Андрей Рубашевский
Пути в отражениях. Книга 2

Книга II.

Глава 1. Полигон Сержа

Осень окончательно вошла в свои права. Небо было плотно затянуто тучами, и шёл нудный дождь. Извозчики, натянувшие на себя брезентовые плащи с капюшонами, стали безликими и поразительно похожими на изображения Харона, который за одну монету перевозил души через реку Стикс. Их лошади не стучали, а шаркали подковами по брусчатке, а гривы и хвосты, отяжелевшие от влаги, свисали, словно траурные шлейфы.

Даже колокольный звон, разносящийся по округе, приобрёл надтреснутость, словно сами колокола наперебой жаловались друг другу на сырость и старость. Каждый удар отдавался эхом в узких переулках будто время замедлило ход, зациклившись на этом унылом утре.

Улицы сжались под тяжестью безрадостного неба. Редкие прохожие, подняв зонты, скользили меж превратившихся в мутные зеркала луж. Воздух пропитался дымом из труб – словно город, отчаявшись согреться, кутал себя в серое одеяло.

Человек в котелке и безупречном чёрном костюме шёл вдоль кованой ограды, обвитой диким виноградом, пока не остановился у ворот с монограммой «Е» и «С» на калитке. Подтянутый и ладный, обманчиво расслабленный, с цепким взглядом, который подмечал всё. Удивительным казалось то, что дождь огибал его фигуру и даже на ботинках не было ни капли.

Он прикоснулся к воротам наконечником массивной трости. Ошибки не было: ощущение присутствия нужного человека шло именно оттуда.

«Та самая Елизавета? – подумал Серж и немного ехидно улыбнулся. – Неужели она приглянулась и Магистру, а сама история с Павлом имеет двойное дно?»

Пройдя через калитку к неброскому двухэтажному особнячку, он сразу увидел не только метку Стражей на дверях, но и теневую защиту дома, после чего уважительно хмыкнул.

– Весьма неожиданное дополнение к тому, что Магистр лично оберегает её, – пробормотал он.

Сидящий в гостиной Магистр, прервав раздумья, поднял голову:

– Лиза, там ко мне пришёл гость. Он из тех людей, которые не станут беспокоить по пустякам. Ты можешь пригласить его сюда для беседы?

Елизавета сразу спустилась по лестнице и открыла входную дверь. Перед ней на ступенях стоял человек в необычном для этого мира костюме и с тростью в руке. Он только-только собирался постучать, но дверь открылась за долю секунды до этого. Серж окинул коротким взглядом красивую женщину лет тридцати пяти.

– Сударыня, приношу свои глубокие извинения за беспокойство, но мне нужен Великий Магистр, сейчас находящийся в этом доме. Не могли бы вы пригласить его для разговора?

– Входите, сударь. Он уже ждёт вас.

Мужчина вошёл, снял с головы котелок и учтиво склонил голову:

– Я до сих пор не представился. Серж. Просто Серж.

– Елизавета, – кивнула хозяйка и стала подниматься по лестнице на второй этаж. – Простите, но в доме довольно холодно. Я лишь недавно разожгла камины после своего отсутствия.

Она не собиралась выяснять ни титул, ни звание гостя, но то, что он безошибочно нашёл Магистра, как только они вернулись из запечатанного мира, говорило о многом.

– Э-м-м… Скажите, а вы сами создавали защиту для дома или прибегали к чьей-то помощи? – поинтересовался гость, поднимаясь следом по лестнице.

– Серж, вы сами видели знак Стражей на дверях. Зачем задавать очевидные вопросы?

– Я о другой защите. О весьма редком и мощном заклинании «сгинуть в тенях».

Елизавета невольно замедлила шаг и повернула голову в его сторону:

– Сама, но она сейчас отключена. Как вы вообще смогли её увидеть?

– У меня особое зрение, – ответил Серж и указал навершием трости на свои почти бесцветные, похожие на льдинки глаза.

Магистр встал с кресла и сделал несколько шагов навстречу гостю, как только тот вошёл в гостиную в сопровождении хозяйки:

– Решил нанести ответный визит вежливости? – поинтересовался он.

Серж виновато взглянул на Елизавету:

– Как можно? Я и так нарушил все правила приличия тем, что пришёл в незнакомый дом к человеку, который сам находится в гостях.

– Оставьте церемонии, сударь, – отмахнулась хозяйка. – Располагайтесь, где вам удобно и можете свободно говорить. Обещаю, что вас никто не побеспокоит.

Елизавета снова вернулась к входной двери. Когда она впускала Сержа, то заметила перед ней корзину из-под цветов, оставленную чьей-то заботливой рукой. В ней в беспорядке лежали многочисленные визитные билеты и приглашения. Похоже, аристократы со всей Москвы все эти дни прибывали к её особняку, чтобы засвидетельствовать своё почтение вернувшейся Хранительнице святынь и новому обер-прокурору Синода. Без сомнения, эти дни княгиня Елизавета Петровна Стрельцова была самой обсуждаемой персоной при дворе и в гостиных.

Елизавета занесла корзину внутрь и сняла с двери записку: «Прошу извинить, что не застали меня дома. Неотложные дела вынуждают меня покинуть столицу на несколько дней. Елизавета Стрельцова».

– Где же обещанный дворецкий, горничная и повар? – ворчала она, пытаясь отыскать в корзине письмо от конторы, которая занималась подбором прислуги.

Наконец письмо было найдено. В нём сообщалось, что каждый день до полудня к ней будут приходить кандидаты. С ближайшей колокольни донёсся звон, и с последним ударом в дверь робко постучали. На пороге стояла опрятная женщина лет сорока с простыми чертами лица и натруженными руками, одетая в скромное платье. Чепец, отделанный кружевом, полностью скрывал её волосы. Одной рукой она прижимала к себе подмокшую от дождя холщовую сумку, а в другой держала сложенный потрёпанный зонт. Она робко переминалась с ноги на ногу, боясь оставить следы грязи на пороге.

– Госпожа, – поклонилась она. – Меня направили к вам…

Внешний вид владелицы особняка удивил её. Вместо платья, которое обычно носят аристократки дома, на ней были мужские брюки, заправленные в невысокие замшевые сапоги, и приталенная вельветовая рубашка навыпуск.

– Входите. Горничная? Повар? – деловито спросила Елизавета, оглядев женщину с головы до ног.

– Я… не осмелюсь называть себя поваром, – женщина опустила глаза, перебирая край сумки. – Кухарка. Но я служила в аристократических домах. Вот мои рекомендации.

Женщина, заметно волнуясь, стала доставать из сумки бумаги. Елизавета бегло просмотрела подписи под рекомендациями, и на её лице появилось лёгкое удивление:

– Обычно в таких домах служат десятилетиями. Вас увольняли или сами уходили?

Женщина смутилась и потупила взгляд:

– Сама уходила, барыня… Не из-за сварливости, не подумайте! И не за леность… – она глубоко вздохнула. – Мать у меня… больная. Совсем. Уход за ней нужен. Живу с ней. Потому и не могу… то есть, не селюсь у господ. А на лето… когда господа в загородные имения отбывают… не могу сопровождать их. Вот и нанимаюсь осенью, а к Петрову дню… к середине лета прошу расчёт. Но, готовлю и бифштексы с луком по-генеральски, и мусьё-рагу в горшочках, и суп-пюре из птицы с гренками… как бишь его? Пармантье!

– Пармантье, говорите? Понятно, – губы Елизаветы дрогнули в лёгкой улыбке. Было очевидно, женщина перенимала названия блюд на слух без знания французского. – Идите за мной: я покажу вам кухню. Только не пугайтесь. Я не жила здесь почти десять лет, и всё это время за домом присматривал управляющий. Можете себе представить, во что за эти годы превратились чайник, сковороды, кастрюли и плита у одинокого мужчины. Но, стоит отдать ему должное, тараканов нет.

– Это радует, госпожа, – кухарка чуть улыбнулась. – В домах без магических оберегов и тараканы плодятся, и мыши бегают.

– Восстановить всё это несложно.

– На сколько человек здесь нужно готовить? – женщина заметно приободрилась. Кажется, её объяснения не отпугнули госпожу, и у неё оставался шанс быть нанятой.

– Я живу одна. Может, изредка ко мне будут заглядывать знакомые, чтобы посидеть за чашкой чая. Званые вечера или приёмы я не провожу. Сейчас, кроме меня, в доме трое: моя внучка с мужем и гость. Но они, думаю, через пару дней покинут особняк.

Женщина окинула взглядом кухню, заглянула в кладовку. Кухня действительно была в запущенном состоянии, но она быстро наведёт здесь порядок. Её взгляд скользил по разделочному столу, сковородам и кастрюлям в поисках следов начертанных магических формаций, облегчающих приготовление пищи. Поблекшие линии едва просматривались под слоем копоти и жира, но они были.

– Обед на четыре персоны я приготовить уже не успею. Но ужин… Если я вам подхожу, конечно.

– Считайте, что вы наняты. Вот аванс, расчёт – в начале каждого месяца. А это деньги на текущие расходы. Вы знаете хороших поставщиков?

– Да, госпожа. Завтра у вас будет всё самое свежее, – кухарка взяла монеты, бережно спрятав их в сумку. Неожиданно она замерла, вспомнив нечто важное: – А ледник в доме есть?

– Под кладовой есть погреб, но там уже давно нет льда. Хотя охлаждающая продукты формация всё ещё должна работать.

***

Магиструказал гостю на кресло у камина.

– Что привело тебя ко мне?

– Тревога и опасения, – на этот раз Серж оставался серьёзным. – На периферии миров начали изменяться Пути. Словно в Тумане появилось то, что ослабляет их. Мои люди сейчас пытаются отыскать причину в Тенях, но на это нужно время. Не исключено, что этим уже затронуты и твои миры Отражений. Дай задание своим Стражам, чтобы они проверили это.

Магистр нахмурился и на какое-то время погрузился в размышления:

– Туман существует с момента Созидания. Не существует таких сил, которые могут исказить его суть. Это сами Пути могут быть изменены. Ты не допускаешь, что Творец создал новые реальности с точками входа, и теперь началась перестройка?

– Может, это и так, но я не стану беспокоить его подобными вопросами, – поморщился Серж. – И что я ему скажу? «Мы вот тут с Магистром подумали»?

– Мда… Обещаю, что я сразу отправлю своих людей на окраины и сразу сообщу тебе о результатах, как только получу донесения.

– Тогда это всё, о чём я хотел с тобой поговорить.

Серж уже хотел встать с кресла, чтобы попрощаться, но неожиданно снова откинулся на спинку и повернул голову в сторону Магистра.

– М-м-м…

– Вспомнил что-то ещё?

– А Елизавета, к слову сказать, довольно интересная женщина. Я не о внешности. Имея лишь скромный четвёртый магический ранг, она смогла соорудить подобную защиту для своего дома.

– Профессиональное любопытство? Тут всё просто. Она хранительница двух магических книг, посланных богом в этот мир. Используя кровную связь с книгой заклинаний, она была способна это сделать.

Серж не скрывал своего разочарования. Никакой интриги.

– Значит, заимствованные силы. Это всё объясняет. А почему «была»?

– Я запечатал эти книги и отправил донесение Творцу. Бог, который послал их сюда, хотел полностью завладеть энергией веры, сделать этот мир своим.

Неожиданно гостю пришла в голову мысль:

– А хочешь я помогу Елизавете повысить собственные силы?

– Ты можешь повысить её ранг? Какой у тебя в этом интерес? – прищурился Магистр.

– У меня? Никакого. Считай, что хочу сделать тебе приятное. Ведь она находится под твоей защитой. Но защита – это тоже заимствованные силы. Разве тебе не будет спокойнее, зная, что она и сама достаточно сильна?

– Что ж… Я с благодарностью приму такую помощь. Думаю, что и она тоже. Сейчас позову её. Только… не говори ей ничего про Павла. Упоминание о нём снова разворошит прошлое.

***

– Обеда сегодня не будет и мы можем рассчитывать только на ужин. Ты уже проводил гостя? – обратилась к Магистру Елизавета, выйдя из кухни.

– Нет, он ещё не ушел. Я спустился, чтобы пригласить тебя для беседы.

Хозяйка сразу нахмурилась: столько дел. Она даже не успела переодеться с дороги.

– Хочешь, чтобы я обменялась с ним любезностями? Магистр, это твой знакомый. Развлекай его сам. Я лучше пойду переоденусь и подберу Вике нормальное платье из своего гардероба. Даже уличные мальчишки будут свистеть ей вслед и улюлюкать, если она выйдет на улицу в джинсах и куртке с капюшоном.

– Лиза, отложи ненадолго свои дела. У гостя к тебе есть парочка вопросов.

Елизавета вздохнула и проворчала:

– По поводу теневой защиты этого дома? Ну, хорошо. Пошли.

Они поднялись в гостиную, и Серж сразу встал с кресла. Магистр не стал тянуть и сразу изложил суть дела:

– Лиза, этот господин весьма сведущ в магии и любезно предлагает повысить твои силы. Тебе это интересно?

Елизавета очень внимательно посмотрела на Сержа. На вид ему было лет тридцать пять. Он её уже удивил, увидев теневую защиту дома, но представить его в роли терпеливого мудрого наставника она не смогла. Да и под взглядом его почти бесцветных глаз она чувствовала себя неуютно. Вот только сказать об этом прямо – означало обидеть человека с добрыми намерениями.

– Хотите взять меня ученицей? – покачала она головой. – Я вас сильно разочарую. Стара я уже для этого. Не зря говорят «старого медведя новым трюкам не научишь».

Ни следа женского кокетства. Её, умудрённый нелёгкой жизнью взгляд, отбил у Сержа всякую охоту делать комплименты.

– Не ученицей. Пока я предлагаю просто поговорить. Елизавета Петровна, как вы считаете, от чего зависит магический ранг?

– Это Божий дар, который пробуждается в возрасте двенадцати лет. Его нельзя развивать или улучшать. Но каждый обладающий этим даром, должен научиться им управлять.

– Так он врождённый или приобретённый?

– Врождённый. Но бог решает позволить ему пробудиться или нет.

Выражение лица Сержа стало таким, словно он проглотил дохлую муху.

– Не будем вступать в теологические споры. Ответьте мне на другой вопрос: что является носителем магических сил? Тело или дух?

– Тело, – без колебаний ответила Елизавета. Через кровь магические книги признавали её хранительницей. Когда же она находилась в теле служанки, то никакой связи с ними она не ощущала.

– О! – от неожиданности на лице Сержа появилось сильное удивление. – И какие физические упражнения вы выполняли, когда учились управлять этим даром? Отжимания? Подтягивание? А может бег трусцой позволил вам освоить самые первые заклинания?

Елизавета смутилась. Хотя прошло много лет, но она хорошо помнила, что её тренировки сводились к контролю над состоянием разума. Сосредоточенность, концентрация внимания и развитие чувствительности к окружающей энергии мира.

– Тело лишь проводник того, чем управляет дух. Чем сильнее дух, тем выше магический ранг. Но здесь, – Серж сделал круговой жест своей тростью, – ранг ограничен индексом вашего мира. Как вы думаете, что произойдёт, если сюда попадёт колдун с рангом «8», «9» или даже «15»?

Елизавета усмехнулась:

– Вы ведь это спрашиваете чисто гипотетически? Но, если бы подобные ранги действительно существовали – он бы попал под ограничения этого мира.

– И здесь вы ошибаетесь. Ранг у него останется прежним. И он сможет использовать заклинания, которые недоступны в вашем мире. Просто ему придётся тратить больше времени на восполнение своих магических сил.

– Вы хотите сказать, что существуют миры с магическим индексом выше пяти и населяющие их существа… – в глазах Елизаветы появился блеск.

Серж вопросительно посмотрел на Магистра и тот кивнул. Серж отделил от своей трости набалдашник и повернул его в сторону Елизаветы оттиском вперёд:

– Знаю, что вы хорошо осведомлены о путях, Стражах и их печатях. Это моя печать Стража. Я предлагаю вам повысить свой ранг на специальном полигоне.

Елизавета перевела взгляд на Магистра, словно спрашивая: «Это что, шутка»?

– Лиза, в Теневых мирах магический индекс намного выше, чем в Отражениях, а этот господин Великий Магистр теневых Стражей.

– Прошу любить и жаловать, – снова вежливо поклонился Серж.

Предвкушение. Колебания. Сомнения. Сожаления. Эти чувства сменялись на её лице одно за другим, но Елизавета быстро приняла решение:

– Я откажусь. Согласитесь, глупо тратить на старуху шанс, который выпадает раз в жизни. Позвольте вместо меня войти на этот полигон моей внучке. Она молода и у неё ещё вся жизнь впереди.

– Лиза, разве она обладает этим даром? – удивился Магистр.

– Не знаю, но думаю, что господин Серж сможет увидеть это, бросив на неё лишь один взгляд. Если же она не обладает им, тогда уже я… Если это не будет выглядеть, как неуважение.

– Вы готовы уступить своей внучке это право?

– Да. Ей двадцать четыре года и она сейчас находится в этом доме.

Серж хотел помочь именно Елизавете. До внучки ему не было никакого дела, поэтому он перевёл вопросительный взгляд на Магистра. Тот лишь пожал плечами, давая понять, что решать ему.

– Хорошо, я взгляну на неё. Но вы должны понимать, что в таком возрасте уже слишком поздно пробуждать способности.

– Но она хотя бы сможет пользоваться пространственным хранилищем в своём кольце. На большее я и не рассчитываю.

– Весьма расточительно тратить такую возможность на подобный пустяк, но… Воля ваша, пригласите её, – неодобрительно покачал головой Серж.

Через минуту Елизавета вернулась в гостиную вместе с Викой.

– Добрый день, – девушка не была обучена этикету, поэтому просто поздоровалась с незнакомцем.

– Вика, – заговорила бабушка, – этот господин может определить, обладаешь ли ты магическими способностями, и попытается пробудить их, если это подтвердится.

Внучка пришла в возбуждение: их новая жизнь началась всего несколько часов назад, а ей уже предлагают такое!

– Что я должна сделать? Дать каплю своей крови?

Серж отрицательно покачал головой и легонько, всего на пару секунд, прикоснулся набалдашником своей трости ко лбу девушки. Он не стал скрывать от Елизаветы истинное положение дел:

– Она унаследовала от вас совсем малую часть способностей, но, как я уже говорил, её возраст не позволит ей достичь… Не стану вас обнадёживать: первый или порог второго магического ранга. Даже простейшие манипуляции будут требовать от неё невероятных усилий и сосредоточенности. Что касается самого пробуждения дара: ей по-любому придётся войти своим сознанием на полигон, находящийся в этой печати.

– На полигон? – сразу растерялась Вика и стала выглядеть испуганной. – Как Стражи? Нет! Я точно с этим не справлюсь. Пусть лучше Игорь туда идёт. Он уже проходил испытания на полигоне и знает, что надо делать.

Выражение лица Сержа изменилось. На смену учтивости и сдержанности пришло недовольство. Вместо того, чтобы с благодарностью принять его предложение, Елизавета превращала это в настоящий фарс с участием всех её родственников. Или она всерьёз рассчитывала, что он поможет им всем?

– Так, – протянул он. – Что ещё за Игорь?

– Мой муж, – смущённо улыбнулась Вика: она ещё не привыкла так называть Игоря.

– Простите, и какое он имеет отношение к пробуждению вашего дара, сударыня?

Елизавета укоризненно посмотрела на внучку:

– Милая, это всего лишь небольшое испытание. Ты не должна так бояться. Пойми, вероятность того, что дар пробудится сам в твоём возрасте, равна нулю. Ты не должна упускать такой шанс.

– Ты можешь считать меня глупой, но я хорошо помню, каким измученным был Игорь после полигона. Я не обладаю его силой воли и решимостью. Я точно не справлюсь. Пусть остаётся всё, как есть. Извините, – Вика виновато потупила взгляд и встала за спиной Елизаветы.

– Женщины, – развёл руками Магистр. – У них своя логика.

– Что ж, раз вы отказались, – мне остаётся только откланяться. Всего вам хорошего.

Серж ловко подцепил тростью с подлокотника кресла свой котелок и направился к выходу из гостиной.

– Я сразу сообщу тебе, как только получу донесения от Стражей, – Магистр ни на минуту не забывал о цели прихода гостя.

– Я провожу вас, – сказала Елизавета и встала со стула.

Никто не пытался его удержать. Это не было спектаклем, который семейка разыграла перед ним, чтобы получить больше, чем он предложил. Серж сделал всего пару шагов по направлению к дверям и нерешительно остановился.

– «Уже проходил испытания»… Перед своим уходом я могу взглянуть на вашего Игоря? Просто представьте меня ему. Это не займёт много времени.

***

– Какой из меня Страж? – улыбнулся Игорь. – Ещё даже не стажёр. Рекрут, который едва-едва прошёл обучение. Практического опыта – ноль.

Они сидели втроём в гостиной, где Серж начал своё знакомство.

– Тогда мне будет интересно узнать твоё мнение о полигоне. Ведь у тебя ещё свежи воспоминания о нём при прохождении испытаний?

Игорь не собирался скрывать свои впечатления:

– Мощная штука для обучения. Заставляет думать, искать нестандартные решения. Из недостатков я бы отметил только один. Печать даёт Стражу непревзойдённую защиту, возможность хранить запасы воды и продовольствия. Поэтому ему не приходится думать о выживании и собственной безопасности. Но что произойдёт, если Стражу поручат миссию по сопровождению или защите группы обычных людей? С женщинами, детьми и стариками? Что, если Стражу придётся думать об их пропитании и безопасности на протяжении какого-то времени?

Серж удивлённо приподнял бровь:

– То есть, ты считаешь, что Стражи должны владеть собственными навыками выживания?

– Не могу судить об этом. Может, среди Стражей каждый второй – колдун, который может врачевать раны или лечить горячку. Я же такими способностями не обладаю. Но даже колдуну придётся искать съедобные коренья, фрукты, лечебные травы. И тут возникает проблема: сведения о мирах, которые находятся в этой печати, не содержат таких знаний. Считаю, что их просто необходимо включить туда, используя навыки аборигенов по выживанию.

– А ведь правильно мыслит парень! – уважительно сказал Серж и поудобнее расположился в кресле.

– Поэтому я и выбрал его, – в интонациях Магистра прозвучало удовлетворение. – Хочу, чтобы он стал нашим инструктором на полигоне.

Теперь Игорь удивлённо посмотрел на Магистра: тот ни разу не упоминал об этом.

– Игорь, а ты сам хотел бы обрести магические силы и стать колдуном? – неожиданно задал вопрос Серж.

Тот только виновато улыбнулся в ответ и развёл руками:

– Колдуном? Увы, от моего желания это никак не зависит. Елизавета Петровна уже объяснила мне, что это врождённый дар. Им не обладают такие, как я, рождённые в мире, лишённом особой энергии.

– Особая энергия… – задумчиво проговорил Серж. – А могу я к тебе обратиться за помощью? – он снова отделил печать от своей трости. – В этой печати тоже есть полигон, но он совершенно другой. Мне интересно, какие недостатки ты увидишь на нём?

– Совершенно другой?

– Ну да. Он предназначен для Стражей, которые обладают магическими силами. Во время обучения ты получишь в своё сознание самые распространённые заклинания, а после этого попытаешься пройти парочку тестов.

– То есть, во время испытаний я смогу использовать эти заклинания?

– Верно.

– Прошу не судить меня строго, если я сразу провалюсь. Я вообще ничего не знаю о магии.

***

Игорь лежал на диване с печатью на лбу, и его лицо было искажено сильной болью. Время от времени с его губ срывался стон, и он стискивал зубы, чтобы не закричать. Он давно бы смахнул эту печать со своего лба, но не мог даже пошевелиться: его тело было сковано неизвестной силой.

– Серж, Игорю точно ничто не угрожает? – поинтересовался Магистр.

– Сейчас печать работает в обратную сторону. Она уже полностью перестроила его дух и теперь укрепляет его. Когда эта стадия будет завершена, его дух начнёт накачиваться магической энергией, и от того, сколько он сумеет в себе удержать, будет зависеть его ранг. Как видишь, это весьма болезненный процесс. С другой стороны, в этом есть и большой плюс. Во-первых, это закалит его волю. Во-вторых, он достигнет результата ценой собственных усилий, и у него появится повод для гордости.

Магистр неодобрительно покачал головой:

– Но ведь ты его обманул. Вспомни, что ты ему сказал перед отправкой на полигон?

– Сюрприз! – как мастер розыгрышей воскликнул Серж. – Ты осуждаешь меня за подобные методы? Так я готовлю своих Стражей, и этот способ уже доказал свою эффективность. Ладно, пойду проведаю его.

Серж приложил кончик трости к печати на лбу Игоря и закрыл глаза.

Дух Игоря сейчас корчился под действием струй магической энергии, которые вливались в него. Было очень больно. Словно великая сила разрывала, скручивала и раздувала его изнутри.

В его поле зрения появился Серж.

– Сила и могущество никогда не даётся без боли. Фундамент уже заложен. Сейчас лишь от твоей воли зависит, каким магическим потенциалом ты будешь обладать и какого ранга достигнешь. В моих мирах дети в семилетнем возрасте проходят через это. Их с рождения готовят к этому дню. Родители им говорят: тебе будет очень больно, но ты должен терпеть столько, сколько сможешь. От этого зависит, насколько сильным ты сможешь вырасти. Будешь подчиняться или сам подчинять себе других.

– Жестоко, – прохрипел Игорь.

– Жестоко? Ты сейчас жалеешь себя или их? Если себя – я прямо сейчас скину печать с твоего лба, и всё закончится.

– Детей… жалко. Они… вырастут… жестокими… к себе… и другим.

Серж внимательно следил за духом Игоря.

– Уплотняй энергию внутри себя, сжимай её! Возвращайся к нормальной форме! Ты сейчас похож на обожравшегося слизняка! – прикрикнул он. – Держи в сознании свой образ. Смотри на меня! Разве я выгляжу раздутым? А энергии во мне в сотни раз больше, чем в тебе!

– А-а-а… Как же больно! – Игорю с огромным трудом после нескольких попыток удалось вернуться к истинному облику. Казалось, эти усилия забрали у него последние остатки сил: – Я… сейчас… взорвусь.

– Слабак, – всего одно небрежно брошенное слово обесценило все страдания Игоря, но Серж уже открыл глаза и скинул тростью печать с его лба.

– Я всё слышу, – еле слышно прошептал Игорь и его тело расслабилось.

– Настолько всё плохо? Тебе следовало всё объяснить ему в самом начале. Настрой играет очень важную роль, – заговорил Магистр.

– Не говори глупости, – отмахнулся Серж. – Неведение в таких случаях – благо. Даже овцу и на стрижку, и на бойню пастух ведёт с одинаковым выражением лица, чтобы не напугать раньше времени.

– Хи-хи, – Игорь не выдержал и тихо рассмеялся. Расхохотаться у него просто не было сил.

– Так что? Ему удалось получить хоть какой-то магический ранг?

– Удалось. Но не будем тратить время впустую. Где там внучка?

Игорь подскочил с дивана, как ошпаренный, но тут же со стоном повалился обратно от приступа дикой головной боли:

– Вы хотите, чтобы Вика отправилась на полигон? – с трудом выдавил он из себя. – Чтобы она прошла через всё это? Я не позволю.

– А это уж не тебе решать. Пусть она сама принимает решение. Елизавета любезно уступила ей своё место. А Вика любезно пропустила тебя перед собой, чтобы посмотреть, выживешь ли ты. Она так и сказала: «Раз это очень опасно, то пусть сначала идёт Игорь.»

– Игорь, не верь ему. Вика ничего такого не говорила. Ты ведь уже понял, что у Сержа весьма своеобразное чувство юмора? – едва не рассмеялся Магистр. – Можешь пойти и рассказать им, что испытал на полигоне. Откажутся – значит откажутся. Это их право. В отношении Вики речь вообще шла не о получении ранга, а лишь о пробуждении магических способностей.

– А есть разница?

– Конечно. Для этого достаточно лишь перестроить дух и создать магическую связь с телом. Ты уж скажи ей это, – снизошёл до объяснений Серж. – А это тебе утешительный приз за полигон.

Леденец на палочке в качестве награды, протянутый Сержем, выглядел настолько дико и нелепо, что Игорь машинально принял его. Самым удивительным было то, что он не почувствовал себя оскорблённым. В памяти всплыло: «В моих мирах дети в семилетнем возрасте проходят через это». Возможно, им всем после полигона вручали такую чисто символическую награду. Леденец со вкусом победы или поражения… Игорь нетвёрдой походкой вышел из гостиной.

– Где ты его отыскал? – поинтересовался Серж. – Решил порадовать Елизавету, выдав её внучку за Стража?

– Знакомый Вики. С ним произошёл казус. Можно сказать, он случайно нашёл печать Павла в её квартире, прошёл испытания и вернул дух Елизаветы в этот мир для слияния с телом.

– То есть, он не служил у тебя ни дня? Отдай его мне! – оживился Серж.

– Ты собираешься переманить у меня…

– Как теневой Страж он будет намного полезнее. Мы делаем общее дело.

– Полезнее? После того, как ты назвал его слабаком? Он вообще не хотел становиться Стражем и мне пришлось его уговаривать. Знаешь, как сейчас это будет выглядеть? Что я разочаровался в нём после твоих слов и теперь хочу избавиться, пристроив в другие руки. Серж, не темни, какого ранга он достиг?

***

– Я ведь уже сказала…

– Вика, прекращай! – Елизавета впервые с момента воссоединения прикрикнула на внучку. – Ты просто не понимаешь ценность этого дара и уникальность полученной возможности. Ты откидываешь ногой лежащий золотой самородок, вместо того – чтобы поднять его. Это глупо и недальновидно. Немедленно иди и приложи все усилия, чтобы пробудить способности!

Вика недовольно фыркнула, но, из-за отсутствия аргументов, спорить с бабушкой не стала и молча ушла.

– Почему вы не сказали Вике, что отказались от этой возможности в её пользу? – не скрывал своего удивления Игорь.

– Разве детям в семье не отдают лучший кусок? Разве потом попрекают их этим?

– Это бессмысленно, если дети не обладают врождённым талантом, и я – наглядное тому подтверждение. Но это испытание отрезвило меня и избавило от гордыни собственной исключительности после признания печати Стража.

– Думаешь, это было очередное испытание от Магистров?

У Игоря не было ответа на этот вопрос. Сейчас он испытывал нарастающее волнение за Вику.

– Успокойся, всё будет хорошо, – пыталась успокоить его Елизавета, пока он вышагивал по комнате.

Игорь сразу бросился прочь, как только услышал снаружи шаги. Вика выглядела измученной, но в глазах светилась гордость, а рука сжимала леденец:

– Восьмой ранг. Серж сказал, что это неплохой результат. Бабушка, теперь иди ты.

– Восьмой? – Елизавета не знала, как реагировать на это известие: то ли поразиться наивности Вики, то ли посмеяться над очередной шуточкой Сержа. Вот только объектом его шуток (или даже жестокого розыгрыша) стали члены её семьи, а этого она стерпеть уже не могла.

– Я скоро, – коротко бросила она с мрачным видом и направилась в гостиную.

Игорь ни на секунду не усомнился в том, что Елизавета не поверила в это известие.

– Хм, реакция бабушки… – Вика перевела взгляд на Игоря: – А какой ранг у тебя?

– Не знаю. Серж мне ничего не сказал. Лишь одно слово: «Слабак». Но какой-то ранг я всё-таки получил, – невесело улыбнулся Игорь.

Вика подошла и нежно взяла его за руку:

– Не расстраивайся. Не забывай, что я и бабушка здесь родились и получили магические силы по праву рождения. Ты – совсем другой случай. Тебе было намного труднее, чем нам. Но, по правде сказать, я не чувствую в себе никаких изменений.

Через некоторое время вернулась Елизавета:

– Девятый ранг, – удовлетворённо сказала она и сжала руку в кулак. По предплечью к браслету пробежало несколько небольших молний, и в комнате запахло озоном.

– Ух ты! – не скрывала своей радости Вика. – А я тоже теперь так могу?

Она сжала кулачок, но ничего не произошло.

– Пока не можешь. Этому надо учиться. И нужен предмет для фокусировки магических сил, – ответила Елизавета, продолжая сложным взглядом смотреть на Игоря.

– Елизавета Петровна, ну нет у меня таланта к магии. Не смотрите на меня так. Я старался изо всех сил, но чувствовал, что ещё чуть-чуть и взорвусь.

– Нет таланта, говоришь? – язвительно спросила она. – Двенадцатый ранг, по-твоему, ничего не значит? Хотел сразу пятнадцатый?

– Елизавета Петровна, хоть вы не смейтесь надо мной. Какой ещё двенадцатый? Это вам Серж такое сказал? Так он любит пошутить. Он прервал испытание, назвал меня слабаком и отправил восвояси.

– Иди, он ждёт тебя вместе с Магистром.

– Бабушка, это точно не жестокая шутка? – заговорила Вика, когда Игорь ушёл. – Он сильно расстроился после полигона. Я, как могла, пыталась его успокоить.

– Теперь я так уже не думаю. Серж хотел предложить Игорю стать теневым Стражем, и из-за этого они чуть не поругались с Магистром.

– Что за теневые Стражи?

– Не знаю. Сама сегодня впервые узнала про их существование. Кажется, существуют ещё теневые миры и пути, на которые можно попасть не через отражения, а через тени. Но пойдём подбирать тебе одежду. Обедать сегодня мы отправимся в кафе.

***

– А вот и наш страдалец, – как ни в чём не бывало заговорил Серж, увидев вошедшего Игоря. – Ладно-ладно, беру свои слова обратно: ты не слабак. Более того, ты неожиданно преподнёс всем нам большой сюрприз. Как самочувствие?

Игорь всё ещё испытывал растерянность. Неужели ему и вправду удалось достичь такого результата?

– Уже почти отпустило. Но воспоминания о вашем полигоне точно станут моим ночным кошмаром. Но я сам в этом виноват: в разговоре мне не следовало даже вскользь упоминать колдунов и магические силы.

– Тогда бы я не узнал, что в тебе скрыт такой потенциал. Двенадцатый ранг с первой попытки. Кто бы мог подумать? Так, значит, ты не держишь на меня обиду?

– Вы хотели мне помочь, сделать сильнее, но… Дети в теневых мирах. Им и правда приходится проходить через такое в семилетнем возрасте? Подобное может искалечить психику даже взрослого человека.

– Дети? У них достаточно времени для роста. Они раз в год входят на полигон и постепенно повышают свой ранг. Тут-то и проявляются различия в таланте и силе воли. Пойми, если бы я сказал, что твой дух может взорваться – в тебе зародился бы страх, осторожность. А так ты, действительно, достиг своего предела, до последнего не догадываясь…

– Значит, угроза его жизни всё-таки существовала? Серж, ты и меня обманул? – резко оборвал его Магистр.

– Всё было под моим контролем. Тебе не в чем меня упрекнуть, и он стоит перед нами живой и здоровый. Более того, как только он научится управлять обретёнными силами, его ценность, как Стража, возрастёт в разы.

Игорь ничего не знал о магических рангах, но не стал об этом расспрашивать, а лишь внимательно слушал то, что ему говорил Серж.

– Самую большую проблему я вижу в том, что у вас с Викой не будет подходящего учителя. Своими силами вам придётся овладевать самостоятельно. И это не только займёт больше времени: в процессе вы набьёте немало шишек, как все новички. Ты совсем чуть-чуть не дотянул до тринадцатого ранга. А это уже совсем другая весовая категория. Но повторно войти на полигон ты сможешь не раньше, чем через год. Второй момент – фокусировка магических сил. Колдуны используют для этого посохи и жезлы. Я использую трость. Но Страж в своём форменном кителе с этими предметами будет выглядеть нелепо. Теперь ты понимаешь, почему теневые Стражи не носят форму?

– Елизавета Петровна для этого использует браслет.

– Браслет, зонтик, диадема, даже веер. Женщине намного проще найти аксессуар, подходящий к платью или шляпке. Но Стражи не носят даже саблю или шпагу.

– Магистр, при хромоте… – начал говорить Игорь, обращаясь к Магистру, но был сразу оборван.

– Ты ничего не забыл? «Страж не может иметь увечий врождённых или приобретённых». – Магистр сразу процитировал выдержку из параграфа Уложения Стражей.

– Из тех миров, которые будешь выбирать для проживания выбери тот, у которого магический индекс повыше, – продолжил свои наставления Серж.

– Он ещё ничего не знает про индексы, – перебил его Магистр. – Я собирался сегодня рассказать ему об этом и помочь с выбором.

Серж полез в карман и вытащил оттуда чёрную печать. Она была немного меньше той, которая венчала его трость и выглядела совсем простой.

– Это не печать Стража и тебе не нужно получать её признание. Но в ней сохранено довольно много сильных заклинаний. Изучи их. Заклинания этого мира – просто мусор. Но не только. Ещё эта печать поможет тебе с фокусировкой магических сил. Но через какое-то время печать тебе придётся отдать, потому что у неё есть хозяин. Я её… Ммм… Одолжил на время.

– Спасибо, Великий Магистр. Я навсегда сохраню благодарность к вам в своём сердце.

Магистр и Серж снова остались вдвоём.

– Ты ведь собираешься поселить его на периферии? – поинтересовался Серж.

– Да. С его способностью к анализу он быстро заметит изменения, если они начнут происходить.

– Пожалуй, ты прав. Ему будет полезно оказаться в какой-нибудь передряге и закалить свой характер.

– Ему не нужно закалять характер. Индекс его родного мира «Н». Понимаешь, что это значит?

Серж сразу нахмурился:

– Почему ты сразу не сказал мне об этом?

– Что? Теперь жалеешь, что наделил подобными силами человека с таким менталитетом?

– Ты бы не привёл его, не изучив его характер достаточно хорошо. Я тебе верю.

***

Серж ушёл, вежливо отклонив приглашение Елизаветы отправиться с ними пообедать в кафе.

После обеда, когда они вернулись, Магистр усадил Игоря для беседы.

– Я собираюсь помочь вам с выбором места проживания и сейчас расскажу об индексах, которые присваиваются мирам.

Игорь поудобнее устроился в любимом кресле Елизаветы и приготовился слушать.

– Прежде всего, нужно понимать, что наличие точки перехода вовсе не означает, что мир, находящийся рядом с ней, включён в общую сеть. Чтобы это произошло, должны быть выполнены два условия: – Магистр поднял вверх указательный палец. – Во-первых, миром признаётся главенство параграфов Уложения в миграционном, таможенном и уголовном праве над местным законодательством в отношении тех, кто вступает на пути или возвращается по ним. Лица, совершившие преступление, не должны иметь возможность скрываться от правосудия в других мирах. Во-вторых, – указательный и средний пальцы на руке образовали букву «V», – власти берут на себя обязательства по охране точки перехода, но не должны препятствовать эмиграции в части подачи прошений или преследовать переселенцев, которые хотят покинуть свой мир. После этого миру присваивается индекс, и он получает свой указующий фонарь.

– Индекс? Это что-то вроде уникального кода или идентификатора?

– Вовсе нет. Это классификатор. Индекс состоит из нескольких букв и цифр. Первая цифра или цифры отражают уровень технологического развития по шкале от одного до пятнадцати. От единицы до трёх – это миры, которые могут быть колонизированы и заселены переселенцами на постоянной или временной основе. Там либо нет разумных существ, либо уровень развития аборигенов находится на уровне приматов. Миры с индексом от четырёх до семи – это первобытнообщинный строй, оседлые племена, рабовладельческий и феодализм. Возникновение империй с централизованной властью соответственно охватывает общества от античности до промышленной революции и имеет индексы от восьми до одиннадцати. От двенадцати до пятнадцати – высокоразвитые технологические миры.

– Вы хотите сказать, что до сих пор существуют реальности, похожие на Римскую империю или древний Египет? Но… как же законы развития общества?

– А почему нет? В отсутствие войн, варваров и прочих угроз такие общества могут достичь невиданных высот в искусстве, науках и архитектуре. Они способны расширить своё влияние на весь мир. Но мы отвлеклись… С цифрами я объяснил. Теперь буквы. Казалось бы, их нужно всего четыре: «А» – открыт полностью, «Б» – изолирован снаружи, «В» – изолирован изнутри и «Г» – изолирован полностью, но на самом деле их больше.

– Магистр, остановитесь на этом более подробно, – попросил Игорь.

– «Изолирован изнутри». Это означает, что существа оттуда не могут покидать свой мир, но он открыт для посещений извне туристам, учёным или торговцам. «Изолирован снаружи». Это означает, что существам снаружи запрещено посещать этот мир. «Изолирован полностью», «Открыт полностью». Полагаю, здесь объяснения не нужны.

– «Изолирован полностью» – это миры подобные нашей Земле?

– Ошибаешься. Как правило, эти миры обладают уникальной и очень чувствительной к внешнему воздействию экосистемой. Когда никакие карантинные ограничения не способны обеспечить стопроцентную безопасность. Населяющие эти миры существа не имеют иммунитета от большинства болезней. Или, наоборот, путешественник оттуда может принести на себе какую-нибудь спору или бактерию, и его мир охватит эпидемия неизлечимой болезни. Или появление существ извне разрушит религиозные или мировоззренческие устои общества. Причин может быть несколько.

– Значит, мы не изолированы, а запечатаны. Буква «З»?

– Для вашего мира существует особая буква – «Н». Именно она отражает вашу агрессивность, готовность к развязыванию войны и угрозу экспансии. «Н» – это наёмники, готовые воевать ради чего угодно, и потоки оружия, которые хлынут в другие миры.

Слышать такое было неприятно, но это, к сожалению, было правдой, и Игорь даже не пытался возразить. Магистр, тем временем, продолжил объяснения:

– Далее идёт разделение по уровню магической энергии в мирах и способности существ использовать её. Поэтому после буквы идёт следующая цифра в диапазоне от нуля до пяти. Таким образом, если идентификатор вашего мира можно представить в виде 12Н0, то для родного мира Елизаветы это будет 9А4. Существа, населяющие высокоразвитые миры, могут перемещаться куда угодно, кроме миров, закрытых для посещения. При кажущейся свободе, они связаны самыми жёсткими ограничениями. Они не могут передавать никакие технические устройства, технологии, носители информации. Не могут вести в других мирах образовательную деятельность. Это требование является неизменным для обитателей любых других миров по отношению к менее развитым. Более того, под запретом находится любая миссионерская деятельность. Никаких религиозных, культовых, духовных школ и практик, никаких священных текстов не должно приходить извне. В случае возникновения новых течений, Стражами, совместно с местными властями, проводится расследование источника их появления.

Он замолчал, давая Игорю возможность проанализировать новую информацию и принять решение.

– Магистр, мы с Викой хотели бы поселиться в мире с индексом технологического развития «12». Стыдно признаваться, но мы привыкли к комфорту, который даёт технический прогресс. Устройства, облегчающие быт, средства связи, источники информации, доступ к которым можно получить когда угодно и где угодно.

– Я предвидел это и уже выполнил анализ. Хотя таких миров насчитывается около десятка, далеко не все подойдут вам для проживания. Сейчас я объясню, почему. Два из них имеют повышенную гравитацию, что для людей, не рождённых там, приведёт к заболеваниям суставов в старости. Ещё два – имеют пониженный уровень кислорода в воздухе. Коренные жители адаптировались, но прибывающие туда быстро утомляются. Ещё один отличается весьма суровыми условиями проживания. Свой индекс он получил от метрополии и до какого-то момента был колонизированным миром с индексом «2». Но колония разрослась настолько, что была признана отдельным миром. Так что, реально остаются только четыре мира, которые в той или иной степени похожи на вашу Землю. Однако я бы тебе рекомендовал остановиться на определённом. Местные жители называют его Геа. Его индекс – 12А4. Хотя этот мир находится на окраине, это не означает, что он захолустный. Он будет считаться местом твоей службы, что возложит на тебя надзорные функции. Там ты получишь от Правительства дом, транспорт и льготы, как и любой Страж.

Игорь чувствовал, что Магистр что-то недоговаривает.

– Есть одна причина, по которой я хочу, чтобы ты переселился именно туда. Серж сообщил мне, что в Теневых Мирах на периферии начали изменяться пути. Я хочу, чтобы кто-то следил за этим и у нас. Игорь, если и в Отражениях начнётся что-то подобное, ты должен сразу сообщить мне об этом. Это не приказ. Отправляйтесь туда и осмотритесь. Понравится – оставайтесь и обретите там дом. Не понравится – отправляйтесь в другой. Вот вам два жетона со всеми разрешениями, которые дают право на проживание в любом из миров. Только свяжите их своей кровью. Точка назначения уже введена. Сопровождающих у вас не будет, поэтому можете отправиться прямо из этого дома через зеркало.

Игорь рассматривал переданный ему металлический жетон около семи сантиметров в диаметре с гравировкой в виде указующего фонаря и расходящимися от него путями. Эта гравировка повторяла один из оттисков на его сердоликовой печати Стража. С обратной стороны диск имел на поверхности невысокие выступы, не больше миллиметра, похожие на короткие штрихи и на ощупь чем-то напоминали шрифт Брайля.

– Мы отправимся туда завтра, Магистр, – сказал Игорь, убирая жетоны в карман.

– Тогда попрощаемся. Я вернусь сюда через пару дней. Подготовка к суду, на котором Елизавета будет реабилитирована, уже завершена. На нём я буду выступать в качестве обвинителя.

– Новый суд? – удивился Игорь.

– Да, вскрылись новые обстоятельства в отношении тех двух книг, которые хранила Елизавета. Они не принадлежат этому миру и были посланы извне, чтобы сеять раздор и смуту. Тот мятеж, за подавление которого она была осуждена… Он произошёл под воздействием этих книг на сознание аборигенов.

– Вот оно что? Получается, что у Стражей были все основания для вмешательства?

– Об том и речь. Понимаешь, полигон в сознании Стражей уже превратился в рутину. Там редко появляются новые миссии. Сначала Стражи проходили повторные испытания при получении нового звания, потом чаще – раз в три года. Но количество неудач на миссиях не снижается. Здесь нужен иной подход. Кто-то должен вводить туда новые элементы, сделать каждое прохождение не похожим на предыдущее. Речь идёт не об усложнении, а о добавлении переменных. Ты понимаешь, о чём я?

Игорь кивнул:

– Я сделаю всё, что от меня зависит.

Магистр подошёл к зеркалу и начал переключать оттиски на своей печати и, когда возникло нужное отражение, сделал шаг вперёд. По ту сторону был его кабинет в резиденции Стражей, находящийся в мире Гейтхейвен. Из кабинета он вышел в конференц-зал. Здесь, на большом столе в окружении нескольких стульев, лежала карта Путей с отмеченными на ней мирами. Возле каждой точки было нанесено его название и присвоенный индекс.

Великий Магистр склонился над картой. Разве мог он ограничиться отправкой одного только Игоря? Это было бы, по меньшей мере, глупо. Периферийными следовало считать почти пять десятков миров, и наблюдение за одним ничего не давало.

– С возвращением, – в зал вошёл один из магистров. – Что-то произошло?

– Пока нет, но может возникнуть проблема. На путях теневых миров начали происходить изменения. Пока затронуты окраины. Нам тоже следует отправить своих людей для наблюдения. Пятьдесят Стражей, – Великий Магистр недовольно поморщился. – Это слишком много. Но если откинуть колонии и первобытные миры, – получается настоящая ерунда с огромными прорехами. Мы должны просто выбрать миры через один.

– Какую задачу поставить перед Стражами? – спросил подчинённый. – Патрулировать окрестности? Наблюдать за точкой перехода? Следить за отправкой и приёмом путешественников?

– Патрулировать с учётом протяженности пути бесполезно. Приоритет – дежурство в зале прибытия. Опрашивать прибывающих о том, не возникало ли проблем при переносе. Ну и раз в пару дней выходить к точке перехода. Если откуда-то поступит сигнал, – будь готов сразу отправить усиление.

– Задача ясна. Какая продолжительность миссии?

– Пока на месяц. Может теневым Стражам удастся что-то выяснить раньше нас.

– Мне понадобится несколько дней, чтобы перегруппировать своих людей.

***

За ужином Вика смотрела на Елизавету глазами, полными сожаления:

– Бабушка, прости. Я не смогу жить в твоём мире. Понимаешь, я просто свихнусь со скуки, если мне придётся почти всё время сидеть в особняке.

– Понимаю, – вздохнула она. – Нужно здесь вырасти, чтобы принять подобный уклад жизни. Для меня важнее всего, что ты теперь в безопасности, и я смогу увидеть правнуков, не думая, что они состарятся и умрут раньше меня.

Снова за спиной Елизаветы незримо пробуждалась тень одиночества. Она начнёт таращить свои бездушные глаза из каждого тёмного угла, как только Вика и Игорь покинут её особняк.

– Будете брать что-нибудь в дорогу? – спросила она.

– Стандартный набор путешественника. Как тогда в карете, – улыбнулся Игорь.

– Возьми с собой «беленькой». Вдруг там нет приличной выпивки? А ты ведь будешь обзаводиться новыми знакомствами.

– Хороший совет. Обязательно последую ему, – рассмеялся Игорь. – Елизавета Петровна, Магистр передал нам два жетона с разрешениями, поэтому Вика сможет вас навещать, как только соскучится.

– Очень надеюсь на это.

***

Вике не спалось. Как только она закрывала глаза, – пробуждалось внутреннее зрение, которым она видела свой дух, замерший в позе лотоса. Он выглядел таким же плотным и реальным, как дух бабушки, когда она впервые её встретила после двенадцати лет разлуки. Ладони духа были направлены вверх, и от каждого пальца в разные стороны расходились нити. Эти нити образовывали связь с её телом и медленно плыли, будто от дуновения лёгкого, почти неуловимого ветерка.

Вика попыталась ощутить или увидеть магическую энергию вокруг себя. Ничего, кроме лёгкого покалывания на коже, которое возникает, когда отлежишь себе руку или ногу. Развить чувствительность к магической энергии, потом учиться накапливать и управлять её потоками в своём теле. У бабушки, с её слов, на это ушло почти три года. Лишь после этого она получила от учителя свой браслет – предмет для фокусировки сил.

– Ты чувствуешь в себе хоть какие-то изменения?

– Вика, обретение и способность управлять магическими силами – разные вещи, – послышался сонный голос Игоря. – Забудь на время о своём ранге и пробуждённых способностях. Они совершенно бесполезны для нас, пока мы не найдём себе учителя. Спи.

Неожиданно глаза духа открылись, и Вика, поймав его взгляд, соединилась со своим духовным сознанием. Она увидела своё тело изнутри. Каждая нить в определённых местах соединялась с кровеносными сосудами, которые ветвились и пронизывали всё тело. Она отследила ту нить, которая была связана с правой ладонью, и подняла руку.

В темноте спальни появилось едва заметное зеленоватое свечение на кончиках пальцев. Вика улыбнулась: самый первый робкий шажок к овладению магическими силами был сделан. Вот теперь можно спать.

Глава 2. Переселение

Утром Вика в последний раз прижалась к Елизавете и чмокнула её в щёку. Затем она встала рядом с Игорем у зеркала, вместо отражения в котором уже клубился знакомый туман.

– Бабушка, пока.

– До встречи, – добавил Игорь.

Они сразу очутились у постамента с указующим фонарём. Дальнейший путь прокладывал жетон, который накануне вручил им Великий Магистр. Игорь приложил его к постаменту, и произошёл перенос к узловой точке перехода.

Мгновение темноты, словно мигнул свет, и они очутились у другого постамента. Ни чувства дезориентации, ни чувства тошноты не возникло. Пространственный перенос между реальностями ощущался, как переключение каналов в телевизоре с помощью пульта.

После двух последовательно выполненных переходов жетон на пару секунд вспыхнул зелёным, после чего погас.

– Через десять метров вы достигнете места назначения, – пошутил Игорь, передразнивая интонации навигатора.

– Верно. Нам туда, – рассмеялась Вика и указала рукой на зеркало, которое стояло за их спиной.

Игорь приложил жетон к раме зеркала и они снова вошли в отражение. По ту сторону они очутились в небольшом помещении со стеклянной стеной без видимых дверей. За стеклом находилась стойка, за которой сидела брюнетка лет сорока с карими глазами, одетая в светлую форму со знаками отличия.

Вика осталась верна своим предпочтениям: кроссовки, джинсы и лёгкая ветровка с капюшоном. На Игоре была форма Стража.

– Сэр! – женщина сразу встала по стойке смирно, как только её опытный взгляд таможенника заметил шеврон в виде Розы ветров на кителе Игоря.

– Вольно, офицер. Это не инспекция Стражей.

Стекло, за которым находилась женщина стало непрозрачным, а боковая стена комнаты стала медленно подниматься. За ней находился освещённый коридор, где их уже ожидала брюнетка.

– Туризм? Деловая поездка? Чем можем вам помочь? – поинтересовалась она. – Я, к сожалению, я не могу оставить зал Прибытия. Но, если вы согласитесь немного подождать в комнате отдыха личного состава, я вызову начальника таможни. Там есть и неплохая столовая.

– Хорошо.

Вызванный женщиной охранник, привёл их в довольно большое помещение. Здесь на мягком ковровом покрытии, скрадывающем звуки шагов, стояли парочка диванов и несколько кресел. Огнями светились несколько автоматов по продаже напитков и еды. Освещение было мягким. Не хватало только тихой музыки, чтобы комната отдыха превратилась в кабинет психологической разгрузки.

– Смирно! Инспекция Стража! – крикнул сопровождающий.

Два охранника, мирно сидящие в креслах, сразу вскочили и стали поправлять на себе обмундирование.

– Вольно. Можете продолжать отдых.

Взгляд Игоря привлекла висящая на стене картина, напоминающая мандалу. Это было его первое прикосновение к искусству в новом мире и он решил рассмотреть её получше.

– Мы можем убрать его, если это нарушает параграф Уложения, – взволнованно заговорил охранник.

– Зачем? – удивился Игорь.

– Это магический оберег от ссор. А раз он воздействует на сознание…

– Он помогает снять стресс и успокоить нервы? В таком случае он не попадает под запрет.

– Сэр, может проводить вас в столовую? Выбор там, конечно, невелик, но готовят вкусно.

– Мы бы с радостью приняли ваше приглашение, но нам сейчас следует проявлять осторожность. Мы никогда не пробовали еду вашего мира, и организм может отреагировать непредсказуемо. Не хотелось бы сразу угодить в лазарет с кишечным расстройством. Скажите, ваша пища острая?

– Очень острая, – сразу заулыбался охранник.

Вика подошла к кофейному автомату. Она нажала кнопку напротив картинки с фотографией чашки, наполненной напитком похожим на капучино. Раздалось гудение, в нишу выпал стаканчик и в него с бульканьем полилась густая жёлтая жижа. Увидев это, Вика сразу зажала рот рукой и отбежала в сторону.

– Где здесь туалет? Меня сейчас вырвет.

Игорь взял стаканчик и понюхал. Пахло ванилью, карамелью и, почему-то, машинным маслом.

– Очень интересно. Сегодня я расширил своё представление о том, как может пахнуть и выглядеть местный суррогат кофе.

Разговор с начальником таможенной службы

Начальником таможни оказался мужчина лет тридцати пяти. Коренастый, смуглый, с чёрными глазами и волосами. Он разглядывал Игоря и Вику, как экзотику. Видимо русые волосы, светлая кожа и светлые глаза в этом мире не встречались.

– Когда мне сообщили о вашем прибытии, – заговорил он после протокольного приветствия, – я подумал, что в наш мир проскользнул разыскиваемый преступник и Страж прибыл для его поиска и поимки.

Игорь не собирался рассказывать об истинных причинах своего прибытия, чтобы не сеять панику или давать рождение слухам. Он уже придумал правдоподобную ложь:

– Нет, мне поручена миссия наблюдателя. Видите ли, всё понемногу ветшает: зеркала, сканирующая техника в залах прибытия, даже жетоны… Люди стареют, начинают болеть и в конце концов возвращают свои жетоны. Но технология изготовления слишком сложная, поэтому их не уничтожают, а перепрограммируют на новых владельцев. В общем, я собираюсь поселиться здесь, чтобы отслеживать возможные сбои. Я хочу, чтобы ваши люди информировали меня о нарушениях в работе зала Прибытия в любое время дня и ночи и опрашивали всех прибывающих.

Начальник иммиграционной службы понимающе кивнул:

– Будет сделано. Какие у вас пожелания к месту для проживания?

– Нам с женой будет достаточно небольшого домика в тихом провинциальном городке с простыми людьми по соседству. Попасть в зал прибытия или к точке перехода я могу через любое зеркало, используя печать Стража. Ваше правительство пойдёт навстречу нашим пожеланиям или захочет держать нас в поле зрения?

– Сэр, никто не осмелится оскорбить вас недоверием. Ваш вопрос решится в течение получаса.

– Очень хорошо. Мы можем пока выйти наружу? Моей жене не терпится увидеть цвет неба, дома и людей в вашем мире. Это её первое путешествие.

Первые впечатления

Выходя из прохладного здания таможни, Игорь и Вика ожидали увидеть шумные городские улицы, заполненные людьми и машинами. Вместо этого они оказались на просторной смотровой площадке, ограждённой бетонными перилами. Первым делом их взгляды устремились вверх.

Небо было неестественно блеклым, словно выцветшее полотно. Тусклое солнце, похожее на слабую лампочку, лило на землю рассеянный, тепловатый свет. Он не давал резких теней, а лишь создавал ощущение лёгкой, вездесущей дымки, окутывающей всё вокруг. Глазам недоставало контраста и насыщенной синевы привычного неба. Но воздух был по-горному чист и пах талым снегом.

– Правительство разместило Зал прибытия на вершине горы специально, – раздался позади них ненавязчивый, но с оттенком гордости голос сопровождавшего их охранника. – Чтобы гости сразу могли окинуть взглядом всю столицу.

Подойдя к краю площадки, Игорь и Вика замерли перед открывшейся панорамой. Внизу расстилалось море странного серо-зелёного оттенка, напоминавшего мутную акварель, в отражении которого плыли редкие облака. Линия горизонта просматривалась чётко, опровергая первое впечатление о дымке. Горы отступали от изрезанной береговой линии, оставляя место обширной серповидной долине. В ней, будто вдавленный в землю гигантской невидимой ладонью, раскинулся город.

Вика вглядывалась вниз, пытаясь разглядеть столицу. Как годовые кольца на спиле дерева, улицы рассказывали всю её историю. Как любой город на побережье, он начинался с рыбацкой деревушки в удобной бухте. Торговые пути со временем превратили её в городок, кривые улочки которого спускались к построенным причалам и складам. Порт сразу угадывался в уродливых формах кранов и множестве судов, застывших на рейде и у причалов. Город рос, богател. Наступил расцвет ремёсел и искусств. Дома становились всё красивее и выше. В стороне от порта появился деловой центр, который не хотел дышать вечным запахом рыбы и протухшей солонины.

Прошли годы, может даже столетия и архитектурная вычурность сменилась функциональностью. За историческим центром начиналась она, современность с четырёх-пятиэтажные зданиями из тёмного камня или кирпича с плоскими крышами. Крошечными жучками по улицам катились автобусы, грузовики и легковушки.

Нет, в геометрической строгости кварталов и улиц встречались аномалии в виде парков, скверов и площадей. Был и ещё один индикатор: отсутствие высотной застройки говорило о том, что перенаселения здесь не было.

– Почему море такого цвета? – недоуменно спросила Вика. – Даже в бассейне вода кажется голубой… А тут…

– Не знаю, – пожал плечами Игорь. – Может, спектр местного солнца особенный? Посмотри на деревья на склонах. Листва скорее тёмно-фисташковая, чем зелёная.

Вернувшийся начальник таможни сообщил, что вопрос с проживанием уже решён и машина ожидает их внизу. Он проводил пару к вагончику, напоминающему гибрид фуникулёра с канатным трамваем и попрощался. Как только дверца закрылась, вагон плавно тронулся и начал свой неспешный спуск с горы. На склоне одного из холмов ржавели остатки грандиозной, но так и не достроенной эстакады. На стыках рельсов вагончик слегка подбрасывало, пока он не остановился на оживлённой улице. Резкая смена тишины горы на городской гул была ошеломляющей. Этот район напоминал деловые кварталы со старых фотографий той эпохи, когда только стали появляться неоновые вывески.

Город предстал перед ними потрёпанным и нервным. Архитектурные стили разных эпох хаотично смешивались, фасады зданий местами облупились.

Воздух был наполнен незнакомыми запахами, поверх которых витал сладковато-химический оттенок, словно от дешёвого освежителя. Игорь поймал себя на ощущении лёгкой заложенности носа, будто при начинающейся простуде – запахи казались приглушёнными, словно нос был забит ватой.

И вдруг, сквозь эту «ватную» пелену, прорезался резкий, сухой, металлический звук – визг, похожий на скрежет гвоздя по стеклу. Вика вздрогнула. Потом пришло понимание: так звучали рельсы, когда по ним поворачивал трамвай.

– Ну что? – спросил Игорь, наблюдая за Викой. – Увидела цвет неба и людей? Каковы первые впечатления?

– Знаешь, – задумчиво ответила она, я и удовлетворена, и немного разочарована. Разочарована тем, что не вижу почти никакой экзотики. Словно нет явного подтверждения, что мы в другом мире. Различия есть, но они… не бросаются в глаза. А удовлетворена тем, что воздух здесь не пропитан тем патриархальным укладом, от которого мы бежали. Даже скука здесь пахнет по-другому.

– Тут ты права, – был вынужден согласиться Игорь.

Вика машинально сунула руку в карман, где лежал бесполезный в этом мире кусок стекла и пластика – её смартфон. Тоска по ленте новостей, музыке, привычным мелочам вызывала почти физическую ломку. Вместо постоянного цифрового фона – аналоговая пустота, нарушаемая лишь шумом механики. Даже «коммуникаторы» в руках прохожих выглядели уродливыми утюгами, вызывая не интерес, а скорее брезгливое недоумение. Стало ясно: в развитии технологий, особенно связи, этот мир отставал от Земли лет на пятнадцать-двадцать.

Как только они выбрались из вагона на площадку, к ним поспешил человек в форме, который представился офицером правительственной связи и от него за версту разило спецслужбами.

– Сэр, я готов отвести вас к месту проживания в соответствии с вашими предпочтениями, – сообщил он. – Машина уже ожидает.

Дорога в новый дом

Автомобиль не поехал через весь город, как можно было ожидать, а всего через пару кварталов нырнул в широкий, хорошо освещённый тоннель и офицер прибавил скорость. Мелькание светильников утомляло и Игорь закрыл глаза. Вика молчала: вести с Игорем разговоры при постороннем ей тоже не хотелось.

Она на какое-то время оживилась, когда машина через два-три десятка километров проехала сквозь гору и выехала из тоннеля на равнину. Но индустриальный пейзаж промышленной зоны с предприятиями быстро сменился аграрным.

– Скучно?

– Угу, – сказала она и уткнулась ему в плечо.

– Зависимость от смартфона и интернета очень сильна. Я и сам сейчас испытываю ломку. Придётся с этим как-то свыкнуться. Но сегодня нам понадобятся только два доступных гаджета.

– Это какие?

– Ведро и половая тряпка, когда начнём наводить порядок в новом доме.

– И пылесос, – улыбнулась Вика. – Уж его-то здесь уже изобрели? В любом случае, это будут приятные хлопоты.

– Офицер, а в машине можно послушать музыку? – спросил Игорь, чтобы хоть как-то скоротать дорогу.

– Сожалею, но на расстоянии тридцати-сорока километров от города радио уже не ловит.

В подтверждение своих слов он включил радиоприёмник и оттуда через динамики донёсся только шум помех.

Видя, что пассажиры откровенно скучают, офицер испытал некоторую неловкость.

– Пока я могу вам немного рассказать о месте нашего назначения. Город сам по себе ничем не примечателен и находится на предгорье в окрестностях старых заброшенных штолен и шахт. Там нет ни шикарных отелей, ни дорогих магазинов, ни достопримечательностей. Но именно оттуда берут начало многие популярные туристические маршруты. Туры для любителей активного отдыха любой продолжительности и сложности. Сплав по рекам, походы в горы, посещения руин древних крепостей. Для всего этого нужны гиды, проводники, инструкторы, туристические агентства, магазины снаряжения и припасов. Включите сюда прокат верховых животных и лодок. Стоит добавить медиков, которые всегда сопровождают группы и спасателей. Ну и колдуны. Без них на сложные маршруты и соваться не стоит, особенно если в горах водятся крупные хищники или погода меняется по нескольку раз на дню. В общем, целая индустрия, с которой связана добрая половина города.

– То есть, город – не более, чем точка прибытия туристов, в которой никто не задерживается надолго.

– Верно. Людей встречают и прямо с вокзала везут в кемпинги или туристические лагеря, откуда они отправляются по выбранным маршрутам.

– Люди здесь предпочитают внутренний туризм и активный отдых?

– Знаете, при всей доступности и привлекательности, туризм в другие миры не получил широкого распространения.

– Можете сказать с чем это связано? Правда, мне очень интересно.

Игорь даже подвинулся на заднем сидении, чтобы видеть глаза офицера в зеркале заднего вида.

– Несколько причин. Во-первых, языковой барьер. Во-вторых, всевозможные табу и запреты, которые могут случайно быть нарушены. Турист привязан к своему гиду-переводчику, а они не всегда приятные в общении люди. И, что немаловажно, многочисленные прививки, а иногда и карантин до и после посещения отдельных миров. И всё равно присутствует риск подцепить какую-нибудь заразу. Достопримечательности, по которым местные прокладывают туристические маршруты, тоже вызывают вопросы. Мы совсем не знаем их историю. Помню, меня как-то привезли из прекрасного города к развалинам, в которых не было ничего выдающегося. Но гид с гордостью начал рассказывать, что в этом замке какой-то король пировал со своими рыцарями за круглым столом. Вот скажите, почему мне должно быть это интересно?

Игорь и Вика невольно рассмеялись.

– Что? Что я сказал не так? – смутился офицер.

– Всё так. Полностью с вами согласны.

Вику очень заинтересовало упоминание того, что колдуны сопровождают туристов на сложных маршрутах, и офицер по её просьбе немного углубился в эту тему:

– Колдунов на самом деле очень мало, поэтому их услуги проводников недёшевы. Но, в большинстве случаев, достаточно приобрести в лавке защитные амулеты, талисманы и обереги на разные случаи жизни.

– Ух ты! Интересно, а в таких лавках продаются предметы для фокусировки магических сил? Я бы хотела приобрести симпатичный браслет. Что думаешь, Игорь?

– Как у твоей бабушки? – улыбнулся он. – Сначала купи Руководство для чайников «Как стать колдуном».

– Шутник, – фыркнула Вика, но её настроение заметно улучшилось.

Новый дом

Город, в который их привезли, находился в километрах в двухстах от столицы, но давал ощущение настоящей провинции. Ни делового центра, ни высотной застройки. Проехав его за пару минут почти насквозь, машина остановилась возле небольшого двухэтажного дома.

– Приехали.

Дома на этой улице стояли почти вплотную друг к другу. Лишь четыре вида фасадов чередовались между собой, избавляя от ощущения казарменного однообразия.

Улицу – вернее, бульвар – пополам разделяла аллея, за которой виднелся ряд таких же домов. Ни палисадника с цветами, ни забора. К дому от тротуара вела дорожка из мелкого гравия, каждый шаг по которой отдавался громким хрустом трущихся друг о друга камешков. Три ступеньки, небольшое крыльцо.

Офицер достал из кармана одинаковые ключи с картонной биркой и открыл входную дверь. Пройдя в коридор, он сразу направился к небольшой коробке с клавиатурой в прихожей, на которой тревожно вспыхивала красная лампочка. Он ввёл какой-то код и лампочка погасла.

– У вас есть минута на то, чтобы снять дом с охраны или сюда прибудет полицейский патруль. Код записан на этой бирке. Будет лучше, если вы его запомните, а не станете записывать рядом на обоях.

Это была шутка.

Игорь сделал несколько шагов и оказался напротив зеркала. Печать Стража в кармане негромко щёлкнула и вместо отражения в зеркале появился белый туман. Офицер протянул руку и его ладонь прошла сквозь стекло.

– Неудивительно, что вам не нужно проживать в столице. С любого места вы можете сразу попасть к точке перехода и так же вернуться обратно. Спасибо, что позволили мне это увидеть, сэр, – уважительно сказал он. – В доме есть всё необходимое от бытовой техники до постельного белья и банных принадлежностей. Система отопления и кондиционирования автономная. Счета будут оплачиваться правительством.

Затем он протянул Игорю подобие сотового телефона:

– Это коммуникатор для связи с теми, кто несёт охрану точки перехода. Канал хорошо защищён от прослушивания.

– А сам дом?

– Сэр, можете быть совершенно спокойны. Здесь всё чисто. – Многозначительно ответил офицер.

К этому времени Вика спустилась со второго этажа.

– Всё хорошо. Нигде ничего не сломано.

– Тогда позвольте мне вас покинуть.

– Спасибо, офицер.

– Ты готов к генеральной уборке? – спросила Вика, когда Игорь закрыл входную дверь. – Здесь повсюду пыль.

– Милая, понимаю твоё нетерпение, но может позволишь и мне немного осмотреться?

Из прихожей Игорь прошёл в гостиную. Неброский палас, два скромных кресла, диван, журнальный столик, пара шкафов, телевизор. На оклеенных бежевыми обоями стенах были развешаны несколько пейзажных акварелей. Ещё одна дверь вела на веранду. Здесь всё-таки был небольшой внутренний дворик, ограждённый от любопытных взглядов соседей заборами. Сейчас он был покрыт опавшей листвой, принесённой ветром.

Кухня была достаточно большой, чтобы её можно было считать и столовой. Обеденный стол с четырьмя стульями. Разделочный стол у окна, раковина и шкафчики. Плита была электрической.

Довольно вместительный холодильник был отключён, а дверца открыта. Кухонных комбайнов, блендеров, миксеров, электромясорубок и микроволновок обнаружено не было. Но посуда и кухонные принадлежности присутствовали в достаточном количестве.

– Никаких излишеств. Почти, как в бабушкиной квартире, только посовременнее.

– Будем искать тайник? – спросил Игорь.

Вика невольно рассмеялась.

– И пусть на этот раз он будет с сокровищами. – После этих слов она стала серьёзной. – Нам нельзя шиковать. Мы с тобой ещё не заработали ни копейки. Никаких лишних трат на то, без чего можно обойтись. Немного обустроимся – и я попытаюсь найти себе работу. Бабушка, конечно, снаряжая меня в дорогу, дала мне довольно много золота, но мы должны содержать себя сами.

– Согласен. Пойдём на второй этаж.

– Стирать, стирать, стирать… – Вика указывала поочерёдно то на занавески, то на кроватное покрывало. Затем открыла весьма вместительный платяной шкаф. На двух полках стопками лежали постельное бельё и полотенца, а на вешалках одиноко висели два банных халата. – Их тоже.

– Ты сначала посмотри на стиральную машину: сколько в неё влезет?

Вика пошла в ванну, а Игорь тем временем осмотрел туалет. Здесь чувствовался отчётливый запах канализации. Вода в гидрозатворе унитаза высохла. Он нажал на кнопку слива и в бачке заурчала вода. Похоже, здесь довольно долго никто не жил.

– Влезет. Но порошка, можно сказать, нет. Он превратился в камень. Надо идти в магазин.

Без моющих средств какая может быть уборка? Игорь натянул на себя вместо формы Стража джинсы и футболку.

Они только закрыли входную дверь, как со стороны соседнего дома послышалось:

– Здравствуйте, – на границе участка стояли мужчина и женщина. – Мы ваши соседи.

– Здравствуйте, – Игорь с приветливой улыбкой направился в их сторону. – Очень приятно познакомиться. Я – Игорь, а это – моя жена Вика.

– Петер, Лина, – поочерёдно представились они.

Мужчина и женщина были примерно одного возраста – лет под сорок, темноволосые и темноглазые. Лишь в коротко стриженных волосах мужчины уже поблёскивала седина. Он носил очки в тонкой оправе и даже с приветливой улыбкой выглядел слегка отстранённым. Он производил впечатление человека, связанного с умственным трудом.

Волосы Лины были собраны в небрежный пучок, словно она спешила заколоть их перед выходом на улицу. Никакого макияжа, но яркий румянец был хорошо заметен даже на её смуглой коже. Похоже, именно она настояла на том, чтобы прямо сейчас подойти к новым соседям для знакомства и потянула с собой мужа.

– Простите нас за любопытство. Этот дом пустовал года три, – начал извиняться мужчина. – Потом жена заметила, что к нему подъехала машина, из которой выходили люди. Вот она и предположила, что…

– Нам несказанно повезло, что в первый же день мы познакомились со своими соседями. Как только мы наведём порядок, то обязательно пригласим вас к себе на ужин.

– Именно это мы и хотели предложить, – улыбнулась женщина. – Понимаем: уборка, заселение. Вряд ли у вас останутся силы и желание готовить ужин. Вот и хотим пригласить вечером к себе.

– Так неловко… Мы не хотим доставлять вам неудобства и вполне можем поесть в ближайшем кафе, – смутилась Вика.

– Что может быть лучше, чем скоротать вечер за интересной беседой? Поверьте, в этом городке не так уж много развлечений. Или у вас другие планы на вечер и вы уже уходите?

– Первый поход в магазин. Нужно купить стиральный порошок и то, что необходимо для уборки в доме.

Лавка «Талисманы и обереги» соседствовала с бо́льшим по площади магазином «Магическая посуда» и Вика сразу устремилась в него.

– Почти вся посуда изготовлена на фабрике «Королевский приём», – с гордостью заговорил консультант, обводя рукой ряды стеллажей. – Сковородки с "антипригарными" формациями, кастрюли, из которых "не сбегает" молоко. Формации на разделочных досках – хозяйка не порежется, орудуя ножом. Хлебница, в которой не черствеет хлеб. Ларь, в котором продукты надолго сохраняют свою свежесть даже без холодильника.

Такая бытовая магия потрясла Вику, и Игорь, видя это, захотел сделать жене приятное.

– Мы гости в вашем мире. Скажите, насколько велика разница в стоимости между обычной и магической посудой?

– Где-то один к пятидесяти. Наша продукция ориентирована на преуспевающий средний класс.

Вика не стала дожидаться завершения объяснений и потянула Игоря за руку:

– Пойдём. Купим как-нибудь в другой раз.

Теперь они осматривались в магазине «Талисманы и обереги»:

– Я хочу приобрести симпатичный браслет для фокусировки магических сил со стандартным набором заклинаний. Что вы можете мне предложить? – обратилась Вика к продавцу, который с любопытством разглядывал вошедшую пару.

– Должно быть, госпожа шутит? Продажа подобных магических артефактов будет нарушением всех установленных правил.

– Правил? Можете рассказать нам о них?

– Думаю, что вы туристы из другого мира и, действительно, не знаете наших порядков. Так вот, учитель подаёт заявку на такой артефакт для своего ученика после того, как тот сдаст экзамен комиссии. Стоимость такого артефакта зависит от ранга и отличается более чем в двадцать раз между вторым и пятым рангами. Большинство выпускников могут позволить себе только второй ранг.

– А если у меня восьмой ранг?

– «Восьмой ранг»? Ваше чувство юмора в сочетании с вашей красотой, а также экзотическим цветом кожи, глаз и волос… Но вы можете купить здесь талисман на память в виде красивого кулона. Вот, взгляните… С ним у вас никогда не будут путаться волосы… Или эти серёжки…

– Игорь, пошли. Не будем больше тратить впустую время.

– Вика, мы обязательно решим эту проблему. Немного обустроим свой быт – и я узнаю где и как проходят обучение, сколько оно длится. Мы обязательно найдём себе учителя.

– Даже не знаю хочу ли теперь этого. Я разочарована. Они выхолостили магию до бытового уровня. Всё тусклое, как местное солнце и небо. Куда подевалось ощущение волшебства, чуда? Где единороги, сопровождающие добрых волшебниц? Где феи? Ощущение – как в детстве, когда выяснилось, что Дед Мороз – переодетый сосед дядя Коля.

***

Уборка в спальне была завершена.

Вика стала доставать из кольца свои вещи и раскладывать их по полкам.

– Эти две полки твои. Можешь на них складывать свои носки, трусы, майки и футболки. Вешалок почти нет. Плохо, что я не догадалась прихватить их с собой.

Игорь достал из печати Стража десятка три вешалок.

– Этого хватит на первое время.

Коробочки, коробочки, коробочки. Вика вывалила их на кровать и стала сортировать. Игорь увидел на них фото женщин, которые демонстрировали на себе те предметы гардероба, которые находились внутри.

– Я считал, что подобное продают только в секс-шопах.

– Разве есть что-то плохое в том, что мне нравится красивое нижнее бельё? У меня в жизни было мало радостей. Когда я стала зарабатывать деньги, то начала тратить часть на это. Я покупала и купальники, которые никогда не видели моря, и шёлковые чулки, и лосины, и обтягивающие топики. Придя домой, я одевала обновку, включала музыку и просто крутилась перед зеркалом. Как царевна-лягушка, которая скидывала свою кожу и на короткое время становилась сама собой. Такой вот фетиш.

Игорь не знал, как реагировать. То, о чём ему сейчас говорила Вика, было слишком сокровенным, чтобы подшучивать над этим. Попросить продемонстрировать? По́шло. Она не стриптизёрша в баре, которая привыкла ловить на своём теле оценивающие взгляды. Пожалеть? Но разве заслуживало жалости то, что приносило, пусть небольшую, но радость? Она впустила его в крошечный мирок, который тогда создала.

– А то серебристое платье?

– Не могла удержаться, когда увидела фото и заказала его через Интернет. Я понимала, что никогда не смогу его одеть на люди, но всё равно купила.

– Ты можешь надеть его для меня ещё раз? Ты в нём неземная. Словно сошедшая с картины великого мастера.

– Игорь, я из плоти и крови. А ты меня даже ни разу по-настоящему не облапал, – надулась Вика. – Из-за этого я комплексую и не знаю нравлюсь ли тебе вообще.

Игорь попытался схватить её за руку и притянуть к себе.

– Нет! Не сейчас! – ловко увернулась она. – Нам скоро идти в гости.

***

Узнав, что Игорь «самый настоящий Страж», общение за ужином прошло в лёгкой обстановке. Лина даже рассказала, как они с мужем посещали два античных мира. Самые яркие впечатления принёс «Та-Мери» – земля возлюбленная, «Та-Кемет» с народом кеми. Их потрясли храмы со статуями мифических существ и сияющие на солнце белоснежные пирамиды долины царей. Несколько десятков пирамид.

После ужина Игорь и Вика вернулись в свой дом.

– Я поговорила с Линой, – сразу начала делиться впечатлениями Вика. – Тебе ведь интересно узнать какое место в жизни простых людей занимает магия? В повседневной жизни обычные жители редко носят обереги, талисманы и амулеты. Для них это, скорее, дань традиции, нежели необходимость в мире развитых технологий. Но в прошлом подобное было широко распространено. А что удивило тебя?

– Меня удивило то, что у Лины и Петера очень низкая устойчивость даже к такому слабому алкоголю. Они выпили меньше бокала сухого вина и их речь… Даже ты не опьянела. Рюмка водки или коньяка свалит их с ног, а две – вызовут амнезию.

Вика пихнула Игоря локтем в бок:

– Ты можешь обойтись без намёков?

– Знаешь, мне хочется немного подшутить над Петером. Предложу ему рюмку водки, когда они придут с ответным визитом. Нет, я, конечно, предупрежу его, что это очень крепкий алкоголь и даже помогу Лине транспортировать потом его тело в дом…

– Лина тоже захочет попробовать. Ты сможешь отказать, если она попросит налить и ей? Хотя, разве это может тебя испугать? У тебя есть опыт общения с пьяными женщинами.

– Только с двумя. И обе они были в одном теле.

– Я до сих пор злюсь на бабушку за то, что она напилась тогда в карете.

Наконец, они растянулись на кровати в своём доме.

– Home sweet home. И как тебе местная кухня? – спросила Вика.

– Своеобразная. Я бы не отказался от отварного риса или картофельного пюре. Понятно, что хозяева предпочитают овощи. Много овощей и совсем мало мяса. Вместо хлеба пресные лепёшки. А десерт? Ты заметила, что в конце ужина не был предложен десерт?

– Знаешь, я уже видела довольно много людей. Так вот среди них нет ни одного толстого. Может это из-за такого питания?

– Вика, не идеализируй обитателей этого мира. Ты сама видела на таможне торговые автоматы с газировкой и чипсами. В таком ритме жизни перекусы на ходу и нежелание долго готовить себе вечером еду – норма. Возможно, всё дело в особом метаболизме местных.

Игорь стал стягивать с себя одежду.

– Давай проветрим здесь перед сном, – он встал, выключил свет, раздвинул занавески и открыл окно. Комната наполнилась звуками ночи и едва уловимым светом луны. Откуда-то издалека доносилась музыка, затем послышался шум проходящего поезда.

Вика продолжала лежать на кровати.

– Устала или ждёшь, когда я сам тебя раздену?

– Думаю.

– О луне? Сегодня она особенно красива, – прошептал он.

Вика невольно прыснула от смеха.

– Луна богата силою внушенья,

Вокруг нее всегда витает тайна.

Она нам вторит: «Жизнь есть отраженье,

Но этот призрак дышит не случайно».

Своим лучом, лучом бледно-зеленым,

Она ласкает, странно так волнуя,

И душу побуждает к долгим стонам

Влияньем рокового поцелуя…

– Красивые стихи. Это Анненский? – Спросила она, положив голову на плечо Игорю.

– Константин Бальмонт.

Раздался звук поцелуя. Вскоре послышалась возня и писк.

– У тебя такие мягкие и тёплые руки.

– А у тебя очень гладкая кожа. Прикосновение к ней пробуждает желание гладить и целовать её. Каждую ямочку, каждую складку…

– У меня нет складок.

– Есть. Просто я туда ещё не добрался.

– Нахал.

Снова послышалась возня и писк.

Тюлевые занавески едва заметно колыхались от лёгкого ветерка, который проникал через открытое окно, немного охлаждая разгорячённые страстью тела.

Старик и девочка

За окном, в густой листве старого дуба, который был древнее самого дома, послышался сухой щелчок. Словно сломали веточку.

Перо в руке старика замерло над страницей толстого гроссбуха. Капля чернил упала, расплываясь кляксой рядом с аккуратными строчками. Морщинистое лицо побледнело. Он замер, не дыша, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь шелестом листьев. И – да, снова! Еще один щелчок, чуть ближе, настойчивее.

«Не может быть… – ледяная мысль пронзила сознание. – Слишком рано. Недобрый знак».

С шумом отодвинув тяжелый стул, звук которого гулко отозвался в гнетущей тишине кабинета, старик вышел во двор и подошёл к дереву. На шершавой коре застыли пустые, полупрозрачные шкурки нимф. И там, в пятне утреннего солнца, сидело Оно. Еще влажное, с мутными, невидящими глазами и жалко сморщенными крылышками. Цикада, вышедшая не в свой час.

Старик закрыл глаза. Это было второе знамение. Первым стала неровная, сбивчивая пульсация энергии природного магического источника – жилы мира. Чувство неминуемой катастрофы сжало сердце стальными тисками. Всё как в древнем Пророчестве.

Радостный гул стоял на рыночной площади. Солнце припекало, пахло спелыми фруктами и пряностями.

Этот звук, вернее звенящий гул, наполнял воздух. Его источником были сотни, тысячи существ, сидящий на ветвях деревьев, на стенах и крышах домов.

«Цикады! Цикады пришли!» – кричали дети, пытаясь поймать медлительных насекомых. Цикады истошно верещали, когда их брали в руки. Но их ловили бережно, стараясь не повредить крылья-радуги.

«Благословение!» – говорили торговцы, выставляя амулеты в форме насекомых на свои прилавки.

«Благословение!» – говорил жрец, раскладывая подношения перед фреской с изображением цикады на стене храма.

«Будет невиданный урожай» – вещал слепой оракул на деревенской площади, окружённый старейшинами.

Старик-колдун стоял в стороне и не разделял общего восторга. Он с силой сжимал в руке свой посох. Он ощущал боль мира, переданную через самых чутких его обитателей. Его никто не станет слушать. «Книжный червь» начитался сказок и легенд. Его никто не услышит среди всеобщего ликования.

Зал Прибытия: Драма и Пророчество

Игорь отложил коммуникатор, на экране которого погас значок входящего вызова из зала Прибытия. Вика прервала раскладывание вещей в их новом доме и подняла вопрошающий взгляд.

– Поработать придется, – сказал он, натягивая форменный китель Стража. – Таможня в тупике. Неожиданные гости. Беженцы.

Старик, сидящий на жестком кресле, казался окаменевшим от горя. От него пахло тревогой и незнакомыми благовониями. Он нервно, раз за разом прижимал ладони к ушам, словно пытаясь заглушить несуществующий шум. Говорил громко, срывающимся голосом, но его слова были лишь потоком звуков для таможенников. Рядом, прижавшись к его ноге, сидела девочка лет семи-восьми. Нет, она не выглядела испуганной или затравленной: её взгляд был пуст.

– Сэр, – обратился к Игорю офицер зала Прибытия, – этот старик прибыл из закрытого мира с индексом 8Г5. Аграрный, доиндустриальный. Сам жетон необычен и явно не принадлежит этому человеку. Язык… Никто не его понимает. Он в отчаянии.

– Как называется мир, из которого он прибыл?

– Тианчен. Владелец жетона, – таможенник посмотрел на дисплей монитора. – Ван Юн.

Игорь кивнул. Он приложил печать ко лбу и отыскал сведения в отношении этого мира, включая язык. Ощутив знакомое покалывание на языке и в висках (знание языка, влитое печатью Стража), он шагнул вперед:

– Мир вашему дому, старейшина. Я – Страж. Как ваше имя? Что привело вас сюда?

Глаза старика расширились от надежды. Он вскочил, его дыхание стало частым и прерывистым. Сначала он просто открывал рот, не в силах выдавить звук. Потом слова хлынули потоком, срываясь на хрип, его голос, слишком громкий для тихого зала, был напоён леденящим отчаянием:

– Лю Хуэй… Но это неважно… Слушайте! Наш мир… он гибнет! – Он резко прижал ладони к ушам, зажмурился, будто пытаясь заглушить несуществующий здесь кошмар, и продолжил, уже тише, но с не меньшей силой: – Рёв! Не шум – Рёв! День и ночь… Он сводит с ума, глушит мысли! Люди… бросают дома, бегут куда глаза глядят! В пустоши! Как безумцы!

Его взгляд скользнул к молчащему ребенку, сидевшему на стуле. В глазах старика отразилась такая боль, что Игорь почувствовал, как сжалось его собственное сердце. Старик сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе:

– Этот ребенок… – голос сорвался, стал хриплым. Он кашлянул, прикрыв рот тыльной стороной ладони. – Сюй Мэй – наша надежда. Династия Цзиншан не должна прерваться там, в Пустошах… – Он умолк, его взгляд стал невидящим, устремился в прошлое. Пальцы дрожащей руки непроизвольно сжали тот самый чужой жетон.

Когда он снова заговорил, тон его был совершенно иным – приглушенным, преисполненным невыразимой скорби и странного благоговения. Он словно очнулся от одного кошмара и погрузился в другой, священный ужас:

– …Когда на столицу опустился Рой… Когда пали последние бастионы разума и воли… Его Величество… вызвал меня во дворец. Зеркало Перехода… оно ещё работает. Он… – Старик сделал болезненный глоток воздуха. – …Он снял с себя этот жетон, который носил с другими регалиями, вложил мне его в руку. Рука у него… была теплая. Твердая. А в глазах… только решимость. Без страха. «Слушай, старый друг, – сказал он. Голос… спокойный. Как будто говорил о погоде. – Забери наследницу престола. Предупреди другие миры об опасности. Покажи им твои записи. Пусть знают. Пусть готовятся. А я…». И тут он толкнул меня. Несильно. Но так… что я очутился в свете зеркала. И услышал его последние слова, уже сквозь туман: – «Я останусь со своими подданными до самого конца».

Слеза скатилась по щеке старика, оставив блестящий след в пыли и морщинах. Он не вытирал ее.

Он замолчал, тяжело дыша. Потом поднял голову и посмотрел прямо на Игоря. В его голосе, помимо боли, зазвучала хриплая, горькая твердость:

– Мы не сбежали, Страж. Мы… исполняем Приказ. Последний Приказ Короля. Предупредить. – Он ткнул пальцем в зеркало за спиной Игоря, и в его глазах вспыхнул стальной огонек. – Теперь мы идем дальше. Потому что если они пришли к нам… – Он сделал паузу, вкладывая в слова весь свой ужас и убежденность. – …то сюда они придут обязательно. Не сомневайтесь.

– Вы можете объяснить, что произошло? Кто «Они»?

Только тут старик, словно вспомнив что-то жизненно важное, судорожно полез за тетрадью, вытаскивая ее из-под своей одежды:

– Смотрите! Здесь… всё! Началось с малого… Раньше срока! Я записывал… всё! – Голос его снова сорвался на крик, полный горечи. – Мне не верили! «Старый дурак», – кричали! «Книжный червь»! Теперь… теперь для нас поздно! Но вы! Вас надо предупредить! Должны знать! Возьмите! Читайте!

– Вам не нужно больше никуда идти. Я – Страж и сам отправлю донесение в штаб-квартиру. Но мне нужна информация и я должен изучить ваши записи, а после этого задать вопросы. Вы можете временно разместить старика и ребёнка, пока я изучу записи в тетради и сделаю доклад в штаб-квартиру Стражей? – обратился Игорь к таможеннику уже на языке мира Геа.

– Да, сэр. Можете быть спокойны. Мы разместим их в карантинном отсеке. Там вполне комфортные условия и есть всё необходимое.

***

– Быстро ты, – сказала Вика, когда Игорь вернулся домой через зеркало. – Ложный вызов?

– Не совсем. Беженец. В их мире настоящее бедствие из-за нашествия насекомых. Нет, эти твари не ядовиты и не сожрали весь урожай. Но шум, который они производят, странным образом влияет на людей, вызывая у них помутнение рассудка, агрессию и апатию. Похоже, старик считает эти изменения сознания необратимыми. Жители вынуждены покидать свои дома и бежать в пустоши, где нет деревьев и этих насекомых.

– И что ты собираешься делать?

– Сначала изучу его записи. Затем задам старику вопросы и подготовлю донесение Магистру.

Буквально через полчаса Игорь перевернул последнюю страницу и откинулся на спинку кресла. Затем он вкратце пересказал Вике содержание этого дневника.

– Старик – паникёр. Цикады выбираются на поверхность для размножения и после этого живут от двух до шести недель. Совсем скоро они умрут и их мир вернётся к прежнему спокойствию. Но старик не может не знать этого и почему-то связывает это событие с каким-то Пророчеством, суть которого мне неизвестна.

Разговор Игоря со стариком

Карантинный отсек не пугал больничной белизной и стерильностью, а выглядел, как скромный гостиничный номер с видом на горы.

Игорь переключил своё внимание на девочку, которая неподвижно сидела, уткнувшись взглядом в одну точку.

– Что с ребёнком? Может ей нужен детский психолог?

– Духовное истощение. Понадобится время, чтобы она вернулась к жизни. Лишь у нас, колдунов дух оказался достаточно сильным, чтобы сопротивляться действию пения цикад. Простые же люди, особенно дети… Вы ведь изучили мои записи?

– Изучил и у меня возникли вопросы.

– Страж, вы ведь вы не учёный и можете ошибочно…

– Зато вы учёный! – не выдержал Игорь. – А это означает, что должны опираться, прежде всего, на факты. Как это работает? Учёный-теоретик в поисках объяснения явления выдвигает гипотезу. Потом ищет ей подтверждение или опровержение через опыты и наблюдения. То есть, собирает факты. В вашем случае в качестве гипотезы вы взяли некое Пророчество. Давайте вместе обсудим происходящее в вашем мире.

Теперь старик по-иному взглянул на Игоря. Голос Стража звучал ровно и действовал успокаивающе, а собранный взгляд указывал на недюжинный ум.

– Факты? Цикады выбрались из земли на два года раньше цикла! Разве это не факт? – подался вперёд старик, уцепившись тонкими пальцами за подлокотники кресла.

– Факт, – с готовностью согласился Игорь. – Но что он доказывает?

– Что небесная механика нарушилась. Светило в пятнадцатом Доме «Каменной росы». Два цикла до семнадцатого Дома «Цикады».

– Ваша интерпретация… – не выдержал Игорь. – Старший, при всём моём уважении… Существует причина и следствие. Вы и правда верите, что цикады или их вылупление управляют движением звёзд и планет? Даже не божий промысел, не воля Творца, а безмозглые создания…

– Не говорите так! Цикады – это сакральный символ перерождения и знаменует начало нового цикла. Именно их созвездие завершает семнадцатилетний путь движения светила по небу. Теперь же цикл разорван!

Игорь встал со стула и подошёл к окну. Ему следовало обдумать свою аргументацию, чтобы успокоить человека из мира с неразвитой логикой и несовершенными методами наблюдения. Бессмысленно рассуждать с ним о консеквенте и антецеденте в импликативном суждении. А может старик вообще апофеник?

– Старший, я не покажусь вам невежливым, если немного расскажу вам о моём мире?

– Хотите провести аналогии с чем-то похожим? С тем, что происходило у вас?

– Вы очень проницательны: именно это я хочу сделать. И начну именно с Пророчеств и хроник. Первое, что приходит на ум – это описание «казней египетских», когда бог, чтобы явить свою силу, вызвал нашествие жаб и «пёсьих мух». Потом он даже обратил воду во всех источниках в кровь. Перед этим было Пророчество о семи тучных и семи тощих коровах… У многих народов есть подобные предания, а адепты во всём видят знаки о наступлении Конца света. Они видят их в нашествиях саранчи, уничтожающей на своём пути всё, в появлении гусениц и других вредителей. Киты и дельфины выбрасываются на берег? Знак! Или вдруг появляется невообразимое количество медуз? Всё это, в их представлении, Знаки с большой буквы. Но, вернёмся к вашим цикадам. У вас они считаются символом перерождения. Некоторые народы в моём мире считают так же. Те же китайцы, греки, японцы с некоторыми вариациями. А некоторые народы цикад не любят и относятся к ним, как вредителям, которые портят будущий урожай. Но есть те, кто вкладывает в их существование совершенно иной смысл: отдельные племена считают цикад духами-проводниками между реальным и духовным миром, и шаманы в их стрекоте улавливают ритуальный зов духов. Приметы, суеверия…

– В нашем Пророчестве, – прервал его старик, – сказано: «И бросят люди дома свои, и земли свои, и скот свой. И изменят светило, небо и облака цвет свой…» Я не мог понять, что, какое бедствие может заставить людей покинуть дома? Этот невыносимый шум пения цикад разрушает сознание. На этот раз их вылупилось необычайно много, а привычный звук пения стал меняться на третий день. Тогда же начали изменяться и сами цикады. Их поведение тоже изменялось: они начали собираться в рои.

Старик протянул два пальца к перстню на своём мизинце и из него на столе появились два мёртвых насекомых. Одно – словно созданное из драгоценного нефрита, почти невесомое, с прекрасными радужными крыльями. Второе – тёмное, словно закованное в броню. Его вид вызывал тяжёлое, гнетущее чувство.

– Что-то в вашем мире вызвало мутацию насекомых. Может ли это быть результатом воздействия вашего магического источника?

– Это означает, что Пророчество сбывается.

Дальнейший разговор со стариком был бесполезен и Игорь тяжело вздохнул:

– Я оставлю вас на время, чтобы отправить донесение.

***

Игорь сменил оттиск на Розу ветров и приложил свою сердоликовую печать Стража ко лбу. Он впервые переносился своим сознанием на полигон не для прохождения испытаний, а для связи с Магистром.

По-военному чётко, без лишних подробностей он сделал доклад.

Через пару минут зазвучал голос Магистра.

– Со дня на день я отправлю Стражей во все окраинные миры для наблюдения, в том числе и на Тианчен. Поверь, стихийные бедствия не редкость. Засухи и наводнения, землетрясения и эпидемии. Как только правительства этих миров обращаются за помощью – они её получают продовольствием, медикаментами и товарами первой необходимости. Этот случай не будет исключением. Продолжай следить за возможными изменениями на Путях.

– Но Тианчен закрытый мир. Индекс 8Г5. Жетон короля для экстренных случаев сейчас находится здесь вместе с посланником.

– Игорь, ты ещё не понял? Стражи – это не Служба спасения вселенского масштаба и не Министерство Добрых Дел. На нас Творцом возложена обязанность по охране Путей и точек перехода.

– Но воздействие этих насекомых на сознание аборигенов… Старик думал не о себе, а решил предупредить другие миры об возможной опасности. Сейчас он находится в чуждом мире, без средств к существованию, без знания языка. Предлагаете его депортировать обратно?

– Именно. Ты правильно рассудил, что эти цикады скоро завершат свой жизненный цикл. Через месяц или около того можешь отправить их обратно. Что касается опасности для других реальностей… Мутация – не инфекция.

***

– Я сделал доклад своему руководству. Думаю, что уже завтра в ваш мир будет направлен наблюдатель для оценки ущерба и составления плана помощи. Как только я получу сообщение, что угроза для Тианчен миновала – вы сможете вернуться домой.

Старик прижимал к себе девочку и никак не реагировал на присутствие Игоря.

– Это невозможно. Разве вы не видите? Сюй Мэй угасает. Её душа повреждена. Чуда не произошло.

– Получается, что вы взяли её с собой… Ей можно как-то помочь?

– Я питаю её своей магической энергией, но она вытекает из неё как вода. Исход предрешён.

Игорь нерешительно достал из кармана свою печать Стража. Один из её оттисков, похожий на древо Жизни, превращал её в мощный лечебный артефакт. Печать справлялась с ранениями, инфекциями и распространёнными болезнями. Что касается повреждений души… Вероятность того, что печать сможет помочь Игорь оценивал, как низкую, но должен был попытаться.

– Старший, вы позволите мне использовать на девочке мою печать Стража? Я точно знаю, что она умеет врачевать телесные недуги. Что касается душевных, скажу честно, не знаю, не проверял, но хочу попробовать.

Девочка лежала на кровати, окутанная мягким свечением от печати. Сама печать находилась у неё на груди. Прошло не менее десяти минут, прежде чем свечение печати начало понемногу угасать и исчезло совсем, указывая на то, что лечение завершилось.

Старик приблизился, взял девочку за руку и закрыл свои глаза, проверяя её состояние. Затем его губы беззвучно зашевелились, словно он шептал что-то и по щекам потекли слёзы.

– Она просит, чтобы я её отпустил.

Игорь покинул карантинный отсек с тяжёлым чувством. Эта история произвела на него неизгладимое впечатление.

«Не пытайся взвалить на себя больше, чем можешь унести. Ты ничего не можешь изменить. К тому же, ареал обитания цикад не настолько велик и значительная часть населения на Тианчене не пострадает от этого природного акустического оружия».

Этими рассуждениями Игорь пытался успокоить себя и вернуть душевное равновесие.

Начало событий на Геа.

Земля под корнями дерева чуть шевельнулась, и из появившейся небольшой норки вылезло несуразное насекомое цвета ржавчины.

Оно напоминало крохотного слепого крота, закованного в грязевую броню: неуклюжее, с мощными искривлёнными лапками, покрытыми комочками земли, и мягким уязвимым телом, казавшимся чуждым этим орудиям рытья.

Слепое, оно мучительно медленно поползло вверх по шершавой коре, пытаясь удержаться, непривычными к таким движениям, конечностями. Но инстинкт толкал его подняться на метр-два от земли, чтобы закрепиться и замереть. Замереть там, где утреннее солнце, которого оно никогда не видело, согреет его маленькое тельце, и…

Раздался негромкий сухой треск. На спине насекомого раскрылась трещина, из которой с невероятным усилием начало вытягиваться что-то влажное, цвета слоновой кости и молодой зелени. Сначала голова с огромными, пока ещё мутными фасеточными глазами, потом грудь, брюшко – и вот уже всё тело на свободе. Но крылья… Они лежали сморщенными бесформенными комочками, прилипшими к спине.

И вот они начали расправляться. Медленно и неумолимо, как парус, наполняемый попутным ветром. В какой-то миг, поймав на себе солнечный луч, тончайшие перепонки вспыхнули радугой: крылья дрогнули, обретая форму и силу.

Лес замер, словно ожидая трепета этих крыльев – живого символа наступления лета. Цикада неуверенно перебралась на ближайшую ветку. После долгих лет подземного молчания, из её освобожденного тела родился первый звук – сухой, пробный щелчок, похожий на звон крошечного кимвала. Он стал предвестником грядущей оглушительной симфонии, которой цикада взыщет плату за годы, проведённые в кромешной тьме.

Глава 3. Другой фонарь

Утром Игорь тихо, чтобы не разбудить Вику, встал с кровати и отправился во внутренний дворик. Стражи всегда должны находиться в хорошей физической форме, а для этого нужны тренировки. Короткая разминка – и Игорь принял стойку для первого комплекса упражнений.

Как в своё время создание самбо стало компиляцией нескольких видов боевых искусств, так и у Стражей существовал свой набор приёмов, овладение которыми превращало их в хороших бойцов. Это набор был передан напрямую в сознание, когда Игорь получил признание печати. Но разве можно ли овладеть ими без инструктора или спарринг-партнёра? Игорь был уверен, что нет. Но натренировать тело, развить силу и выносливость было просто необходимо.

Он теперь собирался каждое утро заниматься этим. Тем более, что у него для этого было всё: и свободное время, и желание.

Вика проснулась от шаркающих звуков, которые доносились из открытого окна. Игоря рядом не было.

«Неужели он решил подмести внутренний дворик»? – подумала она.

Но, нет. Облокотившись на подоконник, она наблюдала за мужем, который раз за разом повторял движения. Когда тело достаточно разогрелось и на нём выступил пот, Игорь приступил к упражнениям на гибкость и растяжку.

– Не хочешь ко мне присоединиться? – спросил он с улыбкой, поймав на себе её взгляд из окна.

– Я подумаю над этим. Может утренняя пробежка… Если только здесь нет бродячих собак.

Игорь продолжил тренировку. Вдруг из спальни послышался шум, падение чего-то на пол и громкие восклицания Вики.

– Игорь, иди скорее сюда, выгони эту тварь.

Вика стояла у входа в ванну и указывала пальцем на тюлевую занавеску по которой ползла настоящая красавица пяти или шести сантиметров в длину. Игорь навёл печать Стража – и насекомое неподвижно замерло.

– Представляешь?! Она залетела в окно и попыталась усесться мне на голову, – возмущенно жаловалась Вика. – Я услышала сначала приглушённое гудение, будто залетел шмель или крупный жук, потом – бах!

Вика с любопытством разглядывала насекомое на ладони мужа и, после недолгих колебаний, протянула к нему руку.

– Какая большая муха. Миленькая. Смотри, какие красивые у неё крылышки. Будто сотканы из радуги. Надеюсь, она не ползала перед этим по навозу?

– Цикады не ползают по навозу.

– О! Так это цикада? – Вика пришла в лёгкое возбуждение, – Какие крошечные усики. А глаза… Она не кусается? Знаешь, в детстве я приносила домой майских жуков и носорогов, чтобы показать их бабушке.

Игорь отвёл печать и насекомое обрело подвижность. Однако, улетать оно не стало. С запястья Вики цикада поползла вверх на плечо, затем спустилась и неподвижно замерла на груди, как брошь.

Вика подошла к зеркалу и рассмеялась:

– А что? Стильно. Мне нравится.

– Её в тебе что-то сильно привлекает. Может она ощущает от тебя магическую энергию?

– Ты встревожен. Всё ещё находишься под впечатлением?

– Не знаю, из-за этой истории, рассказанной стариком… Состояние – будто после просмотра в детстве фильма ужасов, когда повсюду начинала мерещиться всякая чертовщина. При этом я знаю, что большинство цикад вылупляются каждый год или раз в два года. Именно необразованность является питательной средой для суеверий и фанатичной веры в пророчества и знамения. Но теперь, когда я узнал, что боги реальны, что миры в своём развитии следуют замыслу Творца… Мой мозг уже не может рационально объяснять происходящее. Мне не хватает фундаментальных знаний. Мы ничего не знаем о магии и её влиянии на жизнь живых существ. Мы ничего не знаем о границах между реальностями. Что они из себя представляют? Миры Отражений, Теневые миры… А что, если есть и другие? А что, если они населены не людьми, а другими существами?

– О! Так в тебе пробуждается дух исследователя? «Плесните мне в стакан немного бури. Вам с тоником иль без?» – пошутила Вика. – Я знаю, что тебя успокоит.

– Что?

– Мы спросим у Лины с Петером существуют ли в их мире пророчества о наступлении конца света? А потом сходим с тобой на рынок за продуктами.

***

Прошла всего пара дней с того момента, как Игорь и Вика начали обустраивать свой быт в предоставленном им коттедже. Город был небольшим, поэтому в крупных торговых центрах необходимости не возникало. Все магазины и магазинчики располагались на одной улице, которая заканчивалась базарной площадью с торговцами.

Некоторые местные продукты были им совершенно незнакомы, но выглядели очень аппетитно.

– Игорь, мне нужна местная «Поваренная книга». Я хочу всё это попробовать, – объявила Вика в первый же день и теперь большую часть времени проводила на кухне в кулинарных экспериментах.

После дегустации очередного нового блюда Игорь с полным животом сидел в кресле, когда из коммутатора раздался сигнал вызова:

– Сэр, что-то мешает работе точке входа. Мы не можем никого отправить уже несколько часов. Мы перепроверили разрешения на всех жетонах: с ними всё в порядке.

– Хорошо, я сейчас отправлюсь туда и всё проверю.

Услышав сигнал коммутатора из кухни вышла Вика:

– Что-то снова случилось?

– Похоже на то. На этот раз точка перехода никого не выпускает. Пойду гляну.

– Я с тобой, – сразу сказала Вика, снимая передник и вытирая им мокрые руки.

Оказавшись в тумане возле точки входа Игорь сразу заметил изменения. Во-первых, свет от указующего фонаря стал несколько ярче и приобрёл голубоватый оттенок. Этот свет подсвечивал путь от точки входа, которого точно не было, когда они только прибыли. Словно мир теперь был включён в совершенно другую сеть. Во-вторых, несмотря на то, что свет был ярким, ни он, ни Вика не отбрасывали теней. Этот указующий фонарь был бестеневым, как лампа в операционной. В-третьих, этот свет не отражался. Зеркало точки входа с этой стороны теперь имело поверхность, словно покрытую нефтяной плёнкой, по которой струились радужные разводы.

Игорь подошёл к зеркалу и приложил к раме свой жетон с разрешениями. Никакой реакции не последовало. Затем он вернулся к постаменту и приложил к нему печать Стража. Тот же результат.

В голове сразу зародились тревожные мысли. Он вспомнил легенды своего родного мира. Не отбрасывали теней только потусторонние сущности. Они же не отражались в зеркале. Так откуда пришёл этот фонарь? Из мира духов или мира мёртвых?

Может Вика и не заметила изменений с фонарём или новый путь, но то, что само зеркало выглядело настолько странно даже её заставило искать объяснение. Она подошла к зеркалу, но коснуться рукой к его маслянистой поверхности так и не решилась.

– Скажи, а его не могли случайно разбить? Всё-таки хрупкое стекло.

– Разве ты видишь осколки? Нет. Изменения произошли по другой причине. Что-то произошло с Указующим фонарём, и свет от него теперь не даёт ни теней, ни отражений.

– Так мы в ловушке? – с тревогой спросила Вика.

– Иногда самое простое решение является самым эффективным, – сказал Игорь, стягивая с себя куртку. Он накинул её поверх ниши, в которой был установлен фонарь.

Зеркало на время приняло привычный вид и в нём отразился туман. Игорь повернул ободок на печати Стража и появилось немного размытое отражение прихожей в их коттедже.

– Возвращаемся.

В гостиной он сразу сел в кресло, чтобы погрузиться в размышления. Однако, Вика, находясь под впечатлением от увиденного, сразу начала сыпать вопросами:

– Будешь делать доклад Магистру? Ведь это то, ради чего нас сюда направили? Я правильно понимаю? Сначала мир старика, теперь докатилось до нас.

– Это звенья одной цепи, но я не могу уловить между ними связь. Пойми, старик не смог бы покинуть Тианчен, если бы их фонарь изменился.

– Ты должен сообщить о происходящем правительству Геа. Пусть поднимают в воздух сельхозавиацию и начинают травить цикад.

– Вика, ты в своём уме? Не начинай повторять за стариком глупости! Отдохни, дай мне всё обдумать.

Игорь не сомневался, что цикады лишь индикаторы, вестники. Вернее, даже не так: цикады чутко реагируют на изменения происходящие в мире и сами начинаются изменяться. Может их броня – это реакция на усиление жёсткого рентгеновского излучения из космоса? Скажем, произошла вспышка квазара. Или начался всплеск солнечной активности. Но это не объясняет изменение Указующего фонаря прекращение работы точки перехода в их мире. И этот новый путь…

Он нерешительно достал из кармана печать Стража, чтобы сделать доклад Магистру. На этот раз он мог рассказать только то, что видел. Без выводов и предположений. У него их просто не было. Он не мог даже увязать это с событиями в мире Тианчен, хотя был уверен в существовании такой связи. Магистр выслушал Игоря, не перебивая.

– Получается, что изменение путей связано не с туманом, а с указующими фонарями.

– Да, Магистр.

Сеанс связи завершился и Игорь убрал печать от своего лба. Затем он связался с офицером у точки перехода и сообщил, что возникли проблемы с указующим фонарём. Но он уже сделал доклад руководству и теперь ждёт инструкций по дальнейшим действиям.

– Сэр, как хорошо, что вы прибыли в наш мир. Без вас мы бы надолго остались в изоляции, не имея возможности сообщить и происшествии.

– Мне кажется или цвет неба и солнца немного изменились? Они приобрели более холодный оттенок. Как тот фонарь, – спросила Вика, стоя у окна, когда Игорь отложил коммуникатор.

***

Великий Магистр приложил свою печать к карте Путей на столе. Точки, обозначающие миры и реальности, начали загораться от центра к периферии. Однако, самые крайние так и не зажглись. Он стал поочерёдно прикладывать печать к этим точкам и закрывать глаза. Никого… Никого… Магистр начал скрежетать зубами от злости. Он обернулся к пришедшему на вызов Магистру:

– Объясни мне одну простую вещь, – заговорил он, с трудом сдерживая ярость. – Почему ни в одном из периферийных миров до сих пор нет Стражей? Как нам теперь узнать, что там произошло? Что они у тебя патрулируют? Почему ты до сих пор туда никого не отправил?

– Я… ещё не успел провести ротацию, – подчинённый побледнел и вытянулся по стойке смирно.

Сейчас лишь одна мысль пульсировала в мозге Магистра: донесение. Срочно отправить донесение Творцу. Сообщение поместилось на одной странице и Магистр приложил свою печать вместо подписи.

Три щелчка влево, семь щелчков вправо, девять щелчков влево. Однако печать на этот раз не вспыхнула и донесение осталось на месте.

Магистр сильно нахмурился. Не уходит. Отправить через Игоря? Но он сейчас единственный источник информации. Разве можно его потерять в такой ситуации? Вот только отправка донесения Творцу важнее. Ему придётся пожертвовать им. Или сначала поговорить с Сержем? Вдруг ему удалось уже что-то раскопать?

– Есть информация с периферии. Поступил первый вразумительный доклад.

– Значит, в Отражениях тоже началось, – мрачно констатировал тот. – Тоже изменяются пути?

– Нет. Они просто исчезают после того, как изменяется свет Указующего фонаря. Серж, на самом деле я не знаю почему этого происходит, но фонарь больше не даёт ни теней, ни отражений. Постамент точки перехода перестаёт реагировать не только на жетоны с разрешениями, но даже на печать Стража.

Серж нахмурился, обдумывая услышанное.

– Источник заслуживает доверия?

– Всё тот же Игорь. Он провел там всего пару дней, прежде чем произошло это. Ещё он заметил, что теперь точку перехода связывает другой путь и он ведёт за наши границы, но других фонарей в окрестностях не видно.

– Новый путь, говоришь? Кто-нибудь приходил по нему за эти дни?

– Нет, не приходил. Но буквально вчера… Я не придал этому значения… Тианчен… Похоже, это был первый мир…

– Я собираюсь отправить донесение Творцу. – Решительно сказал Серж.

– Попытайся. У меня ничего не вышло. Такое ощущение, что мы отрезаны. Более того, если фонари меняют свет по чьей-то воле, то охрана точек перехода не даст никакого результата. Мы не сможем поймать злоумышленника.

– Ну, это мы ещё посмотрим.

– Надеешься на магические силы?

– Могу тебе сказать одно: если бы этим стоял Творец – мы бы получили от него указания. Он не стал бы нас списывать, как ненужный балласт без объяснения причин.

***

Не прошло и получаса, как печать завибрировала. Игорь снова приложил её ко лбу и перенёсся своим сознанием на полигон. Магистр выглядел довольно мрачно:

– Игорь, слушай внимательно. Я перебросил тебе в печать жалованье Стража за год, чтобы ты не остался без средств к существованию. Эти золотые монеты имеют хождение во всех мирах. В остальном… Ситуация серьёзнее, чем я думал. Не только окраинные миры… Похоже, каналы связи тоже отрезали. Я больше не могу связаться с Творцом. Не могу отправить донесение, предупредить, попросить вмешательства. Но я ещё могу создать через твою печать новый канал. Сейчас же мне нужна твоя помощь в отправке донесения Творцу. От меня оно не уходит.

– Магистр, я должен написать донесение?

– Нет. Только переслать.

– Как мне это сделать?

– Сейчас я разблокирую на твоей печати все доступные мне оттиски. Потом дам инструкции, как это сделать. Игорь, – голос Магистра наполнился сожалением, – я не хочу держать тебя в неведении. Твоя печать изменится. Но этот уровень доступен только Великим Магистрам или, иначе говоря, бессмертным. Ты потеряешь её полное признание. Более того, признание не может быть получено снова через прохождение испытаний. Оно может быть даровано только Творцом.

– То есть, печать слушаться меня уже не будет и я потеряю её защиту?

– Останется вход в отражения, база знаний и пространственное хранилище для вещей. Ты даже не сможешь входить на полигон.

Это было очень серьёзно.

– Магистр, я могу отказаться? Без защиты печати… Скоро здесь начнётся…

– На сей раз это приказ. Развивай собственные способности к выживанию. Разве не ты сам это предложил?

– Значит, это наш последний разговор?

– Надеюсь, что нет. Если ты сможешь отправить донесение Творцу – то он вмешается. Оно уже находится в твоей печати. Теперь запоминай. Когда цвет печати изменится, ты должен будешь проделать следующую манипуляцию: три щелчка направо, семь щелчков налево, девять щелчков направо. К сожалению, я не смогу узнать получилось у тебя или нет. Игорь, повторю тебе ещё раз: даже не пытайся после этого снова войти на полигон или получить признание печати. Это убьёт тебя.

Полигон исчез и Игорь положил печать рядом с собой. Довольно быстро её цвет изменился на красный и она стала крупнее. Три щелчка направо, семь щелчков налево, девять щелчков направо и прижать палец к оттиску.

Игорь не испытал радости, когда печать вспыхнула и донесение исчезло. Даже объединённой силы Великого Магистра, Магистров и всех Стражей оказалось недостаточно, чтобы выяснить, что происходит. А Игорь из-за этого остался за бортом без связи и защиты. На душе сразу стало очень неуютно. Что он станет объяснять чиновникам этого мира, когда их терпение закончится? Сейчас он себя ругал за свой характер. Им следовало получить статус обычных переселенцев. Но так ли теперь важно в каком статусе они здесь застряли? Стоило ли тогда вообще покидать свой мир?

– Случилось что-то ещё? – отвлёк его от размышлений голос Вики.

– Магистр сообщил, что связь с периферийными мирами потеряна. Похоже, мы с тобой застряли здесь надолго. Затем он сказал, что не может отправить донесение Творцу и приказал мне сделать это через мою печать.

– Тебе это удалось?

– Да, вот только… Вика, после отправки донесения печать больше не слушается меня. Я потерял её полное признание. Ни защиты, ни связи. Лишь вход в отражения, информация и хранилище.

– Тебе снова нужно проходить испытания?

– Нет, Магистр повысил её ранг и признание может дать только Творец.

Вика какое-то время обдумывала слова Игоря, после чего между бровей пролегла хмурая складка.

– Тогда мы в полной заднице. Семейный совет объявляется открытым.

– Вика, я полностью согласен с твоим заключением, но давай не будем сразу паниковать и выждем хотя бы пару дней. Магистр рассчитывает на то, что Творец вмешается. Если точки перехода снова заработают – я смогу получить от Магистра новую печать.

Серж начинает действовать

После разговора с Магистром Серж вошёл в тени и сделал два последовательных перехода через узловые точки. Он вышел из теней и очутился в горном хребте. Контраст между тенями и заснеженными вершинами гор был настолько велик, что резал глаза. На таких кручах не существовало ни дорог, ни тропинок по которым можно было достичь цели путешествия – небольшой хижины на узком уступе.

Дальнейший путь он проделывал через тени. Входил в тень, намечал глазами место, куда он хотел попасть и, слегка качнув тростью, переносился в выбранное место.

Последний переход ему выполнить так и не удалось. Перед хижиной был лишь крошечный пятачок, находящийся в тени и именно на нём стоял старик.

Она указал рукой на другой пятачок ниже по склону.

– Не развалишься, если пройдёшь сотню шагов сам, чтобы показать мне своё уважение.

Серж спорить не стал, а лишь выкрикнул в его сторону:

– Старый плут! Так ты встречаешь гостей?

Этот старик не был отставным Теневым Стражем или могущественным колдуном. Он был известен совершенно иным талантом – способностью погружать своё тело в состояние летаргического сна. А его дух, будучи свободным от ограничений тела, отправлялся в путешествия по неизведанным измерениям.

К тому времени, как Серж добрался до хижины, старик уже поставил на стол кувшин с чистейшей горной водой, две лепёшки и кусок овечьего сыра.

– Что? Недоволен угощением? Запомни: лишь такая еда дарует долголетие и здоровье.

– И портит характер.

Серж достал из печати пучок зелени, кусок каменной соли и немного вяленого мяса. Старик с благодарностью посмотрел на гостя. Витамины, соль и белок – именно этого ему не хватало после долгой зимы в горах.

– Спасибо. Но ты ведь пришёл не для того, чтобы пополнить мой скудный рацион?

– Я к тебе за советом. А может даже за помощью.

– За помощью? Исключено. Я слишком стар, – старик достал из пучка веточку кинзы, сложил, потёр её о соль и засунул в рот. – А что случилось?

– На периферии стали изменяться пути.

– Ты же знаешь, что я не использую пути в своих путешествиях.

– Реджинальд, я пришёл за информацией и не уйду, пока не получу её.

– Серж, почему ты мне не веришь? Я никогда не сталкивался с подобным и не смогу тебе помочь даже советом.

– И это мне говорит астральный путешественник, дух которого посетил множество измерений? Дослушай меня. Изменяются указующие фонари. Скоро мы не сможем входить в тени. И теперь вопрос, на который я хочу получить ответ: встречались ли тебе в других измерениях светила дневные или ночные, свет от которых не давал теней? Кем населены эти миры? На каких путях они находятся?

Старик сразу нахмурился, а затем, после долгих колебаний, выдавил из себя:

– В мире Духов существует культ Призрачной звезды. Так вот она…

Серж достал из своей печати корень женьшеня и положил его рядом с пучком зелени. Для старика этот соблазн были слишком велик.

– Рассказывай всё, что ты знаешь или видел.

– Мир Духов или Призрачный отделён от наших реальностей Барьером, который населяющие его существа пересечь не могут. Там обитают два вида существ. Первый – духи, которые не имеют никакого отношения к душам умерших. Это такие энергетические формы жизни. И второй, немногочисленный – шаманы, имеющие материальные тела. Как любым существам, для жизни им нужна энергия, но их мир совершенно пуст, высосан досуха. Единственным источником энергии для них является Призрачная звезда, энергию которой они собирают через особые алтари с зеркалами. Как кочевники… Хотя, нет… Лучше представить духов, как стадо коров, которых шаманы перегоняют от алтаря к алтарю: трава на пастбище съедена и пастух должен перегнать стадо на новое пастбище, чтобы животные не умерли с голода. Это их способ выживания. В общем, мрачное место, пустыня.

– Алтари? Зеркала?

Серж приложил набалдашник трости ко лбу и стал искать в печати информацию, связанную с миром Духов. Вот. Около двенадцати тысяч лет назад границы мира духов расширились и десятки миров смертных были поглощены. И дальше случилось то, о чём уже сказал Реджинальд: энергия жизни из мира смертных была высосана насухо и миры превратились в пустошь. Духи не несли смерть, они несли опустошение. Такова их природа. Но почему границы внезапно расширились?

Серж хотел вызвать Магистра, но тот словно исчез из Мироздания вместе со своей печатью. А вопросы к Магистру были. Например, почему граница между мирами смертных и Призрачным миром расширяется? Может из-за обрядов, которые проводят шаманы из мира Духов у особого алтаря, черпающего свои силы у Призрачной звезды, свет от которой не даёт теней?

Магистр начинает действовать

При равном статусе Великий Магистр был намного старше Сержа и значительно дольше занимал свою должность. Из-за этого он подсознательно испытывал чувство превосходства. Нет, он не считал Сержа выскочкой. Немного раздражал его щегольский вид, любовь к роскоши и комфорту, но он был силён. Очень силён. Причём, это были не заимствованные силы из печати, а его собственные. И они явно не ограничивались максимальным пятнадцатым магическим рангом.

Теневые миры не были мрачным местом и так же, как Отражения, были населены смертными. Только детей с даром там рождалось значительно больше и магия была частью повседневной жизни.

Если входить в отражения могли только Стражи, используя свои печати, то в теневых мирах любой колдун, обладающий магическим посохом или иным артефактом, мог перемещаться в тенях в пределах своего мира.

Большие силы порождали большие амбиции, поэтому общество там сохраняло феодальный уклад жизни и власть принадлежала самым сильным колдунам, которые крепко держались за свои владения. Борьба за власть и влияние происходила не в виде войн, а в виде магических поединков, и были нередки случаи, когда феод менял своего владельца, а прежний хозяин становился слугой.

Однако, когда речь заходила о получении своего указующего фонаря, все разногласия забывались и колдуны совместно или по очереди несли охрану точек перехода, соблюдая параграфы Уложения.

Серж. Одно то, что он мог себе позволить подолгу проживать в Отражениях, говорило о том, что Теневые Стражи не требовали постоянного надзора с его стороны. Неприметные люди в чёрных костюмах и шляпами-котелками на головах незримо присутствовали везде. Они не требовали почитания и уважения, не носили знаков отличия и звёзд на груди. Магистр не знал какими методами Сержу удалось достичь подобного и навести порядок. Предыдущий Великий Магистр был низложен Творцом именно потому, что в Теневых мирах было неспокойно. Полигон. Серж наделял силами действительно достойных. Он выбирал людей с особым характером, даже если они с рождения не обладали магическими силами.

Теперь отношение Магистра к этому человеку изменилось ещё сильнее. Серж первый заметил изменения. Он сказал, что не станет бездействовать. Он и его люди смогут оказать достойное сопротивление.

Магистр не мог магическим способом отправить своих Стражей в миры на периферии. Теперь он никак не сможет узнать, что там происходит. Дойти туда можно было только пешком, а это месяцы ожиданий. В тумане не было почтовых станций вдоль путей, где можно отдохнуть и получить свежую лошадь. В этом не было необходимости. До этого момента.

Ответы следовало искать в другом месте.

Без света не бывает теней. Без света не бывает отражений. Если свет указующих фонарей стал другим, не могло ли это могло означать, что в мирах бессмертных и богов происходят изменения? Великий Магистр решил отправиться туда, чтобы самому найти объяснения происходящему.

Как и в случае с теневыми мирами существовало несколько точек через которые можно было совершить переход через границу.

Через печать снова пришёл вызов. Опять Серж.

– Забыл тебе сказать: если обираешься отправиться в Свет обычной дорогой – не трать на это время. Точки перехода не работают. Ни одна. Я уже проверил. Но у тебя есть связь с богами. Пусть кто-нибудь из них создаст для тебя канал. Или хотя бы поговори с ними. Я бы и сам, но… Боги меня не чествуют, считают выскочкой.

Магистр крутил в пальцах свою печать, обдумывая слова Сержа, после чего установил оттиск стрельца с направленным к звёздам луком. Начать он решил с бога из мира Елизаветы. В конце концов он должен испытывать к Магистру, если не чувство благодарности, то хотя бы удовлетворения.

Бог откликнулся довольно быстро и протянул нить своего сознания на полигон.

– Всё-таки решил поговорить? – в интонациях прозвучала лёгкая досада, словно он до последнего надеялся, что этот разговор не состоится.

– Почему ты бездействовал? Почему не препятствовал расколу в церкви? Или этот мир настолько ничтожен в твоих глазах, что потеря нескольких миллионов верующих ничего для тебя не значит?

– Хочешь знать почему я молчал? Сегодня он, а вдруг завтра я окажусь в такой ситуации и стану размышлять, как мне выжить? Никто из нас не застрахован от этого.

– Так ты не осуждаешь его за это?

– Я не хочу обсуждать эту тему. Если это всё, то…

Магистру показалось, что бог встревожен или боится говорить откровенно. Словно, он был не один.

– У меня к тебе есть просьба: ты можешь открыть для меня канал для прохода?

– Не могу. Великий Магистр Стражей света опасается, что сюда хлынут орды беженцев. Он запечатал все точки входа. Мы тоже получили предупреждение, чтобы не возносили своих верующих. Лучше обратись к нему.

Магистр нахмурился. Подобный ответ был настоящей грубостью.

– Разве я похож на беженца? Ты что не понимаешь, что я могу запечатать канал, по которому ты получаешь энергию веры?

– Я знал, что ты это скажешь. Что ж, воля твоя.

– Да что там у вас происходит?!

Но ответа Магистр так и не получил, потому что бог разорвал нить сознания.

Магистр стал перебирать в памяти богов, с которыми у него были контакты и сделал свой выбор в пользу Бога Вина. Этот старик с красным от алкогольных паров лицом был самым добродушным и лёгким в общении. Отклик пришёл почти сразу.

– Старик, я хочу у тебя купить вино.

Его красное лицо просветлело:

– Расскажи мне о своих предпочтениях и я сделаю всё, чтобы удовлетворить твой вкус.

– Не так давно мне довелось попробовать одно из твоих творений у Великого Магистра теневых Стражей. Но он налил мне лишь треть небольшого бокала и только раздразнил.

– О! Тогда я знаю, о каком вине идёт речь. Оно действительно мне удалось, – его лицо наполнилось гордостью.

– Так что? Договорились? Ты продашь мне его?

– Я запечатан. – с горячностью зашептал старик, почему-то оглядываясь. – Они знают, что ко мне обращаются покупатели со всех миров. Поэтому оставили лишь крошечный проход. Пять бутылок. Я могу отправлять только по пять бутылок. Мне скоро придётся выбрасывать лучший виноград или выливать вино в корыта свиньям.

– Да что там у вас произошло?

– Не знаю, но недавно Стражи напились и… Речь велась о том, чтобы полностью разорвать связь с Отражениями и Тенями. Магистр, не допусти этого! Это разорит меня.

– Подожди, свет питает указующие фонари. Если связь будет разорвана, они попросту погаснут. Никто, кроме Стражей не сможет вступать на пути. Но зачем тогда вообще нужны Стражи?

За спиной старика появилась ещё одна фигура. Это был худощавый мужчина с лисьими повадками. От него за версту разило хитростью и изворотливостью. Он пристально смотрел на Магистра. Затем перевёл пренебрежительный взгляд на Бога Вина:

– Наболтались? Магистр, я могу сделать исключение, поскольку ты сам бессмертный и здесь находится твоя семья. Я открою проход для тебя одного.

– Открывай, – сразу согласился Магистр, не меняя выражения лица.

Человек сделал останавливающий жест ладонью:

– Не так быстро. Сначала распусти Стражей и запечатай точки перехода к теневым мирам.

– Ты не можешь отдавать мне подобные приказы. Ты не Творец.

Гаденькая улыбка появилась на губах человека:

– Тогда прими эти бутылки, как прощальный подарок. Я сам оплачу их стоимость.

Пять пыльных бутылок появилось внутри печати.

– Пракаш, хорошенько запомни этот день.

– Можешь не сомневаться в этом, Бекнур.

***

Уже на суде, который проходил в закрытом режиме, вокруг Елизаветы возник незримый барьер. В качестве обвинителя выступал Великий Магистр. Он изложил обстоятельства дела и представил доказательства. Были зачитаны показания свидетелей и обвиняемых.

Это имело эффект разорвавшейся бомбы. Это было явно не то Откровение, которое ожидали услышать Патриарх и церковь. Присутствующие, по большей части, находились в преклонном возрасте и пару раз суд приходилось прерывать, чтобы отпоить или подвести к открытому окну тех, кому становилось плохо.

Лишь теперь всем стало понятно какое великое бремя в одиночку несла Елизавета. Но почему она не заявила об этом ещё на первом суде? Почему выбрала изгнание?

Магистр предвидел этот вопрос:

– Ей бы тогда никто не поверил. Ни Церковь, ни Стражи. Елизавете Петровне нечего было предоставить в качестве доказательств. К тому же, её сердце было наполнено состраданием к тем, кто был пожизненно заточён её мужем. Эти люди были одурманены вином или обмануты.

После того, как оправдательный приговор был зачитан, присутствующие потянулись к выходу. Остались лишь Елизавета, Стражи, Патриарх со своим помощником-стариком, Император и прокурор.

Церковь не собиралась предавать это дело огласке. Императорская семья тоже. Елизавета не могла стать заступницей, да это уже не и требовалось.

Она сразу попросила освободить её от должности и вручила Императору заранее подготовленное прошение об отставке с поста обер-прокурора. Такое решение устраивало всех.

Магистр покинул Дворец Правосудия вместе с судьями, а Елизавета на извозчике отправилась домой.

Этот фрагмент стал последним эпизодом в этой истории, длиною в жизнь. В эпилог были вписаны последние строки. Все сюжетные линии завершены. Книга с жизнеописанием прошлого Елизаветы закрыта и отправилась на полку, чтобы никогда не быть прочитанной.

***

После суда Магистр пришёл в свой давно пустующий дом. Не задерживаясь, он поднялся в кабинет и приложил печать к стене. Стена разделилась надвое и открылась глубокая ниша в которой находились два предмета: полные доспехи воина и, стоящее в стойке, трёхметровое копьё с алым древком.

Магистр приложил ладонь к копью.

– Здравствуй, старый друг.

В ответ послышался звук на границе ультразвука, от которого хотелось стиснуть зубы.

Форма Стража отправилась в печать и в зеркале гостиной отразилась фигура воина в полных доспехах. Магистр навёл наконечник копья на зеркало и сделал короткий выпад. Снова этот звук. Реальность перед ним словно разбилась на осколки. Они стали кружить в пустоте, открывая серую мглу небытия. Не колеблясь ни секунды, Магистр шагнул в пустоту и нанёс следующий удар.

Второй удар копья снова разбил границу, снова осыпались осколки и Магистр шагнул в свет.

Очень красивая женщина подрезала ножницами розовый куст. Рядом с ней стояла тележка с садовым инвентарём. Почувствовав что-то, она оглянулась и увидела приближающегося воина в доспехах, несущего на плече копьё.

Женщина положила ножницы в тележку и подошла к воину. Они несколько секунд смотрели в глаза друг другу и просто молчали. После чего Нурсара вздохнула. Возвращение мужа в доспехах и с оружием могло означать только одно: он пришёл, чтобы сражаться. И повод, действительно, был.

Она взяла его под руку и повела по аллее к дому.

– Когда Творец в очередной раз отправил в заточение бога за незначительный проступок, это стало последней каплей, – без всяких вступлений заговорила она. – Творец слишком своеволен. Неудивительно, что боги взбунтовались. Может Творец и сильнее любого из них, но они объединили свои силы и освободили тех, кто отбывал своё наказания за различные преступления. Стражи-охранники ничего не могли сделать. А, скорее всего, даже не пытались препятствовать этому.

– Они освободили всех или злобные боги остались в заточении?

– Всех. Им нужны были любые силы, которые могли противостоять Творцу. Творец сразу закрылся в своей обители. Сейчас он находится в настоящей блокаде. Боги возвели вокруг точки перехода к его обители барьер и охраняют его.

– Танатос с ними?

– Почему ты спросил о нём? Его нельзя считать сильным. Вернее, его силы и способности бесполезны в бою.

– Я ведь вернулся не потому, что узнал о бунте богов, а потому что в нижних мирах стали происходить необъяснимые изменения.

– Ты связываешь эти изменения с Танатосом?

– Призрачный мир снова расширяет свои владения. А что бессмертные?

– Совсем немногие выступили в поддержку богов. Ими оказались те, кто служил Творцу и исполнял его волю. Бекнур, Творец и в самом деле слишком жесток к богам. Зачем тогда было давать рождение такому количеству, чтобы потом всячески подавлять их? Те, кто живут за счёт энергии веры вообще превратились в побирушек. Лишь боги, имеющие свои атрибуты творения, вроде бога вина не боролись за выживание.

– Собери семью. Мне нужно, чтобы они передали мой приказ. Созывайте под знамёна армию. А я, тем временем, улажу одно личное дело.

Смерть Пракаша

Великий Магистр Света шёл по дорожке к своей резиденции, когда почувствовал, что вокруг него что-то неуловимо изменилось. Окружение немного выцвело, а звуки стали тише. Он стал озираться по сторонам и правая рука потянулась к рукояти меча, висящего на поясе. Свет от лезвия окружил его ореолом.

– Ты! – прошипел он в сторону направляющейся в его сторону фигуры воина с копьём.

– Вот, решил не затягивать и пришёл выразить свою благодарность за подарок. Сам того не ведая, ты совершенно верно назвал его прощальным.

Магистр подходил всё ближе и ближе, даже не снимая копьё со своего плеча. Он ли мог не знать, что на такой короткой дистанции копьё было бесполезно?

Пракаш знал, что сейчас последуют вопросы о его предательстве. Он не хотел выслушивать все эти «почему». Ему надоело быть собакой на привязи. Ни боги, ни бессмертные не испытывали никакого почтения к Стражам. Охрана точки перехода к обители Творца, выполнение курьерских поручений и препровождение прибывших на аудиенцию – вот чем они занимались. Даже сопровождали поваров в другие миры для поиска продуктов к столу Творца. Слуги. Охранники. Надзиратели в тюрьмах для тех, кто хоть чем-то прогневил Творца. Каких только оскорблений в свой адрес они не слышали от богов?

Творец не наделил их ни особыми способностями, ни силами, чтобы они могли выстроить своей авторитет. Только печать отличала их от других бессмертных, но даже она не была символом власти Творца, который предоставлял особые полномочия.

Если бы Пракаш не знал, каким уважением пользуются Стражи в нижних мирах! Да, среди простых смертных, но они и сами не были бессмертными. Но они могли себе позволить выполнять всего по две-три миссии в год и при этом вести безбедную жизнь в почёте и уважении. А через несколько десятков лет выйти в отставку? Для бессмертного на службе Творцу это было несбыточной мечтой.

Именно Танатос предложил ему разорвать связь с нижними мирами. Он сказал, что как только указующие фонари в точках перехода погаснут, то Стражи окажутся никому не нужны.

Вся его ненависть, всё накопившаяся неудовлетворённость была вложена в его удар мечом. К своему ужасу он увидел, что реальность и Магистр осыпались осколками.

– Вот, значит, в чём твоя сила? Зеркала. Отражения. – Мрачно произнёс он.

– Разве ты не знал об этом? Хотя, откуда? Ты ещё слишком юн. Но ты тоже можешь использовать свои особые способности, Пракаш. – Отовсюду послышался голос Магистра.

Пракаш стал озираться, опасаясь получить неожиданный удар в спину, но вокруг никого не было. Всё так же колыхались от ветра листья деревьев и светило солнце.

– Бекнур, сражайся! Сражайся честно!

– Будет честно, только если предатель станет сражаться с предателем.

Окружение изменилось. Вокруг него появились его многочисленные отражения. Пракаш зарычал в гневе:

– Решил притвориться мной?!

Он снова нанёс выпад в сторону ближайшего отражения и тут же зажал рану в собственном боку. Между пальцами начала течь кровь. Его меч легко пробивал любые доспехи и даже на теле бессмертного раны от него заживали долго.

– В отражениях ты полностью в моей власти. Используемая тобой сила будет отражена в тебя самого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.