Елена Шейк
Сказки Верескового леса. Фебр

Пролог

Тьма в твоей душе

Пятнадцать подлунных веков назад

Предрассветное утро, холодное и промозглое, укутанное густой пеленой тумана, наградило фермера Джека до тошноты привычным похмельем. Джек никогда не горел работой – он был ленив. Вот и сегодня петляющая дорога вела его в противоположную от фермы сторону, строго на север – на самый край острова, обтёсанного морскими волнами. На отдалённых мысах среди прибрежных скал и зелёных каменистых холмов виднелись полуразрушенные дома. Здешний пейзаж, по словам приятелей Джека, мог здорово впечатлить. Особенно небо, которое над живописным кусочком острова менялось прямо на глазах: облака тянулись до самого горизонта, серая темнота изменялась до яркого голубого цвета, а вот ночью, как поговаривали завсегдатаи пабов, можно было увидеть изумрудно-розовые всполохи. Только если тебе очень повезёт. Джек хмыкнул про себя, потому что знал: после очередной пинты пива можно и не такое увидеть, дело тут вовсе не в везении.

Взгляд его блуждал по пустынном скалистым склонам: люди в этих краях предпочитали уже не селиться – не прельщала их почему-то дикая северная красота в сочетании со свежим морским воздухом. Появлялись люди здесь нечасто, и лишь те, кто искал приключения или ответы на вопросы, как устроен мир. Поведать об устройстве мира могли только завсегдатаи паба, который будто бы из ниоткуда возникал на самом отдалённом мысе в одну единственную ночь в году, когда лето уступало свои права зиме.

Пьяница Джек имел сверхспособность находить любые питейные заведения – одна из немногих вещей, в чём он был действительно хорош, – однако нужный паб искал долго. Однажды сквозь серую мглу на самой вершине перевала отчаявшийся Джек увидел пестрящее вывесками одноэтажное здание. Местные считали, что когда на смену лета приходит зима, и всё живое умирает, на землю из потустороннего мира выбирается сам дьявол со своими ужасными монстрами. Каждый человек, что встретится ему на пути, отправится со всей этой развесёлой компанией на границу Чёрного Вереска, которая разделяет мир на жизнь и вечное скитание в темноте.

У паба стояли корзинки с овощами и фруктами, шкурами убитых животных – так люди делились своим добром с гостями из потустороннего мира, дабы те помиловали простых смертных и благословили на хороший урожай в следующем цикле Колеса года. Лишь самые смелые люди рисковали дойти на край холодного туманного острова.

Джек в волнении зашёл внутрь паба. Человекоподобные существа – кто с клыками, кто с длинными ушами, хвостами и шерстью на руках – пили пиво, распевали песни, поздравляли друг друга с праздником.

– Начало третьей осенней Луны, ура! – кричали посетители паба, поднимая вверх пинты.

Джека они будто не замечали, он шёл по хрустящей паутине к барной стойке, сделанной из блестящего гладкого материала, который человеку был ранее неизвестен. В камине трещали угли, и только там плясал настоящий огонь, а с потолка свисали красивые конструкции – они светились изнутри и заполняли просторное помещение паба ярким светом.

За барной стойкой стоял высокий мужчина в чёрном кожаном приталенном плаще, украшенном цепями. Его длинные чёрные волосы были убраны в высокий хвост. Металлические украшения на нижней губе цепочкой тянулись к блестящему кольцу в ухе. «Да уж, в таком виде глупо появляться даже в неприличных местах», – поёжился Джек, пока не встретился с барменом взглядом. Глаза! Яркие, зелёные и, безусловно, видящие тебя насквозь. Это он и есть – сам дьявол! У людей таких глаз не бывает.

– Приветствую тебя, путник. Чего желаешь?

Джек, с опаской подойдя ближе, бряцнул мелочью в кармане и призадумался.

– За счёт заведения, – улыбнувшись, сказал незнакомец в чёрном, наливая Джеку пинту. – Попробуй мой яд, смертный.

– Яд? Что ж. Сказать по правде, он-то мне и нужен.

– Тогда ты пришёл по адресу.

– Но ведь это обыкновенная выпивка, – ухмыльнулся человек, тут же отхлебнув угощение.

– Нет, это яд, который помогает тебе убить внутри себя что-то очень неприятное: боль утраты, плохие воспоминания… Люди любят страдать и придавать особый смысл простым вещам.

– А правду говорят?

– Что говорят?

– На краю земли, на границе, где якобы цветёт Чёрный Вереск, по окончанию сбора урожая появляется паб. И там заправляет дьявол. Ты ли это?

– Кто я? Ты считаешь меня дьяволом. Хорошо. Что же тебе понадобилось от дьявола?

Джек в задумчивости пожал плечами.

– Люди приходят ко мне не просто так. Я могу наградить знаниями о существующем мире или наказать, если ты этого заслуживаешь.

– Эй! – завопил Джек, когда по его рукам поползли язвы, которые прямо на глазах раздувались до размера яйца. Джека бросило в жар, а болезненные наросты лопались, заливая барную стойку гноем. – Ч-что эт-то т-такое?

– Дар или наказание. Что ты выбираешь? – спросил бармен. Не дожидаясь ответа, он взял в руки нож и вскрыл на руке Джека оставшиеся не лопнувшие язвы. Человеку сразу же полегчало.

Бурый зловонный гной стекал по барной стойке к столикам. Посетители оживились. Следующий удар ножа прошёлся по здоровой, нетронутой язвами руке и проткнул её насквозь.

– Да что ты делаешь, сумасшедший?! – взвыл Джек, другой рукой пытаясь освободиться. Неровные края раны начали багроветь и покрываться пузырьками, возвращая человеку жар и тошноту.

Джек протёр глаза и огляделся вокруг: ушастые, когтистые, рогатые существа лакомились непрожаренным мясом с кровью, обгладывали кости, с особым удовольствем поглощали потроха. Он поразился, как не учуял этот запах разлагающейся плоти раньше. В камине вперемешку с брёвнами потрескивали фрагменты человеческих конечностей, а запёкшуюся кровь на руках бармена скрывали чёрные кружевные перчатки.

Посетители паба загоготали, когда Джек стал задыхаться от кровавого кашля. Лучше ему стало, когда бармен снова заговорил:

– Скоро наступает очередной цикл Колеса года, когда я выхожу к людям один, прохожу по их селениям и городам, очищая мир от грязи, гнили в их головах и душах. Награждаю, если люди того заслуживают. Но ты сюда пришёл точно не за новыми знаниями и не за благословением. Хоть ты и фермер, будущий урожай тебя мало интересует, скупердяй Джек.

– Откуда ты узнал?

– Так дьявол я или кто? – повысил голос бармен. Посетители паба залились громким смехом. – Меня зовут Фебр. Выкладывай, зачем пришёл сюда.

– Фебр, я живу недостойную жизнь, хорошим человеком мне уже не стать. Забери меня на границу Чёрного Вереска. Хочу быть монстром – таким, как вы! Хочу, чтобы люди слагали обо мне легенды.

– Будь по-твоему, Джек, – сказал Фебр и вместо пинты поставил на стойку фонарь. – Достань уголёк в камине, положи внутрь – озари тьму в своей душе. Спрячь получше, чтобы не потеряться во мраке Чёрного Вереска. Ты пойдёшь с нами.

Фебр вышел из-за барной стойки, держа в одной руке топор.

– Ты же сказал, что я пойду с вами.

– Так и есть. Ты пойдёшь с нами в могильные земли и будешь таким же монстром, как и мы. Простым смертным там не место. Бойся желаний, которые кто-то может исполнить, – насколько мило Фебр улыбался, настолько же уверенно занёс топор над съежившимся от страха человеком.

Волколаки, демонические кошки, уродливые создания всех мастей и расцветок обступили бедолагу Джека. Запах тухлятины после праздничного ужина вырывались из их пастей, и Джек оказался не в силах сдерживать рвотные позывы. Боль была оглушающе-невыносимой, сквозь свои крики он отчётливо слышал хруст костей, хрящей и чавкающие сочные звуки отрывающейся плоти; чувствовал, как рвутся жилы, а кровь стремительными потоками заливает пол. Джек ощущал, насколько беспомощным он становится с каждой потерянной каплей крови: от макушки и до пят силы медленно покидали его, а съеденная наполовину рука уже не так сильно волновала, как раньше. Фебр сдержал обещание и отправил Джека во мрак Верескового леса, оставив телесную оболочку в виде размотанных по всему пабу кишок, недоеденных внутренностей и недогрызенных костей.

– Добро пожаловать на границу Чёрного Вереска, мистер вечный странник в темноте. Хоть ты и лживый, мерзкий изворотливый хитрец, скупердяй Джек, ты держался достойно. В награду за твою стойкость я разрешаю тебе один раз в год выходить к людям, пугать их и всячески мучить. Тебя будут боятся, о тебе будут слагать легенды, всё так, как ты и хотел, – торжественно произнёс Фебр. – Только взгляни на себя. Ну, как тебе? Человек без оболочки это всего лишь семьдесят километров нервов, может, чуть больше. Что это такое люди скоро узнают. Вот так я и вижу смертных, когда выхожу к ним в подлунный мир.

Волколаки, радостно гогоча, вывели Джека на поляну, освещённую лунным светом, в небольшом болотце Джек мог разглядеть своё отражение: глаза и часть мозга с отходящим вниз основанием, от которого шли скопления длинных отростков, а уже от них – отростков покороче, которые вызывали непереносимую боль.

– А если захочешь вернуть себе физическую оболочку, то придётся стать настоящим монстром. На это тебе даётся одна ночь в подлунном мире. И так год за годом. Возвращайся во тьму.

Так и бродил Джек-Фонарь долгие подлунные века вдоль границы Чёрного Вереска, освещая себе дорогу кусочком угля, который ему разрешил взять с собой Фебр. Раз в год в Ночь Всех Святых, когда заканчивался сбор урожая и всё живое уступало место тьме и смерти, Джеку было позволено выбираться к людям. От тех несчастных, кому не посчастливилось встретиться Джеку на пути, оставалась лужа крови и немного потрохов. Выйдя в подлунный мир в очередной раз, он заметил, что у дверей дома, вдоль заборов и ворот люди начали ставить большие оранжевые фонари округлой формы.

– О, удобно! – хмыкнул Джек, взяв в руки полую тыкву с вырезанной страшной рожей на одной из сторон, и переложил туда уголёк из своего давно уже неисправного фонаря. Люди считали, что такие тыквы-обереги способны отпугивать скупого Джека – того, кто по слухам сумел обмануть самого дьявола. На деле же сам Джек пугал людей, надевая тыквенной фонарь на голову и блуждая по улицам и полям, завывая страшным голосом и размахивая руками.

Однажды ему встретились смельчаки, как и он сам когда-то, которым захотелось пойти дальше границы Чёрного Вереска.

– Эй, фонарь, отведи нас к своему повелителю.

Выбравшись из темноты Вереска, Джек насмешливо произнёс:

– Он не принимает посетителей. А его дар не благо, он причиняет только страдания. Если вы ищите именно это, то я укажу вам путь. Только сегодня вы пришли зря, Фебр все ещё странствует по земле людей. Он иногда делится с людьми знаниями о мире, если посчитает нужным. Выбор его будет зависеть от того, с какими людьми он встретится.

Послы из подлунного мира, бродившие вдоль границы Чёрного Вереска, никуда не спешили. Самый смелый вышел навстречу фонарю и сказал:

– Ты знаешь многое о магии Колеса года, поделись тогда ты с нами своим знанием, познакомь нас с существами, которые могут совладать с вашим повелителем. Давайте подружимся. Будет лучше, если люди и твари из тьмы будут жить в согласии друг с другом.

– Я-то знаю и о магии Колеса года, и о многих других вещах, которые были бы вам интересны. А что мне за это будет? Мне и, как вы выразились, тварям из тьмы.

– Есть ли среди тварей существа, которым не интересно, чтобы вашим миром правил он?

– Полно таких. Фебр тип не из приятных. Так что вам надо, бунт устроить? Не расплатитесь никогда за такое. Да и монстры Чёрного Вереска весьма диковатые, несговорчивые. Боюсь, мне нужно будет приложить слишком много усилий. Даже не знаю, надо ли мне это…

Джек-фонарь терпеливо выслушал красивые да складные речи послов из подлунного мира. Посмеялся он над предложением возвести в честь него город. В темноте всегда найдётся место свету – единственное, с чем Джек полностью согласился. По мнению фонаря, делегация из подлунного мира упускала из вида крайне важный момент: не все существа, населяющие Чёрный Вереск, горные ниши и болота хотели бы вести дела с людьми и тем более дружить.

– Слышите шум механизма? Это Колесо года, оно во-о-он там, за болотами. Занятная конструкция, скажу я вам.

– Пожалуйста, помоги нам, фонарь! – взмолился один из послов и преклонил колено перед монстром. Остальные последовали его примеру.

– Ха! Я поставил людей на колени… – в неверии вытаращил глаза Джек. Рот его медленно расплывался в улыбке. – Фебр посеял панику в подлунном мире, в этом он мастер. По вашим испуганным глазам вижу, что дело плохо. Фебр величайший монстр, выходит в начале года к вам в стремлении очистить подлунный мир от всего плохого. Людям не по нраву такое знакомство? Что ж, следуйте за мной.

Держа на вытянутой руке тыкву со светящимся угольком внутри, Джек устремился в лесную чащу во тьму Вереска. Люди едва поспевали за ним, но бежали следом и не упускали из вида. Лишь бы Джек помог им справиться с Фебром раз и навсегда.

Часть 1

Глава 1 Сожги это немедленно!

Сиреневый ковёр Вереска зацвёл в начале Лугнасада, резво пробежался до разнотравья, зацепив по пути Вороний курган, и остановился у границы подлунного мира. Во мраке Верескового леса стояла хижина. Неприметная, небогатая, прикрытая веточками и одеялом из роскошной паутины. Тусклый свет робко пробивался сквозь ставни, пленяя паучков и заставляя их спускаться с деревьев поглазеть на то, что происходило у соседей волколаков.

Волколаки ушли в ночное дежурство на границу Вереска. Но Волчонку не спалось. Он решил, что отчёт по практике и заключительная глава дипломной работы по оборотничеству подождут – Луна не упадёт, да и уши ему не оторвут за привычные долги по учёбе, в конце концов! Сегодня хотелось дописать письмо, чтобы по дороге на занятия успеть забросить его на почту.

Вере и Виктору – моим друзьям из подлунного мира.

С праздником вас! С Лугнасадом! Живите в согласии с природой и оберегайте её. Вот бы все люди были такими же добрыми и отзывчивыми как вы. Виктор, не бойся принять правду, что ты не совсем человек, монстром быть тоже круто. Я помогу тебе в превращениях, задавай вопросы!

 Ого, чуть не забыл! Я же собрал для вас веточки Вереска, только засушить их не успел. Цветки не снимайте, засушите их тоже и чай заваривайте. Очень успокаивает. Перед последней сессией только на этом чае и держусь.

Постараюсь упаковать посылку в этот раз аккуратнее, чтоб на почте не жаловались, а то постоянно цепляются, что я своим настоящим именем не подписываюсь. Отвечаю им, что дедушка настоятельно не рекомендует говорить своё настоящее имя. Считается, что если волколака назовут по имени, то это ослабит его, отнимет силы. Но мне кажется, что предрассудкам нет места в наше время. Да и вообще, моему имени нужно соответствовать, а я не хочу и не умею. Учиться мне лень. Хочу спать, гулять по Вересковому лесу, быть глупеньким и много дурачиться : D Это к слову о моих способностях и талантах.

О, представляете? У меня теперь шерсть на голове малинового цвета! Перепутал баночки с бальзамом и завтра пойду в таком виде на учёбу.

А-а-а-у-у! Жду в гости с колбасой, чипсами и сухариками. Ну или так приезжайте. В День Всех Святых. Помните ведь, что в этот день двери в наш мир открываются людям.

Вместо подписи Волчонок по привычке нарисовал голову свирепого волка, хотя все его попытки в свирепость не единожды проваливались, что вводило в недоумение уродственников-волколаков. Вообще ни разу не злой и не суровый монстр из древнего рода оборотней, Волчонок своим настоящим именем никогда не представлялся, считал его слишком напыщенным и трудновыговариваемым даже для самого себя. Поэтому с радостью использовал упрощённые варианты, понятные даже человеку из подлунного мира. Друзья принимали его таким каков он есть: Волчонок – значит Волчонок, прогульщик и лентяй – а с кем не бывает? Зато отважный, понимающий и готовый прийти на помощь в любую минуту.

 В ворохе бумаг и кипе учебников Волчонок откопал газету. Почти год назад он с друзьями попал во все новостные сводки. Кричащий заголовок гласил:

Они разбудили пещерного дракона, но будущий хранитель миров Итси О’Лантерн спас жителей Могильного мира от злой участи!

Волчонок в задумчивости сдвинул брови, читая статью на первой полосе. Как же ловко члены Верховного Совета и мэр усыпили бдительность жителей могильного мира. Может, они что-то скрывали? Даже ректор Изопсефил проникся и не стал отчислять нарушителей порядка, укрывавших человека в замке и случайно разбудивших дракона, который сжёг к сахарным чертям целый город. Ещё бы! Как можно было отчислить сына мэра и сына главы Верховного Совета и их отличников-друзей – лучших, за исключением Волчонка, на выпускном курсе.

Волчонок долго думал, стоит ли класть в посылку этот выпуск или оставить себе на память. Снаружи дома забряцали доспехи и послышался топот с недовольным ворчанием, отвлекая волколака от важных мыслей.

– Эй, что за шум?

Потревоженные паучки с пронзительно-возмущённым писком сорвались с оконной рамы и полетели на землю. По ночам в Вересковом лесу было особенно страшно, однако Волчонок не припоминал, чтобы горные скитальцы выбирались в чащу. К тому же они сторожили вход в нижний могильный мир.

Гвиллоны прятались в тени, не жаловали лунный свет, а жителей Верескового леса и тем более Могильного города кровожадные фейри чаще всего обходили стороной. Оборотней, и в особенности волколаков, эти носатые большеголовые карлики боялись, зато не прочь были поохотиться на ведьм, некромантов и вампиров, забредших в горные ниши.

– Горная Старуха приболела, – сказал один из гвиллонов, острыми когтями загребая макушки Вереска. – Кто-то из ваших пробрался к нам в резервацию. По дороге в тюрьму мы обнаружили чёрную шерсть. Скажи своим, пусть найдут преступника. Если этот глупый оборотень разбудит его, нам всем крышка!

– И кого же вы, зубастые кровожадины, так боитесь? – фыркнул Волчонок.

– Скоро сам увидишь. Даже тебе станет страшно. Зря смеёшься, блохастый.

– За блохастого можно получить по кривым зубам, во-первых. А во-вторых, если старуха ваша приболела, нужны не вересковые цветы, а Волчеягодник хотя бы, – с умным видом выпалил Волчонок.

Он вовсе не желал Горной Старухе скорейшего выздоровления. Как предводительница гвиллонов она была самой мерзкой и злобной, вечно варила в своём котле зелья, вонь от которых с лёгкостью преодолевала горные породы и залежи паутины, и Волчонку всегда хотелось сбежать от этой вони на Луну. Высокий рост, язык длиною не меньше фута, уродливая квадратная шляпа выделяли Старуху среди прочей горной нежити. Она не боялась ни железа, ни ножей, ни даже самых опасных оборотней Вереска. Но Волчонку до сахарных чертей стало интересно, что же её напугало во мраке нижнего могильного мира. С чего могло нежити так резко поплохеть?

– Ого, и фоморы здесь! – присвистнул Волчонок, когда со стороны гор к нему и компании гвиллонов вышли существа: кто с одним глазом, кто с одной рукой, а кто-то был одноногим. Демоны из нижнего мира выбирались на поверхность лишь для того, чтобы принять участие в сражениях, они всегда были там, где проливалась кровь. Волчонок слышал о них только на лекциях по истории и помнил, что когда-то эти существа были полумонстрами и полулюдьми.

– Всё, больше мы границы не охраняем, хватит с нас. За такую работу нужно доплачивать, так что пусть мэр города теперь дураков в зеркале ищет.

– Ого, вот это бунт злобных демонических тварей! – почесал в задумчивости за ухом Волчонок. – А что случилось-то?

Присмотревшись, он заметил, что ранения фоморы получили явно не в бою: у кого-то единственные конечности были в струпьях или сильно опухли, а у других не открывался единственный глаз или покраснело ухо.

– Какие вы все впечатлительные. Тоже мне стражники границ! Вот я сейчас превращусь и…

– Ага, удачи, ушастый, – усмехнулся однорукий фомор и, смешавшись с толпой горных фейри, скрылся в чаще леса.

Как и любой монстр из могильного мира до фазы превращения, Волчонок имел вполне человеческий вид, ничто не выдавало в нём монстра, кроме волчьих ушей с серебристыми кисточками, шикарного хвоста и меховых варежек. Самым любимым занятием в монстроакадемии для Волчонка был сон. Спать на лекциях по некромантологии, алхимии, оборотничеству – везде, особенно после обеда – было для него родной и любимой традицией с первого курса. Волчонок, проспав важные лекции по полному циклу превращений, преображался из волколака в человека не полностью: уши, хвост и лапки являлись неизменным его монстроатрибутом. В подлунный мир к людям Волчонок теперь без разрешения мэра Могильного города не выходил: «с лапками» там ему делать было нечего.

Выйдя из леса, Волчонок зажмурился от ослепительной огромной Луны. Наступил лунный день, хоть небо оставалось чёрным здесь всегда. Раскидистая пушистая плесень покрывала перила мостовой, вдоль которой стояли фонари-тыквы, приветственно подмигивая и ведя волколака в Могильный город.

На острые шпили почтового отделения заблаговременно развесили гирлянды из светящейся паутины и растяжки с крохотными скелетами. Очень ждали самый главный праздник в могильном мире – День Всех Святых.

– Вереск зацвёл. Осень на пороге, – приговаривали летучие мыши, сортируя посылки и письма.

– И вам доброе утро. Мне бы письмо в подлунный мир отправить. В большом конверте, – сказал Волчонок, с опаской доставая послание Виктору и Вере из своего огромного чемодана, куда он в спешке сложил вещи.

– Запрещёнки нет? – осведомилась одна из летучих мышей, превратившись в зеленоволосую ведьму с ободком, напоминавшем крылья этих существ. Оборотни работали не только на границе Чёрного Вереска, но и сортировали почту, и занимались доставкой – везде они успевали.

– Нет. Веточки Вереска, если только… – задумчиво почесал за ухом Волчонок.

– Могильный Вереск лучше в подлунный мир не тащить, но пока что его не запретили.

– А заказать в подлунных магазинах чего-нибудь можно?

– Сейчас не принимаем заказы на скоропортящиеся товары. Колбаса умирает, только переступив границу.

– Ну вот, пресвятые тыковки! – поникли кисточки на ушах у Волчонка. – Как жаль.

Расплатившись с сотрудницей почты, волколак побрёл в сторону замка академии: заселяться в общежитие, а оттуда сразу прямиком на лекции. У него оставалось немного времени до занятия по некромантологии. Обогнув здание почты, пройдя мимо городской библиотеки, Волчонок свернул с дорожной плитки, покрытой хрустящей паутиной, на каменистую неровную землю. Взгляд его устремился в сторону Вороньего кургана – излюбленного места ледяных ветров и уютного одиночества. Волчонок любил друзей, нехватки которых в академии у него не наблюдалось. А с некоторых пор друзья у него появились и в мире людей. Волчонок иногда всё же чувствовал себя одиноким, особенно когда понимал, что его любимую ведьму увёл этот напыщенный и пафосный принц вампиров Юсферату. Даже вечно тихий скромняга Итси – будущий хранитель границы миров, и тот нашёл себе спутницу по загробной жизни. Волчонку в личной жизни не везло, но он сам понимал, что упустил ту самую, которая любила его с первого курса академии – не замечал её вообще, а когда она нашла силы признаться в своих симпатиях, то было уже поздно. Элиза, учившаяся в группе оборотней, отчислилась на последнем курсе, решив навсегда покинуть могильный мир в пользу подлунного и жить среди людей. Первое время Элиза вела активную переписку с Волчонком, но на исходе Лугнасада она попросила его больше не писать, пояснив, что не планирует возвращаться в Могильный город. Волчонку стало совсем тоскливо готовиться к защите диплома.

***

Юсферату и Йоханна условились встретиться тёплым осенним вечером в парке фонтанов вблизи замка с привидениями, подальше от пересечения шумной Тыквенной улицы и Паучьего рынка на площади Слизняков. Они давно не бывали в мире людей, но живописных мест хватало и в могильном мире. Фигурные фонтаны парка Тыквенных фонарей располагались недалеко от входных ворот в городскую библиотеку, и ведьма Йоханна поймала себя на мысли, что очень редко ходила в этот замечательный парк. Мертвецкая тишина устланных паутиной и розово-сиреневым ковром из Вереска тропинок приводила мысли в порядок.

Йоханна подняла лицо к чёрному небу и довольно зажмурилась от согревающей Луны. Шум фонтанов приводил её разум к вселенскому спокойствию и умиротворению, согласию с собой. Загробная жизнь словно открывалась для Йоханны с другой, незнакомой ей ранее стороны: никаких срочных дел, беготни по академии, докладов, проектов и вечерней подработки в лаборатории, а по выходным – в бюро регистрации монстров.

Но сегодня Йоханна без намёка на синеву под глазами весело вышагивала по тропинке навстречу сияющей Луне, а не светофору, в то время как шарф длинной змеёй развевался на ветру.

До сегодняшнего момента Йоханна отдыхала лишь на концертах своих друзей, а после учёбы и работы сил хватало только на то, чтобы забрести к себе в дом, упасть на пуфик и как зомби полчаса смотреть в одну точку без возможности пошевелиться. Или в таком же зомбосостоянии стоять у перехода и ждать, когда светофор с оранжевой горящей тыквы переключится на зелёную. Но оранжевая тыква упорно продолжала гореть, а за тобой собиралась толпа таких же умников, как и ты, забывших, что светофоры на одной их центральных улиц автоматически не переключались, а ждали, когда какой-нибудь находчивый монстр нажмёт на волшебную кнопочку.

У каждого светофора, на каждой тропе, в каждом парке стояли мётлы. Не служебный транспорт, а вполне обычные мётлы, какими могли бы пользоваться люди в подлунном мире. В Могильном городе уборка улиц осуществлялась по принципу самообслуживания. Каждая метла крепилась к табличке, стоявшей на длинной кости и гласившей: «Паутина мешает пройти? Не ленись, возьми в руки метлу и помоги себе сам».

Сегодня Йоханна никуда не спешила. Как же хотелось раствориться в скрежете сверчков и бархатной теплоте ночи.

– Привет, самая умная ведьма во всём могильном мире. Ждёшь кого-то? – спросил приятный и почти такой же согревающий, словно яркая в небе Луна, мужской голос за её спиной. Принц вампиров как всегда был пунктуален и элегантен от начищенных туфель до кончиков белых, идеально уложенных волос, а также в плаще с высоким воротником-стойкой словно в знак уважения человеческих предрассудков об этих кровожадных монстрах.

– Кого-то жду. А ещё отпуск, защиту диплома и, возможно, маленькую чашечку тыквенного кофе с паучковым желе, – ответила Йоханна и, сдвинув в задумчивости брови, добавила: – Можно и без желе, но с пенкой из паутины.

– Пойдём в кафе, я столик забронировал. Будет тебе и тыквенный кофе с паучковым желе – кстати, самым лучшим на всю Гнилую деревню – и наполненная волшебством атмосфера, – засмеялся Юсферату, взял Йоханну под руку и повёл в сторону здания со стеклянными стенами. – Ты знаешь, что вечером фонтан эффектно подсвечивается?

– Ага. Намёк на то, что ты бросишь меня и пойдёшь эту красоту фотографировать, понят.

– Красота и так рядом со мной, – ответил Юсферату, крепче сжав её руку. – А камеру я сегодня дома оставил.

– Завтра возвращаемся к учебе. Наконец-то.

– А я жду не дождусь, когда эта учёба закончится. Когда всё закончится, мы с тобой сбежим в подлунный мир.

– И ты пойдёшь наперекор уродственникам?

– Как-нибудь они это переживут.

Йоханне хотелось как можно дольше наслаждаться великолепием парка с его переливающимися фонтанами и счастливыми парочками, держащимися за руки. Тоже взявшись за руки с принцем вампиров, Йоханна отправилась гулять вдоль Вересковой аллеи.

***

Студенты последнего курса лениво растекались по всему атриуму, считали паучков, рассматривали скульптуры мифических чудовищ, покоящихся под паутиной, – словом, зевали по сторонам в поисках старост своих групп. Паутина в несколько десятков слоёв покрывала даже лестницу, ведущую не верхние этажи, и хрустела приятнее снега на морозе. Высокие потолки и удлинённые витражные окна, расписанные в фиолетово-розовые тона, стремились к бесконечности, а на самом верху лестницы, где-то на уровне пятого этажа, красовалось окно-роза, которое представляло собой Колесо года и было разделено на соответствующие секции, знаменуя зимнее и летнее солнцестояние, а также осеннее и весеннее равноденствие. В период Лугнасада секция Колеса светилась сиреневым светом – именно в августе цвёл Вереск. Но все без исключения монстры ждали конца осени и самого главного праздника в году, когда нужная секция Колеса загорится оранжевым светом, а тыкв по всему замку и его окрестностям будет так много, что придётся запинаться об них на каждом углу, у каждого склеполектория, у каждой торговой лавки.

Под лестницей, устремляющейся на верхние этажи академии, на костяной лавочке сидели трое. Как и все обитатели замка они жили предвкушением Дня Всех Святых.

– Никто не видел Йоханну? В чате тоже молчит. Староста вроде она, а за расписанием лекций ходить пришлось мне. Я без пропуска явилась в деканат, и со мной просто не хотели разговаривать, – высказалась ведьма Аврора, поправляя растрёпанные чёрные локоны.

– Они думают, что ты во время чемпионата по мостроболу все мозги себе отбила. О чём с тобой разговаривать, а-ха-ха-ха!

– Очень умно, Эмиру. И смешно, конечно же. А что за ящик ты сумел в замок протащить?

– Это не просто ящик, а самая клёвая вещь, которую я заказал из подлунного мира. Набор разводных ключей! Ещё надо бы придумать надёжную конструкцию для глазного крепления, а то как пугало огородное выгляжу, когда глаза вываливаются из глазниц и висят на тонких ниточках. Но разводные ключи вообще находка! – похвастался монстр, скроенных из самых разных материалов. Как истинный некромант, очень уж он любил собирать конструкторы нежити. – Мне бы ещё для пальцев подходящий ключ подобрать и красота! Винты на шее и в голове теперь держатся хорошо. Пришивать лоскуты кожи и волос тоже не нужно: приклеил и всё – я красавчик!

– Да, в голове подкрутить винтики многим не помешало бы, – с пониманием отреагировал Итси. Ещё один некромант, разве что не такой смелый в экспериментах с внешностью, как Эмиру. – Будь осторожен, клей может быть очень токсичным.

– Мой клей не настолько токсичный, как комментарии профессоров по поводу наших умственных способностей.

Итси со вздохом молча согласился. Галстук-бабочка, новый костюм и устрашающий грим скелето-клоуна на лице не делал его самым красивым в академии, и уж точно он не выглядел элегантнее Принца вампиров. Но в отличие от Юсферату, карьера Итси была предопределена, хотя он немного опасался, что не справится с должностью хранителя границ между могильным и подлунным мирами – слишком уж ответственная работа его ожидала.

– Привет, ребята!

Взъерошенный и запыхавшийся Волчонок потеснил друзей на лавке.

– Ого, какой ты малиновый… – вытаращился на него Эмиру.

– Решил привнести немного красок в наш мрачный мир.

– А где ты потерял ухо? – застыла в ужасе Аврора.

– Печальные новости, – волколак поймал её обеспокоенный взгляд. – Оказалось, что мне придётся пересдавать экзамен первого курса по полному циклу превращений. Иначе я так и буду болтаться в стажёрах Верескового патруля. Кажется, учиться надо было усерднее. А что у нас с расписанием? Есть занятия сегодня или мне ещё пойти в превращениях потренироваться?

– Сейчас у нас окно, а после обеда практические занятия по некромантологии. А потом надо решить, что… Ой! – договорить Авроре не дали летучие мыши. Запустить послание в тяжёлом заплесневелом конверте они планировали в другого студента, но немного промахнулись.

– Скёльдольфру передайте. У него долг по алхимической практике.

– Скёдольфру? – переспросил Эмиру. – Это тебе.

Волчонок взял конверт и с большой неохотой поправил друга:

– Скёльдольфр. Неспроста я прошу звать меня Волчонком? – предвосхищая дальнейшие шуточки со стороны Эмиру, Волчонок попросил: – А дайте мне кто-нибудь списать отчёт от алхимии.

– Чем ты на каникулах занимался? – спросила Аврора.

– Тем, что у меня получается лучше всего. Прокрастинировал, короче говоря.

– Мы свои отчёты с утра в деканат уже отнесли. Подожди Юсферату и Йоханну.

– Ну вот, пресвятые тыковки! Ещё и лекцию от Йоханны выслушаю, что списывать нехорошо.

– Она будет права, – добавил Итси.

– Наверное. У меня на первых курсах академии был план: не учиться на самые высокие отметки, чтобы уродственники не привыкли к ним и не подумали, что я умный. Ну и соответственно не требовали от меня сверх того, что я просто осилить не могу.

– В то же время они хотят, чтобы ты пошёл в целители, – напомнила Волчонку Аврора.

– Ага, любят они заниматься самообманом. Что ж поделать? Мои старшие братья и сёстры задали слишком высокую планку, до которой мне никогда не дорасти. Ещё и последний курс этот, самый длинный, сахарные черти! Ладно, пойду потренируюсь в превращениях, иначе завалюсь на экзамене и тогда уж совершенно точно получу пинка до Вересковой чащи.

– У нас сегодня после занятий будет фотосессия для выпускного альбома, – поспешила сказать Аврора.

– А-а-у-у-у? Ну вот, пресвятые тыковки! А как мне малиновый оттенок с шерсти вывести?

– Информация насчёт сегодняшней фотосессии неточная, но на всякий случай не проспи, умоляю тебя.

Летняя практика подходила к концу, плавно перетекая в осеннюю. Волчонок, Итси, Юсферату, Эмиру, Аврора с Йоханной, жившие предвкушением долгожданных выпускных экзаменов, считали дни до последней сессии и защиты диплома. Чтобы лишний раз не нервничать, они записались на практику в библиотеку, полагая, что дополнительная работа позволит им хоть немного отвлечься от нервного перенапряжения.

Сегодня друзей-монстров и их приятелей из параллельного потока занесло в давно забытый всеми отдел библиотеки, где старинные книги и фолианты покрылись таким толстым слоем пыли, что можно было бы сгрести эту пыль в одну большую кучу и утонуть в ней с головой. Негласно монстры пришли к решению закончить летнюю практику именно в библиотеке, и одной из причин это сделать стал тот факт, что Итси и Йоханну вытащить из плена книжных стеллажей оказалось просто нереально.

– И не сиделось вам всем в лаборатории, – сказал всегда тихий и рассудительный Итси, не привыкший к толчее в любимой библиотеке. Он и Йоханна в идеальной тишине с упоением зарывались в учебники, могли целыми днями что-то изучать, но шумная компания друзей-монстров грозилась перевернуть библиотеку вверх дном.

– Что я слышу? Решительный Итси решительно высказал нам своё решительное недовольство. Ну да, мы достаточно громкие, – рассмеялась ведьма Юко, поправив галстук-бабочку Итси, съехавшую на белоснежный воротник его рубашки.

Как быстро Юко летала на метле, так же быстро меняла цвет волос: отказавшись от прошлогоднего тёмного-синего цвета в пользу пшеницы, теперь она выглядела как сестрёнка Йоханны.

– Здесь есть фолианты, которые нужно отнести в другой конец библиотеки, – сказал Рэн, убирая паутину с волос.

Его нежному розовому блонду и ярким голубым глазам могла позавидовать любая девушка из мира людей. Рэн учился с друзьями на последнем курсе в группе оборотней, которые углубленно изучали алхимию и некромантологию, а ещё могли превращаться в животных. Рэн принимал облик кота.

– Лучше бы мы остались в лаборатории, – недовольно произнесла Юко, с завидным упорством продолжая не замечать некроманта Эмиру, который оживлял то цветы, то дохлых бабочек, застрявших в паутине верхних стеллажей. Он всё никак не мог принять тот факт, что Юко оставалась к нему равнодушной и холодной, как стена в подвалах склеполектория. В прошлом году Эмиру немного перестарался с техническим усовершенствованием себя в виде дополнительных глаз и живых волос, но его новый более сдержанный образ Юко тоже не заинтересовал.

– Мне не нравится в лаборатории, я там вечно пробирки разбиваю, – пробормотал Волчонок. – И вообще, сидишь себе спокойно, гладишь кролика, а он оп – и в Лунуара превращается!

Рэн, Юко и Лапин Лунуар рассмеялись.

– А что? Я-то откуда знаю, что подопытные звери нынче не водятся в монстролабораториях, – развёл руками Волчонок.

Аврора густо покраснела и попыталась закрыться учебником по алхимии от оценивающего взгляда Лунуара. Однажды, зайдя за Йоханной в главную лабораторию академии, она приметила бегающего по столу белого кролика с красными глазами. Кролик показался Авроре таким милым, что трудно было сдержаться и не взять его на руки, чтобы почесать за ушком, уткнуться носом в мягкую шёрстку.

У Авроры горели уши и лицо. Она надеялась, что Лапин, нагло испепелявший её взглядом, никому не рассказывал, что его тискала Аврора, та самая ведьма, выигравшая чемпионат по монстроболу в прошлом году.

Лапин Лунуар учился в группе с Рэном и Юко. Он был оборотнем, как и Волчонок. С Волчонком их роднило то, что на первом курсе они спали на соседних партах склеполектория, проспав все лекции по превращениям. Все оборотни научились полному циклу превращений, кроме Волчонка и Лапина, поэтому уши и хвосты у них никуда не девались. Лапин умел превращаться в кролика, но обратные полные превращения, как и Волчонку, ему удавались далеко не всегда: длинные кроличьи уши были вечными спутниками Лунуара. Но ни у кого в академии язык не поворачивался назвать Лапина милым зайкой: за вечные пререкания и едкие шутки его недолюбливали как преподаватели, так и однокурсники.

– Мне кто-нибудь поможет? – напомнил о себе Рэн, склоняясь под тяжестью книг, но друзья, и Юко с Лапином в их числе, притворились глухими. – Ой, да ну вас!

– О, вы лучше посмотрите, что я нашёл! – сказал Волчонок, весело помахав ветхой книгой в потрёпанной кожаной обложке под названием «Монстрогеография 1 курс».

– Если ты будешь так неаккуратно листать страницы этой бедной книги, то она рассыплется на атомы, – высказала ему Йоханна.

– Обожаю рубрику «Учёные шутят», – закатил глаза Волчонок. – Итак… А у нас вообще был такой предмет?

– Самый первый семестр, Вулфи! Ты всё проспал, – засмеялась Аврора.

– Хм, тут что-то странное написано… А нет, просто кто-то листок из другой книжки вложил. И ещё один… – пробормотал Волчонок, словно от сорняка пытаясь избавиться от страниц книги, непонятно как оказавшихся в учебнике. – Но это очень смешно. Слушайте!

Он собрал лишние странички в кучу и с интонацией, надрывом в голосе и драматическими позами в духе Эмиру зачитывал вслух одну занятную легенду.

«Одинокий принц живёт в хрустальном замке на самой высокой скале ледяной страны. Вот уже много тысяч лет он не по своей воле превращается в свирепое создание и убивает всех, кто оказывается на его пути. Ужасный и огромный демонический кот с двумя хвостами обладает огромной силой и магическими способностями.

Много зим кануло в лету, королевство погрузилось во мрак. С тех пор принц совсем одичал, обезумел и так запугал жителей королевства, что те ушли глубоко под землю, чтобы переждать там трудные времена.

Несколько раз в год, в канун дня Всех Святых, принц выбирается из своего замка в иные земли на поиски той самой единственной принцессы, но каждый раз разочаровывается в ней и, растерзав её хрупкую смертную оболочку, сбрасывает со скалы. На одну неделю в год, в канун зимнего солнцестояния, когда восходит красная Луна, принц может возвращать свой человеческий облик, но скоро ему предстоит остаться монстром навсегда».

– А-ха-ха, ну и бредятина! – высказался Эмиру, дослушав легенду про принца ледяной страны. – А вообще согласен – оборотни, живущие в горах, самые свирепые. Чего только стоит Йольский кот! Волчонок, разве что, не в счёт. Кстати, а это не вольный пересказ легенды про Йольского кота? А то как-то очень похоже.

– Йольский кот наказывает только лентяев. Тоже мне злобное зло нашлось, – сказал Волчонок.

– Тогда почему он тебя ещё не сожрал? – задала резонный вопрос Аврора под дружные смешки монстров.

– О, тут и обложка нашлась! – захихикал Волчонок, пропуская слова ведьмы мимо ушей и поднимая упавшую тоненькую книжонку под названием «Сказки Верескового леса». Среди учебников и прочих фолиантов её-то он и проглядел.

– Мне нужен дракон, чтобы испепелить это! – категорично заявил Юсферату.

– Зачем? Что плохого тебе сделала старенькая книга сказок? – покачала головой Йоханна, выдирая странички из цепких лап Волчонка. – М-м-м, та самая единственная принцесса для принца.

– Тебе принцев не хватает? – вскинул брови Юсферату, обращаясь к Йоханне.

– А где эта ледяная страна находится? – спросила Аврора.

– Ты в сказки веришь? – рассмеялся Волчонок. – Если быть точным, то никакой ледяной страны в могильном мире не существует. Разве что в системе пещер есть ниши, ведущие в нижний мир, своего рода резервацию для особо опасных оборотней могильного мира. Я однажды гулял по мху, собирал травы для зелий, поскользнулся и улетел куда-то далеко вниз. Было холодно, но сквозь туманную мглу ничего нельзя было разглядеть. Я идти дальше не стал. Ходить по неизведанным тропам Вереска в одиночку небезопасно.

– Могильный мир не ограничивается нашим городом и деревнями.

– Да-да, Йоханна, я тоже в курсе, что есть Могильный город, Чёрный мрак Вереска или нижний мир.

– Хватит вам спорить, – пробурчал Итси.

Он взял книгу у Йоханны, с интересом покрутил её, смахнул пыль с корешка и отправил на полку, а страницы и обложку неизвестной книги аккуратно сложил в ящик письменного стола библиотекаря – найдёт и сам разберётся, что с этим делать.

– Вам больше заняться нечем, как сказки читать? У нас на носу последняя сессия и защита диплома, – сосредоточенно произнёс он.

– Ага, закрой сессию или умри, – хмыкнул Волчонок. – Так люди говорят, кажется?

– Нет, не правильно. Умри, но закрой сессию. Если ещё не умер, готовясь к ней, – поправила его Аврора.

– О, гримуар!

– Всего лишь книга ужасов для вызова духов и рецептов чёрной магии. Интересно, что она делает в этой секции библиотеки?

– Йоханна, может, хватит уже твоего снисходительного тона? Я хоть лентяй и прогульщик, но в курсе, что такое гримуары. И вообще, книга ужасов – это моя зачётка, – помрачнел Волчонок. – Если уродственники узнают, что с моими оценками не видать мне подготовительных курсов при госпитале, мне уши оборвут. Я себе уже могилку на окраине леса присмотрел, навещать меня будете.

– Но ты же не хочешь быть целителем, – сказала Аврора.

– Да, но за меня всё решено, – возвёл глаза к часам, висевшим на стене Волчонок. – Пресвятые тыковки! Время позднее уже. Давайте приступим к работе, что ли…

На первых порах практику в библиотеке друзья восприняли с энтузиазмом, но когда отправились по закоулкам книжного хранилища, то немного приуныли, поняв, что даже к утру не управятся с уборкой и сортировкой книг.

Глава 2 Их было двенадцать

Волчонок и его друзья очень любили людей. С Верой и Виктором оборотень познакомился во время своих нечастых вылазок в подлунный мир, научил пользоваться монстробуком, приглашал к себе в гости и однажды спас от монстров Чёрного Вереска. Соседи Веры и Виктора особенно сблизили их с друзьями из могильного мира, когда решили для своих нужд призвать чудовищ из резервации монстров.

– Вер, а у нас жаропонижающее осталось?

– Было, но я хочу заказать ещё.

– Так хочется на улицу выползти, но сил нет.

Долгожданная посылка из могильного мира прибыла в почтовое отделение, но люди, к которым она приехала, не могли её забрать. Вера работала в больнице, где гулял ротавирус. Ей посчастливилось поймать эту заразу и притащить домой. Вот уже вторые сутки Вера и Виктором помирали от рвоты и прочих прелестей кишечного гриппа.

– Надо бы воскреснуть к среде, а то квартира сама за себя счета не оплатит, – простонал Виктор, выбираясь из кровати к холодильнику. Есть хотелось, но не моглось.

Вера сидела на кухне, укутавшись в плед и держа в руках кружку с лекарством, которое, как ей казалось, вообще не помогало.

– Я чуть не забыл. Нам Итси прислал приглашения на Хэллоуин, вечеринку монстров, – сказал Виктор. – Только где же оно? Неужели потерял…

– Если мы не вылечимся, то попадём в Могильный город без приглашения и не в День Всех Святых, а гораздо раньше.

– Ещё бы забрать посылку от Волчонка.

Веру клонило в сон. Прошлой ночью она почти не спала из-за высокой температуры, которую всегда с трудом переносила.

– А ты даже не подумала, что нас пригласят? А что с костюмами делать будем? – Виктор решил продолжить тему Хэллоуина, ведь она отвлекала от болезненного состояния.

– Я буду в костюме медсестры.

– Но ты ведь и так медсестра!

– Да-а-а…

Разговор про вечеринку разморил Веру окончательно, и она, поставив кружку на подоконник, ткнулась носом себе в колени и задремала.

Как забавно было видеть, что в канун Дня Всех Святых могильные земли снова замело снегом. Впереди виднелись скалистые горы, где одиноко стоял хрустальный замок, светящийся изнутри. Вера смутилась, потому что не припоминала, чтобы такие замки существовали в Могильном городе, по крайней мере во время последнего визита она таких не видела. Наличие скалистых гор тоже оставалось под вопросом.

Она шла на удивление легко, не чувствуя холода и недомогания. Не помня себя, Вера выступ за выступом пробиралась по склону к замку. Ей так хотелось узнать, кто обитал в замке. Наверное, этот кто-то был очень интересным и красивым под стать своему хрустальному дому.

Вера зашла в холл, где стояла липкая угнетающая тишина. Было так тихо, что она слышала завывания ветра снаружи. Несмотря на постоянное ожидание чего-то жуткого, сам холл выглядел вполне уютно и по-домашнему: светлое просторное помещение без вычурной лепнины на стенах и потолке, но с бархатными диванами, шторами и мягким ворсистым ковром.

И всё ничего, если бы Вера у парадной лестницы не заметила кровавый след, который тянулся к дверям у противоположной стены. Вера без опаски шагнула вперёд и открыла их. За дверями была отнюдь не другая комната, тронный зал или погреб, а самая настоящая темница: запах гнили и сырости ударил Вере в нос, и от былого очарования уютного и светлого холла не осталось и следа. За дверью находилась крутая лестница, ведущая в подземелье.

– Аврора! Йоханна! – вскрикнула Вера, увидев в самом низу знакомых ведьм.

– Уходи, пока он не увидел тебя!

– Кто он?

Нижние ступеньки лестницы пропадали в густой темноте, и Вера явственно увидела, что из глубины темницы на неё смотрят два ярких голубых глаза.

– Он увидел тебя, убегай!

Крики Авроры и Йоханны привели Веру в чувство, она поспешила прочь из замка, но в последний момент, когда она уже открывала парадные двери, нечто схватило её сзади за руки.

Вера проснулась от осознания того, что она рухнула с дивана и лежала теперь на полу кухни. Кружка, стоявшая на краю подоконника, грозилась упасть ей прямо на нос.

Какой реалистичный сон ей приснился. Вере даже показалось, что на руках виднелись следы от когтей неведомого чудовища, которое пленило Аврору и Йоханну. Стоило бы написать ведьмам в монстробук и удостовериться, что с ними всё хорошо.

***

Пока Веру мучили ночные кошмары, Аврора и Волчонок столкнулись с ними наяву – во время очередного патрулирования пограничных территорий. У подножия гор вереск расти отказывался, но кое-где можно было разглядеть раскидистые кроны Волчеягодника.

– Надо было прихватить с собой служебные мётлы. А то забрались в горы! Чтобы перебраться через них нам понадобятся не одни лунные сутки. Обойти не вариант, в темноте гор есть ниши в нижний мир. Туда нам уж точно никак нельзя свалиться, там нас искать не будут, – сразу сказал Волчонок, только Аврора захотела вставить словечко. – Вот как, скажи мне, мы доберёмся до этой верхотуры?

Волчонок задрал голову к ночному небу и призадумался. Горные пики терялись в густеющей темноте. Отсюда до самого верха не меньше тысячи монстромиль и столько же вниз по крутому склону по другую сторону гор.

– У меня есть идея. Я сейчас превращусь, а ты забирайся на меня. Скала, конечно, отвесная, но это ничего страшного, у меня есть когти. Мигом домчим на самый верх. Только ты крепче держись!

– Так ты пересдал экзамен по оборотничеству полного цикла?

– Ну, пресвятые тыковки, вот опять! Только тебе и Йоханне можно без последствий сомневаться в моих способностях. Я же волколак, мне всё по плечу. Да, я пересдал экзамен.

– Прости, мои мозги перестают работать в условиях экстремального холода. Конечно же, ты наш благородный оборотень, – сказала Аврора, потрепав Волчонка за ухо.

– И-хи-хи, щекотно, – кисточки на ушах Волчонка засеребрились и задрожали. – Смотри, как умею!

Волчонок оторвался от земли и пропал в вихре серебристых мотыльков. Через мгновенье перед Авророй стоял огромный волк – оборотни в несколько раз превосходили в размерах зверей. Отблески Луны яркими пятнами плясали по его густой белой шерсти, зелёно-голубые глаза стали ещё выразительней. Немного настораживали мощные лапы с загнутыми острыми как лезвие когтями, люди посчитали бы Волчонка в таком обличье кровожадным чудовищем. Но Волчонок со своей семьёй людей наоборот защищал, а выходя в подлунный мир помогал путникам в горных лесах, мог предупреждать о возможных катастрофах и природу очень ценил, оберегал и её тоже.

– Какая красота-а-а… – пискнула Аврора, утыкаясь лицом в густую шерсть. Морозный горный воздух ей сейчас стал не страшен.

– Прекрати меня гладить уже, ну! А то я начну влюбляться.

– Ой, – тут же отлипла от Волчонка Аврора.

– Забирайся ко мне на спину скорей. Сейчас мы помчим к звёздам.

– Все вы так говорите.

Аврора в ужасе закричала и зажмурилась, когда Волчонок без предупреждения взял резкий старт, прыгая вверх сразу на несколько монстрометров. Казалось, что он летел от одного выступа к другому. А далее случился головокружительный спуск со свистом в ушах и ледяным ветром.

– А-а-а-у-у-у! Вот я какой быстрый!

– П-пр-рес-свят-тые т-тыковки, – сползла со спины Волчонка, тут же принявшего прежний облик, Аврора. – В с-следующий р-раз возьмём п-патрульные мётлы.

– Иди сюда, – раскинул руки Волчонок и крепко сжал Аврору в своих объятьях. – Прости, я понятия не имел, какое нам расстояние пришлось бы преодолеть, поэтому решил ускориться.

– Ладно. Зато мы перебрались через горы. Идём дальше.

Подсвечивая себе путь фонарями, Аврора и Волчонок болтали, по ходу делая замеры следов неведомого и, скорей всего, незарегистрированного в могильном департаменте чудовища.

– Я рад, что отец Рэна помог нам устроиться в стражники Могильного города. Считай, диплом ещё не защитили, а работа уже есть, – рассуждал Волчонок, когда вместе с Авророй изучал новые тропы в Вересковом лесу.

– Твои уродственники, наверное, не слишком рады, что ты отказался от тёплого местечка в госпитале.

– Не нравится мне целительство, так что я ни о чём не жалею. Да и с моими выпускными оценками мне в целители не попасть. Им пришлось смириться, что я тыква пустоголовая. А твои наверняка не были в восторге от того, что ты в патруль пошла, да ещё толком экзамены не сдав.

– Да уж, мне прочитали захватывающую лекцию о моей будущей карьере. Словно мы аристократы какие-нибудь. О, смотри-смотри! Прямо у могильной арки! – закричала Аврора и побежала к искорёженному транспорту.

– Аврора, подожди! – погнался за ведьмой Волчонок, стараясь не отставать ни на шаг.

Особо высокопоставленным монстрам без пропусков разрешалось путешествовать по миру людей. И машина, больше похожая на человеческое изобретение, сейчас напоминала груду железа, изрезанную мощными когтями вдоль и поперёк.

– Это же О’Лантерны – семья Итси! – воскликнул Волчонок, помогая пострадавшим выбраться из автомобиля.

По прибытии в участок Аврора и Волчонок выслушали лекцию о том, что стажёрам нельзя без разрешения исследовать новые тропы в Вересковом лесу, что это небезопасно и без оружия они могли бы и сами стать жертвами. Аврора пыталась не сильно краснеть под пристальным испытующим взглядом миссис О’Лантерн: вся в грязи и царапинах, порванной служебной форме, ведьма мечтала провалиться в пещеру к дракону.

***

В следующее дежурство Аврора отправилась без друга. Волчонку предстояло плотно потрудиться над заключительной частью своей дипломной работы, поскольку профессор Агвид пригрозил, что не допустит его к сессии. Компания недружелюбных оборотней даже не старалась понизить голос, когда обсуждала Аврору, плетущуюся позади стражников леса.

– Это чего получается? Нам стажёра навязали?

– Не будем её брать. Ведьмы вообще-то по хижинам сидят да зелья варят, а не Вересковый лес патрулируют.

– Если на нас нападут, она даже превратиться не сумеет, а отвечать потом за неё нам придётся.

Трое здоровяков в форме Верескового патруля широкими шагами шли по направлению границы могильного мира. Авроре очень хотелось высказаться, что она вообще-то идёт на диплом повышенного уровня, а ещё она чемпионка по монстроболу и имеет самый высший разряд по стрельбе. Но волколаки и беролаки не радовали добродушием в отличие от Волчонка, пререкаться с ними было просто опасно.

– Стоять! Тихо… – самый крупный оборотень присел на корточки. – Чувствуете? Холодом веет.

– Так скалы впереди, там вход в резервацию, в нижние могильные земли.

– Что-то не так.

– Ты пойдёшь туда? – в голосе одного из патрульных Аврора услышала беспокойство.

– А что ты предлагаешь делать? Так положено. Если проход открыт, а стражники не на посту, то мы обязаны устранить опасность для Могильного города. Должностная инструкция.

– По должностной инструкции мы не можем этого делать в присутствии стажёра. Куда девать эту кнопку в шляпе, вот скажи мне, а?

Аврора от возмущения не переставала закатывать в глаза от отменно отвратительных комплиментов в свой адрес. «Стражники Вереска не любят ходить по неизведанным тропам», – вертелось в голове у ведьмы. Что же такого могло напугать суровых и непобедимых оборотней? Она, немного отставая, отправилась вслед за патрулём.

– Эй, стажёр, ты остаёшься в лесу! – прорычал здоровяк, превращаясь в медведя. – А лучше возвращайся в участок за подкреплением.

– В таком случае вы нарушаете устав. Мне, как стажёру, не положено одной шататься по Вересковому лесу, тем более во время ночного дежурства. Вас оштрафуют за то, что оставили меня одну. Да, совершенно точно.

Аврора и не думала слушаться своих нетерпимых к новичкам коллег, вела она себя часто также смело и безрассудно, как и Волчонок. Проход в нижний мир был взломан, не охранялся, что могло означать только одно – самые опасные существа уже исследуют Чёрный мрак Вереска, следят за Вересковым патрулём и, возможно, вот-вот собираются напасть.

– Дело говорит.

– Ладно! Иди за нами. Держись рядом.

Обрадованная ведьма с волнением переступила невидимую грань, за которой скрывался ещё один мир, крайне недружелюбный даже к монстрам Могильного города. От холода здесь завыл бы даже Волчонок. Нижние могильные земли имели сходство с привычным Вереском, только покорёженные деревья – трухлявые, словно посечённые молнией, – нестройными рядами стояли вдоль главной дороги, ведущей сквозь туман к чёрному замку. На земле местами лежал снег. Не тот красивый и пушистый, что покрывал могильные земли в канун Йоля, здесь он собирался в грязные не до конца растаявшие пласты льда и выглядел совсем не празднично, особенно для блох, которые кучками ютились на скользких поверхностях. Аврора подумала, что вероятней всего блохам не улыбалась перспектива плюхнуться в вонючую болотную жижу вперемешку с разбитыми и стухшими тыквами.

От тухлятины щипало нос и слезились глаза, ноги вязли в этом вонючем ледяном болотце, так что Аврора на мгновенье почувствовала себе человеком: маленьким и беспомощным. Главная дорога представляла собой неглубокий ров, наполненный грязью и водой. Кое-где можно было поскользить по наледи, спрятавшейся под мутной жижей, и упасть лицом в ближайшее болотце. Когда Аврора зашлась в кашле, один из стражников Вереска криво усмехнулся:

– Ещё не хватало лихоманок привлечь.

– К-кого? – хрипло отозвалась ведьма.

– Сёстры-лихоманки. Приспешницы или дочери Фебрис, то есть Лихорадки – двенадцать их. Лихорадка как сбежала из темницы, так и бродит среди людей уже несколько лет. Не удалось её здесь закрыть. А вот Фебра мы смогли одолеть, лихоманок тоже. Когда они ходили по земле вместе, люди умирали сотнями, тысячами…

– Фебр и эти лихоманки здесь, в нижнем мире? – уточнила Аврора.

– Ага, двенадцать сестёр. Имена их не помню уже. Первая приходит, и ты начинаешь заболевать. Вторая подарит тебе жар. Третья наградит ознобом. От четвёртой у тебя исчезнет аппетит и появится рвота. От пятой ты зайдёшься хрипотой и кашлем. От шестой ты можешь оглохнуть. Седьмая одарит тебя болезненной спиной и хрустом в костях. Восьмая замучает отёками да опухолями. От девятой ты вся пожелтеешь. Десятая сводит жилы и ломает всё тело. Одиннадцатая не даст сомкнуть глаза и заснуть. И последняя – самая сильная из них – приходит за человеком или монстром, которому уже не избежать попадания сюда, в нижний мир.

– Лихоманки, кстати, в монстров и людей могут вселяться. Так что будь осторожна теперь, когда к людям будешь выходить, – посоветовал ведьме другой стражник.

Аврора сквозь туманную мглу разглядела очертания высокого чёрного здания с решётками на окнах.

– Это и есть резервация?

– Ну, можно и так сказать. Раньше это было поместье, где жил Фебр и его возлюбленная – Фебрис.

– Она же Лихорадка, – пробормотала Аврора, осторожно ступая по наледи.

– Лихорадка, Лихо одноглазое, Верлиока. Чувствуешь схожесть в их именах? Они старые друзья, которые приносят людям только горе. Позади замка есть ещё одно здание, там Фебр хранил свои наработки, знания о существующих мирах и технологии, которыми он иногда делился с людьми. Кто теперь этим всем обладает – хороший вопрос.

– Ясно кто! Продались ведь монстры людям много подлунных веков назад. В резервацию пойдём? – спросил один из стражников.

– Сейчас проверим замки. Если они в целости и сохранности, то всё в порядке. А ну-ка, стажёр, включай фонарь-обнаружитель врагов.

Аврора вытянула руку со светящейся тыквой, внутри неё замерцали зелёные всполохи, которые рассеивали туман и освещали близлежащие тропы. Впереди Аврора увидела поблёскивающие нити, которые брали поместье в кольцо.

– Всё в порядке! Наши друзья всё ещё там, никуда не делись. И Фебр, прикованный цепями к своему трону, тоже. Мы возвращаемся и докладываем начальству о находке, то есть о взломанном проходе. Стажёр, твоя задача держать язык за зубами. Скажи спасибо, что взяли тебя с собой.

– Спасибо сказать? Вообще-то это тоже моя работа, я…

– Не перегибай палку, ведьма, а то полетаешь по Могильному городу безо всякой метлы. Ха-ха-ха, пошли отсюда, ребята.

Аврора испытала разочарование и злость. В монстрополицию она возвращалась со стойким желанием написать рапорт о сегодняшнем дежурстве, чтобы бесцеремонных оборотней оштрафовали за нарушение должностной инструкции. Плохо, что Аврора не знала их имён: монстры не удосужились представиться перед стажёром – вели себя так, как будто в лесу они самые главные.

***

«Я помогу тебе, если ты освободишь его».

У незнакомца в мантии прошелестел в голове взволнованный женский голос. Тонкая фигурка скользила по ледяным пластам снега, прячась то за одним деревом, то за другим. Он побежал в её сторону, но никак не мог догнать.

«Поможешь мне? Кто ты?»

«Следуй за мной. Я провожу тебя туда, куда ты так жаждал попасть. Разбуди его, и ты получишь то, о чём так долго мечтаешь. Это не деньги, ведь в них ты не нуждаешься. То, чего ты хочешь добиться, достойно уважения».

В чёрном замке снова загорелся свет. Монстр Могильного города зачастил с визитами, открывал магические засовы и выпускал на волю опасных чудовищ. Безмолвный замок ожил. Но никто из самых ужасных чудовищ и близко не подходил к дверям большого тронного зала.

– Ушли они? Зря мороков не поставил на границе, – прохрипел высокий одноглазый старик, опирающийся на клюку. Бряцнув оковами, он с трудом доковылял до двойных дверей. Перешагивать через горы трупов жителей Могильного города ему было тяжело. – Твои помощники липовые сдохли все до одного, пока открывали двери тронного зала. Вон их сколько здесь полегло.

– Я это предвидел и подготовился ко встрече с ним.

– Ну да, самому подыхать неохота, ха-ха-ха. Хотя если ты горный оборотень, тогда тебе стоит чуть меньше опасаться повелителя. Своих господ из Могильного города не боишься, значит? Выгнали меня из леса, и тебе пинка под зад дадут за твои хитрости.

– Да, истребитель всего живого, я с тобой согласен, – поклонился некто в плаще и в капюшоне, закрывающем лицо. – Он у себя?

– А куда денется-то? Я же говорю, что все твои подохли, пока замки магические открывали, – ухмыльнулся старик, почёсывая щетину. – Если не боишься, тогда пошли.

– У меня небольшой выбор. Замок не охраняется дополнительно?

– Какая тебе охрана нужна? Здесь везде заговорённые двери – никто не выберется из резервации, снаружи мы тоже оцеплены. Ты всего лишь взломал проход, но выпустить никого отсюда не сможешь.

– А я постараюсь. Он нужен мне.

– Ты смотри, опасное дело задумал. Помни, что ему не нужно ничего. Ни твои условия, ни твои денежки. Если он пойдёт по миру, то на своём пути заберёт миллионы жителей подлунного мира. Ты знаешь это. Вон Фебрис как постаралась.

– Собственно из-за неё я и пришёл сюда.

– Люди, что ли, попросили? Не выдержали? Да плевать тебе на людей, а то я не знаю!

– Как и тебе плевать.

– Как и мне. Ты задумал что-то опасное не ради спасения людей.

Старик открыл двойные железные двери, ставшие скользкими из-за слоя плесени, и впустил гостя в тронный зал. Запустение, холод и отчаяние – вот и всё, что почувствовал незнакомец, сильнее прикрывая лицо капюшоном. Даже будучи монстром, он испытывал необъяснимое волнение, которое уверенным темпом перерастало в панику, призывая лечь на пол, сложить лапки на груди и поплакать. Люди бы так и сделали, но монстр возвращаться домой с пустыми руками не собирался. Следующий шаг к трону порадовал незнакомца учащённым сердцебиением, болью во всём теле и кашлем, однако отступать было уже поздно. Гнойные язвы довершали сомнительное шествие, но, лопаясь и освобождаясь от гноя, они подсказывали монстру в капюшоне, что он на правильном пути.

Фебр, прикованный цепями к трону, сидел в резервации по человеческим меркам очень давно – пятнадцать подлунных веков. Вместе со своей возлюбленной Фебрис в далёкие времена он сеял по земле людей чёрную смерть, которую люди боялись и по сей день. Фебрис, выбравшись подлунный мир несколько человеческих лет назад, нашла иной способ приносить страдания и приговорила к гибели не один миллион людей.

– Спасибо, Верлиока. Не мог бы ты подождать снаружи?

– Чего удумал! Я тебе не прислужник! Хочу посмотреть на спектакль. Должен ведь кто-то твою дохлую тушу отсюда выволочь.

– Будь по-твоему.

Фебр, несмотря на громоздкие оковы, гордо восседал на троне. Неподвижно, будто каменная статуя. Весь в чёрных латексных одеждах, украшенных кружевом, блестящими шипами и цепями, с повязкой на глазах. Длинные волосы доставали до каменного пола.

– Сперва разбуди, и уж потом речи толкай. Повязку с глаз ему сними. Руками-то сразу не прикасайся, тупое ты существо! Сначала заговоры и уж потом…

Монстр сделал пару робких шагов навстречу Фебру и снова почувствовал недомогание. В этот раз его не останавливал даже кровавый кашель, жар и ломота во всём теле, приправленная невозможностью дышать. Читать заговоры оказалось непростой задачей. Повязка на глазах Фебра рассыпалась на мелкие частицы, стоило только монстру из могильного мира прикоснуться к ней. Рука, дотянувшаяся до повязки, тотчас же посинела и опухла.

– Обратно давай, скорее! Прикройся мантией своей, – забормотал Верлиока, размахивая клюкой. – А когда он тебе отвечать будет, плотно закрывай нос и рот. Может так и не сдохнешь. Выглядишь ты мерзко, конечно.

Справившись с сомнениями и страхом, незнакомец в мантии начал читать заговоры, чтобы разрушить цепи, долгие века, сковывающие самое опасное чудовище могильного мира. Кашель прошёл, перестав пропитывать кровью одежды, хотя голос охрип, а опоясывающие головные боли и сдавленная тянущая боль в груди до темноты в глазах делали чтение заговоров невероятно трудным. Горный оборотень, прятавшийся в мантии с капюшоном всегда отличался отменным здоровьем, а в тронном зале Фебра оставил не одну пинту крови и пота, выглядел бледнее обычного и трясся от бессилия и боли.

Фебр медленно открыл глаза. Зелёные и ясные, они выражали отстраненность и полное безразличие к происходящему. Он столько лет провёл в заточении, что перестал чувствовать своё тело: повернуть голову, даже пошевелить длинными тонкими пальцами показалось Фебру не простым делом – руки не слушались, они будто были приклеены к подлокотникам трона.

Монстр в мантии, как только освободился от болей, измучивших его тело, решил, что не такой уж этот Фебр страшный, пока тяжёлый взгляд не остановился в области его грудной клетки. Прибывший в резервацию незнакомец опять почувствовал нестерпимый жар, в голове пронеслись мысли. Не его мысли. «– Ты болен. И ты это знаешь. Пьёшь то, что тебя убивает. Зачастил сюда с визитами. Зачем?»

– О, владыка земель подлунных и умов человеческих. Ты странствовал по земле смертных, избавляя её от гнили и фальши. Другие монстры предали тебя, превратили твой дом в темницу. Вернись в подлунный мир! Покажи людям, кто есть бог – самый величайший монстр всех времён.

Незнакомец в мантии в центр зала поставил тыкву-фонарь.

– Имболк вступил в свои права – настало время выйти в подлунный мир. Этот портал отправит тебя в подлунные земли, где ты сможешь вновь воссоединиться с Фебрис. И люди, наконец, будут подчинены могильному миру. А могильный мир полностью подчинится тебе. Как и должно быть.

«– Что такое Имболк?», – услышав в своей голове голос Фебра, монстр не нашёлся, что ответить.

– С тех пор как монстры стали иметь дела с людьми, Колесо года они разделили на периоды, перепрограммировали его, чтобы ваше отсутствие не повлияло на работу Колеса.

Самодеятельность монстров и людей не пришлась по душе Фебру. Почувствовав прилив сил, он встал с трона.

– Сначала приведи их.

– Кого?

– Лихоманок, – подсказал Верлиока.

– Но они же прокляты и скитаются по земле, мучая людей.

– Ха-ха, вот что ты болтаешь? Они же здесь обитают. Скажи, что боишься. Его такой ответ устроит.

– С людьми теперь надо быть осторожным. Они стали умнее: построили лаборатории и тем самым нашли управу на Фебрис. Эти лаборатории помечены специальными знаками. Жёлтые треугольники. Они разбросаны по всему подлунному миру. Нужно найти здание с жёлтыми треугольниками. Там эти проклятые люди, одетые в белые одежды, прячут Фебрис и использует её в своих целях. Лучше взять себе помощников, оборотни подойдут. А ещё лучше – демонические кошки. Люди не знают, как с ними бороться, ведь кошки хитры и непредсказуемы. Для путешествий стоит использовать железных птиц, чтобы преодолевать самые большие расстояния и добраться до каждого уголка подлунного мира.

Старик с клюкой, прятавшийся долгое время за колонной, прокряхтел что-то невразумительное, напомнив незнакомцу в мантии о самом главном. Незнакомец вздрогнул, когда позади него громыхнул меч.

– Отдай ему, ну же!

Меч оказался слишком неподъёмным для гостя, который волочил это оружие по каменному полу, морщаясь от обжигающих всполохов, огибающих этот меч спиралями. Его помощники, тащившие оружие из могильного мира в нижний, полегли на подступах к тронному залу. «Надо было в носильщики только горных оборотней брать, чучело ты безмозглое», – вспомнил слова Верлиоки незнакомец в мантии.

– Люди с помощью монстров завладели вашими знаниями, обернули их против вас и заточили в замке, превратив его в тюрьму. Заберите эти знания.

– Завладели знаниями и до сих пор живы, а их мир не разрушен?

Смесь недоверия с удивлением мелькнула на лице Фебра. Он завороженно смотрел, как спирали огибали лезвие меча, который спокойно держал одной рукой.

– Эй, оборотень, не забудь потом этот меч обратно отнести, чтоб никто ничего не заподозрил, – подсказал старик за колонной.

Целых пятнадцать подлунных веков Фебр просидел в тронном зале своего замка. Находясь в сознании, он провёл мучительно долгие тысячи лет, прикованный к трону, без возможности пошевелиться и поговорить. Впрочем, говорить было и не с кем, пока однажды двери тронного зала не распахнулись. Единственный эпизод, который ему врезался в память, вызвал массу негодования и протеста в его давно зачерствевшем сердце.

Фебр почувствовал лёгкое дуновение ветра. В тронном зале он сейчас находился не один. Волнение пронзило каждую клеточку его тела, но от осознания, что пошевелиться он не может, Фебру захотелось кричать. Кричать он тоже не мог.

– У меня так мало времени, но… Как же я рада тебя видеть, даже в этих проклятых цепях, – горько произнёс женский голос. – Я знаю, что ты слышишь меня. Когда-нибудь – я в это верю – мы будем вместе. Меня выпустили из тюрьмы и приказали выйти к людям. Я буду ждать тебя там.

Фебрис провела рукой по его щеке, поправила волосы, попыталась снять повязку с глаз, но тщетно. Когда она дотронулась до его ледяной руки, Фебра изнутри окатило жаром. Он всё слышал и чувствовал, но не видел Фебрис и ответить ей ничего не мог.

– Пошевеливайся! Пора выходить в подлунный мир! – рявкнул грубый голос. – У тебя полно работы и не вздумай ослушаться людей!

В тронном зале послышался топот, глухие удары и лязги цепей. Закричала Фебрис. Внутри у Фебра всё клокотало от чувства, которого он раньше никогда не испытывал. Он не мог помочь возлюбленной и ощущал себя беспомощнее простого смертного. Топот, гулким эхом раздававшийся по безмолвному замку, и плач Фебрис стихли, стоило только тяжёлым дверям тронного зала захлопнуться.

Фебр подошёл к окну, чтобы полюбоваться мрачным пейзажем, украшенным густой пеленой тумана. Много веков назад они гуляли вместе вокруг своего замка. В саду среди пластов льда Фебрис выращивала чёрные розы. Чёрные волосы, безупречное чёрное платье и глаза чернее мрака Верескового леса – ей так шёл этот цвет. Но теперь Фебрис не было рядом. Она пропала среди людей.

Глава 3 Чудо-кровь

Вместе с выпускными экзаменами и дипломом приближался самый главный для монстров праздник в году – День Всех Святых, который люди прозвали Хэллоуином. Могильный город и его окрестности запестрели яркими гирляндами из паучков и паутины, а в замке академии по всему периметру прибавилось светящихся тыкв, которые говорили, сколько дней осталось до праздника.

Йоханна по дороге в лабораторию едва не разбила пробирки, когда такая вот говорящая тыква, стоящая у дверей, решила затянуть песню.

– Привет, Рэн!

– Йоханна! Рад тебя видеть.

Рэн тоже учился на последнем курсе монстроакадемии, тепло относился к Йоханне и часто приглашал её в лаборатории иногда просто поболтать, а то и принять участие в экспериментах с опасными и не очень веществами. Иногда к ним присоединялся Эмиру, знавший толк в подобных опытах. В последнее время ребята из параллельной группы проводили время вместе с группой M13, где училась Йоханна с друзьями. А сплотил их невероятный страх и ужас перед заключительными экзаменами, защитой диплома и распределением по работе.

– Я только сегодня узнала от Лунуара, что у тебя день рождения в День Всех Святых. Почему не сказал?

– Прости, я не праздную день рождения. У мамы и остальных уродственников много работы в подлунном мире, они откупятся подарками и даже День Всех Святых будут праздновать среди людей. Отец слишком занят. Он, порой, забывает про важные праздники, к которым мой день рождения не относится.

– Ох, как это грустно звучит.

– Нормально. Я не любитель шумных вечеринок к тому же.

– А я уже рассказала своим про твой день рождения. Волчонок с Авророй готовят подарки, а Итси забронировал столики в пабе Мистера Пампкинса.

Рэн немного был смущён вниманием к своей персоне.

– Как мило. Послушай, а что если я поговорю с отцом, и мы перенесём празднование к нам в особняк на Вересковой аллее?

– Это хорошая идея!

– Кстати, тебя друзья не потеряют? – спросил Рэн, забирая у Йоханны пробирки и колбы для дальнейшей сортировки.

– Уже потеряли, я уверена в этом. Мы ведь в библиотеке практику проходим. Ну а меня там с самого утра нет. Надоело пылью дышать.

– А моя группа проходит практику здесь. Не многим нравится торчать в лабораториях перед экзаменами, поэтому я тут один пока что. Слушай, а давай разыграем друзей!

– Ни слова больше! – радостно воскликнула Йоханна и с хитрющим взглядом стала обдумывать коварный план действий.

Рэн сразу понял, что она хотела сделать, только взявшись за растворы и пробирки.

– Думаешь, они купятся на старый фокус про кровь и живую воду? – критично вскинул бровь Рэн.

– Проверим? – засмеялась она, смачивая руки и шею хлоридом железа. – Только живой воды не будет.

– Меня твой принц вампиров точно прибьёт, – закатил глаза Рэн и последовал примеру подруги. – О, кажется, идут. Весело будет, если сюда явятся все. А ещё я слышу голоса Волчонка и Эмиру.

– Что ж, мои почти в сборе! Начнём, – обрадованно сверкнула глазами Йоханна, когда двери лаборатории распахнулись и на пороге стояли её друзья и ребята из группы Рэна.

Йоханна в ужасе метнулась к окну, будто бы спасалась от обезумевшего друга, который вооружился ножом и преследовал её.

– Я больше так не могу! – кричал Рэн, размахивая оружием так натурально, что один раз чуть не всадил его себе в руку по-настоящему. – Я убью себя, но и ты никому не достанешься!

Рэн изображал вполне правдоподобные звуки страданий, размахивая ножом, в итоге направив его себе в грудь.

Прибывших в лабораторию друзей словно настиг паралич, и никто даже слова не мог вставить в этот страдальческий монолог Рэна.

– Н-е-е-е-е-т! – заливаясь слезами, закричала Йоханна, бросаясь к нему и пытаясь отобрать нож. Руки её, как и было задумано, стали все в крови. А спустя какие-то доли секунды Рэн полоснул её лезвием по шее, и по белому пиджаку ведьмы начала растекаться кровь.

– А-а-а-а-у-у-у-у-у-у, Йоханна! – первым пришёл в себя Волчонок и бросился на помощь к падающей на пол подруге.

Рэн, поняв, что натворил, не преминул возможностью покончить с собой, ударив себя ножом в живот. Типа ударив. Но все поверили, когда он со страшным грохотом свалился на пол. Ребята, кроме Юко, побежали к нему. Лапин Лунуар тряс его за плечи и бил по щекам, думая, что так его друг точно воскреснет.

Юко готовилась к поступлению на курсы целительства при госпитале, но не спешила приводить в чувство Рэна. Скрестив руки на груди, она стояла в дверях лаборатории и молча наблюдала за происходящим.

– Йоханна, как так? – заплакала Аврора, опускаясь на колени вместе с рыдающим и не помнящим себя от горя Волчонком. Юсферату в неверии плёлся следом. Итси и Эмиру, сбитые с толку и шокированные не меньше остальных, присоединились к друзьям самыми последними.

– Печально и смешно. Больше, конечно же, смешно, – хмыкнула Юко.

Эмиру тоже не стал впадать в панику. Он подозревал, что лаборатория как для Рэна, так и для Йоханны – родная стихия, а это значило, что где-то тут был подвох.

– А где у нас живая вода? – осведомилась Юко, которой надоело наблюдать за весёлым спектаклем.

– Ты тоже подумал про фторид натрия? – оживился Эмиру, подбегая к Юко и помогая ей найти нужный раствор.

– Когда занятия проходят с этим ненормальным, то поневоле узнаешь много интересного, – закатила глаза Юко и протерла руки Рэну. От крови не осталось и следа, царапин от ножа тоже не наблюдалось.

– Йоханна, нас раскрыли, – пробормотал Рэн, не открывая глаз.

– Пресвятые тыковки, так это шутка, что ли?! – завопил Волчонок, вскакивая на ноги и разозлённо мотая хвостом.

Йоханна, хихикая и делая невинные глаза, кивнула, еле слышно прошептав «прости».

– Чуть с ума не свели, тыквы тупоголовые! – пробурчал весь взъерошенный Волчонок.

Единственные, кому шутка понравилась, были Юко и Эмиру. Забавно было наблюдать, как друзья легко повелись на этот столетний прикол с живой водой и фальшивой кровью.

– Даже если б я не знал, в чём фокус, – усмехнулся Эмиру, – я бы ни за что не поверил, чтобы Йоханна и Рэн поссорились, да ещё и настолько сильно. Я скорее поверю, что звёзды – это лампочки, чем в подобную ерунду.

– Вот раз вы такие умные, то сами тут порядок наводите, – пробурчал Лунуар.

Наметился отличный повод сбросить всю работу на шутников, поэтому ребята, ни минуты не медля, потянулись к выходу.

– Ой, фу-у… – Аврора вляпалась в слизь, разлитую на столе.

Она не сразу заметила, что сзади подошёл Лапин и с интересом разглядывал её новый зелёный маникюр с паутинным узором.

– Эй, любительница кроликов, – шепнул ей на ухо Лапин, наклонившись. – Не желаешь сходить на свидание? Мы Итси ничего не расскажем.

Аврора вздрогнула и, резко обернувшись, испачкала слизью и Лунуара тоже.

– Прости, я… Я вообще не знала, что это был ты в лаборатории тогда. Если бы я знала, то ни за что бы… Ну, ты понимаешь, – покраснела Аврора, двигаясь мелкими шагами в сторону выхода, куда торопились остальные монстры.

Итси застрял в дверях лаборатории, не сводя глаз с Авроры и Лапина, которые о чём-то шептались у окна, пока раскрасневшаяся Аврора не выбежала из лаборатории, чуть не растолкав толпу студентов, спешивших в коридор.

– И чтоб всё чисто было к обеду, – рассмеялся Лапин, запустив в Рэна засушенной летучей мышью. Одним из последних он двинулся к выходу, в дверном проёме толкнув Итси плечом.

Кроме Рэна и Йоханны в лаборатории находился ещё и Юсферату. Рэн подозревал, что вампир остался, чтобы присматривать за ним и Йоханной, но на деле Юсферату было просто интересно в лаборатории. И всегда он завороженно глядел, как его любимая Йоханна умело справлялась с алхимическими растворами, бережно относилась к колбам и пробиркам. И униформа ей очень шла.

Юсферату не ревновал Йоханну к Рэну, прекрасно ведь видел, как она просто обсуждала с Рэном алхимическую практику. Рэн сосредоточенно перечислял ей список реагентов, имевшихся в наличии в местной лаборатории. Девушка открыла рот, чтобы сказать, что пару занимательных штуковин может добыть в отцовской лавке Эмиру, когда краем глаза через плечо приятеля заметила, как Юсферату, задумчиво поболтав колбу, стоявшую на столе, намеревался, очевидно, попробовать её содержимое.

– Мышка, стой!

Это прозвучало гораздо громче, чем она ожидала, так, что принц невольно вздрогнул и едва не пролил что-то очень напоминавшее кровь на свою белоснежную шёлковую рубашку.

– А? – растерялся вампир.

– Тебя не учили, что нельзя пробовать то, что налито в колбы в лаборатории?! – сердито нахмурилась она.

– Оно выглядит как кровь, – пожал плечами Юсферату.

– Это родонит железа. То, что мы с Йоханной использовали полчаса назад, чтобы разыграть вас, – пояснил Рэн. – Пить его не рекомендуется, иначе ты можешь отравиться.

Юсферату церемониально закатил глаза.

– Убедили, больше не буду трогать ваши пробирочки.

Вскоре Юсферату заскучал, а заумные слова Йоханны и Рэна стали вгонять его в сон. Спустившись по винтовой лестнице вниз, принц вампиров услышал недовольный голос за своей спиной:

– Мы же договорились не разбегаться в последний день практики! – рассерженно произнёс Итси, таща кипу книг по некромантологии. – Надо помочь Волчонку передвинуть шкафы, вперёд в библиотеку!

Юсферату снова закатил глаза и прибавил шагу. Уж лучше бы он перебирал пробирочки вместе с Йоханной в лаборатории.

– Скорей бы уже практика закончилась, – весело добавила Аврора, проходя мимо с фолиантами по алхимии.

– Подожди, Аврора! – замешкался Итси и чуть не улетел в окно, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов. – Подожди… И спасибо тебе за то, что ты с Волчонком помогла моей семье на границе леса.

– Так это же наша работа.

– Слушай, в особняке Юсферату будет проходить благотворительный приём. Быть может, мне стоит познакомить тебя со своими уродственниками?

– Даже и не знаю. Наверняка мы с Волчонком будем на посту в этот вечер. Будем охранять замок с кучей гостей на благотворительном вечере.

Итси не нашёлся, что ответить. Неловкая пауза затянулась.

– Знаешь, я поняла, что не важно, с зелёным дипломом я закончу академию или нет: я всё равно останусь в рядовых стражниках Могильного городка, – усмехнулась Аврора. – Что поделать, мои уродственники не аристократы. И думаю, что вряд ли миссис О’Лантерн захочет знакомиться со мной.

Итси, согнувшись под тяжестью книг, снова промолчал, соглашаясь с Авророй. Она ушла в библиотеку, а он так и стоял, обдумывал её слова и тихо ненавидел всю аристократическую знать могильного мира, считавшую ниже своего достоинства заводить дружбу с семьями монстров рангом ниже, чем они.

***

Аристократы, верховные советники и особо уважаемые целители Могильного города проживали по большей части на Вересковой аллее. Красивые добротные дома прятались за раскидистыми вишнёвыми деревьями, а тропинку устилали розовые и красноватые лепестки. Декор в канун Дня Всех Святых жители Вересковой аллеи предпочитали сдержанный, и вместо пестрящих тыкв, слоёв непролазной паутины с растяжками из скелетов они украшали двери своих домов венками из желто-коричневых листьев. Тропинка из розовых лепестков – как раз в тон его волосам – вела Рэна прямиком из академии в особняк под номером тринадцать. Рэн был одним из немногих студентов, который с письменного разрешения ректора мог покидать общежитие последнего курса и проводить вечера, не занятые учёбой, дома. В последнее время ему нездоровилось, как и отцу, с которым в этом шикарном особняке он обитал один, не считая прислуги. Мать и остальные уродственники поселились в мире людей, работая в посольствах подлунных городов, где координировали работу людских и могильных земель. Рэн всерьёз раздумывал над тем, чтобы после окончания академии поселиться в подлунном мире, с отцом у него были не самые лучшие и близкие отношения. В свою комнату после учёбы он старался прошмыгнуть как можно быстрее, лишь бы ни с кем из обитателей особняка не пересекаться, но сегодня был особый случай.

– Отец, прости, что отвлекаю. А можно мне пригласить друзей на день рождения в наш особняк? – робко спросил Рэн, заглянув в кабинет на первом этаже. Никому сюда заходить не разрешалось, даже прислуге, поэтому Рэн был очень взволнован.

Сета, отец Рэна, прослыл в могильном мире уважаемым и влиятельным монстром, под руководством которого находились все торговые и почтовые организации, держащие связи с людьми из подлунного мира. Рэн скрывал от однокурсников и приятелей, кем является его отец. Сильнее любить из-за денег его бы всё равно не стали, да и он слишком стеснялся, чтобы навязываться.

Прокашлявшись, Сета ответил:

– Ты не рассказывал мне ни разу про своих друзей. И я только сейчас узнал, что они вообще у тебя есть.

Рэн стушевался и не знал, что ответить. Среди однокурсников друзей у него и правда было не так уж и много, а с компанией Волчонка он сблизился относительно недавно, да и то не был до конца уверен, что они дружили.

– Прости, что отвлёк. Я, пожалуй, к себе поднимусь.

– Ладно, я пошутил. Расскажи мне про друзей. Кто они, из каких семей? Давай, зайди в кабинет, – приглашающе кивнул Сета, откладывая бумаги в сторону. – Побеседуем как отец и сын, ведь мы так редко это делаем.

Рэн послушно прошёл и сел в кресло, успев возразить:

– Мы так никогда не делаем.

– Хорошо, ты прав. Кстати, как ты себя чувствуешь? Лекарство принял?

– Нормально. Я принимаю лекарства, но они же не помогают. Ты знаешь это. И тебе от них тоже плохо. Почему бы нам…

Сета отмахнулся от глупых предложений Рэна и попросил не тратить попусту время.

– Мои друзья учатся в параллельной группе на последнем курсе. Волчонок, например…

– Это который из семейства волколаков Верескового леса? Плохая идея. Блох от него подхватишь.

– Ну, прекрати, пожалуйста. А ещё ведьма Аврора, её уродственники служат в монстрополиции, Эмиру…

– Отец которого живёт в Гнилой деревне и не всегда вовремя платит налоги.

– В общем, друзья предложили мне отметить день рождения в пабе Мистера Пампкинса, но я знаю, что ты против подобных заведений, поэтому подумал, вдруг мне можно пригласить их к нам в особняк.

– Не лучшая затея, учитывая, что нам нездоровится.

– Я понимаю. Но скорее всего это единственный праздник, который я смогу с ними отметить. И вероятно, последний раз, когда мне разрешат с ними увидеться, – вздохнул Рэн, поднимаясь с кресла и уныло плетясь в сторону выхода. – Пойду напишу Йоханне, Итси, Юсферату и остальным, что ничего не получится. Посидим на большой перемене в столовой, а вечером я как обычно домой вернусь.

– Подожди-ка! Итси из семьи О’Лантернов и Юсферату из Замка Теней?

– Они самые.

– Что же ты сразу не сказал? Конечно, пусть твои друзья приходят на празднование Дня Всех Святых и твоего дня рождения к нам в особняк! Все друзья, даже Волчонок или как его там звать…

Рэн обрадованно закивал и поспешил к себе в комнату, чтобы поскорее выйти в общий чат и поделиться важной новостью. Один из немногих его дней рождений, наконец-то, пройдёт не в гнетущем одиночестве в комнате на втором этаже шикарного особняка, куда, кроме прислуги, вообще никто не заходит. В этом доме впервые будет весело, но сей факт отдавался в сердце Рэна не столько радостью, сколько тревогой, потому что он вообще понятия не имел, что значит веселиться в шумной компании друзей.

***

Утро порадовало Сету повесткой из монстрополиции с приказом явиться на допрос в самое ближайшее время. Проход в резервацию, где обитали преступники, был взломан оборотнем, а семейство Сеты относилось именно к этой категории монстров.

За завтраком Сета изъявил желание присоединиться к сыну и пожелать ему хорошей учёбы. Рэн был немного обескуражен вниманием со стороны отца, на вопросы про друзей и про последние новости из академии он отвечал сдержанно, с осторожностью подбирая слова. Приправленные иронией и сарказмом речи Сеты заставляли Рэна грустить сильнее, опуская и без того невысокую самооценку куда-то на самое могильное дно – в темницу к Фебру.

– Уверен, что тебе не интересно, но сегодня я иду на допрос в монстрополицию. Могу задержаться или вовсе не вернуться домой. Быть котом-оборотнем очень нелегко в наше время. Кстати, а что насчёт студентов? Тебя допрашивали?

– Нет ещё, но я на очереди в списках, – от волнения Рэн чуть не подавился тостом с паучковым желе. – О, кстати, я со вчерашнего вечера не принимаю лекарства, а чувствую себя даже лучше.

– Скажи ректору Изопсефилу и профессору Черепу, что их варево никуда не годится. Они же заведуют научно-исследовательским отделом?

– Угу. Давно хотел спросить. Зачем мы принимаем оборотническую терапию, если мы не демонические коты. Я чего-то не знаю?

– Хватит прикидываться! Ты прекрасно понимаешь, что по закону большинство оборотней, кроме, разумеется, уважаемых волколаков, вынуждены принимать эту терапию. Коты точно. В целях профилактики бешенства, ха! И неважно, что ты аристократ, который вкладывает деньги в инфраструктуру Могильного города. Никто не оценит стараний неправильного оборотня, но деньги хоть немного, но облегчают наше существование.

– Может быть, нам стоит переехать в подлунный мир к уродственникам?

– Глупости болтаешь! Оборотни в подлунном мире тем более не нужны. Монстров у людей и среди себе подобных в достатке.

– Но ты ведь не только с монстрами работаешь, с людьми тоже.

– Мне приходится. Это бизнес. Я бы с радостью не имел никаких дел с этими малоприятными существами.

Рэн опустил голову, испытывая смешанные чувства, будто бы его отчитали ни за что.

– Ты разослал приглашения друзьям на празднование своего дня рождения?

– Да, точнее мы в общем чате всё обговорили.

– В общем чате. Перенимаете привычки людей? – ухмыльнулся Сета, неодобрительно покачав головой. – Передай друзьям, что в этом доме их ждут с распростёртыми объятиями в любое время, а не только на праздники. Увидимся вечером. Надеюсь на это.

Сета не доел завтрак. По пути в монострополицию он планировал заскочить в гости к старому приятелю, мэру Могильного города и хранителю границы миров – Джеку О’Лантерну. Наладив связи с подлунным миром, построив целый город, упорядочив власть и приструнив самых злобных и непослушных монстров, Джек снискал признание и популярность не только на границе Чёрного Вереска. Людям со временем он тоже полюбился, они слагали про этого монстра немыслимые легенды.

Джек не был аристократом, но, имея привилегии мэра, жил в роскошном особняке на окраине города, ходил каждый день на работу, где трудился без выходных и перерывов на обед. Вид имел вполне человеческий, ни в кого не превращался, но монстры верили, что он тот самый Джек – хранитель миров, который держит подлунные и могильные земли в равновесии, который ровно в полночь выпускает заговорённое пугало с головой тыквы патрулировать границу Чёрного Вереска. И с Сэтой, и даже с чванливыми вампирами из Верховного городского совета он был в хороших отношениях.

– Приветствую тебя, тыквенный повелитель! – Сета ворвался в кабинет мэра громко и уверенно, едва ли не открыв дверь с ноги.

– Сета, рад видеть! Присаживайся! Как раз тыквенный кисель заварился, будешь?

– Ты же в курсе, что я этот сладковатый вкус терпеть не могу.

– Можно приправить подсолёными блохами, будет хорошо.

– Пф! Кстати, люди до сих пор думают, что ты главная тыква на балу Хэллоуина, или как они наш главный праздник называют? Байку с тыквами придумал сам или же люди подсказали? Про твоё говорящее имя я вообще лучше помолчу. Даже монстры купились на эту чушь. Тыквы на каждом шагу! Я хоть и занимаюсь торговлей, но День Всех Святых про старые добрые традиции, а не про рекламу и продажи. У нас скоро экскурсии для жителей подлунного мира будут проводить, если мы не возьмём ситуацию под контроль. Ты гостиницу зачем построил? Людям не место в мире монстров! Послов из подлунного мира и так слишком много.

– В следующий раз, пожалуй, предложу тебе нечто непрожаренное с кровью. С чем пожаловал? – Джек жестом предложил гостю присесть, давно свыкнувшись с его саркастическим тоном.

– Я подумал над твоим предложением открыть новые точки продаж товаров из подлунного мира. Сетевые торговые лавки с периодическими скидками и бесплатной доставкой – это то, что понравится монстрам. Однако ты понимаешь, что местные торговцы могут не выдержать конкуренции. Нужно расставить приоритеты. Что для тебя важнее: укрепление позиций в подлунном мире или благополучие работников Паучьего рынка? Здесь есть над чем призадуматься. пойдут протестные настроения. Вот надо тебе это всё, скажи мне?

– Понимаю, поэтому я не собираюсь спешить с выдачей разрешений подлунным бизнесменам. Спокойствие Могильного города превыше всего. Однако… Предвижу твоё недовольство, но я бы хотел тебе предложить командировку к людям.

– Командировка в подлунный мир?! За что ты меня ненавидишь? Я ещё не успел оправиться от онлайн-доставок. Людям сейчас тоже не до налаживаний торговых связей, они немного обеспокоены из-за последних новостей про взлом прохода в резервацию. Впрочем, некогда мне уже с тобой болтать. Если тебе спешить с решениями никуда не надо, то я спешу на допрос к тюремщикам.

Улыбка на лице мэра погасла, но Сета лишь снисходительно хмыкнул, считая, что никто ему тут искренне не улыбался.

– Таковы правила. Некто, предположительно оборотень, разрушил магическую защиту резервации для преступников. Многие твари успели добраться до границы Вереска, но волколаки сработали на опережение. Также они доложили, что тронный зал, где долгие века находился Фебр, опустел.

– Некто, – присвистнул Сета. – Ха! Некто… У меня сейчас глаз задёргается. Тут что, камеры? За нами наблюдают? Подслушивают?

– Да, некто, – нарочито громко сказал мэр, обводя взглядом кабинет.

– Ладно, допустим. Ну и как тебе сотрудничество с людьми, нравится? – спросил Сета, с удовольствием замечая, как побледнел мэр Могильного города. – Мы кажется, что мы поспешили с выводами. Во время последней моей командировки что-то произошло. С людьми. Они не договаривают, выжидают чего-то. Нужно придерживаться такой же тактики. Ждём, когда люди сделают первый шаг, придут к нам с просьбой. А они обязательно придут.

– Если Фебр выйдет в подлунный мир не в Имболк, то работа Колеса года нарушится. Мир людей и монстров встанет на путь разрушения. Мы должны объединить силы, спасти людей и себя заодно.

– Откуда информация, что Фебр пересёк границу Вереска?

– Подтверждённой информации нет. Монстрополиция утверждает, что Фебр не пересекал границу, в город тоже не выходил. Резервацию обыскали, но не нашли его в нижнем могильном мире.

– А что насчёт тварей Чёрного Вереска? Тоже выбрались на свободу? Они дикие и неуправляемые, ими движет вечный голод. Помнишь, как они выглядят? Люди от одного лишь вида будут леденеть от ужаса. К тому же благополучие жителей Могильного города и деревень в опасности.

– Всё в порядке, монстрополиция держит ситуацию с демоническими оборотнями под контролем.

– Она держит, о да-а-а-а! Ладно про демонических оборотней, они милые пушистики по сравнению с тварями Чёрного Вереска. С ними что делать будем? Без Фебра не обойтись. Твари очень опасные. Люди бы падали замертво при виде их. Впрочем, на людей тебе плевать, что понимаемо. А как насчёт себя?

– Я же сказал – ситуация под контролем.

– Очевидно же, если Фебр вернётся, из нижнего мира хлынут тысячи демонических сущностей, и никакой Вересковый патруль нас не спасёт. А в своём развитии и удобстве мы откатимся на многие века назад. Твари из мрака привнесут хаос в нашу спокойную жизнь, а некоторые виды монстров просто перестанут существовать. Ты хочешь вместо блошиной настойки пить воду из грязного болота, спать не на мягкой тёплой кровати, а в какой-нибудь сырой норе в земле, чтобы скрыться от демонических существ?

– Ты смеёшься? До такого мы не опустимся.

– Не говорил тебе этого прежде, но время пришло. Кажется, что зря я согласился на твоё предложение выйти из мрака. Да, пятнадцать подлунных веков назад. Знакомство и сотрудничество с людьми нас, монстров, расслабило! Транспорт нам подавай, тёплое местечко в Верховном Совете, посиделки в пабах в конце рабочей недели и прочие людские развлечения.

– Сета…

– Раньше мы могли противостоять тварям из мрака. А наш уклад жизни? Вот раньше была отличная традиция! Наступает зима, выбирается компания монстров во главе с Фебром в подлунный мир и празднует всю ночь окончание сбора урожая и погружение людей в период холода и смерти. Было же веселье… А сейчас? Конец рабочего дня настал – вот и праздник! Люди от монстров взяли только самое лучше. А мы что? Дурацкие, губящие нас привычки у простых смертных переняли и сидим довольные.

– Сета!

– Это деградация! Я не могу не высказаться, ты же знаешь.

– Хочешь вернуться обратно во мрак?

– Разумеется, нет! Я, как и остальные, превратился в карманного ручного монстра – игрушку для человеческих детишек на Хэллоуин! Но, как и остальные, возвращаться во тьму я не собираюсь, – Сэта посмотрел на мэра как на умалишённого. – Мне бы и правда не хотелось спать на земле и питаться тем, что смогу поймать на охоте в Вересковом лесу. Поэтому если ты считаешь, что мы можем лишиться всех благ по возвращению Фебра в могильные земли, то давай и в этот раз составим план. Если монстры сплотятся, как раньше, то Фебр, какой бы он могущественный ни был, не справится с нами. С нами и с людьми, вот! Он один, а нас – миллионы. Эти миллионы даже с чудовищами Чёрного Вереска могут совладать. У нас есть все знания для этого, а людей просто много.

Когда разговор набирал опасные обороты, голос мэра менялся. Он начинал говорить с Сетой нарочито громко. Сета эту игру принимал, злясь на мэра и обзывая его про себя самыми нехорошими словами.

– В атриуме Колеса года хозяйничал какой-то монстр, выйти на его след не удалось.

– Он что-то стащил?

– В том-то и дело, что ничего не было украдено. Подозреваю, что монстр связан с теми, кто выпустил Фебра.

– Хм, шороху в могильном мире они, конечно, навели… Как думаешь, людям полезно будет с Фебром познакомиться?

– В каком-то смысле. По возвращению его нужно будет обязательно вернуть в резервацию самых опасных чудовищ Чёрного Вереска. Для всеобщего блага.

– Да-да-да, себя прикрыть хочешь. Понимаю и знаю, почему ты так сильно боишься Фебра. Я-то в курсе, что ты знаком с ним лично. В прошлом человек, а ныне монстр, немногие об этом помнят. И всё такой же ленивый, как много подлунных веков назад. Свою работу ты привык спихивать на монстрополицию, Верховный Совет и меня. Очень хочется верить в то, что мы справимся в эти непростые времена. Я тебя всё равно поддерживаю, потому что ты привнёс в могильные земли чуточку уюта и, кхм… человечности, хотя порой кажется, что чересчур много. Зато монстры теперь не просто дикое зверьё, оно зверьё идейное.

– Да уж, человечности… В общем, я надеюсь на твоё понимание, Сета, ну и в очередной раз на помощь, – вынужден был признаться мэр. Джек прекрасно знал, что без денег Сеты Могильный город не процветал бы, и никакой свет в душе и человечность не помогли бы возводить целые города и улучшать уровень жизни даже во мраке Чёрного Вереска. – Могу позвонить в участок и договориться, чтобы допрос перенесли.

– Вот ещё! Тебе нужны слухи, что мэр города прикрывает шкуру какого-то оборотня? Уверен, что не нужны. Сам справлюсь. Я ни в чём не виноват, и ничего мне не будет. Тебя в городе считают славным малым, Джек. Не порти свою репутацию из-за оборотня. А заодно помни: чтобы снова взять людей под контроль, не обязательно при этом обрушивать на их головы напасть в виде чёрной смерти – рабов не досчитаешься.

– Держи язык за зубами.

– Могила! Ладно, ещё увидимся.

Преисполненный уверенностью за свои слова, Сета покинул кабинет мэра. Он видел, что люди похозяйничали в кабинете: наставили камер слежения, вели запись и следили за каждым движением и бездумно брошенным словом. Привычку мэра налаживать дружеские связи с подлунным миром Сета не одобрял.

Глава 4 Милая шерсть

У друзей из подлунного мира заметно повысилось настроение, когда они пошли на поправку и получили, наконец, послание от Волчонка. Веточки Вереска и правда успокаивали и даже исцеляли, так что Виктор без проблем взял дополнительные смены на работе, Вера же активно занималась уборкой и приготовлением подарков перед поездкой к друзьям-монстрам в могильный мир.

Однажды возвращаясь с работы домой, Вера заприметила у трамвайной остановки пушистый чёрный комочек, который никак не мог спрятаться от дождя и жалобно мяукал.

– Ой, малыш, – присела на корточки Вера, зажав зонт между шеей и плечом, и погладила котёнка. – Жаль, что квартирная хозяйка не разрешает нам заводить животных. Прости, не могу тебя взять с собой.

У Веры слёзы наворачивались на глаза, но она, стараясь не оборачиваться, пошла дальше.

«М-и-и-и-у-у-у! М-и-и-и-и-и-у-у»!

Котёнок пищал и бежал за ней, выбиваясь из последних сил. Вера не выдержала и взяла бедолагу на руки. Да и вообще, пройти мимо этих пронзительных голубых глаз оказалось невозможно. Часто ли встретишь такие красивые глаза у людей или монстров? А котята являлись милыми по умолчанию. Прекрасно понимая, что Виктор рассердится, а хозяйка квартиры тем более, девушка всё равно потащила котёнка домой, попутно купив ему еды и лоток и решив, что в их маленькой с Виктором семье наметилось пополнение. Да в любом случае Вера была уверена, что как только Виктор заглянет в эти невинные голубые глаза – тут же перестанет занудствовать о том, что хозяйка их выгонит.

Виктор вернулся после рабочей смены ближе к одиннадцати часам вечера.

– Ты ещё не спишь? – сразу же спросил он у Веры, зайдя на кухню.

– Нет, Вить, тут такое дело. Выслушай меня, пожалуйста…

«М-и-и-и-у-у-у»!

Виктор вздрогнул от нежданного писка. Дальнейшие объяснения были ему не нужны.

– Вер, хозяйка не разрешает нам держать животных в квартире.

– Я знаю, но он шёл за мной от остановки.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – Виктор взял котёнка на руки и только хотел его погладить, как милый и беззащитный комок шерсти вцепился ему в палец. – Ай, вот гадость мелкая!

Котёнок вырвался из рук Виктора и, урча, спрятался за диваном.

– Какая же я идиотка! Я к ветеринару с ним только завтра пойду, – ужаснулась Вера, смотря, как из пальца Виктора по руке стекала кровь. – Надо в больницу срочно. Ставить укол от бешенства.

– Вот ещё! До завтра и я потерплю. С ног валюсь, Вер. Давай завтра, а?

– Ты опять начинаешь?

– Если дела можно сделать завтра, то хорошо – сделаем завтра. Я не планировал на ночь глядя подрываться в больницу, потому что не знал, что ты животное притащишь. Предупреждать надо.

Вера злилась больше на саму себя. Почему-то ей даже в голову не пришло, что питомец будет так себя вести. Что он вообще может чем-то болеть и доставить немало забот своим новоиспечённым хозяевам.

На следующий день Вера отправилась в ветеринарную клинику, где её успокоили, что котёнок здоров и у него нет бешенства.

Вечером того же дня Виктор предпринял ещё одну попытку наладить контакт с пушистым зверем и обзавёлся царапиной в пол руки – от кисти и до локтя.

– И что, у него уже имя есть? – осведомился Виктор, обрабатывая царапину.

– Я не знаю, думаю, может… Лордом его назвать?

– Хм, Лорд. Ну пусть будет. Хотя как по мне, ему больше подходят клички вроде Упырёныша или Сатаны.

Котёнок, прятавшийся под диваном, грозно заурчал.

– Ничего, вы найдёте общий язык, – засмеялась Вера и, спустившись на пол, достала животное. С ней Лорд вёл себя совершенно не так, как с Виктором – мурлыкал и облизывал руки.

– Угу, найдём. Если он, конечно, меня не сожрёт, – ухмыльнулся Виктор.

– Кстати, я сегодня нашла у тебя учебник по превращениям «Основы оборотничества 1 курс». Не потрудишься объяснить, зачем тебе такая книга в мире людей?

– Мне Волчонок в посылку положил.

– Ты что-то скрываешь от меня?

– Вер, ну хватит! Честно, я не превращусь в неуправляемую зверюгу и не начну кусаться, как твой котёнок.

– Я подумаю над тем, куда его можно пристроить.

– Его надо к рукам приучать, он же дикий. А пока мы на работе, он будет квартиру вверх дном переворачивать: на шторах раскачиваться, драть обои, грызть провода и гадить в обувь или на кровать.

Как только Виктор перешагивал порог дома, котёнок прятался и всячески отказывался идти с ним на контакт, признавал хозяйку только в Вере. И радостно мурлыкал, когда Вера в свой выходной оставалась в квартире одна.

Сегодня она запланировала подключиться к монстросети, протестировать новую функцию видеозвонка и обсудить с друзьями из потустороннего мира предстоящую вечеринку на Хэллоуин.

– Ура-а-а! Надо же, получилось! А-а-а-у-у-у! – заёрзал Волчонок, щекоча Аврору по лицу серебристой кисточкой на ухе.

– Скёльдольфр! – возмутилась Аврора, сидевшая ближе всего к этому ушастому недоразумению. Так и хотелось укусить его за ухо, чтобы не вертелся.

– Рады тебя видеть, Вера! – помахал рукой в белой перчатке Итси. – А поскольку у нас намечается праздник, то я вам с Виктором выслал приглашение на вечеринку монстров. С вас тематические костюмы. Это на всякий случай. Чтобы монстры приняли вас за своих.

– Границы миров и так открываются в День Всех Святых, – напомнил ему Рэн.

– Да, но на всякий случай, – Итси всегда и везде любил лишний раз подстраховаться. – Тем более делегации людей к нам в Могильный город на праздник не ездят.

– Что не запрещено, значит можно, – сказал Юсферату.

– Тебе лишь бы ответственность с себя снять, – покачал головой Итси.

– Ой, да ладно вам! Вера, а не захватите ли докторской колбасы и чипсиков. Что? Я скучаю по человеческой еде, – потупил взгляд Волчонок, когда монстры уставились на него.

– Меньше надо к людям выходить, – строго посмотрел на него Итси.

– Ой, всё! И сухариков! Сухариков захватите, – вспомнил Волчонок.

– Хорошо, я как раз знаю, где по акции продаётся докторская колбаса, – засмеялась Вера.

– Вообще отлично! А-а-а-у-у-у-у?

Друзья сначала обрадованно поприветствовали Веру и какое-то время весело трещали с ней о последних событиях в мире людей и монстров, но потом наступило молчание.

– Ребят, подождите… Звук куда-то пропал. А нет, с моей стороны всё в порядке, – посмотрела в настройки Вера. – Вы меня слышите?

Первым нарушил тишину писк сообщений в монстрочате. Друзья-монстры перепугали Веру и сами перепугались своими догадками.

Йоханна Мур, Могильный город

Вера, у тебя кто-то за спиной стоит.

Итси О’Лантерн, Могильный город

В самом деле. Это явно не человеческая сущность, а монстр.

Аврора Адан, Могильный город

Тихо! Давайте понаблюдаем. Может быть, мы знаем, что это за существо.

Вера Смирнова, Москва

И на что это похоже?

Юсферату, Могильный город

На готическую принцессу в чёрном. Но я не уверен – лицо под вуалью.

Волчонок, Вересковый лес

Кстати, познакомься, это Рэн! Он теперь в нашей компании. Экзамены сближают…

Рэн, Вересковая аллея

Привет, Вера! Приятно познакомиться! И не бойся, никто уже не стоит за твоей спиной.

– Кто-то из ваших опять шалит? – вслух спросила Вера, оторвавшись от чата. Она нервно хихикала, боясь обернуться, а сердце ушло в пятки, ведь никого, кроме неё, дома быть не должно.

Вера, собравшись с духом, обернулась, но никого позади себя не увидела.

– А, я же не одна! Мы с Виктором котёнка завели!

Вера скрылась под столом и выудила оттуда взъерошенное существо с пронзительными голубыми глазами, естественно вызвав тем самым восторг у Йоханны и Авроры, которые снова подключили видеозвонок.

– Ой, какоемимими! – захлопала в ладоши Аврора.

– Ещё один блохастый, хе-хе-хе… – тихонько рассмеялся Эмиру.

—Сам ты блохастый! – возмутился Волчонок.

– Да хватит вам ругаться! Вера, ты лучше скажи, вы с Виктором к нам точно собираетесь? – уточнила Йоханна.

Пообещав, что приедет, и попрощавшись с друзьями-монстрами, Вера отключила звонок. Она обошла квартиру, заглядывая в каждый угол и вздрагивая от малейшего шороха. Сообщение Йоханны «у тебя за спиной кто-то стоит» эхом отдавалось в сознании, заставляя сходить с ума от необъяснимого чувства тревоги.

– М-и-и-у-у-у!

Вера вскрикнула, услышав своего маленького друга, зато нервное напряжение стало отходить на второй план, потому что срочно захотелось взять котёнка на руки и погладить это умилительное создание по блестящей гладкой шёрстке.

– Кис-кис-кис, Лорд, иди сюда! – позвала она котёнка.

Он выразительно посмотрел на хозяйку, но с места не сдвинулся. Тогда Вера решила сама к нему подойти и взять на руки. Но неожиданно для неё котёнок взъерошил шерсть на спине и, цапнув её за руку, скрылся под диваном на кухне. Какое-то время Вера просто смотрела, как по руке медленно стекала кровь. Обычно такая участь была уготована Виктору всякий раз, когда тот приближался к зверю, но мелкий голубоглазый вредитель решил и Вере не давать спуску.

Царапина оказалась глубокой, и от внимания Виктора данный факт не ускользнул, когда, придя с работы, он увидел воспалённый красный след на руке Веры. Почти такой же, как и у Виктора, только у него левой руке, а у Веры на правой.

– Давай я верну это чудище туда, где ты его подобрала, – предложил Виктор.

– Но зима ведь скоро. И вообще, что ещё за чудище? Ты только посмотри, какой он беззащитный, – сюсюкалась Вера с котёнком, когда тот, наевшись, мурлыкал у неё на руках.

– Вер, он зверь, уж как-нибудь он с этим разберётся. Жил на улице и дальше проживёт, если не хочет учиться вести себя подобающим образом и не кусать руку, которая кормит.

– Вот как ты можешь такое говорить? Обратно на улицу я его не отправлю. Он же совсем малыш!

– Мне надоело ходить покусанным и поцарапанным, находить в своей обуви сюрпризы по утрам. Тебе тоже скоро это надоест, вот увидишь.

– Ладно, я попробую пристроить его в питомник. Жаль, что не получится оставить себе.

– Котёнок требует внимания и присмотра, а мы или на работе, или хотим отдохнуть после работы. Идея с питомником отличная. Давай его отдадим, пока квартирная хозяйка не узнала.

– Хорошо, ты прав, а то ещё выгонят нас.

– А, чуть не забыл! У меня тут официальное приглашение на монстровечеринку. Я его нашёл!

– Отлично, – с грустью вздохнула Вера. – Я созвонилась с друзьями, они нас и так ждут.

Виктор достал из внутреннего кармана куртки конверт и открыл его. На пергаменте красивыми буквами было выведено послание от Итси. А внизу приглашения стояла подпись Волчонка, который, судя по почерку, спешил, а то вдруг бы Итси заметил, что он на приглашении решил волка нарисовать.

Дорогие Виктор и Вера,

Приближается главный праздник монстров – День Всех Святых. Будем рады видеть вас на нашей вечеринке в ночь на 31 октября в особняке О’Лантернов. Кошмарного Хэллоуина, друзья!

Искренне ваш,

Итси О’Лантерн

а ещё Йоханна,Аврора, Юсферату,Эмиру и Волчонок! А-а-у-у-у!

Виктор дочитал приглашение и взглянул на Веру. Развеяться им было необходимо, поэтому весь оставшийся месяц они провели в ожидании праздника.

Глава 5 Тропою тыкв

Сегодня на занятии по некромантологии Волчонку не спалось, но и профессора Черепа слушать он не спешил. Отложив учебник «Конструкторы нежити. Продвинутый курс», Волчонок пытался оживить нарисованного дракона на открытке, которую хотел подарить своим друзьям из подлунного мира. К открытке прилагалось очередное письмо.

Я обещал рассказать, как мы с друзьями спалили Могильный город. История долгая, но я буду краток. К тому же, мы с ребятами на занятиях по некромантологии научились оживлять истории, а не только конструкторы нежити! Смотрите на эту картинку с драконом только ночью при свете полной Луны.

Волчонок слышал, что люди подобные вещи считали трёхмерной графикой. Его дракон не тянул на произведение искусства и тем более современные технологии: он неуклюже переваливался с лапы на лапу, выглядывая из пещеры, а взлететь никак не мог по той причине, что Волчонок нарисовал ему слишком маленькие крылья.

Однажды в ночь Всех Святых, в самый разгар празднования мне не посчастливилось хлебнуть любовного зелья, которое к тому же предназначалось не мне. Какая-то тыквоголовая ведьма нарушила пропорции, и я отравился. Я признавался в любви своей однокурснице, Йоханне. Я и сейчас её люблю…

Волчонок скосил глаза на первый ряд лектория, где сидела его всё ещё горячо любимая Йоханна в компании с принца вампиров, Юсферату. Вечно эти ведьмы выбирают аристократов! Грустно повздыхав, Волчонок вернулся к письму.

Будучи не в себе, я сбежал в лес. Друзья решили, что меня надо спасать, ведь отрава могла бы меня прикончить. Словом, меня они не нашли, зато забрели в гости к пещерному дракону и потревожили его гнездо. Случайно, без всякого злого умысла. Свирепый дракон выбрался в Могильный город и принялся жечь всё, что попадалось ему на пути, включая близлежащие деревни. А когда ректор академии узнал, что помимо разбуженного дракона, мы укрывали в замке живого человека, он поседел. Не знаю каким чудом мы избежали отчисления. Наш ректор очень добрый и понимающий, наверное. Жаль, что мы его так сильно подвели тогда.

– Может, откроешь книгу хотя бы для видимости? – шёпотом потребовал Итси. Он сидел рядом и постоянно отвлекался на ожившего костяного дракона на открытке Волчонка. Даже ему, примерному студенту, в последнюю неделю перед сессией учиться не хотелось, а терпеть безделье со стороны однокурсников, хоть и лучших друзей, он категорически не мог.

– Я занимаюсь важными делами: некромантологией на некромантологии, – невозмутимо заявил Волчонок. – Что не так?

Поправив очки, съехавише на нос, Итси с умным видом хотел обрушить поток нравоучений на беспечного, погрязших в долгах, Волчонка, но его слова утонули в срочном объявлении: по громкоговорителю на всё подзезмелье разнёсся голос ректора. Профессору Черепу было приказано подняться к нему в кабинет.

Итси на монострофон пришло сообщение от отца:

Собери вещи. Будь готов покинуть академию в любую минуту.

***

В кабинете ректора, профессора Изопсефила, состоялось незапланированное срочное собрание преподавателей монстроакадемии. В подлунном мире таких персонажей люди могли встретить на концертах или костюмированных фестивалях, потому что уважаемые профессора, по мнению тех же людей, не рядились в странные костюмы с блёстками, не покрывались пирсингом и татуировками, а в свободное от работы время в котов, волков, медведей и прочих оборотней не превращались, на мётлах не летали и не собирали конструкторы нежити.

– Можно я начну? – поднял руку блондин с тату-рукавом, его белый костюм со шлейфом был украшен золотистой тесьмой, а в растрепанных волосах волновались всполохи огня. Земляной кот, профессор Агвид, преподавал в академии оборотничество. – Поясните, как так вышло, что меня Вересковый патруль собирался отправить в темницу на глазах у студентов за то, что я не захотел в срочном порядке явиться на допрос.

– В Могильном городе и его окрестностях орудуют особо опасные оборотни, – ответил ректор.

К этому вопросу он был готов. Ко многим другим тоже. Профессор Изопсефил сидел в ворохе докладных от возмущенных преподавателей. Будучи высокопоставленным вампиром, он под подозрение монстрополиции не попадал, но полностью разделял недовольство коллег.

– Я в курсе последних новостей. Про взломанных проход в нижний мир тоже знаю. А ещё там нашли чёрную шерсть. Поглядите на меня! Вы все! – профессор Агвид вскочил со своего места, в сердцах вырвал клок светлых волос и положил на стол ректора. – Я не демонический кот. И я не понимаю, почему ко мне относятся как к плесени на стенах подземелья! Я со своей Хозяйкой охраняю самоцветы и людям помогаю, а не пытаюсь их сожрать при первой возможности.

У Агвида сбилось дыхание, в отчаянии он упал в кресло, стараясь не обращать внимание на преподавателей академии, поглядывающих в его сторону. Всех котов-оборотней по праву рождения записывали в демонические кошки с рекомендацией ссылки в нижний могильный мир. Профессор Изопсефил сухим и бесцветным взглядом уставился на золотистые, едва тронутые огнём, волосы Агвида. Свои белоснежные волны он красиво уложил, как и подобает вампиру-аристократу. Изопсефил хорошо относился к Агвиду и всегда порицал притеснение оборотней.

– Когда Ночь Всех Святых будет позади, граница с подлунным миром закроется на неопределённое время. К людям выходить можно будет строго при предъявлении документов. Монстрополиция и мэр города обратились к нам с просьбой о помощи. Стражники Вереска получили разные увечья при встрече с тварями из мрака, многие из стражников пропали в лесу. Вестей от них нет. Замок академии монстрополиция не защищает, стражников попросту на нас не хватает. Я не могу приказывать, но буду рад, если вы озаботитесь защитой студентов. Как известно, некий оборотень взломал проход в резервацию, в нижний мир, который ранее был под контролем Фебра.

– Фебр наверняка помнит, как с ним обошлись жители Могильного мира, – хмыкнул кто-то из толпы преподавателей. Испуганные голоса пронеслись по кабинету.

Профессор Изопсефил понимающе кивнул:

– Резервация монстров теперь не охраняется. Защитные чары прорваны, а от здания тюрьмы стелется след. Выжженная чёрная земля есть и на южной границе Вереска. Деревья на юге частично повалены.

– Как только Фебр перейдёт границу и окажется в подлунном мире, след его потеряется, – опомнился профессор Агвид, забыв про свои обиды.

– Он уже перешёл, а опасные демонические твари из мрака нижнего мира потихоньку пробираются к нам и имеют все шансы выбраться к людям, – печально заключил ректор под испуганные возгласы преподавателей.

– О-о-о, всем конец, – протянул кто-то из собравшихся.

– Те преподаватели, которые пятнадцать подлунных веков выходили со мной к людям, обращаюсь к вам. Я рассчитываю на помощь с вашей стороны. Не всех, конечно, кто-то должен остаться в замке академии. Те, кто выйдет со мной в подлунный мир, должны помнить, что Фебр опасен как для людей, так и для монстров. Людей мы, понятное дело, не воскресим, но поможем заболевшим. Смягчим, скажем так, их участь. Я даю каждому из вас подумать, что вы выбираете: остаться здесь и защищать студентов или пойти со мной в подлунный мир и защищать людей. Во втором случае я не могу гарантировать вашу безопасность. По сводкам монстрополиции, Фебр вышел к людям пару дней назад. Потери среди людей пока что незначительные. Удачи нам всем.

Желающих выйти к людям и столкнуться лицом к лицу с Фебром не нашлось. Пообещав подумать, преподаватели разбежались каждый по своим кабинетам и лекториям. Только Агвид и профессор Череп убегать не собирались.

– Получается, что в могильном мире сейчас немного безопаснее, чем в подлунном? – спросил Агвид, успокоившись после настойки из веточек Вереска, который любезно предоставил ему ректор.

– Не совсем, не забывайте про тварей из нижнего мира. Но помним, что Фебр вернётся. Либо мы вернём Фебра и его верных слуг обратно в нижний мир. Вообще-то, это наша главная цель.

– Ох, он будет зол на людей за то, что они сделали с Фебрис, – профессор Череп был один из единственных в академии, кто понимал последствия человеческого прогресса в лечении болезней, которые принесла на землю Фебрис. Темой его диссертации была «Лихорадка и её последствия для подлунного мира». – Тем, кто здорово помотал нашу богиню в своих лабораториях, достанется больше всех.

– Ещё как, – согласно закивал Изопсефил. – Ты не ушёл. Спасибо.

– Как в старые добрые времена выйдем к людям, чтобы умилостивить Фебра и вернуть его домой? – лицо профессора Черепа тронула полуулыбка. – Тебя в главном управлении попросили или лично мэр?

– Боюсь, что во второй раз с Фебром нам придётся здорово повозиться, – с сомнением протянул Череп. – Пощады ждать не придётся. Его дом превратили в тюрьму и сослали туда самых опасных тварей Чёрного Вереска.

– Можно я выскажу своё непопулярное мнение? Раз уж вы видели мою истерику, – пожал плечами Агвид.

– Давай, мы тебя слушаем, – с готовностью кивнул ректор.

– Почему полиция и стражники нижнего мира вдруг перестали справляться со своей прямой обязанностью и им срочно понадобилась помощь монстров, которые трудятся в мирных целях? Нет, я не отказываюсь от помощи людям, но я совершенно не понимаю, зачем понадобились преподаватели академии? И я, кстати говоря, не верю, что им не хватает стражников, Вересковый патруль каждый год набирает десятки новых монстров в свои ряды. Вы какой-то секрет от меня скрываете?

– Вересковый патруль не сможет справиться с Фебром.

– А вы сможете? Вы сверхмонстры? Вы ведь даже не горные оборотни.

– Надо бы рассказать ему, – предложил ректору профессор Череп.

Изопсефил поджал губы. Агвида он уважал не только за типичное бесстрашие оборотня и прямолинейность, но и за проницательный ум.

– Следуй за мной и Черепом в подземелья.

Агвид с радостью вскочил на ноги и превратился в огненного кота, готового вот-вот провалиться сквозь этажи.

– Эй! Не в те подземелья, где студенты практику проходят, а ниже. гораздо ниже.

– Я понял!

Кот-оборотень мотнул хвостом, забрался на стол к ректору, с которого намеревался прыгнуть на самое дно старинного замка – ту часть, которая соединяла его с секретными ходами городского лабиринта, в центре которого располагалось гигантское Колесо года.

***

Последняя учебная неделя перед защитой дипломов и празднованием Дня Всех Святых удивила друзей просто до сахарных чертей новыми постановлениями, о которых они узнали от старосты Йоханны.

Йоханне идея администрации пришлась по вкусу, её друзьям не очень.

На стенде с объявлениями вместо расписания занятий, кружков, итогов алхимического практикума и последних новостей с чемпионата по монстроболу висел плакат. Вчитываться в скучные длинные строчки никому не хотелось, даже тыквенно-оранжевую печать Джека О’Лантерна вниманием не почтили. Волчонок, Юсферату, Итси и Эмиру дружно прошли мимо важного объявления, не утруждая себя новостями о повышенных мерах безопасности в самый главный праздник в году. Сделали вид, что смертельно устали от учёбы. Волчонок жаловался, что последний семестр дался ему с трудом, а дополнительная работа лишь усилит нагрузку на умотанных учёбой старшекурсников и размягчит мозги до состояния паучкового желе.

– Так вы не знаете, что у нас планируется неделя монстросамоуправления? – спросила Йоханна по дороге в столовую. На правах старосты ведьма запаслась листочками с расписанием для первого курса и раздала их своим друзьям.

– Чего? Целую святочную неделю мы ведём занятия у первокурсников и готовим для них праздничное мероприятие? – нахмурился Волчонок. – Да ещё и само празднование переносится! А-у-у… – кисточки на ушах оборотня поникли.

– Да. Профессор Изопсефил так распорядился, – кивнула Йоханна. – Я не расслышала, о чём говорили преподаватели с ректором, но эта неделя целиком и полностью будет на плечах старшего выпускного курса. Само вручение дипломов, кстати, тоже переносится из-за чрезвычайной обстановки в Могильном городе. И празднование Дня Всех Святых в академии будет проводиться на несколько дней раньше. Официальный праздник указом мэра придётся праздновать в кругу уродственников.

– И выходить никуда будет нельзя, даже в паб мистера Пампкинса, – вздохнула Аврора.

– Мало того, даже нам за пределы замка в одиночку выходить не рекомендуется, – кивнула Йоханна.

– Не было официального постановления, что выходить никуда нельзя, – успокоил друзей Итси. – Но на вашем месте к рекомендациям я бы послушался. Первокурсники, кстати, рады, что каникулы у них в этом году выйдут длиннее, чем обычно.

– Как это? За что им такое счастье? – возмутился Волчонок.

– Повышенные меры безопасности из-за взлома прохода в резервацию особо опасных монстров? – пожала плечами Йоханна.

– А я была в нижнем мире, – призналась Аврора.

– Как?! Когда? – уставился на неё Волчонок.

– Ты из-за долгов по учёбе не пошел на дежурство, меня прикрепили к патрулю. По инструкции волколаки должны были проверить взломанный проход в нижний могильный мир.

– Ничего себе! И как там? – спросила Йоханна.

– Прохладно и мрачно. Не знаю, я бы не сказала, что там страшно. Я видела замок Фебра. Резервацию опасных монстров. Замок под защитой, нам ничего не угрожает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.