни Свитцер, та помахала им рукой, а потом наклонилась, слушая объяснения Митча. Свитцер была одним из двух судебных антропологов, сотрудничавших со службой коронера округа Лос-Анджелес.

Митч проводил новоприбывших к траншее, не остановившись поговорить с Джейн и Стили, однако через пару минут двое детективов направились по заросшему сорняками пустырю прямиком к ним. Обоим было слегка за сорок, но если женщина могла похвастаться стройностью и фигурой настоящего спецагента, то мужчина выглядел так, будто выбрал рубашку посвободнее и яркий галстук, чтобы скрыть недавно проступивший пивной живот. Они снизошли до того, чтобы снять перед Джейн и Стили темные очки, однако менее непроницаемыми их лица от этого не стали.

– Детектив Мэтт Уэст, – кратко представился мужчина. – Моя напарница, детектив Тереза Санчес. Убойный отдел.

Стили представила себя и Джейн. Санчес открыла маленький блокнот.

– Это вы осматривали тело?

– Ага, – подтвердила Стили. – Вот наши снимки. Тут все, что мы сняли.

Уэст взял стопку снимков и внимательно все просмотрел.

– Мы так поняли, вы сделали некоторые выводы?

– Не выводы, – поправила Джейн. – Просто наблюдения.

Санчес нахмурилась, глядя в свои записи.

– Но вы сказали декану, что это тело взрослого мужчины.

Джейн начинало казаться, что все выходит из-под контроля. Она как будто стояла перед судьей и оправдывалась за то, что было у Санчес в блокноте.

– Нет.

На ее суровый тон Санчес сразу же подняла голову:

– Нет?

– Мы сказали: вероятно, мужчины.

Ручка Санчес зависла над страницей.

– Что значит «вероятно, мужчины»?

Стили вмешалась; ее голос звучал чуть ли не легкомысленно по сравнению с суровостью Джейн:

– Это значит, что мы осмотрели тело поверхностно, и лишь те фрагменты, которые были нам доступны. То, до чего мы смогли дотянуться, точнее потрогать, обладало мужскими характеристиками. Но мы не знаем, что покажет полный осмотр.

Санчес кивнула.

– Поняла. Вы не можете быть уверены, что это мужчина.

Наблюдая за тем, как она делает очередные пометки, Джейн поняла, что детектив вовсе не пыталась прижать их, готовясь к будущему допросу в суде. Она хотела убедиться, что правильно понимает и, соответственно, сможет использовать их наблюдения.

Санчес снова подняла глаза на Стили.

– Далее, декан упомянул о возможности того, что это не криминальное дело, а археологическая находка, переодетая в современную одежду. Как вы относитесь к такому предположению?

– По-моему, это все равно преступление, – с улыбкой ответила Стили.

Уэст усмехнулся ее шутке, но Санчес продолжала смотреть, ожидая серьезного ответа. Отчего-то Джейн это рассердило, и она резко бросила:

– Тело одето в брюки с содержанием эластана, но это не единственная причина, по которой мы считаем, что его захоронили не раньше пяти лет назад. Оно еще в стадии разложения, и мы не заметили признаков деятельности личинок насекомых – соответственно, его захоронили свежим. Конечно, команда коронера может найти свидетельства обратного…

Стили подняла палец.

– Похоже, вы двое расспрашиваете нас про наши наблюдения – весьма ограниченные – по той простой причине, что Свитцер велела вам убираться подобру-поздорову с ее места преступления, не так ли?

Наконец-то Санчес улыбнулась – уголком рта – и сказала:

– Даже такой любезности мы от нее не дождались.

Стили хохотнула.

– Значит, вы уже работали с ней раньше…

Санчес большим пальцем показала на своего напарника.

– Она называет его Прилипалой.

– Ага, – кивнула Стили, глядя на Уэста. – Вот кто, значит, для нее детективы, слоняющиеся поблизости и мешающие судмедэкспертам делать свою работу…

Уэст рассерженно возразил:

– Я не собираюсь извиняться за то, что мне не все равно, что происходит на месте преступления, которое я буду расследовать. – Он перевел взгляд на Джейн. – Вернемся к вашим наблюдениям, как вы их назвали. Что вы все-таки увидели? И более человеческим языком, если можно.

Джейн ответила:

– Это молодой человек, вероятно, мужского пола, в возрасте от шестнадцати до, скажем, двадцати лет.

Санчес оторвала глаза от блокнота.

– Расовая принадлежность?

– Мы не можем ее назвать, основываясь на фрагменте останков.

– Рост?

Джейн улыбнулась.

– Так можно продолжать хоть до ночи, детектив. Дело не в том, что мы не знаем информации, которая вам нужна, – мы просто не можем вам ее предоставить.

Санчес наконец-то убрала свой блокнот в карман.

– А насчет причины смерти у вас предположения есть?

Стили ответила:

– Нет, но раз вы из убойного, такая возможность первая в списке.

Уэст кивнул.

– Тот факт, что труп не мог сам себя закопать, уже о многом говорит.

Стили едва не расхохоталась.

– Но вы ждете, что это скажет не он, а Свитцер.

Он указал на нее пальцем, словно Стили правильно угадала, и спросил:

– На случай, если в ближайшие дни у нас появятся к вам еще вопросы, вы не могли бы сообщить контактную информацию?

Джейн и Стили протянули детективам визитные карточки, те в ответ дали им свои.

Как только они отошли достаточно далеко, Стили обратилась к Джейн:

– Поверить не могу, что они не спросили, может ли это быть тело того студента.

– И очень хорошо, что не спросили, – сказала Джейн. Она поглядела на сильно поредевшую толпу зевак. Про тех, кто еще оставался у забора, можно было сказать, что они проявляют нездоровый интерес к работе коронера… «Если только это не студенты отделения судебной медицины», – подумала она.

– Но если тело правда Стилсона, – начала Стили, – а детективы даже не подумали о нем…

– Они наверняка подумали, Стили. Из Университета Лос-Анджелеса пропадали всего два студента, причем один – девушка. Остается Джаред Стилсон. – Джейн пошла к кабине, собираясь садиться за руль.

Стили запрыгнула на пассажирское сиденье.

– Но если они все-таки не подумали, мы, знаешь ли, должны им сообщить.

– Еще слишком рано.

– Чем раньше, тем лучше.

Джейн завела двигатель.

– Подумай про родителей Стилсона, Стили.

– А по-твоему, про кого я думаю? Тот факт, что мы не хотим, чтобы это оказался он, не превратит труп в другого человека.

Джейн понимала, что Стили права. Она включила заднюю передачу и посмотрела через плечо.

* * *

Младший наклонился влево и поглядел, как пикап сдает задом по гравию, а потом отъезжает, увозя в себе двух женщин. Полицейская машина без опознавательных знаков по-прежнему стояла на месте, и парочка, приехавшая на ней – детективы, как он понял, – направлялась назад к участку, где человечки в костюмах-саунах огораживали место преступления желтой лентой и устанавливали тент. Никто из этих людей его не интересовал. Они были всего лишь служащими организаций, выдавших им жетоны, и, по его опыту, их мотивация определялась размерами зарплаты.

Проблему представляли двое в пикапе. Эти стояли за свое дело. Их мотивация шла изнутри. Может, она порождалась чувством вины, может, научным рвением, а может, им просто нечем было больше заняться. Обе бездетные и не замужем – это он помнил. Теперь и не выйдут. Как и он не женится. Никогда. Никаких подвенечных платьев. Никаких свадебных фото. Никаких беременных животов.

У них впереди только он.

4

Крейг Тёрнер встал из-за стола, чтобы приветствовать Джейн и Стили, которых помощник вводил в его кабинет. Джейн сразу же стало ясно, почему Скотт назвал своего начальника «величественным». Он был высокий и подтянутый, с пронзительным взглядом, и двигался так, будто все это место принадлежит ему.

Однако Скотт упоминал и о том, что Тёрнер не столько искушенный руководитель, сколько агент старой школы, просто переместившийся на руководящую должность, но сохранивший привычки «полевой» работы. Джейн сочла, что это объясняет, почему его стол из красного дерева со стеклянной столешницей смотрит не на панорамное окно углового кабинета, выходящее на крыши западного Лос-Анджелеса и просматривающийся вдали тихоокеанский берег, а на дверь. Тёрнер хотел все держать под контролем.

После представлений он пригласил их садиться за стол для переговоров. Пока эксперты шли через кабинет, Тёрнер обратил внимание на их пыльные ботинки.

– Побывали сегодня «в поле»?

Джейн ответила утвердительно. Его губы сложились в отдаленное подобие улыбки.

– Я ценю, что вы нашли время заехать к нам. – Он указал им на поднос, где стояли бутылки с водой и стаканы. – Угощайтесь.

Стили и Джейн расположились за столом, вытащив свои блокноты, и Тёрнер начал:

– Я хотел бы лично поблагодарить вас за помощь в деле Кинга. Насколько мне известно, ранение, которое вы получили, мисс Ландер, благополучно заживает…

Стили кивнула.

– Отчасти именно оно стало причиной нашей сегодняшней встречи, – продолжал Тёрнер. – Вам уже сообщили, что я заинтересован в подписании меморандума о намерениях между вашим агентством и моим отделением бюро. Вот здесь у меня проект.

Он открыл папку, лежащую перед ним.

– Я понимаю, что угроза, которой вы подверглись в деле Кинга, могла вызвать у вас опасения насчет подписания МОН. Спешу заверить вас, что бюро приложит все усилия, чтобы не допустить подобного в дальнейшем, и к проекту меморандума будут добавлены пункты о личной безопасности.

Джейн понравилось, как это прозвучало, и она сделала пометку в блокноте. Тёрнер тем временем говорил:

– Для этого мне нужно лучше понять, чем вы занимаетесь и каким образом работаете, чтобы мы могли пользоваться вашими услугами, не вовлекая вас в те процессы, которые могут вас, гражданских лиц, подвернуть опасности.

Стили вставила:

– Меня устраивает.

Тёрнер посмотрел на нее.

– Что касается дела Кинга: в первую очередь вы нам помогли, осмотрев человеческие останки. Но меня проинформировали, что ваше агентство занимается преимущественно пропавшими…

– С целью повысить вероятность опознания, если они будут найдены мертвыми, – подтвердила Стили.

– Любопытно… – Тёрнер сверился со своими бумагами. – У меня здесь написано, что вы составляете так называемый «судебно-медицинский профиль». Полагаю, он отличается от полицейского?

Джейн кивнула.

– Наши профили сосредоточены на особенностях тела – тех, что сохранятся после значительного разложения. Даже у скелета.

Стили добавила:

– Например, если в отчете о пропавшем упоминается шрам, мы связываемся с семьей, чтобы установить, как этот шрам появился, а потом определить, не оставил ли он следа на кости.

– И добываете рентгеновские снимки? – спросил Тёрнер.

– Да, и стоматологические карты.

Он прищурился.

– Внутренняя статистика показывает, что полицейские не всегда вносят стоматологические карты в Национальную базу данных о преступлениях. У них не получается кодировать эти данные нужным образом.

– Ага, – ухмыльнулась Стили. – Внешняя статистика это подтверждает. Вот почему мы занимаемся кодировкой вместо них.

Тёрнер задрал одну бровь.

– Делаете их работу…

Джейн посмотрела, как он что-то отмечает в своих документах; она испытывала гордость за то, что они со Стили организовали агентство, занимающееся идентификацией неопознанных тел.

На лице Тёрнера читался искренний интерес.

– И для этого вам не надо непосредственно осматривать трупы?

– Нет, – ответила Джейн. – Трупы – те, на которых сохранилась плоть – поступают в офисы коронеров. Проблема в том, что отчеты о пропавших написаны полицейским языком и цели у них полицейские, а отчеты коронеров – языком судебной медицины, который полицейским целям не соответствует.

Снова встряла Стили:

– К тому же мы занимаемся теми Джейн и Джонами Доу[3], которые давно были кремированы, потому что коронерам надо освобождать холодильники для… ну, новых трупов.

– Почему вы сосредоточены в первую очередь на неопознанных трупах? – Тёрнер посмотрел на них обеих.

Стили пододвинулась ближе к столу.

– Потому что их уже нашли. Остается только установить личность. Ни за кем не надо гоняться – это уже сфера полиции. И ваша. Вы расследуете.

Тёрнер откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу, так что одно его колено выступило над столом.

– Значит, вы регистрируете Джонов и Джейн Доу как пропавших людей…

Внезапно Джейн поняла, что Крейг Тёрнер ей нравится. Даже очень.

– Именно.

Он на секунду задумался.

– А сколько всего по стране неопознанных тел?

– Около сорока тысяч, – ответила Джейн.

Он нахмурил брови:

– Так много? А сколько образцов ДНК по их делам?

– Никто не знает.

Снова вступила Стили:

– Многих Джонов и Джейн Доу кремировали до того, как процедура взятия ДНК стала обязательной. Но даже если удалось бы извлечь ДНК из всех неопознанных трупов, никто не даст денег на то, чтобы брать ДНК у членов семей – их же сотни тысяч, – чтобы найти совпадения. Мы берем ДНК у родственников, если те согласны, но не ДНК ложится в основу наших профилей. В этом нет смысла. Не для тех, кто десятилетиями оставался неопознанным.

Тёрнер покосился на бумаги перед собой, а потом захлопнул папку.

– По просьбе агента Хьюстона и агента Рамоса вы ездили на место преступления, но, судя по тому, что я услышал от вас сейчас, вам необязательно видеть тела, чтобы сделать свои выводы.

Стили развела руками:

– Слушайте, в вашем распоряжении целая лаборатория в Куантико.

– Судя по отчетам, которые я получил по делу Кинга, мои агенты с вами не согласились бы, мисс Ландер. То же самое касается и всей команды реагирования в критических ситуациях.

– «Критики»? – она улыбнулась. – Они будут благодарны, если про них скажут хотя бы, что они нормально справляются с работой.

Тёрнер поднялся, держа папку в одной руке.

– Я хотел бы кое-что уточить. Идите за мной.

Чтобы угнаться за ним, им пришлось прибавить шагу. Проходя по коридору, Джейн рассчитывала, что они остановятся у лифта, чтобы подняться к «критикам» на десятый этаж, но Тёрнер повел их к кабинету Скотта. Джейн уже готовилась увидеть там пустой стол. Но Тёрнер остановился у дверей Скотта, и тот сидел на своем месте – как и Эрик на соседнем.

Тёрнер кашлянул. Агенты вскочили и хором поздоровались: «Сэр!» – после чего протянули руки обеим женщинам.

Окидывая взглядом знакомые черты Скотта – темно-русые волосы, такие мягкие на ощупь, зеленые глаза, в которых с близкого расстояния просматривались пятнышки цвета лесного ореха, губы, такие теплые, когда их целуешь, – Джейн подивилась нейтральному выражению его лица. Он едва коснулся ее руки, прежде чем повернуться к Стили. Эрик, по крайней мере, улыбнулся ей, и его карие глаза потеплели под шапкой темных блестящих волос, разделенных боковым пробором.

Тёрнер заговорил:

– Мне стало известно, что эти двое ученых проводили много эксгумаций, в том числе в Косово. Это верно, мисс Холл?

– Да. Для ООН.

– Как и вы, спецагент Хьюстон.

– Да, сэр, – подтвердил Скотт.

– Значит, у вас обоих есть опыт работы с массовыми захоронениями.

Джейн не знала, как на это отвечать. Заключение было из разряда «у вас есть опыт работы с преступниками», обращенного к полицейскому. К тому же ее мозг в присутствии Скотта отказывался думать.

Очень кстати вмешалась Стили:

– Массовыми, множественными, одиночными. В зависимости от места. В Руанде много тел вообще лежало на поверхности земли.

– Вы хотите сказать, что навидались трупов на всю оставшуюся жизнь, – заключил Тёрнер.

– Да, в офис коронера нас точно не заманишь.

– Пожалуй. Но я надеюсь, что бюро удастся воспользоваться профессиональной свободой, которую позволяет вам нынешняя работа. Я добавлю в МОН еще несколько пунктов, потом наш правовой отдел проверит его и направит в ваш офис. Вы можете предлагать любые дополнения и поправки, но я уверен, что мы предоставим вам достойное соглашение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Общеупотребимое разговорное название Лос-Анджелеса (англ. LA).

Вернуться

2

Здесь и далее: о минувших событиях рассказывается в романе К. Кофф «Язык костей».

Вернуться

3

Джон Доу, Джейн Доу – условные имена, принятые в англоязычных странах для обозначения неопознанных мертвых тел.

Вернуться