Надежда Салихова
Отпуск

Заезд

За окном сплошной стеной тянулся тёмный лес. Машина ехала словно по туннелю – справа и слева возвышались могучие ели. Чёрно-фиолетовое небо, массивной крышей лежало на макушках ёлок как на гигантских столбах. «Странно, – подумала я, – небо ясное, облаками не затянуто, а звёзд не видно. И луны нет. Ну, луна, ладно. Может, новолуние? Я не особо слежу за природным светилом, но звёзды, как мне кажется, в ясную ночь должны гореть на небе. Впрочем, какая мне разница, есть звёзды, нет их, главное, я наконец-то еду отдыхать!» Отдыхать – какое долгожданное слово! В отпуске не была я… чёрт, даже не могу вспомнить, когда в последний раз ходила в отпуск. Два года назад? Кажется, да, но тогда я все две недели провалялась дома. Так некстати в первый же день свалилась с ангиной. Пивка холодненького выпила на радостях с подругами. А после этого пришлось сдавать путёвку и проводить отпуск в постельном режиме. Я надеялась, что оторвусь в остальные две недели, которые планировала взять в декабре. Наивная, мечтала поехать отдыхать, если уж не на крутые (в прямом и переносном смысле) склоны Швейцарских Альп, то хотя бы на ближайшие горы родного Урала. Но конец года, аврал с планом и виноватые директорские глаза: «Ну, ты же всё понимаешь. Отдохнёшь в январе, даже лучше будет – спокойно, народу никого. Или денежную компенсацию возьмёшь, мы тебе даже премию выпишем». Я чертыхнулась и выбрала деньги, они мне тогда были явно нелишние. В прошлом году аврал, в этом вообще я замещала летом на работе всех, кого только можно было, включая директора. И как только наступил сентябрь, я окончательно поняла: всё, лето закончилось, а я опять пролетела мимо, как фанера над Парижем. И тогда я взбунтовалась. И заявила, что, если меня не отпустят в отпуск, я уйду, гордо хлопнув дверью. Остаться без работы я не боялась, на примете была парочка организаций, которые отвечали всем моим требованиям, и я была уверена на 99%, что я им тоже подхожу. Да и денег я подкопила, вполне хватало на отпуск и на житие-бытие в течение месяца-двух. Но директор то ли испугался, что останется без ценного сотрудника, то ли понимал, что, как ни крути, а отпуск каждому сотруднику необходим, а то у него могут быть проблемы.

В результате он меня отпустил аж на четыре недели, и премию выписал, вдогонку к отпускным. И я, не особо ограничивая себя в средствах, спешно принялась штудировать сайты турагентств. Взгляд зацепился за фотографию шикарного старинного замка в небольшом местечке маленькой европейской страны. Я пробежалась глазами по тексту, внимательно рассмотрела фотографии и подивилась несоответствию цен и предлагаемых услуг. Мне казалось, что провести даже пару дней в таком шикарном месте стоит баснословных денег (причём даже не в долларах, а в евро), не то чтобы прожить неделю, а то и больше. Но цена была для меня очень даже доступной, а в качестве альтернативы можно было заплатить рублями. И виза (если верить обещанию тур агента) делалась быстро. При условии, что поедешь именно в этот замок. Отель, как они его именовали. Проживание в кельях. В моём представлении не вязались вместе слова отель и кельи. Это была ещё одна причина, по которой я сперва отмела это предложение. Но в других предложениях меня тоже что-нибудь, да не устраивало, а время поджимало, всё-таки сентябрь бархатный сезон, и многие пытаются наверстать упущенное лето. Подруга отговаривала, говорила, что всё это очень странно. А вот бойфренд, наоборот, очень даже советовал поехать. Я предложила отправиться вместе, но он что-то невнятно ответил, мол, на работе завал. Я разозлилась и заказала себе путёвку. Назло подруге, и своему милому дружку, на которого я из-за его отказа очень даже обиделась. Маме же ничего не сказала, куда еду, чтобы не волновать.

Долгий перелёт с пересадкой меня вымотал, я очень устала, но общее состояние было спокойным, умиротворённым, тревоги, что это какая-то авантюра, я не ощущала. Ну не будет соответствовать отдых, заявленному в проспекте, и что с того? Ну, поскандалю… А вообще, мне свойственен авантюризм, я же выкарабкаюсь из любой ситуации, а приключения очень даже люблю. Пусть даже мне придётся спать на каменном ложе и хлебать пустую похлёбку из глиняных мисок. Как в настоящей келье. Ладно, скоро выяснится, что меня ждёт, недолго осталось. Жёлтые лучи фар высвечивали дорогу, и это было единственным светлым пятном среди полнейшей темноты. Наш автомобиль летел по шоссе, словно межпланетный корабль в бескрайнем мрачном космосе. Но темнота не пугала, а успокаивала. Я откинула голову на спинку сиденья и задремала. Очнулась, когда машину сильно тряхнуло. Вместо окружавшей темноты вокруг разливался серебристо-голубой свет. Лесной коридор закончился, мы выехали на открытую местность, и я увидела в небе луну – яркая, словно начищенная серебряная монета, она освещала всё вокруг каким-то неземным светом. Но, несмотря на то что её свет был достаточно яркий, я не могла ничего разглядеть за окном. И только чёрный силуэт замка вырастал впереди. С ровного шоссе мы въехали на грунтовую дорогу, и скорость значительно снизилась. Но прошло всего минут пятнадцать, как автомобиль, чуть притормозив, медленно заехал на откидной мост перед замком. Сонливость как рукой сняло. Я в изумлении глядела в окно. Ну, да, всё, как и было описано в рекламном проспекте – старинный замок, окружённый рвом, и мост на цепях, и высокие кованые ворота. Они медленно поползли вверх, и вот, мы уже в замке.

Нас встретил… Как его назвать? Вообще-то, если это отель, то встречает и расселяет дежурный администратор, но тот, кого я увидела, совсем не соответствовал этой должности. Привратник – вот какое слово вертелось у меня в голове. Маленький уродливый горбун с густой копной чёрных, как смоль волос, на большой, как будто совсем не от этого тела, голове.

Он молча кивнул водителю, потом махнул мне рукой, призывая следовать за ним, и пошёл. Я непонимающе посмотрела на водителя – а вещи? Тот коротко бросил:

– Идыте. Веши вам занысут поздное.

Я растерянно оглянулась на удалявшегося горбуна и поспешила за ним. Несмотря на свои короткие ножки, он шёл довольно резво, я еле-еле поспевала. Пыталась задавать ему вопросы, касающиеся моего багажа, но он молчал. Лишь один раз повернулся ко мне, осклабившись, и что-то промычал. «Немой? – промелькнуло у меня в голове, – но как же его на работу сюда взяли? Всё-таки отель, туристы… с ними ведь как-то общаться надо. Или просто он не знает русского языка?»

Тем временем мы подошли к массивной двери. Горбун легко повернул медную ручку в виде львиной головы, и кивком попросил меня зайти. Едва я зашла, он захлопнул за мной дверь. Н-да… вежливость персонала на высоте… Надо будет потом на сайте отзыв, соответствующий оставить. Посмотрим, что дальше будет.

Я оглянулась. Это и есть келья? Ничего себе. Широкая кровать с балдахином, аккуратно заправлена, но покрывало чуть откинуто, словно приглашало: иди ложись скорее.

Я подошла, уложила как следует поставленные вертикально подушки, и, скинув кроссовки, завалилась на кровать. И уже из положения лёжа рассматривала свою келью. Камин! В нем потрескивали поленья. Надо же, живой огонь! На стенах красивые гобелены, старинная мебель. Красное дерево? Или просто, подделка под старину? На окнах – массивные решётки. Так, интересно, а где обещанные «удобства»? Душ, туалет. Вот второе сейчас мне очень надо. Я поднялась с кровати и пошла исследовать келью дальше. За такой же массивной, как входная, только гораздо уже, дверью, я обнаружила вполне современную комнатку – мойка, плита – такой аккуратный кухонный уголок. Стол на железных ножках и столешницей под мрамор, в углу холодильник. Я заглянула – он ломился от еды. Есть мне не хотелось, а вот пить, очень. Открыла коробку с апельсиновым соком, глотнула и пошла же искать туалет. За белой пластиковой дверью оказалось то, что мне надо. И душевая кабина со всеми наворотами. Отлично! Ладно, душ – это завтра. Сейчас – спать. Я так устала, что, пожалуй, обойдусь без душа.

В сон я провалилась моментально. Даже не было сил на возмущение, что вещи мне до сих пор не принесли, а у меня там пижама, умывальные принадлежности… Я сбросила с себя всю одежду – всё равно я здесь одна – и укрылась с головой.

День первый

Проснулась я оттого, что солнце светило мне прямо в глаз. Подумала было что ночую у бабушки в деревне, как когда-то в детстве. Рано утром солнце щедро освещало горенку, чем очень мне мешало спать. Марлевые занавесочки в пол окна не сдерживали поток солнечных лучей, от них никуда было не спрятаться. Засунуть голову под подушку? Уже через минуту дышать становилось совершенно нечем. Я просила бабушку стелить мне в другой комнатке, но там, как говорила бабушка, «дед со с ранья шарашится, вседно спать те не даст, ворчать будет да клюкой своей гряметь». А ещё она произносила бесившую меня тогда фразу: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт». Из вредности не соглашалась, что и правда хорошо встать пораньше – выйдешь на крыльцо, зажмуришься от солнышка, а потом босиком по влажной от росы траве. А бабушка тебе уже несёт кружку парного молока. Схватишь мягкую краюху (только-только бабуля хлеб из печи достала) или горячий блин, да тут же на крылечке и перекусишь. Бабушке немного на огороде поможешь (она не сильно-то и заставляла работать, так, для виду), ну или ягод с куста собрать, и весь день свободна!

Открыв глаза, я увидела кованые решётки, а за ними ярко-голубое небо. Я села на постели и кулаками тёрла глаза. Нет, я не у бабушки…  Я далеко-далёко от тех мест. Да и бабушки давно нет, и домика того тоже. Но ощущение у меня было похожее, как несколько лет назад – ощущение беззаботности. Наверное, оттого что я полностью расслабилась, приняв факт, своего пребывания в отпуске и меня никто не потревожит разными важными и неважными звонками и сообщениями. Из-за фигурных решёток на полу образовались причудливые тени. Я ими полюбовалась, потом потянулась и оглядела комнату. Сумок своих я так и не увидела. Более того, не обнаружила и одежду, в которой приехала. Вот это сюрприз! В номер, то есть в келью, кто-то ночью заходил? Но зачем кому-то понадобились мои джинсы, рубашка и куртка. И, пардон, нижнее бельё? Бред какой-то…Нет, всё-таки надо написать жалобу! В чём, спрашивается, я должна ходить? Голой, что ли… Принесут, наконец, мои вещи, а тут нате, пожалуйста – обнаженная натура. Мне стало смешно. Интересно, какое лицо окажется у того, кто зайдёт. Это будет вчерашний горбун? Или, может, просто горничная? А вообще, они должны сначала постучаться. Так что, думаю, беспокоиться нечего.

Я заметила в углу кресло, а на нём лежал атласный халат. И на этом спасибо. Накинула его – шёлк приятно ласкал тело. В душе я обнаружила пару пушистых махровых полотенец, и все необходимые умывальные принадлежности. Долго и с превеликим удовольствием плескалась под душем, а потом, накинув халат на влажное ещё тело, пошла на «кухню». Готовить завтрак было неохота, хотя запас продуктов приятно радовал. Я остановилась на йогурте и твороге с джемом. И кофе! С кофе машиной я справилась, и вот по кухне поплыл обалденный аромат свежесваренного кофе. Сейчас перекушу, а чуть позже, может. и в столовую схожу. Или в номер – пардон, в келью – мне завтрак принесут? Не помню, как в условиях было оговорено.

После завтрака я обошла свою келью и осталась довольна. Обставлена со вкусом. Все на своих местах, «под старину», а «удобства» хорошо замаскированы. Камин, кресла, покрытые шкурами, грубоватый (ну, я же говорю, специально под старину) стол, спальное ложе со средневековым балдахином.

О! Старинные книги. Интересно, зачем они здесь? У нас, конечно, стало модным в кафешках выставлять старые, советского ещё времени, книги, придавать тем самым обстановке уют. Но тут прямо старина, даже в руки брать страшно. Или же у них тоже так принято, книгами украшать интерьер? А может это просто подделка? Я наугад открыла одну книгу, вторую. Иностранный текст, жёлтая шероховатая бумага, потрескавшийся кожаный переплёт… Если и подделка, то сделано всё очень искусно. Впрочем, я всё равно не разбираюсь в старинных книгах. Как они называются, слово вертится на языке… А, вспомнила – фолианты! Сейчас сфоткаю и отошлю Наташке. Или не отошлю? Ведь в договоре указано, что здесь никакой цивилизации – ни телевизора, ни интернета. Ну, хоть просто, сфоткаю. Потом похвастаюсь, как приеду.

Телефон – я это помнила – лежал в сумочке. Сама его вчера туда положила, так как в курточке слишком мелкие карманы, я боялась, что выроню мобильник. Но вот что странно – я не никак не могла найти свою сумочку. Я же помню, что положила её вот сюда, на тумбочку рядом с кроватью! Я снова обошла келью – сумочки не было. А телефон-то там в сумочке … Стоп! Там же ещё документы, деньги. Нет, это ни в какие рамки не входит! И вещи не принесли, и одежда пропала, ещё и сумка! Так, пойду разбираться! Вот прямо так – в халате на голое тело. Стыдно? Да пусть им будет стыдно! Я решительно толкнула дверь. Но она почему-то не открывалась. Я толкала дверь от себя, тянула на себя, дёргала и вертела ручку в разные стороны – безрезультатно. Тогда я забарабанила в дверь кулаками. Прошло минут пятнадцать, но никто так и не отозвался. Я заорала благим матом, причём матом в прямом смысле того слова. Вспомнила весь свой запас ненормативной лексики. Я продолжала кричать и вдобавок молотила в дверь ногами. Но массивная дубовая дверь даже не шелохнулась. И за дверью не было слышно ни звука. Казалось, весь замок погрузился в полную тишину, которая нарушалась лишь щебетом птиц за окном.

Захотела выглянуть в окно, но мешали решётки. Моя келья располагалась высоко, и, глянув вниз, насколько позволяли решётки, я видела лишь небольшую полоску зелёной травы, не знаю, что это – поле, газон… Да ещё часть рва была видно. И чуть вдалеке лес. А вверх глянешь – голубое небо и яркое сияющее солнце.

Сколько времени прошло с тех пор, как я попыталась покинуть келью? Вот это я сказать не могла. Часов не было. Я же часы не носила, предпочитала смотреть время на дисплее мобильника. В келье часов тоже не наблюдалось. И поэтому я могла ориентироваться лишь по солнцу. А поскольку оно светило из другого угла окна, сделала вывод, что уже где-то около пяти. Итак, близился вечер, но ко мне так никто и не пришёл, ни горничная, ни привратник. От такого печального положения дел аппетит у меня пропал, но я всё же перекусила французскими булочками и чаем. Конечно, можно было поужинать более существенно, например, пожарить мясо, в холодильнике лежала отличная, свежая вырезка. Или же пожарить, или отварить на пару рыбу. Продуктов в холодильнике было предостаточно, и в другое время я бы из них состряпала отличный обед. Но не сейчас.

Мной начала овладевать паника. Почему меня закрыли? Что со мной сделают? Сколько времени я проведу здесь? Будут ли меня искать? Во всяком случае в ближайшую неделю меня точно не начнут искать. Друзья, коллеги и родные в курсе, что я поехала в новомодный заграничный отель, где нет интернета. Маме вообще про заграничный отель не сказала, а преподнесла версию отдыха у знакомой в глухой деревне. Она, на моё счастье, ничего не заподозрила, наоборот, горячо поддержала мою идею отдохнуть от суеты без связи и в уединении. Кстати, к этому моему заявлению, остаться на неделю без всякой связи и соцсетей знакомые отнеслись по-разному. Кто-то говорил, мол, уже через день ты начнешь плеваться и ругаться, что согласилась на эту авантюру, и будешь помирать от скуки. Некоторые подруги наоборот, посчитали такой отдых классным –это ж полная разгрузка ума. Я еще не поняла, как буду себя чувствовать в информационной изоляции. Обычно я, едва продираю глаза, хватаю телефон и листаю ленту и читаю сообщения. Но точно знаю, что вполне могу прожить и без соцсетей некоторое время. Это все будет зависеть от обстановки и от того, чем я буду заниматься. А чем мне заняться в закрытой комнате, тьфу, келье? Ни телевизора, ни каких-либо DVD с дисками, ни журналов… Книги только те, старинные то ли на английском, то ли ещё на каком языке… Я лежала на кровати и смотрела в потолок. То есть в балдахин. А келью тем временем заполняли сумерки. В голове крутились печальные мысли. Я так много надежд возложила на этот отпуск, мечтала, что отдохну от суеты. И даже отсутствие интернета не печалило. Я намеревалась вспомнить, как развлекалась в детстве без этих новомодных гаджетов, хотела привести в порядок мысли и расслабится.

И что в результате? Заняться нечем, нет никакой связи с внешним миром. И, если честно, меня очень беспокоит, что будет со мной. От голода я конечно не умру, запасов на отведённые мне дни отдыха хватит с лихвой. Я надеюсь, что продукты не протухнут, пока холодильник ведь исправно работает. Но с какой целью меня оградили от мира с таким количеством продуктов? Из всех занятий – только еда. На убой, что ли, откармливают? Кажется, в одной из историй про Синдбада-морехода такое было: он с двумя спутниками после кораблекрушения попал на какой-то остров, и их очень вкусно и сытно кормили. Они сначала радовались, а потом стало понятно, что их откармливали, чтобы потом скормить какому-то чудищу. Я плохо помню эти истории, читала ведь давным-давно. Синдбад, когда понял, в чём засада, воздерживался от еды (в отличие от своих товарищей, и остался жив, а их съели), но я вряд ли откажусь от вкусной, здоровой и нездоровой пищи, к тому же и делать нечего, и выйти никуда нельзя. Синдбад с друзьями хоть по саду прогуливался. Воспоминания об этой сказке напомнили мне детство. Я очень любила читать. Сказки тем более. А ещё мечтала сама сочинять. Хотя училка по литературе за сочинения стабильно ставила мне трояк. Но когда я рассказывала свои сказочные истории подругам, и им очень нравилось. Они даже советовали мне их записать, а потом отнести туда, где печатают книги, чтобы из моих историй тоже сделали книгу. И однажды летом решилась-таки записывать выдуманные истории на вырванных из тетрадок чистых листочках. Но хватило меня максимум на три страницы… И я продолжала только мечтать. И даже до сих пор, нет-нет, да промелькнёт в голове интересный сюжет. А вот чтобы записать… На это никогда нет времени. Не, мне, наверное, писать не дано… Хотя перед отпуском меня посетила сумасшедшая мысль: а может мне всё-таки снова попробовать записывать истории? Вот и случай подворачивается. Без интернета время впустую тратить не буду, глядишь, в перерывах между прогулками да экскурсиями и напишу пару сказок, идеи которых давненько вертятся в голове.

А ту вот такая проблема случилась. Раз, и полностью изолировали меня от всего мира, не только внешнего, но и внутреннего. Сколько времени я проведу в заточении? Кто же знает… Так может, вместо того, чтобы киснуть, начну-ка я писать, поскольку заниматься всё равно нечем? Хорошо, с завтрашнего дня и начну. Сегодня мне что-то лень. Вот даже вставать с кровати почему-то совершенно не хочется. Ну, ничего страшного, успею. У меня впереди ещё почти целая неделя. Только чем мне писать и на чём? Завтра утром надо обыскать келью, может, найду какие-нибудь листки бумаги, и ручку или карандаш. А что, если тут гусиные перья завалялись? Тогда я чернила сделаю из сока ягод, видела, есть какие-то ягоды в холодильнике. Если да, то это будет незабываемый опыт!

Я прикрыла глаза, отправив своё сознание в свободное плаванье. А когда открыла, вокруг была кромешная темнота. Я же всего на минуточку глаза закрыла. Что это? Неужели наступила ночь? Я так неожиданно уснула? Я стала шарить рукой вокруг себя, так как точно помнила, что возле кровати стояла тумбочка, а на тумбочке лампа.

И вдруг раздался грохот и звон. Упс! Я уронила ту самую лампу. Чёрт, неужели разбила? Интересно, сколько с меня вычтут за этот раритет? Вдруг келья осветилась голубоватым светом. Я подскочила на кровати и увидела на полу осколки от лампы, а над этими осколками… Мама, что это?! Туман? Газ? Из этого тумана вдруг образовалась фигура, похожая на мужскую. Такое я только в кино видела. Ну ещё в мультфильмах. И там это были джины. А тут? Неужели тоже джин? Нет, этого не может быть! На самом деле такого не бывает… Ну вот, нафантазировала на свою голову, вспомнила видите ли, что сказки мечтала писать… Или меня хотят отравить? Впустили ядовитый газ? Я плотно зажала обеими руками нос и рот, но тут же подумала, что, если это и правда ядовитый газ, мне уже ничего не поможет. Надо срочно открыть окно!

День второй

От моих панических причитаний свечение не исчезло, наоборот, по всей комнате, ой, по келье, разлился ровный голубой свет. Мне показалось, что этот свет шёл именно из осколков. И в этом свете я уже более чётко увидела перед собой мужчинку неопределённого возраста, скорее даже молодого, потому что несмотря на реденькую бородёнку, на старика он явно не тянул. Так, лет сорок, плюс, минус… Блин, мужчина! А я расселась тут на кровати безо всякой одежды, одеяло скинула, и демонстрирую обнажённую натуру. Я сдавленно пискнула и натянула одеяло до подбородка.

– Вы, кто? – спросила я дрожащим голосом.

Мужчинка – а я только такое слово могла к нему применить, так как ростика он был небольшого, головка маленькая, бородёнка реденькая. В общем, тщедушненький такой, в чём душонка держится. Так вот, мужчинка этот чихнул раз пять, а потом ответил, ну, прямо проблеял, настолько голосочек у него тоненький был.

– Абдуззахир Баракат ибн Васик, – ручонки свои сложил и давай кланяться. А потом снова чихать начал.

– Эй, как там тебя… Абдухир… Как ты сюда попал?

– Абдуззахир, с вашего позволения, – прочихавшись, поправил он меня и снова подобострастно склонился, – Абдуззахир Баракат ибн Васик.

– Ну и что ты у меня в келье делаешь? И как ты сюда попал? – возмущённо выпалила я, – А-а-а-а, может ты от администрации отеля и наконец-то вещи мои принёс?

Во мне шевельнулась надежда, однако ночной пришелец отрицательно завертел головой, отчего жиденькая бородёнка затряслась, как у шелудивого козла. Всё-таки голубоватого свечения от разбившейся лампы оказалось маловато, чтобы как следует рассмотреть неожиданного гостя. А интересно, это разбитая лампа продолжает светить, или это от него самого свечение идёт? А может, этот Абдухир, или как там его, каким-то образом фонариком себе подсвечивает?

И тут меня осенило – раз тот Абдухир или Абдухер оказался у меня в келье, значит, дверь всё-таки открыта? Не через стену же он прошёл. И это хорошо, потому что прямо сейчас я отправлюсь на поиски персонала, чтобы устроить им разнос по поводу так и не принесённых, мне вещей, а так же пропавшей одежды и сумочки с документами и деньгами. Да, не буду ждать утра, а пойду прямо сейчас! А то вещи, понимаете ли не несут, дверь закрыли, а потом ещё и гость незваный является мужского, между прочим, полу.

Я не стала дожидаться от мужчинки ответа, каким образом он попал ко мне в келью. Что толку спрашивать очевидное. Понятно ведь, что это местный работник. Только на сайте этот отель разрекламирован будь здоров. И цены не сказать, что маленькие, а вот сервис… Персонал некомпетентный, не вышколенный. Колоритный – это да. То горбун, то этот… джин, простигосподи. А может это лишь ко мне такое отношение, раз путевку я приобрела с максимальной скидкой? Вот он, тот самый сыр, который в мышеловке, позарилась на дешевизну… У виденных уже мной работников – что у горбуна, что у этого псевдо джина – внешний вид, конечно, соответствует обстановке, а вот манера поведения и профпригодность явно не на высоте.

– Отвернись-ка, я оденусь.

Я почему-то решила обращаться к нему на «ты», несмотря на то, что этот Абдухир является работником отеля. Работничек… Видок у него какой-то затрапезный. А ещё меня раздирала обида по поводу бесцельно проведённого взаперти дня, к тому же без личных вещей. И я бессовестно срывала зло на этом представителе младшего персонала. Мужчинка послушно отвернулся, я схватила лежащий рядом халат и поспешно накинула его. Направилась к двери отыскивать выключатель. Раз проснулась, чего мне впотьмах-то сидеть. Тем более, с мужиком наедине. При этих мыслях я усмехнулась: н-да, мужик, однако…

Почти на ощупь я добрела до двери и стала шарить рукой по стене, в поисках выключателя. Но безуспешно. Да, где же он?! Вчера, когда меня сюда привёл горбун, свет горел, и освещение было довольно ярким, и здесь, в келье, и в подсобном помещении с кухней и туалетом. Только вот я совсем не помнила, как выключала свет перед сном. Может, от усталости прямо со светом и уснула? А утром солнце светило ярко, и свет уже не горел. Или его выключил тот, кто приходил? Он, наверное, и забрал мою сумочку? А может, свет выключается дистанционно? Я чертыхалась и бормотала слова, которые порядочная девушка не то, что произносить, но даже в мыслях держать не должна.

– Слушай, уважаемый, – вспомнить его трёхэтажное имя я опять не смогла, – Ты скажи, где здесь включается свет? Ты же местный, ну, работаешь здесь.

– Нет, я не местный… и не работаю, – опять проблеял он.

– То есть… как? А что ты тогда здесь делаешь? И как вообще ты сюда попал?!

– Я попал сюда из лампы, которую вы, госпожа, разбили, гм… которая разбилась…

– Какой лампы, что ты мелешь?

– Я… это… не мелю. Я джин, и жил в этой лампе. А вы толкнули её, она упала, и, увы, разбилась.

Так, приехали. Видимо, передо мной душевнобольной. Шизофреник, или какие там ещё сумасшедшие бывают. Хоть бы не буйный оказался… А то, как я с ним справлюсь? Хотя мне не привыкать в общении с мужчинами силу применять, а он мужичок хлипенький. Но лучше, пожалуй, подыграть ему, чтобы осложнений всяких не было. Но подыграть не получилось, моя природная вредность взяла верх над разумом, и я сварливо сказала:

– Ты мне мозги не компостируй. Джин он, видите ли… Не бывает никаких джинов. А если и бывают, то живут они в других лампах, не стеклянных, а медных, они ещё на кувшин похожи.

– Да, да, – он снова затряс своей бородёнкой, – я и жил в такой. Но в 1895 году она совсем пришла в негодность. И я вынужден был переселиться. Но подобной лампы здесь, в этих широтах, я не обнаружил. Вот и пришлось обживать керосиновую. Теперь уже хорошо, ужасный запах керосина выветрился, но я всё равно, заработал-таки себе аллергию… Ааа-пчхи! – и он опять зачихал.

– Так значит, ты джин… – задумчиво проговорила я. Непостижимо, но почему-то я ему поверила, – А джины ведь все могут?

– Да, госпожа, – он сложил ручки и поклонился.

Я подавила смешок. Какой, никакой мужичок, а мне в ножки кланяется, приятно, ничего не скажешь. А вслух сказала:

– Ну, тогда выполняй моё первое желание.

– Слушаю и повинуюсь, госпожа.

Я опять еле сдержалась, чтобы не заржать в голос. Вспомнился «Старик Хоттабыч», старый фильм, прикольный, который я смотрела в детстве, там этот джин такой шкодный старикашка. Ну, да, в кино старикашка, а этот вполне себе молодой. Я же думала, что все джины – старики. Хотя… В мультфильме про Аладдина тоже, кажется, не старый… Чёрт, запуталась я с этими джинами.

– Давай-ка сделай так, чтобы я оказалась вне этой комнаты. А то мне сидеть взаперти, хоть и на полном пансионе, не больно-то нравится.

Он опять пробормотал своё «слушаю и повинуюсь», дёрнул из бороды волосок (ну, не дать, не взять – Хоттабыч), и что-то забормотал. И вдруг какая-то сила подняла меня, закружила. Я завизжала и зажмурилась. Сначала меня кинуло вниз, как во сне, когда стремительно падаешь и дух от ужаса захватывает. У меня так захватило, что я даже вздохнуть не смогла. А потом меня резко перевернуло и понесло вверх, прямо как на американских горках – желудок к горлу подскочил. От такого резкого подъёма сильно затошнило, и я подумала, что съеденные французские булочки с чаем вот-вот покинут мой организм. Но вскоре полёт прекратился, и я ощутила ночную свежесть, тело покрылось мурашками, вызывая сильный озноб. А когда я открыла глаза, обнаружила, что нахожусь на какой-то крыше, причём довольно высокой – вокруг было только тёмное небо. Что за крыша? Это тот самый замок, куда имела несчастье приехать отдыхать? Под ногами у меня были холодные каменные плиты (я зябко переступала босыми ногами). Ночной ветерок обдувал оголённые руки, забирался под халат. Я обняла себя за плечи, пытаясь хоть как-то согреться.

По углам крыши стояли башенки. Такие же башенки разного размера и высоты в хаотичном порядке были разбросаны по всей площади крыши. Из-за них я и решила, что попала именно на крышу замка. А по всему периметру тянулся парапет из грубо отёсанного камня. Меня окружала темнота, только луна, висевшая высоко в небе, гораздо выше, чем вчера вечером, распыляла серебристый свет. И звёзды – какие же они были крупные, и казалось, что висят они гораздо ниже луны. Но это я отметила лишь мельком. Меня не отпускало беспокойство – как я здесь оказалась, как я отсюда спущусь? А может быть в одной из башенок есть специальный выход и чрез него можно оказаться на чердаке? Обычно в домах так и бывает – с крыши можно попасть на чердак – а чем замок хуже дома? Только бы этот выход был открыт.

За спиной я услышала сопение. Оглянулась и увидела этого тщедушного мужичка-джина.

– Ты чего наделал? – набросилась я на него, – Ты куда меня принёс?!

– Госпожа, вы же сказали – оказаться вне этой комнаты… Я что-то сделал не так?

Блин! Вот всегда говорят, надо чётко формулировать свои желания. И не придерёшься ведь, просила вне, вот и оказалась вне. Чего же мне тогда пожелать? Оказаться дома? От греха подальше от всех этих подозрительных замков, джинов, горбунов. «Так, спокойнее, спокойнее, не горячись…» – сказала я сама себе. Мне уже не казалось странным, что я веду разговор с джином, что оказалась перемещена волшебной силой из запертой комнаты на крышу. Не удивлюсь, что этот джин телепортирует меня домой. Я приняла тот факт, что этот джин может выполнить любую мою просьбу, но оказаться дома – нет, это не интересно. Во-первых, тогда прощай отпуск, и деньги мне никто, конечно же, не вернёт, а во-вторых, мне и вещи свои надо как-то обратно заполучить. Там и джинсы любимые, и пиджачок от Versace, на распродаже купленный. И вообще, не хочу я вещами разбрасываться. Чемодан, например, совсем новый, перед отъездом купленный.

Я, ёжась и вздрагивая, подошла к краю, навалилась на парапет и попыталась рассмотреть, что там внизу. Мама, дорогая, как высоко! Далеко-далеко в лунном свете поблёскивала вода, наполнявшая ров. Трава на лугах, окружавших замок, тоже серебрилась под луной, а там, вдалеке чернел лес.

Куда же меня занесло, да ещё в таком виде – я же, считай, нагишом, только легкомысленный шёлковый халатик наброшен, ни тепла от него, ни приличия, так, кокетство одно. Но перед кем мне тут кокетничать, кого соблазнять? Этого… Хоттабыча? Чёрт, опять забыла, его имя.

– Эй, слышь, я запамятовала, как тебя звать-величать.

– Абдуззахир Баракат ибн Васик, – без тени раздражения услужливо сказал джин.

«Гассан Абдурахман ибн Хоттаб, – отозвалось у меня в голове, –  Ибн Хоттаб – Хоттабыч, а ибн Васик? Василич, что ли?» Мне стало весело. Имя-то у него тоже смешное – Абдуззахир… Захир… Захар! Точно, Захар. Захар Васильевич. Но не заслужил он имя-отчества. Рылом, как говорится, не вышел. Может его Захаркой звать?

– Слушай, Абдуззахир, я так язык сломаю, имя твоё выговаривать. Я тебя могу Захаром звать. Или Василичем.

– О, ВасилИч лучше, – ответил мой преданный джин, но я уловила в его голосе укоризну. Немного смутилась, но тут же начала мысленно оправдываться. Подумаешь, цаца, я его вообще, не звала, к тому же он виноват передо мной – занёс черт-те куда.

– Тогда, Василич, давай-ка перенеси меня в другое место. Ну, например, на ресепшен этого замка.

Я подумала, что это самое верное решение – и внизу окажусь, и администрация, если повезёт, на месте будет. Даже если ночью не найду никого (не удивлюсь, коли горбун спать завалится, наплевав на обязанности дежурного администратора), дождусь утра. И устрою им разнос, разгон, разборки. Я размышляла, что лучше – закатить им истерику или же, наоборот, чётко, по существу озвучить проблему, пригрозить судом и прочими неприятностями. Джин растерянно заморгал маленькими глазками, видимо, слово ресепшен было ему незнакомо. Но он послушно дёрнул из бороды волосок и забормотал заклинания. Однако ничего не происходило. Он поднял на меня глаза, обезоруживающе улыбнулся и заявил:

– Госпожа, не получится. Борода отсырела. Надо солнышко подождать.

Я чертыхнулась. Хотела было по своей дурацкой привычке бросить словцо покрепче, но сдержалась. Кто его знает, вдруг он чего-нибудь не так поймёт и отправит туда, откуда возврата нет. Ладно, будем ждать солнце. Я уже не дрожала. То ли привыкла, то ли и правда стало теплее. Вот, наконец, край неба начал понемногу алеть. Начинался второй день моего пребывания в отеле. И начался он до неприличия рано и несколько экстремально. Интересно, как дальше будут развиваться события?

– Госпожа, – прервал мои размышления Василич, – Что-то скучновато стоять… Может, ты мне сказку расскажешь?

Я потеряла дар речи. Сказку рассказать?! Это я ему должна сказку рассказывать? А шнурки не погладить? И на «ты» подозрительно быстро перешёл. Ох, рано, рано я расслабилась. Но джин смотрел ясным, бесхитростным взглядом.

– Мне бы сказочку… – как-то жалобно повторил он, – Я и заклинание вспомню, то, которое посильнее.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы высказать, всё, что о нём думаю, но осеклась. Мне вдруг показалось, что вокруг стало значительно светлее. Я повернула голову к чуть алевшему краю неба, но полоска зари была ещё совсем небольшая, а свет шёл откуда-то снизу. Я легла на парапет животом и глянула вниз.

У подножья замка я увидела огненное кольцо, которое опоясывало замок. Свет шёл именно от него и был довольно ярким. Твою ж мать! Что же это ещё такое? Пожар, что ли? Этого ещё не хватало. Надеюсь, на такой верхотуре мы окажемся в безопасности? Я приготовилась к тому, что сейчас поднимется суета, из замка выбежит обслуживающий персонал, с сиренами и мигалками подкатят пожарные машины. Еще поди-ка и вертолеты прилетят. Это же ЧП, огонь стеной движется на отель! А как все потушат, то и я начну подавать сигналы, чтобы меня сняли отсюда. Но стояла тишина. Мертвой её, конечно, назвать было нельзя, кое-какие звуки природного свойства долетали до нашего вынужденного местопребывания. Но я не услышала ни одного человеческого голоса и никого не увидела. Все вокруг как будто вымерло.

День второй. Продолжение. (Украденный третий)

Я лежала животом на парапете и смотрела вниз, пока не устала. Почувствовала, как каменные плиты давят на рёбра. Постанывая, тихонько сползла с парапета. Всё равно мои наблюдения за огненным кольцом ни к чему не привели. С такой высоты мало, что можно было увидеть. Ну, горит огонь кольцом и горит. Только ни треска, ни дыма. И кольцо это – не шире не становится, ни уже. Если уж огонь горит, трава там, деревья, он стеной идёт, на месте не стоит. А если гореть больше нечему, то постепенно затухает. А здесь горит и на месте остаётся. Словно в электрокамине, где языки пламени как настоящие, только гореть они могут сколько угодно долго. Так и это кольцо. Прямо неопалимая купина какая-то… Чудеса? Но я почему-то уже ничему не удивлялась. Джин этот, кольцо огненное… Что меня ещё ожидает? Да, отпуск у меня обещает быть незабываемым и с нотками экстрима. Причём не простого экстрима, а сказочного в прямом, и в переносном смысле этого слова. Только почему-то в договоре по оказанию туристических услуг эти сказки не были прописаны. Ну, да ладно. Главное, будет о чём вспомнить потом. А вспоминать буду, когда благополучно вернусь домой. Если вернусь…

Наконец, взошло солнце, и свечение от этого огненного кольца стало почти незаметным. Я снова улеглась животом на парапет и глянула вниз. Полная тишина и безмолвие. Я уж надеялась, что кто-нибудь все же из замка выбежит. Но, может, у них здесь это в порядке вещей? Какое-нибудь природное явление? Или же подготовка к шоу. Я хлопнула себя рукой по лбу. Шоу! Ну, конечно же. Наверное, вечером будут развлекательные мероприятия, вот и репетируют. Но только всё равно странно, что никто не вышел, не следит за этой репетицией. А другие отдыхающие? Или никто не заехал, я первая? Может это какая-то пересменка между заездами и поэтому такая неразбериха – вещи не принесли, меня закрыли. Ладно, подождём, посмотрим, что дальше будет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.