# Фанталис

Ярослав Кузнецов

Волею случая оказавшись в школьном архиве, программист Артём обнаруживает, что информация об одном из бывших директоров полностью отсутствует. Став жертвой собственного любопытства, пытаясь восстановить факты, он попадает в водоворот тёмных и зловещих тайн, десятилетиями сокрытых за фасадом обычных школьных будней. Успеет ли он докопаться до истины, прежде чем ворох безумных воспоминаний уничтожит его рассудок?

Понедельник

1

«Написать письмо… Прикрепить файл… Отправить…»

– Японский городовой… – изумлённо произносит Галина Павловна, глядя как я отправляю её отчёт. – И вот как я должна была это сама сделать?..

«Действительно…»

Пожилая коренастая женщина, нависшая надомной, работает в этой школе почти сорок пять лет. Хороший ли она завхоз? Пожалуй. Но то, что она застряла в 95-м, так и не научившись работать на компьютере, открещиваясь от любой возможности наверстать упущенное, немного раздражает. Когда, полгода назад, я устраивался сюда программистом, искренне полагал, что буду заниматься, чем-то более… программистским, чем отправлять за Галину Павловну письма по электронной почте или показывать ей, как переключить раскладку с английского на русский… Да и какой толк от того, что я ей там показываю, если, уже на следующий день, она ничего не помнит?..

Я встаю с кресла и молча иду из её кабинета.

– Ой, спасибо тебе, Артём, – говорит она в след, – если бы не ты, и не знаю, чтоб делала…

«Отправляла бы почту с голубями, полагаю…»

– Пожалуйста, – отвечаю я, натягивая неискреннюю улыбку, прежде чем оставить Галину Павловну в одиночестве.

Я прохожу по длинному коридору первого этажа, который на днях обновили, от чего в нём очень сильно воняет дешёвой краской.

«Как же я завидую тем счастливчикам, которые сейчас, будучи в отпуске, греются на солнышке, а не нюхают этот смрад…»

Так как лето в самом разгаре, школа почти пустая. Из работников остались: я, директор, секретарь, кадровик, завхоз, рабочий, трое сторожей и пара учителей, которые, без учеников, бродят по школе как сомнамбулы, не зная, чем себя занять.

Я оказываюсь в холле. Затем вхожу в кабинет с надписью «Приёмная».

– Ну чё, помог старушке? – спрашивает Света, не отрывая глаз от клавиатуры, что-то медленно печатая.

– Ага, помог… – говорю я, проходя мимо, и усаживаясь за своё рабочее место.

– Что у неё там случилось опять? – подключается к разговору Полина, так же, не глядя на меня.

– Старость…

Если у вас возник вопрос, почему программист сидит в приёмной с секретарём и кадровиком, то всё просто: когда-то у меня был свой кабинет (рядом с завхозом, кстати), но затем, в школе ввели должность дефектолога, которому срочно понадобилось рабочее место, и глаз директора пал именно на мою коморку. Не то, чтобы я был сильно против. Порой, сидя по восемь часов в одиночестве, становилось довольно тоскливо. Галина Павловна, конечно, пыталась развеять скуку, вызывая меня к себе, чтоб я показал, как поменять размер шрифта в ворде, но это была капля в море. Мои новые соседи были не в восторге, что к ним подселили ещё одного работника. К тому же мужчину. Но вроде бы уже привыкли.

Света сидит у входа в кабинет. Девушке тридцать три года, пятнадцать из которых она работает секретарём в этой школе. На первый взгляд Света выглядит довольно безобидно: платье, очки, коса до пояса… Но это заблуждение… На самом деле, она как Цербер вгрызается в работу и в каждого, кто к этой работе имеет отношение. Если ты должен был сдать директору какой-нибудь отчёт, но просрочил срок, Света нанесёт тебе такую душевную травму, которую не вылечит ни один психолог.

Рабочее место кадровика расположено на противоположной стороне от двери, у окна. Полине столько же сколько и Свете, но здесь она работает только третий год. Поставить варится борщ и лечь спать, перепутать дни и прийти на работу в воскресенье – это всё про неё. Если бы рассеянность была человеком, то это была бы Полина. Не подумайте, работник она отличный, но порой профессионализм девушки, как бульдозером сносит её же невнимательность.

Ну, а я… Я расположился у стены справа, ровно посередине между девушками. Мне двадцать семь лет. Не знаю, что ещё сказать…

Дверь в приёмную открывается. Наталья Владимировна, директор школы, резвой походкой влетает в помещение.

– Так, Света, надо что-то подписать? – обращается она к секретарю. – А то я сейчас на совещание в министерство убегаю, не знаю во сколько вернусь.

– Да нет, – отвечает девушка, – ничего срочного.

– Хорошо. Ты, кстати, нашла, что я просила?

– Ой, Натальвладимировна, хотела утром сегодня сходить, но вот видите, вообще времени нет, – оправдывается Света. – Щас надо ещё отчёт Василича отправить. Он в отпуск свалил, оставил тут кучу бумажек своих, а мне разгребай теперь… Не знаю, когда освобожусь.

– Да я понимаю, но у нас юбилей школы на носу. Не затягивай, пожалуйста. Вон, если некогда, коллег попроси, они помогут, – Наталья Владимировна машет рукой в нашу с Полиной сторону. – Вместе-то оно быстрее будет. Поможете же?

– Да, конечно поможем, – отвечает кадровик.

– Вот и хорошо. Давайте, сделайте до завтра, будьте добры.

На этих словах директор уходит.

– Блин! И когда мне всё успевать?! – жалуется Света. – Ну, чё расселись? Пошлите!

Если вы не поняли (а вы не поняли), речь шла о походе в архив. В этом году, всего через месяц, нашей школе исполняется пятьдесят лет! Естественно, по этому поводу готовится большой праздник. Приглашены все: и бывшие сотрудники, и начальники из министерства образования, и даже мэр города. А нам троим теперь, нужно найти в архиве информацию о бывших педагогах и директорах. Сколько работали, как работали и так далее. Вроде как, доску почёта хотят сделать или, что-то типа того. Не вникал, честно говоря. Вообще не понимаю, каким боком здесь программист, и как это ко мне скатилось… Но, раз начальник сказал делать, надо делать…

2

И вот, мы, поднявшись на третий этаж школы, копошимся в личных делах бывших работников. Света и Полина взяли на себя педагогов, а мне достались директора, благо их, не считая нынешнего, было всего четыре: Бояров, Фанталис, Кирьяков и Смолова.

Первым нашёлся Кирьяков. Я открываю его личное дело. Кирьянов Семён Павлович. Дата рождения: 17-е августа 1949-го года. В углу личной карточки его фото. Ничего примечательного: тёмные волосы, очки, обычное, я бы даже сказал, простое лицо. Хоть шпионом работай… Был директором с 1982-го по 1992-й. Солидно… Перебираю бумаги в папке.

– О-па… – говорю я, читая одну из них.

– Чё там? – спрашивает Света, выписывая что-то из личного дела одного из педагогов на листок.

– У Кирьякова в 1987-м году выговор был из-за того, что в школе ученик умер.

– Серьёзно?! – оторвавшись от чтива, удивляется Полина.

– Да. Ученик четвёртого «Б» класса бежал по лестнице, споткнулся, упал и сломал шею.

– Кошмар! И что, всего лишь выговор?.. Сейчас бы за такое три шкуры содрали… – подводит итог кадровик, нервно поглаживая лоб.

Второй моей находкой становится Бояров Михаил Борисович. Самый первый директор… Дата рождения: 12-е марта 1932-го года. С фотографии на меня смотрит лысый угрюмый мужчина с квадратной челюстью. Как будто он ни директором в школе работал, а надзирателем в чёрном дельфине… Главенствовал Бояров тут с 1975-го по 1980-й.

Третья в очереди – Смолова Лариса Анатольевна. Дата рождения: 9-е июня 1955-го года. Дата смерти: 17-е октября 2019-го… Единственный директор который умер, находясь в должности. Двадцать семь лет на троне. Столько же, сколько я живу… Круто, конечно… Света, кстати, её застала. Рассказывала, что хорошая женщина была, хоть и любила залить за воротник.

А вот с Фанталисом оказалось сложнее. Я перерыл все коробки, в которых были личные дела на букву «Ф», но ничего на него не нашёл. Когда я сказал об этом Свете, она настоятельно попросила проверить ещё раз, что я с «радостью» сделал, но результат был тем же. Закончив с педагогами, коллегам пришлось подключится к поискам. В итоге, мы просмотрели содержимое каждой из сорока семи коробок, но всё оказалось зря. Фанталис исчез без следа…

– Ммм, жалко… – расстроенным голосом сказала Наталья Владимировна, когда мы отчитались перед ней о неудаче со вторым директором. – Ну, ладно, что ж теперь… Видите, вот так тут раньше дела вели. Не заморачивался никто. Сейчас хотя бы порядок в архиве, а то раньше всё вразброс валялось. Ужас…

3

Вечером, уже будучи дома, меня всё никак не покидали мысли о Фанталисе. Ситуация была очень странной… Да, проработал он недолго. С 80-го по 82-й. И тем ни менее, это, всё-таки, бывший директор, а мы, ни его имени, ни отчества не знаем. Сохранилась только одна книга приказов, в которой Фанталис свою роспись ставил. Я даже попытался поискать о нём, что-нибудь в интернете, но тоже ничего. Как сквозь землю провалился. Возможно, дело, как раз-таки, в том, что известна лишь его фамилия и это существенно затрудняло поиск. Но, будем честны, Фанталис, всё-таки, фамилия не самая распространённая…

Ради интереса я забил имена предыдущих директоров. И вот о них информации было навалом. Например, Бояров, после того, как был снят с должности директора школы, уехал в Москву и до 1996-го был начальником какого-то департамента. Умер в 2010-м году.

Кирьяков до 2001-го года преподавал физику в одном из институтов соседнего города. Умер в 2016-м.

А про Фанталиса ни-че-го…

Вторник

1

– Ой, совсем делать нечего… – осуждающе произносит Света, после того как я рассказал, чем вчера занимался дома после работы. – Сказала же Натальвладимировна, что всё. Отбой. Чё лезешь, куда не просят?

– Тебе совсем не интересно, что с ним произошло? – пытаюсь я, хоть как-то, отстаивать свою позицию.

– Мне некогда о такой херне думать. У меня куча работы, двое детей и муж. Мне сначала нужно тут уйму всего переделать, одни отчёты Василича чего стоят, бесит… а потом ещё дома уберись, да всем пожрать приготовь…

– Да, Артём, – говорит Полина, – жену тебе надо, срочно. Чтоб на ерунду всякую времени не было.

Света снова хочет, что-то сказать, но её прерывает телефонный звонок. Секретарь поднимает трубку и говорит:

– Алло… Здрасьте, Галинпална… Да, здесь… – она переводит на меня ехидный взгляд.

Я всё понимаю без слов…

– Чё, позвать его? Ага, щас… – Света кладёт трубку. – Артём, иди. Бабуличке твоя помощь нужна.

– Что опять?! – не скрывая раздражения, спрашиваю я, вставая из-за стола.

– Не знаю. Не сказала.

2

Я прохожу по всё ещё вонючему коридору. Вхожу в кабинет завхоза. Говорю:

– Здравствуйте.

– Привет, Артём! – отвечает Галина Павловна. – Слушай, понять не могу, почему компьютер не включается? Всё утро пытаюсь, не получается. Сломался, что ли?..

Я молча обхожу стол. Смотрю вниз. Завхоз усердно пытается включить компьютер, нажимая на кнопку…

Кнопку для открытия дисковода…

Я подхожу к системному блоку и жму куда надо. По кабинету разносится шум вентилятора. Монитор загорается.

– Ничего себе! Ты как это сделал?!

– Вы не на ту кнопку жали.

– А, да?! А мне казалось он на эту всегда включался… Странно…

Миссия выполнена. Без лишних слов, я разворачиваюсь. Хочу уйти.

– Спасибо! – говорит Галина Павловна мне вслед.

– Пожалуйста.

Я останавливаюсь в дверном проёме.

«Так, стоп… А может она…»

Поворачиваюсь.

– Галина Павловна, а вы с какого года здесь работаете, если не секрет?

– Да, какие секреты… С 82-го, а что?

– А вы, случайно, не помните мужчину, который в то время директором был?

– Фанталис, что ли?

«Неужели?..»

– Да-да! Он! – не могу я скрыть восторг.

Она опускает глаза и начинает заметно нервничать. Будто пытается, что-то скрыть…

– Ох, а тебе это зачем?

– Да вот, нужно. Наталья Владимировна попросила к юбилею информацию про бывших сотрудников нарыть. Всех нашли, кроме Фанталиса… Как будто его не было никогда…

– Ну, так его и не было…

– В смысле?

Женщина наклоняется в мою сторону и, непривычно тихим, несвойственным для неё голосом, говорит:

– Я при этом Фанталисе два месяца проработала, но так его ни разу и не видела.

– Как это? – неосознанно повторяя за завхозом, перехожу я на шёпот.

– Да вот так… На работу меня кадровик устраивала, ни собеседования, ничего. Просто пришла, сказала, что работать здесь хочу. Принесла документы, приказ подписала и всё. Уж не знаю, как так получилось, но думаю, что сами работники этого Фанталиса и выдумали. Коллективчик тут, в то время, прямо скажем, странный был. Уборщица, например, одна… Как её… Не помню… Короче! Напьётся, разденется, швабру между ног засунет и бегает в таком виде по школе. Орёт ещё: «Смотрите, я Маргарита! Я лечу!». Хорошо, что сейчас народ, перед тем как устроится психиатра проходит…

– А министерство что? Им вообще всё равно было?

– Ну, тогда то, всяких интернетов и прочей ереси ещё не придумали. Разное творится могло… Скрывать, что в школе директора нет, проще простого было. Бояров уволился, министерство нового директора прислать, судя по всему, забыло, а работники-то и не против оказались. Если, что-то подписать надо, то кадровик от его имени закорючку ставила и всё. Два года так в школе анархия процветала, пока из министерства с плановой проверкой не приехали. Тогда то, видимо, всё и вскрылось. Но, ясное дело, что они всё замяли. Косяк то их был.

«М-да, такого я не ожидал…»

– А вы-то это всё откуда знаете?

– Я не знаю. Просто предполагаю… Понятно, что в открытую об этом никто не говорил, но шило-то в мешке не утаишь…

– Понятненько… Ладно, пойду я…

– Давай…

Я выхожу в коридор и направляюсь к себе.

«Ничего себе… Я думал такое только в кино бывает…»

– Э, петушара, чё здороваться не учили? – слышу я низкий женский голос.

Оборачиваюсь. Будучи в раздумьях, я, сам того не заметив, прошёл мимо Тамары Егоровны и Петра… не помню отчество. Муж и жена. Она – учитель, он – рабочий. Выглядят они довольно комично: крупная, чем-то отдалённо напоминающая Михаила Кокляева, женщина и, маленький, щуплый, похожий на соплю, мужчина. Я говорю:

– А…эм… здравствуйте.

– Здравствуйте… – передразнивает она. – Чё мямлишь?

– Я не мямлю…

Хотя, стоит признаться, дрожь в коленях у меня появилась. Жуткая тётка…

– Не мямлит он… Откуда ты только такой взялся?.. Ты кто по жизни?

– Я?.. Эм… Программист.

Супруги ржут в голосину.

«Что я такого сказал?»

– Понятно всё с тобой, баклан, блядь… – успокоившись говорит Тамара Егоровна, пока её муж, укутавшись в робу, переминается с ноги на ногу.