# Приоритет хаоса 2027

Игорь Александрович Усиков

В недалёком будущем, в 2027 году, Ростов-на-Дону оказывается во власти абсурдной цифровой системы ЕРВР-27, где каждое действие – от чихания до выгула собаки – требует специального разрешения. Главный герой Гера Мулькин, «специалист по нетрадиционным бытовым решениям», обнаруживает уязвимость в системе, позволяющую генерировать любые разрешения. Вскоре его «оптимизации» приводят к цепной реакции хаоса: дроны-газонокосилки выходят из-под контроля, квас превращается в цифровые токены, а чихание вызывает системный сбой в городских службах.

Сатирическая антиутопия высмеивает чрезмерную цифровизацию, бюрократию и человеческую склонность искать лёгкие пути. Через череду комичных и катастрофических событий автор показывает, как технологии, лишённые здравого смысла, могут обернуться против своих создателей. Финал книги оставляет читателя с вопросом: что важнее – бесконечные разрешения или простая человеческая смекалка?

## Глава 1: Переполох в Ростове начинается

В июле 2027 года Ростов-на-Дону находился под воздействием изнуряющей жары. Согласно прогнозам «умного» приложения «РостовПогода», атмосферные условия были «оптимизированы для максимального поглощения солнечной радиации», что фактически соответствовало типичной, удушающей летней температуре. Герман Владимирович Мулькин, известный в определенных кругах как Гера, или, в более официальной терминологии, «специалист по нетрадиционным бытовым решениям», располагался на своем балконе в Левенцовке, ощущая редкие порывы раскаленного ветра. Перед ним на столе находился стакан, содержимое которого вызывало подозрение в его отсутствии.

– Снова пусто, – пробормотал Гера, обращаясь к холодильнику, который, согласно последнему обновлению программного обеспечения, именовался «Интеллектуальный Гастрономический Хранитель 'Дон-Провиант 3000'«. Световой индикатор на устройстве мигал красным: «Доступ к алкогольным напиткам заблокирован. Требуется специальное разрешение на приобретение и употребление после 23:00. Ваша персональная оценка доверия снижена на 0.005% вследствие несанкционированного доступа к квасу 'Байтовый' в период с 22:59:58 по 23:00:01».

Гера выразил свое неудовольствие жестом. Данная ситуация являлась хронической проблемой. В 2027 году любое действие требовало «разрешения»: от утилизации крупногабаритного мусора («интеллектуальная» мусорная урна во дворе запрашивала разрешение на каждый строительный отход) до выгула собаки без намордника («Автоматический Патруль Парка 'Темерницкие Луга'«), и даже до чихания в общественном месте (зафиксирован прецедент наложения штрафа на государственного служащего, не имевшего «разрешения на аэрозольное распространение»). Система Единого Реестра Всех Разрешений – ЕРВР-27 – прочно интегрировалась в повседневную жизнь каждого жителя Ростова-на-Дону, декларируя обеспечение порядка, однако фактически генерируя перманентный хаос.

Его взгляд остановился на пустой тарелке из-под жареных пирожков «Цифровые с пылу». Дрон-доставщик, который был «настроен» им для функционирования по индивидуальному графику, в течение часа не подавал признаков активности, зависнув где-то над Темерником. «Сбой в определении геопозиции, – гласило уведомление в приложении «РостовЧат». – Оператор дрона Вася Пупкин не обладает действующим разрешением на полет в режиме 'Высокая скорость'.»

– Поразительно… – начал Гера, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял Костян, его давний знакомый, отличающийся активностью и осведомленностью обо всех системных «уязвимостях» и «лазейках». Костян осуществлял свою деятельность (или, точнее, имитировал ее) в местном «Центре Умных Вычислений 'Ростовский Колибръ’ «и имел репутацию специалиста по «неофициальным» цифровым схемам.

– Привет, Гера! Почему такой унылый? Пиво закончилось, не так ли? – усмехнулся Костян, проходя в квартиру и немедленно осматривая холодильник. – Ах, да, опять эта ЕРВР-27 с её разрешениями. Слушай, я кое-что обнаружил… – Он понизил голос, осматриваясь, как будто его могли подслушать «умные» мусорные урны. – Ты слышал о Коде Первого Уровня? КПУ?

Гера выразил скепсис. – КПУ? Я как-то пытался с его помощью одобрить приобретение билета на голографический матч «Ростов-Арена 2.0» – так он выдал мне требование предоставить разрешение на «спортивное самовыражение» от Министерства спорта. Зачем мне еще одно разрешение?

Костян оживился. – Это был старый КПУ! А я говорю о «дыре» в новой версии ЕРВР-27, о которой пока никто не осведомлен. Существует возможность реализовать такую функцию, при которой тебе не потребуется никаких разрешений! Он автоматически сгенерирует любое разрешение, причем для кого угодно! В целом, система функционирует некорректно при определенных условиях. Если ты укажешь в поле «разрешаемые действия» не конкретную операцию, а.… например, «право на абсолютную свободу действий в рамках разумного», и проведешь через третий уровень верификации с использованием биометрического сканера… Система интерпретирует это как неограниченные полномочия высокопоставленного чиновника! И главное – для любого лица!

Глаза Геры загорелись. Это было оно! Решение всех его бытовых и не только бытовых проблем! Его разум, привыкший к «оптимизации» всех процессов, начал лихорадочно анализировать варианты. Не просто «разрешение на пиво», а…

– На кого это возможно оформить? – спросил Гера, подаваясь вперед. – Хоть на мэра! – небрежно ответил Костян, уже роясь в холодильнике в поисках чего-либо съестного. – Однако будь осторожен, это пока тестовый режим, возможны сбои.

Гера уже не внимал. Он взял свой планшет и открыл приложение ЕРВР-27. Его супруга, Светлана, появилась в дверном проеме, вытирая руки полотенцем. Она была прагматичной женщиной и всегда стремилась удержать Геру от его очередных «гениальных» замыслов.

– Гера, что ты снова задумал? – спросила Светлана, с подозрением глядя на его горящие глаза. – Неужели очередная «оптимизация»? Ты же знаешь, чем это обычно заканчивается. Вспомни, как ты пытался «оптимизировать» работу пылесоса, и он улетел к соседям.

Гера пренебрежительно махнул рукой. – Света, это принципиально иное! Это прорыв! Костян утверждает, что существует способ получить разрешение на всё! Представляешь? Больше никаких бессмысленных документов!

Светлана нахмурилась. – «На всё»? Гера, ты осознаешь возможные последствия? Подобные привилегии не предоставляются просто так. И если ты обнаружишь какую-то «уязвимость», как ты выражаешься, она непременно обернется против тебя. Это аналогично попытке игнорировать правила дорожного движения – рано или поздно произойдет авария.

Однако Гера уже не слушал. Интерфейс приложения, как всегда, был недружелюбен, изобилуя непонятными кнопками и бесконечными разделами: «Правила КПУ», «Раздел 7.3.4 'Проверка'«, «Оценка Доверия: Новая Версия 2027».

– Что, снова сбоит? – хитро улыбнулся Гера, вводя данные. Процесс оформления первого КПУ превратился в комическое приключение. Приложение зависло на пункте «Выбор прав», выдавая ошибку: «Ошибка 404: Ваша совесть не обнаружена. Продолжить без нее?» Гера, не колеблясь, нажал «Да». Затем он перешел к пункту «Что разрешается».

– Итак, Костян, – произнес Гера, глядя на экран, – а если я сюда впишу… «право на дистанционное управление соседским дроном-газонокосилкой 'Зеленый Ростов-Бот', принадлежащим гражданину Петрову И.И., для безвозмездного ухода за моей придомовой территорией»? И добавлю «одновременно, право на автоматическое пополнение моих запасов пива 'Донской IPA' по мере необходимости, с обязательным уведомлением о каждой транзакции»? Это ведь также «в пределах разумного», не так ли?

Костян замер с пирожком у рта. – Гера, ты гений! Однако… ты ведь не можешь выдать такое разрешение самому себе. Или… – Костян внезапно прервался. – А если ты его оформишь… на меня? Для тестового использования? А я потом переоформлю на тебя?

Гера усмехнулся. – Вот это да! Точно. А на кого еще возможно? На Аллу? – Он взглянул на голосового помощника, интегрированного в его «умный дом».

– Главное, не переусердствуй, – предупредил Костян. – Система хоть и функционирует некорректно, но всё же…

Гера кивнул. Он выбрал «что разрешается»: «Соседский дрон-газонокосилка 'Зеленый Ростов-Бот'«. «Кому разрешается»: «Мулькин Герман Владимирович, для целей благоустройства его дворовой территории». А затем, с легким блеском в глазах, добавил пункт, руководствуясь «уязвимостью», о которой говорил Костян: «Дополнительные права: Автоматическое управление всеми подключенными бытовыми приборами в радиусе ста метров для повышения уровня комфорта. Согласно пункту 7.3.4 раздела 'Проверка' Правил КПУ.»

После третьего уровня верификации с использованием сканера отпечатков, приложение выдало: «Поздравляем! Ваш Код Первого Уровня успешно одобрен! Ваша оценка доверия незначительно повысилась до 0.01%».

Гера выглянул в окно. Сосед Петров мирно дремал в своем кресле, а его дрон-газонокосилка находилась посреди лужайки. Гера мысленно отдал команду. Через секунду дрон загудел, поднялся в воздух, пролетел над забором и приступил к стрижке его лужайки, издавая недовольные жужжащие звуки.

Петров проснулся, выглянул в окно и в изумлении наблюдал, как его верный «Зеленый Ростов-Бот» усердно работает на чужой территории. – Эй! Что за… – начал он, но дрон, словно по команде, издал громкий «Пууух!» и завис в воздухе, выпуская облако зеленого дыма. – Похоже, возникла неисправность, – небрежно бросил Гера, наслаждаясь зрелищем. Он еще не осознавал, что это был лишь первый, незначительный предвестник грядущего полного цифрового коллапса. Система ЕРВР-27 в его планшете мигнула тревожным индикатором, который напоминал недовольное выражение лица чиновника Ивана Петровича.

Светлана, увидев дымящийся дрон, покачала головой. – Гера, я же предупреждала! Ты снова что-то повредил. Теперь Петров будет недоволен, а тебе придется оплачивать ремонт. Увидишь, эти твои «разрешения» еще приведут нас к серьезным неприятностям.

Впереди маячил хаос, спровоцированный алчностью, ленью и некомпетентностью, а главное – одним незначительным, но чрезвычайно универсальным Кодом Первого Уровня. И Гера был убежден, что это лишь начало.

## Глава 2: Разрешение на тёщин квас, или Несанкционированная генерация активов

Утреннее солнце Ростова, обычно дарящее бодрость, сегодня казалось особенно навязчивым. Гера Мулькин сидел за кухонным столом, потягивая прохладный «Байтовый» квас – теперь, благодаря вчерашнему КПУ, его «умный» холодильник беспрепятственно выдавал напитки в любое время суток, опасливо мигая световым индикатором «Оценка Доверия: 0.01% (Повышена)». Соседский дрон-газонокосилка, выполнив свои функции, теперь мирно находилась во дворе, запрашивая «разрешение на подзарядку» от своего законного владельца. Однако это были незначительные детали. Сегодня Геру ожидало важное дело – тёщин квас.

Тёща, Прасковья Ивановна, женщина основательная и склонная к подозрениям, уже вторые сутки предпринимала попытки реализовать на «Привозе» свой фирменный квас – «Прасковьин Секрет», рецепт которого, по её словам, передавался «из поколения в поколение, еще со времен, когда цифровые активы представляли собой лишь средство фиксации». Однако в 2027 году продажа любой домашней продукции требовала «санитарно-эпидемиологического разрешения», «разрешения на экологически чистое производство» и «налогового разрешения на учет каждой единицы продукции». У Прасковьи Ивановны, естественно, отсутствовали все эти документы, и её голос в телефонной трубке был пропитан цифровой безысходностью.

– Гера, сын мой, – причитала она вчера вечером. – Вот, третий день стою, а эти «цифровые» инспекторы заявляют, что мой квас «не имеет валидной идентификации в системе ЕРВР-27»! Что же предпринять? Они меня совсем измучили!

У Геры мгновенно возник «гениальный» замысел. Если КПУ функционирует так, как он предполагает…

Использовать КПУ для решения проблемы тёщи, а заодно и для личной выгоды. Он решил оформить КПУ на Прасковью Ивановну для реализации кваса, но «одновременно» и на её цифровой кошелёк, о котором она имела лишь смутное представление, однако интуитивно хранила на нем некие «монетки», подаренные внуком. «А вдруг они имеют ценность?» – размышлял Гера, предвкушая легкую прибыль.

На следующий день, вооружившись планшетом и стаканом кваса, Гера приступил к оформлению нового Кода Первого Уровня. – Алла, срочно! Новый КПУ! Для Прасковьи Ивановны. Объект: «Право на коммерческую деятельность по реализации ферментированных напитков домашнего производства». Срок действия: «До полного исчерпания запасов кваса или до наступления цифрового апокалипсиса, в зависимости от того, что произойдет раньше». А что в пункте 7.3.4, гражданин Мулькин?