Григорий Поздняков
Черная полоса

Дождь всю осеннюю ночь тихо шептал с ветром, создавая меланхоличную симфонию. Большие деревья за окном, словно в танце, стучали ветками по мокрому стеклу палаты больницы номер пять в Саратове. Погода бушевала, погружая пациентов в глубокое уныние. Шесть человек, каждый со своей историей, лежали на койках вдоль стены. Посередине палаты стоял старый кухонный стол, покрытый трещинами и пятнами, словно свидетель множества жизней и судеб. В этой больнице часто звучал стук дверей операционных. Пациенты, в основном преклонного возраста, попадали сюда,с сердечными недугами надеясь на спасение. За этим старым кухонным столом они собирались в последний раз, делились последними новостями, шутили и ели, словно ничего не предвещало беды. Но судьба была неумолима. Некоторые возвращались в свои палаты, а некоторые отправлялись в мир иной. Старый стол, ставший символом надежды и прощания, продолжал стоять, храня в себе воспоминания о тех, кто нашел здесь свой последний приют.

Сегодня вечером, когда закат уже склонился к горизонту, Игоря Ивановича привезли в больницу с сердечным приступом. Ему было далеко за восемьдесят, каждый день был как шаг навстречу к чему то неведомому. Шанс на выздоровление казался призрачным, но жизнь, как известно, не знает преград. Его везли на каталке, укрытого белой простыней, словно саваном. Сознание было ясным, и тусклые лампы больничного света мелькали перед глазами, как отблески уходящего дня. Он остро осознавал, что это, возможно, его последний визит в больницу. Но как-то не мог поверить, что именно сейчас это должно случиться с ним. Воспоминания о жизни, словно старые фотографии, проносились перед его внутренним взором. Каждое мгновение, каждая улыбка, каждая боль – всё это оживало, наполняя его сердце теплом и грустью одновременно. Он чувствовал, как время ускользает сквозь пальцы, и понимал, что каждый миг, проведённый здесь, может стать последним. Как бы хотелось еще немного пожить, насладиться каждым мгновением, вдохнуть аромат весны, услышать шепот ветра, увидеть звезды, мерцающие на ночном небе. Время – неуловимый поток, и я хочу успеть зачерпнуть из него как можно больше. Он вспоминал улыбку своей жены и счастливые лица своих детей, которые давно уже выросли. У него их было двое, и каждый день рядом с ними был наполнен теплом и радостью. Он погружался в воспоминания, где каждый образ близких был живым и осязаемым. Они как будто окружили его и пристально смотрели. Светлое лицо матери светилось любовью, ее глаза искрились теплом и нежностью. Она улыбалась, словно хотела сказать что-то важное, но слова не звучали. С другой стороны стоял отец, его суровый взгляд смягчался отеческой заботой. Рука отца лежала на плече, словно он хотел защитить и утешить. Он помнил его по фронтовым семейным фотографиям, так как отец его погиб в начале сорок первого. Бабушка, с ее морщинистым лицом и добрыми глазами, смотрела на него с печалью, словно знала что-то, что он еще не мог понять. Ее взгляд был глубоким, как океан, в котором скрывались ответы на все его вопросы. Родной брат Олег, который умер от сердечного приступа в сорок семь лет, он молча смотрел и улыбался. Игорь Иванович, охваченный внутренним трепетом, прошептал: «Милые, родные, дорогие мне люди… Прошу вас, помогите мне. Я еще хочу жить, я так люблю этот мир. Дайте мне хотя бы немного времени». Родные услышали его, переглянулись, посмотрели на него и как будто растворились.

Тем временем каталка, словно заворожённая, медленно подкатила к процедурной. Двери распахнулись, и медики, словно ангелы-хранители, бережно переложили пациента, укрытого белыми простынями, на холодный мраморный стол, для снятия анализов. Их движения были точны и выверены, как у танцоров на сцене, каждый шаг – словно часть величественного ритуала.

Сын Игоря Ивановича, Владимир, стоял рядом, его лицо было бледным, а в глазах застыла глубокая печаль. Он смотрел на отца, лежащего перед ним, и не мог отвести взгляд. В его голове вихрем крутились мысли: «Почему это происходит именно с ним? Что мы можем сделать?»

Хирург, высокий мужчина с седыми волосами и строгим лицом, повернулся к Владимиру. Его голос звучал спокойно, но в нём слышалась твердость, как будто он знал, что всё будет хорошо, несмотря ни на что.

– Владимир, – сказал он, – нам нужно обсудить детали операции. Мы должны быть готовы ко всему.

Владимир кивнул, его губы дрожали, но он старался держаться. Он понимал, что сейчас не время для слабости, и должен быть сильным ради отца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.