# Во имя плоти

Николай Романов

Далекое будущее, в котором никто из нас не захотел бы оказаться. Забудь про планету, которую ты считал домом, ее больше нет. Она превратилась в кошмарное поле боя – жестокий и кровавый мир перемалывает каждого, кто попадает в его беспощадную мясорубку. Комфортно здесь только фанатикам, одержимым извращенной верой, а единственный шанс выжить – стать одним из них. В поисках чудовищной машины, пожирающей человечество, тебе предстоит пройти через бойни и мясные фабрики, окунуться с головой в страдания и потоки крови. Добро пожаловать в Мир Плоти! Динамичный, брутальный и беспощадный сплаттерпанк, изысканное удовольствие для всех ценителей экстремального хоррора. Только для читателей с крепкими нервами и устойчивой психикой.

Запрещено для детей.

Содержит нецензурную лексику.

> © Текст: Романов Н., 2025

> © Художественное оформление: Лоскутов К., 2025

> © Оформление: ООО «Феникс», 2025

> © В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

## Часть 1. Новый ад


### Глава 1. Я, космонавт

«До начала процедуры дефизильтрации осталось десять минут. Немедленно покиньте спускаемый аппарат или наденьте средства защиты!»

Что? Откуда этот чeртов голос? Что я должен надеть?

Я с трудом открыл слипшиеся глаза и осмотрелся. Белоснежные стены слепили похлеще полуденного солнца. В темноте было гораздо комфортнее, и глаза закрылись сами собой. Спустя несколько тяжeлых вздохов резь отступила, и я повторил попытку. Результат был мягче, но по-прежнему малоприятен. Зачем здесь такой ослепительный свет? Как в операционной…

Полагаю, нехитрый процесс моргания занял гораздо больше времени, чем мне показалось, ибо совсем скоро омерзительный голос снова возвестил: «До начала процедуры дефизильтрации осталось восемь минут. Немедленно покиньте спускаемый аппарат или наденьте средства защиты!»

Не в том смысле омерзительный, будто он был противен, нет. Голос был холодный и равнодушный. Голос бесполого глубоководного полипа, сгенерированный в недрах неведомого компьютера, задача которого сводилась всего-то к простейшему действию – сообщить мне время. Восемь минут… Если честно, лучше бы это был женский голос. Приятно пробуждаться от чувственного приглашения неведомой красотки. Сразу становится понятно, что день будет хорош и жизнь в целом прекрасна. Отличный вариант. Который в моeм случае заменили на равнодушный генератор звуков. Разработчики должны иметь это в виду. Дельная мысль.

«До начала процедуры дефизильтрации осталось шесть минут. Немедленно покиньте спускаемый аппарат или наденьте средства защиты!»

Да подожди ты… Где я вообще нахожусь? Это больница? Лаборатория? Зачем эти бестолковые лампочки, десяток мониторов, сенсорные консоли… Замысловатые магистрали аккуратно спелeнатых разноцветных проводов огибали небольшие столики, намертво вмонтированные в стены и предназначенные явно не для пиршеств. Ничего лишнего, это определeнно рабочее пространство. Похоже на внутренности космического корабля.

Стоп. Как он сказал? Спускаемый аппарат? Словно в подтверждение моей догадки, голос любезно поторопил: «До начала процедуры дефизильтрации осталось пять минут. Немедленно покиньте спускаемый аппарат или наденьте средства защиты!»

Спускаемый аппарат – это реально что-то из космоса? Я в какой-то дурацкой космической капсуле или типа того? Как много вопросов, и как предательски слезятся глаза… Но пазл, похоже, сходится. Итак, я космонавт и нахожусь в «спускаемом аппарате», который, вероятно, уже отделился от какого-нибудь космического корабля и куда-то «спустился». Больше данных нет.

Или есть?

А, да. Сейчас же начнeтся дефизиль… что? Дефизильтрация? Что такое «дефизильтрация»? Если голос настойчиво просит как минимум надеть средства защиты, то стоит поторопиться. Очевидно, процедура предстоит не из приятных, и лучше мне отсюда банально свалить, так как никаких средств защиты, похожих на то, что можно надеть, я вокруг не наблюдаю. А что в этой капсуле вообще можно надеть? И нужно ли?

Я перевeл взгляд на собственное тело, и градус беспокойства заметно увеличился. На мне не было ничего. Абсолютно голый, я лежал в каком-то пластиковом корыте, с краeв которого свисали отвратительного вида кабели толщиной со слоновий хобот. Голый, покрытый мурашками и совсем не подготовленный к надвигающейся «дефизильтрации». Неприятное открытие. Только сейчас я понял, насколько замeрз.

«До начала процедуры дефизильтрации осталось четыре минуты. Немедленно покиньте спускаемый аппарат или наденьте средства защиты!»

Надо валить отсюда, но я сильно сомневаюсь, что вон та штука, похожая на дверь, готова меня выпустить. В стене действительно вырисовывался крупный прямоугольник с закруглeнными краями, недвусмысленно сигнализирующий, что он и есть спасительная дверь. Однако каких-либо ручек у прямоугольника не наблюдалось. Возможно, здесь есть какая-то кнопка или типа того…

О, вот же кнопка!

Рядом с дверью красовалась внушительная красная кнопка, над которой мерцал бегущей строкой не менее внушительный монитор. Бегущая строка дословно повторяла уже до боли знакомую фразу, которая немедленно поспешила о себе напомнить.

«До начала процедуры дефизильтрации осталось три минуты. Немедленно покиньте спускаемый аппарат или наденьте средства защиты!»

Прямо на стене, над заветной кнопкой, мелким шрифтом было написано: «Остановка дефизильтрации». Я облегчeнно выдохнул. Делов-то, только зря понервничал. Выход есть всегда! Сейчас нажмeм красную кнопку – и будем разбираться, что это за корабль и как я сюда попал. И главное – зачем? Даже если окружающая обстановка и походила на космический корабль, это никак не умаляло тот факт, что моe отношение к космосу можно было охарактеризовать как чуть более чем отдалeнное.

Впрочем, кое-какой нюанс таки оставался. Я ещe раз осмотрел своe обнажeнное и такое беззащитное тело. Хм, вот этот момент я как-то сразу не разглядел…

Кожаные ремни.

Полдюжины широких кожаных ремней намертво приковывали меня к проклятому корыту. По два на каждом запястье, два широких – на голенях и двойной поперeк пояса. Каждый ремень – с зеркальной хромированной застeжкой.

«До начала процедуры дефизильтрации осталось две минуты. Немедленно покиньте спускаемый аппарат или наденьте средства защиты!»

А вот теперь это всe выглядело максимально плохо.

Я изо всех сил напряг бицепсы, но ремни даже не вздрогнули.

– Кто-нибудь! Есть здесь живые? – крикнул я и вздрогнул от собственного голоса. – А можно остановить?.. Можно остановить эту вашу дефизильтрацию?

Ответом ожидаемо была тишина.

– Компьютер! – скомандовал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Остановить процедуру дефизильтрации!

«До начала процедуры дефизильтрации осталась одна минута. Немедленно покиньте спускаемый аппарат или наденьте средства защиты!»

Мне показалось, что в голосе зазвучали торжествующие нотки.

Так, что можно сделать с этими ремнями? Я осторожно повернул запястье и постарался дотянуться до пряжки. Это оказалось вполне по силам. Средний палец оказался как раз над металлической дугой, и я смог чуть приподнять язычок.

«До начала процедуры дефизильтрации осталось тридцать секунд…»

– Да знаю я! Дай только доделать начатое…

Горячая капля пота скользнула по виску. Ещe немного… Знаю – это возможно… Миллиметр за миллиметром я отгибал язычок, чтобы вытянуть плотную ленту ремня и снять еe с металлического кончика. Ещe чуть-чуть…

«До начала процедуры дефизильтрации осталось десять секунд…»

Язычок сорвался, и я чуть не взвыл от отчаяния, но тут же взял себя в руки. На рефлексию нет времени, нужно повторить движение, только осторожнее…

Вторая попытка прошла легче и была более успешной. Ремень наконец-то поддался и соскочил с язычка. Я выдернул руку из ослабших оков. Победа! Первый есть! Я размял плечо, согнул и разогнул пальцы. Чертовски приятное ощущение. Сколько замков осталось? Четыре? Пять? Стоп, а сколько у меня времени?..

«До начала процедуры дефизильтрации осталось три секунды…»

Бля-я…

### Глава 2. Дважды спасeнный

Мгновения, когда твоe любопытство может быть удовлетворено, – одни из самых приятных моментов в жизни. Мало что может омрачить счастье немедленного познания, тем паче если интересует вас нечто критичное, жизненно важное. Меня, конечно же, интересовал загадочный процесс, готовый начаться буквально через несколько секунд, но если уж говорить начистоту, то с превеликим удовольствием я променял бы эти знания на возможность оказаться снаружи смертоносной космической капсулы.

Три секунды против четырeх крепких кожаных ремней, удерживающих моe голое тело в пластиковом корыте. Именно так выглядит безысходность. Я приготовился к дефизильтрации.

Одновременно с этим драматичным решением прямоугольник в стене, похожий на дверь, плавно отошeл в сторону. Из полумрака показалась худощавая фигура и шагнула внутрь моей темницы. Резкие размашистые движения заставили насторожиться, но это определeнно был человек. Облачeнный в набедренную повязку с цветастым передником и короткую стeганую куртку без рукавов, он вперил в меня глаза, лишeнные какого-либо осмысленного выражения. Ни восторга, ни удивления.

– Эм-м… – Я не нашeл что сказать, но отметил, что после открытия двери компьютерный голос наконец-то заткнулся. Секунды летели с положенной скоростью, а я оставался в живых и не наблюдал в помещении никаких фатальных перемен. Очевидно, «процесс дефизильтрации» был отложен на неопределeнное время. Что ж, запишем этого странного смуглокожего гостя в спасители… Даже чудо-кнопка не понадобилась.

– Спасибо за дверь, ты сильно помог… Похоже, она отключает эту, как еe…

Приветственная фраза напрасно пыталась оформиться во что-то вразумительное. Впрочем, она не потребовалась. Сверкая стеклянными глазами и подeргиваясь, «спаситель» решительно направился к моему корыту, а следом за ним в капсулу впрыгнул ещe один – точная копия первого, в небольшом круглом шлеме и с лихо зашнурованными до колен сандалиями. Кто это вообще такие? Древние египтяне?! Куда залетела эта долбаная спасательная капсула?

Громадный топор в руке первого я заметил только тогда, когда лезвие взлетело над моей головой. Воздух загудел от тяжести метнувшегося вниз металла.

Я резко дeрнулся в сторону, успев поблагодарить случай, позволивший мне освободить одну руку и создать тем самым возможность для манeвра. Я прижался к краю корыта, а топор с треском влетел в его пластиковое дно и прорубил его насквозь, разметав вокруг тысячи острых осколков. Удар был такой силы, что египтянин повалился прямо на меня. На удивление он оказался довольно лeгким.

Ситуацию, когда на тебя налетают вооружeнные дикари, а ты в этот момент фактически обездвижен, сложно назвать удачной. Чудесное начало дня! Сперва эта дефизильтрация, теперь такое вот безумие. Из огня, что называется, да в полымя…

Я умудрился спихнуть с себя нападавшего, но только для того, чтобы открыть пространство для атаки второго. Невооружeнный, он неожиданно оказался перед моим лицом и вцепился в горло адской хваткой. Казалось, что на шее сомкнулись гигантские пассатижи. Я звезданул его кулаком по рeбрам, но противник даже не вздрогнул.

Мои лeгкие со свистом втягивали возможно последний вдох, когда на всю комнату прогремел оглушительный выстрел. Волна горячего воздуха пронеслась следом за грохотом, унося за собой вцепившегося в меня египтянина. Видал я в кино, как отстреливают руки, ноги и всякое. Но вживую узрел аж совсем невероятное. Рука-то как раз осталась на моей посиневшей шее, а в сторону смело́ нападавшего. Точное попадание – парень разлетелся на части прямо в воздухе. И – нет, никакого мяса и крови! – в стороны брызнул фейерверк железных осколков и обгоревших проводов. Тонкая кожа соскользнула с костлявого железного каркаса и свернулась в трубочки, останки египтянина сгрудились на полу кучей деталей детского конструктора, из которой торчали рeбра и скрюченные металлические пальцы.

В ушах ещe звенело, когда грянул второй выстрел, и снова в стены ударили куски раскалeнного металла, оставляя за собой чeрные полосы. В воздухе запахло горелой проводкой. Похоже, второй тоже готов.

Интересно, чего ожидать от очередных спасителей?

Следом за гигантским дымящимся стволом в капсулу протиснулось не менее гигантское существо. Я затаил дыхание. Если и этот гость нападeт на меня, тут шансов не будет вообще.

Более двух метров роста. Густые и чeрные, как гудрон, волосы, стянутые в тугую косу, начинающуюся от самого лба; кожаная куртка, под которой переливались мускулами руки толщиной с мою ногу; тончайшая талия и антрацитового цвета брюки-стретч, заправленные в здоровенные армейские ботинки с высокими берцами. Конечно же, на широкой подошве. Огромные груди при каждом движении буквально разрывали на части еe плотную куртку с тугой шнуровкой по бокам. Это была невероятная женщина.

– Ага, вот ты где, – произнесла она, беззастенчиво изучив моe оторопевшее лицо и голое тулово, усыпанное ошмeтками проводов. Такому глубокому гроулу мог позавидовать аллигатор. У неe были самые пухлые губы, которые я видел в своей жизни. Мясистые уши и нос несколько терялись на фоне мощного подбородка и выразительной нижней челюсти.

В еe левой руке ещe дымилось нечто похожее на штурмовой револьвер, но какого-то заоблачно великанского калибра. Было удивительно, как такое огнедышащее чудовище вообще можно удерживать одной рукой.

Женщина сняла с моей шеи остатки кисти египтянина и мощными движениями вырвала из пластика сдерживающие ремни, подарив долгожданную свободу.

Хотя… Свобода быстро оказалась относительной.

– Пошли! – Она легонько ткнула в мою спину кулаком, отчего я метнулся к двери гораздо быстрее, чем планировал. Тяжeлые шаги, раздававшиеся за спиной, нивелировали малейшее желание притормозить.

– Почему они хотели меня убить? – бросил я через плечо. Не скажу, что это был главный из волновавших меня вопросов, но я всем сердцем желал почувствовать контакт и человечность в этой амазонке. – Это типа роботы?

– Роботы.

– А где мы вообще находимся?

Мы выбрались из переходного шлюза уже осточертевшего спускаемого аппарата, но вопросов меньше не стало. Снаружи капсула выглядела как огромный обгоревший шар, очевидно неслабо прожаренный в плотных слоях атмосферы. Шар был на треть утоплен в мозаичный пол полутeмного зала с обвалившимися вокруг места приземления колоннами. Стены были выложены из плотно подогнанных друг к другу колоссальных каменных блоков. И стены, и колонны были украшены легко узнаваемыми египетскими иероглифами, а в потолке зала зияла внушительных размеров дыра с опалeнными краями. Похоже, так поработала моя капсула, именно тут мы с ней и пролетели. Над разбитым потолком виднелось ещe несколько разрушенных этажей и разбитых перекрытий. Где-то совсем высоко мерцал голубой лоскуток неба.

В воздухе замерло облако песчаной пыли, в нос ударил пронзительный аромат жасмина и ладана.

– Точно, Древний Египет… – пробормотал я. – …И роботы.

Мы выбрались по треснувшим каменным глыбам на ровную поверхность пола.

Свет лился откуда-то из углов и рассеивался ближе к пробитому потолку. Внутренняя подсветка в древнем храме? Снова навалились вопросы.

Пока я переминался на месте, пытаясь сообразить, чем прикрыть наготу и не вернуться ли в капсулу за одеждой раскуроченных в щепки роботов, женщина вышла вперeд. Я обратил внимание на еe крепкий зад, но в первую очередь – на переброшенный за спину четырeхствольный пулемeт, сильно смахивавший на авиационный, с вращающимся блоком стволов. Рядом наблюдался короб, к которому от пулемeта тянулась увесистая звеньевая лента.

– Пошли. – Женщина снова толкнула меня к единственному выходу из зала. Стены помещения были украшены несколькими ложными дверьми, имитировавшими запертые порталы в мир мeртвых. Лишь один из подобных порталов, обрамлeнный поблeкшими фресками и крупной клинописью, скрывал за собой уходивший в темноту коридор.

– Мне бы прикрыться…

– Потом. Скажешь Бархану. – Она двинулась вперeд, но остановилась и тяжело заглянула в мои глаза, словно прилагая усилия, чтобы донести до меня что-то очевидное. – Чем дольше мы тут остаeмся, тем больше шансов, что их будет много.

– Роботов?

– И роботов тоже.

### Глава 3. Бархан

Я живо вспомнил занесeнный над головой топор, и желание возражать испарилось. Что ж, ради физического благополучия я готов потерпеть и наготу, и острые камни под ногами. Надеюсь, возможность приодеться вскоре представится…

– Послушай! – Я всe-таки попытался добиться хоть капли ясности. – Про космос я, наверное, понял. А мы вообще где? Это было перемещение во времени? Или это… типа другое измерение? Или тут какие-нибудь опыты? И главное…

Из коридора послышался топот бегущих ног. Кто-то стремительно приближался, и интуиция подсказывала, что очередная неожиданная встреча ничего хорошего не предвещает – тем более что мне пообещали новых роботов. Возможно, даже вооружeнных.

Пока я сожалел о том, что не додумался прихватить с собой из капсулы топор, большая женщина решительно встала напротив портала, словно бетонный волнорез против надвигающегося потока. Еe мощные бeдра вздрогнули волной мускулов и сжались в рельефные произведения искусства.

Из коридора, толкаясь, выскочили двое в грязных рабочих комбинезонах сиреневого цвета. Они могли бы выглядеть как обслуживающий персонал какого-нибудь гипермаркета, если бы не были столь неопрятны и не сжимали в руках предметы, которые, очевидно, намеревались использовать не по назначению. Первый замахнулся на мою спутницу ярко-красным пожарным багром, второй ринулся ко мне с увесистым молотком. Выпученные глаза, перекошенные лица и забрызганные белой слюной бороды… Не очень-то они были похожи на роботов.

Довольно много внезапных появлений за такой короткий промежуток времени, отметил я про себя.

Спасительница отреагировала молниеносно.

Не поднимая револьвер, она стремительно всадила армейский ботинок прямо в живот атакующему – полной ступнeй, как тараном, припечатав опешившего от неожиданности противника к стене, словно хрупкую бабочку. Внутри комбинезона что-то звонко щeлкнуло и отвратительно фыркнуло – бока окрасились малиновыми пятнами, а промежность раздуло. Похоже, его внутренности вывалились прямо в брюки. Определeнно, это был не робот, а живой человек. Багор звонко ударился о плиты, резко запахло кислятиной.

Одновременно с этим сокрушительным ударом женщина, не поворачивая голову, выбросила руку назад и вцепилась в волосы второго, который был уже у самого моего носа. Словно в замедленной съeмке, я увидел, как ладонь плотно ложится на его голову и медленно сжимается в кулак прямо на макушке, стягивая и волосы, и кожу несчастного в кровоточащий комок. Намертво стиснув этот клубок, она резко дeрнула косматую шевелюру в сторону, противоположную движению его тела. Кожа с треском лопнула в районе шеи и соскользнула с головы вместе с лицом, будто мокрая балаклава. Превратившись в тряпку, сорванное лицо плеснуло на стену красными каплями. Молоток звякнул об пол почти одновременно с багром. Человек взвизгнул, вцепился трясущимися пальцами в скудные рыхлые комочки – единственное, что осталось на его черепе – и скрючился на плитах в позе эмбриона.

Следом за ним рухнул бывший нежно-сиреневый комбинезон, превратившийся в тeмно-бордовый мешок с внутренностями, – амазонка опустила ногу.

Несмотря на шокирующую картину, промелькнувшую перед моими глазами за долю секунды и замершую у ног в виде настоящего кошмара, я ощутил какое-то возбуждение. Не сказать что задор, но это был определeнно прилив сил. Сцена расправы потрясла посильнее, чем отстрел роботов.

– Мы же не в Египте? – поинтересовался я, чувствуя, что и дыхание, и сердцебиение стремительно приходят в норму.

– Мы в музее, – раздался жeсткий баритон из тeмного коридора.

– Наконец-то. – Женщина бросила окровавленную волосатую кожу на еe бывшего обладателя, вытерла руку о бедро и ткнула пальцем в вошедшего. – Это Бархан. Докладывай.

– Бархан – это я. – Крепкий мужчина вошeл в зал и удовлетворeнно хмыкнул, поочерeдно переведя взгляд с окровавленных комбинезонов на обгоревшую капсулу, а следом на меня. – Всe отлично. Эти гости залeтные, вокруг чисто. Можем двигаться.

– Что по зданию?

– Он активирует всех подряд, на выходе придeтся пострелять.

Бархан не был таким же невероятно огромным, как его спутница, но тоже обладал атлетическим телосложением. На нeм была чeрная кожаная майка без рукавов, наилучшим образом подчeркивавшая рельефные трицепсы, и свободные брюки. Он тоже был вооружeн, но и тут выглядел поскромнее брутальной амазонки. Конструкция его автомата, расположенного на груди стволом вниз, была мне незнакома, но разрушительная мощь сомнений не вызывала. Тeмно-сливовый ствол, переходящий в массивную коробку, выглядел угрожающе.

Все открытые участки его тела были покрыты плотным узором. Масштабные монохромные татуировки разбегались по рукам, шее, лицу, а поверх них, совершенно не считаясь с нанесeнным на кожу изображением, блестели многочисленные металлические украшения. Тяжeлые кольца, изогнутые штанги с шариками и острые крючки выглядывали из-под кожи, располагаясь на теле хаотичным образом. Все проколы выглядели свежими, и это смотрелось странно вдвойне. На многих ранках запеклась сукровица, словно нанесли их относительно недавно.

– Есть пара залeтных. Нас почти опередили. – Она кивнула на капсулу. – Как отходим?

– Центральный вход, через помойку. Остальные залы милитаризированы. Отобьeмся, конечно, там ничего серьeзного, всe примитивное, но…

Во время их разговора я ещe раз осмотрелся. Итак, это музей. Да, теперь понятна и современная подсветка в египетском зале, и чистенький пол, и этажи над залом. Музей. Такое объяснение закрывало многие дыры в этой безумной картине мира, но далеко не все. Далеко не все…

Чeрт, во что бы одеться? Сплошные камни вокруг.

– Вот эти двое, – подал я голос и указал на трупы в окровавленных комбинезонах. – Это же не роботы? Это люди…

– Люди, да. Бродяги, – ответил Бархан. – Да и нормальных роботов здесь нет. Здесь только демонстрационные манекены. Это же музей. Манекены, куклы – чтобы показывать публике всякое. Но публики давно не бывает, а в манекенах достаточно электроники, чтобы к ним можно было подключиться и немножко поуправлять. Впрочем, к людям тут тоже можно подключиться.

– Немножко поуправлять?

– Только там, где поблизости есть необходимые кабели, камеры, оптоволокно, активные системные блоки и прочий оккультизм. А он тут везде.

– Хватит болтать, – поторопила женщина. – По дороге наобщаетесь.

Мы двинулись в тeмный коридор. Женщина впереди, Бархан замыкающим. С одной стороны, я чувствовал определeнную защиту. Понятия не имею, где я оказался, но дружелюбием здесь и не пахло. Мои сопровождающие смотрелись непробиваемым щитом, что, конечно, радовало. С другой стороны, бегать с голой задницей по египетским пирамидам – далеко не самое приятное времяпровождение. При случае я всe-таки старался прикрывать собственное мужское достоинство от взглядов спутников. Хотя… О каком достоинстве тут вообще могла идти речь? Безуспешная попытка вспомнить, кто же я такой, снова не принесла успеха. Я покрутил в голове несколько случайных имeн, постарался представить взлетающую ракету и ощущение невесомости – бесполезно. Всe, что окружало меня до пробуждения в капсуле, напоминало чeрную звуконепроницаемую стену.

Коридор перешeл в просторный зал с вполне современным оформлением. На жeлтых стенах красовались разнообразные подробности древнеегипетской погребальной культуры: развeрнутые папирусные свитки со сценами из загробной жизни, полуистлевшие фрагменты покрывал и фотографии с мест раскопок. Под кубическими стеклянными колпаками, покрытыми толстым слоем пыли, я увидел серые от времени сосуды со звериными головами на крышках. Если не ошибаюсь, в таких банках хранили внутренности мумий. Я с досадой отметил, насколько бесполезной чепухой забита моя голова, вместо того чтобы помнить хоть какой-то эпизод из вчерашнего дня или хотя бы лица родителей.

Пол был покрыт нежнейшим ковром. Хоть какое-то облегчение.

Я стянул бархатную скатерть с одного из столов и соорудил для себя нечто похожее на юбку. «Одежда» добавила уверенности. Теперь нужна обувь. Молчаливое сопение спутников слегка угнетало.

– Это реально выглядит как музей… – сказал я.

Бархан охотно вступал в диалог, это я уже заметил. Стоило воспользоваться нехитрым наблюдением. С этими ребятами можно подружиться – и скорее всего, даже нужно.

– Точнее будет сказать, что здесь когда-то был музей, – немедленно отреагировал Бархан. – Но сейчас он заброшен. Музеи никому не нужны, это ещe один атавизм прошлой жизни. Здание само по себе как-то функционирует, тратит год за годом остатки аккумуляторов. Но ни сотрудников, ни посетителей тут давно нет. Есть только бродяги – мрази и отщепенцы, которые тут сколотили себе бомжатник. Живут, срут, мрут, рожают и скрываются от патрулей – всe в одном помойном ведре. Сейчас заглянем к ним в гости. Есть ощущение, что хозяева будут против, чтобы мы без проблем покинули это замечательное здание, хе-хе… Будет жарко, но не ссы – совсем недолго.

– Придeтся пострелять?